Миссия свыше

Tekst
49
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Миссия свыше
Миссия свыше
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 32,48  25,98 
Миссия свыше
Audio
Миссия свыше
Audiobook
Czyta Ксения Бржезовская
16,24 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Дети, – на сей раз вслух повторила я и добавила с ухмылкой: – Развлекаются.

Открыла дверь, вошла в квартиру, бросила сумку в прихожей и потопала в кухню, с намерением отправить карту в мусорное ведро. Однако вместо этого поставила ее на холодильник, прислонив к вазочке с одинокой розой. Села на табурет. Дама червей насмешливо посматривала на меня, а я на нее. Мысль о детях теперь не казалась особенно удачной. «Только без фантазий», – попробовала я призвать себя к порядку. Заглянула в прихожую, достала из сумки планшет и набрала адрес. Через мгновение выяснилось: по адресу Невская, 23, находился цирк.

– Точно, дети, – со вздохом вернулась я к первоначальной версии. В любом случае, в полночь цирк уже закрыт.

С планшетом в руках я устроилась за столом в кухне и забила в поисковую строку «дама червей». Тут же получила кучу ссылок с объяснениями, по большей части совершенно бесполезными. Какое отношение цирк имеет к даме червей, а она ко мне? Внезапно разозлившись, я вновь решила выбросить карту в мусорное ведро, но вместо этого лишь положила изображением вниз, так и оставив на холодильнике. Выглянула в окно. Дети во дворе вели себя как обычно. А как им еще себя вести? Дети легко забывают недавнюю игру, затеяв новую. На то и дети. Вот тут следовало бы угомониться. Забыть о картах, поужинать, посмотреть телевизор или заняться еще чем-то таким же бесполезным и приятным…

Вместо этого я вышла на лестничную клетку и обследовала двери двух соседних квартир. Ни карт, ни записок. Двери как двери. Поднялась этажом выше, а вскоре прочесала все пять этажей. Если это детские забавы, то выбрали они лишь мою квартиру.

В самый разгар дурацких изысканий я столкнулась с соседкой, дамой пенсионного возраста, саму себя назначившей главной по подъезду. Обычно встретившись с ней, я торопилась проскользнуть мимо, потому что соседка обожала поболтать на темы, весьма далекие от моих интересов. На сей раз я никуда не спешила и, как следствие, потратила на беседу минут двадцать. Если верить Анне Ивановне, детской активности в подъезде не наблюдалось, и никаких игральных карт гражданами обнаружено не было.

Вернувшись к себе, я еще раз повертела карту в руках. Почерк не детский. Буквы ровные, угловатые. Ясное дело, что это дурацкая шутка, но кому вздумалось шутить? Я решила позвонить Варваре и уже взялась за телефонную трубку, но идея тут же была забракована. Подобные шутки точно не в духе Пантелеевны. Сказать по правде, фантазия у нее так себе… Первого апреля она попыталась разыграть меня, но хохотать начала раньше, чем закончила свой рассказ, надо признать, довольно бестолковый. Других претендентов не было. Большинство моих знакомых даже не знали, где я живу. Приглашать их в чужую квартиру я считала неприличным и встречалась обычно в кафе или просто на улице.

Устав ломать голову, я все-таки поужинала и завалилась на диван с пультом в руке. Но телевизор не включила. Почерк мужской. Хотя… уж очень аккуратный. Дался мне этот почерк. Шутка признана глупой, а я еще глупее, если трачу на нее столько времени. В тот момент я искренне считала, что тем дело и кончится. Однако ближе к одиннадцати начала то и дело поглядывать на часы, а потом и вовсе подумала: «До цирка на машине минут двадцать – двадцать пять», то есть вполне допускала, что могу туда отправиться. Кстати, а почему бы и нет? Прогулка мне не повредит, делать все равно нечего. Если шутник себя проявит, посмеюсь вместе с ним. А вот если останусь дома, так и не узнаю, кто он. Впрочем, всерьез я не надеялась, что возле цирка меня и вправду кто-то ждет. Прокачусь, осмотрюсь и вернусь домой.

Следуя этому плану, я спустилась во двор, где стояла моя машина, но прежде, чем завести мотор, внимательно огляделась. Двор тонул в темноте, ни одной души поблизости не обреталось. Детишки покинули двор еще час назад, вслед за ними удалились старушки, отдыхавшие на скамейках после дневной жары. Город понемногу отходил ко сну, завтра как-никак рабочий день.

