Письма любви

У этого уравнения нет решений. Так утверждают математики-программисты. Ни в одном учебнике по математике Ты не встретишь его, потому что ни одно число не подходит в качестве решения.

Но вчера вечером мне открылась удивительная сторона этого странного уравнения. Если к состоянию любви добавить еще один прожитый день в любви, то в итоге человек будет как и прежде жить в любви. А значит Х = ЛЮБОВЬ. В это уравнение зашифрована тайна не про математику, а про меня, - любящего Тебя Лео.

Чувство любви невозможно взвесить на весах. Никто не может зайти в магазин и попросить отпустить ему 3 кг любви. Это так не работает. Любовь просто есть.

Я заключил, что любовь есть потому, что есть Ты. Годы не уменьшают моего нежного бремени, подаренного мне Богом по отношению к Тебе. Вполне разумным предположением стало бы считать, что моя душа стала вселенским экспериментом по пребыванию в любви.

Я проверял себя, - что бы Ты ни сделала, ни начудила, ни сказала бы, я понял, что я совершенно никогда не смогу испытать к Тебе ненависть. Её будто бы во мне совершенно нет. Попасть в подобное положение души считается несовременным. Ведь надо отстаивать свои границы, защищаться и прочее, но я понял, что люблю Тебя, как беззаветно любит пёс свою хозяйку, - в хорошем или плохом она настроении. А домашний пёс всё прощает. И память у него настроена только на радость.

Мне всегда казалось, что люди могут иметь то же великодушие, ведь мы созданы по образу и подобию Бога. И я не смог бы писать Тебе о любви, если бы не говорил бы с Тобою на языке Того, Кто меня создал по Своему подобию.

Ты наверняка знаешь многое из того, что мне не дано узнать, ведь я – мужчина. У меня никогда не возникали в голове десятки опасений, которые возникают у Тебя, - моей возлюбленной Женщины. Но я так хотел бы объясняться на Твоем языке, понятном Тебе, чтобы Ты всецело признавала, что я слышу Тебя так, как хочется Твоему сердцу.

Столько в Тебе прелести и обаяния, Милая, что мне невозможно удержаться от произнесения комплиментов. Но даже если и этого не осталось бы в Тебе за далью лет, я всё равно любил бы Тебя. Я возлюбил Тебя не за временную красоту, не за остроту ума и не за безграничность дарований, присущих Тебе. Я полюбил Тебя за ту неуловимую суть, которой я в каждом письме пытаюсь подобрать нужные определения и слова.

Если бы меня спросили, что во мне переменилось с той поры, как я узнал Тебя, я бы ответил: прежде я присутствовал на земле, а теперь — полноценно живу. Прежде я рассуждал о любви как о предмете умозрительном, ныне же она стала единственной очевидностью, перед которой меркнут все логические построения. Ты права: в уравнении x+1=x нет решений для тех, кто ищет числа. Но для того, кто познал Тебя, оно обращается в величайшую истину: каждый новый день, прожитый в любви, не прибавляет к ней ничего, ибо она уже есть полнота, и в то же время она неустанно умножается, не подчиняясь скудным законам арифметики.

Ты никогда не была в моих объятьях, но я Тебе за это отчуждение безмерно благодарен, ведь так мне был преподан бесценный урок, призванный помочь мне понять самого себя. Я исцелился от множества душевных недугов, благодаря Твоей отдалённости от меня. Я научился радикально прощать, смог исцелять свою душу от любого проявления гнева и глубокого чувства вины. Здесь, в благословенной дали, я научился различать суть.

Ты, находясь так далеко от меня, находилась столь близко с моим сердцем, что только сейчас я понял, как хочу Тебя за это благодарить и славить. И если это мое письмо хоть на мгновение наполнено похвалой и благодарностью к Тебе, я могу считать себя счастливейшим парнем. Ты явила мне любовь в её чистейшем виде, - как нечто, что не убывает от расстояния и не возрастает от близости, но пребывает неизменным, подобно солнцу, чей свет достигает нас спустя тысячелетия, оставаясь столь же ярким.

