Ламенто

Tekst
194
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Ламенто
Ламенто
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 24,67  19,74 
Ламенто
Audio
Ламенто
Audiobook
Czyta Татьяна Гладкова
13,16 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Они договорились, что Макс подъедет к ее подъезду к восьми вечера, но не выдержал и приехал на полчаса раньше, захватив букет орхидей в цветочном ларьке. Ее дом располагался в центре Санкт-Петербурга, недалеко от набережной Фонтанки и в пешей доступности от театра, где работала девушка. Отличный район, отметил про себя Максим. Ночью он был слишком взволнован, чтобы обращать внимание на детали. Впрочем, и сейчас волновался не меньше, совсем как мальчишка перед первым свиданием, ладони потели, сердце колотилось, как молот. Двадцать семь лет, огромный опыт общения с прекрасным полом за плечами, а он ведет себя как полный идиот.

Валерия спустилась ровно в назначенное время, а не опоздала, как большинство девушек, желающих набить себе цену. Но Миронов сразу заметил – Лера приложила максимум усилий, чтобы произвести на него впечатление. На ней сегодня было алое платье, облегающие тонкие щиколотки сапоги и черное укороченное пальто. Макияж неброский, волосы, завитые в крупные локоны, распущены по плечам, блестящие глаза и сногсшибательная улыбка.

– Привет. Это тебе, – выпрыгнув из машины, Миронов вручил девушке цветы, и она, смущенно отводя взгляд в сторону, осторожно взяла букет. Макс ощущал себя несколько глупо и непривычно, а подарок казался банальным, но ничего оригинальнее он не придумал. В голову закралась мысль, что стоило подыскать в ювелирном магазине драгоценность взамен выброшенному в Неву кольцу, но он тут же отмел ее за ненадобностью. Лера могла бы неправильно понять столь широкий жест. Другая бы запищала от восторга, но не Валерия. К ней нужен совершенно другой подход.

– Я, наверное, отнесу их домой? – скромно улыбаясь, спросила девушка. – Будет жалко, если завянут. Красивые, – пояснила она.

И снова исчезла. Макс сел за руль, закурил в ожидании. Задумался о своем, глядя на приборную панель управления. И умудрился пропустить момент, когда Лера открыла дверцу с пассажирской стороны и бесшумно скользнула на соседнее сиденье. Его окутал шлейф цветочного аромата, нежного, изысканного и тонкого. Ни одной тяжелой или навязчивой ноты.

– Куда поедем? – спросила Лера, и, словно очнувшись, Макс виновато улыбнулся. Задумался на несколько секунд.

– Была когда-нибудь в ресторане «Библиотека»? Это тут рядом. На Невском, – выдал Миронов первое, что приходит в голову. – И концерт послушать можно и поесть.

– Это такой трехэтажный старинный дом?

– Да, мраморные лестницы, музеи, кафе и бары на любой вкус. Я не знаю, кто выступает сегодня…

– Неважно, – качнула головой Лера. – Мне нравится идея. Я много раз слышала о «Библиотеке», но побывать не довелось.

– Отлично. Тогда решено.

– Но только никакого спиртного сегодня. К тому же, ты за рулем, а одна я пить точно не буду.

– Да брось. Завтра суббота.

– И лекции в университете. Я вроде говорила, что еще учусь.

– Говорила. Да, не повезло тебе. Для меня учеба была пыткой, – заводя автомобиль и мягко трогаясь, сообщил Макс.

– Почему? – полюбопытствовала Лера.

– Так сложилось. У отца были связи в Финеке, а потом… они закончились. Пришлось думать головой, а я уже начал потихоньку работать. Думать, сама понимаешь, не хотелось. Не об учёбе точно.

– А работать начал сразу в игорном бизнесе?

– Да. Начинал с самых азов, можно сказать, – натянуто улыбнулся Макс. – В начале было гораздо сложнее, чем сейчас.

– А какого плана бизнес? Я имею в виду, это казино или что-то другое?

– Сеть интернет-кафе. Игровые клубы сейчас под запретом. Все потихоньку меняют вывески. «Джек». Может, слышала?

