Возможности слов

Tekst
65
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Возможности слов
Возможности слов
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 30,41  24,33 
Возможности слов
Audio
Возможности слов
Audiobook
Czyta Юлия Степанова
18,42 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 2. Оптимистическая

Когда они втроем оказались в общем зале, Кирилл тут же ухватил Ксюшу и Вадима за локти и потащил в сторону, сопровождаемый смазанными приветствиями со стороны сотрудников. Следом за ними поспешила только одна девушка, которая была достойна занять место по соседству с Кириллом на рекламном баннере – блондинка с идеально уложенными локонами и безупречными стрелками на глазах так и просилась хотя бы в кадр третьесортного боевика.

– Лизавета, прошу, – Кирилл протолкнул всех в кабинет, а потом осмотрелся по сторонам, создавая полное сходство их встречи с заседанием подпольного кружка.

Таковой, по мнению переволновавшейся Ксюши, она и являлась, потому что все, кроме нее самой, понимали что происходит, но Кирилл только добавлял таинственности. Он запер за собой дверь, а потом шагнул к столу, из ящика которого и достал бутылку чего-то подозрительно янтарного. Плеснул понемногу в расставленные на столе, будто всегда готовые к бою, стаканы. И Вадим Александрович, и девушка, которая была обозначена как «Лизавета», тут же взяли по одному. С последним Кирилл подошел к Ксюше. Но она отрицательно покачала головой – с того самого злополучного выпускного она не выпила и капли спиртного, и, естественно, не собиралась этого делать: и вообще, и в компании совершенно незнакомых людей в первый же рабочий день, в частности.

– Ты чего? – удивился он ее строптивости.

Ксюша еще раз помотала головой.

– Не понял! – это прозвучало скорее с вызовом, чем с вопросительной интонацией.

Она вконец растерялась, но начала тут же выводить на экране планшета: «Спасибо, но…». Ей не дали возможность закончить – Кирилл выхватил девайс и пристально заглянул в лицо, призывая к порядку:

– Ты что, отца боишься, да?

Ксюша сообразила, что это лучший способ отделаться от навязчивых услуг, поэтому теперь согласно затрясла головой. Кирилл скривился недовольно, но перестал пихать ей в руки стакан и планшет все-таки вернул. Она даже и не поняла, к чему была такая настойчивость, раз все они сделали по совсем небольшому глотку, а потом поставили стаканы на стол. Это был просто приветственный ритуал, который не подразумевал обильных распитий, и от этой мысли Ксюша смутилась еще сильнее. Остальная троица выпила за встречу, еще раз договорилась пообедать вместе, но потом неизбежно обратила внимание и на нее.

– Меня зовут Елизавета Николаевна, начальник рекламного отдела, – сначала к Ксюше обратилась девушка. Ее приветливая улыбка не слишком сочеталась с дальнейшими словами: – Мы, конечно, очень рады, но были бы рады еще больше, если бы ты пришла на работу с маникюром!

Ксюша уставилась на свои пальцы, не решаясь снова поднять голову. Она готовилась к нездоровому любопытству, унизительной или добродушной жалости, к чему угодно! Но точно не к тому, что кто-то первым делом обратит внимание на ее ногти. Тут же вмешался Вадим Александрович, но говорил он без нажима:

– Лиз, сбавь обороты. Ксения не моделью к нам пришла устраиваться, так что оставь в стороне…

– Лизавета, не сбавляй обороты! – перебил его Кирилл. – Тебе идет быть доберманом!

Он снова шагнул ближе к Ксюше, наклонился, но она так и не подняла головы, проклиная себя, что отважилась на шаг, к которому, как оказалось, совсем не была готова. Ей захотелось оказаться дома, в кругу близких, и никогда больше не пытаться этот круг покинуть.

– Та-ак, давайте-ка посмотрим, что там к нам пришло, – Кирилл попытался ухватить ее за подбородок, чтобы заставить посмотреть на него, но Ксюша отшатнулась.

Вадим Александрович подошел и остановил его рукой:

– Не напирай, Кир! Ксения – девушка особенная. Так что хоть раз измени своим принципам и побудь тактичным.

Тот неожиданно быстро сдался и даже руки вверх поднял:

– Хорошо, хорошо! Я джентльмен! – и тут же сменил тон. – Лизавета, фас!