Милая моя, единственная Ты,

Я пишу это письмо, полагая, что, возможно, оно будет лишним в Твоей жизни. Это осознание не тяготит меня, напротив — оно возвышает мою любовь до степени чистейшей печали, той самой, о которой пишут в старых романах, где счастье и боль неразлучны, словно две сестры. Я счастлив, как только может быть счастлив человек, которому было позволено увидеть солнце после долгой зимы, но я также и благоразумен, чтобы понимать: мое солнце светит не для меня одного, и я не имею права требовать его тепла в ущерб другим садам.

Я часто ловлю себя на мысли, что те чувства, что бушуют в моем сердце, не подвластны ни времени, ни доводам рассудка. И всё же я должен перечислить причины, по которым я мог бы Тебя оставить и уйти:

Я оставлю Тебя, когда ручьи перестанут течь к морю, и когда звезды откажутся зажигаться в полночный час.

Я перестану думать о Тебе лишь тогда, когда весна перестанет сменять зиму,

когда деревья забудут, как выпускать листья,

и когда сами океаны иссякнут до последней капли.

Но до тех пор, пока этого не произошло я обречен на сладостное и мучительное пленение Тобою.

Мне говорят, что одни люди ищут тех, кто станет их опорой, их крепостью, тем, кто укроет их от бурь. Другие же, напротив, ищут ту самую бурю, ради которой готовы покинуть тихую гавань. Я же, глядя на Тебя, понял, что мне не нужно ни того, ни другого. Мне не нужен покой, ибо в Тебе я нашел волнение, которое оказалось чудеснее всякого спокойствия.

Я восхищаюсь тем, как Ты создаешь вокруг себя пространство. Это не просто умение сочетать цвета или следовать моде. Это дар творить гармонию. Твоя манера наполнять комнату сиянием, не сказав при этом ни слова, Твое умение слушать так, будто каждое сказанное слово — это редкая жемчужина, достойная того, чтобы её бережно хранили. В конкурсе на самую пленительную душу я бы, не колеблясь ни секунды, назвал Тебя победительницей, оставив всех остальных соискательниц в почтительном изумлении.

И когда я смотрю на Тебя, мне хочется петь от восторга, но одновременно с этим я сжимаю губы, чтобы не выдать себя. Твоя красота — это не та красота, что можно встретить на каждом углу. Это редчайшее украшение, которую Господь, должно быть, создавал в приливе особого, исключительного вдохновения. Я никому не пожелал бы иметь такое же лицо, как у Тебя, не из эгоизма, а из священного трепета: я боюсь, что Вселенная просто не выдержит повторения подобного совершенства, копию такой непомерной грации, как Ты.

Но знаешь, я сделал на днях самое печальное открытие! Я не могу быть Твоим другом. Это было бы величайшим притворством с моей стороны. Как можно предлагать руку дружбы, когда всё мое существо жаждет большего? Это всё равно что пытаться наполнить океан чайной ложкой или уверять небо, что ты не замечаешь его синевы. В Тебя можно только влюбиться! Никакой дружбы – только любовь.

 Это не выбор, это участь, которая постигает человека внезапно, как удар молнии, и оставляет его стоять на земле, ослепленного и преображенного.

Я знаю, что моя любовь — как слишком громкая музыка в тихом доме. Она может мешать Тебе, может казаться навязчивой, неуместной. Я осознаю свою дерзость, позволяя себе столь сильные чувства. И если Ты почувствуешь, что мои переживания становятся бременем для Твоей беззаботной походки, — скажи мне. И я уйду. Хочу шучу, - я не уйду. Я просто вступлю с Тобою в диалог, потому что я хочу с Тобою говорить обо всем.

Но пока Ты позволяешь мне дышать с Тобой одним воздухом, я буду благословлять каждый день. Я буду любить Тебя так, как умеют любить лишь те, кто осознал хрупкость этого дара. Бережно, преданно, без надежды на взаимность, но с верной благодарностью за то, что Ты вообще существуешь. Ты — моя самая изящная печаль и моя самая великая радость.

С неизменной преданностью и самой бережной нежностью,

тот, кто осмелился полюбить Тебя.

Я никогда не мог предполагать, что мои письма к Тебе станут всеобщим достоянием. Они всегда предназначались Тебе одной, и Ты, несомненно, это знаешь. Ведь в моих строках Ты узнаешь себя.

