Przejdź do audiobooka
Вскоре они дошли до деревни. Гнилые дома еще не совсем развалились, а в колодце все же было немного воды. Так же гнилой, но не настолько, чтобы ее нельзя было процедить и сделать чистой. Конечно, вкус тех ручьев она не затмила, но от нее не выворачивало, так что Остарион отнесся к ней вполне снисходительно. Повсюду не было никаких следов ни человека, ни зверя. Здесь не было никого давным—давно – только ветер, но ветру все дороги открыты.
– Здесь мы останемся на пару недель, – объявил Остарион, выходя на центр деревни и вставая возле колодца. – А потом будем решать, куда мы пойдем. Конец дороги у нас один – в Сиинаил, но как к нему идти мы решим, как только отдохнем.
Нобилиллы загалдели, радуясь отдыху. Кип и Малт ушли расселять остальных нобилиллов по домам, молодые близнецы Гарн и Келл обошли деревню вновь, но, ничего не найдя, вернулись к Остариону. Юный король раскрыл перед собой чудом уцелевшую карту и при помощи стариков решал, какой им выбрать путь. Старик Хейн один из всех выбрал путь через горные дороги Ниста и Двина, через цветные рощи Наар—Азата и Миир—Эртила, а остальные советовали сократить путь на несколько месяцев и пройти напрямик через круглое озеро.
– Без корабля нам не пройти, – Остарион с недоверием отнесся к пути через озеро. – Но есть же и третий путь. Мы можем пройти через земли Аспериона.
– И погибнуть от рук людей, – мрачно ответил ему Хейн. – Асперион и Лорхейм – наши злейшие враги. Именно Асперионский правитель был зачинщиком нападения на нобилиллов, и вряд ли кто—то не согласится со мной, если я скажу, что они упустят возможность вырезать нас и довершить начатое.
Старики согласно закивали, сетуя на жестокость людей. Остарион был вынужден согласиться, но короткий путь через Асперионские земли почему—то казался ему безопасным.
Спорить со стариками он не стал, а ушел отдыхать. Хоть солнце и было жарким, Остарион наслаждался им, словно видел в первый раз. Да и многие его сородичи не спешили прятаться от падящих солнечных лучей. Им всем не хватало его последние двадцать лет.
Деревню уже почти занесло песком – багровые кучи уже всыпались сквозь разбитые окна внутрь. В домах уже давно никто не жил, и черные покосившиеся дома заняло собой мелкое зверье – змеи, пауки и грызуны. Всех, кого удалось поймать, нобилиллы пустили на еду. Их запасы уже подошли к концу, да и каждому хотелось больше отведать мяса, пусть и змеиного, чем жевать болотные листы и грызть горькие орехи.
Жаркое солнце уходило за горизонт, а нобилиллы только расположились в деревне. В каждом доме поселилось по десять нобилиллов. Раненых отправили в один дом, поставив к ним двух лекарей и одного охранника. Семеро остались в Черном лесу навсегда. Остарион выставил часовых и отправился отдыхать. Места среди спящих ему не нашлось, поэтому он разместился вместе с ранеными и пытался уснуть, но не смог. Постоянные вздохи, полные боли, не давали ему сомкнуть глаз.
Ближе к полуночи, Остарион решил, что ему следовало бы и самому постоять на посту. Гарн и Келл стояли каждую ночь, не щадя себя. Остарион не помнил, чтобы они могли хоть раз выспаться. Поэтому он решил заменить их хоть на несколько часов.
Остарион бесшумно вышел из хижины и, на секунду остановившись, чтобы осмотреть высыпавшие на небо звезды, подошел к двум нобилиллам.
– Я подежурю, – кивнул он им и сел возле затухающего костра. Гарн и Келл не ушли, а легли возле костра, накинув на себя плащи.
Остарион вытащил меч из ножен и искренне залюбовался его темной сталью, поглощавшей свет. Этот меч был мечом ночного воина. Именно воина, а не убийцы. Нобилилл заворожено смотрел, как уже тонкие и холодные лунные лучи теряются в матовом блеске лезвия.
