Чистая река

Tekst
1
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Чистая река
Чистая река
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 57,72  46,18 
Чистая река
Audio
Чистая река
Audiobook
Czyta Евгения Меркулова
30,12 
Szczegóły
Чистая река
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Robyn Carr

Virgin River

В оформлении издания использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

VIRGIN RIVER © 2007 by Robyn Carr

© А.А.Баннов, перевод на русский язык, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Этот роман посвящается Пэм Гленн, моей подруге, родственной душе и настоящей богине акушерского искусства


Глава 1

Прищурившись, Мэл вглядывалась сквозь тьму и стену дождя, медленно пробираясь на машине по узкой, извилистой и грязной дороге, с обеих сторон окруженной рядами деревьев. В сотый раз ее посетила мысль: «Неужели я сошла с ума?». Стоило ей об этом подумать, как она сначала услышала, а потом ощутила глухой удар, когда правое заднее колесо ее «БМВ» соскользнуло с дороги на обочину, с чавканьем погрузившись в грязь. Машина, качнувшись, остановилась. Она попробовала добавить газу и услышала, как натужно вращается колесо, однако машина не тронулась с места.

«Похоже, я вляпалась», – была первая мысль, что пришла ей в голову.

Мэл включила в салоне свет и взглянула на экран телефона. Сигнал потерялся еще час назад, когда она свернула с автострады и направилась в сторону гор. Она вела весьма оживленную дискуссию со своей сестрой Джоуи, когда крутые холмы и невероятной высоты деревья заблокировали сигнал, оборвав их беседу.

– Не могу поверить, что ты действительно это делаешь, – возмущалась Джоуи. – Я думала, что ты одумаешься. Это же не твое, Мэл! Ты вовсе не какая-то провинциальная девчонка!

– Неужели? Впрочем, кажется, мне придется ею стать – я получила там работу и специально распродала все имущество, чтобы не было соблазна вернуться обратно.

– А просто взять отпуск религия не позволяет? Или перевестись в какую-нибудь маленькую частную клинику? Может быть, попытаться еще раз хорошенько все обдумать?

– Я хочу полностью сменить обстановку, – отрезала Мэл. – Мне осточертело больничное пекло. Конечно, это всего лишь предположение, но что-то мне подсказывает, что в этой глуши мне не придется ухаживать за детишками из семей наркоманов. Та женщина рассказывала, что Вирджин-Ривер – это тихое, спокойное и безопасное местечко.

– Да, только ты будешь торчать в глухой чащобе, за миллион миль от ближайшего «Старбакса», работая за еду вроде яичницы и жареных свиных ножек, и…

– И никого из моих пациентов не приведут в наручниках под охраной сотрудника исправительной службы, – закончила за нее Мэл. Затем вздохнула и, неожиданно рассмеявшись, добавила: – Свиные ножки, да? Ой, Джоуи, я снова приближаюсь к деревьям, сигнал может оборваться…

– Ничего, подождешь немного. Ты пожалеешь. Ты еще раскаешься в этом поступке. Это безумный, импульсивный и…

Затем сигнал, слава небесам, оборвался. Однако Джоуи была права: наматывая очередную милю, Мэл все больше корила себя за решение сбежать в провинциальную глушь.

С каждым новым поворотом дорога все больше сужалась, а дождь хлестал сильнее. На часах было только шесть часов вечера, однако стояла темень, как в бочке со смолой; деревья вздымались таким высоким и плотным строем, что сквозь них не могли прорваться даже последние лучи дневного солнца. И, конечно же, никаких фонарей на этой извилистой дороге не было и в помине. Если верить полученным указаниям, она уже подъезжала к дому, где должна состояться встреча с новым работодателем, но Мэл не собиралась выбираться из застрявшей машины и идти пешком. Не хватало еще заблудиться в этих лесах – тогда все, пиши пропало.

Вместо этого она выудила из своего портфеля фотографии, пытаясь напомнить себе о тех причинах, по которым решила взяться за эту работу. Здесь были фотографии причудливой деревушки с домиками, обшитыми досками, с парадными крылечками и мансардными окнами; с церквушкой со шпилем; старомодным зданием школы; клумбами с мальвами и рододендронами; цветущими яблонями во всей красе, не говоря уже о зеленых пастбищах, на которых пасся домашний скот. Еще там можно было увидеть кондитерскую, совмещенную с кофейней; магазин на углу перекрестка; крохотное однокомнатное здание библиотеки и очаровательный маленький домик в лесу, который будет принадлежать ей бесплатно целый год, на время действия рабочего контракта.