– Конечно, – закивала Лера. – У нас рядом с домом есть один. А почему «Джек»?

– Не знаю, – пожал плечами Макс. – Джек Блэк, Джек Пот. Джек Дэниэлс.

– Оригинально, – рассмеялась Лера. – Любишь, виски?

– Только хороший. На самом деле, взял первое название, что пришло в голову, – пояснил молодой человек.

Валерия, не переставая улыбаться, наблюдала за ним, пока он следил за дорогой. Странно, что еще сутки назад она была уверена в том, что предпочитает брюнетов. Сейчас же ей казалось, что смотрит на свой эталон вкуса.

– Ты живешь с родителями? – спросил Миронов, чтобы заполнить возникшую паузу.

– С мамой, братом и его женой, – перечислила Лера. – У нас три комнаты. Места всем хватает, – поспешно добавила она, что как раз говорило об обратном. Он не стал спрашивать, куда делся глава семейства. Если девушка захочет, то расскажет сама. – А ты?

– И я с родителями. Ориентир – метро Петроградская. У нас четыре комнаты. Я – единственный сын, но места мне иногда не хватает. Давно подумываю прикупить что-то свое, – с туманной улыбкой ответил Макс. – Брат старший?

– Конечно, раз женат. На шесть лет. Скоро и дети пойдут, но пока только разговоры ходят, – с иронией сказала Лера.

– Что ж, теперь мы почти все друг о друге знаем, – ухмыльнулся Миронов.

– Самое главное, так сказать. Чем планируешь заниматься в жизни, Лера?

– Работать в театре, путешествовать, когда-нибудь выйти замуж. Планы не особо отличаются оригинальностью, – сообщила девушка, немножко погрустнев.

– Всегда хотела быть актрисой? – задал вопрос Максим и сразу заметил, почувствовал, как изменилось ее настроение. Она тряхнула головой, отворачиваясь к окну.

– Нет, не всегда. Совсем не мечтала. С самого детства мне пророчили карьеру певицы. Оперной, – и снова необъятная печаль в голосе.

– И данные были? – осторожно поинтересовался Миронов.

– Говорят, да, – кивнула Лера. – Мама всю жизнь работает в школе, она преподаватель русского языка и литературы. Учительская зарплата не позволяла оплачивать дорогих преподавателей, но в тех кружках, где я занималась, меня хвалили, – повернувшись, она неуверенно улыбнулась Максиму.

– И что случилось? – напрямик спросил он.

– В девятом классе случилась опухоль гортани, – спокойно ответила девушка, словно речь шла о маловажном эпизоде прошлого. – Доброкачественная. Ее удалили, но голосовые связки так и не восстановились до прежнего уровня. Теперь мой голос годен только для караоке.

– Это очень обидно. Мне очень жаль, – искренне посочувствовал Макс. Лера опустила взгляд на свои сжатые на коленях пальцы. Тогда у нее действительно были тяжелые времена. Рухнувшие мечты и надежды, долгая реабилитация, развод родителей…. И потом произошло еще одно страшное событие, которое изменило ее даже больше, чем утрата голоса. Но сейчас не время и не место вспоминать об этом. Сегодня она будет радоваться, отдыхать и наслаждаться вниманием парня, который ей по-настоящему… нет, до чёртиков, до вспотевших ладошек, нравится.

– Ладно, не парься. Могло быть хуже. Например, злокачественная опухоль могла меня убить.

– Типун тебе на язык, Лер, – нахмурившись, качнул головой Миронов. – Мы приехали, кстати.

Он помог девушке выйти из машины, галантно подав руку. Лере почему-то подумалось, что для него подобное поведение, скорее, исключение, нежели норма. Максим не производил впечатления хорошего парня, умеющего красиво ухаживать, но делал это для нее. А это дорогого стоило.