Сталь приковывала к себе его взгляд, заставляя все дольше и дольше любоваться им, словно это был наркотик, не отпускающий от своего влияния никого.
Этот меч ему оставил отец, тогда, двадцать лет назад, когда он еще даже не родился на свет. Он ему завещал этот клинок, оставляя свой народ. Сначала все считали его предателем, но в тайне ему завидовали, ведь он ходил по свету, а не смотрел на гнилые черные деревья день ото дня на протяжении двадцати лет. Потом все считали его погибшим, кроме Остариона. Он чувствовал, что отец жив, но он где—то там, далеко и к нему не подойти просто так. Он надеялся встретиться с ним, он точно знал, что его отец вернется в Сиинаил, либо раньше него, либо позже.
Остарион втайне мечтал о детстве, той поре, которой у него не было. Вместо игрушек в четыре года, у него был железный тупой меч для тренировок. Вместо лошадки – скользкое бревно, на котором он учился стоять на одной ноге. Вместо друзей были лишь взрослые знакомые. Играть с другими детьми не давали, по причине того, что они запросто могли упасть в воду, а у взрослых было очень много дел. Поэтому дети всегда были рядом с родителями или с учителями.
Но сейчас он был горд собою: ему было приятно видеть, что его народ радуется. Именно он дал им ту свободу, которая у них есть сейчас. Конечно, риск был велик, но Остарион сделал то, что должен был – увел их из Черного леса.
Остарион просидел до утра с такими мыслями, иногда обходя деревню. Костер давно потух, лишь тонкая струйка дыма шла от углей. На пустыню спустился туман, чего практически не бывает в этих краях. Ночью стало очень холодно, и Остарион на всякий случай проверил каждого спящего нобилилла, думая, что те могут замерзнуть. К его радости, все были живы. Старые шкуры превосходно сохраняли тепло, а лекари неустанно следили за ранеными.
Когда Остарион вышел из последней хибары, первые лучи солнца уже выходили из—за дальних песков; юный король прошел до своего места, как вдруг увидел в плотном белесом тумане темные силуэты.
Еще через мгновение он услышал тихий скрип песка под ногами. Сердце бешено колотилось в груди нобилилла, но он преодолел себя и бесшумно прошел к костру.
Силуэтов становилось все больше, они взяли деревню в кольцо. Остарион бесшумно подошел к спящим нобилиллам и растолкал их. Едва они открыли глаза, они приложил палец к губам и жестами отправил их будить остальных.
Сам юный король спрятался за колодцем и, с оружием наготове, ждал незваных гостей. Туман разносил какой—то терпкий, едва уловимый запах, мешающий думать. Остарион с трудом насчитал семь силуэтов, окруживших деревню.
Из домов послышались звуки. Нобилиллы поднялись. Остарион выставил меч вперед себя и медленно пошел в туман. Его тело дрожала, но шел нобилилл уверенно, но едва над его головой просвистела стрела, он остановился.
Едва стрела ушла в песок, силуэты бросились вперед. Они вышли из тумана и Остарион впервые в жизни увидел людей. Они ничем не отличались от него, разве что цветом глаз, да и только. Люди носили темные плащи с серебристыми линиями, а на их груди была вышита большая серебряная птица.
Заминка прошла и первый человек бросился на Остариона размахивая коротким мечом. Нобилилл легко ушел от его удара и легким движением руки распахал тому плечо. Человек упал на песок, закричав от боли. Второй противник был в разы сильнее первого –он умело отбивал атаки нобилилла и пытался атаковать сам – но нобилилл был быстрее. Остарион ушел в бок и подрубил человеку ноги.
Остарион не хотел их убивать, а вот его сородичи не церемонились с людьми – двоим отрубили головы, одного до смерти забили, других связали и готовили к казни. Раненых королем людей бросили к остальным. Те ничего не говорили, не просили пощады, молча ожидая своей участи.