Городок со всех сторон окружали рощи поражающих воображение секвой и обширные национальные леса; эти нетронутые человеком чащобы тянулись на сотни миль по склонам горных хребтов Тринити и Шаста. Река Вирджин, в честь которой был назван городок, славилась своей глубиной, шириной и протяженностью, служа домом для огромных лососей, осетров, карпов и форели. Увидев в интернете фотографии этого затерянного в глуши райского уголка, Мэл безоговорочно решила, что более красивого места на земле просто не найти. Конечно, теперь она не видела вокруг себя ничего, кроме дождя, грязи и тьмы.

Желая уехать куда-нибудь подальше из Лос-Анджелеса, она отправила свое резюме в «Реестр медсестер», и вскоре одна из сотрудниц-рекрутеров обратила внимание Мэл на Вирджин-Ривер. По ее словам, городской врач в силу своего преклонного возраста нуждался в помощнике. А одна из жительниц города по имени Хоуп Мак-Кри готова предоставить дом для проживания и выплачивать зарплату в первый год работы. Округ готов оплатить страхование гражданской ответственности по крайней мере на год, чтобы заполучить практикующего врача и акушерку в столь глухую сельскую глубинку. «Я отправила миссис Мак-Кри ваше резюме и рекомендательные письма по факсу, – объяснила рекрутер, – и вы ей понравились. Может, вам стоит съездить туда и осмотреться на месте?»

Мэл взял номер телефона миссис Мак-Кри и позвонила ей в тот же вечер. Вирджин-Ривер оказалась намного меньше, чем она предполагала, однако после разговора с миссис Мак-Кри, который занял не более часа, уже на следующее утро Мэл начала готовиться к переезду из Лос-Анджелеса. Это было всего лишь две недели назад.

Чего не знали ни в «Реестре», ни в Вирджин-Ривер, так это того, что Мэл отчаянно хотела сбежать из Лос-Анджелеса. Куда угодно, лишь бы как можно дальше. Она уже несколько месяцев мечтала о том, чтобы начать новую жизнь в тишине и покое. Ей тяжело было припомнить, когда она в последний раз спокойно высыпалась. Опасности большого города, где преступность как будто охватила все районы без исключения, начали овладевать всеми ее мыслями. Обычный поход в банк или магазин пугал ее до чертиков; опасность, казалось, таится повсюду. Работая в окружной больнице и травматологическом центре на три тысячи коек, она заботилась о жертвах преступлений, не говоря уже об их виновниках, раненных во время преследования или задержания. Они лежали прикованные к больничным койкам в палатах или отделениях неотложной помощи под охраной полицейских. Ее дух (точнее, его остатки) изнывал от ран и нестерпимой боли. Однако это было ничто по сравнению с зияющим одиночеством в ее пустой постели.

Друзья умоляли ее подавить в себе этот импульс сбежать в какой-нибудь далекий, незнакомый городок. Однако на тот момент она уже посещала группу поддержки, находилась на индивидуальном учете у психолога и за последние девять месяцев наведывалась в церковь чаще, чем за предыдущие десять лет. И все без толку. Единственное, что дарило Мэл душевное спокойствие, – фантазии о побеге в какое-нибудь крохотное местечко в глубинке, где людям не нужно запирать двери и единственное, чего нужно бояться, это что к вам в огород забредут олени. Такое место казалось ей землей обетованной.

Но теперь, сидя в своей машине и разглядывая фотографии в свете салонной лампочки, она поняла, насколько нелепо себя ведет. Миссис Мак-Кри велела ей брать с собой только хорошую, прочную одежду – джинсы и ботинки, – которая подошла бы к образу жизни провинциального врача. И что же она с собой прихватила? Ботинки от «Стюарт Вейцман»[1], «Коул Хаан»[2] и «Фрай»[3] – в свое время она, не раздумывая, заплатила по четыреста пятьдесят баксов за пару. Джинсы, которые она взяла, чтобы разъезжать в них по фермам и ранчо, были от «Рок-н-Репаблик»[4], «Джо’с»[5], «Лаки»[6], «7 фор Олл Мэнкайнд»[7] – цена у них разнилась от ста пятидесяти до двух с половиной сотен зеленых. За стрижку и мелирование она платила триста долларов. Когда после скромных лет учебы в колледже и последипломного образования Мэл стала практикующей медсестрой с очень хорошей зарплатой, то обнаружила, что ей нравятся качественные вещи. Большую часть рабочего дня она могла провести в халате, но сняв его, ей хотелось выглядеть на все сто.

