Приморский детектив

Tekst
35
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Приморский детектив
Приморский детектив
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 38,70  30,96 
Приморский детектив
Audio
Приморский детектив
Audiobook
Czyta Сергей Соколов
27,67 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Вы тут?

– Тут, тут! – прохрипел Сазонов, приподнимаясь из последних сил.

– Черт, никак не открыть… еще секундочку… ну, кажется, получилось…

Дверь кабинки распахнулась, и в легкие Сазонова хлынул свежий, благодатный, прохладный воздух. Он пополз навстречу этому воздуху, увидел перед собой женские ноги. Ноги были красивые. Затем над ним склонилось озабоченное лицо с круглыми глазами, и озабоченный голос проговорил:

– Ну, как вы?

Жизнь понемногу возвращалась к Сазонову. Он начал воспринимать окружающий мир во всей его полноте – и первым делом осознал, что лежит на кафельном полу, а над ним стоит, склонившись, Марианна. Та самая навязчивая, вездесущая, невыносимая Марианна, которая не давала ему прохода.

Сейчас он был этому несказанно рад, он готов был целовать Марианне ноги… которые, кстати, весьма и весьма ничего… он посмотрел, чтобы убедиться, но ноги были прикрыты длинным халатом. Наверно, ему показалось насчет ног. Надо же, целовать…

Эта нелепая идея окончательно отрезвила Сазонова. Он встал, покачиваясь, и сверху вниз взглянул на свою спасительницу.

– Только не спрашивайте, как я здесь оказался! – проговорил Сазонов, утирая пот рукавом ее халата.

– А я и не собираюсь, – ответила Марианна. – Я и так знаю.

– Знаете? – удивленно переспросил Сазонов.

После перенесенного стресса он соображал еще плоховато, но все же это не укладывалось у него в голове…

– Потом, потом! – отмахнулась Марианна. – Сейчас некогда, сейчас у нас очень срочное дело…

– Срочное дело? – переспросил Сазонов, все еще медленно соображая.

– Ну да, это же старуха вас заперла! Ну, эта… которая купается. Инна Михайловна.

– Ну да…

– Значит, ей именно сейчас нужно было вас изолировать. Значит, наступил тот самый момент…

– Тот самый момент? – снова переспросил Сазонов. – Что вы об этом знаете? Да кто вы вообще такая?

– Некогда, некогда! – отмахнулась от него Марианна. – Нужно перехватить старуху, пока не поздно… вы вообще как себя чувствуете? Можете работать?

– Нормально я себя чувствую! – проворчал Сазонов. – Но вот вы… откуда вы знаете?

– Ну так не будем терять время!

И Марианна бросилась на улицу, прочь из процедурного корпуса. Сазонову ничего не осталось, как последовать за ней.

До жилого корпуса они не успели дойти – Инна Михайловна величественно шествовала к морю в своем неизменном темно-красном купальном халате.

Сазонов подскочил к ней слева, Марианна – справа.

– Купаться идете? – проговорил Сазонов вполголоса.

– Вы? – Инна Михайловна взглянула на него удивленно, в ее глазах промелькнул испуг, но она тут же взяла себя в руки.

– Да, я, – усмехнулся Сазонов. – А что – картина называется «Не ждали»? Думали, что я уже сварился?

– Не понимаю, о чем это вы! – фыркнула Инна Михайловна и попыталась обойти Сазонова. Он деликатно, но сильно взял ее за локоть.

– Что вы себе позволяете? – старуха повысила голос. – С виду – такой приличный молодой человек!

– Я и был приличный, пока вы меня не заперли в сауне и не попытались сварить заживо. После этого я очень изменился. Можно сказать, стал другим человеком.

– Я вас заперла? Что вы говорите? Наверное, это получилось случайно. Я готова принести вам свои извинения. А сейчас отпустите меня! Отпустите немедленно!

– Что – вода остывает? – усмехнулся Сазонов. – Вы же обычно купаетесь по утрам до завтрака? На полный желудок вредно, сами говорили!

– Вам-то какое дело!

– Вы тоже с виду такая приличная пожилая дама, а на самом деле…

– Да что вам от меня нужно?

– Поговорить. Но разговор у нас будет долгий и очень серьезный, так что лучше пройдем в ваш номер, чтобы не привлекать лишнее внимание.

