Przejdź do audiobooka
Яркое полуденное солнце приветливо светило в безоблачном голубом небе. Ниессар медленно прохаживался по тенистой аллее и с нетерпением ждал начала второго совета. Он должен был начаться через полчаса и Ниессар решил прогуляться перед долгим заседанием в затхлом и закрытом зале. Теперь вокруг него сновали стражи Диниана, на каждом углу можно было заметить лениво прохаживающихся солдат. Лязг доспехов уже успел порядком надоесть правителю, и он поспешил в Круглый зал. Стражники уже ждали его у входа, отчаянно зевая, и Ниессар жестом отправил их восвояси, оставив при себе лишь своих советников, Гереса и Велита.
Круглый зал только лишь начал наполняться людьми. Ниессар сел в свое кресло и задумчиво прикрыл глаза. В зале было очень душно и пока Ниессар мечтал о холодной воде, шум заставил его отвлечься от собственных мыслей и открыть глаза.
Правители вновь сидели в круглом зале Лорхейма. Ниессар задумчиво разглядывал остальных людей и даже эльфов Синего леса, прибывших по личной просьбе Диниана. Ниессар не видел их уже с двадцать лет и за эти годы длинные и тощие, с надменными взглядами существа нисколько не изменились. Они расположились на специальных креслах, установленных рядом с троном Диниана. Высокие и статные, они со скукой на лицах выслушивали разговоры правителей, иногда говоря свое слово.
Но, едва Диниан зашел в зал, все встрепенулись и обратили к нему свои взгляды. Молодой правитель спокойно и быстро занял свое место и, обведя зал уверенным взглядом, кивнул слугам, и те закрыли двери. Совет начался.
– Я хотел уехать из Лорхейма еще вчера, – громко заворчал Гетрис, стряхивая невидимую пыль со своего трона. – Мне пришел ворон со срочной депешей – у ворот Ниста вновь начали обретаться бандитские группы…
– Не думаю, что они не справятся без вас, Гетрис, – обратился к нему Диниан. – У меня для вас есть пара новостей.
– Пара новостей? И какого же характера эти новости? – Гетрис откинулся в кресле и с украдкой глядел на Диниана.
– А это решать вам. Король оролингов Роккур прислал письмо с просьбой о помощи. Он просит пять тысяч воинов.
– Пять тысяч воинов? – правитель Ха—аста,Дерис, поморщился. – На мои деревни и мелкие города все чаще нападают животные и более того, пустынные народы. Они собираются в орды и могут представлять опасность для города. Боюсь, что я откажу королю оролингов в этом. У меня на счету каждый человек. Я сегодня же отправляюсь в Ха—аст, мое присутствие там необходимо!
– Еще нет, Дерис. Ваш сын вполне может управлять городом и без вас, а из охраны у вас десять человек. При всем моем уважении к вам, вы не очень хороший полководец, в отличие от вашего сына. Всему острову угрожает опасность и вы нужны здесь, как правитель, а ваш город простоит и без десяти человек. Асперион и Лорхейм отправит по две тысячи воинов, не стоит вам бояться за своих людей. У нас их достаточно. – Диниан вопросительно взглянул на правителей. Кистан рассеянно кивнул его словам и продолжил изучать свои руки, не особо вслушиваясь в разговор. – А вот теперь вторая новость. Нам придется выбрать короля, хотите вы этого или нет.
По залу послышался возмущенный ропот, удивленные вздохи и шепот. Скучающие эльфы тут же встрепенулись и выжидающе уставились на Диниана, ожидая продолжения.
– Это вы так решили? – Гетрис рассмеялся. – Диниан, Кистан и, полагаю, Ниессар?
Остальные правители не разделяли его цинизм.
– И как же мы выберем короля? – Дерис выглядел озабоченным. – Нам придется обращаться к богам за помощью, а как известно всем, боги жестоки.
– Мы решим этот вопрос поединком, – Ниессар встал со своего места. – Мы поступим, как правители древности.
– Точно. У тебя в Номмаринне сидит Драконоборец, способный в одиночку убить всех наших лучших воинов! – Гетрис хотел было встать и уйти, но Диниан взглядом вернул его на место.