 

«М-да, – подумала Мэл, – на оленей с рыбами я произведу неотразимое впечатление».

За последние полчаса на дороге ей повстречался лишь один старый грузовик. Миссис Мак-Кри не предупредила ее о том, насколько опасны и круты эти дороги, полные резких поворотов и отвесных обрывов, местами настолько узкие, что двум машинам было бы сложно разъехаться. Мэл даже ощутила некоторое облегчение, когда ее поглотила наступающая темнота, поскольку так она могла хотя бы видеть приближающийся из-за крутых поворотов свет фар. По крайней мере, ее машина выехала на обочину с той стороны дороги, где вздымался холм, а не на выступ без ограждений. Теперь она сидела здесь, заблудившаяся посреди темного леса и несчастная.

Вздохнув, Мэл повернулась и стянула свое тяжелое пальто с одного из ящиков на заднем сиденье. Она тешила себя надеждой, что миссис Мак-Кри будет ехать по этой дороге, направляясь к дому, где они должны встретиться, либо, наоборот, в противоположную сторону. В противном случае ей, наверное, придется ночевать в машине. У нее еще оставалось пару яблок, несколько крекеров и две головки сыра в воске. Вот только проклятая диетическая кола закончилась – по утрам Мэл била дрожь и раскалывалась голова из-за отказа от кофеина.

Никаких «Старбаксов»… Да, ей придется научиться получше делать запасы.

Она выключила двигатель, но фары оставила включенными, на тот случай, если на узкой дороге вдруг появится какая-нибудь машина. Если ее никто не спасет, батарея сдохнет уже к утру.

Мэл откинулась назад и закрыла глаза. Перед ее внутренним взором предстало до боли знакомое лицо: Марк. Иногда тоска по тому, чтобы еще разок его увидеть, поговорить хоть немного, давила на нее невыносимым грузом. Дело было даже не в том, что ее сердце разрывалось от горя. Она просто скучала по нему – как по другу, на которого можно было положиться, которого можно было ждать и просыпаться рядом по утрам. Даже их долгие, многочасовые споры казались ей теперь привлекательными. Однажды он сказал ей: «Послушай, ты и я – это навсегда».

«Навсегда» продлилось ровно четыре года. Ей было всего тридцать два, и отныне она будет жить в одиночестве. Он умер. А она будто омертвела внутри.

Ее внимание привлек резкий стук в окно машины, и сначала Мэл даже не смогла понять – то ли она заснула, то ли просто с головой погрузилась в раздумья. Источником шума оказалась ручка фонарика, которым стучал по стеклу какой-то старик. Хмурое выражение его лица было столь резким, что в первые секунды ей показалось, будто конец, которого она так боялась, наконец-то ее настиг.

– Мисс, – произнес он, – сдается мне, вы увязли в грязи.

Она опустила стекло, и в лицо ей тут же ударил влажный туман.

– Я… знаю. Да, застряла в этой канаве.

– На такой рухляди вы здесь далеко не уедете, уж поверьте, – скептически произнес старик.

Рухлядь, ничего себе! Это был новенький кабриолет «БМВ», ставший результатом одной из ее многочисленных попыток облегчить боль одиночества.

– Да, жаль только, что мне никто этого раньше не сказал. Впрочем, большое спасибо за понимание.

Тонкие седые волосы облепили его голову, а густые белые брови вздымались вверх, словно щетки; капли дождя блестели на его куртке и стекали с внушительного носа.

– Сядьте покрепче, я зацеплю вас цепью за бампер и вытащу. Вы направляетесь к дому Мак-Кри?

Что ж, именно это она и искала – место, где все друг друга знают. Мэл хотела было предупредить старика, чтобы он не поцарапал бампер, но ей удалось лишь, заикаясь, выдавить из себя:

– Д-да.

