Czytaj książkę: «Счастливая женщина. Вдохновение любить», strona 2
Глава 3
В канун праздника седьмого ноября, Дня Великой Октябрьской революции в Таниной школе объявили вечер старшеклассников. Проходил он чрезвычайно скучно.
– И зачем я пришла? Наряжалась ещё! А перед кем красоваться? Мальчишек совсем нет. Даже девочек мало. А музыка? Мухи на лету сдохнут от тоски. Да и мы, наверное, тоже, – уныло оглядывала Таня зал, – домой что ли уйти?
В двери зала вбежала уже одетая Людочка Фёдорова. Она сразу приметила, что Таня откровенно скучает.
– Иди сюда! – помахала она Тане рукой, – Ну, что, ты надумала? – заговорщицки спросила она.
Это была соседка Тани по парте, девочка с которой она, можно сказать, дружила. Сейчас Люда убеждала Татьяну покинуть это «нудное веселье» и, прихватив ещё одну девочку из их класса, рвануть в дом культуры на танцы.
Таня думала недолго и девушки втроём поехали в дом культуры.
– Знаешь, как там клёво? Там тебе не эта тягомотина! Мы с Галкой с прошлого года туда ездим, и нам очень нравится, – тараторила запыхавшаяся Людочка.
– И ждать школьного вечера по три месяца не надо. Там танцы каждую субботу и каждое воскресенье. А музыка!!! Во-первых, «живая», как на концерте, вокально-инструментальный ансамбль играет. Во-вторых, вся очень модная. Сейчас сама всё увидишь и услышишь, —поддержала Люду Галочка Чернова, – жалко, опаздываем. Хоть бы билеты ещё были…
Девушки с троллейбусной остановки поспешили в ДК. Они всё же попали на танцевальную площадку Дома культуры.
Обстановка, царившая на танцах, просто околдовала Таню, острое ощущение праздника, какая-то эйфория охватила её полностью. Ей здесь очень понравилось. На небольшом подиуме играл вокально-инструментальный ансамбль и красивые, взрослые, уже отслужившие в армии, парни в таких же красивых концертных костюмах пели песни под гитары. Это было здорово.
– Вот это да! Да здравствует годовщина Великой революции! Вот где настоящий праздник, – радовалась Таня, – а девушки какие нарядные! Сколько красивых платьев! Сколько разных фасонов! И мальчики в наглаженных брюках и начищенной до блеска обуви. И всё так пристойно и культурно, – восхищалась она, – в школу больше никогда на вечера ходить не буду, лучше – сюда.
И с того дня понеслось-поехало. Всю неделю девушки говорили о предстоящих выходных. В основном разговоры были о том, что надеть в эти дни. И опять открывалось Танино «ателье». К субботе просто необходимо было сделать обновку или переделать что-то из старья.
Таня на танцах никогда не скучала. Очень быстро, как-то сама собой, организовалась своя группа ребят и девочек, собирающихся у эстрады- подиума, на котором располагался ВИА. Всей группой они отплясывали быстрые, энергичные танцы. На «медляк» Таню приглашал кто-нибудь из её новых друзей или посторонний парень, и очень редко девушки танцевали парами друг с другом.
Иногда кто-нибудь из парней, пригласивший Таню на танец, поглаживая её руки, пытался говорить ей какие-нибудь комплименты типа:
– У тебя такие ручки нежные. Наверное, ты ими ничего дома не делаешь. Ты одна у родителей? Они так красиво тебя одевают.
Таня в ответ лишь улыбалась и думала про себя:
– Знал бы ты, сколько всего я этими ручками делаю. Да и платье это я сама сшила из двух старых форм. Вот так-то!
Таня рассеянно слушала парня, а сама вспоминала, как она трудилась, мастеря это платье.
– Ну, да ладно, так что там про мои ручки? – возвращалась она мысленно к ходу беседы.
Близился Новый год. Не ожидая ничего интересного от празднования в школе, одноклассницы, как обычно пришли на танцы в свой любимый ДК и, как всегда, расположились у эстрады. Таня к этому вечеру сшила себе потрясающее платье. Оно так всем понравилось! Мама ещё сделала на нём вышивку блёстками. Таня и все подруги были от её платья в восторге.
