Запертые во тьме

Tekst
108
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Запертые во тьме
Запертые во тьме
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 32,30  25,84 
Запертые во тьме
Audio
Запертые во тьме
Audiobook
Czyta Ксения Большакова
18,36 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Возможно, там просто случился какой-то катаклизм вроде разлома земной коры и город реально ушел под воду, – вставил Ваня, как раз прожевавший очередной кусок мяса.

– Может быть, – согласилась Айя. – В любом случае, если бы здесь произошло что-то подобное, наверняка об этом бы знали.

– Нам пока вообще неизвестно, что случилось с городом здесь, – напомнила Саша. – Помните, как было в нашем самом первом расследовании? – Она посмотрела на Ваню и Войтеха, поскольку в первом расследовании ни Айя, ни Женя еще не участвовали. – Целитель сказал, что деревня сгинула, а это могло означать что угодно.

Ваня вдруг встрепенулся, бросил странный взгляд сначала на нее, потом на Войтеха.

– Что? – спросил последний.

– Да так, вспомнил кое-что, – загадочно ухмыльнулся Ваня. – К делу отношения не имеет, так что продолжай, Айболит.

– Да я уже закончила. Просто хотела напомнить, что сначала стоит узнать, что полковник имел в виду под словами «город исчез» и какое отношение к этому имеет нечто темное, которое мы видели.

Все машинально посмотрели в ту сторону, где часом ранее видели огромную черную тень, но теперь обзор им заслоняли дома и деревья.

– Саша права, – согласился Войтех. – Так что предлагаю пока спокойно доесть и идти отдыхать, а завтра с утра у нас будут необходимые сведения.

– А чего это ты командуешь? – возмутился Ваня.

– Я не командую, я вношу рациональное предложение, – поправил его Войтех.

С рациональным предложением спорить никто не стал, и вскоре все разошлись по комнатам. Гостиница оказалась небольшой, крайне простой и недорогой со всеми вытекающими последствиями. Мужчинам достался номер на троих, Айе и Саше же пришлось ютиться в двухместной комнатушке, где, кроме двух узких кроватей, поместились только шкаф-пенал на одну секцию и одна прикроватная тумбочка, шириной с которую остался проход между кроватями. У входной двери на стене примостилось большое зеркало с отбитым уголком и вешалка для верхней одежды, неактуальная в данное время года. Даже санузла в номере не было, он находился в помещении напротив.

– Ладно, все не на земле в спальниках, – заключила Саша, осмотрев номер.

– И не в фургоне, – согласилась Айя. – Мне кажется, меня еще полночи на кровати укачивать будет.

Поскольку два чемодана здесь поставить было негде, Саша достала из своего необходимые вещи и сунула его под кровать, жалея, что не оставила в фургоне. На принятие душа по очереди ушло около получаса, и, когда она и Айя оказались в одной комнате, напряжение, повисшее в воздухе, ощутилось так явно, как чувствуется приближение грозы летним вечером. После того как Айя начала встречаться с бывшим Сашиным мужем Максимом, они еще не оставались наедине, а потому сейчас обе не совсем понимали, как себя вести. По крайней мере, не понимала Саша. О чем думает Айя, было неясно. Когда ее запястья плотно обхватывали магические браслеты, Саше казалось, что Айя не только не чувствует эмоций других людей, но и свои собственные прячет так глубоко, будто их и нет вовсе. Айя была невероятно сильным эмпатом, и это очень мешало ей жить, пока Нев не сделал специально для нее запирающие браслеты. Теперь среди людей Айя почти всегда появлялась в них, хотя Саша точно знала, что порой она их ослабляет.

– Пойду покурю, – наконец решила Саша.

Айя и на это ничего не ответила, словно даже не услышала. Саша вышла на улицу, но, вопреки озвученному желанию, доставать сигареты не спешила. Вместо этого снова перешла дорогу и остановилась у края обрыва, разглядывая темноту впереди себя. В отличие от родного Санкт-Петербурга, где сейчас в самом разгаре белые ночи, здесь темнота взяла землю под полный контроль. И хоть ночь выдалась ясная, лунная, а все равно той странной тени над Кувандыком больше не было видно, слишком далеко она находилась.

