Перерождение

Tekst
56
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Перерождение
Перерождение
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 21,02  16,82 
Перерождение
Audio
Перерождение
Audiobook
Czyta Аня Грэй
12,27 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 18. Схватка

Со всей доступной мне сейчас скоростью я вскочила на ноги, шипя нечто невнятно-матерное от жжения в счесанных ладонях и коленях, и метнулась прочь, только для того чтобы понять: находимся мы в каком-то тупике, рядом с мусорными баками. Очевидно, какой-то задний двор клуба, окруженный с трех сторон кирпичной стеной метра два с половиной высотой и запертыми глухими воротами – с последней, четвертой.

– Да что же тебя к помойкам-то так тянет, дворняга ты долбаная? – пробормотала, пятясь и сбрасывая по ходу туфли на огроменных каблуках, пока не уперлась спиной в стену. Огляделась еще раз со смесью паники и тоски. Никакого шанса, что как-то смогу перебраться через эту преграду – я ведь не чертов человек-паук или там прыгучий кузнечик. Вот так и придет мне конец в этом вонючем закоулке, пока скотина Риэр развлекается буквально в десятке метров от меня. Эх, лучше и правда пошла бы его искать и обломала в очередной раз, хоть на душе стало бы приятно от осознания, что сделала этому кинувшему меня на произвол судьбы козлу маленькую, но гадость.

– Некуда бежать, – ухмыльнулся одноглазый, торопливо снимая рубашку. Еще и запачкаться, видно, боится.

– А кто сказал, что я бегу? Прошлый раз совсем не я убегала. – Проглотив свой страх, нащупала в кармане отвертку и прикинула свои шансы. Ну, похоже, их не слишком много. Собственно, никаких. Интересно, если я стану голосить что есть сил, хоть кто-то услышит и поможет?

– Орать бесполезно. Даже если тебя услышат, то помочь не успеют, – ответил на мой незаданный вопрос агрессор, успевший уже раздеться до трусов.

Остроумный или вообще хоть какой-то ответ на ум не шел, так что выходит – помирать мне, так и не сразив мерзавца своим неповторимым сарказмом.

– А я думал, придется пару дней тебя за собой потаскать, пупс, пока он на тебя выйдет, но с тобой все не по плану! – раздался откуда-то сверху голос Риэра, напугав меня до икоты, даже сильнее, чем появление моего предполагаемого убийцы. И снова никакой подходящей колкости на ум не пришло, только и выдохнула со смесью гнева и облегчения.

Почти голый «пират» вскинул голову и предупреждающе зарычал, сделав в мою сторону несколько шагов. Больше всего мне хотелось завизжать по-девчоночьи и рвануть от него, пусть даже это означало бегать тут по кругу, но откуда-то пришло понимание, что паника приведет только к немедленной атаке. Ты бежишь – хищник преследует, закон жизни, однако. Поэтому я просто стала плавно и неторопливо скользить вдоль стены, увеличивая дистанцию. Тем более что мужчинам, кажется, было немного не до меня.

– Ты смеешь на меня скалиться, Муратик? Совсем страх потерял или попутал что-то в этой жизни? – с немного чрезмерно подчеркнутым изумлением спросил Риэр, и теперь я смогла разглядеть прямоугольник темного окна на уровне третьего этажа и силуэт сидящего на подоконнике, свесив наружу ноги, мужчины.

– Не называй меня так! – рявкнул презрительно-ласкательно обозванный «Муратиком» и явно в ярости повернулся от меня к альфе, что не могло не радовать. – Мое новое имя Ипиго, и плевать я хотел на твой статус и на других альф! Вы теперь ничто, самодовольные ничтожества, которым очень скоро укажут их место!

С эпитетами, данными одноглазым властным засранцам, я была полностью согласна, но, само собой, поддерживать его правоту вслух не собиралась. Меньше надо отсвечивать, и авось они тут в пылу своих иерархических разборок обо мне забудут. Я пристально присмотрелась к воротам, прикидывая величину щели между железным полотном и землей и собственные размеры. Протиснусь или нет?

