Czytaj książkę: «Счастливая женщина. Вдохновение любить», strona 4

Все друзья Вадима уже знали, что он твёрдо намерен жениться на Тане. Вадим очень гордился, что его девушка – умница, учится в институте, не пьёт, не курит, не ругается матом, ведёт себя очень скромно, даже не кладёт нога на ногу, когда сидит. И самое главное, у него «сносило башню» в её присутствии. Ни у кого из его окружения такой подруги не было.

Подруги, с которыми он раньше общался, говорили ему:

– Зачем ты на ней жениться хочешь, она ведь маленького роста, не пара тебе, да и слишком уж правильная, скучно будет. На что он неизменно отвечал:

– Эта маленькая десятерых таких дылд, как вы, стоит.

Таня этого тогда не знала. А девушкам действительно было обидно упускать такого завидного, как им казалось, жениха.

Таня уже сожалела о своей слабости, о том, что так быстро отдалась Вадиму, не прошло и полугода. Она замечала в его характере не только положительные стороны, но много было такого, что совсем ей не нравилось: часто меняет место работы, приходит иногда нетрезвый, играет в азартные игры.

– Конечно он умный, интересный собеседник. Друзья ему прямо в рот смотрят… Он так любит меня, не отлипает вовсе… Все девушки стремятся замуж выйти, за парнями таскаются, а он сам за мной ходит… Да, и теперь уж, о чём говорить, когда я уже не девушка… – кидала мысленно аргументы она на одну чашу весов, и тут же возражала сама себе, – ой, не знаю, люблю ли я его? Что-то держит, не уверена я в нём. Выпить любит, это сильно смущает, а где пьянство там и всякая вседозволенность. А с другой стороны, кто же меня «такую» теперь возьмёт, кому я нужна? Что же я натворила-то?! – эти тяжёлые мысли адекватным грузом ложились на другую чашу весов, иногда перевешивая первую, но Таня отмахивалась от мрачных мыслей, – когда-то это должно было случиться. А замуж… всё равно выходить когда-нибудь придётся. И очередь за мной что-то не строится…

Глава 7

Между тем наступил октябрь. Тёплая осень со своими волшебными красками, голубым, как льдинка небо и последними погожими деньками, была на исходе. В конце октября начались затяжные холодные дожди, стали пустеть от листвы парки и скверы города.

Однажды уже поздненько вечером Вадим пришёл к Тане и категорически заявил:

– В общем всё. Или завтра подаём заявление или расстаёмся.

Таня растерялась:

– Я не могу так сразу. Мне надо подумать, – сказала она.

– Сколько ещё можно думать? Уже полгода думаешь, – возразил Вадим, – ну, хорошо. Сейчас выйдем, прогуляемся, ты ещё десять минут думаешь, и пойдем, скажем моим родителям, что мы женимся.

Они вышли на улицу, где было ветрено, и моросил мелкий дождь. Вадим крепко держал Таню за руку. Прогуливаясь, он каждую минуту спрашивал у неё:

– Ну что, надумала?

– Ну, я не знаю, – ответила Таня – ну, вот какая семья у нас будет?

– Вот такая советская семья у нас будет, – показал он поднятый вверх большой палец.

– Но я ведь ничего не умею, готовить, например, – возразила она ему.

– Я тебя всему научу, я умею, – он обнял её за плечи и ободряюще улыбнулся.

– Так ведь дети должны быть, если замуж… – растерялась Татьяна.

– Конечно, и дети обязательно будут, – твёрдо сказал он, став вдруг серьёзным.

– Но, как же? А вдруг я родить не смогу? – спросила Таня.

Вадим быстро и осторожно провёл рукой по её груди, Таня ойкнула.

– Вот видишь, «малина» уже давно поспела, сможешь, – заверил её Вадим.

– Какая малина? – растерянно сказала Таня, – Октябрь уж заканчивается.

– Это я тебе потом объясню, – торопил её Вадим.

– Ну, послушай, – всё ещё сопротивлялась Таня, – ну, вот какой из тебя муж?

– Да, нормальным я мужем буду, может даже хорошим, – хитро улыбался Вадим, заглядывая ей в лицо, – ну что, надумала?