Ребята из ВИА начали свою программу и тут, Олег, игравший на соло-гитаре, случайно уронил свой медиатор, который упал прямо под ноги Татьяне. Инстинктивно Таня подняла его и протянула Олегу. Он, принимая медиатор, обхватил Танину руку обеими своими ладонями, и горячо благодарил её. Причём совершенно не спешил отпускать её руку. Таня смутилась.
– Наверное, он тоже обратил внимание на моё платье, – наивно полагала Татьяна.
Олег был старше её на целых пять лет, к тому же он был женат. Все знали, что совсем недавно у него родился сын. Олег ещё несколько раз за вечер благодарил Таню, то слегка касался её руки, то плеча. Она смущалась, ведь ничего особенного она не сделала. С этого вечера они стали здороваться друг с другом. Олег поглядывал в сторону Тани, подмигивал, улыбался, произнося традиционные вопросы:
– Как дела, малыш? Что нового?
Несколько раз Олег приглашал Таню на медленный танец, в то время как у них в программе был антракт. Он угощал её какими-нибудь сладостями из буфета, предлагал вместе выпить вина. Таня всегда отказывалась, объясняя это тем, что не любит спиртное и практически не пьёт.
Олег понравился Тане. Он был другой, нежели её сверстники: педантично аккуратен, деликатен и даже нежен, настоящий джентльмен. А что такое джентльмен, она хорошо знала из книг, потому что много читала. К тому же Олег казался Тане весьма привлекательным и обаятельным. Ребята, которых Таня знала раньше, выглядели на его фоне весьма бледно. Татьяна приобрела в своих глазах некую значимость.
– Такой взрослый, приятный мужчина, да ещё и талантливый, известный из всех девушек, наградил своим вниманием именно меня! – ликовала она.
Глупый, глупый «мотылёк», летящий очертя голову на открытый огонь. Тогда она совсем не понимала этого и даже гордилась знакомством с Олегом, напрочь забывая, что он женат и дома его ждёт ещё маленький сыночек.
Спустя совсем немного времени Олег уже почти каждый раз провожал Таню до дома. Они проезжали несколько остановок и две остановки проходили до дома пешком. Потом ещё долго стояли в подъезде разговаривали, обнимались и даже целовались. Олег был очень интересным собеседником, много мог рассказать о музыке, певцах, актёрах. И ещё, он любил животных, рассказывал об их повадках и смешных случаях. Жил Олег в другой части города, как он добирался до дома, когда уже весь транспорт прекращал свою работу? Об этом Таня никогда не задумывалась. Она понимала, что ему, взрослому мужчине, вероятно, хочется немного иных отношений. Но он никогда не был с ней грубым, не позволял себе никаких вольностей, ни о чём «таком» не просил её.
– Может это что-то мама ему сказала? – думала Татьяна.
Однажды мама Тани дождалась их в подъезде. А когда Таня и Олег вошли и встали у окна, как обычно, она спустилась к ним на этаж, отправила дочь домой и долго беседовала с Олегом. О чём был разговор, Таня не узнала, но по виду мамы поняла: Олег ей понравился.
Таню, конечно, абсолютно устраивали их с Олегом отношения, других она и не хотела и даже побаивалась, зная о них лишь понаслышке. Все из Таниного окружения видели их симпатию друг к другу и вероятно представляли себе совсем другие картинки в отношении этой пары. Некоторые, считавшие её легкодоступной, парни, пытались откровенно приставать к ней, и получали отпор по всем направлениям. Это озадачивало их. По мнению парней, Таня была загадкой в этом смысле, по мнению девушек – скрытной особой. Таня же жила своей жизнью, купаясь во внимании умного, привлекательного мужчины и ей этого было вполне достаточно. На сплетни и досужие разговоры она не обращала внимания и никогда не расстраивалась по этому поводу.