– Ух ты! И кто же это такой грозный? – фыркнул Риэр и, оттолкнувшись, прыгнул вниз, мягко приземлился, лишь кратко коснувшись асфальта кончиками пальцев одной руки, тут же выпрямился и брезгливо затряс ими. А я, между прочим, на этом стою. Босиком!

Среагировав на его появление во дворе, одноглазый рыкнул и метнулся в мою сторону, но Риэр молниеносно встал у него на пути и отбросил. Самого перемещения альфы я и не увидела. Только он стоял у противоположной стены, и вот уже его широкая спина прямо перед глазами, а мой почти убийца летит и врезается лопатками в кирпичную кладку с глухим стуком, будто состоит совсем не из плоти, а сделан из дерева. Буратино-переросток, блин. Если бы меня, да и любого нормального человека так вмазали в стену, то подняться был бы уже не вариант, да, пожалуй, и выжить тоже, а одноглазому хоть бы что. Спустя долю секунды он уже снова был на ногах и стремительно обходил Риэра слева, похоже, примериваясь, как через него добраться до меня. И от этой его жуткой целеустремленности и неубиваемости мне стало окончательно страшно.

– Рейчик, прикончи его уж как-нибудь! – заныла я, наверняка звуча ничуть не лучше той же Милы. – Обещаю, я тебе за это больше никогда в жизни дерзить не стану!

– Заткнись, пупс, ты меня отвлекаешь! – огрызнулся альфа, неотрывно отслеживая движения противника, который теперь стал расхаживать перед нами туда-сюда, словно выискивая лучший угол для нападения. – И, кстати, не стоит давать обещаний, которые ты в принципе не способна выполнить.

– Уйди, Риэр! – потребовал Мурат-Ипиго. – Я не хочу тебя убивать. Ты со временем можешь понять и принять все, что грядет. Именно ты, в отличие от тупых других альф, чья участь жалкая уже предначертана.

– Муратик, а ты, часом, не обдолбался, щенуля? Говоришь как помороженный, убийством мне грозишь. Ты! Мне! – насмешливо и высокомерно ответил Риэр и сложил на груди руки, будто вообще не воспринимал одноглазого за противника, достойного его высочайшего внимания, но я видела, как напряжена его спина, и взгляда он не отводил.

– Уйди! – Голос одноглазого сломался и стал грубее, он странно сгорбился и стал опускаться к земле. – Последний шанс! Сдохнешь ни за что!

Да как же! Я себя «ничем» не считаю! Я у себя одна такая!

– Ты и с девчонкой размером с воробья не смог справиться, неудачник, – поддел его альфа, – куда тебе на меня рыпаться, Муратик!

– Ты хоть представляешь, как это больно, когда тебе в глаз ножом тычут! – заорал тот оскорбленно и плюхнулся на четвереньки.

– Ну, это тебе цветочками покажется, обещаю! – фыркнул Риэр.

И без того монотонно моросивший до этого противный осенний дождь хлынул с новой силой, став как будто в разы холоднее, чем прежде, и за шиворот потекло уже не каплями, а целым ледяным ручьем. Господи, да начинайте уже мочить друг друга! Я же сейчас уже просто сдохну! Если не от страха, так от переохлаждения!

– Гребаные тряпки, – прорычал Риэр, с треском раздирая свою рубашку, и его голос тоже стал ниже и страшнее, а сам альфа отзеркаливал движения чокнутого агрессора. – Пупс, я сейчас слегка займу парня, а ты бегом по стеночке и внутрь. Ждешь меня в коридоре, в толпу не лезь, нам палево с массовой резней, если что не так пойдет, ни к чему. Поняла?