Девушка звонко рассмеялась, не выказывая и малейшей обиды от собачьей команды, кинулась вперед и начала оттеснять Вадима Александровича в сторону от Ксюши. Та, не понимая что происходит, просто переводила ошарашенный взгляд с одного лица на другое. Кирилл объяснил:

– К чертям тактичность! Девчонка пришла в змеиное гнездо, над ней всю жизнь будут издеваться. Мы с Лизаветой – лучший способ подготовить ее к реальной жизни! Не боись, жертв не будет! Ксюш, – его голос неожиданно стал мягче, – ты с детства немая? А язык жестов знаешь? Как тебя вообще угораздило онеметь?

Ксюша была близка к обмороку, поэтому даже позабыла о своем планшете, да и отвечать на эти вопросы желанием не горела. Но к допросу подключилась и Лиза, которая теперь, раскинув руки, не давала приблизиться Вадиму Александровичу:

– Это твой натуральный цвет волос? Очень удачный контраст с кожей и глазами, так что не вздумай их перекрашивать! Женщины готовы выложить килограмм бабла, чтобы такого рыжего добиться! Но волосы нужно укладывать! И макияж – забыла накраситься? Одежда… с рынка, что ли?

Ксюша наполнялась злостью. Этой высокомерной мымре она сказала бы пару ласковых, если бы они остались наедине! И все обвинения были несправедливы – благодаря братьям, она могла бы одеваться в лучших бутиках и хоть ежедневно посещать салоны. Просто в последние годы у нее не стояло задачи привлекать к себе внимание – скорее, наоборот. Она и от этого жгучего рыжего избавится, вот прямо сегодня вечером! Но она не давала права этой наглой блондинке себя оценивать и, тем более, осуждать!

– Ух, какие глазища! Теперь вижу… – подхватил Кирилл и расхохотался: – Она бы тебе сейчас ответила, если бы умела! А может, если нас с ней дня на два тут запереть, то она и говорить научится?

Откровенное издевательство довело температуру до уровня кипения. Ксюша, хоть никогда и не считала себя хамоватой, сцепила зубы, подняла планшет и начала стилусом выводить по экрану отчетливыми печатными буквами: «Идите на…».

– Понял, можешь не продолжать, истеричка, – Кирилл надавил на экран, вынуждая ее остановиться. – Я буду звать тебя «рыба», ладно?

Ксюша снова попыталась дописать начатое, но Вадим Александрович наконец отодвинул от себя назойливое препятствие, подошел ближе, будто накидывая на Ксюшу ауру защищенности.

– Да не обращайте вы внимания на этих придурков, Ксения! Они всегда такие.

Она удивилась, что он не постеснялся подобрать им самое верное определение – а это верный признак, что эта троица гораздо ближе, чем можно было бы представить на первый взгляд. Никакой субординации – по крайней мере, вне пристального внимания посторонних. Хотя сама Ксюша своей им тоже не успела стать. Возможно, что немота делала ее в их глазах безобидной… как мебель.

Кирилл с Лизой только весело переглянулись и тут же отступили, переключившись теперь друг на друга.

– И в самом деле! Кир, у тебя уже рефлекс какой-то – давить на каждую ассистентку шефа?

– Да кто на них давит? – тут же возмутился обвиняемый. – На Анжелу даже давить не пришлось!

Лиза смеялась:

– За что ее и уволили! Она по глупости всем начала рассказывать, как ты на нее давил – в прямом смысле! Прямо на столе у директора!

– Так ее за это уволили? – Кирилл задумчиво запустил пальцы в светлую челку. – Обидно! Обидно, что она оказалась такой дурой…

Вадим Александрович шумно выдохнул и покачал головой:

– Все, Ксения, пойдемте уже. Вас-то, в отличие от этих двоих, уволят, если не будете работать.

Ксюша облегченно выдохнула и поспешила на выход, но уже в спину расслышала:

– Так можно я буду звать тебя «рыбой»?

– И не сутулься!

