Czytaj książkę: «Удержать 13-го», strona 3
– Думаешь?.. – подтолкнул меня Гибси.
– Только между нами, – предупредил я.
– Всегда, чел, – кивнул он.
Снова вздохнув, я сел и обеими руками отвел назад волосы, полный неуверенности и тревоги.
– Я видел разные вещи, – медленно начал я, внимательно наблюдая за ним, проверяя его преданность, хотя и знал, что в этом нет нужды.
– Мертвых?
– Да блин!
– Ладно, ладно, прости, – поспешил сказать он, становясь серьезным. – Рассказывай.
Я сердито посмотрел на него, убеждаясь, что в его глазах нет насмешки, а потом продолжил:
– Видел на ней.
– На ней? – Брови Гибси сдвинулись.
Уронив руки на колени, я беспокойно мял простыню.
– У нее на теле. – С виноватым видом я глянул на него и выпалил: – Слишком многие вещи происходили слишком часто, и эти совпадения никак не объясняются случайностью.
Глаза Гибси сузились, когда до него дошло.
– Вещи типа синяков?
Я медленно кивнул.
– Где?
– Везде, – болезненно вздрогнул я. – По всему телу, Гибс.
– Хреново.
– Сначала я думал, что над ней опять издеваются… – Я помолчал и почесал нос, чувствуя себя полным дерьмом из-за того, что предаю ее доверие, но это пожирало меня изнутри. – У нее было поганое время в Баллилагинской муниципальной школе, Гибс. Реально херовое. И я с этим разобрался – ну, мне казалось, что разобрался, но…
– Но?
– Но я знаю, что тут что-то еще, Гибс. Может, я сейчас похож на психа, но для меня все по-настоящему. Уверен: что-то есть. Я помню, как она мне что-то сказала в ту ночь. – Я ненавидел себя за то, что не мог восстановить критически важную часть мозаики. Я ведь нутром чуял, что упускаю нечто жизненно важное. – Но теперь мне кажется, я догадался.
– Да? – Гибси теперь говорил так серьезно, как никогда в жизни. – И ты знаешь, кто?..
Медленно кивнув, я посмотрел ему в глаза, молясь, чтобы он не осудил меня за слова, которые я готовился произнести. Оставался ведь шанс, что я ошибаюсь, – огромный, колоссальный, размером с Большой каньон шанс, – но я так не думал, а риск того стоил, речь ведь шла о ее безопасности.
– Думаю, это ее отец, Гибс. – Подавив неуверенность, я заглянул в глаза лучшему другу и сказал: – Думаю, что Шаннон избивает ее отец.
Я был математиком по натуре, а общим знаменателем в каждой проблеме, которую я пытался решить относительно Шаннон Линч, был ее отец.
Она произнесла «отец».
Сказала мне это.
Я знал, что она сказала.
Сказала что-то о своем проклятом отце.
Я просто не мог прийти к конкретике.
И много дней мой ум кружил, возвращаясь к каждому разговору с ней, пытаясь найти нечто такое, что я упустил.
И что бы я ни делал, как бы упорно ни думал об этом, память неизменно возвращала меня к тому первому дню, к нашему диалогу, когда Шаннон не слишком осознавала, что говорит.
«– Вот об этом. – Снова провел пальцем по старой отметине. – Откуда шрам?
– Отец, – ответила она и тяжело вздохнула».
«– Отец меня убьет, – давилась она словами, держась за порванную юбку. – Форме конец».
«– Джонни, – простонала она и поморщилась. – Джонни. Джонни. Джонни. Это плохо…
– Что? Что плохо? – стал допытываться я.
– Мой отец, – прошептала она».
Если я ошибался, а такой шанс был велик, Шаннон никогда меня не простит. Я уже был в опале из-за всего, что сделал, но, обвинив ее отца в насилии, мог забить последний гвоздь в гроб наших потенциальных отношений.
Да ты, наверное, и так все просрал, Джонни, дружище…
Дерьмо.
Я просто терял рассудок, когда мозг сталкивался с самыми отвратительными, грязными, бесчеловечными мыслями, навеянными наркотиками.
Правда ли отец Шаннон бьет ее?
Не дурак ли я?
Я стыдился этих мыслей, но они были тут, в моей голове, они кричали, кипели и приводили меня в безумное волнение.
Он издевается над ней?
Что там происходит?
Я никогда не встречался с этим человеком, но ведь наверняка же брат или мать должны были вмешаться…
Мать Шаннон я однажды видел, хотя эту встречу и не назвать дружеской, – показалось, что эта женщина искренне любит свою дочь.