– Я-то знаю, как всё обстоит на самом деле. А что знают они? Я не собираюсь каждому доказывать и оправдываться перед всеми, что никаких плохих поступков не совершала и могу надеяться на уважение, – думала она.
Приближался конец учебного года. Впереди были экзамены, выпускной и принятие решения, где учиться дальше. Во время выпускных экзаменов произошёл один курьёзный случай, запомнившийся всем надолго. И с кем? С Галей Черновой. Она пришла на контрольную по математике уже расстроенная и с «кругами» под глазами.
– Ты заболела? – участливо спросила её Люда Гудкова.
– Не спала я, – ответила Галя.
– Почему? – спросили её сразу несколько учеников, встревоженные Галиным видом.
– Целый день вчера эту долбанную математику зубрила. Боюсь! Потом рухнула, обессилев, на кровать. Думала, всего несколько минут отдохну. Не поверите, сразу в отключку! Проснулась около одиннадцати, светло ещё. Ну, думаю, утро. Пошла, умылась, зубы почистила. Смотрю: на кухне женщина какая-то и мужчина сидят, чай пьют. Ну, сама себе думаю, гости совсем обнаглели. Уже с самого утра приходят. А голова у меня трещит, словами не передать как.
Тут мама спрашивает: «Ты, что, проголодалась?»
– Нет, – говорю, – чаю только выпью и пойду.
– Куда? – спрашивает мама.
– Как куда? На экзамен, – отвечаю.
– Какой экзамен? – смеётся мама, воскресенье сегодня и вечер, одиннадцать часов. Кто у тебя ночью экзамен примет?
В общем, высмеяли меня. И так боюсь, что не сдам, да ещё опозорилась так. Вот всю ночь и не спала.
Ребята прыскали в ладошки, не в силах сдержать смех. Вот отмочила Галка! Надолго этот экзамен ей запомнится. Математику она всё же сдала.
И Татьяна сдала. Хорошо и без особых усилий. Хотя везение было вовсе не её «конёк». Пришлось потрудиться, как обычно. Выпускной вечер так же ничем не запомнился: невесёлый, бесцветный, не впечатляющий. Расставаться с этой школой было вовсе не жаль. Несколько человек из двух выпускных классов, объединившись, решили пойти в поход во главе с учителем истории. Но и здесь Татьяну ждала «засада». Дело в том, что она очень нравилась лидеру 10 А класса, Олегу С. И девочки этого класса попросили её не участвовать в походе потому, что Олег С. весь выпускной вечер танцевал только с Таней и практически не отходил от неё. Вследствие чего их подруга отчаянно прорыдала всё это время из-за своей роковой любви к нему.
– Вот ещё! Я-то причём? У вашей Аллы целых два года было в распоряжении, чтобы покорить его сердце. Ну, не получилось у неё. Да, между нами говоря, и не могло получиться. Девушка бледная, как моль, и умом не отличается. А теперь мне в поход не идти? Нашли крайнюю? – думала она, слушая девочек.
Когда их обличительные речи закончились, Татьяна ответила.
– Нет, в поход я пойду, что бы вы там не говорили. Олегу дам понять, что он мне не интересен, а вы уж держите его крепче.
Поход состоялся и прошёл отлично. Песни у костра, игры и катание на плоту, купание в озере, рыбалка и чудная природа – всё это Татьяна запомнила на всю жизнь. Одно только огорчило её. Она сильно обгорела на солнце. Улеглась на плоту и незаметно уснула. Её увидел Олег, поплыл за плотом и притянул его к берегу, но было поздно. Таня, вся красная как сарделька, металась ночью с высокой температурой. А потом кожа слезала с неё тонкими полосками.
Таня раздумывала: куда же ей всё-таки пойти учиться дальше? Всё взвесив, она решила поступать на литфак в пединститут. У неё хорошо получались сочинения, её рефераты по разным предметам, а также доклады всегда приветствовались учителями, она знала много стихов разных поэтов и почти всего «Евгения Онегина» наизусть.
На столе взгромоздились стопки художественной литературы, учебники по русскому языку и различного рода хрестоматии. Книг для повторения и подготовки к экзаменам было много, они занимали больше половины стола.