– Что же там происходит? – шепотом спросила Саша, чувствуя, как неясная тревога мохнатой лапой щекочет позвоночник.

Глава 2

15 июня 2017-го года, 7.55

г. Медногорск

Оренбургская область

Ночь прошла спокойно, если не считать того, что Ваня после трех огромных бокалов пива и двойной порции шашлыка храпел как паровозный гудок, а потому ни Войтех, ни Женя не смогли выспаться. Девушкам в этом плане повезло больше: к тому моменту, как Саша вернулась с улицы, Айя уже уснула – или талантливо притворялась, – и обе спали крепко и без сновидений.

Маленький Медногорск давно проснулся и спешил по делам, когда исследователи вышли на улицу, уже дышащую предстоящим теплом. Рядом с белым фургоном был припаркован военный внедорожник, возле которого их ждал полковник Николаев и незнакомая девушка лет двадцати пяти – двадцати семи. Одета она была в светло-серые удобные штаны и широкую майку цвета хаки, скрывающую очертания фигуры, длинные русые волосы завязаны в высокий хвост, на лице полное отсутствие косметики.

Полковник коротко всех поприветствовал и сразу же представил спутницу:

– Это Марина. Она будет вашим куратором.

– Куратором? – переспросил Ваня, на лице которого причудливым образом смешалось недовольство от того, что в деле, где его назначили главным, внезапно нарисовался какой-то куратор, да еще и женщина, с желанием приударить за хорошенькой особой.

– Кувандык в данном случае – секретный объект, – невозмутимо пояснил полковник. – Вы же не считаете, что мы можем пустить туда посторонних людей и не приставить к ним наблюдателя? Но я надеюсь, что Марина станет для вас не только наблюдателем, но и полноценным членом команды на то время, что вы работаете здесь.

– А Марина – кто? – снова спросил Ваня, послав девушке одну из тех очаровательных улыбок, которые обычно наповал сражали практически любую женщину.

– Я – исследователь, – будто не заметив этого взгляда, ответила девушка.

– И что же вы исследуете? – потеряв остатки совести, томным голосом поинтересовался Ваня.

Ответить Марина не успела.

– А еще Марина – моя дочь, – заявил полковник, не без удовольствия наблюдая, как сползает ухмылка с лица наглого блондина. – Не будем терять время: Марина поедет впереди на внедорожнике, а мы с вами – следом. По дороге введу вас в курс дела.

В фургоне, подаренном Институту старшим братом Войтеха – Карелом Дворжаком, было много интересных и продуманных вещей, у исследователей порой складывалось впечатление, что они до сих пор не выучили каждую, но сейчас самым полезным оказалось то, что все, происходящее в небольшой переговорной, могло транслироваться в кабину водителю, а потому Ваня прекрасно слышал разговор и мог участвовать в нем, не отвлекаясь от дороги.

– Все случилось чуть больше недели назад, – рассказывал полковник, с удовольствием потягивая крепкий кофе из кофемашины. – Утром шестого июня из Медногорска начали поступать тревожные сообщения: Кувандык не видно, его накрыло абсолютно черным туманом. Вообще-то его и так не видно, расстояние между городами около двадцати километров, но вот черный туман разглядели многие. Приехавшие спасатели и полиция подтвердили, что город по периметру, будто плотной тканью, накрыт чем-то черным. Связи с городом нет: звонки не проходят, радиосигнал тоже. Входить в этот туман никто не рискнул, пока не приехали мы.

– А вы входили? – не выдержал Женя, за что получил тяжелый взгляд полковника и тут же притих.

– Входили, – кивнул тот. – Подробности я опущу, буду рассказывать только общую информацию и также то, что необходимо для обеспечения вашей безопасности, трупы нам тут не нужны. Как я и говорил вчера, нашими выводами делиться не стану. Будет лучше, если свои вы сделаете, основываясь на собственных исследованиях, как и все остальные группы. Таким образом мы, надеюсь, сложим более полную картину.

– Но через туман пройти можно? – уточнила Саша. – Он заканчивается или весь город в нем?

