Мама из другого мира. Делу – время, забавам – час

Tekst
19
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Мама из другого мира. Делу – время, забавам – час
Мама из другого мира. Делу – время, забавам – час. Книга 3
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 22,17  17,74 
Мама из другого мира. Делу – время, забавам – час. Книга 3
Audio
Мама из другого мира. Делу – время, забавам – час. Книга 3
Audiobook
Czyta Алла Човжик
13,31 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Мама из другого мира. Делу – время, забавам – час
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1

В футляре лежал свиток, скрепленный еще одной гербовой печатью на тонком витом шнурке. Какие известия принес нам гонец? Наше прошение принято, отклонено или меня и вовсе уволили? Вроде бы и не за что, но мыслишки пробегали. Флин уже спешил к нам, почувствовав всплеск моего волнения. Наконец я решилась развернуть свиток. Бумаг оказалось две.

Пропустила многочисленные витиеватые приветствия, не несущие смысловой нагрузки, вычленяя суть: «Королевским указом дому отказников в деревне Яблоневка под управлением баронессы Эмилии фон Риштар даруется высочайшая привилегия именоваться Королевским приютом для детей-сирот имени его основателя графа Тадеуса Оберона…»

«Баронессе Эмилии фон Риштар дозволяется создать благотворительный фонд для финансовой поддержки Королевского приюта для детей-сирот имени его основателя Тадеуса Оберона…»

«Баронессе Эмилии фон Риштар даруется право единоличного попечительства над благотворительным фондом. Обязанность предоставлять отчет по расходованию средств также возлагается на основного попечителя…»

Только пробежав глазами последнюю строчку, я облегченно выдохнула. Ну, слава богам, это случилось! Наконец-то я смогу воспользоваться векселем Академии и, имея реальные средства, заняться наймом учителей.

Вторую бумагу, видимо, на радостях я открывала, не ожидая никакого подвоха.

«Леди Эмилии фон Риштар надлежит присутствовать на Первом Весеннем приеме. Вам дарована аудиенция у Его Величества короля Рольфа и Её Величества королевы Ириды»…

Здрасьте, приехали! Минуй нас пуще всех печалей и царский гнев, и царская любовь! Как говорится, держись подальше от царей – голова будет целей! И я полностью с этим высказыванием согласна.

– До весны еще почти пять месяцев. К ужину Верреса позовем, послушаем, что скажет, он при дворе иногда бывает, – прокомментировал мои упаднические мысли брат.

Придется так и сделать, а пока, чтобы не накручивать себя, я сосредоточилась на турнирной таблице. Надо было продумать список призов и их «стоимость», близился день обмена заработанных баллов на товары. Девчата после полюбившегося дня SPA-процедур мечтали о средствах по уходу за собой и гребнях-плойкофенах. Мой исправно работал почти месяц. Надо выяснить, сколько он прослужит без подзарядки. Вот только на мой гребень ориентироваться нельзя, я маг, а значит, невольно подзаряжаю артефакт всякий раз, когда беру в руки. Димка же говорил, что такие гребни резать несложно, вот и озадачу мальчишек. Надо сделать с запасом – пусть тени своим дамам подарят. Вдруг ходовой товар получится? Мальчишки просили разнообразные инструменты для работы и товары для «настоящих мужчин», чтобы это ни значило, а будущие змееловы копили баллы на приобретение необходимого обмундирования, что я лично считала очень ответственным подходом к делу.

Вечером, после ужина, усталый и сытый Веррес изучал королевские послания.

– Ну что, Лиза. Про хорошую новость ты и сама все поняла. Теперь о плохом. Ты понимаешь, что тебя с твоей меткой необученного мага до величеств никто не допустит? Даже за ворота не пройдёшь, а проигнорировать такое приглашение… Никак нельзя. За один раз такую метку не снимают. Помнишь, я тебе объяснял, первая ступень – контроль магии и начальные навыки, вторая и выше – квалификационные. Оценивают не только степень контроля, но и уровень владения заклинаниями не ниже четвертого уровня.