– Тут недалеко. Вы можете ехать за мной, когда я вас вытащу.

– Спасибо, – отозвалась она.

Значит, спать она все-таки будет в кровати. И если у миссис Мак-Кри есть сердце, значит, ей предложат что-нибудь поесть и выпить. Ее воображение тут же нарисовало картинку с пылающим камином в уютном коттедже под звуки стучащего по крыше дождя, и вот – она сама, сидящая на глубокой, мягкой кровати с красивым постельным бельем и обернутыми вокруг нее одеялами. Безопасность. Покой. Наконец-то. Ее машина застонала и, напрягшись, вылетела из канавы на дорогу. Старик протянул ее на несколько футов вперед, пока она не оказалась на твердой земле, а затем остановился, чтобы снять цепь. Бросив ее в кузов грузовика, он жестом велел Мэл ехать за ним. Спорить было бессмысленно – по крайней мере, если она снова застрянет, он опять ее вытащит. Она ехала следом за стариком, постоянно брызгая на лобовое стекло очистителем и включив щетки, чтобы грязь, летящая из-под колес его пикапа, полностью не закрыла ей обзор.

Меньше чем через пять минут грузовик поморгал ей боковым сигналом, и она послушно повернула вслед за ним направо, к почтовому ящику. Дорога оказалась короткой, ухабистой и полной выбоин, но вскоре вывела их на открытое пространство. Грузовик сделал большой круг по поляне, разворачиваясь обратно, а Мэл не оставалось ничего иного, кроме как проехать вперед, чтобы остановиться прямо перед… какой-то лачугой.

Она ничем не походила на милый, уютный коттедж. Да, это был дом с крышей в форме буквы «А», и переднее крыльцо там тоже имелось – вот только крыльцо это, казалось, крепилось к самому зданию лишь одним краем, в то время как другой оторвался и накренился к земле. Черепица почернела от дождя и времени, а одно из окон оказалось заколочено досками. Изнутри не просачивалось ни лучика света, а из каминной трубы не исходило даже слабого намека на уютный дымок.

Фотографии по-прежнему лежали рядом, на соседнем сиденье. Мэл ударила по рулю, загудев клаксоном, схватила фотографии и выпрыгнула из машины, натягивая на голову капюшон своей шерстяной куртки. Она подбежала к грузовику. Старик опустил боковое стекло и посмотрел на нее так, будто она не в себе.

– Вы уверены, что это коттедж миссис Мак-Кри?

– Ага.

Она сунула ему под нос фото симпатичного коттеджа с двускатной крышей, адирондаковскими[8] креслами на крыльце и подвесными горшками с яркими цветами, украшающими фасад дома. На фотографии он был залит солнечным светом.

– Хм, – буркнул старик, – давненько он уже так не выглядит.

– Только мне об этом ничего не сказали. Она утверждала, что я могу жить в этом доме бесплатно целый год, плюс зарплата. Я предполагала, что буду помогать доктору этого городка. Но это…

– Не знал, что доктор нуждается в помощи. Это ведь не он лично тебя нанимал, да? – уточнил собеседник.

– Нет. Мне сказали, что он уже слишком стар, чтобы справляться с потребностями города, и ему нужен в помощь еще один доктор. Чем я и должна заниматься год или около того.

– И чем же?

Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум дождя:

– Я практикующая медсестра. Плюс у меня есть диплом медсестры-акушерки.

Казалось, его это развеселило.

– Да неужто?

– Вы знаете доктора? – осведомилась Мэл.

– Тут все всех знают. Похоже, вам надо было для начала приехать сюда, осмотреться и пообщаться с доктором лично, прежде чем принимать решение.

– Да, похоже на то, – сказала она с некоторым укором в свой адрес. – Подождите, я сбегаю за сумочкой и заплачу вам за то, что вытащили меня из…

Однако он тут же протестующе замахал рукой.

– Не надо мне ваших денег. У людей здесь их не так много, чтобы разбрасываться попусту, прося соседей о помощи. Итак, – иронично продолжил старик, приподняв кустистую белую бровь, – кажется, что она обвела вас вокруг пальца. Этот дом пустует уже долгие годы. – Он усмехнулся. – Жить бесплатно! Ха!