Выглядела она хорошо.
Здоровая и беременная.
Брат Шаннон был сильным и симпатичным.
Другие братья были просто детьми.
Оставался отец.
– Черт… – покачал головой Гибси. – Это серьезное обвинение, Джонни.
– Я знаю, – простонал я, полный отвращения. – И я знаю, что если я ошибаюсь, то создам себе еще больше проблем, но я просто… – Я встряхнул головой и сжал кулаки. – Я не могу выбросить это из головы. Я думаю, поэтому все так вышло, – добавил я. – Я был без башки весь уик-энд. Я пытался пойти к ней, Гибс. Потому что страшно боялся за нее. – Я вздрогнул, чувствуя себя беспомощным. – Я понимаю, это только подозрения, но я не могу с этим справиться. Я не могу их игнорировать или делать вид, что ничего не происходит. С ней что-то происходит, и я не могу просто сидеть и ничего не делать. – Я тяжело вздохнул. – Она слишком много значит для меня, чтобы просто замести все это под ковер. Даже если я ошибаюсь, стоит ведь проверить, да? Так ведь будет правильно?
– Дай мне минуту подумать. – Наклонившись вперед, Гибси прижал пальцы к вискам. – Слишком много всего сразу…
Вот уж точно.
Я тем временем не мог сидеть спокойно. Меня терзала боль, но мысли были гораздо хуже, они превращали меня в комок нервов и тревоги.
Что-то было не так.
Я это чувствовал.
– Мне нужно к ней, – заявил я, не желая ждать, пока Гибси все обдумает. – Я серьезно, Гибс. Ты должен увезти меня отсюда, мне надо поехать домой и все проверить.
– Ты не можешь уйти из больницы из-за предчувствий, – резко произнес Гибси, глядя на меня. – Блин, Джонни, ты даже ходить не можешь без помощи! И как ты себе представляешь – я тебя похищаю и везу в Корк, да? Под свитером прячу?
– С ней что-то происходит, Гибс! – не уступал я, чувствуя, как мое сердце колотится о ребра. – Я спинным мозгом чувствую!
– Стой, у меня идея… – Помолчав, Гибси достал из кармана телефон и нажал несколько кнопок, прежде чем поставить его на громкую связь и положить на кровать между нами.
– Алло, – после трех коротких гудков тишину заполнил голос Клэр.
– Медвежонок Клэр, – произнес Гибси, протягивая руку в мою сторону и заставляя умолкнуть, когда я уже открыл рот, чтобы спросить, какого черта он затеял.
– Джерард! – В голосе Клэр послышалось облегчение. – Ты как? А Джонни как?
Не сводя с меня взгляда, Гибси проигнорировал ее слова и спросил:
– Почему ты мне не рассказала?
– Н-не рассказала о чем? – Клэр явно встревожилась.
– Об отце Шаннон.
– Какого черта! – произнес я одними губами, готовый убить его.
– Подожди, – так же беззвучно ответил он, не опуская руку. – Доверься мне.
– О… о чем ты говоришь? – неуверенно спросила Клэр.
– Ты прекрасно знаешь о чем, – сблефовал Гибси, прижимая ладонь к моему рту.
– Она что, рассказала Джонни? – Клэр всхлипнула. – Ох, боже, а он рассказал тебе…
Сердце у меня в груди замерло.
Весь мой мир рухнул.
Я был прав.
Я был охренеть как прав!
– Да, она ему рассказала, – яростно заявил Гибси. – Но я хочу знать, почему ты никому ничего не сказала, Клэр?
– Я не знала наверняка, – торопливо заговорила она, откровенно теряясь. – Она никогда ничего не подтверждала, но все эти синяки… я понимала, что он что-то с ней делает… я боялась, Джерард. Я ужасно боялась, понимаешь?
И тут оно меня настигло, как долбаный грузовой состав.
«– Малышка, кто обижает тебя? Скажи, и я это исправлю.
– Это секрет.
– Я никому его не выдам.
– Мой отец».
Действуя инстинктивно, я схватил с ночного столика свой телефон и сбросил простыни. Соскользнув с кровати, я доковылял до двери ванной комнаты, на ходу набирая 999.
– Джонни, ты что делаешь? – вслед мне крикнул Гибси.
– Поступаю правильно, – в ярости прошипел я.
– А не следует сначала поговорить с твоим отцом? – спросил Гибси.