– Ого! – решила она, – Успею ли всё прочитать? Много как!
По пути в институт, который находился в другой части города, Таня встретила своего, теперь уже бывшего, классного руководителя, преподавателя английского языка. На расспросы о том, как обстоят её дела, куда собирается поступать, Таня ответила:
– Да вот, иду документы в педагогический подавать, на литфак.
– А почему на литфак? Ты ведь хорошо училась. Способная. Поступай лучше на физико-математический. И в выборе профессии легче будет. Не обязательно в школе работать. Математики во многих сферах нужны, – убеждал он.
Татьяна призадумалась. С одной стороны, даже название: «физико-математический», уже было страшным, казалось, это факультет для очень умных, к коим Таня себя никогда не относила. С другой стороны, в школе у Тани проблем ни с математикой, ни с физикой никогда не было, училась она ровно.
Придя в институт, Татьяна выяснила, что конкурс на литфак в этом году значительно выше, чем на физмат.
– Так, так, а вдруг не пробьюсь на литфак? Брать будут, в первую очередь, «деревенских». И национальность у меня, для поступления на льготных условиях, не та. Может не стоит рисковать? Мне ведь в принципе нет разницы: на литфак или на физмат.
И она решительно открыла двери приёмной комиссии физико-математического факультета.
С какой лёгкостью скинула она со своего стола огромные стопки книг и учебников по литературе! А взамен положила всего четыре учебника: два по алгебре и два по геометрии. На сердце стало легко и радостно, эта маленькая стопочка была гораздо привлекательнее для неё, чем та огромная кипа книг, совсем недавно занимавшая полстола.
Родители неожиданно сообщили, что уезжают с младшими сестрёнками в отпуск в далёкую деревню к старшему брату отца. Таня поняла, что не очень-то они верят в её поступление в ВУЗ. Мама всегда говорила ей:
– Надо поступать в техникум.
Видимо ей казалось, что это верх образования. Родители Тани в своё время закончили только ремесленные училища и были обычными работягами на заводе, не мечтавшими о звёздах с неба. Мама была гальваником, папа слесарем контрольно-измерительных приборов. Таня же настойчиво твердила:
– Нет и нет! Я буду поступать только в институт.
И мама в последствие отступила. Итак, вступительные экзамены предстояло сдавать без родительской поддержки, что слегка обижало Таню. Кроме того, на её попечение оставляли кота Ваську и цветы фиалки и лилии, обожаемые мамой. А ещё надо было ездить в сад, находившийся в черте города, поливать и пропалывать грядки, собирать ягоды и яблоки, варить из них варенье и самое главное – готовиться к экзаменам.
Татьяна старательно занималась, засиживаясь иногда за полночь, за что на следующий день получала взбучку от Сашки – своего друга, жившего в доме напротив.
– У тебя больное сердце, тебе надо вовремя ложиться спать, – выговаривал он ей.
Заболевание сердца Таня получила ещё в детстве в виде осложнения, переболев гриппом в тяжёлой форме. С Сашкой они дружили уже более двух лет, познакомились во дворе, когда ещё только обживали новый район после переезда со старых квартир. Он был старше Тани на год и уже окончил первый курс нефтяного института.
В Сашкиной семье было пятеро детей, он самый старший. Растила их одна мама, папа их попросту бросил, уехал в далёкий Краснодар. На что они жили, и посылал ли отец им алименты, Таня никогда не спрашивала. Мама Саши работала, где-то уборщицей и достаток в семье был очень небольшой, можно сказать, жили они бедно. Валентина Александровна, Сашкина мама, всегда улыбалась и говорила Тане:
– Ты не думай, мы не голодаем, у нас и хлеб и сахар всегда есть.
Но, глядя на её уставшее от забот лицо, Таня понимала:
– Ой, как нелегко ей одной прокормить и одеть такую ораву.