– А почему четвертого? – споткнулась я на его рассуждениях. – В книгах написано – третьего!

– Вспомни, какой у тебя потенциал! При достойном обучении можешь претендовать на девятую ступень. Вот и спрос с тебя соответствующий.

Не было печали! Да что ж все всегда скопом наваливается!

Я пыхтела недовольным ежиком, пытаясь спланировать ближайшее будущее, в котором мне предстояло посвятить время обучению.

– Лиза, – продолжил Веррес, – есть и хорошие новости. В академию ты отправишься в ближайшее время. Твоей нынешней подготовки вполне достаточно для того, чтобы пройти первый этап аттестации. Из рисунка уберут несколько самых «говорящих» завитков. И там же сможешь найти себе наставника.

Почему мне раньше не приходило в голову, что татушка может быть для знающих людей носителем отрицательной, если не компрометирующей информации? По счастью, круг моего общения на данном этапе – это или друзья, или деревенские простаки. Раскачиваться действительно некогда. Значит, аттестация.

– Веррес, мне нужно хотя бы пару дней на подготовку.

– Мы с Флином давно предусмотрели такую ситуацию, так что заявка в академии лежит уже месяц. За пару дней ничего не изменится. Готовься.

И начала я с того, что нажаловалась Димке на свою «горькую долю», опять учеба, опять экзамены! Мальчишка лишь захихикал, не обнаружив поводов для расстройства. А вот мне в мои годы совершенно не улыбалось возвращаться за «школьную парту». Я с таким удовольствием занималась артефактами, ведь знания и навыки Эмилии просто сами ложились на камень или дерево. Было легко и интересно. Сейчас, к примеру, я увлеченно пыталась повторить схему амулета от ментального воздействия. То, что я у Флина как на ладони, меня устраивало, а вот от Верреса иногда хотелось закрыться. Не надо ему знать, как мне нравится Медведь с распущенными волосами, и о чем я думаю, глядя на него. А придется поступиться своими желаниями и отложить интересное занятие, чтобы вернуться к воздуху, не желающему мне покоряться.

Утром Ричард повел меня на опушку леса потренироваться за стенами дома в неограниченном пространстве. И всё это для того, чтобы я попробовала воспроизвести знакомые заклинания, но с большим потоком силы, не боясь навредить кому-либо. И это было так весело! Мы хохотали до слез, когда огромное дерево махало ветвями вверх-вниз и вправо-влево, повинуясь воздушным порывам. Потом были попытки сделать щит, уплотнив вокруг себя воздух так сильно, как только можно. Однако больше всего времени было потрачено на уговоры Ричарда, отказывающегося кинуть в меня чем-нибудь тяжеленьким, чтобы проверить эффективность такого щита. Веточки он держал на раз, но это совершенно не то. В конце концов, я рассердилась и установила щит на ближайший куст. К моей радости, задумка сработала! Пробить щит Ричарду удалось только с хорошего замаха и булыжником.

– Для первого раза отличный результат! И это неплохой способ защиты от внезапного нападения, если научишься носить такой щит постоянно. Вот что значит хорошая теоретическая подготовка! А как твой резерв?

– Вот что значит доступное для понимания разъяснение, – вернула я комплимент, – с резервом всё в порядке, еще три четверти осталось. Продолжим?

Пока возвращались домой, я делилась с Ричардом своими мечтами о нормальном обучении, с лекциями и практическими занятиями. Мечтала замучить своего педагога вопросами, ведь ни в одном учебнике я не видела ссылки на то, что воздух состоит из разных газов. Используют ли эти свойства маги? Ответа Ричард не знал, так как ни разу не воздушник. Но тренировка в любом случае вышла замечательной – нацеловались до нарушения координации.

На вечерних посиделках я заметила, что Димка сам не свой. Он ерзал на месте, витал в облаках, думая о чем-то своем. Но в какой-то миг все изменилось.

– Лиза, помнишь, я обещал сделать нам браслеты? – напряженный взгляд Димки подсказал, что разговор будет серьезным.