В этот момент поляну осветили фары приближающегося «Субурбана». Когда он подъехал, старик бросил женщине внутри:

– Вот и она. Удачи.

Сказав это, он рассмеялся. И выезжая с поляны, не переставал хихикать. Мэл засунула фотографии под куртку и осталась стоять под дождем возле своей машины, дожидаясь, пока «Субурбан» припаркуется. Она могла бы подняться на крыльцо, чтобы спастись от непогоды, но оно выглядело небезопасно.

У «Субурбана» была высокая осадка и большие шины – уж он-то в грязи точно не застрял бы. Вид у него был очень достойный, но все же было очевидно, что это старая модель. Водитель направил фары на коттедж, оставив их включенными, а сам открыл дверь. Наружу вылезла крошечная старая женщина с упругими белыми локонами и очками в черной оправе, слишком большими для ее лица. Дождевик и резиновые сапоги не позволяли разглядеть ее получше, но росту в ней было не больше пяти футов. Она бросила сигарету в грязь и, широко улыбаясь, подошла к Мэл.

– Добро пожаловать! – весело произнесла она тем же глубоким, хриплым голосом, который запомнился Мэл по их телефонному разговору.

– Добро пожаловать? – передразнила ее Мэл. – Добро пожаловать?

Она вытащила из куртки фотографии и помахала ими перед лицом женщины.

– Это обман!

Оставаясь совершенно невозмутимой, миссис Мак-Кри произнесла:

– Да, здесь можно было бы немного привести все в порядок. Я собиралась вчера сюда приехать, но не смогла выкроить время.

– Привести в порядок? Миссис Мак-Кри, да он готов рухнуть! Вы сказали, что это восхитительное место! Изумительное – вот что вы сказали!

– Бог ты мой! – удивилась миссис Мак-Кри. – Люди из «Реестра» не предупредили меня, что ты такая импульсивная.

– А меня они не предупредили, что вы обманщица!

– Слушайте, такие разговоры ни к чему не приведут. Хотите стоять под дождем или зайдем внутрь и посмотрим, что у нас там есть?

– Честно говоря, я бы очень хотела развернуться и уехать отсюда прочь, но, кажется, я далеко не уеду на машине без полного привода. Еще одна мелочь, о которой вы могли бы упомянуть.

Не обращая на нее внимания, маленькая седовласая фея поднялась на крыльцо лачуги. Вместо того чтобы открыть дверь с помощью ключа, она просто хорошенько ударила по ней плечом.

– Слегка разбухла от дождя, – произнесла она хрипловатым голосом и исчезла внутри. Мэл последовал за ней, но не осмелилась сразу ступать по крыльцу, как миссис Мак-Кри. Вместо этого она осторожно проверила его на прочность. Крыльцо опасно накренилось, но перед входом, казалось, держалось крепко. Как только Мэл подошла к двери, внутри загорелся свет. Сразу после этого наружу вылетело облако удушающей пыли, поскольку миссис Мак-Кри хорошенько встряхнула скатерть. Это заставило Мэл выскочить обратно на крыльцо, задыхаясь от кашля. Придя в себя, она глубоко вдохнула холодный влажный воздух и снова вошла внутрь.

Миссис Мак-Кри, казалось, была занята тем, чтобы навести порядок, несмотря на всю скопившуюся в доме грязь. Она придвинула стулья к столу, сдула пыль с абажуров, подперла ряд книг на полке книжными подставками. Мэл огляделась, но только для того, чтобы удостовериться в своих предчувствиях относительно того, насколько ужасна окружающая обстановка – она никак не могла здесь остаться. В комнате еще обнаружились выцветший диван с цветочным рисунком, такое же кресло и оттоманка, старый сундук, служивший журнальным столиком, и книжный шкаф из кирпичей и досок, причем доски были необтесанные. Всего лишь в нескольких шагах, отделенная от гостиной стойкой, находилась небольшая кухня. На ней явно не убирались с тех самых пор, как последний человек приготовил там ужин – по-видимому, это произошло много лет назад. Холодильник и духовка стояли с открытыми дверцами, как и большинство дверей комода. В раковине громоздилась гора кастрюль и прочей посуды; в шкафах стояли стопки пыльных тарелок, а также множество чашек и стаканов, слишком грязных, чтобы ими можно было пользоваться.