– Хватит! – голос Остариона пронесся над деревней, словно гром. Нобилиллы недоуменно посмотрели на него, но не остановились. Он был для них не указ. – Я сказал – хватит!!! – Остарион оттолкнул сородичей от связанных людей. Нобилиллы помоложе схватились за оружие, но перед Остарионом встали четыре нобилилла: Кип, Малт, Гарн и Келл. Нобилиллы оступили с ненавистью в глазах.
Остарион подошел к самому старому из них и оглядел его: старик носил короткую седую бороду, был одет в просторный плащ, скрывающий его герб на груди. На его щеке кровоточила свежая рана, кровь, стекавшая по подбородку, капала на багровый песок.
– Кто вы и откуда? – спросил Остарион. Старик даже не поднял на него глаз. – Отвечай или умрешь!
– Смотри ему в глаза! – крикнул Хейн.
Старик нехотя повернул голову. Умирать он никак не хотел. Остарион смог разглядеть его лицо пристально. Жидкая борода и усы, вовсю покрытые сединой, грубый кривой нос, огромное количество морщин на немного обвисших щеках, кривые зубы и водянистые голубые глаза, в которых сначала отслеживалось презрение, а потом, вдруг, его заменили страх и удивление.
– Нобилилл… – ошарашено выдал старик. – Настоящий… мы и не думали…
Остарион удивился его словам, но не подал виду, лишь сощурив глаза, зато остальные нобилиллы удивленно заропотали. Хейн что—то пробормотал про птиц, но юный король не придал его словам значения.
– Я все скажу, – продолжал старик. – Вам неизвестно, кто мы. История помнит нас, как священных хранителей короля, а более древние фолианты расскажут, что некогда мы летали на птицах. Мы – орден защитников, мы – орден Серебряной птицы.
Народ постарше ахнул, во все глаза уставившись уже на этого старика. Хейн усмехнулся и ушел в свою хибару. Остарион что—то слышал о них, и как—то эти люди были связаны с нобилиллами, но это ничего не значило – король не доверял им, как не доверял бы любому человеку.
– Продолжай, – кивнул ему Остарион. Старик не лгал ему, он говорил искренне и с надеждой в голосе. Вдруг в один миг, человек сделался податливым, почти готовым служить ему. То ли он так хотел жить, то ли его трепет перед ним был искренним. Остариону понравилось это чувство. Чувство собственного превосходства над человеком.
– Мы еще давно охраняли покой короля, пока последний из рода Рейвара не скончался и не оставил наследников. Нынешние правители решили, что справятся и без короля. Нам пришлось уйти из столицы, скитаться по острову. Серебряных птиц уже давно нет на свете, а орден был бесполезен без короля. Наш глава увел нас сюда, на границу с Красной пустыней, где мы уже не первый десяток лет охраняем ее. Наш замок недалеко…
– Недалеко? – насмешливо переспросил Кип, оглядываясь. – Что—то я не вижу высоких башен посреди песка.
– Наш замок скрыт от любопытных глаз, – спокойно ответил старик. – Он находится под песками и попасть в него можно только через Багряные ворота. Первое время мы промышляли наемничеством…
– Здесь пока нечем гордиться, – холодно заметил Остарион. – Знаешь, старик, у меня есть желание перерезать вам глотки и отыскать ваш замок самим и заодно его захватить, но я дам тебе договорить.
– Благодарю, – поклонился он, насколько это позволяла рана в ноге. – Мы поклоняемся и нобилиллам, ибо вы – священный народ. Ваша щедрость позволила нам пользоваться священными серебряными птицами, именно вы создали этот вместе с Рейваром Освободителем, и мы поклоняемся вам так же, как и своему королю.
– Но короля у вас больше нет.
– Конечно, разумеется, короля у нас больше нет.
– Зачем вы напали на нас?
– На то был приказ нашего главы, уничтожать любого, кто окажется перед границей. Но он не знал, не знал, что здесь появятся нобилиллы! Я, на правах старшего, попросил бы вас пойти с нами…
– Зачем?
– Мы можем помочь вам. Мы знаем, что случилось на войне не понаслышке, ибо выступали за вас в битве при Хаарфингале.
Остарион обернулся на Хейна, ожидая отрицания, но тот лишь осторожно кивнул, подтверждая его слова. Старик не врал. Остарион смотрел на стариков и те нехотя кивнули в ответ на его слова вслед за Хейном.