– Можно в некоторых местах. Город накрыт им, как колпаком, внутри ничего такого нет, улицы чисты, но солнца тоже нет, поэтому достаточно темно, почти как ночью. У одного из таких проходов вы и разобьете лагерь.

– А что в других местах? – поинтересовался Войтех. – Туман твердый? Или же, войдя в него, есть риск заблудиться?

Полковник думал целую минуту, прежде чем ответить.

– Скажем так, войдя в туман вне прохода, вы теряете ориентацию. Если решите проверить, делайте это обязательно со страховочным тросом, чтобы могли вытащить того, кто войдет. Сам он не выйдет. А также не входите в тень, как мы ее называем, без защитной одежды.

– Что вы имеете в виду под защитной одеждой? – уточнила Саша.

– Обычные респираторы, очки, перчатки. Никакой участок кожи не должен соприкасаться с тенью.

– Она токсична? – поинтересовался из кабины Ваня.

Полковник причудливым образом закусил верхнюю губу, очевидно, стараясь осторожно сформулировать то, что думал.

– Это плохо повлияет на ваше здоровье, – обтекаемо сказал он. – Я имею в виду не физическое.

Он замолчал, и всем стало понятно, что больше Николаев ничего не скажет. А еще Саше показалось, что кто-то из его ребят застрял внутри тени или проходил ее без защитной одежды. Такие правила пишутся кровью, Саша это хорошо знала, но по едва заметно изменившемуся тону полковника догадывалась, что это была кровь знакомого ему человека.

– А что в самом городе? – поинтересовался Войтех. – Кроме темноты?

– Думаю, вам это лучше увидеть самим, – уклончиво ответил полковник. – Только имейте в виду: проход в город вам нужно будет согласовать со мной, чтобы никаких других групп там в это время не было. Это небезопасно. В самом городе тоже соблюдайте правила: ходить только вместе, минимум парами. Если входите в дом, опять же вместе. Не разделяться, не отправлять кого-то в разведку. Смотрите в оба, старайтесь всегда держать в поле зрения место для укрытия. Более подробный инструктаж проведу, конечно, перед посещением города.

– Господи, что там такое? – выдохнул Женя, но во вздохе этом предвкушения было гораздо больше, чем страха.

 

Полковник смерил его изучающим взглядом.

– Мы как раз пытаемся это понять и надеемся на вашу помощь.

– А что с людьми? – мрачно поинтересовалась Саша. Ей, как и Жене, было любопытно взглянуть на то, что творится в городе, но она подозревала, что его жителями все происходящее не воспринимается с таким энтузиазмом.

– Люди живы, – уклончиво ответил полковник. – Некоторых мы вывели.

– Почему не всех?

– Мы считаем это нецелесообразным, – после недолгого молчания, тщательно подбирая слова, сказал полковник. – И, честно говоря, опасным. Как для нас, так и для них. Поэтому, если во время визита вы кого-то встретите, выводить запрещено.

Исследователи переглянулись. Пожалуй, из всего сказанного полковником эта часть удивила и напрягла их сильнее всего.

– А можно ли поговорить с теми, кого уже вывели? – спросил Войтех.

– Не со всеми. Некоторые без сознания. Но с теми, кто может говорить, я организую вам встречу.

– Тех, кто без сознания, я бы тоже хотела осмотреть, – твердо заявила Саша.

Полковник возражать не стал, пообещав устроить и это. После чего заявил, что краткий инструктаж окончен, другие необходимые подробности они всегда могут уточнить у Марины.

Внедорожник и фургон ИИН как раз прошли КПП, остановившись лишь на несколько секунд (здесь документы проверяли не так тщательно, как на въезде в Медногорск), и съехали с дороги в степь. Проехав еще немного, Марина остановилась и вышла из машины. Ваня припарковал грузовик рядом, вышли и исследователи, с интересом оглядываясь по сторонам. До границы черного тумана было не больше ста метров, и отсюда стало хорошо заметно, что это и не туман вовсе. Тень была настолько плотной, что, казалось, сквозь нее не пройдут и пальцы, не то что человек полностью. В одном месте у тени в землю был вбит небольшой кол с привязанным красным флажком.