– Не хочу с вами ни о чем разговаривать!

– А придется! – и Сазонов потянул женщину к жилому корпусу.

Инна Михайловна повернулась к Марианне и жалобно проговорила:

– Девушка, но вы-то…

– Молчать! – рявкнула на нее Марианна. – Это он такой мягкий, а со мной шутки плохи!

Инна Михайловна понурилась и послушно поплелась между двумя сопровождающими. Они вошли в корпус, поднялись на второй этаж, вошли в номер.

– Ну, и что теперь? – проговорила Инна Михайловна, когда Сазонов закрыл дверь ее номера.

– А теперь все зависит от вас! – отчеканил Сазонов. – Либо вы все нам рассказываете…

– И отдаете Будду! – выпалила Марианна.

Сазонов покосился на нее.

Ну откуда она все знает? Кто она вообще такая? Ладно, сейчас не время разбираться…

– Ничего не знаю! – отрезала Инна Михайловна.

– Не знаете? – процедил Сазонов, сверля ее взглядом.

– Вы его заперли в сауне… – начала Марианна.

– Случайно! – перебила ее старуха. – В моем возрасте трудно контролировать свои действия!

– Дайте же мне договорить! – повысила голос Марианна. – Вы его заперли не просто так. Значит, вам именно сейчас нужно было его обезвредить. Значит, именно сегодня, именно сейчас должен приехать покупатель.

– Какой еще покупатель? – в голосе Инны Михайловны прозвучал испуг.

– Покупатель, для которого вы украли из музея Золотого Будду! – отчеканил Сазонов, сверля старуху взглядом. – Маленькую, но бесценную индийскую статуэтку эпохи Великих Моголов!

– Не знаю, о чем вы говорите!

– Очень даже знаете!

– Откуда?

– Статуэтка украдена две недели назад. А неделю назад нам удалось перехватить электронное письмо, отправленное с неизвестного адреса крупному французскому торговцу антиквариатом, о котором поговаривают, что он нередко переступает черту закона. Отправитель письма предлагал торговцу приехать, чтобы купить Золотого Будду. К письму была приложена фотография статуэтки на фоне свежей газеты, подтверждающая, что Будда находится у отправителя письма. Вычислить отправителя мы не смогли, но из письма узнали, что встреча состоится здесь, в этом санатории на берегу Финского залива. И вот я поселился здесь, чтобы помешать сделке и перехватить статуэтку…

– Да кто вы такой? Полицейский?

– Я не полицейский. Я – детектив страховой компании, которая застраховала эту статуэтку. Поэтому я – ваша последняя надежда. Если вы добровольно отдадите мне статуэтку – я, может быть, дам вам час времени, и только после этого вызову полицию.

– За кого вы меня принимаете? – фыркнула женщина. – Чтобы я своими руками… ищите свою статуэтку! – она обвела комнату взглядом. – Найдете – тогда у нас будет предмет для разговора, а иначе… убирайтесь из моего номера, или я позову администрацию!

– Не позовете! – подала голос Марианна. – Не посмеете! Ну что – обыщем номер?

– Это ничего не даст… – протянул Сазонов. – Она слишком в себе уверена… статуэтка не здесь…

Инна Михайловна выглянула в окно. Лицо ее напряглось. Сазонов проследил за ее взглядом и увидел подъехавшую к санаторию солидную черную машину.

– Ага… – протянул он, – покупатель пожаловал!

Он переглянулся с Марианной. Та прищурилась и проговорила:

– У меня возникло срочное дело. Я вас покину буквально на минуту. Вы здесь пока не скучайте!

Она выскочила в коридор, спустилась по лестнице и подошла к стойке ресепшен. Перед стойкой стоял высокий седовласый господин. С едва заметным акцентом он обращался к Лизавете:

– Я хотел бы найти госпожу Горностаеву…

– Инну Михайловну? – угодливо прощебетала Лизавета и тут увидела Марианну. – Марианночка, вы всегда все знаете. Где у нас Инна Михайловна, не видели?

– Инна Михайловна? – Марианна округлила глаза. – Как, разве вы не в курсе? Приступ у нее сердечный! Лежит, лежит у себя в номере. Лекарства уже приняла, пока не помогло, врача ждем, а если что – «Скорую» вызовем…

– Как? Приступ? – всполошилась Лизавета.