В коридоре Вадим Александрович объяснял Ксюше, точно хотел оправдаться:

– Вы извините, что не успел вас подготовить! На самом деле, они не плохие ребята. Елизавета Николаевна – отличный специалист, да и добрый человек, пусть и говорит иногда слишком… напыщенно. А Кирилл Семенович… он… вообще не специалист и человек, возможно, так себе, – Вадим рассмеялся тихо. – Но он мой лучший друг, единственный сын шефа и вряд ли относится к вам негативно. Просто у него манера речи такая…

Ксюша посмотрела на собеседника и благодарно улыбнулась. Она не считала, что замдиректора должен перед ней объясняться, но он это делал, очевидно, заботясь о ее настроении.

Потом он провел ее по офису, рассказывая о специфике работы и знакомя со всеми сотрудниками. Ксюша подумала, что когда в этой фирме раздавали наглость, то всю ее урвали предыдущие двое ее знакомцев, а остальным ничего не досталось. Сотрудники тушевались сильнее, чем она сама, отвечали только: «Очень приятно!», но даже любопытству своему выхода не давали.

После оформления документов в отделе кадров, Вадим Александрович заметно напрягся, а потом сказал:

– Ксения, у нас еще есть дизайнерский отдел… Но, возможно, визит туда стоит отложить на потом.

Ксюша не собиралась спорить, но что-то в его интонации заставило ее вывести на экране планшета вопросительный знак. Вадим Александрович задумчиво посмотрел в сторону, потом в потолок и лишь затем, собравшись с мыслями, решил быть откровенным:

– Наш главный дизайнер… человек творческий. С непривычки может показаться, что слишком творческий. Даже не знаю, как выразиться… В общем, он может и накричать на вас просто так…

Ксюша тут же написала: «Я готова».

Замдиректора еще немного поразмыслил и затем кивнул. Однако визит в дизайнерский отдел занял не больше нескольких секунд.

– Вильдо, добрый день! – привлек к себе внимание Вадим Александрович.

Навстречу выплыло сверхъестественное существо, на которое Ксюша попросту вылупилась – сначала от удивления, но быстро меняющегося на восхищение. Мужчина был необъяснимо гармоничен, хоть и обладал очень низким ростом, носом картошкой, маленькими глазенками, а светлые волосы с розоватым отливом были уложены в мелкие кудряшки. Одет он был… в ткани: обмотан какими-то цветными лоскутами, концы которых – разной текстуры – струились по воздуху при каждом его движении. При всем этом он не выглядел смешным. Если бы Ксюша увидела подобное в каком-нибудь театре, то на ум пришли бы ассоциации, что этот актер играет… нет, не живого человека, а что-то наподобие «счастья» или «эйфории». Она решила, что он выглядит настолько абсурдно, что являет собой олицетворение естественности, и на его фоне простые люди в банальных пиджаках или юбках выглядят чем-то совсем примитивным, кухонно-бытовым. Но прекрасное в своей абсурдности существо, так поразившее ее воображение, едва взглянув на новенькую, открыло рот и совсем по-человечески заверещало:

 

– Что это?! Какие лодыжки! Произведение искусства, завернутое в безвкусицу! Отрежьте мне эти лодыжки, я хочу эти лодыжки!

Вадим Александрович схватил застывшую Ксюшу и потащил за дверь, но им вслед еще долго раздавались истерические визги: «Вы изнасиловали мою эстетику, мерзкие извращенцы! Как она могла – с такими тонкими лодыжками надеть на себя это безобразие?! Это чудовище не достойно своих лодыжек!». И много чего еще, но, к облегчению Ксюши, большего она расслышать не успела. На этот раз Вадим Александрович даже извинять не спешил, просто пожал плечами и повел ее дальше.

Ей выделили небольшую комнату рядом с кабинетом директора. Там размещался стол с компьютером и несколькими телефонными аппаратами, стеллажи для документов и кофе-машина. Ксюша радовалась, что ее изолировали от остальных. Хоть еще совсем недавно она хотела заполучить эту работу, чтобы влиться в общество, но последние события показали, что морально она к этому пока не была готова. В любом случае ей предстояло отвечать на звонки – а это было бы невозможно в присутствии посторонних.

Первый рабочий день пролетел слишком быстро, потому что Ксюша пыталась успеть научиться всему. Семен Иванович только на третьей чашке кофе соизволил сказать: «Да, вот так». Внутренняя офисная сеть позволяла общаться со всеми даже без необходимости отлучаться от рабочего стола. И хоть пока Ксюше не с кем было общаться, но такое упрощение лично ее положения не могло не радовать.

