Przejdź do audiobooka
Изнутри южный замок ордена Серебряной птицы напоминал лабиринт – сотни комнат были соединены между собой длинными коридорами, в которых нобилилл уже успел потеряться несколько раз, но вечно снующие послушники все время выводили его в нужное место. Чаще всего Остарион находился в тренировочных залах, где больше всего времени тренировался с Лианин. Остальные нобилиллы смотрели на это сквозь пальцы, хоть старики очень часто рассказывали о том, что нобилиллы и эльфы – кровные враги. Молодым нобилиллам было плевать на обиды старых, Кип, Малт, Гарн и Келл открыто взаимодействовали с людьми, когда как остальным это давалось с огромным трудом. Все—таки, страх смерти до сих пор был у них за спиной.
Разведчики докладывали, что вокруг все было спокойно. И чем чаще они говорили, что вокруг нет ни единого следа врага, тем больше Остарион начинал бояться. Иногда Тени мерещились ему в темных углах трапезной, тронного зала, даже в собственных покоях.
По ночам нобилилл видел дурные сны – каждый раз он оказывался в гуще битвы, в окружении сотен мертвецов. Он неистово рвался в бой, рубил и колол врагов и просыпался от жгучей боли в груди. Остарион в последний момент замечал знакомое до боли лицо – но никак не мог вспомнить, чье же лицо он видел. Иногда он говорил об этом со старцами, но и они не могли дать ему вразумительного ответа. Тогда Остарион решил вновь обратиться к своему богу, но тот молчал и не призывал его к себе.
Нобилиллы жили в ордене уже месяц и добрая половина раненых смогла встать на ноги. Нобилиллов осталось всего не больше трех сотен. Конечно, Остарион понимал, что еще тысячи нобилиллов живут на Дарве, сотни разбрелись по самому Сииниру и некоторые могли остаться в горах рядом с Сиинаилом. Некоторые нобилиллы уже присоединились к ордену, но их было не больше десятка. В основном это были молодые юноши и девушки, сироты, ищущие пристанища среди своего народа. Остарион никому не отказывал в помощи, и вскоре в ордене появилось еще под сотню послушников
Часто Остарион пропадал на часы у себя в покоях, с очередной книгой в руках. Он жадно поглощал информацию о мире, об ордене и о народах, населявших Сиинир. В очередной вечер, читая историю создания ордена Серебряных птиц, Остариону сильно захотелось спать.
Юный нобилилл вновь стоял на совершенно пустынной дороге, окруженной непроходимым туманом. Впереди чернела скала, и Остарион уверенным шагом пошел к ней.
Киастр сидел, опершись спиной о серые камни, и задумчиво смотрел вперед. Его глаза стали совершенно белыми, словно бог ослеп, но едва Остарион подошел к нему, он улыбнулся и поприветствовал короля нобилиллов:
– Здравствуй, Остарион. Несомненно, отдых в ордене пошел тебе на пользу.
– Отдых пошел на пользу и тебе, о великий! – Остарион встал на одно колено.
– К чему эти поклоны? Ты можешь встать. Ты долго просишь меня побеседовать с тобой, дать тебе совет, – Киастр вздохнул. – Но я немногое могу сказать тебе, Остарион.
– За мной ведет охоту орден Теней.
– Да? – Киастр удивленно посмотрел на нобилилла. – Что ж, мои духи защитят тебя, Остарион. Но не только этот вопрос вырывается из твоей груди. Так что же за вопросы вновь привели тебя ко мне, о Остарион, сын Эниона?
Остарион нервно сжал кулаки и сделал неуверенный шаг вперед:
– На Сиинире начинается война. Эллы осаждают города оролингов, песчаные народы собираются в орды, и с севера, со стороны Сиинаила, собираются устрашающие северные народы. Тени идут сюда, чтобы убить меня… Скажи мне, о Киастр… выживет ли мой народ?
– Нобилиллы – крепкий и сильный народ. Нужны тысячелетия, чтобы изжить их со света. Эллов вы не интересуете – они хотят захватить земли оролингов. Северные народы уходят от леденящего ветра и вечных снегов и знают, что им придется драться за место под солнцем, а что до орды пустынников – их интересует только Ха—аст. Гораздо более важнее то, что Сиинаил собирается взять сам Некромант. Он объявил им от лица народа нобилиллов войну – послал людям черную стрелу.