Она повернулась к седовласому господину, но того уже и след простыл. Из-за двери донеслось негромкое фырканье отъезжающей машины.

Марианна переглянулась с Лизаветой и устремилась обратно в номер Инны Михайловны.

– Ну что, – проговорил, увидев ее, Сазонов, – покупатель уехал… вон его машина выезжает с парковки!

– И чего вы теперь от меня хотите? – процедила Инна Михайловна.

– Отдайте статуэтку – и я вам дам час времени…

– А иначе – что? Вам мне нечего предъявить!

– А попытка убийства? – напомнила Марианна.

– Ой, не смешите меня! Какая попытка? Я – человек пожилой, не всегда отдаю себе отчет в своих действиях… иногда что-нибудь скажу или сделаю, а потом пытаюсь понять, что мной руководило… увидела незапертую дверь – и заперла… Все-таки возраст дает о себе знать…

– Ага, возраст! – усмехнулся Сазонов. – Трудно поверить! Здоровье бережете, на диете сидите, от инфаркта бегаете, по утрам в ледяной воде купаетесь! Вы – железная женщина!

Тут у него в глазах вспыхнула свежая мысль. Он взглянул на Инну Михайловну.

– Не зря вы каждое утро купались – а сегодня отправились к морю в другое время, как раз перед приездом покупателя! Марианна, постереги ее полчасика! Глаз с нее не спускай!

– Уж как-нибудь… – обиделась Марианна, но Сазонова уже и след простыл.

Он подошел к краю пляжа в том самом месте, где обычно купалась Инна Михайловна, бросил на песок полотенце, разделся и шагнул в воду. Ноги обожгло, как будто он вошел в кипяток. Он закусил губу и решительно пошел вперед.

У берега вода была мелкая, и он шел довольно бодро, но потом стало чуть глубже, и от ледяной воды перехватило дыхание. Ноги начали неметь. Сазонов шел, глядя себе под ноги, и с каждым шагом надежда на успех уменьшалась. Если Инна Михайловна спрятала статуэтку в воде – черта с два он ее найдет. Придется вызывать подмогу, перелопачивать дно у берега, это привлечет внимание посторонних… ох, как нехорошо!

С другой стороны, она должна была спрятать статуэтку так, чтобы ей самой легко было ее найти. Значит, должна быть какая-то примета… а может, он вообще ошибается, и статуэтки здесь нет?

 

Вода стала еще глубже. Ноги ломило от холода. И тут Сазонов увидел впереди выступающий из воды камень.

Сазонов огляделся. Этот камень был единственным приметным предметом, выступающим над поверхностью воды. Не случайно именно здесь каждое утро купалась Инна Михайловна. Наверняка первый раз она спрятала здесь Будду, а потом купалась просто так, чтобы все к этому привыкли и не обратили внимания, когда она пойдет сюда сегодня, чтобы забрать статуэтку.

Все это выглядело вполне логично, но Сазонов все равно волновался, когда подошел к камню, наклонился и начал обшаривать его со всех сторон. Зато от волнения он перестал чувствовать холод.

Он обшарил камень, запустил руки под него – и наконец нащупал в углублении под камнем какой-то небольшой твердый предмет. Вытащил его и увидел продолговатый сверток в непромокаемой обертке. Сверток был увесистый.

Сазонову очень хотелось тут же развернуть его и проверить, но он покосился на берег, на корпуса санатория – и представил, сколько глаз за ним сейчас наблюдает. Поэтому он не стал разворачивать свою находку и быстро пошлепал к берегу.

Теперь он почувствовал, как промерз. Выйдя на берег, наскоро растерся полотенцем, завернул в это же полотенце свою находку и припустил к жилому корпусу.

Сперва он бросился в свой номер, чтобы согреться и переодеться. Открыл дверь карточкой, шагнул внутрь… и попятился.

Возле окна спиной ко входу стоял широкоплечий, немного сутулый мужчина. В его облике что-то показалось Сазонову знакомым. Мужчина повернулся, и Сазонов облегченно вздохнул: он узнал своего шефа, Михаила Сергеевича, или просто Сергеича, как они называли его между собой.

