Przejdź do audiobooka
Когда Остарион совсем выбился из сил, он понял, что его загнали в угол. Меч долговязого уже был занесен над его головой, как вдруг, юный лорд почувствовал прилив сил и сумел отбить удар. Железный меч сломался, лишь прикоснувшись к темной холодной стали. Долговязый поднес меч к себе. Он недоуменно смотрел на обломок, выпучив глаза. Победа была в его руках. Теперь ее нет.
– Ты проиграл, – устало произнес Остарион и тяжело вздохнул. Из его ран хоть и не текла кровь, ему все равно было больно.
– Нет, – прошептал долговязый. – Не проиграл.
Он занес руку с обломком, метя Остариону в горло, и бросился вперед. Юный король напрягся из последних сил. Обломок выпал из рук долговязого. Меч Остариона выпирал из его лопаток. Захлебываясь кровью, он что—то прошипел. Юный король резко вытащил клинок из его груди и долговязый упал на пол, захлебываясь и хватаясь за рану. Остарион долго глядел на его тело, на растекающуюся лужу крови и остекленевшие серые глаза. Его шатало от усталости, и спустя мгновение меч вывалился из его рук и нобилилл потерял сознание.
Длинная вереница разбойничьего отряда двигалась в сторону Черного леса, который уже маячил на горизонте своей чернотой. Снег сменился опавшей листвой, сквозь которую пробивались цветы и трава, холодный ветер сменился духотой. Некромант сидел в повозке и читал какой—то очередной древний фолиант, лишь изредка притрагиваясь к фляге с вином. Энион завистливо смотрел на мага, удовлетворенно поглядывающего на буквы. Нобилилл не любил вина, но сейчас не отказался бы от пары глотков. Коса мага лежала перед ним, поблескивая в солнечном свете. Нобилилл лежал в клетке, лишь изредка пытаясь встать, чтобы размяться.
– Скоро ты выйдешь оттуда, – произнес Некромант, в очередной раз наблюдающий за движениями нобилилла.
Становилось душно, этот вечер в лесу близ Лорхейма был очень жарким, хоть люди и скрывались в тени деревьев. Некромант, ценой своих сил и ценой своего здоровья скрывал их от любопытных глаз. Иногда он бредил, что—то кричал на древних языках, пугая бандитов. Некоторые думали, что это был их шанс сбежать, но Некромант быстро приходил в себя, и трусам приходилось худо.
– Может, наколдуешь пару тучек и небольшой дождь? – спросил у него нобилилл, глядя в чистое голубое небо, надеясь увидеть там тучи, но их там не было. Ни единой.
– Мне некогда тратить свои силы на подобную чепуху, – ответил ему маг. – Ты можешь и потерпеть. Духота разве что нервирует, да и только.
Но, через несколько минут маг застыл, словно статуя. Один из бандитов, заметив это, вдруг бросился к магу, обнажив клинок, и попытался проткнуть шею Некроманта. Эниону показалось, что тот сможет это сделать, но маг резко вскинул руку, и бандит замер на месте. На его лице начали появляться струпья, глаза остекленели. Через мгновение бандит упал на колени, выплевывая желчь. Его кожа начала слезать с его лица и рук, на щеках появились трупные пятна. Человек постепенно синел, а остальные с ужасом наблюдали за ним, постепенно отходя от него. Бандит гнил заживо.
– По…мо..гги—т… – попытался прохрипеть бандит, но его язык распух и вывалился через появившуюся дыру в горле. Через минуту от него остался лишь полусгнивший скелет в обрывках кожи. Энион отвернулся и вновь уставился в небо.
– Болван, – устало выдохнул маг и приложился к маленькой бутылочке.
– А это не чепуха? – вытирая пот со лба, спросил Энион. – Вряд ли это угрожало твоей жизни, маг.
– Да, не угрожало. Но эти люди, видимо, забыли, кто я такой. Пришлось напомнить.