Спрыгнув с кровати, он пошел за мной.
– Он ведь адвокат, слышишь, а мы не знаем, что…
Вскинув руку, чтобы остановить Гибса, я прижал телефон к уху и сосредоточился на голосе оператора:
– Девять-девять-девять, что у вас случилось?
– Моя девушка в опасности, – прошипел я в трубку, потеряв контроль над эмоциями. – Ей всего шестнадцать лет. Она несовершеннолетняя и нуждается в вашей помощи. Она живет в Баллилагине, в Элк-Террас, девяносто пять, графство Корк, ясно? Вы поняли? Элк-Террас, девяносто пять. Она совсем маленькая, понимаете? Чертовски крошечная. Она не может защитить себя, а я не могу попасть к ней… – Дрожа с головы до ног, я прижался лбом к прохладным плиткам ванной, стиснул зубы и прорычал: – Мне нужно, чтобы вы туда кого-нибудь отправили, проверили сейчас же, потому что подонок-отец избивает ее.
* * *
– Ладно, – мрачно произнес от двери ванной Гибси, когда я нажал отбой. Скрестив руки на груди, он одобрительно кивнул. – Теперь ты точно навел шороху.
– Исусе, Гибс… – нервно вздохнув, я прижал тыльную сторону кисти ко лбу и прошептал: – Ну почему я этого не видел?
– По справедливости, чел, но как ты мог такое предполагать? – грустно произнес Гибси. – Посмотри на своих родителей, Джонни. Блин, да зуб даю, что Джон-старший никогда не поднимал на тебя руку.
Верно.
– Вот то-то, – прочитал мои мысли Гибси. – Трудно представить, что такое может случиться, а если для тебя это за пределами нормы, то просто непостижимо!
– И ведь ничего даже не щелкнуло, – задыхался я, утопая под валом вины, накатившим на меня. – Я просто… мне в голову не приходило!
– Послушай, я пишу твоему отцу, – ответил Гибси. – Он едет сюда, Джонни. Он нам поможет.
– Прекрасно, – сдавленно ответил я, пытаясь восстановить дыхание. – Он мне понадобится для защиты, когда я совершу убийство.
– Как думаешь, меня он возьмется защищать? – спросил Гибси. И, пожав плечами, добавил: – Если собрался в ад, всегда хорошо взять с собой друга.
5. Я твой брат
ШАННОН
Когда я снова открыла глаза, первым, что ударило по чувствам, был солнечный свет, бивший в окно; он смешивался с писком мониторов и вызвал пульсацию в голове.
Тук. Тук. Тук.
Растерявшись, я поискала взглядом Джонни, но не нашла.
Его не было.
В панике я хлопнула рукой по кровати и завертела головой из стороны в сторону, пытаясь обнаружить мистера или миссис Кавана или Гибси.
– Эй… эй, все в порядке. – Крупная ладонь накрыла мою руку. – Я здесь.
– Джо? – испуганно прохрипела я, чувствуя, что мое сердце разогналось до сотни миль в час, пока я в отчаянии искала брата. – Джо?
– Тсс, расслабься, – ответил мне смутно знакомый голос. – Я прямо здесь, Шаннон.
Не обращая внимания на чужой голос, я тряхнула головой и потрогала провода в своем носу.
– Джоуи? – прохрипела я, и мой голос прозвучал едва ли громче шепота.
Выдернув провода, я глубоко вздохнула, втягивая драгоценный воздух, – это было то, чего требовал мозг. Но как только я это сделала, грудь насквозь прожгла боль, и я вскрикнула, машинально прижав руки к бокам.
К повязкам на боках?
Вздрогнув от этого прикосновения, я дернула за рубаху, надетую на меня, чтобы открыть белую повязку, наложенную на грудную клетку. Какого черта со мной случилось?
– Ох, боже, Джоуи…
– Расслабься. – Чья-то рука обхватила мой подбородок, и я крепко закрыла глаза, камнем застывая в постели, а внутри спиралью кружил страх.
– Дыши потихоньку, спокойно.
«Расслабься, это нежное прикосновение», – постепенно начала понимать я, но больше не могла быть ни в чем уверена.
Стараясь взять себя в руки и не позволить панике победить, я несколько раз медленно и коротко вдохнула, морщась, когда грудь обжигало протестующей болью. Голова болела и пульсировала так сильно, что казалось, вот-вот взорвется. Я подняла свободную руку, чтобы коснуться лба, но замерла, когда пальцы дотронулись до чего-то похожего на марлю на щеке.