– Ой, я ничего не знаю, ничего не умею, какая из меня жена, – опять попыталась возразить Таня.

– Нормальная жена из тебя получится, – убеждал Вадим, – ну, что, надумала, наконец?

– Я счастливой хочу быть, – тихо сказала Таня.

– Счастливой? Ну, это само собой! Ну, чего ты, а? – торопил Вадим.

Что-то внутри Тани сопротивлялось, было какое-то предчувствие, предостерегающее не совершать этого шага. Но она прогнала эту мысль, не дав ей укрепиться в горячем мозгу, не понимая, хочет ли она связать свою жизнь с Вадимом? Радости, о которой она читала в книгах, возникающей в такие моменты, в душе не было.

Продолжая беседу в том же духе, он тихонечко, не выпуская Таниной руки, вёл её в сторону своего дома. Дойдя до подъезда, мягко проговорил, взяв в свои ладони обе её руки.

– Ну, Танюш, полчаса уже думаешь. Пойдём к моим, скажем, что мы с тобой поженимся, пока они ещё спать не легли. Хватит уже нам вот так ходить, я тебя очень люблю и больше не хочу расставаться с тобой каждый вечер. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Ну, пойдём?

Они поднялись по лестнице на четвёртый этаж. Дверь открыла Вера Петровна. Она была в ночной рубашке, родители Вадима готовились ко сну. Быстро сняв обувь и взяв Таню за руку, Вадим провёл её прямо в родительскую спальню, усадил на диван, стоявший против родительской кровати. Сам сел рядом с Таней, крепко прижал её руку к дивану, видимо, предполагая дальнейшие события. И торжественно объявил:

– Страшно как-то и совсем нет ощущения счастья. А ведь должно же быть! Почему? – размышляла она.

– Мама и папа, мы с Таней завтра идём подавать заявление в ЗАГС. А вы, пожалуйста, засылайте сватов к родителям Тани или что там ещё….

Дальше началось то, чего Татьяна ожидала меньше всего, точнее совсем не ожидала. Вера Петровна, воздев руки вверх, вдруг нараспев запричитала, как плакальщица на похоронах:

– Ой, Вадик, да что же ты делаешь? Ведь ещё не нагулялся, не пожил вволю для себя, а уже хомут себе на шею надеваешь? Да она ведь даже ещё не работает! – со взрыдыванием приговаривала мать Вадима так, как будто, Тани здесь вовсе не было, да и недостойна она здесь вообще быть, – ей ведь ещё долго учиться. Копейки же в дом не будет приносить, такой хомут, сынок, подумай, – с подвыванием голосила она, раскачиваясь из стороны в сторону, упорно совсем не замечая Таню.

Отец Вадима сидел рядом с ней на кровати в нижнем белье, виновато поглядывал в сторону молодых и только приговаривал:

– Ну, хватит, Верока, перестань.

Вера Петровна голосила минут пять или больше, но это неприятное время показалось Татьяне вечностью. Ей хотелось встать и бежать куда подальше, но Вадим удерживал её, крепко прижимая её руку к дивану. Он шептал ей:

– Не обращай внимания, она сейчас успокоится.

Наконец, устав от причитаний, Вера Петровна и впрямь затихла совсем. И тогда сын объявил своим родителям:

– Вопрос решённый, я женюсь, хотите вы того или нет.

На следующий день Вадим явился к Тане и стал поторапливать её скорее собираться, ведь через полчаса открывался ЗАГС.

– Не забудь паспорт, а лучше дай его мне, потеряешь ещё, – вдруг заволновался он.

Заявление заполняла Таня под диктовку Вадима, он весь сиял от радости, был очень оживлён, суетясь возле неё. Таня растерянно оглядывалась, стесняясь чего-то.

Бракосочетание назначили на 30 декабря, так решили оба. В этом году выпадало целых три дня выходных в Новогодние праздники. Это было очень удобно: никому с работы отпрашиваться не придётся. И можно спокойно веселиться все эти три дня. Гуляй себе! Вадим откровенно ликовал, Таня была намного сдержаннее, её одолевали мысли о том, что может ждать её с такой свекровью.

До свадьбы оставалось больше двух месяцев, а через неделю после подачи заявления, Таню пришли сватать родители и родственники Вадима.