– Что?! – Остарион подскочил на месте и удивленно посмотрел на бога. – Но… я не знал…
– Никто не знал, – успокоил его бог. – Правители как—то сумели скрыть это. Сейчас это известно лишь им и только.
– Но… Стена тумана, Иссатрис – он же не сможет через нее пройти!
– Ты так считаешь? – спросил Киастр, приподняв бровь. – Любое испытание можно преодолеть. Люди знают о наступающих проблемах и выбирают себе короля, чтобы управлять неразумными драконами или драккенами. Драккенов остается все меньше и меньше, и эта надежда покрывается пеплом. Восемь правителей хотят сесть на драконий престол, Остарион, и если тот, кто сядет на трон, не сможет обуздать остальных правителей, то Сиинир падет под натиском своих же войск. Вдобавок к внешней проблеме это приведет к появлению пепла… и Тьмы. Тьма наступает, Остарион.
Юный нобилилл сел рядом с богом и устремил свой взгляд в туман. Он сидел, не произнося ни звука, обдумывая каждое слова бога, дух которого обитал в нем.
– Зачем Некроманту нужен Сиинаил? Зачем его отделили стеной тумана, горячей, словно пламя? – наконец спросил он, опуская свой взор.
– Ты – сын короля нобилиллов, Остарион, и ты об этом знаешь. Твой народ веками охранял катакомбы Сиинаила и то, что таится под ними. Маг хочет лишь одного – добавить к богам нового бога. Бога крови. Люди до сих пор дрожат перед богами и даруют им лишь кровь. Стоит их вере пошатнуться – и не устоит ничто. Острова Дарвы погрузятся в пучину, эльфийские земли утонут в крови, оролинги падут в битвах за своих богов. Боги не способны остановить войну. Они способны лишь говорить с избранными – жрецами. Именно жрецы делают всю работу, призывают убивать и грабить ради бога или богини. Именно вы, земные существа, либо стоите на страже своих интересов, либо разрушаете их, – Киастр закрыл глаза. – По Сиинаилом стоят врата, врата в мир заточенного бога. Они открывают проход в другой мир, маленький мир бога крови. Боги заточили его, – он издал короткий смешок, – даже боги любят власть. Теперь они попытались сделать это и со мной…
– У них плохо вышло, – усмехнулся нобилилл, но в тот же миг посерьезнел. – Что мне делать с Тенями? Мы не знаем, близко они или далеко, сколько их и чего нам ждать.
– Орден Теней следует своим интересам, лишь они знают, для чего им эти убийства. В давние времена, когда драконы только потеряли власть над людьми, Тени были самым могущественным орденом, но они не были убийцами – они были воинами, как и твой нынешний орден. Когда—то. Тени защищали свои реликвии, так же, как и твой орден. У Теней есть свои тайны, но теперь их хранит только один человек. Два ордена с древнейшей историей и в каждом сейчас только один возвращает старые устои. Ваши ордена брали города…Тени не смогут убить тебя, пока мои духи стоят за тобой. Но они охраняют только тебя, помни это. Твой народ их не интересует, Остарион. Ты – сосуд для меня. Как только я покину твое тело, духи уйдут. В этот момент ты можешь остаться совсем один, Остарион. А что касается твоего желания уничтожить их… что ж, это будет жестокая война. Я не одобряю твоего желания, Остарион, я против этого, но я лишь даю советы. Как поступать – решать тебе. Боги не решают судьбу народов, боги за ней следят.
Остарион проснулся. Он лежал в полной темноте, свеча потухла с час назад, лишь легкий запах топленого воска чувствовался в комнате. Нобилилл не знал, сколько сейчас времени, но решил, что уже не время для сна и поднялся с кровати. Для начала он немного размялся, опустил пару виноградин в рот и затих. Снаружи было очень тихо. Слишком тихо.
Осторожно выглянув из—за двери, Остарион почувствовал легкий запах гари, идущий из тронного зала. Вытащив меч из ножен, он неслышимым шагом направился туда. Факелы были затушены чьей—то заботливой рукой, на полу виднелась вода.
