Czytaj książkę: «Драконы космического флота»
Глава 1
* * *
— АРИАННА —
Визг тормозов. Моя авиетка замирает в каких-то тридцати сантиметрах от носа другого летательного средства. Быстро глушу мотор.
Пилот, что сидит за штурвалом стоящей напротив авиетки, вне всяких сомнений, громко и смачно ругается, глядя на меня расширенными от гнева глазами.
Ага, ещё и кулаком мне грозит.
Плевать. Я хороший пилот и не врезалась бы в него, превысь я скорость ещё на пару узлов. Тем более припарковалась точно по разметкам.
Выбираюсь наружу, оправляю пиджак, заправляю за ухо, выбившийся локон. Яростно сжимая в руке конверт с «неправильным» ответом на мой запрос и уверенной походкой направляюсь в распределительный штаб, чтобы учинить своему начальнику скандальную разборку.
Охранники на входе, как всегда, выглядят безупречно. Оба военные в зелёных с серебром мундирах. У обоих седина на висках, и лица в боевых шрамах.
— Доброе утро, парни, — здороваюсь с охраной и прикладываю запястье со вживлённым симбионтом, чтобы ИИ* считал мой ID. На экране светится зелёный. Это значит, что меня пропускают.
Но с Николаса станется запретить мне вход в штаб.
— Доброе утро, Арианна, — приветствуют меня мужчины с непробиваемыми выражениями на лицах. Но их седые глаза при моём появлении всегда улыбаются.
Мчусь к лифту, пока он на первом, и поднимаюсь на седьмой этаж, где и обитает мой шеф.
Игнорирую секретаря и его вопли «К нему сейчас нельзя! Ари!»
Врываюсь в кабинет и с порога рычу, потрясая письмом:
— Николас, что это значит?! Как ты посмел, чёрт тебя раздери!
Мужчина и бровью не ведёт. Зато его посетитель смотрит на меня свысока и усмехается.
— Ари, будь добра, выйди, — вздыхает мой шеф, он же мой друг, опекун, крёстный и, до сегодняшнего утра, я думала, что он добрый и хороший человек.
— Сначала объясни, — рычу и мне в данный момент плевать, что у него сидит этот идиот и вечный прилипала Эд.
— Арианна, ты прогуливала занятия по деловому этикету? — хмыкает кретин Эдвард и мерзко смеётся. В такт его смеху трясутся оранжевые дреды.
— Эд, — произносит шеф, и мужчина затыкается.
Умеет Николас вот так произнести твоё имя, что сразу ощущаешь его авторитет и просьбу немедленно заткнуться.
— Теперь ты – Арианна, — устало вздыхает Николас. — Выйди и подожди пару минут. Я закончу с Эдом и мы поговорим.
И тяжёлому взгляду шефа не могу противостоять. Лишь крепче сжимаю проклятый отказ на бумаге и выхожу в приёмную.
Секретарь, молодой мужчина по имени Руфус глядит осуждающе и качает головой, но к счастью, избавляет меня от нотаций.
Я опускаюсь в кресло и ощущаю, что меня всё ещё трясёт от ярости. До сих пор мной владеет звериный гнев. Полнейшая бессмысленность поступка Николоса не даёт мне покоя.
Десять лет я работала как проклятая, чтобы заполучить шанс оказаться в штате звёздного флота! Земной Союз открыл набор в экспедицию в ту самую звёздную систему, где были мои родители!
Николас знает о моей мечте, моём стремлении полететь в космос.
Родители хотели бы, чтобы я пошла по их стопам. Они бы гордились своей дочерью.
И чёрта с два я позволю крёстному разрушить все мои планы!
Ждать приходится не две минуты, а почти полчаса. Но за это время я немного успокаиваюсь.
Эд выходит из кабинета начальства с видом победителя. Одаривает меня многозначительным взглядом и произносит:
— Ари, все уже знают об отказе. Новости тут разлетаются со скоростью света. Но если ты всё-таки согласишься на свидание со мной, то я могу поговорить с Никола…
Но я резко обрываю его:
— Твоей самоуверенности давно пора ставить памятник. Мой ответ, как всегда «нет».
Он пожимает плечами и небрежно обиженно говорит:
— Тебя зашлют в такую дыру, Ари, что о свидании со мной молить будешь. Я постараюсь испортить тебе жизнь, детка. Так что подумай хорошенько. И когда я вечером снова напишу тебе о свидании, советую, наконец-то ответить мне «Да», а не пошёл ты.