Ресторан просто поразил ее воображение. Культурное, многообразное, слегка пафосное место с заоблачными ценами, о которых Максим приказал не беспокоиться. Здесь был и классический ресторан в привычном понимании этого слова, и кондитерская, и кафе с бургерами, и даже галерея с картинами, и площадка с выступающими на ней джазовыми исполнителями. Лера понимала, почему Макс выбрал именно это место. Куда еще повести актрису? Ей льстило, что он старается угодить ее вкусу. Валерия даже заприметила парочку знакомых лиц в толпе посетителей, но сделала вид, что увлечена исключительно своим спутником, да так оно и было на самом деле. Лера чувствовала себя невероятно. Непрестанно улыбалась до ломоты в скулах. Она не могла оторвать взгляд от искрящихся, завораживающих своей магнетической глубиной изумрудных глаз Максима, и каждое сказанное им слово казалось исключительно смешным или умным, в зависимости от контекста фразы. Время летело стремительно, ускользало сквозь пальцы, как бы обоим ни хотелось остановить его.

В самый разгар вечера Максим предложил Валерии «сбежать» и немного покататься по городу. И тут она тоже разгадала его тайные помыслы – грохочущая музыка не давала полноценной возможности для общения.

Культурная программа продолжалась. Макс покатал девушку по Невскому, проехался вдоль утопающей в огнях набережной, свернул на Петроградку и направил Лексус в сторону расцветающего Крестовского острова. Припарковался в тихом месте недалеко от парка аттракционов.

Максим вышел из машины и закурил, глядя в звездное небо. Лера последовала за ним, выскользнув из автомобиля. Вечер снова выдался прохладным, и она зябко поежилась, приподнимая воротник пальто. Макс заметил этот жест, выбросил сигарету, метко попав в близлежащую урну, чем заслужил еще пару очков в глазах девушки. Потом протянул руку и, обхватив прохладные пальцы Леры, мягко, но в тоже время властно притянул к себе. Он обнял ее, поставив пред собой и сложив их переплетённые пальцы на ее животе. Развернул в сторону огороженной стройки, раскинувшейся вдоль берега реки.

– Когда-нибудь я куплю себе квартиру здесь, – поделился Макс своими планами. – С огромными окнами, своим кабинетом и видом на набережную Финского залива. И плевать на ветра.

– Здесь удивительно красиво. В последний раз была тут лет пятнадцать назад, – поведала Лера, мечтательно вздохнув. Ей нравилось, что у Максима есть мечта. Пусть даже такая приземленная, как покупка квартиры. Хотя, возможно, это даже не мечта, а просто цель. Что может быть сексуальнее целеустремлённого мужчины?

– Я люблю острова, – лаконично отозвался Макс. – Есть в них какое-то очарование, уединенность.

– Да, как маленький уютный мир, – понимающе улыбнулась Лера.

– Соединенный мостами с другим большим миром, – продолжил Макс.

И Валерия снова увидела загадочный знак в том, как они синхронно чувствовали друг друга. Женщинам свойственно придавать мистические значения самым простым событиям, и Лера не была исключением. Чем больше она смотрела и слушала Максима, тем длиннее становился ее список судьбоносных совпадений.

 

Потом Макс отвез девушку на Каменный остров, где они бродили, взявшись за руки, как влюбленные подростки, и говорили обо всем на свете. Или молчали и просто наслаждались прохладной ночью. Ветер шевелил верхушки деревьев, наполняя воздух ароматом распускающихся почек. Первые весенние птицы время от времени радовали парочку красивыми трелями. Все этой ночью казалось Валерии особенным, волшебным. Луна выше, небо чище, звезды ярче, ветер теплее.

Оказалось, что Максим очень любит освещенные ночными огнями мосты. Он прокатил девушку, как минимум, по дюжине. Иногда бросал машину, и они прогуливались пешком. Макс вел себя на удивление целомудренно, по сравнению с предыдущей ночью. Не пытался поцеловать, не распускал руки…. Лера даже немного загрустила. Хотелось нежности, объятий, прикосновений. Близился рассвет….

– В следующий раз я отвезу тебя в казино, – сообщил Макс, когда, сев в черный Лексус, они направились к конечному пункту – к дому Валерии. Она едва сдержала счастливую улыбку. В следующий раз! Так много тайного смысла в простой фразе. Это означает, что будет еще одно свидание. И его сдержанность вовсе не говорит о том, что она ему не нравится. – Проверим, насколько ты азартна.