В час все уходили на обеденный перерыв или заказывали доставку прямо в офис. Ксюшу тоже позвали девушки из общего отдела, хоть она бы предпочла отсидеться за толстыми стенами. Но она себя заставила выйти к остальным, принять кусок пиццы и прожевать его, ощущая, как неловко все себя чувствуют в ее присутствии. Это не беда – через короткое время все привыкнут, и кто-то осмелится задать первый вопрос. А уж после этого всеобщее любопытство мгновенно прорвет плотину.

Снова сбежав в свое убежище, Ксюша отдышалась и в очередной раз постаралась обуздать волнение. Выбор у нее небогат: или вернуться домой и больше никогда его не покидать, или привыкать жить в новых условиях. Она никогда не считала себя слабой, поэтому не позволила себе подумать о том, чтобы сдаться.

В конце рабочего дня Вадим Александрович снова заглянул к ней.

– Все в порядке?

Она кивнула.

– Запирайте дверь на время телефонных звонков, но не держите ее всегда закрытой. Если будут вопросы, лучше спрашивайте у меня, не стесняйтесь. Семен Иванович не любит, когда его дергают попусту.

Она кивнула снова.

– Тогда на сегодня все?

Ксюша внезапно решилась сделать то, что обдумывала последние полчаса. Она схватила планшет, а Вадим Александрович терпеливо ждал, когда она закончит писать.

«Что не так с моим внешним видом?» – он прочитал и тут же посмотрел на Ксюшу. Она покраснела, но взгляда не отвела. Ободряюще улыбнулся.

– Все-таки переживаете из-за этого? Тогда отвечу честно. Вы можете сделать безукоризненный маникюр, но Елизавета Николаевна все равно не сочтет его достаточно безукоризненным. Вы можете надеть юбку покороче, но девушки из общего отдела будут говорить между собой, что юбка могла бы быть еще короче или более обтягивающей. Вильдо вообще слишком неадекватен для этого мира. Кирилл будет продолжать называть вас «рыбой», пока не придумает новое прозвище. А директору безразлично, как вы выглядите. Так что думайте сами – стоит ли делать что-то ради других, если в их глазах вы все равно не станете безупречной? И делайте маникюр только в том случае, если вам самой захочется сделать маникюр.

Ксюшу озадачил его ответ. И хоть она до сих пор успела не раз убедиться, что Вадим Александрович – человек очень умный и сдержанный, но такой… наверное, мудрости она услышать не ожидала. Она посмотрела на него очень серьезно и одними губами ответила: «Спасибо».

– Ну, если на этом все, то до свидания, Ксения. Вас брат увезет?

Дома пришлось вкратце рассказать семье, как прошел день и что она твердо намерена продолжать идти по этому пути. Ее решительный взгляд потушил беспокойство родных, и когда она увидела в их глазах искреннюю радость за свою первую победу, то запретила себе волноваться о мелочах. В конце концов, если она кому-то что-то и должна, то только сидящим за этим столом, а значит, не позволит всему остальному миру сбить свой настрой.

Правда, уже лежа в постели, почему-то расплакалась. Осознаваемых причин для этого не было, но все накопившееся перенапряжение нашло такой выход. Это совсем не страшно – должно пройти какое-то время, чтобы все, включая ее саму, привыкли жить по новым правилам.

***

– Поехали в клуб, – заныл Кир сразу же, как они заняли столик в ресторане.

– Угомонись уже, – Лиза поморщилась. – Завтра всем на работу. И тебе тоже!

Он легко отказался от спонтанной идеи, зная, что все равно не сможет убедить друзей, и перешел на другую тему:

– Вадим, ты мне должен машину за последний спор!

– Помню. Не волнуйся. Дай немного времени, – Вадим зевнул. – На эту Ксению спорить не будем?

– А почему? – весело, но неуверенно откликнулся Кирилл. – Если ее приодеть да накрасить – из нее конфетку сделать можно! Лизавета, подтверди, как специалист!

Та согласилась:

– Конфетку из нее сделать можно. Но… у вас двоих вообще совести нет? Пять последних ассистенток шефа лишились из-за вас работы. Пять!

– Если уж начистоту, то с работы мы их не выгоняли, – оправдывался Вадим. – Последней просто трепаться поменьше надо было!