Последнее он произнес уже едва разборчиво, не столько слова, сколько низкое раскатистое ворчание, а потом… потом стало происходить то, во что бы никто меня не заставил поверить еще каких-то несколько дней назад. Мужчины на моих глазах стали оборачиваться в зверей. И сопровождалось это поистине тошнотворными чавкающими звуками, хрустом костей и отвратительными щелчками меняющих углы суставов. Неужто и со мной происходило тоже самое? Гадость просто несусветная! Еще и в стереоэффекте, учитывая синхронность метаморфозы у обоих. А когда она завершилась, я мгновенно осознала, в какой мы с Риэром оказались жо… безвыходной ситуации. Потому что если стоящий прямо передо мной зверь хоть и был здоровенным, мускулистым воплощением дикой силы, то наш враг превратился в настоящего монстра. Раза в два шире зверя Риэра, пусть и немного ниже, он весь будто состоял из чудовищных бугров вздувшихся напряженных мускулов под взъерошенной темной шкурой. Напоминал скорее какого-то бронированного носорога, чем гигантского волка, с огромной лобастой башкой и распахнутой пастью, где я могла бы, наверное, целиком уместиться. Совершенно не помню, как он выглядел в первый раз, когда напал на меня, но теперь я просто представить не могла, что каким-то образом умудрилась его остановить.

– Господи-божечки! – придушенно выдавила я, понимая, что если раньше и не верила, то сейчас самое время проникнуться религиозным пылом и молиться о чуде. – Жуть же какая!

А Мурато-монстр чуть опустился к земле и оттолкнулся, покрывая все разделяющее нас расстояние в один прыжок. Зверь Риэра вскинулся на передние лапы, а я, подчиняясь молниеносному интуитивному озарению, просто повалилась набок, поджимая ноги ровно за долю мгновения перед тем, как обе туши врезались в стену, у которой я только что стояла. Если бы осталась на месте, от меня бы уже только лепешка, по кирпичам размазанная, осталась. Не раздумывая над этим «если бы», послушно кинулась выполнять приказ Риэра, перекатившись сначала несколько раз веретеном и создавая дистанцию между мной и остервенело рвущими друг друга зверями, а потом вскочила на ноги и кинулась к спасительной двери в клуб. К черту, эти разборки не в моей весовой категории, и мне тут просто не место! Уже схватившись за ручку, я обернулась. Ну зачем, зачем я это сделала? Ну не начхать ли мне? Главное же, что сама вырвалась! Нет, как выяснилось – не начхать! Как бы ни хотелось сбежать сломя голову, мне необходимо было убедиться, что именно Риэр выйдет победителем в этой бойне. Потому что каким бы он ни был кобелем, хамом и мерзавцем и т.д. и т.п. до бесконечности, если он проиграет, то остановить этого оборотня на стероидах будет некому.

– Гадство! – топнула я ногой, всматриваясь во взаимно рычащую и крушащую кучу плоти, и похолодела.

Риэр был внизу. В смысле, как-то уж совсем-совсем плохо внизу. Мурато-монстр буквально распластал его под собственной тушей и как раз сжимал жуткие челюсти на его горле, несмотря на отчаянные попытки Риэра сбросить того и извернуться. Довыделывался, гребаный ты альфа-позер! Щенуля оказался совсем не прост, и тебе, выходит, не по зубам? Разве нельзя было взять кого-то на подмогу? Нет, же давай теперь, Рори, выручай! А что я могу?