– Или насколько удачлива, – продолжила мысль Лера. – Я никогда не играла, – призналась она.

– Новичкам везет, – хмыкнул Макс.

Он остановил автомобиль у ее подъезда, заглушил двигатель и повернулся к девушке. В сумрачном свете выражение его лица плохо читалось, но Лера ощущала нарастающее искрящееся напряжение между ними. Сердце зашлось от волнения.

– Спасибо за потрясающий вечер… и ночь, – проговорила она, превозмогая удушливое смущение и зарождающийся чувственный трепет.

– Я бы с удовольствием закончил его не здесь, Лера, но, боюсь, ты бы поняла меня неправильно, – приглушенным голосом произнес Миронов. Ему огромных трудов стоило держать себя в руках и разыгрывать из себя джентльмена, коим он не являлся. Ухаживать за девушкой, ходить на свидания, выдерживать долгую программу осады – было для него в новинку. И он одновременно наслаждался процессом и мечтал «получить приз» за труды. Ему нравились те чувства, которые заставляла его испытывать Валерия, находясь рядом с ним. Нравилось ощущение предвкушения. Он был очарован, сбит с толку. Боялся спугнуть свалившееся на его грешную голову счастье своими варварскими замашками.

– Да, ты прав, – согласилась Валерия. Ее серые глаза казались бездонными озерами на маленьком личике. – Я только сегодня забрала вещи из квартиры бывшего жениха, и вот так сразу бросаться в новые отношения было бы неправильно.

– Ты виделась с ним? – напряженно спросил Макс, чувствуя внутреннее раздражение.

– Да. Отдала ключи и… поговорила. Он вроде бы все понял.

– Если возникнут проблемы из-за кольца, то дай мне знать, я решу их, – сухо сказал Миронов.

– Не думаю, что будут проблемы, – покачала головой Лера.

– Какие планы на субботу? – мгновенно сменил тему Максим, давая понять, что история с ее женихом осталась в прошлом. – Помимо лекций.

– Не знаю. Попробую отоспаться, – пожала плечами девушка.

– А что, если я приглашу тебя ко мне в деревню? Погоду обещают хорошую. Пожарим мяса, выпьем вина. Побудем вдвоём на природе, – предложил Макс, вопросительно глядя на задумавшуюся над его словами Леру.

– Даже не знаю, что сказать… – неуверенно пробормотала девушка. Конечно, ей хотелось поехать, но соглашаться сразу почему-то не позволяла гордость. И частично воспитание. И пока она размышляла над ответом, Макс склонился к ней и прижался к ее губам властным, сокрушающим выстроенные здравым смыслом баррикады, поцелуем. Она вцепилась в его плечи, с горячечным пылом отвечая на ласку, вспыхивая, как тростинка от брошенной искры.

– Это намек на то, чем мы будем там заниматься? – обескураженная, но счастливая, спросила Лера, когда он оторвался от ее губ. Миронов лукаво улыбнулся, выравнивая сбившееся дыхание.

– Это аванс, Лера, – хриплым голосом произнес он. – Мы будем заниматься тем, чем ты пожелаешь.

Девушка чувствовала себя пьяной, легкомысленной, свободной. Ей хотелось парить, наслаждаясь бурными эмоциями и растекающимся по венам чувственным предвкушением.

– Я подумаю. Позвони мне утром. После двенадцати, – сказала она. В субботу у Леры была вечерняя смена в ресторане, и она уже мысленно придумывала, что скажет, а точнее, наврет, когда будет отпрашиваться у директора.

– Ничего себе у тебя утро начинается, – хрипло рассмеялся Макс, приглаживая волосы.

– В двенадцать закончится лекция. И я смогу точно сказать, что там дальше будет у меня в планах, – уточнила она.

– Только я, – хмыкнул Макс. – Запомни, Лера, я – твой единственный план на ближайшее будущее.

– Вот это самомнение, – расплываясь в улыбке, ответила Лера. Тогда все, что он говорил ей, казалось шуткой, и она даже предположить не могла, насколько серьезен Максим Миронов был в тот момент.