Около тронного зала Остарион увидел два трупа послушников, обычно прибиравшихся там. У каждого из горла торчал дротик. Нобилилл наклонился над ними и вытащил один дротик из горла бедолаги. Без сомнения, это сделали Тени. Но почему, почему Киастр его не предупредил?!
Дверь в тронный зал медленно отворилась. В конце зала, в камине, тлели угли. Остарион вглядывался в темноту, надеясь увидеть силуэт, но тщетно – в зале было пусто. Нобилилл тихо вышел оттуда и медленно пошел в сторону жилых комнат. В некоторых коридорах горели факелы, и их свет ослеплял Остариона, только привыкшего к темноте.
В первых комнатах не было никого, лишь пятна крови остались после живущих здесь. Никаких тел. Некоторые пятна вели в другие жилые комнаты, и Остарион отправился туда. Духи плавно летели за ним, обнажив свои мечи. Остарион не понимал, почему они не почувствовали врага, почему никто не разбудил его? Возможно, что они просто не дошли до его покоев. Узкие коридоры были наполнены телами послушников, всего их было около десятка – наверняка Гирияр посылал их к нему. Тишина пронзала уши, словно замок вымер.
В следующих комнатах он увидел трупы, лежащие на кроватях, зарезанные или проткнутые своим же оружием. В итоге, Остарион насчитал девять мертецов, из них двое были нобилиллами. Это были те раненые воины, которых вытащили на своих плечах из Черного леса. Один из них был без руки, а второй– без ноги. Остарион на миг почувствовал слабость и в его голове часто повторял внутренний голос: Ты не смог их защитить. Ты слаб. В тебе нет чести.
Вдруг он услышал лязг мечей и крики. Собравшись с силами, Остарион понесся на звук, сшибая горящие подсвечники и раскинутые стулья.
Он настиг бой в трапезной – раскинутые столы лежали рядом с мертвыми братьями и Тенями. В центре стоял Гирияр и яростно отмахивался от трех Теней, пытавшихся достать его своими длинными кинжалами. Вся трапезная была заполнена дерущимися и мертвыми.
Остарион вытянул руку вперед, и духи бросились на Теней. Выставив меч перед собой, нобилилл вступил в бой с один из противников. Тень дралась умело, Остариону достался сильный враг: длинный кинжал был быстрее его меча, но значительно короче его и Остарион сумел распахать ему предплечье. Перед Остарионом тут же появились двое новых противников, но духи быстро лишили их жизни, перерезав глотки.
Гирияр, рыча, словно медведь, защищал двух раненых женщин, лежавших позади него. Лианин пыталась подобраться к ним, чтобы помочь, но была вынуждена отбиваться от Тени. Остарион бросился к ней на помощь, приказав духам убить остальных нападавших.
С жутким воплем Остарион прыгнул на врага, одним мощным ударом отрубая ему голову; второй попытался метнуть в него нож, но промахнулся и нобилилл начал рубить его мечом. Он бил его до тех пор, пока кровь не забрызгала его лицо настолько, что он не смог видеть. Вскоре все было кончено. Гарн и Келл насели на плечи Остариона, оттаскивая рычащего, словно волк, короля, от изуродованного трупа.
Последняя Тень пыталась отползти в угол. Правой рукой он цеплялся за неровный пол, а левой придерживал свои кишки.
Гирияр, заметив еще живого убийцу, с гневом бросился на него, но Остарион поднял руку и тот остановился. Правой рукой Остарион схватил его за горло и поднял Тень.
– Почему вы убивали не меня?! – заорал он на убийцу. – Почему вы начали убивать остальных?! Отвечай!!!
– Наш… наш заказчик приказал убить всех, кого мы найдем здесь… – прохрипел убийца, цепляясь за руку Остариона, пытаясь ослабить хватку. – Кхр—р… он сказал, что те, кто не остановил убийцу его сына… должны умереть!!!
Остарион, глядя в глаза убийце, думал, лжет он, или нет. Теперь он воистину понял, кто такие Тени. Всего, в зале лежало сорок девять убитых Теней. Нет, убийца ему не врал.