 

Чудище мотнуло головой, не отпуская из захвата глотку волка, приподнимая того над землей и бросая обратно, пытаясь, похоже, таким образом сломать ему шею и добить окончательно, и я, выхватив свое смехотворное оружие, рванула к ним, костеря в уме на чем свет стоит и себя, и сраных оборотней, и вообще весь поганый мир, в котором такое, оказывается, возможно. Ну куда я лезу? Хочу быть чертовой принцессой в розовом, которую любят, обожают, берегут, заботятся и балуют, а вынуждена по жизни вечно все сама и за себя, и за кого-то, а теперь еще и в какую-то долбаную Никиту превращаюсь! Ну почему я и со мной? Но нараставший с дикой скоростью страх и невероятная злость на тварь эту, жизнь мне всю испортившую, неожиданно будто влили в кровь горящее ракетное топливо, и я запрыгнула на спину Мурато-монстру, седлая его, и, схватившись за одно ухо рукой, а в другое вцепившись зубами, слепо стала тыкать отверткой куда-то ему под нижнюю челюсть. После первого же удара по пальцам буквально стегнула тугая горячая струйка, но я успела ткнуть туда же еще дважды, превращая ее в полноценный поток, прежде чем взлетела в воздух, точно щепка, и, пролетев несколько метров, грохнулась плашмя на спину, теряя способность дышать. Отшвырнувшее меня чудовище бросило истерзанного Риэра и пошло на меня, а я только и могла что смотреть. Даже отползти не вышло бы, руки и ноги как отнялись в момент удара. Жутко скалясь и капая кровавой слюной, он был уже прямо надо мной, и я готовилась ощутить, как будут рваться кожа и мышцы, но Риэр решил-таки ожить и поучаствовать еще раз в веселье. Я не видела, как он поднялся, только тот момент, когда вцепился в загривок Мурату и тряхнул, возвращая тому не доведенную до конца любезность и ломая шею. Но ровно за мгновение до его рывка я заметила, как остекленел единственный уцелевший глаз монстра. Безжизненная гора перекачанных мускулов повалилась рядом со мной, Риэр обмяк поверх нее, я же все еще не могла шелохнуться и только гневно смотрела на него, потому как, между прочим, неплохо так лежать на теплой туше поверженного противника, в отличие от меня, распростертой на холодном мокром и к тому же грязном асфальте. Но прежде чем я успела высказаться о способности альфы везде пристроиться с удобством, мое тело пронзила вспышка такой боли, что позвоночник выгнуло дугой, а в голове будто рванула свето-шумовая граната. Я, наверное, орала бы так, что меня полгорода услышало бы, но легкие почему-то ощущались абсолютно пустыми. Ослепительное, неимоверно жгучее, бесцветное сияние заполнило голову, потом стремительно стекло в грудную клетку, выжигая все и там к чертям, а после хлынуло двумя равными потоками в раскинутые по земле руки. Спалив по дороге, кажется, мои мышцы и кости, оно достигло пальцев и, прорвав кожу, брызнуло наружу, обращаясь в тонкие гудящие напряжением нити, которые устремились во всевозможных направлениях. И как только это произошло, у моего бедного организма будто вырубили питание, погружая в бессознательную темноту.

Глава 19. Зверорожденный

– Тихо, пупс, у меня голова лопнет от твоего вопля! – привел меня в сознание повелительный рык Риэра, и я, замерев, поняла, что действительно воплю во все горло и отчаянно сражаюсь не с громадной лапищей чудовища, давящей на грудь, а с ремнем безопасности, надежно удерживавшим меня на месте и не дававшим рвануться и разбить себе лицо о переднюю панель его авто.

– Что это было такое? – вышло едва ли внятно из-за того, как пересохло во рту.

– Пупс, ты чего? – хмыкнул Риэр. – Мы прикончили Мурата, который покусал тебя, и можешь считать, что самая главная угроза миновала.

Надо же, даже «мы», а не «я»!

– А потом? Что это такое было потом?

– В смысле потом? – Альфа покосился совершенно непонимающе, но прищур его глаз заставил меня почему-то прикусить язык.

– Ничего, – буркнула недовольно.