Конечно, я помнила. Димка под впечатлением от рассказа мастера Гевина собрался собственноручно создать для нас одинаковые украшения, раз пока нет возможности провести ритуал. Семейные браслеты, напоминающие, что ты не один в этом мире, что у тебя есть тот, кто любит и ждёт. Для меня и мальчика, оказавшихся в чужом мире, это было как нельзя более актуально.

Вместо браслетов на стол были выложены два кулона.

– У меня не получилось, и я подумал, что браслеты можно заменить. У нас будет своя традиция.

Я выдохнула, чувствуя, как тревога ослабила хватку.

– Какая красота, Димка! Сложно было, наверное?

Кулон сын выполнил из дерева, с непривычной контрастной текстурой, в полпальца длиной. По форме похож на миниатюрное сказочное веретено. Сколько же усилий приложил мой мальчик, чтобы сделать две настолько похожие подвески? Дублировать вообще очень непросто, это я по начертанию рун знаю, а тут еще и текстура подобрана, и с лаком угадал.

– Мне помогал мастер Гевин, но он только подсказывал, – смущаясь от похвалы и моего восторженного вида, приоткрыл тайну Дима.

– Иди же сюда, – поманила я его поближе, беря со стола одно из украшений. – Ты же знаешь, что я люблю тебя без кулонов и ритуалов, правда? Может быть, я плохо это показываю, но это просто потому, что не умею по-другому. Я не знаю, как это – быть кому-то мамой, потому что я никогда ею не была. Но ты самый важный, самый родной человечек в моей жизни, и ничто, слышишь, ничто на свете этого не изменит.

Я осторожно приложила к его шее кулон, после чего сжала ребенка в крепких объятиях.

– И я тебя люблю, Лиза. Очень-очень сильно. И ты сделала для меня больше, чем родная мама.

Через секунду шмыгающий Димка разжал руки, чтобы вытереть нос и повесить мне на шею второе украшение.

– Мастер Гевин говорит, что не кровь определяет семейные узы, а то, что ты чувствуешь сердцем. А дядя Флин сказал, что почувствовал слияние наших душ сразу, и ритуала никакого не надо. И неважно, что мы не родные друг другу, потому что мы родные… в смысле не по крови… то есть я хотел сказать…

– Я всё поняла, Дима, – заявила я со всей серьезностью, а после улыбнулась и включила шутливые интонации, – а теперь я хочу ещё обнимашек!

Пожалуй, впервые за долгое время я перестала ощущать вину перед Димкой. Вместо этого меня переполняла благодарность таким замечательным мужчинам, как Гевин и Флин, за то, что смогли подобрать правильные слова и ключик к детскому сердцу.

 

Через оговоренные два дня, что были потрачены на подготовку к предстоящему экзаменованию, я стояла напротив академии. Альма-матер Эмилии производила сильное впечатление. Классический замок, торжественность которого нарушали снующие туда-сюда студенты в разноцветных мантиях. В ожидании, когда соберется малый круг магистров, дабы проэкзаменовать меня на предмет владения своим источником и выдать заключение о том, что я больше не опасна и могу считаться магом первой ступени обучения, мы с братом прогуливались по парковой территории академии. Как нам сообщили, прибыли мы слишком рано, хотя я была иного мнения, считая, что мою выдержку брали на слабо, предлагая подождать еще и еще. Обычная ли это практика, или это я пользуюсь особенным вниманием, непонятно, да и Флин не говорил. Ну, раз так нужно, значит, подождем. В конце-то концов этот экзамен важен не магистрам, а мне.

После длительной экскурсии по окрестностям академии моё внимание привлекли яркие всполохи недалеко от тропинки.

– Огневики тренируются, там полигоны, – ответил Флин на мысленный вопрос. – Ничего интересного.

Вот придумал! Кому неинтересно? Учись я тут несколько лет, для меня это было бы обычным явлением, а сейчас мне любопытно до дрожи.