– Спасибо еще раз, – она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, но Макс повернулся так, чтобы поймать ее губы. И снова время остановилось для них двоих, окутав жаром, от которого запотели тонированные стекла Лексуса. Теперь уже она остановилась первой, отстранилась, игриво погрозив пальцем. Макс хотел что-то сказать, задержать ее, но девушка уже выпорхнула из машины, оставив в салоне неповторимый аромат своих духов и ягодный вкус помады на его губах.

Поднявшись в квартиру, Лера на цепочках, чтобы не разбудить домочадцев, пробралась в свою комнату, разделась и легла в кровать. Она еще долго не могла уснуть и улыбалась, как безумная, глядя на букет цветов в вазе. Подумать только, ей столько раз дарили цветы, но ни разу она не испытывала такого восторга по этому поводу. Валерия смотрела на орхидеи и перебирала в памяти события еще одного невероятного вечера, а когда сон все-таки начал давить на глаза, она с тихой радостью и легкой тревогой призналась самой себе, что, кажется, влюбилась.

Глава 3

«На третий день знакомства мы поехали к нему в деревню, в пригород.

Отдыхали, купались, говорили обо всем на свете. Целовались….

Я сдалась на третий день… Кто-то скажет, что слишком быстро,

но я чувствовала свою родную душу и тело.

Наверное, мы были созданы друг для друга. Зеленые глаза его, как болото,

я утопала в них … без возврата в реальность.»

NN

– Я вчера видела в окно твоего нового парня, – во время завтрака неожиданно заявила Юля. На кухне они с Лерой оказались одни, чего не случалось уже очень давно. Остальные домочадцы отправились с утра на работу. Школа работает по субботам, а Игорь трудится по сменному графику. – Ничего такой, Лер. И машина неплохая. Ты из-за него бывшего послала?

Лера поперхнулась куском сыра, и, прокашлявшись, сделала глоток обжигающего кофе, ошпарив язык.

– Да ладно тебе. Я не осуждаю. Парень стоящий. Сразу видно, что при деньгах. И внешне очень даже, – продолжила рассуждать Юля. – Он из мажоров или сам поднялся?

– Юль, мы только пару раз встретились. А с Лешей я рассталась совсем по другой причине, – сухо ответила Лера.

– А что с ним было не так? – полюбопытствовала Юля. Валерия красноречиво промолчала. – Не хочешь говорить и не надо, – фыркнула девушка. – Я просто беспокоюсь о тебе.

– Спасибо, Юль, – скептически отозвалась Лера. «Конечно, беспокоится она, подумала Валерия. – Разве что о том, как бы поскорее выдать меня замуж и спровадить с жилплощади, на которую я и Игорь имеем равные права, а Юля – вообще никаких прав.»

– Мне уже пора, – поспешно вставая и убирая кружку в раковину, сказала Лера. – Опаздываю немного. Удачного дня.

– И тебе, – пристально наблюдая за родственницей, произнесла Юля.

Лера практически выбежала на улицу и выдохнула с облечением, оказавшись в нескольких метрах от дома. Она не любила, когда посторонние люди пытались вмешиваться в ее жизнь, раздавать советы, если она в них не нуждалась. И хотя Юля была женой ее родного брата, Лера до сих пор не смогла принять ее как полноправного члена семьи. Маринка говорит, что проблема в том, что она плохо привыкает к людям, а привыкнув, боится отпустить. И подруга права отчасти. История с Алексеем тому живой пример. А Элина, школьная подруга? Она действительно не раз, и не два подводила Леру, но та все ей прощала.

А, может быть, дело вовсе не в том, что Лера не успела прикипеть к Юле, недостаточно узнала ее, а в том, что на уровне подсознания чувствовала, что жена брата заняла место другого человека, которого Лере пришлось отпустить – ее отца. Или она просто до сих пор не научилась принимать перемены, предпочитая цепляться за прошлое. Причин можно придумать массу, но принуждать себя чувствовать то, чего нет, Лера не умела и учиться не собиралась. Возможно, нужно чуть больше времени, чтобы сблизиться с Юлей и понять ее. Возможно, этого и вовсе никогда не случится.