Свернув на светофоре, я увидела здание цирка. Огни рекламы вспыхивали на фасаде. «Новая программа», – прочитала я и вновь свернула на небольшую парковку справа от здания. Площадка перед входом была ярко освещена, аллея по соседству тоже, одну из скамеек заняла молодежь, четверо парней и две девушки. Никого из них я раньше не видела.

Выйдя из машины, немного прошлась по аллее, на мое появление молодежь никак не отреагировала, скорее всего, меня попросту не заметили. Время позднее, но ничего скверного я не опасалась, район спокойный, пространство вокруг отлично просматривается. Мимо как раз проехала полицейская машина.

– Ну вот, я здесь, и что дальше? – проворчала я с легким разочарованием.

Возвращаться ни с чем очень не хотелось, но торжественной встречи, похоже, ожидать не приходится. И тут взгляд мой уперся в дверь, точнее, в табличку, что была над дверью: «Выход № 3». Если есть № 3, вполне возможно, есть и № 4.

Заметно ускорившись, я поравнялась с еще одной дверью, табличка над ней сообщала, что это как раз четвертый выход. Повертев головой и никого так и не обнаружив, я потянулась к дверной ручке, уверенная, что дверь заперта. Однако она легко открылась. Лампочка впереди освещала довольно узкий коридор.

– Эй, – позвала я. В ответ тишина. Я немного постояла, не зная, что делать. Громко кашлянула, еще раз сказала «эй» и вздрогнула от неожиданности, когда передо мной материализовался мужчина. Двигался он абсолютно бесшумно, а одет был во все темное, его лицо точно выплыло из темноты, а я испуганно отступила, и тут же напомнила себе, что я в цирке, здесь есть сторож и ему вряд ли понравится…

– Вы, должно быть, карта? – хорошо поставленным голосом, каким обычно говорят конферансье или дворецкие в фильмах, осведомился он.

– Что? – растерялась я и машинально нащупала в кармане ветровки даму червей, радуясь, что прихватила ее из дома.

– Карта при вас? – посуровел мужчина.

– Да, – кивнула я торопливо и достала ее, но мужчина на карту даже не взглянул.

– Вам сюда.

По гулкому вестибюлю мы направилась к распахнутой настежь двери, которая вела в зал. Вестибюль тонул во мраке, а вот арена впереди была хорошо видна. Сверху падал свет одинокого фонаря, освещая красное ковровое покрытие. Это все, на что я обратила внимание в первый момент. Мужчина кивнул в направлении арены и с достоинством удалился, а я услышала странный звук, то есть в то мгновение любой звук казался странным. На самом деле что-то методично постукивало. Я прошла по проходу, разделяющему зрительские кресла, и теперь могла видеть всю арену. Она вовсе не была пуста. На бархатном ограждении, вытянув длинные ноги, сидел молодой мужчина, держа на коленях раскрытый ноутбук, и что-то печатал с фантастической быстротой.

Услышав мои шаги, он повернулся, а я застыла в проходе, разглядывая его. На вид не больше двадцати шести лет, симпатичное лицо, глаза, должно быть, светлые. Точно у серфера, выцветшие волосы падали на лоб. Он улыбнулся, и на правой щеке появилась ямочка, делая его улыбку очаровательно мальчишеской. Если карту прислал он, я совсем не против знакомства.

– Привет, – сказал блондин и помахал мне рукой.

Только я собралась ответить, как из темного прохода на арену выступил еще один мужчина. Высокий, широкоплечий, в джинсах и темной футболке с длинными рукавами. Волосы коротко стрижены, на шее я заметила наколку, кажется, иероглифы. В руках он держал теннисный мяч, которым с силой ударил о пол и тут же ловко поймал. Таким образом, он развлекался уже несколько минут, именно звук от удара мяча я и слышала.

– Вот это сюрприз, – засмеялся стриженый, обращаясь ко мне, в голосе чувствовалась насмешка. Он вновь поймал мяч, приблизился и спросил, на сей раз не скрывая ухмылки: – Кто ты, прекрасное дитя?

– А вы кто? – задала я встречный вопрос, приглядываясь к мужчине. Был он лет на пять старше блондина, суровое лицо с тяжелым подбородком. Характер, надо полагать, тоже нелегкий, хотя сейчас мужчина старательно улыбался, но улыбка на его физиономии выглядела скорее неуместной.