– Это обозначение прохода, – пояснил полковник.

– А как вообще нашли проходы? – спросил Женя, внимательно вглядываясь в темное полотно в обозначенном месте. Внешне тень там никак не отличалась.

– Зачем вам это? – чуть резковато спросил полковник. – Все проходы обнаружены, вам их искать нет надобности.

Насколько хватало глаз, кругом расстилалась степь, не было ни единого деревца, а потому местность хорошо просматривалась. В нескольких километрах к востоку расположился лагерь еще одной группы, впереди темнел укутанный черным туманом Кувандык, позади остался Медногорск. И больше ничего. Военная база расположилась с другой стороны исчезнувшего города, поскольку там было сразу несколько входов рядом.

– Ну что ж, не будем терять времени даром, – заключил Ваня, потерев ладони. – Жители уже больше недели в осаде, чем раньше мы разберемся с этой чертовщиной, тем раньше их освободим.

Марина тут же бросила на него скептический взгляд.

– А вы, я смотрю, от скромности не умрете, – заметила она.

– Мужчин украшают шрамы, а не скромность! – самоуверенно заявил Ваня. – И потом, мы с такими делами разбирались, что какая-то там тень для нас – раз плюнуть.

Теперь выразительно на него посмотрели уже все, но Ваня сделал вид, что ничего не заметил, и тут же на правах старшего менеджера начал раздавать задания:

– Айболит, ты со студентом поедешь в больницу, навестишь тех, кто без сознания…

– Вообще-то я уже не студент! – обиженно возразил Женя. – Я даже интернатуру закончил!

– А для меня как был студентом, так и останешься, – отмахнулся Ваня, но продолжить раздавать задания ему теперь помешала Саша:

– Пусть Женя лучше осмотрит тех, кто в сознании, – предложила она. – Нам не помешает получить заключение и об их состоянии здоровья.

Ваня задумался ровно на мгновение, а затем кивнул:

– Согласен. Тогда ты – в больницу, Женек и Айя к здоровым… Где там их держат? – Этот вопрос был адресован Марине.

– В той же больнице, но в другом отделении, – подсказала та. – Они пока под наблюдением и охраной.

– Значит, Женя составляет свое врачебное заключение, Айя – опрашивает. А мы с Витьком и надзирателем пока тут обустроимся.

На лице Войтеха не дрогнул ни один мускул, да и Марина уже поняла манеру общения Вани, поэтому тоже никак не прокомментировала новую кличку.

– Кстати, по нашим наблюдениям, тень растет, причем растет неравномерно: когда за сутки на сантиметр, а когда резко на несколько сантиметров буквально за час. Поэтому советую как-то пометить ее размеры, чтобы быть начеку.

– Вот вы с Дворжаком этим и займетесь, – снова согласился Ваня. – А я мобильную лабораторию разверну.

Глава 3

15 июня 2017 года, 11.05

внутри оцепления

Оренбургская область

Пока Марина искала машину, с которой можно было бы отправить Сашу, Айю и Женю в Медногорск, Войтех помогал Ване в установке оборудования, но повесить они успели только пару камер, снимающих площадку перед фургоном, как девушка вернулась.

– Посоветовала вашим взять машину напрокат, – сказала она, вместе с отцом подходя к фургону, возле которого на лестнице стоял Иван с проводами в зубах, а Войтех снизу ее поддерживал. – Чтобы не искать каждый раз оказию до города, ездить туда вам придется часто.

– Ражумно, – прошепелявил Иван, не разжимая зубы. – Наджеюсь, вожьмут што-то прилишное.