Бандиты обступили сгнившего товарища. Тех, что помоложе, стошнило, а те, что постарше, со страхом смотрели, как последняя плоть с мерзким склизским звуком сползает с костей.
– Чего встали, дурни? – грозно спросил маг. – До Черного леса еще далеко!
Некромант отложил опустевший пузырек и взялся за книгу. Бандиты разбежались и принялись за работу, не смея даже головы повернуть в сторону мага.
– Ты до сих пор считаешь правильным выбором этих людей? – с иронией спросил нобилилл.
– Эти люди – отбросы, – усмехнувшись, сказал маг. Его тонкие, покрытые струпьями и болячками, руки захлопнули книгу, и он убрал ее под свое сиденье. – Они не понимают ничего, что с ними происходит. Они не знают, за что им это все. Понимают лишь языки стали и смерти. Их не жалко вести в бой.
– Они предадут тебя раньше, чем ты им покажешь вражескую крепость – сами—то они ее не увидят из канавы, придется приподнять им головы, – нобилилл поморщился и добавил: – Тебе не выиграть эту войну с ними.
Энион чувствовал себя ужасно, и эти разговоры давали ему некую отдушину, облегчали его одиночество.
– Только с ними – нет, – тихо сказал маг. – А вот с твоим народом – в два счета. Твой народ, мои мертвецы… вечная армия – кто упал замертво, тут же поднимется и вновь пойдет в бой. Мертвеца трудно убить второй раз.
– Едва завидев твоих «подданных», нобилиллы бросится на тебя, и попытаются убить. Ни тебе, ни мне им предложить нечего.
– Месть. Месть людям. Этого достаточно.
– Мой народ не такой.
– Зато ты – такой. Это ты еще увидишь, – улыбнулся маг и прикрыл глаза.
Нобилилл замолчал и поднял голову, чтобы увидеть, сколько осталось идти до Черного леса. Он надеялся спрятаться там от жары, назойливых жирных мух, летавших вокруг отряда и пота, который заливал глаза и лился градом с тела. Одежда на нем и на разбойниках была мокрой, словно они шли в проливной дождь.
Справа от них раскинулся город Лорхейм, огромный и чарующий. Башни замка были видны издалека, и белый флаг с могучим деревом, разрывающим корнями камень был заметен нобилиллу. Он не хотел бы оказаться сейчас там, где каждый человек желал бы его смерти. Ведь двадцать лет назад он своими руками проткнул правителя Лорхейма, отца Диниана, всеми любимого, мудрого правителя. Многие хорошо запомнили его лицо, еще молодое, с ненавистью глядящего из темной камеры. Он помнил, как орден Серебряной птицы помог ему бежать и выжить. Горечь поражения от людей, смерть его отца – это все больно ударило по законному наследнику и правителю Сиинаила. Он знал имена тех, кого он должен убить. Из их всех он убил лишь одного.
Вдруг он понял, что маг оказался прав. Он все это время желал мести. И Энион почему—то был этому рад.
– Ты знаешь, меня всегда удивляло расположение рек на этом острове, – рассмеялся маг, натачивая косу. – Иссатрис, черная река, река богов. «Тьма течет через земли Сиинира, чтобы привести свою спутницу – Смерть». Эта река лишает сил всех, кто осмелиться ее пройти, не всякая рыба способна там плавать. Воды реки темнее ночи и она огибает скалы, защищающие ваш город. Вы нашли прекрасное место, чтобы поселиться и строить замки.
– Эти горы остались еще со времен, когда Сиинир был островом меньшим, чем Круглое озеро. Чем неприступнее замок – тем легче его оборонять, – устало ответил нобилилл.