Он мне сейчас угрожает? Серьёзно?
Эдвард Пирс – младший сын одного из высших чинов Земного Союза, палки в колёса легко может организовать, но и я не на помойке себя нашла.
Мои родители – герои Земли, погибли во время экспедиции, когда возвращались домой из галактики «Волопас». Они, как и другие врачи оказывали помощь выжившим соутам** после атаки селтов*** — враждебных инопланетян ко всем гуманоидным расам.
Межзвёздный Галактический Союз, что принимал непосредственное участие в той экспедиции, тоже посмертно наградил моих родителей Героями МГС.
Так что не стоит ему умничать и пытаться пугать меня.
Сам Эдвард при всём желании не может полететь в космос – фобия не позволяет. У него редкое расстройство — боязнь космоса. При высоте свыше десяти тысяч метров он резко теряет сознание и может впасть в кому. Вот и бесится, что кто-то может, а он при всех папиных ресурсах и возможностях нет.
— Эд, ты всегда такой тупой или сегодня особый день? — язвлю я. Не дожидаясь ответа, вхожу в кабинет Николаса.
Мужчина стоит у окна, заложив руки за спину.
Прямая спина, гордо поднятая голова, которая не склоняется ни перед какими трудностями, сейчас раздражают меня. А ведь я всегда гордилась им, брала с него пример.
— Арианна, твоя импульсивность переходит все границы, — строго выговаривает крёстный, не поворачиваясь ко мне.
Бросаю проклятый отказ ему на стол и глухо спрашиваю:
— Это ты сделал, чтобы мне отказали. Почему? Почему ты рушишь мою мечту?
Медленно оборачивается и подходит ко мне. Кладёт руки мне на плечи и, заглядывая в лицо, мягко говорит:
— Ари, я не могу допустить, чтобы ты, как и твои родители погибла. Космос – не место для юной и хрупкой женщины…
Сбрасываю его руки и жёстко отвечаю:
— Николас, мне не десять лет! Мне тридцать шесть, если ты забыл! И ты всегда знал, что рано или поздно я устроюсь на звёздный флот и улечу. Тебе не удержать меня.
Делаю паузу, чтобы не сорваться на крик и уже спокойно произношу:
— Да, я понимаю твоё беспокойство и поверь, очень ценю твою заботу, но… Проклятье, Ник, ты не можешь уберечь меня от всего на свете. Всё что угодно может произойти и на Земле. Ты же всегда говоришь, что кому суждено сгореть, тот не утонет. От судьбы не уйти, Ник. Я хочу оказаться в составе именно этого экипажа.
— Они летят в «Волопас», Ари, — глухо произносит крёстный, и в его взгляде вижу вселенскую тоску и боль. — Эта галактика кишит селтами. Очень большой риск. Поэтому, моя дорогая, нет.
У меня внутри всё обрывается.
— Николас… — шепчу сдавленно. В горле слезливый ком. — Ты не смеешь так жестоко поступать со мной.
Он резко отворачивается, и я смотрю на напряжённую спину крёстного.
Сколько можно уже опекать меня?!
— Ладно, чёрт с ней, с этой экспедицией. Я дождусь следующего набора, — иду на уступки.
Мужчина тяжело вздыхает и оборачивается. Смотрит потерянно и с огромным сожалением. Мне уже не нравится его взгляд. Крепко прижимает меня к себе и гладит по голове.
— Арианна, ты стала мне дочерью. Ты стала единственной отрадой в жизни. Милая моя, я знаю, что такое космос. Это не романтика, как ты думаешь. На Земле много интересного, для тебя открыты все дороги. Ты превосходный хирург широкого профиля…
Отрываюсь от него и грустно качаю головой.
— Крёстный… — горько вздыхаю, — ты меня совсем не слышишь.
— Прости, Ари, но я не могу допустить, чтобы ты погибла в проклятом вакууме. Я сделаю всё, чтобы ты осталась на Земле. Это мой долг.
— Долг? — фыркаю я сдавленно и сжимаю руки в кулаки. — Долг сделать меня несчастной? Так, да?
— Ты сможешь меня понять лишь тогда, когда у тебя будут свои дети, Арианна, — произносит Николас и дарит мне свою родную и любимую для меня улыбку. Но сейчас эта улыбка разбивает мне сердце.
В горле образуется ком.