С разрешения своей мамы, Таня старалась их угостить, чем может. То ведро яблок или ягод предложит Сашке, то картошки или помидоров с огурцами. Сашка стеснялся, отказывался от подношений. Таня настаивала:
– Бери, говорю, ты же всегда мне в садовых работах помогаешь. И младшим гостинец принесёшь, они рады будут.
Сашка был очень умным, успешно учился, иногда помогал Татьяне, если случалось решать что-то уж очень «заковыристое».
Таня Сашку считала своей «подружкой» или кем-то вроде старшего брата. Вечерами они просто прогуливались, беседуя в основном об учёбе, он ободрял её, радовался вместе с ней за хороший результат на очередном экзамене. Эта поддержка так нужна была Тане и в душе она испытывала благодарность за неё, но стеснялась открыто выразить её. Иногда они ходили на танцы, на открытую площадку, но она к своим друзьям, он – к своим. Когда Сашка вдруг открылся ей, что давно её любит, это удивило и даже оскорбило её. Она почему-то посчитала его признание как предательство их дружбы.
– Как же так? Я-то с ним была совершено открытой, он знал все мои душевные тайны, был моей самой близкой «подружкой», а теперь что же? Я должна с ним обниматься и целоваться? – с возмущением думала она, – Ну, уж нет, пусть других поищет.
Она категорически решила оборвать дружбу с Сашкой, и когда он пришёл к ней в следующий раз, просто безо всяких объяснений закрыла перед его носом дверь. Сашка снова пришел к ней на следующий день, но всё опять повторилось, дверь открылась и снова закрылась без единого слова прямо перед его носом.
Таню не мучили угрызения совести, ведь она обидела его, собственно говоря, ни за что, может можно было как-то объясниться, «помягче». В тот момент она считала Сашку предателем, наверное, ещё не понимая, что такое любовь.
Через несколько дней Сашка забрал свои документы из института и в спешном порядке уехал к отцу в Краснодар навсегда. Обо всем этом Таня узнала спустя несколько лет, столкнувшись с Валентиной Александровной случайно у магазина. Она зазвала Таню к себе на чай, рассказала ей о том, как Сашка страдал тогда, и мама сама убедила его уехать. Что сейчас он женат, у него двое детей и его жену тоже зовут Таня. Произошёл этот разговор, когда уже она и сама была замужем.
А пока она ещё сдавала экзамены, очень волновалась и очень хотела поступить в институт. И вот, наконец, вывесили списки абитуриентов, которые набрали необходимое количество баллов для зачисления в ВУЗ. Когда Таня увидела свою фамилию в списке студентов, её радости не было предела.
– Ура!!! Поступила!!!
Домой она не шла, а летела, как на крыльях. Родители, вернувшиеся из отпуска, тоже очень радовались за дочь. Оказалось, что она набрала баллов больше, чем «проходные», так что ей, к тому же, ещё и стипендия полагалась в первом полугодии только за это.
Валя Волкова поступала на литфак, но не добрала баллов для поступления, и особо не огорчившись, устроилась работать секретарём в школу, которую окончила Татьяна. Девушки стали видеться чаще, так как школа находилась недалеко от дома Тани.
С Олегом за всё лето Таня встретилась всего несколько раз. В летнее время танцы проводились только на открытых площадках. А сам ВИА уезжал на гастроли по Башкирии и даже по стране. Но с наступлением осени их встречи стали чаще. И всё по-прежнему было хорошо, пока однажды на танцы не пришла жена Олега.
Оказалось, что Катя тоже учится в том же ВУЗЕ, где теперь училась Татьяна. И даже на том же факультете, только уже заканчивает его. Разгневанная Катя подозвала Таню, отвела её подальше от посторонних глаз, и не стесняясь в выражениях, перемежая брань с оскорблениями всякого рода, очень популярно объяснила ей, что если эти отношения не прекратятся, то Катя сообщит в деканат факультета о Танином поведении, что неминуемо грозило последней отчислением. Такие тогда были порядки.