– Да—да, я знаю. За вашими скалами скрывается ледяная пустыня, обитатели которой сами собирают свою армию, чтобы совершить набег на остров. А Иссатрис впадает в Круглое озеро, и окружает Наар—Азат, и Миир—Эртил, и Номмаринн. Лед пройдет сквозь воду? – спрашивал сам себя маг, не дожидаясь ответа. В этих городах зима была холодна и сурова, хоть в Наар—Азате и Миир—Эртиле было жаркое лето. – А ниже Иссатрис находится Синий эльфийский лес. Эльфы, живущие там, не подпускают никого к себе. Их земли никто не трогает, потому что драться с эльфами в лесах все то же, что и переплывать Иссатрис голышом. А рядом с их лесом течет Айнас, река эльфов. «Небесную твердь отражает вода, неся в себе и звездный свет». Эти голубые воды непросто забыть. А между рекой Хитрис, мертвой и зеленоводной, несущей яд сквозь красные скалы, лишая живых их свободы, находится два города, Нист и Двин. И первый засыпает песком, а второй скоро разобьется о скалы. За Хитрисом расположилась Красная пустыня, обитатели которой хотят полакомиться людьми из Ха—аста, что стоит в ней. А севернее пустыни находится Лорхейм, стоящий на берегу Си—иная, реки орков, кровью омывающая черные берега Сиинира. Красная вода, это же мерзость. Еще севернее стоит Асперион, рядом с рекой Туан, рекой людей, несущей в себе жизнь.
Энион раздраженно слушал мага, пытаясь отвлечь свое внимания, но голос Некроманта, дряхлый и дребезжащий, словно ржавое железо, проникал в само тело нобилилла. Маг любил поговорить сам с собой, ибо считал, что остальные слишком глупы и отчасти был прав.
– Я прекрасно знаю географию острова, – перебил его нобилилл. – И что все реки стекаются в Круглое озеро, заставляя его воды двигаться, и что посреди озера, подобного морю стоит еще один остров, на котором расположился королевский город – Арториум. И это не считая тысячи тысяч мелких городов и деревень, щедро рассыпанных по острову.
– И у границы расположились земли оролингов, вечно бродящего народа, дарованные им людьми за то, что они помогли уничтожить вас, – не слушая пленника, продолжил маг. – И на них напали эллы, эллы со своего Континента, где стоит Эллийская имерия. Знаешь, к чему я веду? Я перечисляю то, что тебе будет принадлежать. Я никак не мог толком понять, почему ты противишься неизбежному. Почему ты противишься этой власти.
– Тебе известен ответ. Ты можешь сделать меня королем мира, но я не подпущу тебя к вратам Сиинаила.
Маг спокойно посмотрел на него и отвернулся. Нобилилл, поняв, что разговор окончен, ушел в угол своей клетки и попытался расслабиться.
На плечо Некроманта сел старый ворон с белыми глазами. Он был слеп, словно жрецы драконов. Энион коротко взглянул на него и отвел взгляд – вороны не волновали его. К его лапе было привязано послание, которое маг медленно раскрыл.
– Замечательно, просто замечательно! – рассмеялся маг, читая послание. С каждой строчкой его глаза и он сам словно становились живее. Некромант посвежел, его зеленоватая кожа порозовела, а струпья словно затянулись.
– Люди выбирают короля. Они уже принесли жертвы. Скоро к внешним проблемам людей присоединится и внутренняя. Люди охочи до власти. А так наша война выигрывается и без нас, нобилилл. Трон ждет тебя.
– Мне не нужен людской трон, – сказал Энион. – Мне не нужны лавра короля, правящего трупами. Я тебе только что это говорил.
– Не будь глупцом, – Некромант отмахнулся от него. – Многие выживут. Замки не падут. Люди оправятся, а под рукой мощного и мудрого короля даже быстрей, чем думают.
Правитель молча слушал его, ужасаясь тем последствиям, которые могут произойти, как только люди выберут короля. Драккены разнесут армии Некроманта и остатки нобилиллов, если они пойдут за ним, в пух и прах, а заодно и самого мага. Нобилиллы погибнут, а мертвый народ не стоит ничего – он останется легендой и только лишь сказкой.