– Это ложь, – спокойно ответил Ниессар. – Нет непобедимых воинов. Нельзя верить всем слухам, что доносятся до ваших ушей – они могут завянуть. У каждого из нас есть чемпион, способный легко убить троих или четверых людей, так пусть они сразятся на турнире. Многие из нас уже неспособны на такие вещи, хоть это было бы и лучше.
– Что изменится, если один из нас сядет на трон? Всем известно, что по древним заветам, трон имеет право занять лишь драконорожденный. Человек, способный голосом приручить драккенов. – сказал Гетрис. – Никто из нас на это не способен. Драконорожденные погибли вместе с драконами.
– Тогда мы поменяем эти заветы! – Диниан вскочил со своего места и победоносно оглядел остальных. – Времена меняются, и древние указания канули в лету. Боги уже давно не обращают на нас внимания. Драконы пали, а их детища бесцельно летают по миру. Теперь у них будет новый хозяин – и это мы! Стоит нам заиметь такую силу и мы сможем отбиться от кого угодно, да пусть хоть все Дарвийская империя к нам заявится!
– Не все так просто, – Ниессар поднялся со своего места. – Древние заветы чтутся нами не из—за уважения к предкам. Первый король, Рейвар заключил договор с богами. Боги о нас не забыли. Если мы посмеем нарушить договор – лишь сами боги знают, что тогда нам будет уготовано. Лишь одно я знаю точно – страдать будет каждое живое существо. Но во все времена мы могли разорвать договор, предоставив плату…
– Просить богов кровью? – тихо спросил правитель Вириан. – Мы еще не оправились от кровавой войны с нобилиллами. Города обескровлены. А вы предлагаете убить людей ради сомнительного выбора. Сколько боги потребуют? Сотни жизней? Тысячи?
Часть правителей вскочила со своих мест и, согласная с Вирианом, принялась кричать:
– Ни за что!
– Это убийство!
– Это необходимость, Ниессар прав! – вскричал Диниан. – Если мы не принесем людей в жертву богам – погибнут все! Боги отвернутся от нас, и никому из нас не хочется узнать, какого это! Из двух зол выбирают меньшее, и я выберу то, что прольет меньше крови. Если вы хотите воевать без такого мощного союзника, как драккены, то можете смело сжигать свои города. Ну а я пущу кровь и наполню ею чаши жрецов. Так… кто со мной?
– Я – за, – встал Кистан.
– Я тоже, – встал Ниессар.
Как только они поднялись, все замолчали. Выступить против такого мощного союза не посмел никто. Ниессар понимал, на какой риск они идут, но оправдывал себя, что у них нет другого выбора. Правитель осматривал остальных, но его взгляд задержался на эльфах. Зачем они здесь? Что у этих существ было общего с их проблемой? Эльфы никогда не считались с людьми, не давали советов, ни с кем не воевали. Диниан позвал их ради своего самолюбия? Этот вопрос Ниессара так и остался без ответа.
Застывшая тишина резала уши. Эльфы с видимым удовольствием наблюдали за людьми, неловко переглядывающимися между собой. Каждого правителя обуял страх, каждый из них хотел сказать многое, но непоколебимость Диниана и уверенность Кистана сделали свое дело. Первым медленно поднялся Гетрис. Он коротко кивнул и, не поднимая взгляда от своих рук, остался стоять на месте. Через пару мгновений встали все, в один голос согласившись принести жертвы богам. На их лицах был написан страх и ужас, но никто из них не посмел отказаться. Ниессар вытер рукавом выступивший на лбу пот и тихо попросил слугу принести ему холодного вина. В зале было очень душно и его просьбу поддержали все, даже надменные эльфы попросили себе воды.
Никто не сел на свое место, пока разносили вино. Диниан напряженно молчал, а Кистан дрожал от возбуждения. Желание стать королем появилось у каждого – власть над всем островом прельстила каждого правителя. Ниессар понимал, на что эти люди способны пойти эти люди ради короны. Он вспомнил о том, как правители накинулись на Сиинаил, в надежде урвать себе священные тайны черносердечного народа.
Ниессар прикрыл глаза и отпил прохладного вина, словно пытаясь забыться. Тишина разбавилась звоном бокалов и тихими усмешками.