Остарион отпустил Тень. Та, хрипя, пыталась отползти от него, но нобилилл наступил ей на ногу и ударил. Его меч вошел убийце в горло, с хрустом разрубая шейные позвонки, но не отрубая голову полностью. Кровь брызнула из раны, смешиваясь с кровью других убитых. Остарион медленно, с жутким наслаждением наблюдал, как растекается багровая лужа. Как только кровь дошла до его сапог, нобилилл обернулся к Гирияру:
– Надо посчитать количество убитых с нашей стороны и похоронить их с почестью, – велел он.Воина слегка пошатывало от усталости, но Гирияр лишь кивнул и махнул рукой оставшимся послушникам. Те, понуро свесив головы и дрожа от страха побежали выполнять приказ. – У входа тоже все мертвы, – продолжил Остарион. – Узнайте, как пятьдесят вооруженных человек смогли проникнуть через одну из самых непроходимых дверей. Тени вернутся. И в следующий раз мы должны быть готовы! Через час я буду держать совет в тронном зале.
Остарион вытащил свой меч из горла убийцы и брезгливо вытер его о черный плащ Тени. Гирияр стоял позади него, тяжело вздыхая, держа свой топор наперевес. Выжившие собрались возле него и разглядывали трупы убийц и своих братьев, остекленевшими глазами. Кровь, и своя и чужая, заливала лицо, одежду, пол и стены.
– Лианин, окажи помощь всем раненым, каким только сможешь, – Остарион говорил это бесстрастным тоном, но то, что творилось у него внутри нельзя было описать словами. Нобилилл хотел упасть на колени и закричать, что есть сил, но Остарион твердо стоял на ногах, пытаясь не смотреть на свои дрожащие руки. Лианин уже перевязывала раны одной из женщин.
Остарион, пошатываясь, вышел из трапезной. Сапоги прилипали к полу, оставляя кровавые следы. Чужая кровь смешалась с потом и большими красными каплями стекала с его лица. Когда он остался один, Остарион наконец смог дать волю чувствам. Нобилилл повалился на колени и зарыдал.
– Я… я не смог защитить всех, – сдавленным голосом шептал он, вытирая слезы. – Я, наивный сопляк, возомнивший себя королем… кто я теперь?
Духи неотступно следовали за ним, не обращая внимания на слезы короля. Вскоре они вышли ко входу: перед распахнутыми дверьми лежало десять тел – пять человек и пять нобилиллов. Через открытую дверь ветер заносил много песка и пыли, осевшие на их серых и безжизненных лицах. Кровь смешалась с песком и уже успела частично высохнуть под вечерним солнцем. Остарион сел перед дверью и заплакал. Слезы катились по его щекам, быстро высыхая под солнцем, которое почти ушло за горизонт. Если бы он не говорил с богом… если бы он не спал… выжило бы больше людей и нобилиллов. Он подвел их. Сейчас ему хотелось одного – уйти. Но он не мог.
Он медленно дошел до тронного зала и неуверенно зашел внутрь. Я недостоин. Во мне нет чести, – повторял про себя нобилилл. – Разрыдался, как девка… Бездна меня поглоти!!!
Горе сменилось гневом – теперь Остариону хотел все крушить, но он лишь медленно прошел вперед, волоча меч за собой. В зале было темно и его уже пытались привести в порядок: разжигали факелы и свечи.
Остарион сел на свой трон в зале и положил меч перед собой. Послушники поспешно разжигали факела, пытаясь не смотреть на нобилилла. Остарион заметил, что никто из них не скрывает свои слезы.
– Пусть нобилилл по имени Кип придет ко мне, – приказал нобилилл и закрыл глаза. На него напала дрема.
Когда он открыл глаза, выжившие в бойне советники, уже сидели на своих местах. Кто—то не успел отмыться от крови, кто сидел рядом с лекарями, перебинтовывавшими его. Гирияр сел по правую руку от Остариона и с мрачным видом чистил лезвие своего топора.
– Сколько убитых? – тут же спросил Остарион,
– Чуть больше двух сотен, – буркнул в ответ Гирияр. – Двести семь людей и тридцать шесть нобилиллов.