– Мы будем рады приютить у себя ваш славный народ.
– Уж не хочешь ли ты просто сохранить жизнь своих людей, а после убить нас всем своим орденом у вас дома?
– Убейте нас и идите на запад. Возле старой дороги сверните и спуститесь вниз по холму и идите, пока не наткнетесь на ворота. Постучите в них четыре раза и произнесите слово: Но’тельаан. Так вы назоветесь и к вам выйдет наш глава. Там вы все и узнаете уже из его слов. Можете перерезать нам глотки и скормить нас змеям – наша жизнь ничего не стоит по сравнению с вашими…
Остарион не успел ничего ответить: в воздухе послышался свист и длинная красная стрела вонзилась ему в руку! Остарион резко вытащил ее. Жгучая боль обожгла тело, но сейчас нобилиллу было не до этого. К деревне бежало два десятка странных краснокожих людей.
– К бою!
Однако драки не произошло. Вдруг налетел черный ветер, и врагов начало кидать в стороны. Они корчились в темном ветре, словно из них высасывали все соки. Через несколько минут вместо них лежали иссушенные трупы. Позади Остариона приземлилось два сгустка тьмы. Истинной тьмы, которой поклонялись и те и другие.
Нобилиллы с удивлением рассматривали два черных сгустка тумана. Они постепенно обретали очертания, и позади Остариона появились два воина, покрытые черными доспехами, но вместо лиц у них были видны лишь туманные черепа, а вместо глаз – два светящихся синим пламенем сгустка.
– Остарион, – их голос был ветром, он доносился до них отовсюду. – Ты встал под защиту великого бога Киастра. Отныне мы будем защищать тебя, пока наш бог не вернет нас к себе.
Остарион вытер набежавший пот со лба и опустил взгляд. Нобилиллы все, как один, повалились на колени. Духи повернулись к ним и беспристрастно смотрели на них, не произнося ни звука. Нобилилл повернулся к людям и взглянул на них – на их лицах отразился страх и лишь старик был чем—то доволен. Он знал, кто это, и если Остарион встал под их защиту – он был выбран дланью бога и значит старик не ошибся.
Остарион воткнул меч перед собой и поднял голову. Солнце начинало восходить, и пора было решать, оставаться здесь, или идти с братьями. Остарион отрешенно посмотрел вперед, опуская взгляд на старика, и властным голосом сказал:
– Веди нас.
Принц оролингов гнал своего коня, так, словно хотел перегнать ветер. До города его брата Оррака оставалось скакать всего пару часов. Дороги уже были пустынны, видимо, оролинги ушли под защиту каменных стен. Все посты были оставлены, на пути принца не попалось ни одно живое существо.
Когда он увидел городскую стену, то чуть не упал с лошади от изумления: на них никого не было! Ни на стенах, ни у ворот. Этот город принадлежал Орраку и выглядел хуже всех. Разбитые стены, с которых то и дело сыпались камни, не вызывали чувства защищенности. За стеной находился город Фар—рок, серый и грязный, как и небо над ним. Низенькие дома, узкие грязные улочки, вот чем славился город Оррака. Город был очень мал, от стен до самого замка, больше напоминающего будку с одной единственной башней, было всего около десяти минут пути пушком. Из—за серой стены раздавались радостные крики, и на всю округу пахло вином, словно его пили везде. Оролинг пришпорил коня и поскакал к воротам. Эллы уже близко.
Едва принц подъехал к воротам, как недовольная и красная морда стражника выглянула в окошко дозорной.
– Кого еще ветер несет, пропади он в пучине… – заворчал он, но когда увидел недобро улыбающегося принца, стражник тут же вытянулся в струну и приказал открывать ворота.
– Где воины?! – сразу спросил Рагнар у дозорного, приподнимая его за грудки. Стражник был неуклюж и толст, но принц с легкостью приподнял его на уровень своих глаз.