Солнце нещадно палило, на улице так же стояла невыносимая жара, но в зале совещаний, вдруг, заметно похолодало. Ниессар пошатнулся, в его глазах все начало расплываться, но он жестом остановил подошедшего слугу. Стало холодно. Правитель вздрогнул и медленно опустился в свое кресло. Дрожь пошла по всему телу, заставляя его плотнее укутаться в легкую мантию. Один из советников Диниана выдохнул струйку пара изо рта и, слегка поклонившись своему правителю, вышел из зала, но не успел сделать и пары шагов, как тут же свалился на землю. Слуги подбежали к старику, но на его лице уже застыла гримаса боли.
– Он мертв. Никому не выходить отсюда! – приказал Диниан. Стражники закрыли двери в зал. Эльфы настороженно смотрели в центр зала, но никто не обратил внимания на них.
Все расплывалось. Ниессар закрыл глаза. Холод пробирался отовсюду, а жаркие лучи солнца грели его седой затылок.
Слуги закрыли окна, и стекло покрылось морозным рисунком, сквозь которые шел солнечный свет. Он быстро растопил иней и кое—как грел зал. Казалось, что и из—под крыши сейчас пойдет снег, но это было не так. Правитель не знал, что это, но подразумевал худшее. Через пару минут все кончилось – в зале вновь стало тепло, и правители облегченно выдохнули, лишь пара старцев потеряли сознание. Ниессар открыл глаза и задумчиво смотрел, как их уносят к лекарям. Несмотря на тепло, люди дрожали, то ли от ушедшего холода, то ли от страха.
– Что это было? – Кистан с трудом выговаривал слова.
– Знак, – недовольно проворчал Гетрис. – Кто—то из высших существ показывает, что он здесь, и что он не совсем доволен нашим выбором.Всем нам это аукнется, попомните мои слова.
Диниан усмехнулся.
– Я не верю знакам, – медленно проговорил он, пробуя уже теплого вина, поднесенного слугой, – но одно могу сказать точно: если мы не исполним наш план в ближайшее время, прольется куда больше крови, чем пара сотен людей от каждого из нас. В конце концов, бандиты, воры, убийцы – их вдоволь во всяких тюрьмах. Самое время слегка их подчистить.
– Неужели вы думаете, что боги радостно возьмут гнилую кровь в дар!? – Гетрис расхохотался. – Как по мне, стоит ее хотя бы разбавить, скажем, три к одному. Бунтов не избежать, так что стоит подготовиться.
– А что, если мы попросим Энвора помочь нам? – спросил правитель Двина. – Маг сможет дать богам кровь, не убивая никого!
– Вот ты его и попросишь, – проворчал правитель Миир—Эртила. – Маги не берут кровь из ниоткуда. И Энвор и Некромант черпают силы из своих же вен, и их кровь дает им возможность колдовать, но чем больше они колдуют, тем больше теряют крови. Как ни крути, нам придется пойти на эту жертву. У нас нет выбора.
– Но призвать мага все равно стоит.
– Вряд ли это хорошая идея. Энвор может только советовать и смотреть. Мы справимся и без его напыщенных комментариев.
– Не только, – Диниан осмотрел всех присутствующих, – Энвор сможет обеспечить нам честный турнир.
Правители оглядели друг друга. Эльфы смотрели на них с интересом, но не проронили ни слова. Нависла тяжелое молчание.
– Так тому и быть, – выдохнули правители.
– Что ж. Наши заседания стали очень краткими. Мы все отправимся в Арториум только тогда, когда у всех из нас будут письма, подтверждающие жертвоприношения и готовность к турниру. Уведомите правителя Блуждающих островов, лорда Росса, правителя острова Масок, короля оролингов и короля Синих эльфов. Выборы короля позволят нам укрепить свои позиции в мире, мы сможем надеяться на помощь Россов или эльфов.
Правители встали. Каждый из них выходил с огромным камнем на сердце, каждый знал, что может произойти с народом, если начать его вырезать. Никто из них не хотел лишаться власти, но возможность отхватить королевский трон прельщала всех.