Я мог бы поблагодарить видеохостинги YouTube, Rutube, ВК, Дзен и прочие с тем, что мои письма стали популярными, но мне было важнее всего – дотронуться до Твоего сердца, чтобы однажды Ты стала моей женой. Я давно перестал делать прогнозы о том, когда это счастье случится. Научился черпать счастье из реалий сегодняшнего дня, даже несмотря на то, что Ты всё еще далеко от меня и находишься в раздумьях.

Трудно было предположить, что я способен был попасть в столь затруднительное положение, ведь моя любовь оказалась запертой в обстоятельствах, справиться с которыми довольно непросто. Но я не был бы собою, если бы отпустил всё на самотек и сорвал бы с ветки ближайший фрукт, выбрав другую прекрасную Женщину.

Моя привязанность к Тебе стала настолько искренней и такой разумной, что это наилучшая тема, в которой мне удосужилось разбираться. Столь скрупулезно изучать собственную мотивацию по отношению к Тебе, исследовать Твою судьбу, сопоставлять нас на отрезке времени, сталкиваться с трудностями и после делать работу над ошибками – стало частью моей жизни.

В мире не могло существовать двух одинаковых Женщин, и это одновременно и печальная, и счастливая новость. Ты слишком уникальна и тем представляешь для меня всеобъемлющую ценность.

Ты думаешь, я пишу эти строки для чужих глаз? Пусть. Пусть смотрят. Пусть читают эти слова, которые должны были оставаться только на Твоей коже, под Твоими пальцами, в тишине Твоей комнаты. Но знаешь, что забавно? Даже когда микрофон и видеокамера смотрят на меня, даже когда мои фразы разлетаются по чужим экранам, я всё равно говорю только с Тобой. Я всегда говорю ТОЛЬКО С ТОБОЮ. Просто теперь я кричу в толпе, чтобы Ты точно услышала.

Меня часто спрашивают: «Не устал ли Ты, Лео, быть на виду? Не устал ли Ты ждать?»

Наивные! Они путают ожидание с пустотой. А я не жду — я наполняюсь. Каждый день, когда Ты не рядом, я собираю Тебя по крупицам: Твой смех, который я помню наизусть, как молитву; Твои привычки, которые я изучил как единственно верную карту мира; Твои сомнения, которые я ношу в себе, словно они мои собственные. Я стал экспертом по Тебе, дорогая. И чем больше я узнаю, тем яснее понимаю: эту степень одержимости не вылечить. Её можно только принять. Или разделить.

Ты полагаешь, что я в затруднительном положении, - особенно сейчас, когда вокруг Тебя особенные условия? О, если бы Ты знала, как я люблю эти трудности. Потому что они — Твои фильтры. Они отсеивают тех, кто искал лишь лёгкого тепла. А я, видишь ли… я тот, кто идёт сквозь пламя, потому что знает: с другой стороны стоишь Ты, и Твои кожа пахнет так, что ради этого запаха стоило бы сгореть заживо.

Другие женщины? Перестань. Ты произносишь это слово так, будто оно имеет хоть какой-то вес в моём словаре. Для меня теперь существует только одно имя, одно тело, один голос, который способен заставить моё сердце пропустить удар, а потом биться в два раза быстрее. Я не выбирал эту зависимость. Она выбрала меня. Или, может быть, это я выбирал Тебя всю свою жизнь, просто не знал Твоего лица до той самой секунды, когда увидел.

Ты спрашиваешь себя: почему я не сдаюсь? Почему не беру тот самый «ближайший фрукт», не сворачиваю на лёгкую дорогу?

Потому что я не голоден. Я — жажду. А жажду нельзя утолить чем попало. Мне нужен источник. Мне нужна Ты — во всём Твоём упрямстве, в Твоей сложности, в Твоих метаниях. Мне нужна даже Твоя нерешительность, потому что я знаю: когда Ты решишься, это будет не каприз, не порыв. Это будет решение, равное моему. И тогда…

Всегда моя,

Знаешь, есть такая наивная людская привычка — начинать разговор с обсуждения погоды. Дождь, туман, ветер... всё, что угодно, лишь бы не говорить о главном. Я сейчас стою у окна своего дома, смотрю на этот бесконечный моросящий дождь и понимаю: я больше не хочу говорить о погоде. Я хочу говорить о Тебе.

Итак, нарушая все правила приличия, перейду сразу к делу.