– В казармах, ваше величество! – испуганно ответил стражник, обнажая уже стертые зубы, которые когда—то были острыми. Половины зубов не хватало, впрочем, как и у многих стражников. Оролинг испуганно смотрел на Рагнара, ожидая, что тот убьет его. Ужасный характер их принца знали все – если он злился, то можно было лишиться головы даже за мелкую оплошность.
– Всех на стены! У нас тут армия эллов у ворот, а вы валяетесь на своих койках с бабами и жрете вино бочками!? Где мой брат?! Где Оррак!? – орал Рагнар на каждого встречного оролинга. Безумно шевеля покрасневшими глазами, он пытался выискать его где—то во дворе, но его младший брат Оррак словно никогда и не выходил в него – его личная охрана спала в конюшнях на сене, рядом с расседланными конями.
– В замке, ваше величество! – крикнула ему одна из шлюх Оррака, выглядывая из окна башни. Она была совершенно нага, а в руках держала бокал с вином. Глядя на нее, Рагнар начал звереть. В эти моменты его глаза наливались кровью, шрамы становились темнее, а руки сами собой нащупывали оружие. Стражники и капитаны один за другим подбегали к принцу, окружая его и ожидая указаний. Они были нетрусливы, высокие и статные, как на подбор, они смотрели на принца, как на разъяренного бога.
– Бейте тревогу, срочно!
Рагнар побежал в замок. Ворота были закрыты на засов, и оролинг просто прорубил их своими топорами. Его брат, Оррак, сидел на троне, задумчиво выглядывая в полу огрехи. Их было так много, что его глаза метались из стороны в сторону. Низкий и толстый, Оррак был самым неприметным из братьев и самым уродливым. Его уму могла позавидовать разве что собака, а по храбрости Оррак не уступал котенку. Он был одет в синий халат, вышитый золотом, на спине которого был вышит серебряными нитями герб оролингов – солнце на синем фоне. Почему оно было вышито серебром, Рагнар не знал, но не это было главным сейчас. Резко открывшиеся двери заставили Оррака дернуться.
– Стража! – возопил он, едва он увидел разъяренного брата. Орраку показалось, что Рагнар сейчас его убьет. – Мятежник!
– Заткнись, лужа блевотины! – заорал Рагнар, кидая в него топор, который воткнулся как раз рядом с его левым ухом, заставив Оррака в ужасе закрыть лицо руками и чуть ли не свалиться со своего трона. – Где мой второй брат, где Оргар? Какого черта ты сидишь здесь и роняешь слюни, болван?
– Примеряет доспехи твой брат, на заднем дворе, – обиженно буркнул Оррак, отстраняясь от топора. – Что случилось, чего ты такой злой? Почему колокола звонят? У тебя свадьба?
– У нас около ворот строятся эллы, а ты сидишь тут и ничего не делаешь! Какого мертвого бога, да поглотит его пучина вместе с тобой, ты вспоминаешь? Иди на стену, ублюдок, или эллы увидят вместо твоей жирной туши только твою голову!
– Мне никто не говорил, что они так близко, – пытаясь оправдаться, забормотал Оррак, вставая с трона. – Подайте мне мой меч! – он говорил властным голосом, но было слышно, что Оррак дрогнул. Он был трусом и не скрывал этого – это знали все, но Оррак ненавидел, когда его позорят при его же советниках и стражниках. Он недолюбливал своих братьев, а они не особо любили его, но, тем не менее, они все равно оставались родней и иногда соблюдали этикет, но лишь иногда.
Оставив Оррака облачаться в доспехи, Рагнар побежал на задний двор, где стоял Оргар и примерял свои доспехи. Крепкий, русоволосый воин походил скорее на героя легенд, а не принца оролингов.
– Какого пучинного демона ты здесь стоишь! – налетел на него Рагнар. – Перед воротами уже стоит армия эллов, а вы даже не пошевелились!