Ниессар покачивался от боли в голове. В его глазах до сих пор все представало мутным, и его вели за руки. Сам по себе правитель был крепок, до сих пор отлично владел мечом и не ожидал, что этот совет выпьет из него все силы. Он медленно шел в сторону выхода, лишь иногда вслушиваясь в разговоры, наполнившие зал, но заинтересовался лишь теми, что уже вовсю звучали на улице:
– Миар! Миар!
– Да, ваша милость?
– Скачи в Двин и отдай указ моей жене, – сказал правитель Двина, наспех воспроизводя слова на бумаге. – Скажи, что каждый, кто отдаст свою жизнь во имя нашей богини Эн Ануш –то семья того получит вознаграждение и благородный титул. Они станут лордами. И скажи, чтобы жрецы собрали всю кровь. До последней капли. Я хочу обойтись малыми жертвами.
– Будет сделано, ваша милость.
Гетрис, наблюдал за этой картиной. Он не преминул заметить это на весь двор:
– Малой кровью, ха! Хотел бы я посмотреть на это. Бьюсь об заклад с любым из вас, что у него это не удастся!
– Посмотрим, что будет у тебя, – отозвался правитель Двина. – Лично я тоже не могу поверить, что твои жители воспримут твое предложение и не оторвут у тебя руки.
– У меня будет все замечательно. У меня есть отличный план, после которого кровь потечет рекой и добровольно!
– Хотелось бы верить, что у тебя не погибнет пол армии, – медленно произнес Ниессар, спускаясь по ступеням. Ему не нравилась эта идея, хоть он и был ее зачинщиком. Он уже сотню раз пожалел, что согласился с Динианом. Ему казалось, что можно было пойти и другим путем, но другого пути он не знал. Он представлял, что будет, когда он объявит это своему народу. Найдутся ли те, кто сможет отдать свою жизнь за других?
С такими серыми мыслями он и сел в свою повозку. С одной стороны, ему совершенно не хотелось ехать обратно в Номмаринн, но он понимал, что сбежать у него не выйдет. С другой, его ждала его семья. Сын и дочь, милая, родная Сиэлла, его луч света. Ниессар вспомнил ее милое личико и прекрасные золотистые локоны, доставшиеся ей от матери, погибшей от драккена двадцать лет назад. Поэтому он не сбежит. Но даже если бы посмел – его бы нашли. Нашли и казнили.
Его повозка отошла через час. Ниессар лишь забрал свои бумаги и тут же уехал из Лорхейма, уехал с тяжелым сердцем. Солнце все так же приветливо светило, лишь изредка пропадая в облаках. Советники правителя молчали, изучая бумаги, но Ниессар знал, что у них на уме. Он и сам не хотел того, что его ждало впереди. Но будущее неотвратимо.
Уже в пути, Ниессар снова почувствовал холод. Он высунул руку наружу и почувствовал приятное тепло. Что ж, подумал Ниессар, Знак пал на него. Рядом с ним ехали его советники, но от них нельзя было и слова добиться: оба заснули мертвым сном, держа в руках свитки. Он попытался растолкать их, но они и не думали просыпаться. Ниессар выглянул в окно и увидел своих слуг и стражников на конях, никто из них не спал. Вдруг, правитель почувствовал, что в его передвижной палате кто—то есть, помимо него и советников. Перед ним сначала никого не было, но вдруг он увидел темный силуэт.
– Ты поступил и глупо и разумно одновременно, – произнес властный голос.
– Я знаю, – усмехнулся старик и поднял глаза. Перед ним сидел Энвор – один из самых могущественных магов мира сего. Он был одет в темный плащ, обрамленный золотыми и красными линиями, вырисовывающими невероятные узоры. На голове его был капюшон, из под которого выбивались белые пряди волос. Ниессар не видел его глаз, но прекрасно знал, что у мага не было зрачков. Его глаза были полностью белыми, но он не был слеп. Он видел невидимое и ведал неведомое.
– Привлекая в это дело богов вновь, вы наживаете себе больше проблем, что для них, что для себя. Ты не забыл, что богов – девять? Я знаю, что и ваши восемь справятся и дадут вам возможность выбрать короля, но все же, боги жестоки, особенно те, про кого забыли.