– Ты только защитную линию не пересекай, если надумала идти. Я тут останусь, все ноги оттоптал.

– Я ненадолго, только взгляну и обратно… – И оставила брата сидеть на скамейке.

Полигон – это только звучит красиво, а на самом деле площадка размером с поле школьного стадиона. Вокруг энергетический купол, переливающийся всеми цветами радуги. К слову, видимый и обычным зрением, чем-то похожий на защиту вокруг нашего дома. На площадке полигона метались четверо мужчин, которые перекидывались огненными шарами. Сперва я решила, что это и есть та самая тренировка, о которой меня предупреждал брат, но под пристальным взглядом стало ясно, что в происходящем было что-то катастрофически неправильное. Понаблюдав еще пару минут, я поняла, что трое гоняют четвертого. Гоняют до изнеможения, явно куражась. Если меня не обманывало зрение, мой ровесник в земном эквиваленте отбивался от троих юнцов, которые не только нападали, но и перекрывали пути отступления.

Маг держался достойно, мастерски защищался и почти не атаковал, из чего я сделала вывод, что резерв его на исходе. Эти подонки не собирались убивать напрямую, они стремились вымотать противника до полного вычерпывания резерва. Как это может отразиться на здоровье, я знала по собственному опыту. Благо меня успели спасти. Но стоять и смотреть на издевательское, подлое убийство я была не намерена. Бежать за подмогой было некогда, это только на первый взгляд казалось, что полигоны рядом, а на самом деле я протопала минут пятнадцать, пока добралась до места. Не уверена, что у мужчины есть эти пятнадцать-двадцать минут. Всё, до чего додумалась, – связалась с братом.

– Флин, тут нападение! Зови этих магистров, иначе тут будет труп, одна штука, – шутки на нервной почве у меня всегда выходили паршиво. – Да никуда я не лезу! Давай быстрее!

Один из нападающих сформировал огненный шар, собираясь пробить защиту противника. Всё, что я могла в нынешней ситуации, – создать на расстоянии щит из уплотненного воздуха прямо на пути следования фаербола, чтобы хоть как-то его замедлить и дать время бедолаге увернуться. А через секунду вздрогнула при виде зрелищного воспламенения щита, после которого осталось лишь наблюдать за падающей искристой трухой. Если бы я установила такой щит вокруг человека – добром бы это не кончилось!

В отличие от меня, нападающие не пялились на фаер-шоу, а смекнули, что на поле появился еще один противник. Даже не столько противник, сколько свидетель, которого следует устранить. Сложно представить что-то иное, когда уже прямо в тебя летит очередной фаербол размером с футбольный мяч.

Очнулась я буквально в последний момент, но успела повторить трюк с уплотненным воздухом, а во время очередной вспышки сбила противников с ног воздушной волной. Нападающие, не ожидавшие подвоха, попадали, как кегли. Я не позволила им подняться, свалив вторым порывом.

Радуясь, что нехитрый приём работает, я со всех ног бросилась к одиночке, который боролся до моего появления из последних сил. Очередной порыв воздуха, отправленный в сторону тройки, и я наконец добралась до своей цели.

Остановилась перед незнакомцем и поняла, что не знаю, как быть дальше. Не тащить же его на себе? Просто не подниму, не говоря уже о том, что ещё нужно хоть как-то обороняться.

– Идти можешь? Надо убираться отсюда! Давай руку, помогу подняться! – нервно скомандовала я.

От неожиданности незнакомец подчинился. Я уже умела распределять поток магии на несколько веток, и сейчас, как могла, передавала сырую силу, аккуратно пополняя резерв бедолаги.

Обернулась, чтобы успеть порывом ветра столкнуть членов тройки друг с другом, а потом, как могла, прижала уплотненным щитом к земле. Не р-р-рыпайтесь, ребятки, мы лишь хотим уйти!

К сожалению, мой резерв был на исходе, слишком много сил вложила в заклинания, а голова уже кружилась.

– Надо уходить, – повторяла я, как мантру, видя, что мужчина более или менее очухался. – Я не смогу долго их удерживать!

