Варвары ледяной планеты

Tekst
33
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Постепенно прихожу в себя и вижу сначала ее, потом охранника, точнее то, что от него осталось. Его голова – сплошное месиво. Меня выворачивает.

– Ты сделала это, – кричит Лиз, похлопывая меня по спине. – Черт возьми, ты сделала это, Джорджи! Ты гребаная задира!

Но я не чувствую себя такой крутой. Меня тошнит. Я только что убила человека. Кого-то вроде человека. Определенно насильника, но все-таки он живое существо. Был живым существом.

Мой желудок снова скручивает, я хочу вытереть рот тыльной стороной ладони, но останавливаюсь. Воняет канализацией. Фу! И я, и все помещение забрызгано дерьмом.

– Что, черт возьми, случилось?

– Не знаю, – отвечает Лиз, помогая мне подняться.

Все тело болит, ребра ноют в том месте, где я приземлилась на пистолет. Но я сжимаю его крепко. Мне все равно, покрыт ли он дерьмом, мозгами или чем-то еще – теперь он мой.

Из громкоговорителя раздается металлический свист, у меня закладывает уши. Лиз тоже зажимает уши, мы удивленно переглядываемся.

Кира выбегает из клетки.

– Девушки! У нас серьезные проблемы. В сообщении говорится: «Приготовиться к повторному входу в атмосферу». Кажется, это означает, что мы падаем!

Черт!

Мы снова подлетаем в воздух. Я делаю сальто, ударяюсь о шкафчики головой, и все погружается в темноту.

* * *

– Эй, – слышу знакомый голос. – Эй, очнись! Ты в порядке, Джорджи?

Медленно прихожу в себя. Острая боль пронзает голову. Мгновение спустя ноет уже каждая часть моего тела, больше всего запястье. Оно пульсирует огнем, который, кажется, доходит до самого локтя. Фокусируюсь на лице Лиз, когда она склоняется надо мной.

– Ох!

Она улыбается в ответ, показывая распухшую губу и синяк на щеке.

– Ты жива, это всегда плюс. – Она садится на корточки и протягивает мне руку. – Можешь сесть?

С ее помощью я сажусь, сидячее положение только обостряет боль.

– Что случилось?

– Мы совершили аварийную посадку. Большинство девчонок вырубилось, пока нас швыряло по отсеку. У кого-то сломаны кости, у кого-то разбиты носы, и есть двое, которые не выжили.

Я в шоке смотрю на нее, затем оглядываю комнату.

– Два человека… погибли? Кто?

– Помимо охранника, с которым ты свела счеты, Крисси и Пег. Похоже, у них сломаны шеи. – Она кивает в дальний конец комнаты. – Бедняжки.

В горле образуется ком. Я не знала их близко, но мы вмести переживали страх и ужас. Сейчас я просто рада, что жива, и обнимаю Лиз. На мгновение мы испытываем облегчение только от того, что еще дышим и почти целы. Бросаю взгляд через ее плечо, замечая, что весь грузовой отсек наклонен. Металлический пол покрыт обломками и на ощупь холодный как лед. С помощью Лиз встаю на ноги, пошатываясь, и оглядываюсь по сторонам.

Две девушки прижимаются друг к другу в углу, Меган обнимает Доминик и пытается успокоить ее, последняя захлебывается рыданиями. Другие все еще лежат на полу без сознания. Вижу два тела, сложенные в углу рядом с мертвым охранником. Темные волосы Крисси падают ей на лицо. Это к лучшему. Я отвожу взгляд. В стороне Кира пытается помочь другой девушке выпрямить явно сломанную ногу. Лицо Киры в синяках, из уха с имплантом течет кровь.

Все выглядят избитыми, в синяках и ранах. Осматриваю свои ноги – они, кажется, в порядке. Однако ребра словно огнем горят, а запястье распухло и становится фиолетовым.

– Кажется, я сломала его.

Осторожно поворачиваю запястье и почти теряю сознание от ударной волны боли, которую оно посылает по моему телу.

– В таком случае ты больше не будешь бить инопланетян, – шутит Лиз. – Если и не сломала, то сильно потянула. Ты бы видела пальцы на моей левой ноге! Они тоже выглядят ужасно. Кажется, они пытались от меня убежать и потерпели неудачу.