– Вряд ли его забыли. Нам объявил войну…
– Я знаю. Некромант снова хочет залезть под Сиинаил, но у него ничего не выйдет. Я говорил это двадцать лет назад, скажу и сейчас. Девятый бог заперт и забыт, король Сиинаила в плену, а его народ разбросан по острову. Но драться с Некромантом, значит драться с мертвыми. Это может отправить Сиинир в Бездну. Мне это пока неинтересно, видишь ли, я еще ни разу не был у вашего Круглого озера, а о нем ходит столько легенд, что я не могу не обратить на него внимание. Ну, а теперь начистоту. Видишь ли, Ниессар, я, как ты уже наверняка понял, смог побывать на вашем заседании. Мне известно, кто чего хочет больше всего. Мне известно, почему Лорхейм и Асперион послали свои войска на помощь оролингам. Что Кистан, что Диниан, хотят занять трон. И у них куда больше шансов, чем у остальных – любому дураку понятно, что настолько могущественные правители могут многое. Остальные тоже хотят, да и ты тоже не против посидеть на драконьих костях. Но, посмотрев на вас всех, я убедился, что никому из них трон лучше не давать. Диниан умен и властен, но его амбиции не остановятся на одном лишь Сиинире – он захочет власти и за пределами вашего континента. Это похвально, но он вряд ли сможет сохранить остров в целости. Вряд ли кто—то из вас пойдет за ним к эллам или на Дарву. Кистан не так умен, как его союзник, жаден и опрометчив и, сам того не зная, он потакает Диниану.
– Это знают все, – пожал плечами Ниессар, – ни для кого это не секрет.
– Гетрис так боится своих наследников, что изживает их один за другим. Если он станет королем, то запрется в столице, и не будет вылезать из нее до самой смерти, собрав вокруг себя свои войска, с интересом наблюдая, как вас уничтожают, он даже драккенов не вызовет. У остальных нет таких воинов, способных победить, так что остальные не в счет. Они превратят королевство в загнивающий кошмар, сначала, убрав всех правителей с дороги. Ты самый благородный из них и самый мудрый. Благородство это хорошо для короля, когда у него нет врагов, а у тебя их пока нет. Я могу тебе открыться, ты один еще ни разу не выдавал тайн. Драконорожденный на острове.
– Что? – изумился Ниессар. – Его нужно найти и как можно скорее! Мы можем посадить на трон истинного короля!
– Не думаю, что вообще сможете, – покачал головой Энвор. – Вы уже нарушили заветы Рейвара, так что не кори себя за незнание. Драконорожденный будет восстанавливать связь с драконами. Как ты думаешь, кто первым кинет в него камень? Ты, Ниессар. Я скажу, что полетит столько камней, что можно будет ваше Круглое озеро превратить в каменные руины. Рейвар Освободитель был последним драконорожденным королем, остальные… что ж, остальные лишь следовали его заветам, которые вы меняете. И меняете правильно.
Правитель неуверенно взглянул на мага. Тот лишь сверкал уверенной усмешкой и ждал. Чем больше проходило времени, тем больше Ниессар начинал дрожать. У его рода было выражение: «упасть в кровавое озеро». Похоже, теперь это выражение применимо к нему.
– Ты прав, Энвор, – склонил голову Ниессар. – Но что же делать тогда? Он наверняка узнает о турнире и наверняка сможет туда попасть.
– О нем беспокойся в последнюю очередь. Я сумею его убедить. Но, пожалуйста, Ниессар. Дерись за этот престол так же, как и другие правители. Если ты победишь – у этого острова тогда еще будет надежда.
Энвор исчез, оставив Ниессара наедине с мыслями. Его советники начали просыпаться.
За деревней находилась пыльная и занесенная песком дорога, которая вела к небольшому, медленно умирающему лесу, в котором, по словам людей, находились бандиты. На дороге были видны следы от конских копыт и небольшие пятна крови. На дороге валялся последний из той шайки, что недавно напал на деревню – он успел уйти со стрелой в спине, но рана его добила.Дэйвион перевернул тело и оглядел его. На застывшем лице отразилась гримаса боли, а трупные черви уже успели забраться к нему в рот и выпали на песок. Дэйвион с отвращением отвернулся и зашагал в сторону леса, сплюнув на дорогу.