Войтех сомневался, что в таком небольшом городке, как Медногорск, будет прокат автомобилей с приличными, по мнению Ивана Сидорова, привыкшего к огромным внедорожникам не старше трех лет, желательно немецкого происхождения, машинами. Но Марина права: автомобиль им не помешает, раз уж проводить много времени внутри оцепленной территории нельзя. Коллеги отнеслись к утверждениям полковника скептически, но сам Войтех знал, что тот прав: неясную, но вполне ощутимую тревогу он почувствовал еще на пути к городу, а здесь, за пунктом пропуска, ему было совсем неуютно. Будто кто-то стоит за спиной и сверлит острым взглядом затылок. Ваня хотел поставить машину чуть ближе, но Войтех настоял остановиться дальше. Просто потому, что ему будет некомфортно находиться слишком близко к тени. Да и друзьям не полезно, просто они этого не чувствуют.

Собираясь с Мариной на «прогулку» вдоль тени, Войтех на всякий случай положил в карман две небольшие шоколадки. Если вдруг его посетят видения, они пригодятся. Войтех не сомневался, что видения будут тяжелые и болезненные.

Тень вблизи вызывала тревогу и восторг одновременно. Войтеху редко удавалось увидеть что-то настолько черное, непроницаемое. Будто это не тень, не туман, а полное отсутствие материи. Словно кто-то властный стер ластиком мир, и в черноте этой нет не то что живого, а вообще ничего нет. Мир до Большого взрыва. И тем не менее там, за ней, находится город и люди в нем. Если верить полковнику, живые.

– Какова ширина этой тени? – спросил Войтех, по-прежнему разглядывая ее перед собой и не оборачиваясь к Марине, но почти физически ощущая, как она пожимает плечами.

– Нам не удалось измерить. Все приборы, попадающие внутрь тени, ничего не фиксируют: ни время, ни расстояние.

– А что говорят люди? Те, кто проходил через нее.

Войтех был почти уверен, что Марина не ответит. Скажет, что это будет лучше узнать им самим, или просто отмолчится, но она ответила:

– Как бы вам так сказать… Проход через тень не похож на проход из одной комнаты в другую через дверной проем. Там все происходит по-другому, поэтому расстояние измерить нельзя.

– Даже по ощущениям?

– По ним тем более.

Войтех кивнул, больше ничего спрашивать не стал. Вытащил из чемоданчика, всученного Иваном, несколько датчиков, которые позволят оперативно отреагировать на увеличение размеров тени, установил их. Следом занялся приборами для измерения параметров окружающей среды. Марина терпеливо стояла рядом, ничего не спрашивала, но и не подходила ближе, не помогала. Она смотрела на тень, и Войтеху казалось, что девушка тоже зачарована ее непроницаемостью.

Приборы ничего необычного не зафиксировали. Единственное отклонение – небольшое повышение радиационного фона, но совершенно некритичное. Войтех сделал мысленную пометку измерить его за оцепленной территорией, вполне возможно, что такой фон здесь везде и это норма, а не отклонение, связанное с тенью.

Спрятав приборы обратно в чемоданчик, Войтех посмотрел по сторонам. Справа, насколько хватало глаз, простиралась степь, позади ковырялся возле фургона Иван, а слева вдалеке виднелись палатка и небольшой грузовичок другого лагеря. В той же стороне, слева, метрах в тридцати от них, в землю были вбиты два колышка с красными флажками, обозначающие проход. Войтех без лишних слов направился туда.

– Надеюсь, вы не собираетесь входить? – предостерегла Марина, торопясь следом.

– Я похож на самоубийцу? – хмыкнул Войтех.

Будь на месте Марины Саша, наверняка сказала бы, что похож. Войтех хорошо помнил, с каким удивлением однажды узнал, что Саша всерьез опасается подобных действий с его стороны. Но Марина ничего такого о нем не знала, вообще ничего не знала, поэтому и не ответила.

По мере приближения к проходу Войтех чувствовал, как усиливаются тревожные ощущения. Будто он держит в руках банку с пауками и все сильнее откручивает крышку. Еще немного – и она совсем отпадет, ядовитые твари выползут из широкого горлышка и побегут тонкими лапками по его коже. Войтех понятия не имел, откуда в его голове взялся такой странный образ, пауков он никогда не боялся, но поймал себя на том, что непроизвольно замедляет шаг.

Он остановился в двух шагах от первого флажка. Прислушался.

– Вы слышите? – шепотом спросил он.

Марина недоуменно посмотрела на него.

– Что?