– Это вы! – облегченно выдохнул Сазонов.

– А ты кого ждал? – усмехнулся шеф. – Ну что – нашел?

– Вот он – Золотой Будда! – Сазонов развернул полотенце и поставил на стол золотую статуэтку.

И только сейчас разглядел ее.

То есть он, конечно, видел многочисленные фотографии, но никакие фотографии не передавали исходящее от статуэтки чувство покоя и умиротворения. Что уж говорить – чувство величия. Сазонову, кажется, даже стало теплее.

– Вот он какой! – повторил Сазонов с новым чувством.

– Молодец! – ответил шеф и ласково погладил статуэтку, как будто к ней и относилась его похвала, но тут же уточнил: – Не подвел, Сазонов! Ну, я в тебе и не сомневался!

– Извините, Михаил Сергеевич, я в ванную ненадолго… – Сазонов снова почувствовал холод, проникший в каждую клетку тела. – Замерз, как собака…

– Иди, конечно иди!

Сазонов встал под струи душа и выкрутил горячую воду на максимум, пока возможно было терпеть. Холод ушел из тела, но он еще какое-то время стоял под душем. Наконец вспомнил, что шеф не любит ждать, растерся полотенцем, накинул халат и вышел из ванной.

Шеф сидел в кресле.

– А что со старухой? – спросил Сазонов, вытирая волосы.

– А что с ней? – переспросил шеф. – Мне главное – статуэтку вернуть, чтобы у компании не было неприятностей. А со старухой пускай полиция разбирается. Ей вроде плохо, сердце прихватило…

– Не верьте ей! Она такая артистка – мама не горюй!

– Ну, тем более – пускай полиция с ней возится, а может, и вообще не нужно ничего, там, в музее сказали – им шум ни к чему.

Тут Сазонов заметил, что, пока он был в ванной, в номере появилась какая-то девица. Она сидела тихо и смотрела в окно.

– Ну, Сазонов, ну герой! – преувеличенно громко восхищался шеф. – Ну, в воде не горишь и в огне не тонешь! То есть тьфу! – шеф махнул рукой и рассмеялся. – Ну, не подвел, ну как всегда не подвел, не зря мы в тебя верили…

Сазонов слегка напрягся, все в их компании знали, что если шеф начинает употреблять в разговоре местоимение «мы» вместо обычного «я», значит, рыльце у него в пушку, и он задумал какой-то подвох.

Сазонов выпрямился и уставился на шефа, сложив руки на груди.

– Ну ладно-ладно, – шеф примирительно улыбнулся, – ну, знаю твои условия, знаю, что ты всегда работаешь только один, без напарников. Ну тут такое дело, ценность-то какая! Можно сказать, судьба компании на кону. Если что не так пошло бы – нам вовек не расплатиться! А тут ты со своим гонором. Ну мы и решили подстраховать тебя, вон познакомься, новый сотрудник у нас, Скворцова Марианна. Пока на испытательном сроке была, но теперь уж точно в штат возьмем…

– Марианна? – Сазонов обалдело развел руками и еле успел подхватить развязавшийся некстати пояс халата. Девушка отвернулась от окна и встала. Куда подевалась коренастая фигура и явно лишний вес, где совиные глаза и фига на затылке?

Волосы были длинные, свободно спускавшиеся на половину спины. Поймав его взгляд, она чуть заметно усмехнулась, склонила голову набок, вытаращила глаза и округлила рот.

– Она? – довольно засмеялся шеф. – Вот какие кадры! Ладно, ребята, вы уж тут разбирайтесь, отношения выясняйте, а я поеду. Дай господи эту штуку до музея довезти, да и с плеч долой!

Дверь закрылась, и Сазонов почувствовал, что краснеет. Стоит тут под ее насмешливым взглядом в халате, как полный дурак.

– Вы молодец, – выдавил он наконец из себя, – очень мне помогли.

– Но я никогда не догадалась бы, что она спрятала статуэтку в море! – вздохнула Марианна.

«Нарочно льстит», – тут же понял Сазонов, но отчего-то стало приятно.

– Ну что, собираемся и едем отсюда! – сказал он. – Осточертел этот санаторий мне, а вам?