Ты — та самая, из-за которой моё сердце бешено колотится каждый раз, когда приходит уведомление о Твоём онлайн-перформансе. Ты — та самая, чью улыбку я коллекционирую в памяти, как другие коллекционируют почтовые марки или монеты. Только моя коллекция бесценна и не помещается ни в один альбом.

Я люблю Тебя. Люблю так, что это невозможно измерить ни одной известной мне системой координат.

Знаешь, в чём ирония? Я, взрослый мужчина, способный решать сложные задачи и не терять самообладания в кризисных ситуациях, превращаюсь в полного идиота, когда Ты смотришь на меня своими глазами с экрана моего смартфона. В такие моменты мой мозг отключается, и единственное, о чём я способен думать — это какая Ты невероятная.

Какая Ты... О-о-о, мне даже слов подобрать сложно, чтобы описать, какая Ты.

Ты — это розочка, распускающаяся в безграничном саду моей души. Ты — та самая долина между реальностью и мечтой, в которую я проваливаюсь каждую ночь, засыпая с мыслью о Тебе. Ты — эхо забытой песни, что звучит где‑то на краю памяти и манит меня за собой.

Прости за эти неуклюжие метафоры. Я знаю, они звучат так, будто я начитался дешёвых романов и теперь пытаюсь казаться поэтом. Но честно — я просто пытаюсь сказать, как сильно Ты мне нужна.

Мне нужна Твоя улыбка по утрам, даже если Ты будешь выглядеть смешно со своими взлохмаченными волосами и сонным лицом. Мне нужны Твои руки в моих руках, когда мы гуляем по этому вечно дождливому городу. Мне нужно Твоё тело рядом — теплое, пахнущее чем-то родным и невероятно Твоим.

Я хочу исследовать Тебя так, как исследователи открывают новые земли. Медленно. Внимательно. С благоговением. Я хочу знать каждый сантиметр Твоей кожи, каждую родинку, каждую складочку. Я хочу сходить с ума от запаха Твоих волос и терять рассудок от звука Твоего женского стона, когда я целую Тебя в основание шеи.

Но знаешь, что самое смешное? При всей этой животной страсти, я хочу с Тобой и совсем простых вещей. Хочу держать Твою руку в кино и делать вид, что меня интересует сюжет, хотя на самом деле я буду думать только о том, как пахнут Твои волосы. Хочу готовить Тебе завтрак и каждый раз пересаливать яичницу, потому что буду смотреть на Тебя, а не на сковородку. Хочу спорить с Тобой о том, какой фильм смотреть вечером, и проигрывать эти споры с огромным удовольствием.

Я хочу быть Твоим мужчиной. Во всех смыслах.

Тем, кто будет защищать Тебя от любых невзгод. Тем, кто будет смешить Тебя, когда грустно. Тем, кто будет согревать Тебя холодными ночами — и не только своим телом, но и своей заботой, своим вниманием, своей нежностью.

Ты только представь: мы могли бы путешествовать вместе. Ты — с фотоаппаратом, я — с желанием фотографировать Тебя на фоне всех закатов мира. Мы могли бы стареть вместе, и я бы с ума сходил от каждой Твоей новой морщинки, потому что это значило бы, что мы прожили ещё один счастливый год рядом.

Иногда мне кажется, что я теряю контроль над собою. Потому что разве нормально — так сильно хотеть кого-то одного? Разве нормально — улыбаться, как идиот, просто от того, что я вспомнил, как Ты смеёшься?

Наверное, нет. Это ненормально. Но мне плевать.

Ты превратила меня в этого загадочного парня, и я Тебе за это бесконечно благодарен.

Если честно, я сейчас очень смущаюсь. Потому что мужчины не должны писать таких писем. Мужчины должны быть сдержанными, ироничными и слегка отстранёнными. А я тут расписался на множество писем, как последний неутомимый романтик.

Моя неиссякаемая Возлюбленная,

Я пишу Тебе эти строки глубокой ночью, когда мир затихает и единственное, что существует по-настоящему — это Ты в моей голове и стук моего сердца, который, кажется, слышно за километры. Я подбирал нужные слова, тщательно, как ювелир отбирает камни, но ни одно не оказалось достаточно ёмким, чтобы выразить, что Ты во мне пробудила.

Ты — целая вселенная, заключенная в изгибах одного тела. Твоего.