Я скептически смотрю на нее.

– Тогда почему ты в таком хорошем настроении?

– Потому что мы свободны! – с энтузиазмом говорит она. – Мы свободны, черт возьми, и мы где-то приземлились. Думаю, это уже лучше, чем то, что было раньше.

– Откуда ты знаешь, что мы приземлились?

Лиз ковыляет ко мне, придерживая ногу.

– Потому что пол наклонен и холодный. И еще из-за этого. – Она указывает на что-то позади меня.

Поворачиваюсь и смотрю наверх. Кажется, наш отсек оторвался от корабля, и в обшивке осталась длинная узкая щель. Сквозь эту щель внутрь проникает слабый свет и сыплется что-то похожее на снежинки. Я подхожу ближе, пытаясь разглядеть.

– Это что, снег?

– Он самый, – радостно отвечает Лиз. – А раз мы не задыхаемся от метана или чего-то еще, значит, сюда поступает кислород.

Смотрю наверх с надеждой, затем поворачиваюсь к Лиз, полная волнения.

– Думаешь, мы каким-то образом вернулись на Землю?

– Вряд ли, – говорит Кира, ее мягкий голос прерывает мои радостные мысли. Оборачиваюсь на нее и вздрагиваю. Она выглядит плохо: левая сторона худого бледного лица окровавлена, в одном глазу лопнул кровеносный сосуд, и она тоже прихрамывает, колено опухло.

– Откуда ты знаешь, что мы не на Земле? – спрашиваю я, отказываясь терять надежду. – Где еще можно найти и снег, и кислород? Мы могли приземлиться в Канаде, например.

– Могли. Но я слышала через эту штуку, – говорит она, указывая на окровавленный наушник, все еще прикрепленный к ее уху, – что они решили оставить нас в безопасном месте и забрать на обратном пути.

Лиз хмурится и скрещивает руки на груди.

– Забрать на обратном пути? Значит, они высадили нас здесь, чтобы мы посидели день-другой, пока нас снова не заберут? К черту это!

– Я не знаю когда, – замечает Кира мрачно. – Обсуждая это место, они определенно не имели в виду Землю, но упоминали о каком-то облаке частиц. Единственное облако частиц, которое я помню из уроков естествознания, есть на краю нашей Солнечной системы: облако Оорта[1]. И раз у нас все еще более чем достаточно света, – продолжает она, указывая на щель в корпусе, – то мы даже не приблизились к Плутону. Так что я не думаю, что мы на Земле. Более того, я не думаю, что мы в пределах нашей Солнечной системы.

– Теперь понятно, – откликается Лиз печально.

А я все еще не теряю надежды. Глядя на снег, падающий через трещину, трудно не поддаться эмоциям. Они забрали нас из дома, не так ли? Там как раз зима. Они могли высадить нас в Антарктиде. Сейчас я бы предпочла Антарктиду неизвестной планете.

– Я не хочу здесь оставаться и ждать, пока они вернутся.

– Я тоже. – Кира вздыхает и морщится, потирая плечо. – Но все пострадали. Не знаю, как быстро мы сможем передвигаться и безопасно ли это. Возможно, прямо сейчас мы дрейфуем в ледяном океане, кишащем акулами-людоедами.

– Боже правый, да ты просто лучик света в конце туннеля, – фыркает Лиз, уставившись на Киру.

– Прости. – Кира морщится, прижимая ладонь ко лбу. – День был адский, и у меня ощущение, что дальше будет только хуже.

Кира выглядит такой печальной, что мне хочется ее обнять. Я отказываюсь падать духом. Один охранник уже мертв, у нас его пистолет, и сейчас мы далеко от наших похитителей.

– Все будет хорошо, – радостно заявляю я. – Мы что-нибудь придумаем.

– Может, раздобудем еду? – доносится голос Меган. – Очень хочется есть.

– Еда – хорошее начало, – соглашаюсь я, кивая в сторону Лиз. – Давайте посмотрим, что нам оставили зеленые человечки на время, пока мы дожидаемся их возвращения.

Час спустя ситуация проясняется, но выглядит не так оптимистично. Мы нашли запас батончиков на неделю, воды хватит примерно на столько же, но больше ничего нет.