Проходя в аудиторию, Лера постаралась выкинуть из головы все тяжелые мысли, чтобы сосредоточиться на учебе…. Но не вышло. Взамен мыслям о сложности взаимоотношений в семье, пришли мысли, точнее, фантазии. Фантазии о Максиме и предстоящей поездке, а в том, что она согласится – Лера уже не сомневалась.

***

В выходные Максим позволял себе непростительную роскошь – выспаться. И вместо привычных семи утра вставал в десять, даже если лег под утро. В будни он редко пользовался будильником и давно уже был заложником ритма, который сам же себе и установил. Эта черта сильно отличала его от образа жизни родителей, которые вели по большей части ночную жизнь. Ложились на рассвете, просыпались после обеда и еще пару часов слонялись по дому, приходя в себя. Благо, в это время Макс уже находился в офисе и ему не доводилось сталкиваться с родителями на кухне и других местах общего пользования. На выходные, если не было особых планов, Макс также мог проводить на работе или оправлялся «потусить» с Казанцевым, или в ту же деревню, на шашлычок с толпой приятелей.

Различие режима дня между Максом и родителями существенно облегчало сосуществование на совместной жилплощади. Он не кривил душой, когда говорил Вадику, что практически не встречается с ними днем, так как сам находится вне дома, а вечером, когда возвращается с работы – их либо уже нет, либо они смотрят телевизор в своей комнате. Макса такое положение вещей более чем устраивало.

Он не помнил, было ли когда-то иначе. Сложно сейчас сказать. У него с детства была своя комната, где он и коротал время за играми, потом за уроками, с которыми ему никогда не помогали ни отец, ни мать. Лето он проводил у бабушки, где был окружен абсолютной любовью и заботой. Осенью возвращался домой и легко перестраивался на привычный режим. Позже к нему стали приходить друзья, потом девушки, и снова ему никто не строил препятствий. Макс рос совершенно самостоятельным ребенком, но замкнутым никогда не был, скорее, слишком вольным, где-то даже избалованным, эгоистичным, как все единственные дети в семье. И он не испытывал недостатка любви или внимания, которые тяготили бы его, измени отец или мать свое отношение к сыну.

Максим не сомневался, что его любят, но он давно уже выявил для себя тип людей, которым хорошо и комфортно существовать вдвоем. Они заводят кошек, собак, потом детей и понимают, что вдвоем все-таки лучше и интереснее, но продолжают по инерции заботиться о тех, кто рядом. Макс научился не испытывать иллюзий и не желать большего, чем имеет. Единственное, что его по-настоящему раздражало, это откровенная патриархальность семьи. Виктор Миронов, несмотря на всю любовь к матери, полностью контролировал каждый ее шаг, его слово всегда было решающим, он даже заставил жену уйти с работы. А Полина редко возражала мужу. Когда жива была баба Люба, мать Полины, которая частенько наведывалась к супругам, Виктор еще считался с мнением двух женщин, но как только похоронил тещу, то взял всю власть в семье в свои руки. Власть над женой, надо заметить. Открытых конфликтов с сыном у отца семейства не было. Виктор знал, что Макс во многом не одобряет его. Где-то даже разочарован в нем, но не пытался сгладить это впечатление или проложить мосты. До конца девяностых Виктор Миронов мог обеспечивать семью, причем хорошо обеспечивать. У Макса было все самое лучшее. Крутые игрушки, велосипед, потом мопед, дорогая одежда. Они никогда не знали, что такое дефицит продуктов и продовольственные талоны, с которым столкнулись многие регионы страны. Несколько своих магазинов, хорошие доходы, дорогие автомобили, а потом резко начался спад, рейдерские захваты, бандитские разборки. Отца шантажировали, похищали, угрожали, вылавливали на улице и били, нападали на мать. Страшные были времена. Старые связи уже не действовали, новые еще не появились.