– Да уж… – согласилась она, – но… Андрей Палыч, не сочтите меня навязчивой, но мне бы очень хотелось и дальше работать с вами…

«Да ни за что!» – подумал Сазонов, но поглядел ей в глаза и сказал:

– Там посмотрим…

Елена Неволина
Думай о море

Вода стремительно прибывала. Воздуха под потолком пещеры оставалось все меньше.

Она уже понимала, что не выберется из этой западни, но тело, желавшее жить во что бы то ни стало, еще сопротивлялось.

Снаружи не доносилось ни звука, или она уже потеряла способность слышать, а в ушах стоял только непрерывный гул моря.

Еще несколько судорожных вздохов, еще несколько тщетных попыток выбраться. Руки в кровь разбиты о скалы, мысли путаются…

И вот вода уже накрывает ее с головой, огнем разрывая легкие. Она уже не знает, где верх, где низ, и только видит неподалеку одутловатое мертвое лицо. Волосы утопленницы медленно колышутся в воде, руки простерты вперед в приглашающем в объятия жесте, а губы что-то произносят.

«Ты пришла! Я так долго тебя ждала!» – слышится голос непосредственно в ее голове.

Кира резко села в постели. Воздух обжигал легкие, а от боли на глазах показались слезы.

Что же это такое?! Неужели старый кошмар никогда не закончится?

Пульс судорожно бился в висках, а дышать удавалось с трудом.

Наконец она отдышалась и, упав обратно на подушку, уставилась в смутно белеющий в темноте потолок.

– Я не виновата, – пробормотала Кира, не стирая со щек влагу и чувствуя в уголках губ жжение (слезы? Или, быть может, морская вода?). – Я ничего не могла сделать. Я не виновата.

Она повторяла себе это бесчисленное количество раз, но толку так и не было. А в ушах до сих пор звенел напряженный голос Стаса, кинувшего ей в лицо: «Убийца!»

Это слово раскаленным клеймом обожгло лоб. С тех пор Кира жила под его непомерным грузом. Вот уже одиннадцать лет. Без всякой надежды на исцеление.

«Ты не виновата», – говорили ей родители.

«Ты не виновата», – повторяла она себе бессонными ночами.

Но все же она не могла избавиться от клейма, а сны, в которых появлялась мертвая Соня, оставались такими же яркими, как и в двенадцать лет, в то время, когда все только-только случилось.

Не помогло ничего – ни таблетки, ни беседы с психологами, ни посещения церкви. Иногда кошмары отступали, но неизменно возвращались каждое полнолуние. Год за годом.

Но сегодня кое-что изменилось. Впервые за последние одиннадцать лет она проснулась не дома, в своей крохотной комнатке, где помещались только узкая кровать, одежный шкаф и письменный стол. Впервые за одиннадцать лет она вернулась в тот самый город у моря. Город, неизменно являвшийся в кошмарах.

Шлепая босыми ногами, Кира, прямо в ночной сорочке, вышла на балкон. В темноте не было видно море, однако девушка чувствовала его присутствие – тяжелое сонное дыхание, похожее на дыхание крупного опасного зверя, горько-солоноватый запах и, главное, почти физически ощутимое ожидание. Точно так же хищник поджидает в засаде жертву, обманчиво спокойный, будто медлительный, но готовый в любой миг к отчаянному прыжку. И тогда – никакой возможности спастись.

Поежившись, Кира ушла с балкона. Возможно, она ошиблась и угодила в западню, однако это лучше того страшного ожидания, которое изводило ее все эти годы, осушив до глубины души, не оставив ни надежды, ни сожалений.

Очередного психотерапевта порекомендовали случайные знакомые родителей.

Кире, если честно, было все равно: проку от новых сеансов она не ждала, но оказалось легче пойти, чем выслушивать бесконечные уговоры матери.

– Тебе придется взглянуть в лицо своему страху, – сказала симпатичная девушка с длинными темными волосами, похожая на кого угодно, только не на врача. – У меня есть знакомый, он как раз примерно из тех мест и должен отправиться на родину на следующей неделе. Поедешь с ним.

– Я не могу, – Кира пожала плечами.

Уж лучше бы, как обычно, предложили таблетки.

– Ураган проследит, чтобы все было в порядке.

– Кто? – Кира даже слегка удивилась.