У охранника, которого мы убили (точнее, я убила) не было при себе ни дополнительного оружия, ни одежды. Мы перерыли всю комнату, колотили по стенам, пытались найти скрытые отсеки, но так ничего и не обнаружили. Единственной находкой стал толстый лист чего-то вроде пластмассы, но он оказался недостаточно гибким для того, чтобы его хоть как-то использовать.

– Бьюсь об заклад, Робинзон Крузо был в куда более выгодных условиях, чем мы, – шутит Лиз.

Я не читала «Робинзон Крузо», но могу поверить.

Очевидно, что мы не подготовлены к тому, чтобы вступить в борьбу за выживание. В нашем распоряжении нет ровным счетом ничего, а в отсеке с каждой минутой становится все холоднее из-за щели в корпусе и проникающих сквозь нее снега и ветра.

– И все же я не понимаю, – говорит Лиз, протягивая нам несколько батончиков из морских водорослей. – Ты не думаешь, что они должны были оставить нам больше припасов, если хотели, чтобы мы сидели и ждали?

– Не забывай, мы только массовка, – отвечаю я, отмахиваясь от своего батончика. Пусть лучше его съест кто-то другой, мой желудок и так уже достаточно расстроен. – Они целы и все еще в идеальном состоянии, это главное. А им еда не требуется. – Я указываю на шкафчики.

Так и есть.

– Может, нам стоит их разбудить?

Мысль о группе девушек всего в нескольких шагах от меня, пребывающих в анабиозе и не понимающих, что происходит, действует мне на нервы. Если бы я совершила аварийную посадку черт знает где, разве не хотела бы быть в курсе?

– Ну уж нет, – возражает Лиз. – Откуда нам знать, что они в курсе происходящего? Все, что им известно: они сладко спят в своих кроватях, а маленьких зеленых человечков не существует. Хотела бы ты проснуться и оказаться среди всего этого? А еще мы тут застряли и нам нечего есть.

– Ты права.

Оглядываю пустую комнату в раздумьях, постукивая босой ногой.

 

– Так что же нам делать? – спрашивает Кира, подходя к другим девушкам, сбившимся в кучу, чтобы согреться. Она выглядит совсем измученной.

Лиз смотрит на меня в ожидании.

Я что теперь, лидер? Вот дерьмо. Но… кто-то должен им быть. Долго обдумываю наши варианты, ведь ни у кого больше нет никаких идей.

– Ну, если мы находимся на планете с кислородом, можно предположить, что здесь есть живые существа. Я не очень разбираюсь в науке, но если на Земле могут существовать разные формы жизни, разве не логично, что и на этой планете тоже? Вполне вероятно, мы сейчас находимся рядом с каким-нибудь населенным пунктом.

– Населенным пришельцами, – бормочет кто-то.

– Верно, – соглашаюсь я. – Но оставшись здесь, мы умрем с голоду или замерзнем. Сейчас светит солнце, но мы не знаем, сколько у нас времени до ночи…

– Или как долго продлится ночь, – добавляет Кира.

– Иногда лучше держать мысли при себе, – говорит ей Лиз. – Это я так, к слову.

– По крайней мере, нам нужно разведать обстановку, – продолжаю я. – Выясним, где мы находимся, поищем еду, воду и вернемся.

– Но большинство из нас ранены, – фыркает одна из девушек, Тиффани. Она выглядит так, словно ее только что забрали с фермы, и очень напугана. Некоторые из нас переносили заточение с мужеством, а некоторые полностью сдались. Тиффани относится ко второй категории.

– Тебе следует пойти, Джорджи, – вмешивается Лиз.

– Мне?

– Ты в некотором роде наш лидер.

Боже, да я не единственная, кто так думает. Поднимаю взгляд на снег, падающий сквозь трещину в отсеке. Кажется, снаружи холодно, а я в пижаме с коротким рукавом…

– Как я могу быть лидером? Я практически последняя, кого взяли. После меня в плен попала только Доминик.

– Да, но у тебя много идей, и это ты убила охранника. Кире нужно остаться здесь на случай, если пришельцы вернутся, потому что у нее есть переводчик, а у меня вывихнуто колено, я далеко не уйду. Кроме того, ты хорошо владеешь оружием. – Лиз смотрит на меня, хлопая ресницами.