– И почему ты не отправишься на коронацию? – осторожно спросил он.
– Потому что Энвор будет там. Наша вражда может вылиться в наши смерти и уничтожение города, как такового, а мне это не нравится, пока что… конечно же. Видеть руины ступенчатого города… мечта тысячелетий, Энион. Этот город пал всего один раз, всего один, когда великое небесное тело упало на него. Арториум склонился только перед богами.
Энион улыбнулся сквозь боль. Он знал это – Арториум стоял на острове посреди Круглого озера, окруженный водой и скалами. Чтобы подобраться к столице, нужно было иметь огромный флот, а Некромант имел лишь две повозки да пару мертвых коней.Энион улыбнулся своим мыслям и лег на спину.
Черный лес был все ближе и ближе. Но лишь через два дня они дошли до него. Черный лес, казалось, отдалялся от непрошеных гостей. Расстояние в степи всегда было обманчиво, и Энион почувствовал это на себе. Перед лесом был вырыт огромный ров с железными прутьями и копьями на дне, чтобы ни одно существо из леса не вышло живым в земли Лорхейма. На дне уже покоилось множество волков, пауков и даже неудачливых людей, но никто не собирался вытаскивать их оттуда. Характерный запах гнили ударил в ноздри, и нобилилл сильно поморщился, прикрывая нос рукавом. Они гнили и будут гнить, пока их тело не превратится в прах. Никаких мостов, канатных дорог или другого средства, чтобы перебраться на другую сторону не было.
Маг лично освободил своих коней, которые угрожающе смотрели на некоторых разбойников. Едва они оказались на свободе, кони бросились на самого жирного из них и начали бить его копытами и рвать тело зубами. Нобилилл отрешенно смотрел на это кровавое зрелище из—за решетки, сетуя на глупость некоторых людей. Этот толстяк не раз пытался сбежать, но его возвращали свои же, думая, что некромант не заметил. Они ошибались.
– Разбейте лагерь за холмом, – приказал маг. Он утихомирил своих животных и мановением руки превратил кровавые ошметки в пыль.– И ждите нас. Если кто—то уйдет отсюда, он будет жить вечно… и гнить вечно.
Бандиты судорожно закивали, быстро схватили вещи и понесли их за большой холм, скрывающий их от любопытных взглядов проезжающих торговых повозок. Этой дорогой пользовались редко, изредка проезжали отряды Лорхейма, но и они пытались поскорее убраться от Черного леса.
Маг выпустил нобилилла из клетки и позволил ему немного размяться. Стоять на затекших ногам было больно, но приятно и нобилилл благодарил богов за такое мимолетное счастье.
– Сейчас бы еще женщину и в постель, – произнес он. Маг расхохотался.
– Ты увидишь женщин. Много женщин. Ты будешь королем, хоть над тобой и будет мой бог. Когда ты был наследником, над тобой был твой отец и твой бог. А теперь над тобой будет только бог и все, – сказал Некромант, дрожа от переполняющего его возбуждения.
– А что ты от него получишь? – настороженно спросил правитель, прекращая разминаться.
– Я получу право стать богом.
– Богом? Достойная цена, чтобы войти в мир, полный могучих существ, можно сказать – могучий людей, – хмыкнул нобилилл. – А что потом? Война с богами?
– Старых богов забудут, и вместо них придут новые боги. Только и всего, – ответил маг, гладя испачканную кровью морду коня. – Старые боги лживы и уродливы. Они ложны по всей своей сути, король. Ты знаешь, как умирают боги, нобилилл? Они умирают от незнания, от непонимания, от того, что их забудут. Твой бог почти умер, потому как людям не до него. Они даже не помнят, что у вас был бог. Я вполне могу простить тебе твои вызовы духов, это мелочи по сравнению с тем, что произойдет в ближайшем будущем.