Сваты, пройдя предварительные церемонии типа: «У вас товар, а у нас купец», ну, и тому подобное, перезнакомились и уселись за стол. Они дружно принялись за угощение, обсуждая, между тем как лучше обустроить свадьбу. Обсудили: где и как будет проходить гуляние, сколько предполагается гостей с каждой стороны и так далее. Вадим и Таня сидели во главе стола, взявшись за руки. Всё вроде бы было спокойно и по-деловому. И тут неожиданно мать Вадима высказалась:

– Уж, прямо и не знаю, брать вашу Татьяну или нет? Невеста то с душком, – сказала она, презрительно поджав губы.

Вероятно, она имела в виду, что Таня отдалась Вадиму до свадьбы. И как она об этом узнала? Тане показалось: никто не понял, к чему это было сказано. Но слова эти очень не понравились родителям Тани.

Обидевшись, мама Татьяны даже хотела выпроводить гостей сразу же вон, но взглянув на дочь и будущего зятя, поняла, что разлучить этих двух молодых людей, пожалуй, будет не под силу никому. Вадим и Таня, сидели, взявшись за руки, склонив друг к другу головы, совершенно безучастные ко всему происходящему, они ничего не видели и не слышали, что было рядом с ними, полностью поглощённые только друг другом – такие голубки. И Мария Николаевна сделала вид, что ничего обидного не слышала.

Свадьбу было решено играть три дня: первый день отдавали молодежи, так как у обоих было много друзей, и два дня предполагалось отвести для родных, которых тоже было немало, особенно со стороны жениха. Всё как планировали жених с невестой. Платье для невесты заказали у портнихи, знакомой Веры Петровны, из очень красивой ткани необычной фактуры и белизны, которую она же и принесла с работы. Если бы Тане самой пришлось искать ткань на платье, ей бы не в жизнь не найти такой.

Вера Петровна работала на складе в одном из крупных магазинов города, в её руках был весь дефицит. По этой причине она водила дружбу с очень полезными людьми, которых у неё было множество и практически во всех сферах.

Главным критерием в жизни Веры Петровны был её принцип: «чтобы все завидовали». Исходя из этого, и свадьба должна была пройти на таком уровне. Невесту следовало принарядить соответственно, чтобы все родственники и многочисленные гости обзавидовались. А о женихе вообще в этом смысле не было и речи. Ему полагалось выглядеть ничуть не хуже Муслима Магомаева, очень популярного в те годы советского певца.

В хлопотах время летело быстро, Вадим и Таня, так же, как и взрослые были озабочены подготовкой к свадьбе. Сразу после работы Вадим бежал к Тане, чтобы обсудить, что ещё необходимо сделать для веселой и интересной свадьбы.

Однажды Вадим пришёл к Тане, какой- то напряженный, даже злой, спросил после тяжелого молчания:

– Может нам не жениться?

Таня такого вопроса не ожидала, удивилась.

– Вчера только с ума сходил, так срочно хотел окольцеваться, а сегодня такие вопросы… странно как-то, – подумала она, но вида не подала, спокойно ответила:

– Ну, давай.

Конечно, ей не понравилась такая перемена в настроении Вадима, тогда она даже не догадывалась, не чувствовала «откуда ветер дует». Спрашивать ни о чем не стала, подумала:

– Захочет, сам всё объяснит.

Вадим неожиданно переменил настроение, услышав ответ Тани, однако заметил, что она помрачнела, поспешил её успокоить:

– Ну что ты, я глупость сказал, на самом деле я жду не дождусь, когда мы, наконец, поженимся.

А тут ещё Танина мама вдруг стала просить её:

– Танюша, зачем ты за него идёшь? Местные все злые, жадные. Разве ты не видишь, какая у него мать? Трудно тебе будет доченька, ой как трудно.

– Ну что ты, мама, я же не с ней жить буду, а с Вадимом. Он меня в обиду не даст, – сказала она вслух, а про себя подумала, – Ах, мамочка! Ничего-то ты не знаешь… Пролетела непутёвая дочка твоя. Куда же теперь на попятную? – сожалела Таня о своём опрометчивом поступке, – Но он-то вроде не отказывается жениться, наоборот, меня уговаривает.