И тут я вспомнила.
Отец.
Ужасом сжало сердце, пульс бешено ускорился, когда на память пришли воспоминания о том, как отец избивал меня, молотил Джоуи, бил Тайга, ударил маму…
Он где-то здесь?
Он рядом?
Я в опасности?
– Все в порядке, – продолжал голос мягко и терпеливо. – Ты в больнице, но тебе уже ничего не грозит, все хорошо. Никто тебя не обидит.
Ничего не грозит.
Мне показалось, что я смеюсь над этим пустым заверением.
Слова.
Все это просто слова.
Я неохотно открыла глаза и похолодела, не шевелясь, глядя на человека, смотревшего на меня сверху вниз.
– Эй, малышка, – заговорил он голосом знакомым и теплым, как рождественское утро. – Все прошло.
Я не ответила.
Я не могла.
Вместо этого я просто смотрела на него.
Нервно выдохнув, он отпустил мой подбородок и снова потянулся к моей руке.
Я поспешно отдернула ее, не желая, чтобы он до меня дотронулся.
Мне совершенно не нужно было, чтобы он меня трогал.
– Где Джоуи? – спросила я, когда наконец обрела голос.
Он звучал словно чужой. Он был хриплым и надтреснутым, но словам удавалось срываться с губ, так что я продолжила:
– Мне нужно поговорить с Джоуи.
Мне нужно было знать, что следует отвечать, если кто-то спросит меня о том, что произошло. Я не знала, что говорили другие.
– Он здесь?
Отбросив покрывала, прижимавшие меня к кровати, я поползла вверх по матрасу, пока спина не выпрямилась, опершись на металлическое изголовье, и снова вздохнула, содрогаясь от боли. Не обращая внимания на жжение в груди, я настороженно, испуганно оглядела ярко освещенную комнату.
– Мне действительно нужен Джоуи, пожалуйста…
– Шаннон, тебе нужно успокоиться…
– Мне нужен Джоуи, – прохрипела я, снова отшатываясь, когда он попытался до меня дотронуться.
– Но здесь я, Шаннон. – Синие глаза, так похожие на мои собственные, умоляли понять что-то, чего я понять не могла. – Я возвращаюсь домой. Насовсем.
– Мне плевать, – ответила я тоном, лишенным каких-либо чувств, сражаясь со своей тревогой. – Мне нужен мой брат.
– Я тоже твой брат, – грустно произнес он.
– Нет. – Я качнула головой, отрицая его заявление. – Ты бросил нас здесь. Ты мне не…
– Шан! – До моих ушей донесся голос Джоуи, и следом громко хлопнула дверь. – Я тебе говорил, чтобы ты держался подальше от нее, черт побери! – Ворвавшись в палату, словно какой-нибудь спутник НАСА, Джоуи отпихнул Даррена и сел на край кровати. – Она только очнулась, урод! – добавил он и дрожащими руками стал хлопотливо поправлять простыни, прикрывая мои голые ноги. – И последнее, что ей нужно, так это еще одна долбаная драма.
– Джо… – Мои руки сами метнулись к его рукам, успокаивая дрожь. – Что вообще происходит?
В тот момент, когда мой взгляд остановился на его лице, я нервно всхлипнула. Кожа у него под глазами была черной и синей, нос явно был в очередной раз сломан, а нижняя губа треснула и распухла.
– Ох, Джо…
Потянувшись к нему, я отвела волосы с его лица и открыла два налитых кровью глаза со зрачками такими огромными, что зеленая радужка почти исчезла. Я перепугалась. Я знала, что означали такие налитые кровью глаза и синяки под ними, и это не было связано с отцовскими побоями. Это значило кое-что похуже, с чем, я надеялась, он справился в прошлом году.
– Скажи, что ты не…
– Не беспокойся насчет этого, – ворчливо поспешил ответить Джоуи, отводя мою руку и укладывая ее мне на колено. – Я в порядке.
Нет, он не был в порядке.
Он был под кайфом.
– Я в порядке, Шаннон! – повторил Джоуи, и его взгляд дал мне понять, что лучше умолкнуть.
Сцепив руки, я замолчала, проглотив миллион невысказанных слов, чтобы выпустить наружу другие, бившиеся внутри.
– Что происходит?