Лиза подняла обреченный взгляд к потолку и вздохнула:

– А Таню помните? Таня вообще никому ничего не рассказывала, и я бы не догадалась, если бы точно не знала! Она ж влюбилась в тебя! И просто не смогла работать с тобой в одной конторе, когда ты ее кинул.

– Ага, – ответил с улыбкой Вадим. – Как же мне забыть Таню, если я как раз на ней сравнял наш счет?

Кирилл расхохотался, поддерживая друга.

– Мудаки вы, мальчики. Еще и гордитесь этим!

– Гордимся, – хором ответили те, а Кир добавил: – Да ладно тебе, Лизавета, я тебя с горшка знаю. Не осуждай да не осуждаема будешь!

Она пыталась показать злость, но вышло не очень правдоподобно. Ведь, действительно, в жизни так и получается – когда к чему-то привык с детства, например, к тому, что самые близкие твои люди – моральные уроды, то все равно не можешь заставить себя их искренне ненавидеть. Лизе было жаль тех девчонок, которые попадали в их игры, но психика ее уже давно научилась оправдывать друзей – в конце концов, они девчонок не насиловали и ни к чему не принуждали. А то, что буквально каждую кто-то из них рано или поздно разводил на секс, выигрывая очередной спор, это ведь вина не только парней?

Но в данном случае она промолчать не могла – Кир и Вадим всегда выбирали девушек красивых и лощенных, и хоть Ксюша такого впечатления на первый взгляд не производила, но Лиза, хорошо их изучив, не могла не заметить, что они оба готовы пойти и на этот спор. Несчастная девчонка, которой и без того в жизни досталось, может быть втянута в эту бесчеловечную игру, после которой даже уверенные в себе светские дивы не всегда легко оправляются… Конечно, Анжела – последняя ассистентка шефа, которая вывела Кира в лидеры, уже нашла себе нового хахаля. Но немую девчонку Ксюшу такая же ситуация просто бы растоптала.

– Давайте сделаем так, – решила она. – В этот раз я просто попрошу – выберите себе другую жертву. Вильдо набрал новых моделек – одна другой красивее. Вам есть где разгуляться!

– Не будь такой занудой, подруга! – недовольно отозвался Вадим.

– Не будь таким утырком, друг! – отреагировала Лиза. – Должны же быть хоть какие-то границы!

Но он только улыбнулся. Взывать к его совести было бессмысленно по причине полного отсутствия таковой.

И хоть ни к какому решению они в тот день так и не пришли, девушка решила для себя, что не позволит друзьям сделать Ксюшу очередной игрушкой. И даже не потому, что та вызывала у нее какое-то особенное сострадание, просто хотелось, чтобы они сами уже захотели остановиться. Чтобы Вадим остановился, в первую очередь. Если Кир никогда и ни перед кем не стеснялся проявлять свою сущность, то Вадим постоянно носил маску. Кир, выигрывая очередной спор, оставался самим собой и даже не пытался пустить пыль в глаза – и тут Лиза могла быть уверенной, что девушек нельзя считать обманутыми. В случае же Вадима все было совсем наоборот – он запутывал жертв, искажал восприятие, влюблял в себя, а на самом деле оставался точно таким же бессердечным, как и его напарник по спорам.

Глава 3. Боевая

Андрей разбудил Ксюшу ни свет ни заря. Она долго не могла уснуть, и потому в пять утра продрать глаза и мгновенно принять человеческий облик оказалось затруднительно.

Братья ее все занимались спортом, но Андрей являлся единственным приверженцем утренних пробежек – в любую погоду, в любое время года, ровно в пять утра, сияющий даже в поношенном спортивном костюме, он иногда вынуждал присоединиться к этому мероприятию и сестру. Но она на подобные подвиги далеко не всегда была способна. В факте наличия целых семи братьев есть и один малюсенький недостаток – Ксюше приходилось составлять компанию каждому из них хотя бы изредка: поэтому она то в бассейне оказывалась вместе с Антоном, то обнаруживала себя на велосипедной прогулке с Аркадием, то бывала обстрелянной в матче по пейнтболу, когда семья развлекалась вместе. И, естественно, не была застрахована от того, чтобы быть разбуженной в пять утра.

