O książce
Новые рассказы Романа Сенчина в сборнике «Остановка» написаны до 24 февраля 2022 года, но сейчас звучат особенно пронзительно. Герои – обычные люди с их надеждами, желаниями, нерешительностью, покорностью судьбе и обстоятельствам. Но в каждом рассказе возникает поворот, некая остановка, когда человек должен сделать выбор, решительный шаг, сказать «нет» или «да». Поступиться чем-то ради будущего, идеалов, наконец, добра. Отряхнуться от бытового морока и увидеть вещи как они есть. Произойдет ли это?
Inne wersje
Opinie, 16 opinie16
Moderator usunął recenzję
Майя Ставитская
Много новых хороших рассказов, иногда неожиданно добрых и светлых. И повесть хорошая, все ситуации жизненные и узнаваемые. Понравился рассказ про умного поросёнка, про девушку в Москве.
Хорошая книга. Некоторые рассказы очень грустные, но читать все равно приятно. Образы деревенских жителей Сибири выведены очень по-доброму.
Много рассказов, написаны с любовью к людям, их жизни, отношениям. Не все рассказы удачные, есть как широкими мазками написанные, например мужчина с пустыми ведрами), был сюжет хочу коротко написать. Интересно что все рассказы пронизывает тема леса, собирательства ягод что бы продавать и жизни именно в деревенской избе, такая вот страна).
Но читать стоит, люди живые, сюжеты в общем то жизненные, все таки твердая пятерка.
"Остановку" стоит прочесть всем, кто задумывается о карьере профессионального писателя, чтобы понять - это скорее проклятие, чем дар. Профессионал вынужден писать даже когда не пишется, и эта усталость в книге Сенчина считывается довольно быстро. Основной массив книги будто перекочевал в неё со страниц журнала "Сельская молодёжь" перестроечных времён, но градус ужаса тут прикручен до почти терпимого: собак не едят, в тайге на шесте никого не распинают, лишь возятся и возятся в грядках с осточертевшей клубникой-викторией и, изнемогая, ползают по лесным полянам, собирая ягоды на продажу. И вот эта сенчинская база, кочующие из рассказа в рассказ одинаковые персонажи, к финалу книги окончательное окостеневает: лица уже не различаются, обстоятельства путаются, текст приобретает монолитность куска рыжего хозяйственного мыла, ссохшегося на полке в заброшенной баньке. Пронзительность последней новеллы об умирающих от ковида стариках обрывается там, где заканчиваются и другие, чуть выделяющиеся своими зачинами рассказы: на пороге того, где сюжету лишь предстоит раскрыться, а герою - стать настоящим, преодолеть силки предсказуемости. Но не тут-то было. Сенчин будто намеренно говорит себе "стоп", как в рассказе о журналисте, приехавшем на вечер памяти Высоцкого в бывшую средназиатскую республику, как в новелле "Почти ребенок" - о девочке-подростке на пороге суицида, как в рассказе "Серый" - о старухах, делящих кота. На сознательный приём это не похоже, на усталость, когда нет сил разворачивать то, что сил требует - увы, да.