– Хороший вопрос, – засмеялся он и повернулся к блондину. – Девушка хочет знать, кто мы.

Блондин закрыл ноутбук и, положив его на ограждение, поднялся и спросил серьезно:

– Ты получила карту?

– Да. – Я достала из кармана даму червей и поспешно протянула ему, точно боялась, что он не поверит в мои слова. Блондин кивнул, мельком взглянул на карту, а стриженый вновь засмеялся. Правда, продолжалось это совсем недолго.

– И на кой черт нам дамочка? – покачав головой, спросил он. – Я тебя предупреждал, он спятил.

– Не болтай ерунды, – поморщился блондин.

– По-твоему, это ерунда? – развел стриженый руками. – Один этот цирк чего стоит. А теперь еще и девчонка. Говорю, он спятил.

– Давай дождемся объяснений, – миролюбиво предложил блондин.

– Когда это он обременял себя объяснениями?

– Эй, – не выдержала я, заподозрив, что про меня попросту забыли. – Кто вы такие?

Блондин достал из кармана клетчатой рубашки карту и показал мне. Бубновый валет. Хохотнув, стриженый сунул руку в задний карман джинсов и тоже достал карту. Король крестей.

– И что это объясняет? – спросила я, раздвинув рот до ушей.

– За объяснениями не к нам, – продолжил веселиться стриженый. – Вот сейчас появится… между прочим, уже пять минут первого. Обычно он не опаздывает.

– Он – это кто? – перебила я.

– Тот, кто разослал приглашения, – пожал плечами блондин.

– Кстати, а почему мы в цирке? Это что-нибудь значит? – проявила я интерес.

– Уверен – ничего, – ответил стриженый. – Он просто выпендрежник. Решил покрасоваться перед девушкой. – Мужчина повернулся к блондину. – А она красотка, ты заметил? – И продолжил, вновь обращаясь к нам обоим: – Директор цирка наверняка приятель нашего затейника, так что все просто… Хотя о чем это я? «Просто» – совсем не подходящее слово для нашего дорогого друга, лично я всегда восхищаюсь его безудержной фантазией.

 

– Это потому, что у тебя ее нет совсем, – засмеялся блондин, а я решила, что пора вставить слово, иначе про меня опять забудут.

– Валет, дама, король, а тот, о ком вы говорите, должно быть, туз?

– Джокер, – услышала я громкий голос. – Я предпочитаю эту карту.

Я резко повернулась и в нескольких шагах от себя увидела мужчину, он шел по проходу. Занятые разговором, мы не сразу заметили его. Мне в жизни не приходилось видеть подобных типов, разве что в кино. Из троицы он был самым старшим, хотя его возраст определить я затруднялась. Может, тридцать, а может, и больше. По сравнению со здоровяком в футболке он казался выше и стройнее, хотя когда они встали рядом, выяснилось, что они примерно одного роста. Длинные до плеч волосы, угольно-черные, блестящие, на концах завивались кольцами. Он зачесывал их назад и время от времени проводил по ним рукой, точно отбрасывал со лба, позднее я поняла: так он обычно поступал, размышляя о чем-то. Глаза его казались еще темнее волос, два бездонных омута, состоявших из одного лишь зрачка, на самом деле они были синими и цвет их менялся от насыщенной голубизны до темно-кобальтового с фиолетовым оттенком. Он носил очки прямоугольной формы без оправы, которые придавали ему вид менеджера какой-нибудь крупной компании, чем зачастую сбивал с толку людей, плохо его знавших.

В отличие от своих приятелей он был в темном костюме и белоснежной рубашке с запонками, украшенными черным камнем. На ногах лакированные туфли с острыми носами.

– Ну наконец-то, – буркнул стриженый, поворачиваясь на его голос.

– Извините за опоздание, – мужчина слегка поклонился. – Итак, все в сборе.

– Не хотите объяснить, что здесь происходит? – сердито спросила я, слегка обалдев от такой красоты.

– Пока ничего, – с некоторым удивлением ответил вновь прибывший и продолжил: – Господа, для нас есть работа.

– Хорошая новость, – хмыкнул стриженый. – Я уже вторую неделю на мели.

– Серьезно? – блондин смотрел на него с интересом. – Можно узнать, куда ты дел свою долю?