Все еще ошалевшая, я поднесла к лицу руки, чтобы увидеть, что они не обожжены и даже ссадины закрылись и присохли. Ладно, мне ведь могло все и причудиться? В свете последних событий в моей жизни – вполне! А вдруг эта странная, посетившая меня наяву или в фантазии вспышка – какая-нибудь смертельно наказуемая в среде оборотней хрень? Молчание всегда предпочтительней болтовни. Тем более когда не уверена, было ли все на самом деле. Но, по крайней мере, мокрая, грязная и залитая кровью одежда, рваные на коленях чулки и отсутствие обуви подтверждали, что само нападение обожравшейся стероидов зверюги, как и мое самоубийственное вмешательство в безумную собачью драку все же имели место быть, а не являлись плодом моего воображения. Да и то, что альфа хоть и вертел баранку с совершенно невозмутимым лицом, но был одет только в какие-то свободные светлые штаны, подтверждало, что я все остальное правильно запомнила. Проморгавшись, я осмотрела Риэра в поисках ран, но ничего не нашла. А ведь точно: даже в полутьме, что царила в той проклятой подворотне, видела кровоточащие свисающие лохмотья шкуры – работу челюстей Мурато-монстра.

– Оборот все излечивает в моем возрасте, пупс, – не поворачивая головы, пояснил Риэр, хотя я так и не спросила.

– А у меня тоже так будет? – сипло прокаркала, заставляя работать словно забитое песком горло.

– Так – никогда, – обрадовал альфа. – Но если проживешь достаточно долго, то любая рана станет заживать за сутки, двое.

Меня неожиданно передернуло так сильно, что аж зубы лязгнули. Но причиной был не холод и не омерзение от липнущей к телу одежды. По коже во всех чувствительных местах словно прошлись раздражающе царапающими коготками. Раздражающе тем сильнее оттого, что это было еще и пронзительно-возбуждающим. А еще… как будто эти ощущения были не совсем моими или не так… не только моими. Какого черта?

– И почему же это так, как у тебя, не будет? – пробормотала, тряхнув головой, отгоняя странное наваждение. – И сколько это «достаточно долго»?

– Я – Зверорожденный, пупс, а ты обращенная, – ответил Риэр на мой первый вопрос и, видимо, решив, что сделал это исчерпывающе, перешел ко второму пункту: – Лет пятьдесят.

– Повышенная регенерация на пенсии мне будет очень кстати, – фыркнула я и наконец озадачилась присмотреться, в каком направлении мы ехали. Точно определить не смогла, похоже, пригород, одно ясно – точно не ко мне домой.

Странное царапанье повторилось теперь будто уже глубже кожи, и меня снова тряхнуло. Плюс в низ живота будто мягко, но настойчиво ткнул горячий кулак, заставляя стиснуть зубы и сжать бедра. И чертов запах… От меня несло той самой помойкой, около которой пришлось валяться, чужой кровью, мокрой псиной, еще не пойми чем, чем-то на редкость отвратительным, но это никак не мешало собственному аромату Риэра не просто просачиваться сквозь всю эту гадость, но и перекрывать ее, становясь почти единственным, на чем считал нужным сконцентрироваться мой мозг. Да что же такое-то?

– Не парься, бабулькой ты точно выглядеть не будешь к тому времени, только полную силу наберешь. Если доживешь, конечно.

– Это что у тебя, главная фраза недели? – повысила я голос, чувствуя, как постепенно начинала закипать от неспособности контролировать происходившее с моим телом и сознанием. За это остро захотелось понаблюдать за смертью долбаного Мурата еще… раз пятьсот! И поучаствовать тоже. И еще раз несколько прибить Риэра. – А где труп? Нас же никто не мог видеть? И куда мы вообще едем?

– Без сознания ты мне нравилась больше! – закатил глаза Риэр. – Помолчи и прекрати сыпать вопросами!

– Ладно. Тогда ответь только на один. Когда я буду дома, и как скоро ты уберешься из моей жизни и квартиры?

– Это два вопроса! – рыкнул Риэр. – И когда сам сочту необходимым. Довольна?

– Нет!