Войтех ничего не ответил. Раз спросила, значит, не слышит. Значит, это все его экстрасенсорное восприятие, а не обыкновенный человеческий слух. Войтех определенно слышал какие-то звуки, доносившиеся из черноты. Не то шепот, не то шелест листьев на ветру… Он подошел еще ближе к проходу, шагнул за флажок.

– Стойте! – предостерегающе крикнула Марина.

Наверное, и за рукав схватила бы, но Войтех остановился сам. Тень теперь была перед самым его носом, буквально в нескольких сантиметрах от глаз. Войтех смотрел на нее, а она с ним разговаривала. Шептала что-то неразборчиво, едва слышно, не то просила, не то завлекала. Убаюканный этим шепотом, Войтех поднял руку и осторожно коснулся черноты. Тонкая ткань перчатки не дала видениям прорваться к нему, защитила от физического контакта. Но шепот стал слышнее:

– Помогите! Эй, кто-нибудь! Помогите!

Войтех нахмурился и отнял руку. Без перчатки он наверняка расслышал бы больше, но рядом не было ни Саши, ни Жени, а рисковать контактом с феноменом без присутствия врача он не хотел. Зря Саша считала его склонным к суициду, он никогда таким не был, и сейчас тоже не стал.

– Что такое? Что вы слышите?

Снова шепот, но уже не из тени, а рядом. Войтех повернул голову, встретился с настороженным взглядом Марины.

– Там кто-то есть, – сказал он. – Кто-то зовет на помощь. Вы говорили, кто-то заблудился в темноте?

Марина кивнула.

– Ребята, которых вывели из города, говорят, что туда шагнул их знакомый, а потом во время перехода потерялся и… один из наших. Но почему вы их слышите, а я нет?

– Я экстрасенс, – Войтех продемонстрировал обтянутые тонкой тканью ладони. – От физического контакта с предметами и явлениями я ловлю видения, возможно, потому и слышу то, что не слышите вы.

– А зачем перчатки? – не поняла Марина.

– Они меня защищают от этих видений.

– Так снимите, получите больше информации.

– Ваш отец говорил, что контактировать с тенью незащищенной кожей опасно, – напомнил Войтех.

– Мой отец просто перестраховался, – махнула рукой Марина. – Нельзя входить в нее без защиты, если вы сунете туда руку, ничего не случится.

Войтех не успел никак это прокомментировать, как Марина ответила это за него:

– Или от контакта с чем-либо с вами что-то происходит?

– В лучшем случае – падаю в обморок.

– Ясно. Редкие экстрасенсы могут использовать свои возможности без вреда для себя.

– Вы знаете многих?

– Многих – не многих, но кое с какими встречалась, – девушка пожала плечами.

– И вы не скажете мне, как обнаружили проходы? Вдруг мне это как-то поможет.

Марина закусила губу, посмотрела в сторону белого фургона, словно проверяла, не видит и не слышит ли ее отец.

– С помощью компаса, – наконец призналась она. – Внутри тени приборы не работают, но рядом с ней ведут себя нормально. И только возле прохода… – Марина не стала договаривать, вместо этого вытащила из кармана широких брюк компас и поднесла его к тени в месте, обозначенном как проход. Стрелка, указывающая на Север, дернулась, а потом медленно завертелась против часовой стрелки.

 

Войтех молча кивнул, давая знать, что понял. Марина спрятала компас обратно в карман, и они медленно двинулись дальше, вдоль непроницаемой черной стены без каких-либо обозначений другого прохода, но Войтеху все равно казалось, что он слышит призывы о помощи изнутри.

– Сколько они там уже находятся? – не выдержал он.

Марина не стала уточнять, кто именно «они», очевидно, шла и думала о том же.

– Парень из города исчез в первый же день, значит, девять дней, а наш человек – семь.

– Без еды и воды?..

Марина не ответила. Шла вперед, разглядывая что-то у себя под ногами и периодически подбивая носком ботинка мелкие камешки.

– В городе время течет медленнее, чем здесь, – наконец призналась она. – Надеюсь, внутри самой тени тоже. И мы успеем спасти тех, кто заблудился в ней.