– Пятьдесят убийц ворвались в одну из самых неприступных крепостей острова, – начал Остарион, медленно оглядывая каждого присутствующего, – и убили больше двух сотен человек? Пятьдесят убийц. Две сотни воинов. Как, как они смогли пройти и остаться незамеченными?
Малт поднялся.
– Я проверял посты, когда заметил неладное. У входа я успел заметить лужу крови и побежал докладывать, но не успел.
Малт гневно скривился. Остарион одобряюще ему кивнул.
– Я считаю, что среди нас завелся предатель, – Гирияр отложил топор и поднял глаза на всех присутствующих. – Они открыли ворота перед ними и погибли. Если Теням приказали уничтожить всех нас, они придут еще раз и еще раз, пока мы все не умрем. Нам надо укрепить свои позиции.
– Предатель? – старики поднялись со своих мест, гневно буравя бывшего главу ордена. – За те долгие годы, что я был здесь, не было ни единого предателя, ни у кого даже не было мысли…
– Времена меняются, люди меняются, а предатели были всегда, – спокойно ответил Гирияр. Он повернулся к Остариону. – Ваша милость, мы должны тщательнее выбирать новых послушников.
– Мне кажется, что вы совершили ошибку, мой король, – теперь поднялся старик Хейн. – Вам стоит прислушиваться к нам, как к вашим сородичам и советникам. Укрепление замка есть наша главная задача. Тени придут вновь и мы должны быть готовы.
Гирияр поднялся и вышел из—за стола. За ним следил каждый – от Остариона, до последнего старика. Он начал говорить медленно, со знанием дела, ловя на себе неодобрительные взгляды:
– Наши дела очень плохи. Всего в этой крепости находится полторы тысячи человек, как я помню. Истинных воинов ордена Серебряной птицы здесь всего с несколько сотен, остальные либо послушники, либо старики. Остарион, вы король нобилиллов. Только вы можете вернуть всех нобилиллов. Верните всех братьев сюда. Тени объявили нам войну сегодня. Они объявили ее всем нам. И мы не убежим от нее. Мы примем ее и выиграем. Каждый из нас будет воевать. И не важно, каким способом: с мечом в руке или перед картой. Армия не выигрывает войн. Тактика выигрывает войны.
Гирияр говорил, уверенно глядя на притихших советников. Остарион заворожено смотрел за ним, желая всем сердцем оказаться на его месте.
– А если мы проиграем эту войну – мы проиграем ее с достоинством! Мы не будем убегать от убийц, мы не жертвы! Что нам толку сидеть без дела? Мы восстановим свое величие, пусть наши имена гремят по всему миру!
– Да! – крикнул Малт, вскочив со своего места. – Мы отомстим за наших братьев, что пали сегодня! Я лично вырву сердце тому ублюдку, кто захотел нашей смерти! Я поднесу этот кусок мяса к его еще живым глазам и порву его надвое!
Люди и нобилиллы повскакивали со своих мест. Их было не больше одного десятка, но каждый из них был согласен с Малтом.
Лишь двое старцев остались сидеть на своих местах. Они угрюмо смотрели в пол, не желая видеть своих обезумевших братьев. Остарион лишь раз взглянул на них и все понял – старцы видели войны, и они не хотели видеть их еще раз.
– Вставайте, – закричал на них Гирияр, взглянув на них. – Вставайте, старики, сегодня смерть прошла мимо вас, так встретьте ее следующий приход лицом, а не задницей! Пусть ее клинок пробьет ваше сердце, а не перережет вам глотку со спины!
– Война – это не выход, – тихо сказал один, но сквозь гул и гвалт его услышал лишь Остарион.
Нобилилл поднял руку и зал затих.
– Ты видел войны, – почтительно начал Остарион. – Война – сестра смерти, кому, как не тебе, мудрецу, этого не знать?! Сегодня вы могли умереть, умереть из—за того, что я отстоял свой место, дарованное вами, по какому—то там пророчеству. По законам ордена. Уж не винишь ли ты меня в этом? Уж не видишь ли ты меня главным виновником всех смертей? Если так, то чего же ты сидишь тут, в этом совете, а не бежишь, сломя голову, от жестокости, к своим новым друзьям, нашим новым врагам. Вас выбрали в советники только потому, что вы действительно чего—то стоите. Каждый из вас стоит дюжину этих убийц. Война постучалась к вам в дверь, и вы не сможете ее прогнать. Вы не покинете наше братство, только если по частям. Вы будете участвовать в войне. Я не увижу вас на поле боя, это правда, но вы будете стоять возле меня и направлять наши войска. Вас никто не заставляет идти на поле брани.