 

– Извините, но это совершенно неприемлемо, – звенящим голосом отчеканила Мэл.

– Тут всего лишь немного грязно.

– Там в духовке птичье гнездо! – воскликнула Мэл, окончательно выйдя из себя.

Миссис Мак-Кри пробежала на кухню в своих грязных резиновых сапогах, сунула руку в духовку и вытащила оттуда птичье гнездо. Подойдя к входной двери, она выбросила его во двор. Затем подняла свои очки повыше и взглянула на Мэл.

– Вот и нет больше никаких птичьих гнезд, – произнесла она с интонациями, очевидно показывающими, что гостья испытывает ее терпение.

– Послушайте, я не уверена, что у меня получится. Этому старику в пикапе пришлось вытаскивать меня из грязи там, на дороге. Я не могу оставаться здесь, миссис Мак-Кри, это абсолютно исключено. К тому же я проголодалась, а у меня нет с собой еды. – Мэл глухо рассмеялась. – Вы утверждали, что меня ожидает достойный прием и все будет готово к моему приезду, поэтому я посчитала, что вы имеете в виду чистое жилье и достаточный запас продуктов, чтобы продержаться пару дней, пока мне не удастся сделать покупки. Но это…

– Вы заключили контракт, – многозначительно произнесла миссис Мак-Кри.

– Вы тоже, – парировала Мэл. – Не думаю, что вы сможете хоть кого-то убедить в том, что это похоже на нормальный прием.

Вместо ответа Хоуп подняла глаза к потолку.

– Крыша не протекает, это хороший знак.

– Боюсь, что этого мало.

– Проклятая Шерил Крейтон должна была заглянуть сюда, чтобы хорошенько прибраться, но вместо этого три дня подряд кормила меня отговорками. Я думаю, она снова запила. У меня в грузовике есть постельное белье, а на ужин я тебя сама сейчас отвезу. Утром это местечко будет смотреться получше.

– А что, нет какого-нибудь другого места, где я могла бы остановиться на ночь? Чтобы там просто были кровать и завтрак? Мотель возле трассы, например?

– Кровать и завтрак? – рассмеялась старуха. – Это что, похоже на туристический рай? Трасса в часе езды отсюда, а ливень зарядил не из легких. У меня большой дом, только свободной комнаты там не найдется – он весь сверху донизу забит всякой рухлядью. Когда я умру, его будет проще сжечь, чем расчистить. Там одну кушетку можно целую ночь разгребать.

– Но должно же быть что-то…

– Ближе всего находится дом Джо Эллен – у нее есть милая комнатка над гаражом, иногда она ее сдает. Но ты там вряд ли захочешь ночевать. Ее муж может вести себя крайне паскудно. Немало женщин Вирджин-Ривер отхлестало его по щекам – ничего хорошего не выйдет, если ты окажешься там в ночнушке, когда Джо Эллен крепко заснет, а ему начнут приходить в голову всякие мыслишки. Он тот еще распутник.

«О боже», – подумала Мэл. С каждой секундой это место представало перед ней во все более неприглядном свете.

– Я скажу тебе, что мы сделаем, девочка. Я включу бойлер, холодильник и обогреватель, а потом мы отправимся за горячим ужином.

– В кафе?

– Оно закрылось три года назад, – ответила ей миссис Мак-Кри.

– Но ведь вы прислали мне его фотографию – словно намекая, что именно там я буду обедать и ужинать весь следующий год!

– Это все мелочи. Господи, ты действительно перевозбудилась.

– Перевозбудилась?!

– Прыгай в машину, я скоро выйду, – скомандовала старуха. Затем, полностью игнорируя Мэл, она подошла к холодильнику и наклонилась, чтобы его включить. Внутри сразу зажглась лампочка, и миссис Мак-Кри полезла внутрь отрегулировать температуру, прежде чем закрыть дверцу. Заработав, мотор холодильника издал нездоровый скрежет.

Повиновавшись, Мэл подошла к «Субурбану», но тот так высоко стоял над землей, что ей пришлось схватиться за внутреннюю ручку двери, чтобы практически втащить себя в салон. Здесь она почувствовала себя намного безопаснее, чем в доме, где хозяйка как раз зажигала газовый водонагреватель. У Мэл возникла мимолетная мысль, что если он сейчас взорвется, превратив хижину в груду обломков, это положит конец ее невзгодам.