– Ну и пофиг! – Он резко куда-то свернул, спустя минуты три мы подкатили к воротам из металлопрофиля и альфа требовательно нажал на клаксон.

Ворота дрогнули и стали отъезжать в сторону, а в салон просочился мерзкий запах, с лихвой перекрывающий все остальные.

– Что за ужас? – скривилась я, зажимая нос.

– Мусоросжигательный завод, – довольно оскалился Риэр. – Надо же убирать за собой, пупс.

Да что же это за нескончаемый вояж по помойкам всех видов и размеров у меня? Это что, ненавязчивый намек высших сил на то, во что превратилась моя жизнь?

Авто вкатилось на территорию и достигло большой бетонной площадки, со всех сторон ярко освещенной фонарями. Четыре здоровенных силуэта вынырнули из темноты за ее пределами и торопливо направились к нам. В одном из них я узнала того самого блондина, что похитил меня из квартиры, и кончики пальцев неожиданно зачесались от желания оставить отчетливые кровавые следы на его наглой физиономии. Словно услышав на расстоянии мои мысли, он уставился сквозь лобовое стекло прямо на меня. Конечно, я помнила о предупреждении Риэра не пялиться никому открыто в глаза, но, даже сцепив зубы, не смогла отвести глаз. Неожиданно альфа наклонился набок, едва ли не укладываясь мне на колени, так что его затылок оказался прямо у меня перед лицом, полностью перекрывая мне обзор. Открыл бардачок, порылся там и стремительно выпрямился. Блондин уже стоял вполоборота к машине и пристально смотрел себе под ноги.

– Бесишь, пупс! Сиди на месте! – прошипел Риэр и вылез из авто, обдав меня волной уличного холода и новой порцией местного зловония.

Он, не удостоив никого из четверых даже кивком, обошел внедорожник и открыл багажник. Потом вся машина дернулась, и что-то грузно плюхнулось.

– Твою же ж мать! – негромко сказал кто-то. – Это еще что за хрень такая?!

Еще несколько голосов так же выразили изумление в нецензурной форме, а потом я увидела, как Риэр с легкостью волочит за заднюю лапу громадную тушу, бывшую когда-то Мурато-монстром, по бетону поближе к фонарю. Хм… а разве оборотни не превращаются обратно в людей после смерти? По версии голливудских триллеров – так и есть, но всегда знала, что реальность намного непригляднее книг и кино. Дотащив труп, очевидно, куда хотел, Риэр бросил его и достал телефон. То же самое сделали и остальные. Засверкали вспышки, пока они снимали мертвое тело со всех сторон, и даже пасть открыли, запечатлевая вид жутких челюстей. О чем говорили в процессе, слышно не было, да я и не прислушивалась, потому что как раз накрыло новой вспышкой скребущегося все глубже… даже не знаю, как назвать… эмоционального царапанья, что ли. Теперь было похоже, что оно подобралось уже вплотную к моим нервным окончаниям, и я аж шумно фыркнула несколько раз, сдерживая накрывшие ощущения. И разозлилась до невозможности, так что едва не заорала, поражаясь, как докатилась до такого. Чудовища, обращения, эмоции, норовящие взорвать мозг, драки, убийства, труп в багажнике, завод этот, точно из фильма про лихие девяностые, рожи эти уголовные, фотографирующие дохлого монстра… как так-то? Что стало с моей привычной реальностью? Куда она девалась? Неужели ничего уже нельзя вернуть в исходную точку?

Риэр вернулся в машину и, не мешкая, тронулся. Я же отвернулась от него – общаться не было желания, потому что он тоже был напрямую причастен к разрушению обычной картины моего мира. И я его за это ненавидела. И с каждой минутой все больше и больше. И не только за это. Отделаться от его проклятущего запаха не удавалось, даже задерживая дыхание. Он будто всверливался в мозг и оттуда растекался… туда, куда не надо!