– Да, если бы я не видела, как он тебя любит, то никогда бы не разрешила тебе идти замуж за него. Как хотелось мне его родню ещё со сватовства выгнать вон, – продолжала Мария Николаевна.

Не зря говорят «любовь слепа». Таня ничего не видела, да и видеть не хотела, она чувствовала, что любима и нежилась в ласковых объятиях своей любви. И к тому же теперь она уже не представляла в роли своего будущего мужа кого-то другого, ведь она стала женщиной, и Вадим был её первым мужчиной. Вот только опять проявила свою натуру Вера Петровна, как-то спросив у обоих.

– Гостям что показывать будем? Простынь-то с кровью должна быть.

Татьяна вспыхнула от стыда и опустила глаза. А Вадим тут же осадил мать.

– Мама! Таня порядочная девушка, и не смей такие глупости про неё говорить! Что мы, в прошлом веке живём? Бред какой, простынью перед гостями трясти…

– Ну, конечно, порядочная… А только так положено! – злобно выкрикнула Вера Петровна.

– Танечка, ты внимания на неё не обращай. Сама не понимает, что говорит, – успокаивал Вадим, расплакавшуюся Татьяну.

Она рыдала и корила себя за то, что не удержалась тогда, отдавшись Вадиму.

– Зачем я это сделала? Вообще, всё зачем? О чём я думала тогда? Что же натворила я, непутёвая… – не могла она остановиться.

Вадим успокаивал её, как мог.

Глупая. Она тогда ещё не понимала, что такая натура, какая была у Веры Петровны, всегда найдёт оправдание своим словам и поступкам. И всегда сможет очернить любого, вставшего на её пути. Она об этом ничего не знала и людей таких ей ещё встречать в жизни не приходилось…

Глава 8

В день бракосочетания Таня проснулась рано. Как сказали бы во времена Евгения Онегина: «при свечах». Она волновалась.

– Как всё пройдёт? Понравлюсь ли я ему в облике невесты? – думала она, участвуя в хлопотах по подготовке к встрече жениха.

Вспомнилась вчерашняя дурацкая встреча в парикмахерской с совсем незнакомым парнем. Она сидела в очереди, чтобы сделать покраску волос под шиньон. Хотелось сделать причёску повыше, чтобы хорошо легла фата. Очередь двигалась очень медленно, и Татьяна слегка нервничала. Очередь в мужской зал так же еле ползла и зал, заполненный очередниками, тихо гудел: кто-то смотрел журналы, кто-то разговаривал, но, в основном, люди просто скучали. К Тане подсел незнакомый, симпатичный парень и завёл разговор. Он говорил что-то о том, что она ему очень понравилась, и он приглашает её в кино.

– Нет, – сказала Таня, – не могу, я выхожу замуж.

– Ну, ты хитрая, что придумала, надеешься, что я сразу отстану? – рассмеялся он, – А я не верю. Ну, пожалуйста! – сложил он руки, как капризный ребёнок, – Пожалуйста, не отказывайся.

Сколько Таня не убеждала его, что говорит правду, он только посмеивался и настаивал на своём. Было понятно, что он не отступит. Татьяне очень хотелось побыстрее избавиться от него сейчас, и она пошла на хитрость.

– Нет, в кино не пойду, – сказала она.

– Ну, тогда встретимся, где захочешь. Говори где? А ты любишь на коньках кататься? Давай на катке встретимся, на стадионе «Строитель», а? – спросил он.

– Хорошо, – кивнула Таня, – только иди сейчас, мне ещё долго свою очередь ждать и стесняюсь я, – попросила его Таня.

– А ты не обманешь меня, Тань? Я тебя завтра в 7 вечера на катке буду ждать.

Таня улыбнулась в ответ, подумав про себя, что завтра она уже будет замужем и, конечно, ни на какой каток не пойдёт.

– Интересный парень, приятный такой и видно, что не «тютя». Решительный и настойчивый. Характером на Вадима похож. Только опоздал ты, Вася. Ищи себе другую подружку, а я выхожу замуж, – думала она.

Вадим что-то задерживался, времени до регистрации оставалось совсем немного, и Татьяна забеспокоилась.

– Ну, где же он? Уже ехать надо. Можем опоздать.