– С тобой все хорошо, – ответил Джоуи, теперь полный внимания ко мне. – Ты пару суток то приходила в себя, то вырубалась. Доктора дали тебе что-то такое, чтобы они смогли установить… – Он замолчал и взмахнул руками, содрогнувшись с головы до ног. – Это… – Он запустил пальцы в волосы, потряс головой, потом щелкнул пальцами. – Черт, не могу вспомнить слова.
– Тебя привезли в больницу вечером в субботу, – пояснил Даррен куда более сдержанным тоном. – А сегодня вторник, Шаннон. Ты была без сознания несколько дней.
– Да, ее я привез, – огрызнулся Джоуи, и его плечи напряглись. – Ее привез сюда я. А вот где был ты, золотой мальчик?
– У тебя было сильное сотрясение и травматический пневмоторакс, – продолжил объяснение Даррен, не обращая внимания на Джоуи. – Ты была сильно изранена, когда попала сюда. Тебе наложили несколько швов на разорванную щеку, и у тебя был ушиб нескольких ребер.
– Ушиб ребер! – насмешливо воскликнул Джоуи. – Открой глаза, Даррен! Да у нее везде ушибы!
– Да что за херь с тобой, Джоуи? – резко спросил Даррен, щурясь на Джоуи. – Ты под кайфом? Так? Ты что-то принял?
– Да, я что-то принял! – огрызнулся Джоуи, обращая гнев на Даррена. – Я принял до хера побоев! Вот что я принял, мудила!
– Джо, успокойся. – Встревожившись, я коснулась руки Джоуи и посмотрела на Даррена. – А что такое травматический пневмоторакс?
– Это значит, что урод так сильно тебя пнул, что у тебя легкое схлопнулось, – пояснил Джоуи, трясясь от злости. – Это значит, что им тут пришлось утыкать все твое тело трубками, чтобы помочь тебе дышать.
– Ох, боже… – Ужаснувшись, я посмотрела на свое тело и жалобно спросила: – Но со мной все нормально? – Я положила дрожащую руку на повязку. – Или все плохо?
– Повреждение не слишком серьезное, – поспешил успокоить меня Даррен. – Тебе не понадобилась операция… они смогли уменьшить давление и помогли тебе дышать, просто вставив маленькую трубочку в…
– Не слишком серьезное? – резко выкрикнул Джоуи. – Да ты издеваешься, чтоб тебя?
– Джоуи, – рыкнул Даррен. – Успокойся!
– Там теперь дырка? – Я задохнулась, заглянув под рубашку. – И трубка еще там?
– Нет, Шаннон, – мягко произнес Даррен. – Ее убрали вчера утром. Твою грудь проверили на рентгене и на компьютерной томографии. Все выглядит отлично, ясно?
Я кивнула, онемев.
– Но болеть будет еще пару недель, – поморщился Даррен. – И тебе прописали курс антибиотиков, чтобы предотвратить инфекцию. – Покачав головой, он уточнил: – Медсестры все расскажут лучше, чем я.
– Вот как? – съязвил Джоуи. – А я-то думал, ты во всем разбираешься!
– Что бы тебе ни прописали от боли, это уже слишком, – сердито сказал Дарен, пристально глядя на Джоуи. – Тебе уже хватит.
Джоуи засмеялся:
– Парацетамол?
– Ты никого не одурачишь, – ровным тоном произнес Даррен.
– Почему ты здесь? – прохрипела я, чувствуя, как внутри снова растет паника.
– Я здесь, чтобы помочь, Шаннон, – ответил Даррен. – Я здесь, чтобы позаботиться о вас – обо всех вас. – Он покосился на Джоуи и вздохнул. – Даже о тебе.
– Не надо мне твоих одолжений, – зло бросил Джоуи.
– Но почему? – Сжав вместе руки, я медленно вздохнула. – Откуда ты узнал обо всем?
– Ему позвонила мама, – вместо Даррена ответил мне Джоуи, в очередной раз бросая на брата угрожающий взгляд. – Судя по всему, у этой суки всегда был номер ублюдка. – Тон Джоуи был полон мстительного сарказма. – Они нам врали, Шан. Представляешь?
Даррен болезненно застонал.
– Послушай, Джоуи, не надо так! – Сдвинув брови, он добавил: – Ты же говоришь о нашей матери…
– О нашей матери? – Джоуи невесело засмеялся, беспокойно подергивая ногами. – А у нас она есть? Черт, я-то всегда думал, что матери – это такие мистические существа вроде единорогов, потому что я-то в жизни никого похожего не видел!
– И ты все время был на связи с мамой? – пробормотала я, чувствуя, как кружится голова. – Все эти пять с половиной лет?