– Деньги нужны для того, чтобы их тратить…

– Об этом я и сам знаю. Но спустить за три месяца…

– Не увлекайтесь, господа, – хлопнул в ладоши Джокер. – Поговорим о деле. Надеюсь, вы обратили внимание на нашу гостью. Кузнецова Елена Яковлевна.

– Вот-вот, – тут же влез стриженый. – Я уже пять минут ломаю голову, зачем тебе понадобилась девчонка. На проститутку не похожа…

– Не обращайте внимания на его грубость, – вздохнул Джокер, обращаясь ко мне. – Он Воин, а не дипломат.

Блондин подошел, протянул руку и представился:

– Дмитрий Соколов.

– Очень приятно, – брякнула я, а он улыбнулся. Джокер руки не протянул, церемонно поклонился:

– Максимильян Бергман к вашим услугам, дорогая.

Такое затейливое имя ничуть не удивило, назовись он как-то иначе, Ильей Петровым, к примеру, я бы поразилась куда больше. Все в нем было необычно: внешность, имя и манеры придворного интригана. Дмитрий и Максимильян выжидающе уставились на стриженого.

– Я останусь крестовым королем, – с ухмылкой заявил тот. – До тех пор, пока ты не соизволишь объяснить, что такого может наша Елена Прекрасная…

– Она не только красива и умна… – начал Максимильян, обходя меня по кругу, при этом очень напоминая купца на невольничьем рынке, расхваливающего свой товар.

– Она комсомолка, спортсменка и так далее… Что еще, Джокер?

Максимильян сложил ладони домиком и теперь очень внимательно смотрел на меня. Как будто пытался найти ответ на заданный вопрос.

– У нее необыкновенные способности, – наконец произнес он и со смешком продолжил: – Кое-какие… например, иногда мертвые доверяют ей свои секреты. – Я вздрогнула от неожиданности, а он улыбнулся краешком губ: – Верно, дорогая?

Пока я лихорадочно пыталась решить, что ответить, стриженый вновь заговорил.

– Ба, девушка – экстрасенс? До чего мы докатились…

– Предстоящее дело не просто загадочно. По мнению человека, пожелавшего заплатить нам весьма серьезные деньги, там не обошлось без потусторонних сил.

– Ясно, – кивнул стриженый. – Клиент – конченый придурок, экстрасенс будет пудрить ему мозги, чтоб было веселее, а мы сможем спокойно работать. Слава богу, я-то всерьез начал беспокоиться о твоем здравомыслии, Джокер. Привет, деточка, – сделал он мне ручкой. – Меня зовут Вадим. Будь умницей, и мы сработаемся.

– Да пошел ты, – ответила я.

Трое мужчин переглянулись. Максимильян чуть приподнял брови, а Дмитрий, успевший опять уткнуться в компьютер, поднял голову и пожал плечами.

– Никаких дел я с вами иметь не собираюсь, – добавила я, чтобы у троицы не осталось сомнений, что мои слова относятся ко всем здесь присутствующим, а не только к стриженому.

– Почему? – вроде бы удивился Максимильян.

– Потому. Ни малейшего желания тратить время на объяснения. – Я достала из кармана карту, бросила ее на пол и направилась к проходу, буркнув досадливо: – Придурки.

– Детка, это мудрый поступок, – крикнул вдогонку Вадим, а Джокер произнес ласково:

– До скорой встречи, дорогая.

Я продемонстрировала средний палец и вскоре уже вступила в темное фойе. И испугалась, а вдруг не смогу выбраться отсюда? Но вопреки опасениям, выход нашла сразу, дверь по-прежнему была открыта, и я, оказавшись на улице, с облегчением вдохнула прохладный воздух. Молодежь со скамейки исчезла.

Вернувшись к своей машине, завела мотор, но уезжать почему-то не спешила. «Их трое», – с подозрительным трепетом подумала я, совсем некстати вспомнив предсказание гуру. А если все это подстроено? Предсказание – не более чем хитрый ход… Батюшки святы, да я спятила! Это совпадение, только так к происходящему и надо относиться, иначе черт знает до чего можно додуматься. О предсказании вообще давно следует забыть… Хорошо. Забыла. Но откуда Максимильян узнал… откуда он вообще обо мне узнал, не говоря обо всем прочем. В этом городе я ни одной живой душе не говорила… Если я правильно поняла, они занимаются расследованиями. Частное сыскное агентство? Допустим. Значит, вполне могли раскопать всю мою подноготную. Впрочем, особо раскапывать нечего. А зачем понадобился весь этот цирк? Карты, освещенная арена, полночь… Вадим назвал Джокера выпендрежником. Похоже, так и есть. Развлекается человек… И все же, кто они такие? Просто жулики с воображением?