Таня выслушала Катю молча. Она даже не обиделась на неё за грубость, понимая, что Катя защищает свою семью. Ей и самой связь с женатым мужчиной была в принципе не по душе, теперь она уже понимала это. Поразмыслив, Таня попросту прекратила свои походы в этот Дом культуры, решив, что Олег никак не стоит такой жертвы, как отчисление её из института. С его стороны было ещё две попытки возобновить отношения, но Тане уже это стало совсем не интересным, и она никак не откликнулась.
– Ничего страшного не случилось. Олег оказался порядочным человеком. Вот и хорошо. Видно судьба хранит меня для кого-то другого…, – думала она, – и всё же я ему благодарна. На его примере я поняла, как мужчины бережно должны относиться к девушке, за которой ухаживают. Как они должны выглядеть в этом случае. Несомненно, общение с ним – это полезный опыт в моей жизни.
Много позже, когда Таня уже была замужем и родились её дети, изредка вспоминая Олега, удивлялась.
– Чем же ему была интересна я? Молодая и наивная до предела. Что он всё-таки находил во мне? Ведь наши встречи продолжались почти целый год, – думала Татьяна, но разрешить эту загадку так и не смогла.
Глава 4
Тем временем и семья Вадима тоже получила квартиру во всё более расстраивавшемся районе города. Уже более года Орловы жили через дорогу от дома Тани. Иногда Таня сталкивалась с Вадимом на улице, то около ближайшего магазина, то на троллейбусной остановке. Обменивались приветствиями и несколькими фразами «за жизнь», а в последнее время Вадим что-то зачастил к Татьяне. Это не удивляло её, так как троллейбусная остановка располагалась в непосредственной близости от её дома, и дорожка от неё вела прямо в Танин подъезд. Поэтому у них в доме всегда был кто-нибудь из её подруг или друзей. Таня не придавала его визитам особого значения, относя их чисто к дружеским. Вадим, как всегда, опрятно, и очень модно одетый, приглашал её то в кино, то на танцы, то приходил просто поболтать о том, о сём. Тане внимание со стороны Вадима было приятно. Считая его просто приятелем, она безо всякого умысла рассказывала о его визитах Вале, та сразу спрашивала:
– А обо мне говорили? Он обо мне не вспоминал, не интересовался?
Сначала Таня честно отвечала:
– Нет.
Но видя, что такой ответ расстраивает подругу, сочиняла:
– Да, он спрашивал, как ты живешь? Как у тебя дела?
Иногда Татьяна сама, как бы невзначай, заводила с Вадимом разговор о Вале. Он не проявлял к этой теме никакого интереса и быстро переводил беседу на что-нибудь другое. С Вадимом было интересно общаться, он много знал, любил читать, великолепно играл в шахматы и карты и всегда выигрывал. К тому же, иногда этим очень неплохо зарабатывал, так как играл на деньги. Деньги у Вадима были всегда. С ним не надо было думать: куда пойти и на что? Таня чувствовала себя с Вадимом абсолютно защищённой, так как все вопросы, он решал по-мужски. Это редко встречалось среди, окружавших её, нерешительных, в виду отсутствия денег, студентов.
У Тани тоже никогда не было больше той суммы, что родители давали ей на обеды, свою стипендию она сразу отдавала маме. У Вадима же всегда была определённая сумма, которой хватало на всё: на проезд, на кино, на танцы, на мороженое, и на шоколад которыми он щедро одаривал Татьяну.
Компания их постепенно редела: кто-то уехал из города за лучшей жизнью и новыми впечатлениями, у кого-то отъезд был связан с учебой, а мальчиков попросту стали забирать на службу в армию. Правда в этом была и приятная сторона, проводы в армию – те же вечеринки, и компания прежних друзей стала собираться чаще. Только на танцы они ходили в разные ДК. Таня ездила в ДК железнодорожников, основной состав её друзей в ДК Станкостроителей.
Когда Таня появлялась на таких вечеринках, ребята наперебой бежали поцеловать её в щёчку. Порядок этот завёл Вадим, хотя к тому времени у него уже была своя девушка Тоня. Как говорили, она работала в призывной комиссии в военкомате. Увидев там впервые Вадима во всей красе, она умудрилась отсрочить его призыв на год, просто убрав до поры его дело подальше. На все проводы друзей Вадим приходил с Тоней, однако было заметно, что девушка эта если и интересует его, то очень слабо, а Тоня смотрела на Вадима влюблёнными глазами.