– Вообще-то его зовут Алексей. Алексей Ветров, но друзья называют его Ураган. Так что пакуй чемодан, Кира. Пришло время что-то менять.

Кира и сама не понимала, как и зачем дала согласие, и вот теперь очутилась в этом номере с беленым потолком, выкрашенными голубой краской стенами и морским пейзажем над кроватью. Пейзаж, кстати, девушка сразу же повернула обратной стороной – она терпеть не могла такие картинки.

За окном уже начинался рассвет, слышался гомон птиц, наконец заглушивший ненавистное дыхание моря.

– Не спишь? – в дверь осторожно постучали.

Кира быстро влезла в широкую футболку, выглядевшую на невысокой щуплой девушке практически полноценным платьем, и осторожно приоткрыла дверь.

Ее попутчик казался совершенно бодрым и, похоже, имел отвратительную привычку вставать с первыми лучами солнца.

– Услышал в твоей комнате шаги и решил заглянуть. Раз уж ты проснулась, давай немного прогуляемся, осмотримся, – сказал он, разглядывая ее, как показалось Кире, с насмешкой.

Девушка вздохнула. Глупая идея. Тысячу раз глупая. Как вообще можно было согласиться на такое?!

– Алексей, – она кашлянула, – я понимаю, у вас есть собственные дела. Вовсе не нужно со мной нянчиться. Все хорошо. Не знаю, что вам наговорила Лидия…

– Все хорошо? – он посмотрел на нее в упор, словно сканируя. – Именно поэтому ты кричишь во сне? Знаешь, тут тонкие стены…

Кира с неудовольствием почувствовала, что краснеет. Зачем этот незнакомый, лишенный даже зачатков деликатности человек вмешался в ее жизнь? Зачем она это позволила? Авантюры – это не ее. Хватит!

– Если оставить тебя в покое, ты так и просидишь в гостинице до отъезда, даже нос за дверь не высунешь, – продолжал он.

– Пусть так. А вам-то что? – не выдержала Кира. – Что вам за радость быть моей нянькой?

– Даже если я отвечу, ты не поймешь. Кстати, мы ведь на «ты», не помнишь? – Ураган хмыкнул. – Ты сейчас укрылась в своей раковине, жалеешь себя и тебе безразлично все, что происходит на поверхности. Может, всплывешь, хоть из любопытства? Не всю же жизнь на дне моря сидеть.

От его сравнений Киру заметно передернуло.

– Вот и отлично! – он широко улыбнулся. – Жду внизу через десять минут. Не придешь, поднимусь за тобой.

И он, насвистывая незнакомую мелодию, двинулся прочь по коридору.

Не оставалось ничего иного, как умыться, натянуть на себя тонкие летние джинсы, все ту же безразмерную футболку и выйти из номера. За все это время Кира даже не посмотрела на себя в зеркало – зеркала она тоже ненавидела, а ведь когда ей было двенадцать, могла часами разглядывать свое отражение, пытаясь соорудить замысловатые прически из длинных пепельно-русых волос и сердясь на то, что это не прибавляет ни единого года. Даже ярко-алая мамина помада только подчеркивала еще детскую припухлость лица и наивные глаза.

Тогда она тоже была здесь гостьей, а главной красавицей считалась Соня.

Соне в то время едва исполнилось двенадцать, но выглядела она значительно старше – гибкая, с уже наметившейся фигурой, дочерна загорелая и отчаянно-смелая. Как Кире хотелось быть хоть немного похожей на Соню, так же прыгать с самой верхней площадки вышки в воду, умудряясь совершить при этом немыслимый кульбит, так же весело смеяться в окружении мальчишек, собирать целую ватагу и вести за собой то на вылазку в дальний полузаброшенный парк, то на дикий пляж.

 

Среди мальчишек был и Стас – высокий, очень симпатичный. Кира не хотела на него смотреть, но как-то так получалось, что он постоянно попадал в ее поле зрения. Только он мог соперничать с Соней в прыжках с вышки, только он всегда оказывался рядом с ней…

Тогда Кира и не надеялась на Сонину дружбу. Но однажды чудо свершилось – загорелая королева поманила к себе самую невзрачную из своих подданных, отличавшуюся от остальных даже слишком бледным цветом кожи, и заговорщицки шепнула: «Ты умеешь хранить секреты?»