Очень много вопросов, и на них хотелось ответить. Если быть совсем честной, троица произвела впечатление. Блондин сразу же расположил к себе, точно я встретила друга детства, извечного партнера по шалостям, которого успела забыть и вдруг столкнулась с ним через много лет. Вадим, как ни странно, тоже вызвал симпатию, несмотря на явное нахальство. Я помнила, как вдруг взволнованно затрепетало сердце, когда я увидела его на арене. С Максимильяном все куда сложнее. Он будоражил воображение и вместе с тем вызывал чувство, подозрительно напоминающее испуг. Страх, потихоньку переходящий в ужас. Пожалуй, тут я слегка преувеличиваю. С какой стати мне его бояться? Причин вроде бы нет, а беспокойство остается. Этот странный взгляд, насмешливый и ласковый одновременно, но где-то в самой глубине зрачка застарелая вражда, почти ненависть. «Ну, конечно, – хмыкнула я. – Мы встречались в прошлой жизни… Кажется, я увлеклась предсказанием…»

Не очень понимая, что делаю, я вышла из своего «Форда» и направилась вдоль здания к следующему подъезду. Рядом с ним стояли две машины: немытый, по меньшей мере, полгода «Ленд Крузер» черного цвета, и тоже черный, но в идеальном состоянии «Ягуар». До меня донеслись голоса, мужчины с кем-то прощались, собираясь покинуть здание цирка, дверь начала открываться, а я едва успела юркнуть за ближайшие кусты, свет фонаря сюда не доходил, и я надеялась остаться незамеченной. Первым показался Вадим.

– А девчонка в самом деле ничего, – произнес он, видимо продолжая начатый разговор. – Фигурка что надо, и мордашка выше всяких похвал. Признайся, Джокер, ты позвал ее в команду, чтобы нам не было скучно?

– У девочки талант, – ответил Джокер, вслед за Вадимом появляясь на улице. – Я так долго ее искал…

– По-моему, она не в восторге от нашего приглашения, – сказал Дмитрий, выходя последним.

Теперь все трое стояли в нескольких метрах от меня, и расставаться вроде бы не спешили.

– Девочка успокоится и непременно вернется, – разглядывая свои ботинки, ответил Максимильян, затем поднял голову и посмотрел в небо, точно прикидывая, не начнется ли дождь.

– Уверен? – хмыкнул Вадим.

– Абсолютно.

– И она тот самый четвертый член команды, о котором ты прожужжал нам уши?

– Именно так, – кивнул Максимильян.

– Лично я представлял себе все немного иначе. Имей в виду, если от девчонки не будет толку, тебе придется платить ей из своей доли.

– Конечно. Кажется, ей понравился наш Поэт, – добавил он, кивнув на блондина.

– Еще бы, девушки его любят… – Тут Вадим легонько толкнул плечом Дмитрия. – Чего молчишь? Как тебе девчонка?

– У нее проблемы. Не знаю, какие, но точно есть, – серьезно ответил он.

– А у кого их нет? – засмеялся Вадим. – Ладно, адиос, камрады, меня ждет брюнетка с офигительным бюстом и милой привычкой запасаться травкой.

– Не увлекайся, – насмешливо произнес Джокер.

– Оторвусь за нас обоих. Последнее время ты просто поражаешь меня своим целомудрием. Собираешься постричься в монахи?

– Может быть…

Они побрели к машинам.

– Тебя подвезти? – спросил Вадим блондина.

– Спасибо, пройдусь. – Он направился в сторону проспекта, Джокер сел в «Ягуар», а Вадим в «Ленд Крузер», оба одновременно тронулись с места и вскоре скрылись из поля моего зрения. Сидеть и дальше в кустах не имело смысла.

Бегом я припустилась к своей машине, а, выехав на проспект, увидела идущего впереди Дмитрия с сумкой через плечо, в которой он таскал ноутбук. Я приблизилась, сбросила скорость и посигналила, а когда он обернулся, приоткрыла окно и крикнула:

– Давай сюда.