Правитель промолчал и лег на землю. Высохшая и пожухлая трава в этих местах начала свежеть и зеленеть. В этой части острова редко можно было наблюдать снег, но по календарю на остров пришла весна. Зима здесь жестока, особенно на севере, где стоят Номмаринн и Сиинаил. Даже летом может выпасть снег. Южные земли и особенно Красная пустыня видели снег так же редко, как Номмаринн видел песчаную бурю. Иногда зима приходила тогда, когда ее совсем не ждали, губя все посевы и заставляя голодать половину населения острова. В этот раз весь урожай был собран, и уродилось его столько, что можно было пережить самую долгую зиму. «Как раз к войне» – говорили местные древние старики, вспоминая все войны, которые они прошли на своем веку, коих было немало.
Сейчас же надвигалась целая буря, состоящая из войн. Энион понимал это и страшился этого. Он знал, что кровь зальет все города раньше, чем Некромант сможет собрать свою армию. Воскрешение мертвых – долгое дело. Сам маг смотрел на ров, словно оценивая расстояние между ними и лесом, и думал, как можно его преодолеть.
– Садись на коня, – приказал он.
Нобилилл не стал спорить и начал осторожно взбираться на зеленоватое существо, следя за своими руками: ему не хотелось лишиться конечности, как ее лишился один из бандитов.
Некромант залез на другого коня и гордо выпрямился. Свой посох он убрал за спину, и торчащая коса едва касалась острием крупа животного. Из тонкого пореза пошла кровь, но конь лишь фыркнул и начал стучать правым передним копытом об землю. Он был готов прыгать.
Конь под нобилиллом стоял смирно, ожидая его приказаний. Энион пришпорил коня и первым понесся ко рву. Конечно, он боялся, что конь не допрыгнет, и он проведет остаток своей жизни с железным прутом в груди, лежа в куче дерьма и гнили. Но он оказался неправ, животное с легкостью преодолела препятствие, и приземлилось совсем перед старыми деревьями с темной листвой. Лес отпугивал и манил одновременно, заставляя нобилилла подумать о побеге, таким желанным, что сводило его мышцы. Правитель попытался слезть, но конь под ним не позволил ему спуститься.
– Что, жажда свободы дает о себе знать? – спросил Некромант, приземляясь рядом. На его лица блуждала хитрая улыбка, обнажающая его гнилые и кое—где отсутствующие зубы.
Из леса вновь потянуло гнилью и сыростью. Где—то внутри послышался шорох и предсмертные хрипы какого—то животного.
– Этот лес таит в себе много опасностей, смертельных опасностей. Кто бы мог подумать, что ты отправишь свой народ именно сюда? Они наверняка либо боготворят твой разум, либо ненавидят тебя всего, – с довольным видом сказал маг. – Здесь можно набрать столько мертвецов, что они заняли бы собой весь город Лорхейм. Что ж, пора двигаться.
Они тронули поводья, и кони вступили под сень леса. Солнце тут же скрылось за деревьями, и путников обступила почти кромешная тьма. Воздух тут же стал затхлым, отчего Энион закашлялся. Позади них еще оставался светлый участок, на который правитель не преминул оглянуться.
Сначала им ничего не попадалось на пути – лишь умирающие кустарники, да чахлые деревца, которым не хватало ни света, ни живых соков из земли. Более крепкие деревья забирали все. Никакой живности, кроме огромных мух, вечно норовящих залететь в рот, не было.
– Я слышу их… я слышу, – бормотал маг. Нобилилл попытался не обращать на него внимания и начал оглядываться по сторонам. Сбежать ему не удастся, да и лес выглядел уже куда хуже, чем при солнечном свете. Здесь было холоднее, холоднее настолько, что нобилилл тут же почувствовал себя хуже. Он побледнел, а едкий запах мертвечины ударивший в его ноздри, заставил желудок подступить к горлу. Его могло вывернуть в любой момент, но он держался, что было сил. Энион много раз оборачивался и видел, как ранее ненавистные солнечные лучи пропадают во Тьме леса. Нобилиллов называли детьми Тьмы, или детьми Ночи, но здесь, в Черном лесу, Тьма казалась самой Смертью.