– Пошли, – кивнул незнакомец, который выглядел сейчас чуточку лучше и более уверенно стоял на своих двоих.

Сил на то, чтобы удерживать противника не осталось, вся надежда на то, что мы просто успеем сбежать. Но в тот момент, когда цель была близка, как никогда… под ногами образовалась корочка льда, и мы, поскользнувшись, упали.

– Лучше бы ты не лезла не в своё дело, красотка! – зло усмехнулся молодой, максимум лет двадцати, парень, формируя в ладонях что-то вроде шаровой молнии.

Я попыталась подняться, но никак не получалось – ноги просто разъезжались в стороны. Оглянулась за спину, туда, где ледяная корка заканчивалась, но, стоило только подумать о том, что можно отползти, как прямо перед моим носом из земли вырвались длинные пики льда, перекрывая все пути к отступлению.

– Дайте ей уйти! – прорычал мой напарник, который, как и я, безуспешно барахтался на этом чёртовом ледяном катке. – Она тут случайно оказалась и ни в чем не виновата перед вами!

– Это было до того, как она заглянула к нам на огонёк, – заносчиво ответил еще один мальчишка, демонстративно образуя в руках очередной фаербол.

– Думаешь, Лиран, вам это сойдет с рук?

Лёд вокруг меня потрескивал, подол платья намертво примерз, мешая движению, а я сама за несколько минут закоченела так, словно была заперта в холодильнике. Как вообще возможно оказаться в колыбели изо льда в теплый осенний день?

– Конечно, сойдёт. Или ты забыл, кто перед тобой стоит? – веселился третий, а в его ладони вырастал острый ледяной шип. – А стоило бы помнить, и всего этого можно было бы избежать!

Из последних сил я попыталась оттолкнуть противников воздушной волной, но они мало того, что практически не сдвигались с места, так ещё и начали издевательски смеяться.

– Ну, хватит этих игр, детка. А сейчас попрощайтесь с жизнью и передавайте привет Арису!

И в этот же момент в нас полетел фаербол, с десяток ледяных шипов и искрящиеся молнии. Время замедлилось, позволяя в деталях рассмотреть приближающуюся смерть и взмолиться всем известным богам, сжимая в руке Димкин кулон.

Флин

Следить за ходом испытания через артефакт наблюдения, установленный на каждом полигоне, было любопытно и занимательно. Вот только продлилось это недолго. Сперва всё шло по плану, но когда на Флина обрушилась волна леденящего ужаса сестры…

– Остановите испытание! – рявкнул мужчина тройке магистров, что устроили это безобразие. Флин со всех ног рванул в сторону полигонов, проклиная тот час, когда согласился на глупую авантюру.

– Не вмешивайтесь в испытание, иначе я его не засчитаю! – донеслось из-за спины яростное шипение старого мага, которому, по мнению Флина, уже давно пора было на покой.

Веррес, движимый лучшими побуждениями, организовал для Лизы постановочные испытания на полигоне, надеясь, что она пройдет сразу два этапа. Первый – докажет, что успешно взяла под контроль свой дар, который в одну секунду может обернуться разрушительной силой, как это уже случалось однажды. Флин каждый раз с тяжестью на сердце вспоминал те события, когда на пути Лизы появился сумасшедший Дерек, сумевший подвести ее к грани магического срыва. Не будь рядом команды теней, которые смогли сгладить последствия, и ничто бы не спасло сестру от запечатывания. И сейчас было важным показать, что подобное больше не повторится. Что женщина способна контролировать новый дар. Второй этап – демонстрация моральных качеств, смекалки и усвоенных знаний. Лиза легко клюнула на наживку, не подозревая, что всё происходящее и есть экзамен, а значит, большая постановка для одного зрителя.