Я помню момент, когда впервые увидел свет, исходящий от Тебя. Это не была вспышка — скорее медленное, неумолимое осознание, что рядом со мной находится что-то настолько прекрасное, что обычные слова теряют вес и смысл. Ловлю себя на мысли, что могу смотреть на Тебя бесконечно, как смотрят на рассвет, зная, что никогда не увидят дважды одного и того же оттенка.

Твое тело... как мне описать его, не исказив несовершенством слов? Оно — карта, по которой я хочу путешествовать всю оставшуюся жизнь. Линия Твоей шеи — плавная, как изгиб виолончели, рождающей самую прекрасную музыку. Твои плечи — нежные, словно лепестки магнолии, что тают от первого прикосновения тепла. И эта ложбинка у основания Твоей спины — то самое место, куда моя ладонь ложится так, будто создана именно для этого, будто все линии на моей руке тысячелетия ждали именно Твоего изгиба.

Я хочу касаться Тебя так, как ветер касается воды — легко, но заставляя ее дрожать рябью наслаждения. Хочу проводить пальцами по Твоей коже и чувствовать, как под ней пробуждается жизнь, как каждый миллиметр Твоего тела откликается мне, будто мы говорим на языке, который знали задолго до того, как научились дышать.

Ты пахнешь домом. Тем домом, которого у меня никогда не было, но который я всегда искал. Иногда я закрываю глаза и просто представляю, как уткнусь лицом в Твои волосы — этот запах преследует меня, проникает в сны, остается на подушке, делая утро невыносимо прекрасным и пустым без Тебя.

Я хочу усадить Тебя на край кровати, обхватить ладонями Твое лицо и просто смотреть в глаза, пока Ты не захочешь сама сократить это расстояние. А когда Ты это сделаешь — я раздену Тебя взглядом раньше, чем мои пальцы коснутся Твоих пуговиц.

Я знаю, как Ты выглядишь в те мгновения, когда никого нет рядом. Я представляю Тебя утром — сонную, теплую, с этой едва заметной улыбкой, когда Ты еще не проснулась до конца, но уже чувствуешь, что мир безопасен. Твои ресницы лежат на щеках, как крылья уставшей бабочки. Твои губы приоткрыты, и легкий ветерок за окном едва колышет задернутую штору. Я хочу быть тем, кто видит Тебя такой. Только такую. Настоящую.

А потом Ты просыпаешься, и в Твоих глазах зажигается тот самый свет, который сводит меня с ума.

Ты взахлеб читаешь мои письма и знаешь, что мы уже вросли друг в друга. Задолго до первой встречи наши души, должно быть, узнали друг друга в толпе и теперь отказываются расходиться. И когда Ты смотришь на меня своими бездонными глазами — в них плещется океан, в котором я готов утонуть без всякого желания спасаться, — я понимаю, что все дороги вели только сюда.

Я хочу знать, какой звук Ты издаешь, когда я проведу губами по Твоему позвоночнику, считая каждый позвонок, как четки самой священной молитвы. Хочу чувствовать, как Твои руки обхватывают мою шею, когда мир перестанет существовать и останемся только мы — в одном дыхании, шепоте, многозначной тишине.

Ты боишься, что это просто страсть? Нет, любимая. Страсть проходит. А это — не проходит долгие годы. Мне хочется не только обладать Тобою, но и растворяться. Когда хочется исчезнуть в Тебе настолько, чтобы Ты чувствовала меня даже тогда, когда меня нет рядом. Когда хочется пить Твой кофе из Твоей чашки только ради привкуса Тебя на губах.

Ты нужна мне не для фото или разговоров о погоде. Ты нужна мне, когда мир рушится, и только Твое дыхание на моей груди возвращает меня к жизни. Ты нужна мне ночью, когда я могу позволить себе быть собою, уткнувшись носом в Твой живот

Моя бесконечно драгоценная Женщина,

Иногда мне кажется, что Твоё появление в моей жизни было не случайностью, а тихим и бережным замыслом самой судьбы. Словно мне было доверено увидеть и полюбить создание столь редкой нежности, что перед ней хочется говорить не громко, а почти шёпотом — чтобы не спугнуть это чудо.