– Ровно девять минут и сорок три секунды. Просто королевская точность, – Ветров помахал рукой у нее перед лицом. – Кира, ты здесь?

– Да, – девушка вздрогнула, отгоняя обрывки воспоминаний.

Зря она приехала сюда, зря. Недоставало еще, чтобы кошмары мучили ее наяву.

– Пойдем прогуляемся, покажешь мне все. Я родился неподалеку отсюда, но никогда не был в этом городе. Здесь есть хорошее кафе? – спросил он, открывая для нее стеклянную дверь, ведущую наружу.

– Я не знаю. Я не была здесь одиннадцать лет, – ответила Кира механически.

– Ну, не беда – разведаем. Насколько представляю себе, главное здесь – набережная. Ты не против, если мы начнем прогулку с нее?

Кира была против. Очень даже против, но Ветров и не собирался ее слушать.

– Когда мне было десять, я мечтал отыскать сокровище, – рассказывал он. – Мы даже организовали целый клуб. Придумали тайный символ и собственный алфавит, с помощью которого можно вести секретную переписку, обшарили весь город, забравшись даже в старые, заколоченные дома. Клада не обнаружилось, зато обнаружилось кое-что другое, изменившее мою жизнь. Я расскажу тебе потом, если будет интересно.

Кира пожала плечами. Ее собственная жизнь изменилась в двенадцать лет, и с тех пор девушку и вправду мало волновало то, что происходит во внешнем мире.

– А вот и набережная. Тут красиво. Смотри, уже купаются!

Кира бросила взгляд в сторону пляжа и поспешно отвернулась. Та самая бухта лежала вдали отсюда, но даже смотреть на море было неприятно.

– А где аттракционы? – спросил тем временем Ветров.

– Там, – Кира равнодушно кивнула вперед. – В конце парка. Автодром, тир и чертово колесо.

– Ты гоняла на машинках?

– Я… – Кира вспомнила, как изо всех сил пыталась показаться храброй, а сама отчаянно боялась всякий раз, когда в ее машинку со смехом въезжала другая.

«Если научишься ездить здесь, тебе дадут настоящие водительские права», – сказала тогда Соня, убедительно выдавая собственную придумку за правду… Это было целую вечность назад.

– Я не люблю машины. Я не езжу на них.

Они прошли по набережной, еще почти пустой в это время. Навстречу попалась целая группа бегунов. Были ли бегуны в то время? Кажется, это мода последних лет.

Кира тряхнула головой, разгоняя непрошеные мысли, словно приставучих наглых рыбок, которые так и лепятся к ногам, стоит войти в пресную воду после соленой.

– Может, расскажешь, что случилось? Ты ведь не раз рассказывала эту историю? – спросил Ветров, покосившись на спутницу.

Рассказывала – уж точно. Кире казалось – бесчисленное количество раз. Ей говорили, что это принесет облегчение. Обманули, самым жестоким образом обманули.

И все же она начала рассказ, произнося выверенные слова сухо, словно бросая в алюминиевый таз пригоршню гороха. А перед глазами вставали картинки, описывать которые она и не собиралась. Должно быть, их материализовал местный воздух, наполненный солью моря. Говорят, соль – лучший консервант. И вправду, несмотря на годы, она видела все, будто наяву.

В этот город они приехали на лето почти случайно, просто услышали про хороший пляж и недорогое жилье. Кире тогда едва исполнилось двенадцать, и впервые выйдя на прогулку одна, она больше всего на свете мечтала найти друзей, но стеснялась подходить первой. К тому же ее кожа сразу выдавала городскую жительницу и была просто неприлично белой на фоне загорелых дочерна местных.

Еще раньше, гуляя по набережной с родителями, Кира заметила группу ребят и девчонок, играющих в волейбол, примерно ее ровесников. Среди ребят выделялся высокий и красивый, темноволосый и темноглазый парень. Она даже услышала его имя – Стас. Стас был самым ловким из всех и, конечно, самым выгодным образом отличался от Кириных одноклассников. Среди девочек местной королевой, как решила Кира, была хорошенькая брюнетка в розовых коротеньких шортиках и белом укороченном топе. Несмотря на невысокий рост и кажущуюся хрупкость, она ловко отбивала мяч и весело смеялась.