На что-то явно пошло не так. За недолгие минуты, которые потребовались, чтобы добраться до полигона, мужчина чуть не поседел во второй раз, слышать мысли сестры, молящейся и приготовившейся к смерти – сильный удар даже для подготовленного человека. Ситуация изменилась кардинально. Лиза, белая как мел, сидела на земле среди зубрившихся вокруг ледяных глыб и не предпринимала попыток подняться. Над ней и «парнем-наживкой» нависали три недоросля, готовые вот-вот начать атаку. Фаербол, ледяные шипы и боевые молнии – одного из наименований достаточно, чтобы убить. Но прежде, чем Флин успел подать «стоп-команду», буквально за секунду до его крика, с рук студентов сорвались боевые заклинания… и время замедлилось, став плотным и тягучим.

Сестра смотрела на нападающих, одной рукой что-то сжимая на груди, а другую вытянув в защитном жесте. Словно насмешка судьбы, но Флин опять опоздал на какие-то жалкие секунды. Ему не хватило времени, чтобы закрыть родного человека собой, уберегая от боли, но этого и не потребовалось, потому что в единый миг вокруг Лизы образовалось силовое поле. Атакующие элементы, врезающиеся в преграду, не гасли и не разрушались, а с удвоенной силой отскакивали назад и летели по той же самой траектории.

– Ложись!

Флин выругался. Только трех трупов тут не хватало для полного счастья!

Парни смогли избежать прямой атаки, но всё же их задело по касательной. Огневик получил ожог руки, второй бился в конвульсиях, получив электрический разряд, водник чудом смог увернуться от крупных ледяных шипов, но пострадал от более мелких и сейчас безумным взглядом пялился на руки, с которых стекала кровь.

Не задумываясь о последствиях, Флин приблизился к сестре, пройдя прямо через силовое поле, которое тут же растворилось, словно его и не было.

– Лиза, Лизонка, очнись, – опустившись на колени, Флин пытался достучаться до сестры. Её мысли словно исчезли, эта тишина пугала, но всё же он уловил тот момент, когда к ней вернулось восприятие окружающего мира. – Открой глаза, всё позади.

Приглушив животный страх, что окутывал женщину, Флин получил несколько секунд, чтобы сориентироваться. Рядом зашевелился парень, Налас, играющий роль «пострадавшего». Он был ошеломлен произошедшим и, кажется, не до конца верил в случившееся. Три болвана, которым была поручена простая задача, заигрались, не потрудившись оценить реальную ситуацию. Налас явился после тренировки, а значит, практически полностью вычерпал свой резерв. Но силы и не требовались, ведь задание не предполагало ничего энергозатратного. Парень до последнего верил, что его товарищи лишь запугивают и устрашают магессу-первогодку, а нападающие были убеждены, что Налас с успехом отразит атаку, ведь он один из лучших студентов на боевом факультете. То, что должно было быть постановкой, стало реальным боем. И это без пяти минут дипломированные маги? Одни из лучших? Клокочущая внутри злость ждала своего часа, готовая порвать окружающих на мелкие кусочки.

– Холодно, – услышал Флин безжизненный тихий голос распростертой на земле сестры и наконец обратил внимание на то, что подол ее платья вморожен в лед, из-за чего, собственно, она и не могла встать на ноги.

Он поднял глаза на водника:

– Убери, живо!

Водник пытался делать какие-то пассы, но безрезультатно. Это его несколько царапин так из колеи выбили? Боевого мага? Флин, убедившись, что сестра в безопасности, раздражался все сильнее, представляя, как этот недоучка гонял Лизу, словно любопытный мальчишка – веником перепуганного мышонка. Кто вообще додумался поставить в противовес неопытной магессе трех боевиков-старшекурсников? Тот дряхлый маг, которому давно уже не место в академии? Интересно, как давно преподавательский состав проходил проверку на вменяемость?

От планирования масштабного «налета» команды Зрячих на одно отдельно взятое учебное заведение Флина отвлекли руки сестры, что обвились вокруг его шеи.

Наконец подоспели более молодые магистры-экзаменаторы – двое мужчин и молодая женщина, декан зельеваров. За ними плелся магистр Фауст, вредный и самолюбивый старик, организовавший этот бедлам, не продумав детали.