И тут в коридоре зазвучали быстрые шаги. Подруги, участвующие в «торгах» за невесту, приготовили свои атрибуты в виде скалки и набора для угощения «дружки» жениха.

Вадим вошёл раздражённый, с хмурым выражением лица.

– Ну, что ещё случилось? – подумала Таня, сразу же растеряв своё хорошее настроение.

Причина его раздражения была в том, что прибыли не все заказанные по этому поводу машины. В то далёкое время легковушки, разъезжающие по городу, можно было сосчитать на пальцах двух рук. Всего на улицах города были две старые, ещё послевоенные «Победы», несколько стареньких москвичей, новейшей маркой которых был «Москвич 408», пара круглых, как консервная банка «запорожцев» и одна «Волга». Вот и все легковушки в городе. В городском таксопарке тоже были две «Волги» светло-жёлтого цвета. Так что с машинами была жуткая «напряжёнка», как, впрочем, и со многим другим. Торжественная регистрация брака производилась в субботу. Всем хотелось прибыть в новый дворец бракосочетаний без опозданий и обязательно на, украшенной воздушными шарами и куклой в свадебном наряде, машине. Вадим был взбешён, что приехала только одна из них и та с опозданием.

Но как только он увидел свою невесту в подвенечном платье и фате, его хмурое выражение лица исчезло, на смену ему пришло восхищение. На Таню Вадим смотрел, ошалелыми от счастья глазами, и стал торопить всех, боясь опоздать в ЗАГС на регистрацию. Пришлось всем желающим присутствовать на регистрации брака, отправиться во дворец на троллейбусе.

Молодежь веселилась на свадьбе от души. Таня пригласила к себе на торжество почти всю свою студенческую группу. Здесь были так же их общие с Вадимом друзья и армейский друг Вадима Вовка Кулагин.

– А ты знаешь, Тань, Вадим ведь ещё в самом начале службы в армии говорил мне, что как отслужит, сразу на тебе женится, помнишь? – обращался Вовка сразу и к Тане, и к Вадиму.

– Конечно, помню, – ответил Вадим, обнимая невесту за плечи и прижимая к себе.

– Выдумали? – недоверчиво спросила Таня.

– Нет, всё, правда! – уверял её Вовка. – Честное Слово!

Таня подумала:

– А ведь тогда мы были только приятели, а у него уже тогда на меня планы были.

На дворе разыгралась самая настоящая Новогодняя вьюга. Ветер, завывая и кружа снежные вихри, швырял их в окно. На улице не видно было ни зги. А здесь было тепло, гремела музыка и смеялись гости. От сосновых веток, стоящих в вазочках на шкафах и на подоконнике по комнате, плыл лесной аромат. Он прорывался сквозь винный угар и напоминал о том, что сегодня наступает Новый год.

– Каким он будет для меня? – думала Таня, – Жизнь в один день так круто изменилась. Что ждёт меня в ней? Буду ли я счастлива с Вадимом?

Свадебное веселье лилось как молодое игристое вино, опьяняло и кружило головы гостей. Вадим целовал Таню, шептал:

– Теперь ты моя? Навсегда? Ты, правда, теперь моя жена? – как будто ещё не верил в это.

Из приглашённых гостей не пришли только Илья Машков и Валя Волкова.

На следующий день гуляли взрослые у Орловых. Пришлось Татьяне вновь надевать свадебный наряд.

– Почему не ликует моё сердце? Я же замуж вышла! И Вадим так нежен был со мной этой ночью. А радости нет. Странно как-то… – размышляла она.

Гостей было много, и многих Таня видела впервые, это были родственники, приехавшие из далёких деревень. Невеста очень понравилась гостям, все мужчины наперебой лезли поцеловать её в щёчку и, в конце концов, Таня взмолилась:

– Вадим, скажи ты им, чтобы не лезли ко мне. Они своей щетиной мне щёки до боли натёрли, ещё немного и до крови раздерут.

К тому же, второго января, сразу после свадьбы, у Тани был первый экзамен. Сессию никто не отменял. И она старалась ненадолго уединиться в маленькую спальную комнату, чтобы хоть что-то успеть прочитать. Однако гости доставали её и там, не смотря на попытки Вадима оградить Таню от слишком назойливого внимания.