– Успокойся, братец, – спокойно ответил Оргар. На его красивом, без единого шрама, лице витала легкая полуулыбка. – Я получил твое послание. Спасибо, что позволил мне полюбоваться битвой, но, раз уж я оказался здесь раньше тебя на пару дней, предоставь командование мне. Я прекрасно знаю, что эллы здесь. Наш младший брат этого не знает, считает, что они прибудут лишь завтра, он третьи сутки сидит на троне сам не свой. Войска сидят в стенах, готовые защищаться. На стену полезут воины Оррака. Они тоже готовы. Все—таки, они не разучились выполнять приказы. Мы пытаемся обмануть эллов, чтобы они напали на нас без предупреждения, как они любят делать, а вот ты немного все испортил и, может, заставишь их немного увеличить осторожность. Правда, это вряд ли что—то поменяет. Мы застанем их врасплох. Они будут окрылены голыми, полусломанными стенами настолько, что нам не составит труда перебить их всех. Ты помнишь запах эллийской крови, братец?
– Помню, отдает цветочками, – усмехнулся Рагнар, принимая из рук кузнеца шлем. Обычный шлем, защищающий голову и шею, но открывающий лицо.
– Говорят, ты оставил свой шлем на маяке, – сказал Оргар, а Рагнар лишь удивленно помотал головой. Оргар знал все, словно он был везде, но это и неудивительно – шпионы старшего наследника короля были везде. – Сегодня мы вновь выпьем крови, братец.
Рагнар улыбнулся, и надел шлем на голову. Легкий и удобный, именно такой и был ему нужен. Оргар похлопал его по плечу и пошел к стенам, к которым уже подходило войско эллов.
– Я взял командование армией на себя, поскольку Оррак может только лапать баб и пить пиво с вином, а защищать город может только во снах, и, как ни печально, только во снах нашего достопочтенного отца, – Оргар улыбнулся. – Все уже готово.
Когда братья поднялись на стену, эллы были уже у ворот. У них не было ни одной катапульты или баллисты, только старый таран – эллийская армия пришла даже без конницы. Их было достаточно много, всего около двух тысяч пеших воинов, но слишком мало, чтобы взять город штурмом. Видимо король эллов посчитал, что этот город быстро сдастся под напором его великих воинов и повел основные силы на столицу. Оррак держал дрожащую руку в черной перчатке наготове, но почему—то не опускал ее. Лучники выцеливали лица эллов, и им уже надоедало ничего не делать. Всего на стенах города стояло около пяти сотен воинов – остальные прятались в стене и внутри двора. Рагнар не знал, сколько их, но вряд ли больше тычячи – больше бы и не поместилось. Он не знал, смогут ли они победить их, он собрался сражаться.
Вдруг от эллов вышел воин с белым флагом. Он был без шлема, и принц сумел разглядеть его уродливое лицо. Оттопыренные уши, большой нос и кривые зубы. Да, эллы не славились своей красотой, высокие и тонкие, словно палки, они сами не выносили низких и крепких уродцев, которые просто заполнили их Континент и сплавляли их на войну в первых рядах.
Оррак медленно опустил руку.
Элл был одет в старые доспехи, на которых не было видно даже герба – он стерся за долгие годы. В этих доспехах наверняка побывал не один воин, – подумал Рагнар. Этот вид рассмешил его. Он залился громки смехом, чем смутил элла. Эллы не испытывали проблем с деньгами, но, похоже, они были очень бережливы и носили вещи, пока те не обратятся в прах.
– Они собираются сдаваться? – удивился Оррак.
– Нет, хотят, чтобы мы сдали город без боя, – хмыкнул Рагнар. Оррак раздосадовано покачал головой и вытащил меч из ножен.
Элл медленно подъезжал к воротам на своем белом, как первый снег, коне. Рагнар удивился, что такому уродцу дали такого коня, судя по всему, весьма породистого. Принц с интересом наблюдал за воином. Он остановился перед ними и закричал настолько громко, насколько мог, чтобы его услышали:
– Я приветствую вас!..
– Оставь приветствия своему королю! – тут же крикнул ему в ответ Оргар. Он не любил ложного почтения, этот элл с радостью вогнал бы ему нож в горло, впрочем, как и Оргар с радостью ответил бы ему тем же.
– Сдайте город! – продолжил посланник. – Мы обещаем, что все, кто сдадутся – будут жить!