Усевшись на пассажирское сиденье, Мэл оглянулась через плечо и увидела, что задняя часть «Субурбана» забита подушками, одеялами и коробками. Возможно, все это предназначалось для разваливающейся хижины. Что ж, если выбраться отсюда сегодня вечером не получится, она могла бы переночевать в своей машине, раз уж на то пошло. Все эти одеяла не позволили бы ей замерзнуть насмерть. А потом, с первыми же лучами солнца…

Через несколько минут миссис Мак-Кри вышла из лачуги и прикрыла за собой дверь. Даже на замок запирать не стала. Мэл впечатлило, с какой ловкостью старушка забралась в «Субурбан». Она поставила ногу на ступеньку, схватилась одной рукой за дверную ручку, а другой уцепилась за подлокотник и запрыгнула прямо на сиденье. Там лежала довольно большая подушка, а сиденье было так выдвинуто вперед, чтобы старушка могла дотянуться до педалей. Не говоря ни слова, она завела мотор и умело выехала по узкой тропинке на дорогу.

– Когда мы разговаривали пару недель назад, вы сказали, что привыкли к суровым условиям, – напомнила ей миссис Мак-Кри.

– Так и есть. Последние два года я заведовала женским отделением окружной больницы на три тысячи коек. У нас там встречались самые сложные случаи и безнадежные пациенты, какие только могут быть, и мы чертовски хорошо поработали, уж поверьте мне. До этого я несколько лет провела в отделении неотложной помощи в центре Лос-Анджелеса, а это очень нелегкая работа, по каким стандартам ни оценивай. Я посчитала, что под суровыми условиями вы имели в виду чисто медицинские моменты. Я и подумать не могла, что это означает, будто я должна стать бывалой повелительницей фронтира.

– Боже, какая ты неугомонная! Ты почувствуешь себя гораздо лучше после того, как поешь.

– Я надеюсь, – ответил Мэл. Но внутренний голос убеждал ее, что здесь нельзя оставаться. Что вся эта авантюра – чистое безумие, надо это признать и убираться отсюда к черту. Единственное, что ее действительно пугало, так это перспектива рассказать обо всем Джоуи.

Во время поездки они не разговаривали. По мнению Мэл, им не о чем было беседовать. Кроме того, ее очаровали те легкость, скорость и ловкость, с которыми мисс Мак-Кри управляла своим здоровенным «Субурбаном», подпрыгивая на дорожных ухабах и спокойно вписываясь в крутые повороты, несмотря на проливной дождь.

Мэл казалось, что этот переезд может подарить ей передышку от боли, одиночества и страха. Освободить ее от стресса общения с пациентами, которые были либо виновниками, либо жертвами преступлений или несчастными бедолагами без малейших средств и надежды на лучшую жизнь. Когда она увидела фотографии далекого симпатичного городка, то с легкостью вообразила себе некое уютное место, где окажется необходима людям. Она представила, как расцветает, выслушивая сердечные благодарности розовощеких деревенских пациентов. Работа, имеющая значение, – вот что всегда помогало ей справляться с любыми тревогами и личными проблемами. Не говоря уже о возможности убежать от смога и транспорта, вернувшись в лоно природы, к первозданной красоте лесов. Она даже помыслить не могла, что ее возврат к природе окажется столь глубоким.

Перспектива помогать во время родов сельским женщинам (в основном не имеющим страховки) в Вирджин-Ривер стала последним доводом, из-за которого она согласилась на эту сделку. Работать практикующей медсестрой было интересно, но акушерство было ее истинным призванием.

Теперь из всей семьи у нее осталась только Джоуи; она хотела, чтобы Мэл переехала в Колорадо-Спрингс и осталась жить с ней, ее мужем Биллом и их тремя детьми. Но Мэл не хотела менять один большой город на другой, хотя Колорадо-Спрингс и выглядел значительно привлекательнее. Теперь же из-за отсутствия других вариантов, вполне вероятно, ей придется искать там работу.

Когда они проезжали через что-то, похожее на город, она снова нахмурилась.