Качаю головой, горько усмехаюсь, резко даже как-то безнадёжно хватаю чёртов отказ и ухожу.
Крёстный зовёт меня, но я делаю вид, что не слышу.
Быстро покидаю штаб, не обращая внимания на проходящих мимо людей и нелюдей. Сажусь в салон своей авиетки.
Чувствую себя разобранной на части. Растерянность, злость, отчаяние и разочарование накрывают с головой. Не знаю, чего больше в этом отвратительном коктейле. Ощущение, что крёстный всю жизнь водил меня за нос. Хочется разрыдаться.
* * *
И с чего я решила, что у меня всё складывается идеально? Нужно было сразу насторожиться и задуматься.
Крёстный позволил мне поверить, что я осуществлю свою мечту. Не разубеждал, слова против не говорил. Даже поощрял моё дополнительное обучение при Земном Союзе.
И всё для чего? Чтобы я осталась на Земле?
Нет, планета Земля прекрасна.
Все правительства всех стран несколько сотен лет назад пришли к единогласному решению, что конфликтовать между собой нет смысла. Планета оказалась на грани гибели: флора, фауна, океан, да и сами люди могли вскоре исчезнуть.
Понадобилось почти двести лет, чтобы планета перестала превращаться в мёртвый шар.
Были закрыты все заводы. Смешной авиа, автотранспорт и прочие виды транспорта были запрещены и впоследствии уничтожены. Можно в музеях увидеть собранные модели, да на картинках или видео увидеть, как передвигались наши предки.
Вся промышленность в срочном порядке была модернизирована и переведена на экологичное производство. Никаких загрязнений воздуха, рек, океанов.
Мы научились уничтожать любой мусор бактериями. Есть такие милые организмы, которые с охотой жрут даже металл и пластик. Постепенно от пластика и полиэтилена мы тоже отказались.
Ресурсы тоже оставили в покое. Нефть, газ? Запрещено добывать.
Вырубка леса?
Сначала восстановить утраченное, а потом вырубать столько, чтобы лесу и животным было ненакладно.
Одежда, еда, все бытовые вещи, техника, транспорт были изменены. Одним словом, абсолютно все сферы жизни и производства постепенно становились экологичными, безопасными и безвредными для всей планеты.
Огромная благодарность физикам, химикам, генетикам и другим светочам науки за их гениальные разработки и идеи.
Сегодня весь транспорт ездит, «ходит» и летает благодаря двигателям квантового сгорания.
Да и в космос мы смогли «выходить» гораздо проще, чем наши предки. Разгадка крылась в гравитации, точнее, в том, чтобы её преодолеть, дабы взлететь и совершить потом мягкую посадку.
Страшно подумать, как раньше люди совершали полёты в космос и возвращались на Землю!
Да и передвигаться на большие расстояния наши предки не могли.
Зато сейчас благодаря знаменитой идее, придуманной как раз теми самыми древними умами, мы и можем путешествовать по вселенной.
Пузырь Алькубьерре – идея, основанная на решении уравнений Эйнштейна, мексиканским физиком-теоретиком Мигелем Алькубьерре.
Концепция сверхсветового двигателя стала реальностью. В прошлом веке было создано устройство, которое благодаря особому распределению энергии образует вокруг космического корабля зоны искривлённого пространства. Спереди корабля положительная масса, создающая тягу, а сзади — отрицательная энергия, толкающая корабль.
Вся проблема наших предков была в поиске отрицательной энергии, они не знали, откуда её взять.
Всё оказалось просто: энергия, затрачиваемая на разрыв атома, считается отрицательной. Поскольку энергия становится равной нулю, атом становится свободным. Это устройство, что толкает корабль, разрывает атомы, создавая толковой эффект.
Так наши и смогли покинуть пределы Млечного Пути и найти братьев по разуму. Так мы и вышли на контакт с внеземными цивилизациями.
Думаю, историю знакомства и налаживания отношений я опущу. Скажу коротко: наша раса оказалась не самой развитой и совершенной. Но при этом в каких-то сферах мы всё-таки превзошли некоторых гуманоидов.
В общем, наука совершила воистину гигантский прыжок, упростив тем самым жизнь землян.
Мы научились работать и даже сотрудничать с вирусами, тем самым взяв их под контроль. Почти все болезни люди научились излечивать. Почему «почти»? Потому что ни в чём не бывает идеала.