– Братство… – старик усмехнулся. – Ты король народа нобилиллов, но не наш брат. Твои нобилиллы считают так же. Несколько недель ты сидишь здесь, меча не бравши в руки, что ты хочешь рассказать нам о войне, мальчишка?
Остарион гневно посмотрел на человека, но вдруг поднялся Хейн.
– Да, наш король не видел той войны, которую видели мы, – Он вышел из—за стола и, медленно перебирая ногами, говорил. – Но это неважно. Война начнется, хотите вы этого или нет. Вы – люди, нобилиллы вряд ли когда—нибудь простят вашему роду истребление нашего народа. Но ваш орден принял нас, лечит наших больных и раненых, кормит нас, вы достойны быть нашими братьями и сестрами.
Старики надменно смотрели на Хейна, но он скорее говорил со всеми и на них не обращал внимания.
– Сегодня мы сражались бок о бок друг с другом, как союзники. Как соратники. Теперь настало время, чтобы сражались и как братья.
– Спасибо, Хейн, – Остарион кивнул ему и посмотрел на не согласившихся с ним стариков.
– Вы погубите много жизней, мой лорд, – начал было второй старик. Гирияр положил свою большую ладонь ему на плечо, словно поддерживая его.
– Я не лорд. И никогда им не был. Я король нобилиллов, но не лорд, – повысил голос Остарион. – Здесь я такой же брат, как и вы все. Лучше бы вам это запомнить.
Старики и остальные братья, во главе с Гирияром, почтительно закивали. Удовлетворившись, Остарион продолжил говорить:
– Не бывает войн, где не погибали бы люди, нобилиллы, эллы или оролинги. Крови льются реками и создают огромные кровавые моря, старик. На войнах строятся государства, и мы построим свое!
Остарион поднял свой кулак вверх, победно глядя на советников.
Когда все разошлись, в тронном зале сидели лишь Остарион и Гирияр и продумывали ход своих действий:
– Все письма разосланы, ваша милость, – говорил Гирияр. – Скоро все наши воины все—таки вернутся в родной стан.
– Очень хорошо, – улыбнулся Остарион. – Что с Тенями?
– Их орден является серьезной проблемой для нас, – Гирияр рассказывал неторопливо, проводя пальцами по картам. – К нам обращаются лишь скупые и нищие, намеревающиеся убить своего конкурента, или собутыльника, в пьяном угаре наговорившего ему разных гадостей. В нашей казне валяется два скелета и пара тысяч золотых монет, всего лишь. Нам негде сеять зерно, добывать провиант, но доверять крестьянам и торговцам нельзя. Они продажны и трусливы. И я бы не сказал, что у воинов и убийц получится сеять зерно. У нас нет союзников. Против их могущества у нас должно быть свое.
– Есть ли те, кто мог бы стать нашим стратегическим союзником?
Гирияр покачал головой.
– Вряд ли. Правители не будут поддерживать никого из нас и тем более их, к нашему счастью. Некоторые лорды могли бы нас поддержать, но они предпочитают не вмешиваться во внутренние дела таких орденов, они предпочитают заказывать. Оролинги имеет четкую позицию, схожую с людской, наши дела их не касаются. Остаются лишь нобилиллы и эльфы. Нобилиллы итак возвращаются к нам, а точнее – к вам. А вот эллы… те, что сейчас атакуют оролингов, даже слушать нас не станут, а вот эльфы Синего леса…
– Где они находятся?
– Здесь, – Гирияр ткнул пальцем в низ карты. – Между нами лежит Ха—аст, Нист и Двин. Конечно, они живут не близко, но всегда с теплом относились к Серебряным птицам. В частности, некоторые эльфы уходили к нам. Лианин может это подтвердить.