Кони Некроманта ступали бесшумно, и в лесной темноте можно было разглядеть лишь их светящиеся глаза, которые выискивали себе жертву.
– Я чувствую их… я вижу их следы… – все так же бормотал маг. Правитель заметил, что они уже вышли на старую, почти заросшую пожухлой травой тропу, по которой не ходили уже лет пять, и стал глядеть вперед, чтобы увидеть темную фигуру среди деревьев.
Он помнил, что оставлял множество нобилиллов возле этого леса. Он прекрасно знал, что его народ может выжить где угодно, при любых проблемах и смертельных опасностях, которые поджидают здесь на каждом шагу. Наверняка их поселение где—то здесь, недалеко от выхода из леса – он чувствовал это и ожидал увидеть дозорных уже здесь.
Но еще издалека нобилилл увидел существо, сидевшее на дереве. Оно было черным и мохнатым и множество его глаз наблюдали за заброшенной тропой. С трудом приглядевшись, нобилилл понял, что это паук. Знаменитый огромный черный паук, который размером мог превосходить даже теленка. С его жвал капал яд, и нобилилл содрогнулся от вида мохнатой твари.
– Эй! – шепотом позвав мага, нобилилл с опаской посмотрел на паука, который уже заметил их и расправил свои ноги.
– Неужто и тебя может обуять страх? – съехидничал маг, открывая глаза. – Вот уж не думал. Ты ведь король, а короли ничего не боятся, верно?
– У меня нет оружия, – напомнил ему Энион. Он боялся за свою жизнь, если он и хотел умереть, то только не в пасти этих чудовищ!
– Дай моим животным поразвлечься, – жутко рассмеялся Некромант. – Мясо людей для нихуже поднадоело. А вот эти милые создания для них – в самый раз.
Нобилилл заметил еще больше пауков, наступающих на них отовсюду. Они двигались почти бесшумно, словно тени, незаметно подступая к двум путникам. Некоторые из них были уже настолько близко, что нобилилл смог рассмотреть в их глазах отражение самого себя. Кони стояли неподвижно, осторожно наблюдая над превосходящим их по численности врагом.
Когда первый паук прыгнул, нобилилл прижался к холодной спине коня, ожидая почувствовать на себе тяжесть этих членистоногих. Но он лишь почувствовал, как на него пролилось что—то липкое и горячее. Приподняв голову, он увидел разрезанного пополам паука, еще дрыгающего своими мохнатыми лапами. Некромант орудовал своей косой не хуже чем капитан королевской гвардии мечом. Пауки нападали со всех сторон, и конь нобилилла часто вставал на дыбы и давил тварей своими мощными копытами.
Король упал с коня при одном из неудачных маневров – один из пауков смог укусить коня в бок, и тот, дико заржав, встал в эффектную свечку, сбросив с себя всадника.
Трое пауков надвигалось на упавшего нобилилла, бешено перебирая лапами. Времени у нобилилла было совсем немного и он резко попытался встать, но ощутил резкую боль в плече и повалился снова. Пауки были близко.
Некромант отбивался от пятерых тварей, сидя на своем коне, а конь нобилилла бегал кругами, дико ржа от боли в боку. Из него текла темная кровь, обильно капая на сырую землю.
Энион, смотря на пауков, начал слепо водить рукой по земле, чтобы хотя бы поднять какую—нибудь палку и защищаться ею, но все они были гнилыми и превращались в склизкую труху, как только их нащупывала его рука.