Войтеху очень хотелось расспросить о том человеке, кто заблудился с их стороны, но он не стал. Интуиция подсказывала, что человек этот был Марине небезразличен, а бередить чужие раны он не хотел. Просто шел следом, периодически касаясь кончиками пальцев черноты, пока вдруг не остановился: ему показалось, что пальцы за что-то зацепились. До этого, касаясь тени, он лишь ощущал легкую тревогу на уровне экстрасенсорного восприятия, ничего физически не чувствовал, а сейчас явственно дотронулся до чего-то твердого и теплого.

Марина ушла вперед и даже не заметила его заминки. А Войтех повернулся к исчезнувшему городу, вглядываясь в то место, где ему почудилось касание, а затем осторожно снова дотронулся до черной материи. Твердое. Ему не почудилось. То, что это чужая рука, Войтеху снова подсказывала обостренная интуиция. Снимать перчатку все еще казалось плохой идеей, поэтому он сунул руку в тень прямо в перчатке.

Его пальцы определенно скользили по чьей-то руке. Миновали безвольную ладонь, дотронулись до запястья в том месте, где билась невидимая жилка.

Что, если попробовать вытащить обладателя руки? О том, что этого не стоит делать, интуиция заорала за мгновение до того, как кто-то с другой стороны крепко сжал ладонь Войтеха. В ту же секунду на него обрушились видения.

Он видел рушащиеся дома, падающие сверху камни, слышал звон разбивающегося стекла. Земля под ногами затряслась, заходила ходуном, кожу на спине закололо острыми осколками. Войтех попытался выдернуть руку, но тот, кто держал его, лишь крепче сжал пальцы. Сквозь падающие с неба камни Войтех разглядел Сашу, бегущую ему навстречу, но за секунду до того, как она бросилась бы ему на шею, вместе с очередным камнем упала сверху непроницаемая чернота, отделяя их друг от друга.

Тьма поглотила Сашу, и на какое-то время Войтех тоже перестал что-либо видеть перед собой. Лишь когда кто-то потряс его за плечо, он понял, что не видит, потому что закрыты глаза. Открыл их, огляделся. Надо думать, предсказуемо потерял сознание, потому что сейчас лежал на земле, а Марина сидела на корточках рядом и трясла его за плечо.

– С вами все хорошо? – встревоженно спросила она, видя, что он открыл глаза.

Войтех с трудом сел, стараясь лишний раз не шевелить головой, которая, казалось, с трудом держалась на плечах.

– Да, – хрипло ответил он. – Показалось, что нащупал чью-то руку в темноте.

Марина проследила за его взглядом и покачала головой.

– Это иллюзия. Не вы первый на нее попадаетесь.

О том, что рассмотрел в видении Сашу, он говорить не стал. Марины это не касалось, а у него возникло болезненное до спазмов в груди чувство, что если видение сбудется, то Сашу он больше не увидит никогда.

15 июня 2017 года, 11.13

Мобильная лаборатория ИИН

Оренбургская область

В Ваниной жизни было много вещей, которые его бесили. И одной из них, стоя где-то в самом начале списка, были всякого рода начальники и надзиратели. Бунтарская натура проснулась в Ване еще в детском саду: он принципиально не спал во время тихого часа и не играл с теми игрушками, какие давали. Хотел еще и не доедать обед до конца, когда грозная воспитательница Екатерина Николаевна требовала чистых тарелок, но, к сожалению, любовь к еде в нем с рождения была сильнее, чем ненависть к приказам. В школе ему тоже частенько снижали оценки за поведение, поскольку никаких авторитетов он не признавал, а мысли об армии вгоняли его в такой ужас, что откосить стало навязчивой идеей. После окончания университета Ваня недолго проработал в НИИ. Если из школы его обязаны были выпустить с аттестатом, а в университете у самого хватало мозгов сдерживать натуру ради получения диплома, то начальник на работе ему ничего не должен был, а за ту зарплату, что ему платили, Ваня посчитал, что тоже никому ничего не должен.