 

Флин видел ситуацию их глазами. Экзаменуемая и студент-наживка лежали на льду, не в состоянии принять вертикальное положение, другие три студента имели повреждения той или иной степени. Один тряс сильно обожженной рукой и тихо поскуливал, второй пребывал в ступоре – лишь ветер трепал встопорщенные статическим электричеством волосы, третий не мог выплести простейший пасс отмены заклинания. И даже не пытался залечить раны на своих руках, хотя боевики изучают методы оказания первой помощи.

Декан факультета боевиков сориентировался быстро, и Флин наконец смог поднять сестру с земли, попутно приведя ее платье в порядок. Помогли подняться и второму пострадавшему, который, к его чести, сохранял присутствие духа.

Лиза прижималась спиной к Флину, а тот, в свою очередь, слушал её мысли, в которых четко прослеживался анализ ситуации. Она уже просчитала, что все эти люди ведут себя не так, как должны были бы при задержании убийц, а виноватый взгляд магистров дал ей понять, что она оказалась здесь не случайно. Даже сообразила, что именно Флин посодействовал ее заинтересованности странными всполохами и навязчивому желанию посмотреть на полигон.

– Леди Риштар, – подал голос магистр Фауст, – приношу свои извинения за столь неприятное недоразумение.

Флину в очередной раз пришлось подавить глухое раздражение, ведь он чувствовал, что извинения этого старика скорее для галочки, а не потому, что он реально чувствует вину за свой промах, чуть было не унесший две жизни. Все его мысли целиком и полностью были заняты кулоном, висящим на Лизиной груди.

– Извинения? – с отрешенным изумлением переспросила сестра. – Недоразумение? Так теперь называется попытка убийства?

– О каком убийстве идет речь? – из-за спины раздался голос подоспевшего ректора. – Коллеги, что тут произошло?

Мужчина лет пятидесяти на вид цепким взглядом изучал обстановку.

– Да ничего особенного, господин ректор. Леди Риштар очень испугалась, отчего и посчитала наши методы излишне жестокими, – Фауст небрежно отмахнулся и тут же перескочил на другую тему с целью отвести внимание ректора от инцидента. – Откуда у вас этот ку…

– Отлично, – перебила Лиза. – Тогда во всем разберется следствие, потому что я не собираюсь спускать это все на тормозах! Флин, ты же поможешь мне подать жалобу?

– Тебе не придется, – заверил ее брат, прижимая к себе покрепче, – моего свидетельства достаточно не только для начала расследования, но и для тотальной проверки на вменяемость.

– О какой проверке может идти речь?! – возмутился престарелый магистр, почуявший, что запахло жареным. Больше всего его нервировало то, что ректор появился совсем не к месту и так не вовремя. – Вы же сами просили устроить сразу двухступенчатый экзамен!

– С каких это пор на экзамене первой ступени принято пользоваться боевыми заклинаниями? – словно невзначай негромко интересовался декан башни целителей, успевший за это время подлечить пострадавших. Флин пробежался по его мыслям и в очередной раз убедился, что экзамен организован целиком и полностью Фаустом, а методов его коллеги не поддерживают.

Ректору понадобилось несколько мгновений, чтобы считать магический след используемых ранее заклинаний и сделать выводы.

– Что? – взревел декан и перевел взгляд на нерадивых исполнителей, а после сосредоточился на магистре Фаусте. – Как вы могли это допустить?!

Но Фауст даже ухом не повел. Вместо того, чтобы отчитаться за свою некомпетентность, пожилой магистр, шаркая ногами, приблизился к экзаменуемой.

– Леди, – прозвучало чуть ли не с издевкой, – от вас фонит необычной магией, а если точнее, вот от этой вещицы, – и, протянув руку, попытался схватить Лизкин кулон.

Женской реакцией были поражены все присутствующие. Она не стала прикрывать кулон рукой и не попыталась отвернуться, вместо этого Лиза ухватила болвана Фауста за указательный палец и резко заломила его вверх.