Предлагать дважды не пришлось, он пересек разделяющий нас газон и вскоре уже сидел в машине рядом со мной.

– Куда отвезти? – спросила я.

– А ты где живешь? – вопросом на вопрос ответил он.

– На Тимирязева.

– Отлично, нам по пути. Высадишь меня возле своего дома.

– Не хочешь, чтобы я узнала твой адрес? – усмехнулась я.

– Не хочу тебя утруждать. Но если есть сомнения, могу пригласить к себе на чашку кофе.

– Перебьюсь. – Я направила «Форд» в сторону своего дома, покосилась на Дмитрия и буркнула: – Расскажешь, что у вас за лавочка?

– Стало интересно? – добродушно хмыкнул он.

– Еще бы. Это что-то вроде сыскного агентства?

Он пожал плечами.

– Официально – нет. У каждого из нас своя жизнь и своя работа, но иногда мы собираемся, чтобы покопаться в какой-нибудь поганой истории.

– Поганой? – нахмурилась я.

– Копаться в приятных историях нам еще не предлагали.

– А чем ты занимаешься в обычное время?

Он засмеялся, похлопал рукой по своей сумке и сказал:

– В обычное время я пишу программы и стараюсь поменьше привлекать к себе внимание.

– Максимильян назвал тебя поэтом. Пишешь стихи?

– А ты, оказывается, любишь подслушивать чужие разговоры? – с притворным удивлением спросил он.

– Только когда взрослые мужики ведут себя как дети, начитавшиеся приключенческой литературы. Так ты пишешь стихи?

– Никогда не пробовал. В команде в мои обязанности входит сбор всякого рода информации.

– Ты – хакер, это я уже поняла, но почему он назвал тебя Поэтом?

– Если верить Максимильяну, все мужчины делятся на три категории, – принялся он растолковывать. – Поэты, Воины и Купцы. Поэт – вовсе не означает, что это человек, который что-то там пишет, а Купец не только тот, кто что-то продает. Купцы – созидатели, Поэты – мечтатели и романтики, Воины – те, кто верит в незыблемость правил.

– Значит, ты – романтик, – кивнула я.

– Если верить Максимильяну, – засмеялся Дмитрий.

– Вадим, само собой, Воин?

– Точно. Он в самом деле воевал. Лет десять только этим и занимался. Потом решил, что с него хватит… – Тут он взглянул серьезно и продолжил: – Если ты будешь с нами, должна знать. Иногда он… – Дмитрий вздохнул и отвернулся к окну. – Война накладывает отпечаток на человека.

– У него поехала крыша и его спровадили на гражданку?

– Такого я не говорил… Полгода назад мы занимались расследованием. Похищение ребенка. Девочка погибла. Похитителя мы в конце концов нашли. По дороге в полицию Волошин, это, кстати, фамилия Вадима, вел себя абсолютно спокойно, даже шутил. А потом так же спокойно взял пистолет и рукояткой разнес похитителю челюсть, сломав сразу в трех местах. И, вместо того чтобы отправиться на допрос, тому для начала пришлось поваляться в больнице.

 

– Сколько лет было девочке? – нахмурилась я.

– Шесть.

– Не знаю, как бы я повела себя на месте Вадима, – заметила я ворчливо.

– Я понимаю, о чем ты. Но он профессионал. И обязан в любой ситуации сохранять спокойствие.

– Наверное, – пожала я плечами, не желая спорить, и задала очередной вопрос: – Максимильян, следуя его собственной классификации, надо полагать, Купец?

– Максимильян? – переспросил Дмитрий и вновь отвернулся к окну. – Максимильян – Джокер, и может оказаться кем угодно.

– Не очень понятно.

– Он – необычный человек, – неохотно добавил Дмитрий.

– Еще бы… одни запонки чего стоят. А чем в реальной жизни занят этот необычный человек? Выступает в цирке?

– Шутишь?

– Нет. Из него получился бы отличный клоун, и кличка подходящая.

Дмитрий не меньше минуты смотрел на меня так, точно я призналась в страшном злодействе, а потом вдруг засмеялся. Он хохотал так, что на его глазах выступили слезы, он вытер их ладонью, после чего произнес, окончательно успокоившись:

– Извини, но это действительно очень смешно. В обычной жизни у Максимильяна букинистический магазин на площади Победы. Ты его наверняка видела.