– Да уж наверное! – встрял Джоуи, прежде чем Даррен успел ответить. – Совсем никак не мог взять телефон и узнать, как мы, зато был на связи с дражайшей матушкой!
Даррен покачал головой:
– Ты бы поостыл, Джо. Тебе все это не на пользу.
– А ты не лез бы снова в нашу жизнь и не думал, что можешь тут распоряжаться, – возразил Джоуи, весь дрожа; я понимала, что он с трудом сдерживает ярость. – Ничего не выйдет. До тебя не доходит, Даррен: ты не можешь то возвращаться, то снова исчезать!
Распоряжаться?
– Чем распоряжаться?
– Наш дражайший братец решил, что теперь он главный. – Вскочив на ноги, Джоуи принялся расхаживать по маленькой палате, как зверь в клетке. – Думает, он может просто выйти за дверь, исчезнуть на полдесятка лет, а потом явиться на роскошной машине, с толстым бумажником и установить свои правила.
Даррен сердито посмотрел на брата:
– Это несправедливо, Джоуи.
– А чего ты ожидал, Даррен? – возразил Джоуи. – Вечеринку «Добро пожаловать домой»? С воздушными шариками и пирожными? Заявился в город и думаешь, мы все упадем к твоим ногам, потому что ты спасаешь нас? – Он тряхнул головой и презрительно усмехнулся. – Ты забыл о нас. Ты слинял, на хер. Ты бросил нас с ними. И что касается меня, я предпочту, чтобы ты и дальше не появлялся. Я сам разберусь.
– С говном ты разберешься, – рявкнул Даррен. – Посмотри на нее!
– Посмотри на себя! – бешено заорал Джоуи. И добавил, хлопнув в ладоши: – Отличный, блин, костюмчик, Даррен! Прекрасно выглядишь! Стрижка отличная, весь такой упитанный. Повезло тебе! – Сверкая глазами, он показал на себя и на меня. – Поздравляем с успехом, большой брат!
– Мне было всего восемнадцать, – прошептал Даррен, проводя ладонью по темным волосам. – Я не выдержал…
– Ну, мне тоже восемнадцать, мудила! – без малейшего сочувствия произнес Джоуи. – И знаешь что? Я как-то взял и справился. Я здесь остался!
– Значит, ты сильнее меня.
– Я не сильнее тебя. – Джоуи задохнулся, у него сорвался голос. – Просто случайно у меня нашлась совесть.
– Перестаньте! – попросила я, сжимая голову ладонями. – Пожалуйста, перестаньте ссориться! Мне этого не выдержать.
– Прости… – Даррен пригладил волосы, явно разгневанный. – Ты можешь ради нее слегка смягчиться, Джоуи? Нам нужно все ей объяснить, а если мы будем ругаться, ей это не поможет.
Джоуи стиснул зубы и показал Даррену средний палец, но все же сумел удержать при себе свое мнение.
– Папа сбежал, Шаннон, – ровным тоном пояснил Даррен.
Во мне вдруг зародилось некое чувство, подозрительно похожее на надежду.
– Да?
– Он не сбежал, – вставил Джоуи. – Он прячется. Большая разница.
Надежда исчезла.
– Можешь ты прекратить? – проворчал Даррен.
– А можешь ты не обнадеживать ее почем зря? – с жаром возразил Джоуи. – Ей это ничем не поможет в будущем.
– Но теперь, – быстро заговорил Даррен, предостерегающе глядя в сторону Джоуи, – его найдет полиция и он за все заплатит, ребята. Я уверен.
– Уверен, конечно, – фыркнул Джоуи. – Святой Даррен спешит на помощь! – Повертев головой, он забарабанил пальцами по постели, явно разочарованный. – В этой стране правосудие – сплошная насмешка, и мы все это знаем. Даже если его поймают, он получит условный срок, немножко порицания, бутылку виски, да еще и пособие от широкой души за все его муки, а если ты веришь в другое, ты врешь самому себе.
– Я вчера ходил в суд вместе с мамой, – заговорил Даррен, не обращая внимания на тираду Джоуи. – Мы подали прошение о запретительном ордере на него. Слушание состоится через три недели, и он должен присутствовать, а пока нам дали временный ордер. Ему запрещено подходить к дому и встречаться с любым из вас.
– Его, блин, должны были обвинить в попытке убийства! – рявкнул Джоуи.
– Согласен, – кивнул Даррен. – И мне тоже хочется, чтобы он исчез, Джо. Я его ненавижу так же, как ты.