Раздался хруст и мужской вопль.

Все обернулись на отрешенную Лизу и ошеломленного магистра, который баюкал пострадавшую конечность.

Флину было известно, что сестра обучена простейшим приёмам самообороны, так что отнесся к ситуации с неким злорадством. Неприятно удивило только то, что сама Лиза при этом не испытывала никаких эмоций, кроме желания уберечь Димкин кулон от посягательств. Тело действовало рефлекторно. И это заторможенное состояние беспокоило. Флин, конечно, сам приглушил ее эмоции, но не до такой же степени! И это грозило сильнейшим эмоциональным откатом, а значит, неприятностями.

– Отведите магистра Фауста в лазарет, пожалуйста, – обратился ректор к коллегам голосом, в котором слышалась вселенская усталость. Пострадавший не сопротивлялся, когда декан целителей уводил его прочь, а лишь бормотал под нос проклятия в адрес «безмозглой девицы».

– Господин Ректор, в самое ближайшее время в академии будет проведена проверка на вменяемость. – И, не давая шанса на возражения, продолжил: – Обоснованием можете считать вот это…

Флин спроецировал в сознание каждого из присутствующих картину, свидетелем которой стал. А, чтобы они в полной мере оценили «кино», как назвала эту способность мужчины Лиза, позволил им ощутить всю гамму испытываемых сестрой эмоций, начиная от леденящего ужаса, заканчивая обреченностью и готовностью умереть. Особенно постарался для недорослей, чтобы в следующий раз не забывали включать собственные мозги, а не идти на поводу у съехавшего с катушек преподавателя. Всё же эмпатические способности иногда оказываются как нельзя более кстати, хотя когда-то давно Флин проклинал свой дар.

– Леди Риштар, мы не хотели, – залепетал огневик, – мы сделали так, как нас просил магистр Фауст.

– А что это был за щит?! – активизировался Налас. – Я никогда такого не видел.

В другой ситуации Флин бы порадовался такой непосредственности и тяге к неизведанному, но в нынешней ситуации лишь недовольно поморщился.

– Ты бы лучше поблагодарил за спасение! – рявкнул декан «боевиков», жутко недовольный поведением своих студентов. – Ты что, не понял, что тебя чуть не убили вместе с ней?

– Я думал, что у вас все под контролем, – растерявшийся в первую секунду студент, до которого постепенно доходил весь ужас произошедшего, пошел в наступление. – Магистр Фауст заверил, что вмешается при необходимости! – Однокурсники вразнобой подтвердили это утверждение.

Флин оценил, как дернулся ректор от этого завуалированного упрека, да и деканы посмурнели. К сожалению, глава академии более ответственно подошел к ментальной защите, так что незаметно покопаться у него в мыслях не представлялось возможным, но и из того, что менталисту удавалось выцепить, не привлекая внимания, можно было сделать вывод, что ректор не только раздосадован произошедшим и злится на Фауста, но и даже рад. Только причины радости выяснить не получалось.

Студентам велели покинуть полигон и заняться собственным здоровьем.

– Я не стану препятствовать проверке, а жалобу от леди Риштар готов принять хоть сейчас. Ответственные за случившееся понесут наказание, – уверенно сообщил ректор Сайтон, не пытаясь лгать и увиливать. Может, Флин и не мог сейчас прочитать чужие мысли, но защиты от эмпатии еще не изобрели.

– И все-таки, – вступила в разговор декан зельеварения, взвешивая каждое слово. – Этот силовой щит был весьма необычным. Как ваш резерв? Вы сможете продемонстрировать нам защиту еще раз?

– Я представления не имею, что за силовое поле защитило меня и вашего студента, – Лиза покачала головой. – И повторить не смогу.

– Вы позволите? – ректор показал на висящий кулон.

После согласия владелицы и недолгого, но пристального изучения мужчина заговорил, отчего-то шепотом.

– Коллеги, я не буду утверждать, но всё указывает на то, что в этом кулоне запечатана сила первомагов…