Тут самое время было и мне захохотать, настолько это показалось неожиданным. Букинистический магазин? Такое вообразить невозможно. На торговца подержанными книгами Максимильян точно не похож. А на кого он похож?

– Ты шутишь? – только и могла спросить я. Дмитрий взглянул так, точно это я его разыгрывала.

– Нет. Почему?

– Такой тип и книжный магазин…

– Букинистический, – поправил тот. – Там есть очень редкие экземпляры. Древние. По-моему, Джокеру очень подходит такое место. Пещера Али-Бабы, только вместо золота – иные сокровища. Хотя… не удивлюсь, если кроме книг там настоящий старинный клад: дублоны или золото инков. – Дмитрий засмеялся, и я тоже весело фыркнула, но вдруг подумала, что меня золотые дублоны, пожалуй, не удивили бы. С ними Джокер ассоциировался куда больше, чем с кассовым аппаратом и рекламной акцией «Купи одну книгу, вторая – в подарок». Эк меня занесло, может, и нет никакой акции… только кассовый аппарат, без него-то уж никак.

Между тем мой спутник, очень серьезно взглянув на меня, вдруг заявил:

– Он тебя искал.

– Кто? – нахмурилась я.

– Джокер, – пожал Дима плечами. – Мы вместе уже три года, и все это время он говорил, что нас будет четверо.

Стоило ему произнести это, и по спине пробежал холодок, а сердце забилось испуганной птицей. Пытаясь не выдать своего волнения, я пожала плечами и сказала как можно равнодушнее:

– Считал, что вам нужен экстрасенс? Но со мной он дал маху, мне далеко до тех, кого показывают по телевизору.

– Джокеру виднее, – лениво ответил Дмитрий, точно вдруг охладел к разговору. – Он сказал, что ты будешь работать с нами, значит, так тому и быть. Даже если сейчас ты думаешь иначе.

– Да кто он такой, черт возьми?

Дмитрий вновь засмеялся:

– Однажды Джокер заявил, что он падший ангел. Надеюсь, ты слышала эту историю. Если нет – посмотри в Интернете. Довольно интересно.

– Слушай, – не выдержала я, – а у вас крышу не снесло, у всех троих?

– Кто знает, – миролюбиво отозвался он. – Я чокнутым себя не считаю, но самые упертые психи обычно уверены в своей абсолютной нормальности. Останови здесь, – попросил он.

Я притормозила у тротуара.

– Не можешь ты всерьез верить в такую чушь, как падшие ангелы, – с обидой произнесла я, когда он, подхватив свою сумку, выходил из машины.

– Почему? – удивился Дмитрий. – Очень даже могу. Я ведь Поэт-фантазер и романтик.

Он захлопнул дверь, помахал мне рукой и, дождавшись, когда я отъеду, зашагал в сторону супермаркета, чья реклама, освещенная разноцветными огнями, бросалась в глаза.

Я свернула на светофоре и вскоре въезжала во двор своего дома. Но еще некоторое время не покидала машину. «Он меня искал, – думала я. – И на поиски у него ушло три года, если верить Дмитрию. Допустим, ему был нужен экстрасенс… Достаточно заглянуть в Интернет, их там пруд пруди, ясновидящие, медиумы, колдуны, маги и прочее. Но он выбрал меня… Только, ради бога, не связывай это с дурацким предсказанием. Ничего себе дурацкое… Либо Джокер сговорился с гуру, либо… «Я попала в шайку мошенников, – с внезапной злостью решила я. – Еще неизвестно, чем они там занимаются на самом деле, – и совсем неожиданно для себя закончила: – Вот и узнаем».

Утром я вскочила ни свет ни заря. Так и подмывало сразу же бежать на площадь Победы, однако я призвала себя к порядку. Во-первых, магазин вряд ли открывается раньше десяти, во-вторых, к встрече не худо бы подготовиться. Моя задача выяснить, что это за троица и нет ли за ними каких грехов. В наше время при известном старании можно обзавестись массой сведений. Через некоторое время я разочарованно вздохнула, никого похожего в соцсетях не обнаружив. Ладно, Джокер или Вадим. Допустим, к Интернету они равнодушны, но Дмитрий просто обязан быть там, раз уж везде таскает с собой компьютер. Впрочем, если он хакер, а это, скорее всего, именно так, позаботился о том, чтобы выйти на него было не просто.