– Это тот самый город? На фотографиях, которые вы прислали, все выглядело совсем иначе.

– Вирджин-Ривер, – сказала старушка. – Уж какой есть. При дневном свете он выглядит намного лучше, поверь мне. Черт подери этот ливень. В марте у нас всегда такая непогода. Вон там дом доктора, где он осматривает пациентов, когда те к нему приходят. Его также часто вызывают на дом. А вот библиотека, – махнула она рукой в сторону. – Работает по вторникам.

Они миновали красивую церковь с башенками, которая, казалось, была заколочена, однако ее Мэл по крайней мере смогла опознать. Был там и магазин, гораздо более старый и обшарпанный, чем на фото; хозяин просто закрыл его на ночь. Вдоль улицы тянулась дюжина домов – маленьких и ветхих на вид.

– А где школа? – спросил Мэл.

– Какая школа? – переспросила миссис Мак-Кри.

– Та, что была на фотографии, которую вы отправили рекрутеру.

– Хм. Даже не представляю, где я могла ее взять. У нас нет школы. По крайней мере пока.

– О боже, – простонала Мэл.

Улица была широкой, но темной и пустынной – вокруг не было ни одного фонаря. Старушка, должно быть, пролистала один из своих старинных фотоальбомов, чтобы взять оттуда снимки. А, может быть, вообще использовала фотографии с видами какого-то другого города.

Завернув через дорогу от дома врача, миссис Мак-Кри подъехала к зданию, похожему на большую хижину с широким крыльцом и просторным двором, однако неоновая вывеска в окне с надписью «Открыто» подсказала Мэл, что это таверна или кафе.

– Пойдем, – позвала ее миссис Мак-Кри. – Согреем доброй едой твой желудок и заодно настроение.

– Спасибо, – поблагодарила ее Мэл, стараясь вести себя вежливо. Она проголодалась и не хотела лишиться возможности поужинать, хотя сомневалась, что это согреет что-то еще, кроме ее желудка. Она посмотрела на часы: семь вечера.

Перед тем как войти, миссис Мак-Кри хорошенько встряхнула на крыльце свой дождевик, но у Мэл плаща не было. И зонтика тоже. Ее пальто промокло, и теперь от нее пахло мокрой овцой.

Зайдя внутрь, она оказалась приятно удивлена. В помещении царил приятный полумрак, стены бил обшиты деревом, а в большом каменном очаге горел огонь. Полированные деревянные полы блистали чистотой, а в воздухе пахло чем-то вкусным и съедобным. Над длинной стойкой бара, поверх рядов расставленных на полках бутылок с алкоголем, висела огромная рыбина; на другой стене красовалась настолько большая медвежья шкура, что закрывала добрую ее половину. Над дверью была приколочена голова оленя. Ух ты! Охотничий домик? Там стояло около дюжины столиков без скатертей, но в этот час в баре сидел только один посетитель: тот самый старик, что вытащил ее из грязи, склонился над своим бокалом.

За стойкой стоял высокий мужчина в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и протирал стекло полотенцем. На вид ему было под сорок, его каштановые волосы были коротко подстрижены. Когда они вошли, он выразительно вскинул брови, приподняв подбородок. Затем его губы изогнулись в улыбке.

1«Стюарт Вейцман» (Stuart Weitzman) – американский модный бренд, уходящий корнями в середину 19-го века.
2«Коул Хаан» (Cole Haan) – американский модный бренд, основан в 1928 г. в Чикаго.
3«Фрай» (Frye) – американский обувной бренд, основан в 1853 г.
4«Рок-н-Репаблик» (Rock & Republic) – американский бренд, производящий джинсовую одежду. Основан в 2002 г. в Лос-Анджелесе.
5Джо‘с» (Joe’s Jeans) – американский бренд джинсовой одежды, основан в 2001 г. в Лос-Анджелесе.
6«Лаки» (Lucky Brand Jeans) – американская джинсовая компания, основана в 1990 г. в Верноне.
7«7 фор Олл Мэнкайнд» (7 For All Mankind) – американский джинсовый бренд, основан в 2000 г. в Верноне.
8Адирондаковское кресло – это деревянное кресло для отдыха на открытом воздухе с широкими подлокотниками, решетчатой спинкой и приподнятым спереди сиденьем.