– Ты имеешь в виду, хорошо выбиваю мозги?

– Эй, ты справилась лучше, чем все мы, Джорджи. Серьезно. – Она бьет кулаками по воздуху, притворяясь, что боксирует. – Хочешь, я напою тебе «Глаз тигра»[2] или что-нибудь еще, чтобы ты взбодрилась?

– Ну спасибо.

Надо бы расстроиться, меня ведь только что сделали добровольцем. Но в глубине души я уверена, что все правильно. Кроме Киры и Лиз, остальные не годятся на роль лидера. Все ранены. Конечно, и у меня сломано запястье и болят ребра, но… сейчас всем больно. Лиз хромает, и у Киры что-то с ногой, а остальные вовсе не в состоянии взять себя в руки. Хочу ли я доверить свою судьбу другому и надеяться, что он сможет что-то разведать?

– У кого-нибудь из присутствующих был опыт выживания?

В ответ тишина. Кто-то шмыгает носом, пытаясь сдержать слезы. Да, никто не подготовлен. Рядом Лиз напевает «Глаз тигра». Бросаю на нее косой взгляд.

– Ладно, ладно. Если я собираюсь выйти, мне понадобится пара батончиков, пистолет и немного воды.

– У нас нет емкостей для воды, – отмечает Лиз. – Просто ешь снег.

– Только не желтый, – язвительно замечает кто-то.

«Ну конечно, теперь, когда я собираюсь на разведку, все заделались комиками», – ворчу я про себя, потом вытягиваю ноги и ощупываю запястья и ребра, стараясь не обращать внимание на боль. Вариантов у нас больше нет.

– Ладно, думаю, как-нибудь проберусь через дыру в крыше. Но мне нужна одежда, – заявляю я, разглядывая свою грязную короткую пижаму. – Эта совсем не годится.

– Я знаю, где можно достать хорошую теплую одежду, – говорит Лиз и указывает на мертвого охранника.

– Фу! – отвечаю я, хотя думала о том же самом. – До последнего надеялась, что кто-нибудь чудесным образом вытащит из-за пазухи куртку или что-то такое.

– Не в этот раз, – откликается Тиффани, поднимаясь на ноги. – Я помогу тебе раздеть его.

И вот мы сняли с охранника одежду и думаем, как надеть ее на меня. На его костюме странные невидимые пряжки и застежки вместо обычных молний и пуговиц. Одежда пропахла нечистотами, кровью и каким-то другим тошнотворным запахом, но она на удивление теплая, с подкладкой. Верх тесноват, слишком обтягивает грудь, но я не на свидание наряжаюсь. Самая большая проблема в том, что его перчатки мне не подходят, да и обувь рассчитана на ногу с двумя большими пальцами вместо пяти маленьких. Я втискиваю ноги в ботинки, превозмогая боль. Все же лучше, чем ничего.

– Держи руки в карманах, – советует Тиффани. – Тепло твоего тела должно согреть их.

Киваю и засовываю пистолет под куртку, затем заплетаю свои грязные волосы, чтобы убрать их с лица. Лиз протягивает мне батончики, я беру их и делаю глубокий вдох.

– Пойду настолько далеко, насколько смогу, – объявляю я остальным. – Постараюсь найти помощь или людей, или еду, хоть что-то, и вернуться. Но если до завтра не вернусь… не ищите меня.

– Боже, как же мне хочется постучать по дереву прямо сейчас, – замечает Лиз. – Не говори ерунды.

– Со мной все будет в порядке, – убеждаю я ее, хотя знаю, что блефую. – А теперь подсадите меня, чтобы я могла выбраться.

Мы пододвигаем стол, две девушки удерживают его на месте, пока я взбираюсь, а Лиз и Меган подталкивают меня выше. Запястье выражает протест пронзительной болью, но я продолжаю карабкаться, пробираясь к потолку пробитого корпуса. С каждой минутой становится все холоднее. Трещина достаточно велика, можно протиснуться. Пока карабкаюсь, запястье просто горит от боли. Я обернула пижамные шорты вокруг шеи, сделав из них что-то наподобие шарфа и капюшона, и мое лицо торчит оттуда, где должна быть нога. Не самый сексуальный образ, конечно, и шорты грязные, но я рада, что они есть. Ветер пронизывает до костей, а я еще даже не вылезла наружу.