Вдруг он увидел рукоять меча. Он был дальше расстояния вытянутой руки и нобилилл быстро пополз к ней. Его левая рука болталась и болела, но он не обращал на нее внимания, просто волоча ее за собой. Правитель вовремя успел схватить ржавый короткий меч, прежде чем пауки настигли его. Он резко перевернулся на спину и выставил клинок перед собой. Послышался предсмертный писк твари. Лезвие меча вонзилось прямо в пасть пауку. Липкие капли крови падали на грудь нобилиллу и он повалил тушу паука на землю.
Энион вытащил меч и опираясь на него, быстро встал на ноги. Левую руку он прижал к груди, хмурясь от боли. Перед ним оказалось двое пауков. Они не спешили нападать, выжидая момента. Энион дернулся и одна из тварей прыгнула вперед надеясь ужалить нобилилла, но его меч был быстрее, заставляя ее отступить с выбитым глазом. Паук с шипением отполз за старый куст, когда второй попытался атаковать. Он намеревался ужалить нобилилла в ногу, но ржавый меч со свистом сломал ему лапу. Паук отпрыгнул назад и снова попытался атаковать, но уже с другой стороны. Поврежденную лапу он держал в воздухе и так же злобно шипел, как и все его собратья.
Вторая атака твари не увенчалась успехом – Энион сломал ей вторую лапу мечом. Паук уже не мог быстро передвигаться, и теперь преимущество было на стороне нобилилла. Он сделал рывок вперед, выставляя перед собой меч, и ржавое, забитое сколам лезвие на половину вошло в тело паука.
Конь Некроманта раздавил последнего раненого паука, пока в это время маг лечил коня нобилилла. Он собирал более менее свежие травы и, приговаривая заклинания, прикладывал их к глубокой ране в боку.
– Мне казалось, что мертвые не умирают повторно, – морщась от боли в руке, сказал нобилилл. Ржавый меч он решил оставить себе.
– Мои кони ожили, – напомнил ему маг. – Они питались мертвецами, и, вкупе с парой заклинаний, стали теми, кого ты видишь.
Нобилилл, пошатываясь, медленно отошел за дерево. Его травма и состояние дали о себе знать. Его вывернуло.
Отплевываясь кровью, он проклинал всех и вся за те муки, что выпали на его долю. Когда он поднял глаза, то встретился лицом к лицу с завернутым в паутину трупом. Его голова Он еще не успел полностью разложиться, у него сгнили нос и губы. Одного глаза не было, а второй был выбит и торчал из глазницы. На щеках появились дыры, а остальное тело было скрыто под уже серой паутиной. Энион сморщился, и вновь вернулся к Некроманту.
– Мы очень близко. Садись обратно.
– Я не могу, – морщась, ответил нобилилл. – Я повредил руку.
– Хорошо, – пожал плечами маг. – Иди пешком.
– Ты даже не вылечишь меня?
– Пусть боль тебя помучает немного, тебе это полезно.
Спорить было бесполезно. Правитель медленно пошел вперед, опустив голову и глядя в землю. Ноги его заплетались от усталости, боль в руке с каждым шагом становилась все сильнее и сильнее, мешая ему сосредоточиться – опасность все еще была рядом.
Лишь через два часа напряженной ходьбы, Энион заметил, что они вышли на стоптанную тропу.
– Этой тропой не пользовались уже недели две или даже три, – приглядевшись, сказал он.
– Это не столь важно, – ответил маг, слезая с коня. – Важно, чтобы они были здесь. Может, они зализывают раны?
Маг говорил это без особой уверенности. Энион ухмыльнулся и похромал дальше. Ему приходилось преодолевать и более трудные пути. Нобилилл очень хотел увидеть своих сородичей и не хотел этого одновременно. Что с ними стало после такой жизни? Они могли здесь погибнуть давным—давно, их тела уже давно сгнили, а души покоятся в великой Тьме. Энион с опаской поглядывал на сломанные ветки и старые вырытые ямы. Вблизи было старое поселение.