– Пошлите послания к эльфийскому… королю? – Остарион задумался. – Кто у них главный? Король? Правитель? Вождь?
– Мы узнаем, – пообещал Гирияр. – Я сейчас же распоряжусь, мой л…
– Не лорд, – холодно ответил нобилилл. – Остарион. Спросите у Лианин.
Гирияр поклонился и вышел из зала. Остарион остался один. Именно в тот момент, когда хлопнула старая железная дверь, нобилилл усомнился в своих действиях. Они не знают практически ничего о Тенях: ни места их расположения, ни численности их армий, ничего. Они даже не знали возможных союзников этого ордена, кроме Россов. Сражаться с неизведанным – не то, чего жаждал нобилилл. Ему были нужны шпионы, лучшие шпионы этого острова, но чем им платить? Денег мало и их еле хватает на закупку мечей и щитов для послушников. Орден Серебряной птицы находился в глубочайшем упадке. Только сейчас Остарион заметил, как сильно потрескался потолок тронного зала. Его срочно надо было чинить, и нобилилл встал на стол, ощущая ладонями потрескавшуюся глину. Целые куски глины оставались в его холодных руках, и Остарион кидал их на пол.
– Этот потолок нужно полностью менять, – бормотал он. – Сегодня же надо будет позвать рабочих из шахты. Железо подождет пару дней.
Вдруг Остарион ощутил едва засохшую глину в своих руках. До поверхности было еще далеко, а по рукам нобилилла уже потекли тонкие и холодные струйки воды. Юноша так увлекся работой, что не заметил, как по сухой глине пошли более длинные и глубокие трещины. Остарион уже вставал на носки, как люстра с еще горевшими свечами рухнула на стол. Он, с диким грохотом, повалился на бок и упал на пол.
Отряхнув с одежды глину и песок, Остарион поднялся на ноги и осторожно взглянул наверх: дыра в потолке открывала тайную комнату! В комнате не было света, но нобилилл заметил ржавое лезвие меча, лежавшего на полу в той комнате.
– Что это ты делаешь?
Кип удивленно смотрел на растрескавшийся потолок.
– Там что—то есть. – Остарион отбросил еще пару кусков глины и спрыгнул со стола. – Рад видеть тебя живым.
– Да… – Кип задумчиво закивал. – Мне повезло – еще бы чуть—чуть и лежать бы мне в песке. Эльфийка залатала…
– Лианин.
– Что?
– Лианин тебя вылечила. Будь добр, относись к ней с уважением.
– С чего бы мне начать ее уважать? Она лишь эльфийка, не более… или же ты… ах, Бездна тебя поглоти, Остарион, неужто ты
– Не мели чепухи, Кип, – Остарион поморщился и отвернулся. – Она лечит нас, не брезгует нашей крови. Имей уважение. Я знаю, зачем ты пришел, Кип, но не могу тебя отпустить. Ты видел наше положение, мы буквально несколько часов назад дрались с Тенями, которые неизвестно как прошли через ворота. Они убивали нобилиллов, они хотели убить тебя – и сейчас ты нас бросишь? Прошу тебя, останься. Еще ненадолго.
– Люди говорят, что надвигаются песчаные бури. Я пока останусь здесь, еще месяц, может быть, два.
– Да будет так, – Остарион улыбнулся. – Пожалуйста, позови Гирияра и Лианин.
Кип кивнул и ушел. Остарион же остался смотреть на дыру в потолке. Они вернулись через минуту.
– Что это вы сделали, ваша милость? – удивленно спросила эльфийка, пройдя вперед и заглядывая в дыру. – Зачем было рушить потолок? Поверьте, нам так же трудно переносить смерть своих братьев и сестер, как и вам, ваша милость, но это не повод рушить наш дом!
– Наверху есть тайная комната, – не обращая внимания на болтовню девушки, произнес Остарион. – Я вижу лезвие меча и пока что больше ничего. Кип, подсади меня, чтобы я смог туда залезть.
– Может, лучше мне туда, мой лорд? – невинно спросила Лианин. – Я тоньше вас, лазаю лучше вас…
– Мало ли что может ждать там, – ответил Остарион. – Сначала там побывают духи.