Продолжительность жизни увеличилась. Теперь люди живут максимум не семьдесят - восемьдесят лет, а сто шестьдесят - сто восемьдесят. И то, в этом возрасте люди выглядят не как разваливающиеся трухлявые брёвна, а вполне себе живчики. Но, увы, природа всё равно берёт своё. Нет ничего вечного.
Мы умеем работать с генами. Ещё в утробе матери исследуем, изучаем и можем отключать те, от которых нет толка, или включать необходимые.
Девяносто девять процентов землян билингвы. Благодаря гену, который помогает запоминать, хранить и воспроизводить разным способом речь на многих языках, в том числе и на внеземной речи, мы легко общаемся с другими расами.
Но когда мы вступили в МГС, их руководство предложило изучить и использовать универсальный язык. Он удобен для речи всех гуманоидных рас. Прост и довольно скуден, но для сотрудничества и общения его более чем достаточно.
Но лично я знаю помимо универсального ещё три внеземных языка.
Но что толку, если крёстный всё время будет создавать препятствия и не позволит мне войти в состав даже самой захудалой или наоборот, суперэлитной группы?
_______________________
* ИИ – Искусственный интеллект (Прим. Автора)
* * Соуты – миролюбивая гуманоидная раса. Есть внешнее сходство с людьми. (Прим. Автора)
* * * Селты – воинственная и милитаризованная раса. Верят в идею единоличного господства и верят в свою уникальность. Желают захватить все цивилизации и управлять ими. (Прим. Автора)
Глава 2
* * *
— АРИАННА —
Я лечу в свой любимый спортзал, чтобы выпустить пар. Пока на взводе, думать не смогу.
Сейчас я готова была разорвать, растерзать любого, кто попадёт под горячую руку.
Ярость кипела, обжигала, дёргала и скручивала каждый нерв, каждую мышцу.
Осознание, что мой самый близкий и родной человек – мой крёстный предал меня, душило и рвало сердце на части. Это больно, очень больно. Кто другой бы мне помешал осуществить мечту – я не переживала бы так бурно. Но Николас! Чёрт бы его побрал!
Мне хотелось орать, кричать так громко, чтобы горло потом болело и драло.
Но вместо этого я мчусь в зал.
Время сейчас рабочее, занимающихся мало.
В раздевалке быстро переодеваюсь, собираю волосы в тугой хвост, отдаю команду симбионту врубить на полную громкость мой последний плейлист, который я готовила для полёта в космос и выхожу в зал.
Мне надо сбросить с себя эту ярость, иначе она меня сожжёт изнутри, опустошит и погубит. Или что ещё хуже, находясь в состоянии не совсем адекватном можно наделать глупостей: прибью либо крёстного, либо вообще всех, кто под руку попадётся.
Подхожу к груше и ударяю перчатки друг о друга. А потом с криком впечатываю в грушу кулак.
Адреналин грохочет в ушах.
Стискиваю зубы, чуть ли не до хруста и начинаю молотить по груше. Бью не только руками, подключаю ноги.
Злость долго кипит внутри, разъедает, точно кислота, рвёт меня на части, и легче мне не становится.
Перед глазами вижу отца и маму.
Вспоминаю, как прощаюсь с ними, как они обещают скоро вернуться…
Сознание подкидывает и подкидывает отрывки из детства: как отец рассказывает мне о пользе профессии врача; вот мама показывает мне звёздное небо и показывает объёмные голограммы самых красивых по её мнению галактик; она говорит, что я обязательно полечу в космос, потому что Земля прекрасна, но космос – это нечто больше, чем красота. А после я помню крёстного и его слова, что их больше нет…
Моё детское сознание долго не могло примириться с гибелью родителей. Но когда осознала… сорвалась. Николас говорил, что это было страшно. И больно. Но мы справились.
Я тогда дала себе обещание, что обязательно добьюсь тех же успехов, что и мои любимые родители. Обязательно увижу космос своими глазами. Я, как и они буду помогать и своим соотечественникам и другим расам.
Но… Николас! Сука!
Будто нож в спину. Грязный приём, грязный удар.
Я бью и бью грушу, долго луплю по ней, и в какой-то момент на место злости приходит боль – душа болит так сильно, что уже не кричать хочется, а выть.
По щекам текут предательские слёзы.
Тяжело дышу, почти задыхаюсь. Перед глазами от усталости прыгают цветные пятна, во рту кислота.