 

Подняться и встать на ноги отец уже не смог, несмотря на все его заверения, что все будет, как раньше. Но как раньше уже не было и не будет. То, что не отобрали бандиты, пришлось продать, чтобы закрыть долги. Из имущества остался дом бабушки в пригороде Питера, квартира да черная «Волга». Макс тогда чуть не вылетел из университета (подношения преподавателям сократились), а мать так и осталась в домохозяйках, но, когда прижало совсем в финансовом плане, взялась вести бухгалтерию сразу нескольких частных фирм. Понятие фрилансер тогда еще не было известно, но именно к этой категории можно отнести род деятельности матери Макса. Отец, после долгих мытарств, смен мест работы и череды увольнений, тоже освоил новую нишу. Закончил компьютерные курсы, изучил рынок предложений и возможностей для бизнеса, открыл интернет-магазин запчастей. Дело не приносило желаемого дохода, но зато отец и мать могли работать дома, не покидая уютную зону квартиры.

Что и говорить, со стороны их семья казалась странноватой, ведущей уединенный образ жизни. Максу же всегда хватало собственных друзей, и скучно ему бывало крайне редко. Когда человек видит цель, много «пашет» чуть не со школьной скамьи для ее достижения, тут априори не до скуки.

– Мам, пап, я ключи от бабушкиного дома возьму. Хочу отдохнуть пару дней, – сообщил Макс, проходя на кухню. Сегодня «родичи» встали на удивление рано. Макс даже не поверил своим глазам, взглянув на массивные тяжелые настенные часы с кукушкой с раскачивающимся размеренно маятником. Половина двенадцатого. С ума они сошли, что ли?

– Прибрать не забудь после своих друзей. А то опять приедем к мешкам с мусором, – отозвалась Полина, монотонно помешавшая серебряной ложечкой из фамильного сервиза чай с имбирем в крошечной кружке.

– Мам, это было один раз. Я просто забыл загрузить мешки в машину.

– А вороны растаскали мусор по всей территории, и нас чуть не оштрафовали. Не забывай, что участок находится на территории национального парка, в алкоголически чистом районе.

– Мам, не нуди, – достав кружку, Макс плеснул туда кипяток из чайника и бросил ложку кофе.

– Не хами матери. Она права. И косилкой надо бы, наверное, уже пройтись, – вставил свое слово отец. Открыв холодильник, Макс задумчиво изучал содержимое. В последнее время родители окончательно тронулись и перешли на здоровую пищу, поэтому кроме зелени, яиц и сыра, он ничего не нашел.

– Трава еще не выросла, пап, – заметил Максим, – Что, и хлеба нет? – выдохнул парень, с досадой доставая сыр и яйца.

– Хлеб увеличивает риск раковых заболеваний, – сообщила Полина Миронова, неодобрительно наблюдая за тем, как сын наливает на сковородку растительное масло, разбивает пару яиц, а потом еще трет сверху сыр. – Сплошной холестерин. Подумай о сосудах, тебе еще жениться, детей воспитывать.

Макс закатил глаза. Отец, уткнувшись в газету, потерял всякий интерес к происходящему на кухне. Мать все так же уныло мешала свой чай без сахара. На плите шипели яйца, а Макс размышлял, какого лешего родители встали в такую рань? Чтобы испоганить ему утро?

– Вы собрались куда-то? – выложив омлет, приготовленный по собственному оригинальному рецепту на тарелку и усаживаясь за стол, как бы невзначай спросил Макс.

– Да, – отложив в сторону газету, Виктор наконец обратил внимание на сына. – Вечером у Зимнего намечается бесплатный концерт классической музыки. Хотим выйти пораньше и немного прогуляться. Сегодня тепло. Надо ловить солнечные лучи.

– Отлично. Не зря я в деревню собрался, – удовлетворённо кивнул Макс, орудуя вилкой.

– Ты новости читаешь? – неожиданно поинтересовался Виктор Миронов, указав сложенными очками на газету. – Пишут, что игорный бизнес прижимают со всех сторон. Что делать планируешь?

– Как прикроют, так и буду думать. Сейчас это только разговоры, которые ходят уже не один год. Пока наше правительство примет окончательное решение, я уже на пенсию выйду, – ухмыльнулся Макс.

– Смотри, дело твое. Но надо бы иметь в рукаве запасной вариант, альтернативную площадку.