– То есть, ты предлагаешь сыновьям короля сдать город без битвы? – Рагнар расхохотался. Вместе с ним захохотали его братья, все войска, каждый оролинг, который слышал этот разговор, хохотал до слез. Казалось, что стены могут обвалиться от неистового смеха оролингов.
– Готовсь!!! – крикнул Оррак. Оролинги натянули тетивы. Посланник быстро развернул своего коня и поскакал к своим войскам, первые ряды которых уже поставили большие щиты вперед себя, а задние подняли небольшие над головами.
– Ждать! – кричал Оррак, дожидаясь, пока эллы подойдут на расстояние выстрела. У оролингов были большие крепкие луки, на которых было трудно даже натянуть тетиву, но стрелы били сильно и пробивали доспех, хоть в мощи и уступали арбалетам, которые были на вооружении только у гвардейцев короля. – Огонь!!!
Множество стрел полетело в отряды эллов, но и в сторону стен полетело немало. Со стены упали первые убитые, со стрелами в головах и глотках. Многие оролинги получили ранения, но остались стоять на стене, пока новые стрелы не добили их окончательно. Эллийские отряды скрывали таран, а позади их армий начали пальбу катапульты. Рагнар удивленно посмотрел на них, на мгновение отвлекаясь от своего лука. Он не видел их, небольшие катапульты были спрятаны под еловыми ветками. Первые камни ударились о стены, но оролинги умели строить и стены выдержали. Часть камней перелетела стену и ударилась о стены замка, но и они выдержали, чего было нельзя сказать о домах – большие камни сносили небольшие деревянные домики в труху.
– Огонь по готовности!!! – закричал Оррак и выставил перед собой щит.Несколько стрел отскочило от него. Рагнар выпускал стрелу за стрелой, но как только колчан опустел, он нырнул за стену.
– Эллы дойдут до стены, – прошипел Рагнар и обратился к Оргару. – Выводи свои войска! Их нельзя подпустить к воротам, они не выдержат тарана!
– Не время, – ответил Оргар, дрожа от нетерпения. – Еще не время!
Рагнар вновь схватился за свой лук, но не успел выстрелить и раза – град стрел ударил по стенам Фа—ррака. Эллы выдерживали волны стрел и уверенно шли к воротам.Их доспехи было трудно пробить, но иногда из их «коробки» все же вываливались раненые солдаты.
– Кидай смолу! – закричал Рагнар оролингам. Те беспрекословно начали толкать котлы с только—только разогретой смолой вниз.
Со стен полилось кипящее масло и смола, котлы разбивали головы эллам, на поле битвы послышались вопли, крики и стоны. Эллы отступили на несколько шагов, но после пошли вперед еще быстрее.
– Этого мало! – Рагнар уже опустошил свой колчан, и слуга быстро поднес к нему еще стрел. Оргар жестом приказал своим бойцам перевернуть котлы, стоявшие на верхушках стен. Прозрачная жидкость достигла уровня земли очень быстро, никаких признаков кипения или горения жидкость не подавала, что было весьма странно – выливать огромные котлы воды на вражеское войско, не глупо ли?
– Ты хочешь залить их водой до смерти? – удивленно спросил Оррак, скрывая свое жирное тело от стрел за широким щитом. – Она ведь даже не теплая!
Оргар лишь загадочно улыбнулся и указал слуге, молодому мальчишке, бежать внутрь стены. Слуга понесся вниз, прикрывая руками голову. Его чудом не задели стрелы. Некоторых слуг уже пригвоздило к земле стрелами, часть размазало камнями, но остальные даже не думали уходить со стен. Едва он скрылся внутри стены, Оргар хрипло расхохотался:
– Начинаем веселиться!
Рагнар сосредоточенно выглядывал, не зная, что сейчас произойдет. Вдруг, из стен поднялись столбы огня. Они били прямо из стен, поджигая эллов, как факелы. Те с жутким воем отбрасывали щиты, снимали доспехи и получали стрелу в тело. Таран так и не дошел до ворот, подожженный, он валялся на траве, придавив собой пару воинов. Эллы пытались сбить с себя огонь, но не могли. Они горели синим пламенем, обжигающим настолько, что доспехи плавились от его жары. Огонь съедал трупы, оставляя лишь обугленные кости после себя.