Кладу руки на ледяной металл, пальцы сразу начинает пощипывать от мороза. Осторожно убираю руку. Снаружи не просто холодно, а чертовски холодно. Пытаюсь орудовать только здоровой рукой, защищенной толстой униформой пришельца, чтобы приподняться немного выше. Как только я подтягиваюсь и хочу высунуться через трещину в корпусе, перед глазами возникает видение, как пришелец откусывают мою высунувшуюся наружу голову.

«Хватит, Джорджи», – говорю я себе, отгоняя плохие мысли, затем протискиваюсь в щель и осматриваюсь вокруг.

Хорошая новость в том, что ветер не такой сильный, как я думала. Вместо этого хлопья снега тихо падают с неба и два солнца сияют высоко над головой.

Два солнца. Два долбаных солнца.

Прищуриваюсь в надежде проверить, что не ударилась головой во время аварии и у меня не двоится в глазах. Конечно же их два. Они выглядят почти как восьмерка: одно маленькое и более тусклое солнце практически находит на более крупное. Вдалеке виднеется огромная белая луна.

– Не Земля! – кричу я вниз. Черт. Я борюсь с безумным желанием расплакаться от разочарования. Мне так хотелось выбраться и увидеть вдалеке здание, которое говорило бы мне: «Да это же просто Канада или Финляндия».

Два солнца разбили эту надежду вдребезги.

– Что ты видишь? – спрашивает кто-то снизу.

Вокруг разбившегося корабля бесконечные сугробы. Нет деревьев, нет ничего, кроме снега. Поднимаю глаза. Вдалеке виднеются горы или по крайней мере что-то, что выглядит как горы, – большие ледяные пурпурные кристаллы размером с небоскреб. Они не такие, как скала, на которой мы находимся. Наша скала – это огромный неровный кусок гранита. Наш крошечный корабль выглядит так, будто он ударился об одну из ближайших скал. Вероятно, так и случилось.

Ищу глазами живых существ или воду, хоть что-нибудь. Но не вижу ничего, кроме белой пелены.

– Ну, что там? – опять доносится снизу.

Облизываю губы, почти ненавидя себя за то, что они уже онемели от мороза. Я южанка, мы плохо переносим холод.

– Ты когда-нибудь смотрела «Звездные войны»? Первый фильм?

– Только не говори мне…

– Ага. Похоже, мы приземлились на гребаном Хоте[3]. Вижу два крошечных солнца и огромную луну.

– Тогда это не Хот! – вопит Лиз. – Это была шестая планета от своего солнца, и я не помню, чтобы у нее была луна.

– Хорошо, ботаник, – кричу я в ответ. – Тогда мы назовем это место Не-Хот. Закройте дыру куском пластмассы, пока меня не будет. Это поможет сохранить тепло.

– Будь осторожна! – это снова Лиз.

– Твои бы слова да Богу в уши! – кричу я в ответ и наконец вытаскиваю свою задницу из корабля.

* * *

Пробираясь через заснеженные просторы и не имея ничего, кроме одежды, позаимствованной у пришельца, и пистолета, из которого я не умею стрелять, я понимаю, что мне потребуется все мое мужество, чтобы выжить. Бреду по сугробам, дрожа всем телом. Ради всего святого, я из Флориды и ничего не знаю о выживании в условиях зимы! Я могу справиться с гигантскими тараканами или даже аллигаторами, но как быть, когда твои ноги в жмущих ботинках при каждом шаге проваливаются в снег по колено?

На разбитом корабле меня ждет полдюжины девушек, которые на меня рассчитывают. У нас не так уж много вариантов. Можно вернуться, не думаю, что кто-то станет винить меня за то, что я испугалась. Но вернувшись, я медленно умру с голода вместе с остальными или стану жертвой пришельцев. Или я могу попытаться что-нибудь сделать здесь и сейчас, несмотря на риск замерзнуть насмерть. Поэтому я продолжаю идти.