Полковник Николаев Сергей Степанович, стоящий теперь над душой, раздражал Ваню еще сильнее, чем Дворжак в самом начале знакомства. Уж лучше бы надзирателем за ним оставили Марину. Пусть девушка ясно дала понять, что к флирту не расположена, но когда его это останавливало? Анька, вон, тоже не была расположена пару лет назад, а теперь ничего так, на ужины периодически соглашается. На завтраки, правда, никак, но Ваню это не смущало. И не такие крепости брали. На самом деле, у него был шанс взять и эту, сам упустил.

Если в начале знакомства Ваня был Анной Замятиной действительно очарован, а ее отказы поддаваться разбудили в нем спортивный интерес, то недавно он понял, что Саша была права, заявив однажды, что он бросит Анну, как только та наконец сдастся. И в тот момент, когда Анна действительно готова была сдаться, Ваня сделал вид, что не заметил этого, и чуть увеличил расстояние между ними. Пусть так и остается, пока он не поймет, что Саша была неправа, или окончательно не убедится, что была права и лучше ему оставить эту затею. Потому что работать в ИИН Ване, если уж начистоту, хотелось гораздо больше, чем переспать с Анной. Аня, похоже, все поняла и тоже вернулась на прежнюю позицию.

– Так-с, пора начинать! – хлопнул в ладоши Ваня, когда Дворжак и Марина ушли к тени. – Вы будете помогать или не мешать?

Полковник удивленно вздернул брови.

– Наблюдать, – невозмутимо хмыкнул он.

– Ага, и контролировать, – пробормотал про себя Ваня.

Ну, хочется ему сидеть и смотреть, пусть сидит и смотрит. Главное, чтоб руками ничего не трогал. А с оборудованием Ваня и сам справится, не первый раз.

Вместе с Дворжаком они успели повесить несколько камер, поэтому первым делом Ваня принялся устанавливать остальные. Полковник не стал сидеть на месте, ходил хвостиком, делал заинтересованный вид, задавал вопросы по оборудованию, но Ваня видел, что цепким взглядом он следит за тем, что именно будут снимать камеры. А пусть следит, ему не жалко! Если будет нужно, Ваня потом перенастроит. Делов-то. Не будет же полковник сидеть тут вечно.

Когда камеры и кое-какое не менее скучное оборудование были приведены в боевую готовность, настал черед более интересных вещей: с трепетом первооткрывателя Ваня смахнул пыль с коробки с новеньким квадрокоптером. Его покупку пришлось согласовывать не только с Анной, но и с Дворжаком, хотя Ване казалась очевидной его необходимость. В деле квадрик еще не использовался, Ваня только несколько раз проводил на нем тренировочные полеты.

– Крутая штука, – похвалил полковник, заглянув через Ванино плечо.

Тот любовно погладил матово-черный корпус аппарата.

– Сам выбирал! – с гордостью ответил он, будто хвастался собственными успехами. – Работает от двух аккумуляторов с обогревом, может летать даже при −20! Если откажет один аккумулятор, все равно не упадет. Почти полчаса полета без подзарядки, радиус удаления – до семи километров. При наличии дополнительных винтов поднимается на высоту до пяти тысяч метров над уровнем моря!

– Ну, нам такая высота без надобности, – заверил полковник, – тень и до километра не дотягивает.

– Да и правильно, я все равно винты не купил еще, – признался Ваня и тут же продолжил хвастаться: – Снимает видео в разрешении 4К. Так что картинка у нас будет – зашибись!

Он рассчитывал, что за день удастся снять тень полностью, но полковник поспешил разочаровать: вестисъемку им позволено только с того места, где разбили лагерь, плюс/минус несколько километров в стороны. А уж о том, чтобы поснимать ту сторону, где расположились военные, и мечтать не следовало. Полковник вообще сначала настаивал на том, что первым просмотрит записи, а только потом даст их сотрудникам Института, но тут уж Ваня едва не психанул. Смысл просить их провести расследование, если так тщательно контролировать и скрывать факты? Мало того что не рассказывают, что уже знают, так и не дают самостоятельно выяснять. Пришлось этой военной крысе признавать его правоту и идти на уступки.