Жители деревни хотели пойти с ним, но Драконорожденный посчитал их лишь обузой и ушел один, захватив с собой немного провизии. Путешествовать один он привык, полностью погружаясь в свои мысли, что случилось и сейчас.
Когда драконы даровали ему благословление, они взяли с него клятву, что он подчинит остров их власти. Дэйвиону казалось, что это было только вчера, но прошло уже двенадцать лет с того момента, как в его жилах потекла кровь драконов. Девять лет он учился у драконов и три года был вынужден странствовать по миру, даже не заглядывая к своей семье. Каждый день он вспоминал своих сестер, молодых, веселых девочек, которых он видел в последний раз три года назад. Вспоминал он и отца и мать, и даже младшего брата, которого в последний раз видел двенадцать лет назад. Его отец, Хоушелл Росс говорил, что Дэйвион слаб и никогда не станет таким, как его младший брат Рейир. Так продолжалось до тех пор, пока отец не отправил его к драконам. Дэйвион не знал, приносили ли его тогда в жертву, но когда он впервые ступил под тень опустошенных гор, когда впервые увидел яркие синие глаза огромного дракона, все мысли попросту вылетели у него из головы.
Даже сейчас он не мог забыть тот взгляд больших синих глаз. Он являлся к нему каждый раз, стоило ему закрыть свои глаза. Кератал всегда был рядом с ним.
Лес был близко. Уже издалека были заметны сломанные деревья и ветки, колышущиеся при сильном ветре, поднимавшем клубы пыли и песка. Корни были спрятаны под большим слоем красного песка, из под которого выбивались одинокие кусты. Драконорожденный остановился на секунду, чтобы оглянуться на деревню, теряющуюся в песках, потом поправил свои мешки и отправился в путь. Второй мешок у него был заметно больше, чем первый, из него, просачиваясь сквозь ткань, капала кровь. Головы бандитов, изуродованные, отрезанные обычным ножом еще не начали вонять, хоть в такую жару трупы начинают гнить очень быстро.
Пожелтевшая, иссушенная роща уже была перед воином, и Дэйвион увидел протоптанную тропу, ведущую к лагерю бандитов. К счастью, ее еще не успело занести песком. Перед входом в чащу на суках раскидистого и крепкого дуба висело три крестьянина. Их тела уже разложились и источали неприятный запах. Первому вороны уже успели выклевать глаза и лицо, в него было вонзено три стрелы, а на шее покоился обычный охотничий лук. У второго из головы торчал нож. А шея третьего почти оторвалась, еще как—то держа рыхлое тело на куске кожи и жилах. Их повесили в устрашение незадачливым крестьянам еще с пару недель назад.
Драконорожденный осмотрел тела издалека, но не решился к ним подойти. Он брезгливо поморщился, втянув носом воздух и, поправив мешки, осторожно вступил в сень леса.
В роще было много тернистых кустов, вокруг которых валялись пустые мешки, рваная и старая одежда, обломки мечей, копий и стрел, пробитых доспехов и мятых шлемов. Многие деревья были попросту сломаны и обломаны, иногда встречались кости и черепа, как животных, так и людей. Дэйвион спокойно все это разглядывал и так же спокойно и неторопливо шел по тропинке.ё
Ему пришлось идти не больше получаса, пока он не заметил порыжевший частокол. Ряжом с наспех сколоченными воротами стояла сторожевая башня, на которой стоял человек, настороженно оглядывающийся по сторонам. Дэйвион не стал прятаться, а довольно медленно пошел вперед, прицениваясь к месту.
– Стой!
Дэйвион остановился. Парнишка с трудом натянул большой лук, и все время оглядывался назад. Откуда—то за воротами слышались тихие голоса.
– Я к вам пришел по делу, – начал Дэйвион, снимая мешок с плеча. Он чувствовал, что они его боятся, так что даже не обращал внимания на нацеленную на него стрелу. – Я хочу предложить вам сделку.
– Какая еще к черту сделка? – парнишка позволил себе улыбнуться, но тетивы не опустил.
– Ну, например, мне бы хотелось, чтобы вы вышли, честно склонили головы и свалили отсюда куда—нибудь на другой остров, на ваш выбор.