Падаю на маты и зажимаю голову между колен и тупо отдаюсь во власть отчаяния. Я не знаю, что делать. Не знаю…
Отдаю симбионту команду отключить музыку.
Тишина оглушает.
Стягиваю перчатки, беру полотенце и вытираю мокрое от пота лицо. Долго пью воду, восстанавливая водно-солевой баланс.
Что же делать?
Неужели я реально поддамся на блажь крёстного и оставлю всё как есть?
Делать ему гадости, чтобы сместить с должности, или что-то другое подлое, дабы оказаться в составе экипажа – не в моём стиле. Лучше сдохнуть.
Но какие варианты?
Не заниматься же хакерством и взламывать систему Земного Союза?..
Мысль приходит настолько безумная, идиотская и нереальная, что я хватаюсь за неё, как за спасательный круг.
— Соедини меня с Руби, — приказываю симбионту и добавляю: — Только сначала найди канал, защищённый от прослушивания и отслеживания.
Симбионт долго ищет нужный мне канал. Система дважды запрашивает доступ подключиться к сомнительным ИИ, но я сейчас в таком возбуждённо-разобранном состоянии, что без промедления разрешаю.
Пока он ищет и подключается, я успеваю раздеться, принять душ, просушить тело и волосы ионами, полностью одеться, перекинуться парой слов с пришедшими в зал знакомыми девушками и выпить чашку кофе.
Наконец, симбионт соединяет меня с давней знакомой, которой однажды помогла в одном не очень «красивом» деле. Так сказать, прикрыла, тем самым сохранила её репутацию. Но дело давнее. Но обратиться к ней хочу не затем, что когда-то спасла её зад. Руби – первоклассный хакер. Есть подозрения, что её услугами пользуется и ЗС. Но это неточно.
— Ари, неужели это ты? — вместо приветствия слышу блюзовый голос умнейшей женщины современности.
* * *
Объяснять в подробностях задачу не стала. Кратко обрисовала подруге ситуацию, не называя имён и не вдаваясь в детали. Когда Руби уверенно ответила: «Жду тебя», поняла, что у меня всё получится.
Даже ощущение крыльев за спиной появилось.
На всех порах бросилась к Руби.
Обосновалась подруга на последнем седьмом этаже элитного дома. Он расположен на высоте пяти тысяч метров над землёй. Она живёт в новом престижном районе, в зелёной зоне, где нет застройки на земле.
«Парящие дома» обычно строят высотой в семь-десять этажей и не выше. Добраться без авиетки можно по магнитным туннелям, что строятся в обязательном порядке для каждого дома. Выглядит такой тоннель как труба. В диаметре она почти три метра. Это пассажирская. Есть ещё и грузовой тоннель. Труба прозрачная, но с обязательной подсветкой и соответствующими знаками. Прозрачность регулируется. Если ты поднимаешься или спускаешься по такому лифту и не желаешь, чтобы тебя видели, можно тыкнуть по панельке и включить нужную функцию.
На случай аварий или других каких-то непредвиденных ситуаций при каждом таком доме имеется круглосуточная дежурная служба, дополнительно исполняющая функцию охраны.
Чтобы припарковаться на «парящей парковке» гостям и любым незнакомцам необходимо предоставить пропуск, либо проживающий в таком доме должен предупредить охрану о гостях.
И вот я полминуты жду перед шлагбаумом и уже собираюсь набрать Руби, как наконец, шлагбаум поднимается.
Быстро паркую авиетку и почти бегом мчусь к подруге.
Руби встречает меня слегка в помятом виде: в плюшевой пижаме розового цвета; смешных розовых тапочках с помпонами; заспанная и огромной чашкой кофе. Её кучерявые волосы, похожие на сжатые пружинки, собраны в два пучка на манер «круглых» ушек.
— Ты быстро. Хвалю, — кивает подруга и пропускает меня в дом.
— Шило заставляет спешить, — хмыкаю в ответ и осматриваюсь.
Квартира у подруги напичкана сложными девайсами и гаджетами.
Всё минималистично, даже аскетично на первый взгляд, но я знаю, что у неё каждый сантиметр стен, пола и даже потолка занят каким-нибудь встроенным прибором.
— Кофе будешь? — спрашивает Руби.
— Давай, — киваю ей. Всё равно подруга не начнёт, пока не вольёт в себя пару литров крепкого кофе.
— Тебе как обычно? — спрашивает она для проформы и уже задаёт параметры кофейному устройству: бразильский сорт кофе с безлактозным молоком, карамельным сиропом и густой пенкой.