Стоит отдать должное пришельцу, которого я убила, одежда у него довольно теплая. Хотя каждый шаг дается с трудом, потому что я тону в снегу, ноги остаются в тепле, в то время как лицо и руки превратились в куски льда. Рукава слишком тугие, чтобы я могла натянуть их на пальцы, поэтому я засунула одну руку под куртку, а другую под мышку. Когда становится нестерпимо холодно, я меняю их местами. Мое запястье чертовски болит, как и ребра. На самом деле они болят даже сильнее, потому что мне приходится глубоко дышать и каждый вдох причиняет острую боль.

Чего я хочу сейчас больше всего? Просто свернуться калачиком и плакать. Но на меня рассчитывают другие, поэтому я иду дальше.

Проведя, кажется, целую вечность в этом снежном аду, я понимаю, что начинаю спускаться со склона. Вдалеке видны высокие и тощие стволы деревьев. По крайней мере я надеюсь, что это деревья. Другой растительности не наблюдается, поэтому направляюсь к ним. Ветер усиливается, и мой костюм, как бы хорошо он поначалу ни выдерживал непогоду, начинает промерзать. На самом деле я уже вся окоченела. Черт!

Я бы хотела вернуться на корабль. Оборачиваюсь и, прищурившись, смотрю на маленькую черную точку на склоне холма. Отсюда наш корабль выглядит таким хрупким, беззащитным. А вокруг по-прежнему нет ни еды, ни животных, ни даже воды, только снег.

Вот дерьмо! Кажется, мне все же придется продолжать идти.

Деревья оказываются дальше, чем я представляла. Кажется, что я бесконечно долго спускаюсь к ним по склону горы. Начинаю различать что-то похожее на растительность: пучки бледного голубовато-зеленого цвета, скорее перья, чем листья. Их здесь целый лес. Это, должно быть, местные деревья. Проходя мимо, прикасаюсь к одному. Кора, если это можно так назвать, на ощупь влажная и липкая, и я, морщась, вытираю ладонь о штаны. Фу, это было мерзко.

Хорошо, я нашла деревья. Раз есть деревья, значит, есть и то, что необходимо для их существования. Деревьям нужны солнечный свет и вода. Прищуриваюсь, глядя на двойное солнце. Оно движется к краю неба, а огромная луна поднимается все выше.

Внезапно меня посещает такая мысль: а что, если мне придется остаться здесь на ночь одной? «Это будет паршиво», – бормочу я себе под нос и вытаскиваю пистолет только потому, что приятно иметь оружие под рукой. Пусть мои пальцы окоченеют, пока я держу его, мне все равно. Лучше иметь дерьмовое оружие, чем никакого.

По мере продвижения вперед я начинаю впадать в отчаяние. Что, если они бросили нас здесь, на этой планете, именно потому, что мы не сможем постоять за себя? В тот момент, как мне в голову приходит эта ужасная мысль, я слышу звук капающей жидкости.

 

Вода?

Останавливаюсь, мое сердце бешено колотится. Господи, пожалуйста, пусть это будет вода! Если это вода, значит, она достаточно теплая, чтобы не превратиться в лед. Тепло. Прямо сейчас я бы выпила чего-нибудь тепленького.

Бросаюсь вперед изо всех сил. Звук воды, по-моему, исходит оттуда, где виднеются странные высокие стебли. Чем ближе, тем выше кажутся стебли, и когда я выхожу к бурлящему ручью, над которым стоит пар, становится понятно, что стебли высотой со здание в несколько этажей. Они возвышаются надо мной, словно бамбуковый лес, торчащий из воды. Каждый из стеблей венчает бледно-розовая, мягкая на вид штука. Выглядит довольно странно, но, может быть, это здесь в порядке вещей.

Рядом с илистым берегом растет несколько стеблей пониже, высотой с человека. Я хватаюсь за один, ощущаю пальцами его тепло. Это хорошо, значит, вода тоже теплая, возможно, даже слишком теплая, чтобы к ней прикасаться. Наклоняюсь к воде, держась за стебель. И тут я понимаю, что из воды на меня смотрит чье-то лицо. Лицо с огромным ртом, острыми зубами и выпученными глазами. А стебель, который я держу в руках? Похоже, он является продолжением носа этого существа.