Разрушенные сгнившие хибарки навевали мысль о том, что здесь не было никого уже давным—давно. Без сомнения, это были заброшенные деревни, в которых уже давно никто не жил.
– Жилая деревня впереди, – потянув носом воздух, произнес Некромант.
Он спешно устремился вперед, в его глазах читалась алчность. Энион медленно пошел за ним, с ужасом предвкушая встречу со своим народом. Чтобы их король пришел пленником… это нереально. Короли не должны быть в плену.
Но, к счастью и горю Эниона, жилая деревня оказалась разрушена. Частокол уже успел покоситься, вокруг валялись полусгнившие трупы пауков. Еще толком не сгнившие трупы нобилиллов лежали в одной куче, прикрытые уже серой тканью. Еще дальше лежала горелая куча. От нее все еще шел легкий дым.
В самой деревне никого не оказалось. Некоторые жилища свалились в болота, в котором нобилилл увидел своих мертвых собратьев. Их бледные лица казались живыми, словно они спали и сейчас встанут. Некоторые были полностью изуродованы, а в других нобилилл узнал своих знакомых. Вот и Товин, которого он оставлял за главного, лежал в гнилой воде с рассеченным лицом, из которого уже вытекла вся кровь, вот и Кииссат, капитан его стражи в прошлом. Многие тела забрала трясина, Энион смог разглядеть лишь бледные руки, еще торчавшие из грязи. Среди них не было его сына, нобилилл чувствовал это.
– Ни души, – улыбнулся маг. – Ни одной чертовой души!
Он со злости пнул деревянное ведро, которое с громким плюхом опустилось в воду. Рябь пошла по ней, заставляя тела колыхаться в воде. Нобилилл, глядя на все это, вдруг захохотал. Он смеялся долго и нервно, вытирая набегавшие слезы:
– Не все так хорошо идет, как ты задумывал, да, маг?
– Заткни свою пасть, или я оставлю тебя здесь умирать! – зло крикнул маг, крепко сжимая свой посох. Некромант посмотрел на лезвие, с которого стекали капли начинающегося дождя.
– И тогда весь твой план канет в пучину, – смеясь, сказал нобилилл. – Дело близится к вечеру, и я был бы не против отдохнуть и попробовать вылечить свою руку, если ты мне не можешь в этом помочь.
– Мы должны пойти за ними. Твой народ ушел недавно.
– С ума сошел? – удивленно спросил Энион и сел на землю. – Пауки не прочь полакомиться нашим мясом. Здесь мы хотя бы в относительной безопасности. Тебе вряд ли хватит сил уничтожить их всех. Но, если ты настаиваешь, то можешь меня оставить здесь, ибо у меня уже нет сил куда—либо идти.
Маг был бессилен – он потратил много сил на бой с пауками, так что был вынужден согласиться.
Они медленно поднялись на самую высокую хижину, оставив коней внизу.
Нобилилл занял одну из старых деревянных кроватей. Сначала он попытался осмотреть свою руку: плечо покраснело и распухло. Маг с интересом наблюдал за ним из угла.
– Это вывих плеча, – сказал он. Его глаза сверкали в темноте, отражая лунный свет, проникающий внутрь сквозь пробитую крышу. – Завтра я ей займусь, а сейчас выпей это, чтобы заснуть.
– Зачем? – нобилилл не стал брать пузырек из рук мага. Но тот и не думал убирать его обратно.
– Твоя боль сильна, и она не позволит тебе заснуть, приковывать тебе не к чему, а сбежать я тебе не дам. Поверь, я не сделаю тебе еще хуже, чем есть.
Жидкость была обжигающей, но после нее нобилиллу захотелось спать настолько сильно, что боль в руке казалось ему чужой. Он заснул, бормоча ругательства и прокашливаясь. Это был его самый крепкий сон за последние годы.