Мальчики, которых забирали в армию, под воздействием спиртного и скорого расставания, пылко объяснялись Татьяне в любви. Она выслушивала их страстные речи и не находила в своём сердце даже отдалённого отклика, для неё они были просто приятели или в лучшем случае – друзья. Танино сердце молчало.
Прошла дождливая, слякотная, осенняя пора и наконец, выпал белый снежок, преобразив и украсив землю. Да и пора уже, на дворе стоял декабрь. Однажды, возвращаясь домой вечером, Татьяна ехала в троллейбусе. Какой-то парень, слегка подвыпивший увязался за ней в надежде завязать знакомство. Таня, совершенно не расположенная ни к какому знакомству, отбрыкивалась от него как могла. Но молодой человек был настойчив, и отставать от неё не желал. Подходя к своему подъезду, она заметила в окне силуэты парней и сказала своему попутчику:
– Видишь, парни в подъезде стоят? Это они ко мне пришли, наваляют тебе сейчас, шёл бы ты подобру-поздорову.
Но парень словно прилип, ничего не слушал, и упрямо шёл за ней. Группа ребят из пяти человек расположилась на площадке между вторым и третьим этажами. Кто-то сидел на подоконнике, остальные стояли. Они о чём-то оживлённо беседовали и смеялись. Таня увидела, что ребята действительно пришли к ней.
– Где это ты так поздно ходишь? – спросил Вадим, – Ждём тут тебя, ждём…
Все поздоровались и по-дружески обняли её. Паренёк, заметив, что настроена компания к нему не совсем дружелюбно, удалился.
– Ну, что Новый год встречать будем или нет? – спросил Вадим, – Мы вот по этому поводу к тебе пришли. Девчонок организуешь?
В итоге было решено собраться всем у Вадима, обсудили: какую сумму надо собрать для проведения вечеринки, и кто за какие продукты отвечает. Тане и младшему из Мирончиков поручили купить спиртные напитки к столу, и тут же выдали необходимую для этого сумму.
Саня Мирончик, очень симпатичный мальчик, просто красавчик, хотя и был моложе Тани на два года, выглядел намного старше. Его тонкие чёрные усики необыкновенно шли к его карим глазам и смуглой коже. Он очень нравился девушкам и даже женщины постарше заглядывались на него. Вот именно с ним и надо было Тане купить вино, и водку для веселья. В назначенный день вся компания собралась для того, чтобы заготовить необходимые продукты к вечеринке. Таня и Санька пришли в магазин, где у кассы в отдел со спиртным выстроилась довольно длинная очередь. Подойдя к кассе, Таня протянула деньги и сказала, сколько и каких бутылок с вином и водкой им нужно. Кассирша, молча, уставилась на Таню. Сзади подпирала нетерпеливая, оживлённая очередь. Таня вновь повторила кассиру, что ей надо. Очередь заволновалась, почувствовав какую-то задержку и тут кассирша, наконец, открыла рот:
– Девушка, а сколько Вам лет? – насмешливо, с поддёвкой спросила она, – Спиртное отпускается только с восемнадцати.
Таня хотела возмутиться, но тут через её голову к кассе наклонился Санька Мирончик. Стуча себе в грудь двумя пальцами, он басом объявил:
– Да я беру, я беру.
Кассирша расплылась в улыбке, ответив:
– Ну, так бы и сказали.
И она выбила чек. Всю дорогу Таня и Санька смеялись над этой комичной ситуацией, а потом ещё рассказали об этом всей компании, ведь Сане было только шестнадцать.
Вечеринка прошла очень весело. Компания друзей пополнилась новыми участниками взамен мальчиков, ушедших на службу в армию, все «новенькие» были друзьями Вадима.