С другой стороны частокола раздался смех. На башню забрался крепкий мужчина с седой клокастой бородой и, оттолкнув парня, искоса глянул на Дэйвиона. Ему было около пятидесяти, его черные волосы уже терялись в седых прядях, а лицо, совершенно чистое, без единого шрама, походило на дворянское.
– Чего тебе? – грубо бросил он пропитым голосом. – Иди своей дорогой, дурак, или мы выбьем из тебя всю ту рыцарскую дурь, что засела у тебя в голове!
– Мое имя – Дэйвион Росс, пожалуй, вы уже успели его услышать. – Дэйвион удовлетворенно заметил, что голоса за воротами стали громче. – Я принес вам пару подарков, с которыми я с радостью расстанусь. Возможно, это подтолкнет вас к переговорам.
Дэйвион швырнул мешок с головами к воротам. Пара голов выпали из мешка и покатились к частоколу. Главарь спокойно посмотрел на них, даже бровью не повел. Ворота приоткрылись и тут же захлопнулись. Голоса за воротами стали отчетливо слышны:
– Я говорил, что он придет!
– Заткнись, дубина! Нас больше!
Но только главарь поднял руку, голоса стихли. Мужчина взглянул на изуродованные головы вновь и медленно спустился вниз, коротко бросив своим людям:
– Убить его.
– Как хотите, – пожал плечами Дэйвион и пошел к воротам. Первый мальчишка забежал на вышку и выстрелил из лука: стрела задела наплечник Драконорожденного и улетела вбок. Дэйвион, на ходу вытаскивая меч, подошел к воротам и с размаху ударил по ним. Засов треснул, но ворота не поддались. Мальчишка выстрелил из лука еще раз, но стрела вновь лишь скользнула по доспеху воина.
Ударив во второй раз, засов сломался и Дэйвион с ноги открыл их вовнутрь. В него тут же полетели стрелы, но воин умело встал на колено и закрылся щитом.
Первого врага он отбросил щитом. Второй бандит получил удар по коленям и свалился в грязь, издав тонкий вопль.
Бандиты отпрянули назад, не решаясь напасть. Стрела мальчишки в этот раз ударила его в спину, даже не пробив доспех.
Бандиты бросились на него скопом, неумело размахивая своим оружием. Вряд ли кто—то из них вообще держал оружие в своей жизни. Дэйвион с легкостью расправился с ними, даже не почувствовав усталости.
Главарь был единственным противником, способным хоть на что—то. Он осторожно обходил воина, словно приглядываясь к нему. Вдруг он резко бросился вперед, целя Дэйвиону в горло острием клинка, но воин швырнул в него щитом и пригнувшись, вонзил ему нож в левое колено. Главарь взвыл и упал на землю. Драконорожденный усмехнулся.
– Есть остальные? – Дэйвион наступил на раненую ногу главаря.
Старик взвыл.
– Нет!!! Пучина тебя забери, нет здесь больше никого!!!
Дэйвион улыбнулся. Вдруг на душе у него стало так легко, что он мог воспарить и улететь в небо, словно дракон. Он пнул главаря в живот и огляделся, снимая шлем.
Мальчишка, стрелявший в него из лука, резво спускался по ступеням, но едва он заметил Дэйвиона, остановился и тихо попросил:
– Н—не уб—бивайте м—меня… м—милорд.
– Твой сын? –Дэйвион обернулся к главарю. Тот лишь со злостью сплюнул и попытался вынуть клинок из ноги. – Эй, малец! А ну—ка принеси мне три больших мешка.
Мальчик судорожно закивал и побежал выполнять поручение. Через минуту он стоял перед Дэйвионом и протягивал ему мешки. Воин вновь вытащил свой меч и подошел к первому раненому. Он с ненавистью смотрел на него, истекая кровью, но не просил пощады и не стонал, лишь зажмурил глаза, когда Дэйвион занес меч над головой. Он рубил головы быстро, словно занимался этим всю жизнь. Драконорожденный понимал, что поступает жестоко, но с бандитами нельзя по—другому – они понимаю только язык стали. Что побудило их бросить свои поля и уйти грабить изредка проезжающие товарные обозы, он тоже не знал. Рожденный под знаком дракона воин приобрел невиданные качества – ненависть, бесстрашие и жажда крови. Драконы говорили ему, что он будет рад виду крови, крови его врагов. Дэйвион не верил им и только сейчас понял, что зря. Мальчишка смотрел, как умирают те, с кем он жил, вздрагивая от ударов и вытирая слезы. Он дрожал всем телом перед Дэйвионом, но не посмел возразить ему. Лишь главарь, словно забыв про нож в колене, гневно бормотал проклятья.