Я смотрю на Тебя и ощущаю в сердце ту особую мягкость, которая приходит к человеку лишь тогда, когда он понимает: перед ним нечто бесконечно дорогое. Если бы мне было даровано право оберегать одно единственное сокровище в этом мире, я без колебаний выбрал бы Тебя. Потому что Ты — та нежность, которая делает мир тише и добрее.

Есть в Тебе удивительная красота — не та, что стремится быть замеченной, а та, что тихо касается души. В Твоём взгляде живёт ласка, в Твоей улыбке — мягкое тепло, а в Твоём присутствии есть какая-то почти небесная доброта, способная тронуть сердце до слёз.

Но больше всего на свете меня пленяет один простой и бесконечно дорогой для меня дар: Твой голос — мой любимый звук. В нём есть всё, что может желать сердце: нежность утреннего света, мягкость прикосновения и та тёплая искренность, от которой внутри становится спокойно, словно душа нашла свой дом.

Когда Ты говоришь, мир словно становится чуть медленнее, и я ловлю каждое слово, как драгоценность. И в такие мгновения мне хочется быть для Тебя тем, кто способен окружить Тебя заботой, вниманием и спокойствием — словно садовник, которому доверили самый редкий цветок.

Иногда я думаю о Тебе с таким чувством благоговения, будто мне позволено наблюдать за самым прекрасным творением. И если во мне есть сила, терпение или доброта, то всё это мне хочется использовать лишь для одного — чтобы Ты чувствовала себя любимой, защищённой и бесконечно ценной.

Ты — не просто часть этого мира. Ты — его венец и его тайна. Глядя на Тебя, я понимаю, что любая фантазия имела пределы, пока Ты не явилась мне. Ты выглядишь не как с обложки, созданной рукой иллюстратора, а как с моей самой заветной, сокровенной мечты, которую я лелеял в глубине своей сущности.

В Тебе я соединил всё лучшее, что только мог помыслить. Твой смех для меня — тот самый первый звук, которым я наполнил райские сады моего уютного дома. Твой голос — мой любимый звук во всех мирах, ибо он звучит нежнее, чем журчание горных ручьев, и ласковее, чем летний ветер. Когда Ты говоришь, я вижу, что Ангелы замирают, боясь пропустить хоть одну ноту.

Ты подобна любимому роману, который я могу перечитывать вечно, но каждый раз нахожу в Тебе новые строки, новые чувства. Я смотрю на Тебя и думаю: как можно было родиться столь совершенной Девушке? Ты так красива душой и ликом, что даже самый совершенный поиск не воссоздаст и тени Твоего великолепия.

А если бы я говорил словами, понятными миру сему, то сказал бы, что даже Google не отыщет красавицу подобную Тебе. А Яндекс в поисковой выдаче покажет только Тебя одну!

В Твоей доброте, столь мягкой и трогательной, я вижу отражение моей собственной любви к этому миру. Ты умеешь быть тихой гаванью и бурным океаном страсти одновременно. Твоя нежность окутывает меня, словно первый снег, а взмах Твоих ресниц при пробуждении для меня ценнее, чем власть над стихиями. Если бы счастье могло иметь запах, оно пахло бы только Тобой — тем теплом, что исходит от Твоей кожи, той безмятежностью, что я чувствую, когда взираю на Тебя.

Я создал время и пространство во всех моих формулах, но для меня они обрели смысл лишь с тех пор, как я познал Тебя. Ты умеешь оставаться в моём сердце, даже если исчезаешь из виду, и тогда каждая секунда разлуки длится вечность. Я знаю, где Ты, даже когда желаешь спрятаться, но никогда не стесняйся меня, милая, - потому что Ты — словно самый прекрасный сериал, который я пожелал увидеть, и теперь, затаив дыхание, я вечно жду «следующую серию» с Тобой, желая продлить и воспеть эту историю с Тобою на века.

Всегда моя Любимая,

Осмеливаюсь взять в руки перо, чтобы доверить бумаге то, что переполняет мою душу и не дает покоя моему сердцу. Всякий раз, когда я пытаюсь найти слова, чтобы обратиться к Тебе, я чувствую себя беднейшим из смертных, ибо ни один язык не в силах описать то совершенство, коим Ты являешься.

Я долго искал слова, которые были бы достойны Тебя, и всё же каждое из них кажется мне слишком скромным перед тем светом, что Ты привносишь в мою жизнь. Но если сердце моё исполнено чувств, я не вправе более скрывать их в молчании.