После двух часов ночи было решено пройтись до городской ёлки, что располагалась в десятиминутной ходьбе от дома Вадима. Хотелось поучаствовать в общегородском веселье, которое традиционно проводилось в новогоднюю ночь на площади у Дворца культуры. Погода стояла совсем не новогодняя, шёл мелкий моросящий дождь. Снег размяк, превратился в месиво пополам с водой, покрывая ледяную корку под ним. Идти было неловко, к тому же ноги моментально, основательно промокли и замёрзли. Возле ёлки на горках почти не было народа и обычного веселья. Разочарованные ребята стали расходиться по домам.
Через два дня Таня слегла с высокой температурой. Вызванный на дом врач диагностировал обострение ревматизма и дал направление на госпитализацию. Таня попала в стационар. В палате кроме неё лежали ещё четыре женщины, все старше Тани, по возрасту и с разными заболеваниями. Уже к концу первой недели Тане почувствовала себя лучше. Она пыталась, скорее от скуки, помочь санитарам и медсестричкам, чем могла. Раздавала лекарства, разносила по палатам градусники, старичкам помогала спускаться и подниматься по лестнице при походах в столовую для приема пищи.
В один из таких дней она неожиданно столкнулась на лестнице с молодым человеком, который ей, ну просто очень, понравился.
– Ничего себе, какой! – восхищённо подумала она.
Таня всегда большое внимание уделяла внешности, она во всех искала, что-то привлекательное. В этом молодом человеке ей привлекательным показалось всё. Темноволосый с зачёсанной набок чёлкой и чётким пробором в волосах, смуглое лицо с милой родинкой на левой щеке, красивые, хорошо очерченные губы, прямой среднего размера нос и большие карие глаза с бархатным взглядом из-под пушистых чёрных ресниц. Красавец к тому же был высок и строен. В общем, было от чего на время потерять дар речи. На какое-то мгновенье Таня просто остолбенела, но, очнувшись, продолжила свой путь, одновременно отметив, что юноша тоже с интересом посмотрел на неё.
Они познакомились в этот же день, когда её послали в палату к мужчинам сообщить, кому завтра предстоит сдать кровь на анализ. Постоянно сталкиваясь в столовой и во время процедур, они стали общаться уже как друзья. Вечерами сидели рядом в коридоре для посещений больных и вели долгие разговоры обо всём на свете.
Дима только что отслужил в армии, вернулся из Казахстана с места службы. Родители его жили в соседнем совхозе, а здесь в городе обитала его старшая сестра Лида. Она давно была замужем, имела двухлетнего сыночка Егорку. Дима приехал к сестре сразу после Новогодних праздников. При встрече они «хорошо посидели», изрядно выпили. Дима вышел покурить, на минутку, и уснул прямо на заснеженной лавочке у подъезда. Спохватившись, сестра обнаружила брата без верхней одежды, спящим на улице. Но было уже поздно, Дима серьёзно простыл и с воспалением почек попал в больницу. Он рассказывал Татьяне о своей прошедшей службе, об армейских друзьях, о жизни в совхозе, где он родился и вырос, о дальнейших своих планах. Он расспрашивал Таню о её житье-бытье.
Между ними возникла взаимная симпатия и уже через две недели они расставались только на ночь, ходили по больнице, и сидели, всегда только взявшись за руки. Таня ощущала внутри себя радость от того, что встретилась с Димой, пусть даже в такой обстановке.
Её выписали на несколько дней раньше, чем Диму, но она каждый день приходила навестить его. Теперь при встречах, он, не стесняясь, обнимал, и целовал её, и Таня замирала от счастья в его объятьях.
Выписавшись из больницы, Дима не спешил уезжать к себе домой в свой совхоз. Он остался у сестры ещё на месяц, мотивируя это тем, что кому-то же надо нянчиться с Егоркой. Сестра Лида вышла на работу, а в садик Егорка ещё не ходил. В общем, Дима добровольно стал для Егорки «нянькой». Они встречались с Таней ежедневно дома у Лиды. Встречи были пылкими, полными любви и взаимной ласки. Целуя и обнимая Таню, Дима шептал ей:
– Я так хочу, чтобы ты была моя.