Пока Руби делает напиток, я подхожу к огромному окну – от пола до потолка.
Из окна открывается тот потрясающий вид, о котором мечтает любой землянин: горы, покрытые снежными шапками, хрустальное озеро у подножия, зелёные ковры лугов, а где-то вдали – городская суета.
Руби по душе просто сидеть и смотреть вокруг, медитировать на природную красоту, когда она не занята ещё более душевным делом – хакерством.
Когда кофе выпит и Руби больше не напоминает восставшего зомби, она вполне может воспринимать информацию.
Мы располагаемся на мягком мате, скрещиваем ноги по-турецки. Мат кристально белого цвета – аналог дивана. У Руби специфический вкус, но есть в этом что-то цепляющее.
Стараясь не допускать в рассказ эмоции, я подробно описываю ей ситуацию.
— …Николас если сказал, что не допустит меня до космоса, то он костьми ляжет, но сдержит данное обещание, — завершила я рассказ.
— Вот же… а с виду приличный человек, — вздыхает Руби.
Киваю и спрашиваю:
— Поможешь?
Подруга чешет макушку.
— Чем именно, Ари? Объясни, чего конкретно ты хочешь от меня?
Расплываюсь в хищной улыбке.
— Скажу тебе честно, я бы хотела попасть в состав экипажа «Волопас», но Ник сейчас там зорко следит за каждым шагом всех участников экспедиции. Мне ловить там нечего.
Руби хмыкает и говорит с заговорщицкой улыбкой:
— У тебя явно созрел план. Выкладывай, Ари.
— Если у тебя есть возможность незаметно и очень аккуратно взломать сайт ЗС, найти экипаж, которому в штат требуется хирург и сделать так, будто меня сами сотрудники ЗС пригласили… — замолкаю и делаю театральную паузу, позволяя Руби домыслить и закончить мою идею.
— Ага, — кивает она, потом хлопает себя по коленкам, запрокидывает голову и долго хохочет.
Отсмеявшись и утерев рукавом слёзы с лица, спрашивает:
— Николас потом тебе трепанацию черепа не устроит, как найдёт и вернёт в родные пенаты?
— Сначала найти нужно, — кривлюсь я, — да и договор с ЗС не так уж легко преждевременно расторгнуть.
— Что ж, тогда давай посмотрим, что наш Земной Союз может тебе предложить! — с энтузиазмом говорит Руби и громко смеётся. Она бодро подскакивает на ноги и идёт в святая святых – свой кабинет.
Следую за подругой и ощущаю, как сердце бьётся часто-часто. Внутри зреет предвкушение благополучного исхода затеянной аферы. Дай-то Бог.
Кабинет Руби напоминает рубку космического корабля.
Огромный монитор на всю стену. Перед ним гигантская панель со множеством датчиков, измерителей, панелей поменьше, сенсорных клавиатур и много чего ещё непонятного мне.
Подруга садится в эргономичное кресло, активирует свой симбионт и отдаёт ему команду:
— Сайт ЗС.
Параллельно говорит мне, не поворачивая головы:
— Из шкафа справа возьми раскладное кресло и садись рядом.
Открываю шкаф-купе и хмыкаю. Шкаф подруги завален всевозможными мини-роботами, скрученными проводами, какими-то древними пультами с самыми настоящими прорезиненными кнопками, явно сломанными планшетами и прочей фигнёй, которая точно не пригодится, но выбросить жалко.
Нахожу кресло и с трудом вытаскиваю из этого технического кладбища.
Кресло – настоящий раритет. На пластиковых колёсиках. Обивка – псевдокожа, потрёпанная жизнью. Как ещё «выжило»? Такие раритеты даже в частных коллекциях не найти.
— Ты что, ограбила музей? — спрашиваю подругу.
Она смеётся.
— Не, этой древностью один тип расплатился со мной за услугу. Надо было хакнуть кое… В общем, это неважно. Смотри, что я нашла, пока ты креслом любовалась.
Я тут же утратила к креслу всякий интерес. Села и впилась взглядом в экран.
— Ты что уже взломала ЗС? — удивляюсь.
Нет, тот факт, что Руби гений я нисколько не сомневалась, но такая скорость взлома даже для неё слишком круто. Обычно полчаса точно требуется, чтобы никто из вездесущих грозных служак не заметил хакерской атаки.