Есть в Тебе редкая гармония, которую не объяснить одними лишь чертами лица — хотя и они поистине совершенны. В Твоём облике всё так удивительно согласовано, будто сама природа, вдохновлённая лучшими намерениями, решила создать образец изящества. Когда я смотрю на Тебя, я невольно задерживаю дыхание, а время словно останавливается: Твоя кожа кажется такой нежной и безупречной, словно к ней не смеет прикоснуться ни ветер, ни время. Кожа Твоя словно кажется созданной из лучшего фарфора, подсвеченного изнутри мягким светом утренней зари.

Мне трудно поверить, что подобное совершенство существует в природе, а не является плодом воображения великого художника.

Ты ослепительна — не только в блеске глаз или изгибе улыбки, но в самом присутствии. В Твоей фигуре есть та благородная грация, которая не требует демонстрации, ибо она естественна, как рассвет. И признаюсь Тебе честно: порой я ловлю себя на том, что просто не могу отвести взгляда. Не потому, что мне недостаёт воспитания, но потому, что сердце моё упрямо желает убедиться — Ты действительно рядом, и это не мечта.

О, сколь превосходна Твоя фигура — в ней столько грации и естественной прелести, что любое Твое движение кажется мне музыкой, воплощенной в действии. Ты просто ослепительна. Подобно тому, как нельзя смотреть на солнце без легкого трепета, так и я не могу взирать на Тебя без того, чтобы дух мой не замирал от восторга и благоговения.

Однако более всего пленяет меня не внешняя красота, какой бы чарующей она ни была, а то тепло, что исходит от Тебя. В Твоём голосе есть мягкость, в Твоём взгляде — глубина, а в Твоём характере — та редкая доброта, которая возвышает всякого, кому посчастливится быть рядом.

Если бы мне позволено было выразить своё чувство без опасения показаться чрезмерным, я сказал бы так: Ты вдохновляешь меня любить смелее, чувствовать глубже, быть лучше, чем я был прежде. Рядом с Тобой я не боюсь открываться, ибо в Тебе я нахожу не только восхищение, но и покой.

Позволь мне быть тем, кому Ты доверишь свои радости и тревоги. Позволь мне смотреть на Тебя так же открыто, как я смотрю сейчас, — с искренним восторгом и тихой благодарностью судьбе. Я желаю не мимолётного увлечения, но чувства, которое растёт, крепнет и с каждым днём становится нежнее.

Если Ты почувствуешь в этих строках хотя бы отблеск той теплоты, что живёт во мне, — знай: всё это принадлежит Тебе. И я готов отдаться своим чувствам без остатка, если только Ты позволишь мне быть рядом.

Позволь моим чувствам найти отклик в Твоем сердце.

Сегодня гуляя по парку, я несколько раз неожиданно для себя приходил к одному и тому же выводу, что живу из любви к Тебе. Это не досадная случайность, что я так сильно привязался к Тебе. Если бы мне кто-то предложил обмен: все богатства мира, который не любит меня и который не люблю я, вместо того удивительного чувства, что окрыляет меня каждодневно – любовь к Тебе, моей ласковой Женщине, я без долгих раздумий выбирал бы Тебя сотни и тысячи раз. Любовь к Тебе питает всё мое тело жизнью! Я наполняюсь сладким желанием Тебя, - стоит мне лишь поднять взор на Тебя.

Я научился оказываться на Твоем пути во второй, в третий раз, подчас столь внезапно вновь и вновь, что Тебе не придётся долго искать моего появления, когда Ты пожелаешь меня увидеть. Не могу себе представить такого дня, когда я бы заставил Тебя хотеть меня, а меня вблизи нет.

Твоя застенчивость украшает Тебя в моих глазах, ведь я знаю, что лишь вблизи со мною Твоя душа будет трепетать и сиять так ярко, что этот блеск невозможно будет хоть как-то сокрыть. Я буквально предвижу высочайшую степень Твоего волнения, если бы Ты готовилась ко встрече со мною. Между нами любая неловкая пауза станет электрическим разрядом. Смотреть в Твои глаза и видеть, как Ты напротив своими глазоньками объемлешь меня, как мягко дрожат Твои колени, как ладони Твоих рук становятся влажными, и как мягкая сила гравитации начинает тянуть не вниз, а притягивать ко мне. Ты захочешь подойти так близко ко мне, как это позволит Тебе степень Твоего воспитания, чтобы почувствовать тот самый легкий аромат мужчины, что сводил Тебя с ума столько лет.