– Собирай головы в мешок, мальчишка. Это твой пропуск в жизнь.
Когда Дэйвион закончил, он подошел к умирающему главарю и сел рядом с ним, откупорив свою флягу с водой. Посмотрев на главаря, он протянул ее ему, но тот отстранился.
– Хочешь? Нет? Ладно. Мне твоя жизнь особо не нужна, да и тебе уже тоже – с такой ногой ты даже до деревни не доползешь. Так что не держи на меня зла, старик. Мне лишь твоя голова нужна.
– Пошел к черту, Росс. Больше тебе было нечего делать, кроме как шататься по умирающим деревням. Делай со мной что хочешь, но не трогай мальчишку…
Главарь в последний раз взглянул на парня, роняющего слезы, медленно запихивающего головы в мешок. Он остановился, чтобы еще раз взглянуть на своего отца и зарыдал.
– Собирай головы! – крикнул ему Дэйвион и снова посмотрел на главаря.
Воин выдернул длинный нож из колена и воткнул его в горло главарю. Хлынула кровь, и с шеи бандита сорвался небольшой золотой медальон с изображением солнца. Дэйвион легким движением снял голову с плеч и бросил ее под ноги мальчишке. Тот упал на колени, не смея дотронуться до нее.
– Эту в отдельный, – приказал Дэйвион.
Вскоре все головы были собраны. Мальчишка хлюпал носом, крепко сжимая в руках холщовые мешки, и смотрел в землю. Вокруг него еще валялось с пару голов, и Дэйвион думал, куда бы их деть. Он не обращал внимания на стоны парня, честно говоря, он не ожидал от себя такой жестокости. Ему было наплевать на то, что он сделал, наплевать на этих людей. Он сохранял удивительное спокойствие, не позволяя себе даже вздрогнуть. Драконорожденный поднялся и, вытерев меч о тряпки убитого, сунул его в ножны. Мальчишка взглянул на него и тут же вновь опустил голову. Вдруг, Дэйвион понял, что он может сделать.
– Помоги мне собрать эти тела в кучу.
Мальчишка безропотно бросил мешки на землю и неуверенно подошел к первому трупу и потащил его к потухшему кострищу. Он брал головы за мокрые волосы и неуверенно откидывал их в общую кучу. Когда он тащил последний труп, он споткнулся и упал в кучу. Дэйвион хмыкнул и, отбросив последнюю голову, сказал:
– Иди и переоденься.
Парень убежал в одну из хижин, пока Дэйвион возился с огнем. Через несколько минут куча загорелась, и в ноздри ударил запах горелого мяса. Мальчишка выбежал к нему, когда огонь уже взвился на пару метров ввысь.
– Ты ведь видел тех повешенных крестьян, да, парень?
– Видел, – буркнул парень. Он вытер слезы и взглянул на воина исподлобья.
– Надеюсь, ты понимаешь, что когда—то такая участь ждет каждого, кто смеет нарушать закон и убивать других людей.
Мальчишка неуверенно кивнул. Дэйвион усмехнулся и бросил мешок с головами ему под ноги.
– Помни мою доброту, парень. Ты мог лежать там, – он кивнул на горящую кучу. – Как тебя звать?
– Иффин.
– Хватай мешки и иди за мной.
Парень медленно шел позади Дэйвиона, роняя слезы. Ему стало холодно, хоть это и лес в песках, тут обычно не бывает холодно. Слезы его застывали на щеках, холод сковывал его движения. Дэйвион шел свободно, похоже, что холода он не чувствовал. Воин уже предвкушал свою славу. Он давно не дрался и такая встряска пошла ему на пользу. Конечно, эти бандиты были крестьянами, и отпор дать ему не могли, но Дэйвион решил упустить этот факт. Драконорожденный не замечал холодного ветра, пока не заметил холодный иней на желтых листьях.