Через два дня отшумела, наконец, свадьба, отзвучали тосты, напелись и наплясались гости и разъехались по своим домам. Экзамен по физике Тане поставили автоматом. Училась она хорошо. Преподаватель поздравил её со вступлением в законный брак и спросил:

– Четвёрки хватит или на пятёрку будешь отвечать?

Татьяна удивилась и обрадовалась.

– Спасибо! – искренне поблагодарила она преподавателя, – Конечно, вполне хватит!

– Ну, тогда иди, догуливай! – благодушно сказал «физик» и широко расписался в зачётке напротив оценки.

Таня и Вадим на следующий день рассматривали подарки друзей и родных. Вот кресло-кровать, а это подушки пуховые. Вот гора посуды, и чего здесь только нет? Целая куча тарелок из японского фарфора, фужеры из цветного стекла, такие же вазочки и кувшины. А термосов аж четыре штуки! Часы настольные, зеркало, набор духов «Шурале» в коробочке и даже дамская сумочка. Шифоньер и стол. И ещё деньги.

Молодожёны остались жить в семье Орловых в спаленке, что была чуть больше остальных. В начале семидесятых, снять какое-то жильё, а тем более купить квартиру не могло быть и речи. Все жили с родителями пока не получат свою жилплощадь по месту работы, по очереди на жильё.

Вера Петровна осталась довольна подарками, которыми одарили молодых. Часть денег она сразу забрала себе, объяснив это большими тратами на свадьбу.

– Надо купить сервант, – рассудила она, – посуды много подарили. Остальные деньги необходимо на сберегательную книжку положить.

Вадим же решил иначе:

– Сервант, ладно, пусть будет, а на остальное купим мотоцикл «Иж».

Таню это всё интересовало очень мало, желаний особых у неё не было.

Через неделю Вадим объявил Татьяне, что они приглашены на свадьбу к его другу. Таня пришла в кафе с опозданием, задержалась на семинаре. В кафе торжество было в разгаре. Гремела музыка, и весёлые гости от души отплясывали, подогретые горячительными напитками. Всё это отлично было видно с улицы, так как кафе было полностью стеклянным, как аквариум. Таня постучала в дверь, но ей никто не открывал. И тут к двери подошёл тот парень, что назначал ей свидание на катке накануне её свадьбы.

– Ах, вот ты, обманщица, – обрадовано проговорил он, – обманула- таки тогда. А я тебя ждал. Замёрз совсем там, всё надеялся, что придёшь, – протянул он к Татьяне руки.

Она растерялась и крутила головой, выглядывая мужа. Вадим уже бежал к ней по залу.

– Э, Васёк, ты чего это мою жену атакуешь?

– Твою жену? – удивился парень.

Вадим уже целовал Татьяну, одновременно помогая ей снять пальто.

– Да, брат, это моя Танечка, жена, – гордо сказал Вадим.

– Ну, ты и молодец, друг. На такой бы я тоже женился. Только ты меня опередил, – и он рассказал Вадиму, как они познакомились с Татьяной.

Оказалось, они друзья с самого детства. У Вадима было очень много друзей.

Стычки со свекровью начались с первых дней: не так убрала, не туда поставила обувь, носки мужу не постирала, пришла с учёбы не вовремя, не так села, не там встала. Таня выслушивала выговоры ежедневно за всё, за что придётся. Выслушивала их, не переча, свекрови, пыталась угодить ей, но вскоре поняла, что всё это бесполезно.

Через два месяца после свадьбы у Татьяны был день рождения. Ей очень хотелось получить в подарок немецкую комбинашку. Ах, до чего же они были красивые! Из тонкого эластичного шёлка, на узких бретелях и с широким кружевом на груди и по подолу. Таня уже прозрачно намекнула мужу, что ей нравится розовый и белый цвета. Домой она поспешила сразу после занятий, не задерживаясь ни в библиотеке, ни в читальном зале. Но дома её поджидало горькое разочарование. Вместо вожделенной комбинации ей Вадим подарил… стиральную машинку. Как ей хотелось заплакать тогда!

– Конечно, свекровь ему посоветовала, – думала она с досадой, – даже машинки для нас жалко.