– Ничего, – пробормотала я, подводя итог своим поискам, и тут же забила в поисковую строку «падший ангел». Прошлась по некоторым ссылкам и задумалась. Если опустить мистическую чепуху и перевести все на рациональный язык, получается следующее: это человек на перепутье, раздираемый двумя взаимоисключающими стихиями добра и зла, и куда качнутся весы, неизвестно. Поэтому Дмитрий на мой вопрос и ответил, что Максимильян не Купец, не Воин, не Поэт, а Джокер, то есть может быть кем угодно. Иными словами: жди любой пакости. Придется держать ухо востро.

Тут я невольно поморщилась: неужто я собираюсь продолжить знакомство? Не просто заглянуть в магазин и удовлетворить свое любопытство, а… выходит, Дмитрий прав и по большому счету от меня уже ничего не зависит.

– Чушь, – буркнула я и головой покачала. – Вполне извинительное любопытство, только и всего.

Я отключила компьютер и взглянула на часы. Оказалось, что уже половина второго. На что ушло все утро… Я уже была в прихожей, когда, бросив на себя взгляд в зеркало, внезапно пошла переодеваться. Джинсы и футболка были отброшены в сторону, а с ними и кроссовки.

Через десять минут я вновь смотрела на себя в зеркало. Теперь на мне было льняное платье с зеленым ремнем и босоножки с золотистой пряжкой. Неброско и вместе с тем стильно. «Я хочу произвести впечатление? – подумала чуть не ли испуганно и ответила: – Я хочу быть уверена, что выгляжу на все сто». Всматриваясь в свое отражение, собрала распущенные по плечам волосы в хвост. Вот так лучше. Менее романтично, зато выгляжу серьезнее. Я взяла сумку, лежавшую на банкетке, мысленно произнесла «удачи» и покинула квартиру.

О букинистическом магазине на площади Победы я, конечно, знала. Во-первых, из-за его расположения рядом с троллейбусной остановкой, во-вторых, он находился в здании, которое само по себе заслуживало внимания. Трехэтажный особняк, построенный в самом конце девятнадцатого века, о чем сообщали цифры на фасаде: 1897 год, прямо над гербом с изображением раскрытой книги, розы и кинжала. Интересное сочетание. Особняк принадлежал купеческому сыну Епифану Дроздову, которому, само собой, никаких гербов положено не было. Однако, многократно умножив отцовское наследство и став одним из крупных промышленников в здешний краях, Дроздов таки гербом обзавелся, правда, явив его миру лишь на фасаде особняка, что тогдашние горожане списали на его чудачества и любовь к приключенческим романам.

Дом с двумя круглыми башенками в самом деле напоминал рыцарский замок. Центральное крыльцо с железными цепями по бокам имитировало подъемный мост, арочные окна в обрамлении белого мрамора, горгульи на башнях. В народе здание прозвали дом с чертями, приняв один фантастический персонаж за другой. В общем, домик заметный и хорошо известный, возле него туристические группы непременно останавливались. Краеведы, само собой, герб не обошли своим вниманием и купчину скоренько записали в масоны. После революции особняк у купца, как водится, отобрали. Великую Октябрьскую Дроздов встретил в Финляндии и сюда уже не вернулся, по слухам, успев до начала событий вывезти большую часть своих капиталов, и скончался в весьма преклонном возрасте в Канаде (бог знает, как его туда занесло) в окружении внуков и правнуков. Все это я нашла в Интернете, впервые обратив внимание на дом, примерно через неделю после приезда в этот город. Могу добавить, что некоторое время здесь находилась городская больница, затем какие-то конторы, пока в начале девяностых не случился пожар. Особо серьезного урона он не нанес. Однако здание забросили. Оно потихоньку ветшало, поговаривали о сносе, потому как исторической ценности оно якобы не имело, но очухались и решили восстановить. К тому моменту там не было ни полов, ни рам, ни дверей, только зеленая сетка на фасаде и надпись «Охраняется государством». Фотографию я тоже видела в Интернете. Наверное, от дома остался бы один фундамент, но его вовремя продали с обременением: восстановить в том виде, в каком он был до революции. Так здание вновь стало украшением города. Впрочем, вопрос, на мой взгляд, весьма спорный. Вряд ли архитектора стоило причислять к гениям, но в городе не так много домов того периода, это во-первых, а во-вторых, своего хозяин добился – мимо такого дома вряд ли пройдешь.