– Сомневаюсь, – оскалился Джоуи. – Очень, блин, сомневаюсь.
Даррен тяжело вздохнул:
– Ты этого хочешь, Джо? Поспорить, чья ненависть сильнее? Или ты хочешь, чтобы эта семья вернулась к нормальной жизни?
– Нет никакой семьи, – пылко возразил Джоуи. – Вот что ты упускаешь.
– Мы все равно семья, – тихо ответил Даррен. – И мы станем сильнее, если все объединимся.
– С ней, – подавленно выговорил Джоуи, очевидно страдая. – Заканчивай то, что начал, – потребовал он. – Мы станем сильнее с ней. – Джоуи покачал головой и горестно засмеялся. – Ну и дерьмовая шуточка!
– А где она? – нервно спросила я.
– Дома, с бабушкой и вашими братьями.
У меня упало сердце.
– Почему?
– Почему? – Даррен нахмурился. – Что значит – почему?
– Я спрашиваю, почему она до сих пор здесь? – выдохнула я, тиская простыню под собой.
– Наконец-то! – воскликнул Джоуи, вздымая руки к небу. – Наконец-то до кого-то дошло!
– Она такая же жертва, как любой из вас, – медленно произнес Даррен. – Я знаю, вы, ребята, сейчас так не думаете, и я вполне вас понимаю, но вы должны учесть, что и она прошла…
– Дерьмо собачье! – заорал Джоуи. – Чертово собачье дерьмо, Даррен! Она не жертва! Она подстрекательница! Она позволяла ему делать все это! – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Она так же отвечает за то, что случилось с Шаннон, как и он!
– Джоуи, прекрати!
– Нет. – Джоуи встряхнул головой. – Может, она и была жертвой, когда он впервые поднял на нее руку. Черт, может, в первые десять раз. Допускаю. Она была молодой и глупой. Но двадцать четыре года? – Он снова тряхнул головой. – Нет, все это она с нами сделала, Даррен. Она приложила к этому руку.
– А ты когда-нибудь думал о том, почему нас так много? Почему она продолжала рожать детей от этого человека? Почему она не ушла? – огрызнулся Даррен, зло глядя на нас обоих. – Или почему она вообще такая? Вам никогда не приходило в голову, что, может, она оставалась из-за страха, что он осуществит свои угрозы? Мы все это слышали – «Если уйдешь, убью и тебя, и твоих детей!» – он постоянно это твердил… с тех пор, как ей было пятнадцать лет! Бога ради, да этот человек двадцать лет ломал ее и обещал убить, если она уйдет! Вам не кажется, что это могло повлиять на ее сознание? Вы вообще представляете, что она могла оставаться против воли? И рожать детей, не желая того? Ее насиловали, и били, и психологически над ней издевались, пока она не потеряла связь с реальностью! Ей было пятнадцать, когда она родила меня, и четырнадцать, когда она забеременела! – добавил он. – Задумайтесь об этом хоть на минутку. Подумайте о том, как она была напугана, когда ее просто толкнули жить с этим чудовищем. У нее не было матери или отца, которые подсказали бы, что делать. Все, что у нее было в гребаном мире, – это он. Она была ребенком, рожавшим детей, и это ее сломало!
– Не желаю это слушать, – рыкнул Джоуи. – Не желаю больше слышать никаких оправданий.
– А кто-то из вас когда-нибудь думал о том, почему она добровольно отдала нас под опеку? – не уступал Даррен; его тон стал суровым. – Ну, думали?
– Она болела, – фыркнул Джоуи.
– Она не болела! Она пыталась уберечь нас от него. Она пыталась спасти нас от того, от чего не могла спастись сама.
– Тогда почему она не оставила нас там? – прогремел Джоуи. – Может, мы бы тогда получили чертов шанс!
– Ты знаешь почему, – закричал в ответ Даррен, уже весь дрожа. – Ты знаешь! – Он несколько раз вдохнул, стараясь взять себя в руки, прежде чем продолжить: – Она боялась, что с вами что-то случится… она боялась и носила тогда Тайга…
– Значит, из-за того, что тебя изнасиловали, нас вернули домой для пыток? – резко спросил Джоуи. – Так получается? Два минуса дают плюс? Это какая-то извращенная логика, если меня спросить.
– Джоуи! – простонала я. – Не надо!
– Мне очень жаль, что с ним такое случилось. Мне так чертовски жаль, что такое случилось с тобой, Даррен, мне действительно жаль! Но наказали за это меня. – Он махнул рукой между нами. – Нас всех.