Наверное, это было не так уж и плохо, но тогда Таню это очень огорчило.

Спустя короткое время Татьяна догадалась, что беременна и рассказала об этом Вере Петровне. Вместо нормального: «Поздравляем», чего она только не услышала в свой адрес, каких только оскорблений. Дождавшись, когда Вадим уйдёт на работу, Вера Петровна садилась у дверей в комнату, где теперь жили Вадим с Таней и заводила свою песню:

– Ну, кто ты есть? – спрашивала она, произнося звуки «к» и «г» на хохлацкий манер, – Кусок г***а, – отвечала она сама себе, – мы тебя голыю взяли, го-лы-ю, – с ударением произносила свекровь, – ты копейки в дом не приносишь. Бросай свой институт! Иди, работай! Какой тебе ребёнок? Аборт сделай! Шлюха! – кипела Вера Петровна.

Таня молча плакала, шла в институт с опухшими от слёз глазами. Рассказать об этом мужу не решалась, он бы всё равно не поверил. При нём свекровь вела себя совершенно иначе, ничем не показывая своей неприязни к снохе. Однажды Татьяна, не выдержав нападок свекрови, когда та опять заикнулась о том, чтобы Таня бросала учёбу и устраивалась куда-нибудь на работу, ответила ей, не повышая голоса:

– Скорее я Вадьку вашего брошу, чем институт.

Свекровь, как ни странно, притихла и после этого уже почти не донимала Таню этим вопросом.

Сообщив мужу о беременности и о реакции на эту новость его матери, она привела Вадима в полный восторг:

– Да, что ты её слушаешь? – совершенно счастливый говорил он Тане, – Конечно, рожай!

– А вдруг это девочка будет? – с боязнью спросила Таня, думая, что Вадим говорит о мальчике.

– Да, хоть кто! Это наш ребёнок!

Вадим осыпал Таню поцелуями. Он старался угодить жене. И хоть Таня не вредничала, не говорила никогда о своих прихотях и особенных желаниях, Вадим привозил из сада для неё первые ягодки, ездил на рыбалку, стараясь покормить жену свежим карпом, и всё время спрашивал:

– Танюш, может, ты ещё чего-нибудь хочешь?

Свекровь в такие моменты очень злилась и ревновала сына к снохе.

Неожиданно Вадима отправили в командировку, в Казахстан. Таня хотела на это время уйти пожить к маме, но Вадим очень просил её остаться здесь с его родителями. Странно, но свекровь практически не «пилила» Татьяну в его отсутствие. Они вместе ходили в сад собирать ягоды, поливать грядки, полоть, но говорили только по необходимости. Доверительных бесед между ними никогда не было.

До родов оставалось совсем немного времени, Таня ходила легко, животик у неё был совсем небольшой, как у многих «первородок». Однажды даже за ней увязался, какой-то паренёк, когда они с Олесей, старшей сестрой Вадима, возвращались домой из кино. Таня всю дорогу твердила парню, чтобы он отстал:

– Я замужем. Разве ты не видишь, что я беременна?

Но парень, подстрекаемый Олесей, тащился за ней.

– Да, врёт она всё, не слушай, – заливалась смехом Олеся.

Так и дошёл он до дверей их квартиры.

Дверь открыла свекровь. Олеся, толкнув Таню через порог, сказала:

– Смотри, она жениха к нам привела.

Свекровь чуть не задохнулась от приступа ярости, из её уст полились потоки брани в адрес снохи.

Парень, наконец-то всё понял и спешно ретировался. А Тане слёз прибавилось.

Наконец, Вадим вернулся. Он привёз Татьяне в подарок часы-кулон с хрустальной крышечкой на длинной цепочке и тонкое позолоченное колечко с красным камушком.

– Красота какая! – благодарно взглянула она на него.

И тут же почувствовала тяжёлый, завистливый взгляд свекрови.

– Что же ты матери ничего не подарил? – упрекнула она мужа.

– У меня больше денег не было, Тань, – ответил он, – да, ладно, обойдутся. Она сама себе, что хочет, подарить может, – успокаивал он жену.

– Сама-то сама, – думала Татьяна, – а вот если бы от сына знак внимания получила, может быть, не так бы злилась на меня.