– Что-то ты об этом не думал в свое время, пап, – холодно напомнил Максим.

– То, что случилось, было неожиданным и стремительным процессом, предусмотреть который было нельзя, – ответил Виктор.

– Только подстроиться. Я вот пытаюсь подстроиться под современные тенденции жизни.

– Я не собираюсь спорить, Максим. Это дело прошлого.

– Конечно, – небрежно повел плечами молодой человек. – Никто и не пытался спорить.

– Поль, пойдем. Пусть мальчик поест в одиночестве, – обратился Виктор к супруге. – Пора собираться.

– Удачно тусануть, родичи, – с иронией бросил им вслед Макс. Пора собираться – это еще два часа шатания по квартире с попытками изобразить бурную деятельность. Дай Бог, они выйдут из дома в три часа дня.

Доев омлет, Макс бросил тарелку в раковину. И взяв кружку с кофе, подошёл к окну, распахнув его. В кухню ворвался по-летнему теплый воздух. Отличная погода для пикника на природе. Отсыревший и промерзший за зиму дом все равно придется протопить, но зато на улице настоящая сказка. Макс глянул на часы, достал из заднего кармана джинсов пачку сигарет и закурил, глядя на расцветающий потихоньку двор. Подумать только, еще вчера руки мерзли, а сегодня почти лето. Но те, кто живут в Санкт-Петербурге с рождения, редко удивляются нестабильности и переменчивости погодных условий. На климат в северной столице влияет масса факторов. Один только Финский залив чего стоит.

Поставив на подоконник кружку с остывающим напитком, Макс развернулся и сделал пару шагов в сторону стола, взял оставленный там мобильный телефон и вернулся к любованию просыпающейся природы за окном. Совсем скоро зацветет черемуха возле подъезда, и, если верить приметам, когда это произойдет, снова похолодает. Большая стрелка на массивных доисторических часах, наконец, достигла двенадцати. Макс не мог больше ждать ни минуты. От нетерпения перехватывало дыхание, и мысли крутились исключительно вокруг одной девушки с немного печальными пронзительными глазами. Она могла бы стать оперной певицей. Подумать только. Может быть, родители сейчас собирались бы на ее концерт. Наверное, это чертовски тяжело – расставаться с мечтами, до которых, казалось, так легко было дотянуться. Он набрал номер Валерии, чувствуя, как учащается сердцебиение, и кровь быстрее бежит по венам.

– Доброго дня, Светлячок, – поприветствовал он девушку, как обычно с первого гудка ответвившую на звонок. Она замешкалась, удивленная новым прозвищем, которое он ей придумал.

– Светлячок? – переспросила Лера.

– Тебе не нравится? – Макс поймал себя на том, что по его лицу расползается глупая, несвойственная ему, улыбка.

– Обычно девушки придумывают прозвища своим парням. Котики, зайчики, малыши…

– Надеюсь, ты не из этого числа умалишенных? – ухмыльнулся Макс.

– Да я думала, что ты тоже не из этого числа, – рассмеялась Лера в трубку.

– Ты подумала насчет деревни? – резко сменил он тему, решив использовать ее хорошее настроение в своих целях.

– Да, – лаконично ответила девушка.

– И?

– Максим… – в ее голос послышалось сомнение.

– Послушай, Лер, – мягко начал Миронов. – Погода чудесная. Тепло, солнце, весна. Не думай ни о чем. Просто поехали. Я заеду за тобой через полтора часа. Возьми вещи на смену. Джинсы, свитер, кроссовки. Щетку зубную.

– Я еще ничего не решила… Стоп. Щетку? Хочешь сказать, что мы ночевать останемся?

– Мы в деревню в лучшем случае к четырем часам доберемся. Сколько нам времени останется? И я тоже хочу выпить немного вина. Тебе нечего бояться, Лер. Я гарантирую, что с тобой все будет хорошо. Я абсолютно адекватный парень, который не станет принуждать девушку к тому, чего она не хочет.

Лера ненадолго замолчала, и ему показалось, что она всё еще колеблется. Но на самом деле все было не так. Валерия еще утром приняла для себя решение, что поедет. Но почему-то сейчас растерялась.