На этот раз мы все-таки приехали к моему дому, и я, не став дожидаться лифта, понеслась вверх по лестнице. Риэр хмыкнул, но, никак не прокомментировав мое внезапное желание размяться, двинулся следом. А я чуть не зарычала от досады. Это ощущалось как гребаное преследование, и мне остро захотелось бежать еще быстрее. Или же развернуться и броситься на него, заставляя отступить, чтобы преследовать уже самой. Видение того, так я несусь вслед за широкой спиной Риэра, маячащей впереди, в последний момент прыгаю, сбивая его с ног, как мы катимся по земле, вцепившись друг в друга и борясь за право оказаться сверху, было таким ярким, что возникло острое желание просто вышибить сволочную дверь, в замочную скважину которой я как раз остервенело тыкала ключом. Неужели так, блин, необходимо стоять прямо у меня за спиной и сопеть мне в затылок? Каждый вдох давался через усилие, кожа горела и зудела, и, ввалившись в квартиру, я стала сдирать с себя одежду по дороге в ванную. В одном белье влетела в душевую кабину и захлопнула дверцу с такой силой, что та чудом уцелела. Крутанула кран холодной воды и уперлась лбом в кафель, зажмуривая глаза и стискивая зубы до хруста, чтобы не заорать и не извиваться от стегнувших по телу струй. Вода была недостаточно холодной, совершенно недостаточно, уж точно не для того, чтобы игнорировать, что Риэр и не подумал остановиться и вошел в ванную следом за мной, принося с собой этот свой пытающий меня запах. Не оборачиваясь, терла себя, смывая грязь и кровь, и точно знала, что он стоит у стены, пялится на меня сквозь матовое стекло и пахнет, пахнет, пахнет, окончательно сворачивая мне мозги набекрень. И молчит! Неужели нельзя, как всегда, нести всякий обидный и задевающий меня бред, который напомнит мне, какая же он скотина на самом деле, и мои эмоции окончательно перевесит злость, а не…

 

– Да чтоб тебя! – со скрипом процарапав скользкую плитку, рыкнула я и, развернувшись, с грохотом распахнула дверцу. Меня трясло, но совсем не от ледяной воды, а от желания вцепиться ногтями и зубами в его плоть и терзать, требуя того, в чем сейчас нуждалась невыносимо. Мне нужно выплеснуть люто жгущий внутри огонь… Нет, я просто взорвусь, если не сделаю с ним что-то немедленно! Кто не спрятался – я не виновата!

Риэр действительно стоял у раковины, сложив руки на голой груди, и ждал. На все сто уверена: он прекрасно осведомлен о том, что со мной творится. И не просто осведомлен. Пройдясь по нему взглядом вниз, поняла, что проклятый альфа абсолютно не против возможного развития событий. За пару шагов преодолела расстояние между нами и что есть сил толкнула его в грудь, впечатывая лопатками в стену и глядя прямо в наглые глаза, горящие искрами откровенного предвкушения. Знает, все он прекрасно знает и уверен, что остановиться для меня сейчас просто не вариант. Ничего, я когда-то и как-нибудь найду способ вернуть ему сполна все, что испытываю сама. Конечно, Риэру ничего не стоило воспротивиться мне, но он только приподнял насмешливо бровь и ухмыльнулся.

– Даже вот так? – хмыкнул он.

Я же, не церемонясь, схватилась за пояс его свободных брюк и рванула вниз, получая возможность убедиться воочию, что он более чем готов к тому, что я желала от него получить немедленно. Как будто я сомневалась.

– Даже вот так? – вернула я ему и слова, и ухмылку и обвела ногтем его плоский сосок.

– Маленький пупс решила поиграть во взрослые игры? Уверена, что это тебе по силам? – Он так и не шевельнулся, чего не сказать о его члене, который дернулся, явно приветствуя мои непристойные поползновения.

– Я бы на твоем месте о своих силах переживала, большой старый волк! – нагло огрызнулась я. – А то вдруг не потянешь играть на равных!