Поэтому и оказавшись, наконец, одна, Кира направилась к волейбольной площадке. Вдруг как-нибудь удастся познакомиться. Солнце светило так яростно, что слепли глаза, а на набережной пахло морем… Вчерашних ребят не было, и от этого из груди поднялось горькое чувство разочарования. Девочка дошла до моря и, взяв босоножки в руки, вошла в воду. Тут же в ногу ткнулось что-то противное, вязкое, и Кира с криком отскочила.

– Боишься? – послышался рядом голос. – Наши медузы безопасные, от них никакого вреда. А вот в Таиланде, знаешь, как жгутся! Они там и убить могут.

Кира медленно оглянулась. Перед ней стояла местная королева собственной персоной.

– Я – Соня. А ты? – спросила она, улыбнувшись, и Кира удивилась, какие ярко-синие, морские глаза у ее новой знакомой.

Соня отчего-то сразу приняла новенькую в свою компанию. В тот же день Кира перезнакомилась со всеми, даже с красавчиком Стасом, а вечером они все вместе купались. Правда, в отличие от остальных, плавала Кира очень плохо, зато Соня и Стас выделялись и здесь. Казалось, они родились в воде – оба безбоязненно заплывали за буйки, ныряли и прыгали с самой верхней площадки вышки, где даже стоять, глядя на расстилающуюся внизу синюю бездну, было страшно.

Соня оказалась самой богатой девочкой в своей компании, а возможно, как думала Кира, и во всем городе. Ее отец занимал солидное положение, и вечером девочку увезли на красивой белой машине, словно ворвавшейся сюда прямиком с экранов телевизоров.

– Ты богатая? – спросила, не удержавшись, Кира.

– Ничего хорошего, – Соня скривилась. – Мой папа вечно в отъездах, дома и не бывает. Зато мачеха… – девочка махнула рукой. – Ну ничего, совсем скоро я от нее отделаюсь! – и она хитро посмотрела на Киру. – Есть один секрет, но тебе его еще рано знать.

Конечно, Кира была заинтригована, но не стала расспрашивать, тем более, что у машины стояли двое амбалов, поджидающих свою маленькую пассажирку.

На следующий день ребята снова собрались все вместе, а потом еще и еще… Неделя пролетела незаметно. Единственное, что омрачало радость Киры – это то, что Стас даже не замечал ее и смотрел только на Соню. С другой стороны, кто она и кто Соня, что уж там говорить!

А Соня, напротив, благоволила к Кире. Как-то после обеда она отвела ее на дикий пляж.

– Ты умеешь хранить секреты? – шепотом спросила девочка. – Недалеко есть тайное место, пойдем покажу.

Пещеру было едва видно с воды – небольшое воронкообразное отверстие.

– Сейчас отлив, самое время, – поманила Соня. – Знаешь, вообще-то у нас очень маленькие приливы, почти незаметные, но есть особенная пещера, которую полностью заливает водой. Поплыли!

И она, словно юркая рыбка, устремилась к дыре.

Кире было страшно, однако польщенная доверием подруги и подгоняемая любопытством, она последовала за Соней.

В пещере оказалось довольно темно, хотя кое-где виднелись сквозные отверстия, из которых сияла безмятежная морская гладь.

К счастью, сейчас здесь было не очень глубоко, и Кире, выбившейся из сил и наглотавшейся соленой воды, удалось встать на ноги.

– Это волшебная пещера, – объявила Соня. – Совершенно необыкновенное место. Папа говорил что-то про какие-то пустоты и про то, что она похожа на воронку, поэтому вода здесь прибывает гораздо больше, чем в других местах, и в прилив доходит до самого потолка.

Кира, запрокинув голову, разглядывала неровный потолок, нависающий над ними. Ей было очень не по себе и хотелось поскорее выбраться на солнце.

– Но это еще не все! – хитро поглядев на подругу, сказала Соня. – Самое интересное: под самым потолком есть такое место, оно как полка. Если спрятать туда что-нибудь, то сможешь достать только во время прилива. Правда, здорово?!

Кира кивнула, хотя от одной мысли, чтобы приплыть сюда в прилив и спрятать здесь что-то, становилось нехорошо. Как потом выбираться? Разве что нырять. А это уж совсем страшно.