Он кивнул, и оба духа взмыли вверх, а Кип подсадил Остариона и тот ухватился за мокрую свежую глину и полез вверх. Нобилилл ловко карабкался по пробитому тунеллю, однако пролезть наружу он не смог. Ухватив длинный сухой корень неизвестного ему растения, Остарион кулаком выбивал себе путь дальше.
– Опасности нет, – раздалось сверху.
Пробив себе путь, Остарион вылез в небольшую комнату. Трупный запах ударил ему в ноздри и, зажав нос, нобилилл огляделся: все стены и потолок были исписаны непонятными символами, на полу валялось множество старых мечей, кинжалов, топоров, луков и арбалетов, возле стен были поставлены резные кровати, на которых лежали скелеты, едва обтянутые кожей, в телах некоторых были воткнуты ножи и стрелы; некоторые тела были навалены друг на друга, и в некоторых Остарион с ужасом узнал недавних послушников, якобы непринятых в орден. Они смотрели в никуда своими остекленевшими глазами, их глотки были перерезаны, но из ран не капала кровь, хоть раны и были довольно свежими. На самой большой кровати лежал старик, один из тех, что обучал послушников готовить. Он умер пару дней назад. Его голова была отрезана и лежала под правой рукой мертвеца. В левую руку вложили длинный кинжал из темной стали, на котором осталось пара капель засохшей крови.
Вдруг, из—за дальней стены послышалось нестройное пение. Подойдя к ней, Остарион услышал слова, сказанные на старом и зловещем наречии. Стена была совсем новой, ее только недавно возвели. Остарион не знал ни слова, но зловещий тон говоривших несколько испугал его. Он обернулся и с ужасом заметил, что некторые трупы зашевелились, словно в конвульсиях. Духи безмолствовали. Схватив старый железный молот, Остарион принялся долбить стену. Сквозь удары он слышал радостные крики:
– Помогите им сломать стену! Мы воскресили мертвецов, и они идут на наш зов!
Но помочь они не успели – Остарион мощным ударом сломал ее. Большие обломки упали на подходивших стариков, придавив их, а остальные, едва завидев безумные фиолетовые глаза, бросились к выходу.
– Дверь, – приказал Остарион и один из духов появился перед нею.
Нобилилл стоял перед десятью стариками. Двое из них, одетые в самые богатые одежды, были его советниками, а остальные – повара, уборщики, старые воины. Перед Остарионом стоял длинный стол, на котором лежал связанный послушник. Первый старик замахнулся на него кинжалом, но не опустил его. Остарион вытащил меч и рубанул по столу, срезая веревки с послушника. Мальчишка упал со стола и тут же заполз нобилиллу за спину.
– Иди за Гирияром, – велел ему Остарион. – Заодно приведи за собой Гарна и Келла. Ты ведь знаешь их? Сейчас они в столовой, скорее всего.
Послушник испуганно кивнул, встал с пола и выбежал из комнаты. Старики надменно и испуганно, смотрели на Остариона и духов, вжимаясь в стену.
– Моуронг, – сказал Остарион, вопросительно глядя на своих советников. – Кто это?
– Древний бог крови, – надменно бросил один из стариков. – Тебе не понять всей его силы, мальчишка! Сами драконы поклонялись ему!
– Драконы – пережиток прошлого, – улыбнулся Остарион. – Мне интересно следующее… как долго вы уничтожаете орден изнутри, братья мои? Вы так рьяно кричали, что предателей быть не может… но вы посмели предать свой орден. Молитесь чужому богу… приносите своему богу жертвы. Что вы надеялись сделать с трупами?
Старики не успели сказать ни слова, ибо в комнату ворвался Гирияр. Держа свой топор наперевес, он бешено оглядывал стариков, словно хотел изрубить их на куски тут же.
– Они сделали потайной ход! – безумно вращая глазами, говорил он. – Они убивали наших послушников и стариков!
– Мы все устали, – напомнил ему Остарион. – Свяжите каждого из них и повесьте над шахтой, чтобы они не сбежали. У нас впереди серьезный разговор, но я уже валюсь с ног. Судя по всему, предатели давно молятся своему Моуронгу. Один вопрос я им все же задам: кто ваш господин?