– Все в порядке, Джо, – попыталась успокоить его я. – Не расстраивайся так.
– Ничего не в порядке! – задохнулся Джоуи. – Господи, да я должен был забрать вас всех из этого дома много лет назад! Я должен был действовать! Я же знал, что такое может случиться… – У Джоуи сорвался голос, и он судорожно вздохнул. – Но они же меня пугали… заставляли сомневаться в себе! – Он бешено уставился на Даррена. – Ты меня держал в страхе, твердил, что жить с ним лучше, чем где-то еще. – Он смахнул слезы с глаз. – В той семье я провел лучшие полгода в жизни! И она тоже… – Он показал на меня. – Мы были там счастливы. Мы были в безопасности! Но вы с мамой убедили меня, что там нам что-то грозит, что лучше быть дома. – Хлопнув себя ладонью по лбу, он прошипел: – Мне было шесть лет, и ты так заморочил мне голову, что я теперь не верю ничему. Я даже не могу доверять собственным долбаным инстинктам!
– Я боялся за тебя, – с трудом выговорил Даррен. – Я думал, что поступаю правильно. Я старался тебя уберечь…
– Держа в страхе! Ты заставил меня поверить тебе, а потом сбежал! – ревел Джоуи, дрожа с головы до ног. – Ты заставил меня довериться тебе! Мне было двенадцать, а ты просто вышел за дверь и свалил все на мои плечи! А потом я держал в страхе младших! Втирал то же самое дерьмо, что и ты мне, пичкал теми же страхами и паранойей, потому что не знал ничего другого. И посмотри на нас теперь!
– Я сожалею, что бросил вас, Джо. – Даррен опустил голову. – Но я должен был уйти…
– Ну да, а я сожалею, что верил тебе! – зашипел Джоуи. – Но я не повторю ту же самую ошибку!
Наступило долгое молчание, а потом Даррен заговорил снова.
– Послушай, – мрачно произнес он, – у меня нет для вас ответов на все, ребята, но я знаю, что не могу повернуться спиной к нашей матери.
– А я могу, – коротко ответил Джоуи. – Легко.
– Она впервые в жизни дает отпор, – сдержанно сказал Даррен. – Она пытается сделать что-то для нас. Она неплохой человек, и вы оба это знаете. Она просто запуганная женщина, которая позволила страхам принимать за нее чудовищные решения.
– Ее решения чуть не убили нас, – резко возразил Джоуи. – Они уложили мою сестру на больничную койку.
– Наш отец уложил ее на больничную койку, – поправил его Даррен. – Не позволяй страхам затуманивать твою логику, Джоуи.
– Я и не позволяю, – взмахнул руками Джоуи, – нет! И я не собираюсь слушать, как ты оправдываешь ее за то, что она позволяла мерзавцу вот так поступать с нами.
– Я только говорю, что не все вокруг черное и белое, – заметил Даррен, а потом повернулся ко мне. – Полицейские сегодня днем придут сюда, чтобы получить от тебя заявление. Нужно, чтобы при этом присутствовали мама или я.
– Нет. – Внутри забурлила тревога, разъедая все хорошее и чистое, пока я не превратилась в дрожащее месиво. – Я не хочу это делать.
– Все нормально, – мягко сказал Даррен. – Мы просто обсудим все, тебе не о чем беспокоиться.
– Могу и я тут быть, если хочешь, Шаннон, – вмешался Джоуи. – Не обязательно они.
– Последнее, что тебе нужно, так это оказаться рядом с полицейскими, когда ты в таком состоянии, – проворчал Даррен. – Что было на этот раз? Ты вернулся на…
– Рад слышать, что ваши тайные переговоры с мамой позволили тебе быть в курсе семейных событий, – ухмыльнулся Джоуи. – Жаль только, что она не рассказала тебе о настоящих проблемах… ой, постой, наверное, она говорила, только ты не обращал внимания. Должно быть, приятно уметь выключать совесть. Избирательный слух чертовски полезен.
– Перестань, – простонала я. – Пожалуйста…
– Там снаружи ждет социальный работник, – сообщил Даррен, снова глядя на меня и старательно не замечая Джоуи. Он подергал свой голубой галстук и повертел верхнюю пуговицу накрахмаленной белой рубашки, прежде чем продолжить: – Ты должна, конечно, поговорить с ней наедине, но если мы одинаково расскажем нашу историю, это будет довольно несложно.