Кричу и отшатываюсь в тот момент, когда тварь бросается на меня из воды. Продолжаю кричать, рыба-краб отходит подальше от кромки ручья. Существо взволнованно шевелит своей мерзкой пастью, затем погружается в воду, и стебель слегка покачивается, прежде чем вернуться на место.

Твою мать! Что за дерьмо тут творится! Меня только что чуть не съело инопланетное… рыбоподобное существо.

Смотрю широко раскрытыми глазами на беззаботно бурлящий ручей, на огромные стебли, торчащие из него, те, что выше двухэтажного здания. Неужели все это… монстры?

Разворачиваюсь и бегу. Тяжело дыша, я бегу изо всех сил по снегу обратно на холм. Назад, сквозь пушистые сине-зеленые деревья. К черту все это. Я не подготовлена к тому, чтобы иметь дело с инопланетными формами жизни на неизвестной планете. Мои легкие хрипят, ребра горят, как в огне, и пусть я упала там, у ручья, на больное запястье, все это не важно, потому что я не собираюсь останавливаться.

Когда пробегаю мимо одного из деревьев, что-то обвивается вокруг лодыжек. Я едва успеваю вскрикнуть, прежде чем тварь тащит меня назад, и я оказываюсь связанная вверх ногами в ветвях дерева.

Кричу, извиваюсь и кручусь. Земля как минимум в полуметре от меня, и я не могу до нее дотянуться. Там, внизу, мой пистолет-дубинка. Я выронила его, когда нечто потянуло меня вверх.

Ничего не происходит, и я перестаю метаться и паниковать. Надо во всем разобраться. Сгибаюсь и разглядываю свои ноги. Они связаны чем-то похожим на веревку. Если я буду достаточно извиваться… Это определенно похоже на узел. Другой конец веревки привязан выше в ветвях. Я хнычу и выпрямляюсь, а потом начинаю медленно раскачиваться.

Я… я попала в какую-то ловушку. С одной стороны, это обнадеживает: на этой планете есть разумная жизнь, а значит, мы не одиноки. Звучит волнительно.

Но нельзя упускать из виду тот факт, что это что-то наподобие охотничьей ловушки и что кто-то, возможно, собирается мной отобедать. Вспоминаю сцену из «Звездных войн», где Люк оказался подвешенным за ноги в пещере снежного существа, и снова начинаю паниковать, потому что знаю, чем это должно закончиться. Люк смог освободиться прежде, чем существо его съело, потому что он джедай. А я? Я просто девушка из Флориды в чужом костюме, без оружия и со сломанным запястьем. Кажется, я знаю, чем это закончится для меня.

Продолжаю хныкать и извиваться, дергая ногами и пытаясь высвободиться из петли, которая крепко держит меня. Я не хочу здесь быть, когда хозяин ловушки вернется за добычей.

Дерганье ногами ни к чему не приводит, поэтому в течение следующей минуты или двух я концентрируюсь на том, чтобы дотянуться до своего пистолета. Не то чтобы я поняла, как из него стрелять, но мне станет легче, если он будет у меня. Однако думать становится все труднее, и чем дольше я здесь торчу, тем сильнее стучит в голове.

Наверное, опасно долго висеть вверх ногами. Как долго человек может так висеть, прежде чем вся кровь прильет к его голове и он умрет?

Я извиваюсь еще сильнее, пока не замечаю краем глаза какое-то движение. Замираю и смотрю, как ко мне приближается белая пушистая фигура.

Вот дерьмо. Слишком поздно. Я – обед.

– Нет! – всхлипываю я и снова борюсь. Но мое тело больше не может сопротивляться. В голове пульсирует, и я теряю сознание как раз в тот момент, когда монстр ко мне приближается.

По крайней мере я не увижу, как он меня пожирает.

1Облако Оорта – гипотетическая сферическая область из ледяных объектов в самых отдаленных уголках Солнечной системы. Названа в честь астронома Яна Оорта, который первым теоретизировал его существование.
2«Eye of the Tiger» – песня американской группы Survivor, саундтрек к фильму «Рокки».
3Вымышленная планета из научно-фантастической киноэпопеи Джорджа Лукаса «Звездные войны». Покрыта снегом и льдом, поэтому там трудно выжить.