Те, кто успевал потушить огонь, уже не могли драться и позорно бежали с поля боя. Опаленные и подожженные, они убегали от стен Харрока под восторженные крики и улюлюканье оролингов.
– Открывай ворота! – крикнул Оргар и побежал вниз. Рагнар бросился за ним, отбрасывая лук и хватаясь за топоры. Внизу он слету сбил одного из солдат и сел на его лошадь. Ворота медленно открылись. В воздухе пахло гарью и подпаленным мясом.
Из ворот высыпали оролинги, с криками побежавшие на убегающих эллов. Битва была выиграна. Эллы даже не вступали в бой – убегали от быстро догоняющих их оролингов.
После битвы в живых осталось всего пять эллийских командиров. Всего насчитали две тысячи убитых эллов и сотню павших оролингов.
– Теперь ты понимаешь мою хитрость? – гордо спросил Оргар. Он был доволен собой, самолично благодарил каждого своего бойца. Рагнар улыбнулся ему и выглянул в окно – выжженное поле уже через год покроется зеленой травой, и все будет, как и прежде.
– Откуда ты достал столько драконьей слюны? – Рагнар не обратил внимания на всю его гордость, теперь его просто глодал интерес.
– Драконья слюна – не такой уж и редкий ингредиент, – пожал плечами Оргар, наливая себе вина с кровью. – Стоило лишь ограбить пару кораблей с Дарвы. Тысяча островов наверняка уже забыла про эти корабли.
– Вот ты где пропадал! И что, теперь нам придется ожидать корабли с Материка? Они не будут посылать армию в две тысячи воинов, чтобы попытаться разбить наш город. Они сразу пошлют огромную армию и разнесут каждый наш город, не оставляя от них даже камня, а потом возьмутся и за людей, просто так, для острастки.
– Материк не полезет сюда, – возразил Оррак, перевязывающий свою рану от стрелы. Она была легкой, всего лишь пробила доспех и частично руку, но толстый принц ощущал себя героем. – Они никогда не были дружны с эллами, и никакой предлог не заставит их помириться. Они скорей будут воевать друг с другом, чем объединятся против нас.
– Им нет никакого дела, что эллы воюют с нами. Они даже не знают, что у нас есть свои корабли. Скорее всего они решат, что их торговые суда были потоплены эллами, потому что как раз их корабли стоят у наших берегов! Все продумано, братец. До малейшей детали.
– Они знают о нас многое, торговцев везде хватает. Торговцы разносят слухи, а слухи порождают новые слухи и так до бесконечности. Рагнар, я прав?
Рагнар ничего не ответил ему. Он сидел на полу и думал: эллы высадились на остров большими силами. Но к городу отправили лишь две тысячи солдат. Другие города не были в осаде, словно эллы решили остаться у моря. Оргар приказал своим оролингам разведать, где стоит эллийская армия. Она словно растворилась, и Рагнар хотел знать, где и почему. Это было странно – объявить войну, высадиться на острове и пропасть.
– Надо допросить их, – Рагнар кивнул в сторону пленных командиров. Они стояли на коленях и молчали, пытаясь пошевелисть связанными за спиной рукам
– Спустить каждого в отдельную камеру! – тут же приказал Оррак.
Подвалы в орочьих крепостях – это последнее, что запоминали пленники. Темные и мрачные коридоры, освещенные один или двумя факелами, стены, пропитавшиеся сыростью и плесенью, по которым ползают мерзкие насекомые – вот, чего боялись пленники.
– Мой принц… – в зал вошел солдат. Рагнар поднял голову, выражая заинтересованность. – Там раненый элл. Что с ним сделать? Он не выглядит как командир, но мы не решились убивать его.
– Что значит, не решились убивать? – Рагнар удивился. – Он обычный солдат, наш пленник, так что добивайте.
– Мой принц, – солдат замялся. – Он бормотал про планы своего короля.