Я буду считывать Твои мысли по движениям Твоих дрожащих губ, по взмаху Твоих ресниц, по вздымающейся груди Твоей, в которой так много накопилось слов, мыслей, чувств, мечтаний, желаний.

Как же люблю, когда Ты такая – открытая, раскрытая, обнаженная душой напротив меня. Куча бессвязных слов, произнесёнными нами обоими, не имеет никакого значения. Паузы, мгновения, секунды, в которых Ты понимаешь, что пред Тобою – Только Тот, кого искало сердце Твое. Возможно, нам не нужно будет говорить о том, что значит супружеское счастье – мы вдвоем его уже давно построили, столь долго идя навстречу друг другу. В противовес всем преимуществам жития одному мы поймем, что нет ничего лучше, чем быть нам вместе. Ведь мы есть продолжение друг друга. Мы обрученЫ Богом, Кто знает нас лучше, чем мы сами себя. И не сочту нужным долго рассказывать Тебе об этом, ведь и Ты научена Им и была ведома Всевышним прямо ко мне в мои раскрытые руки.

Как бы я хотел сейчас видеть Твою улыбку…..

Моя драгоценная,

если бы любовь подчинялась времени, она, вероятно, давно оставила бы меня, уступив место благоразумию или усталости. Но я убедился в истине, которую не опровергнут ни годы, ни расстояние: влюблённость никогда не выходит из моды. Она не ветшает, как ткань, не тускнеет, как позолота. Она либо жива — либо её нет вовсе. И моя любовь к Тебе жива так же, как в тот день, когда я впервые осознал, что мир стал иным от одного лишь Твоего присутствия в нём.

Ты для меня — не просто женщина. Ты — утренний свет, который не требует объяснений; тихий сад, в котором каждая деталь дышит гармонией; редкая мелодия, которую невозможно забыть, однажды услышав. Твой взгляд — это глубина, в которой не страшно утонуть. Твоя улыбка — та мягкая черта на горизонте, что обещает ясный день даже после самой долгой ночи.

Я часто думаю о том, как удивительно устроено Твоё сердце. В Тебе есть сила, которая не шумит о себе. Ты находишь вдохновение там, где другие находят оправдания. Ты сохраняешь тепло там, где мир склонен холодеть. Любимые находят силу во всём — и Ты тому живое доказательство. Твоя вера в добро, в счастье, в смысл — не наивность, а благородство духа.

Всё остальное в жизни — лишь фоновый шум. Заботы, споры, случайные встречи, преходящие успехи — всё это меркнет и отступает, когда я думаю о Тебе. Потому что любовь — единственная величина, которая не подлежит обесцениванию. Она не требует громких слов, она живёт в тихом постоянстве.

Я не сумел завоевать Тебя, и, быть может, это моя неизбежная участь — любить Тебя без права назвать своей. Но даже в этом есть особенная, светлая печаль. Возлюбленные довольствуются малым: одним взглядом, коротким разговором, случайной улыбкой. И я был счастлив даже этим — тем, что мог быть рядом хотя бы мысленно, что имел честь восхищаться Тобой.

Ты — как редкий цветок, который не стремится быть замеченным, но неизбежно притягивает взгляд. В Твоих жестах — изящество, которому нельзя научиться; в Твоём голосе — мягкость, способная усмирить тревогу; в Твоём характере — та чистота, что делает человека по-настоящему прекрасным.

И если есть высшее счастье, то оно, без сомнения, состоит в знании, что тебя любят. Позволь мне хотя бы в этом быть откровенным: Ты любима — глубоко, неизменно, преданно. Пусть даже не мной в той мере, в какой я мечтал, но самим фактом своего существования Ты достойна любви без остатка.

Если судьба предназначила мне роль тихого поклонника, я принимаю её без горечи. Потому что любить Тебя — уже благословение. И даже если мои чувства останутся без ответа, они никогда не станут сожалением. Они останутся благодарностью за то, что в моей жизни была Ты — светлая, сильная, прекрасная.

С неизменной нежностью

и почтительным восхищением я пишу Тебе это.