Андрей не стал выслушивать ее объяснения по поводу недосыпа и общего нервного напряжения перед вторым рабочим днем, поэтому Ксюша сдалась. Бег по утрам отвратителен только в момент подъема, но зато после несчастный бегун – особенно в нежнейшее майское утро с его прохладой и полным отсутствием прохожих – неизбежно радуется, что пережил этот самый подъем. И буквально каждый, переполненный хорошим настроением, обещает себе, что больше не пропустит ни одного утра… и ровнехонько на следующее не может перенести момента подъема. Ксюша суперспособности добровольно вставать в пять утра никогда в себе не замечала, но когда брату все же удавалось вытащить ее из постели, потом была ему только благодарна. А сегодня она заодно решила использовать возможность для полезного разговора.

Они бежали очень медленно вдоль коттеджей, за которыми повернут направо. Там, в парке, по песчаным дорожкам Андрей прибавит скорости, а Ксюша в очередной раз попробует побить свой рекорд в три непрерывных километра – и станет не до пустого трепа. А при таком темпе можно и вопросы задавать:

– Расскажи обо всех на фирме. Теперь, когда я знаю их лично, твои объяснения будут понятнее.

Андрей перешел на шаг – он тоже понимал, что для сестры его ответы могут оказаться жизненно необходимыми.

– Значит, так, – он решал, с чего бы начать. – Во-первых, о чем я уже говорил – пусть тебя доброжелательность девчонок в заблуждение не вводит. «Нефертити» – рассадник сплетен и зависти. Например, о том, что ты вчера была в компании Царственной Троицы, мне сообщили буквально через тридцать секунд после того, как ты там оказалась…

– Царственной Троицы? – Ксюша сначала переспросила, но тут же и сама поняла, кого брат имеет в виду.

– Ну да. Вадим Александрович, Елизавета Николаевна и Кирилл Семенович – близкие друзья, очевидно, с самого детства. Никого в свой кружок не пускают, держатся изолированно – но им и по статусу положено. И если я сказал, что всем остальным лучше не доверять, то от этих троих стоит вообще держаться подальше.

Ксюша теперь остановилась, вынуждая и брата притормозить.

– Почему?

– Тут много сомнительного… И это точно вызовет зависть со стороны остальных. Да и сложно себе представить, чтобы они вдруг захотели сблизиться с тобой по какой-то другой причине, кроме жалости или издевательств.

Ксюше оставалось только кивнуть. Она не стала сообщать брату подробности вчерашнего собрания подпольного кружка, но он и без этого угадал – ничего важного, только насмешки. Но ей нужно было знать больше:

– Расскажи обо всех, что знаешь! И что сам думаешь.

Андрей себя считал даже обязанным это сделать:

– Конечно! Вадим Александрович – просто идеал начальника. Его шеф держит не просто так – деловая хватка, ум, объективность. Любое его распоряжение – всегда однозначно. Но если кто-то накосячит, то и последствия будут однозначными. По сути, все руководство фирмой лежит на нем – Семен Иванович все больше обязанностей передает. Возраст, сама понимаешь. В общем, Вадима все уважают, немного опасаются и недоумевают, как он умудряется дружить с этими… отбросами.

 

– Отбросами? – Ксюша рассмеялась оттого, насколько точно брат охарактеризовал и ее впечатления.

– Елизавета Николаевна – зам по рекламе, уникальный специалист в своей сфере. И думаю, тут дело даже не в том, что промоушену она училась заграницей, у нее настоящий талант, как говорят. Высокомерная напыщенная стерва, которая вообще ни с кем не считается. Ее все сотрудники ненавидят – и не зря. Буквально каждый вынужден выслушивать издевательские комментарии. При этом сама она и не оглядывается – знает, что должности ее никто не лишит только за то, что она последняя дрянь.

Это сообщение Ксюшу сразу успокоило. Гораздо легче не пропускать в себя чей-то яд, если источается он сам по себе – на каждого, кто окажется поблизости. Его просто у «Лизаветы» в переизбытке, такое случается.

– Кирилл… В отличие от предыдущих двоих, он в фирме держится только на родственной связи с шефом. Не специалист ни в какой области, ужасный начальник, и, возможно, вообще ничего полезного там не делает. Если сплетни из бухгалтерии верны, то зарплату получает на том же уровне, что и остальные замы. Бабник, шутник, по мнению всех девчонок – исключительный красавчик, чем и пользуется. Я бы на месте Семена Ивановича усыновил бы Вадима, а этого пустого болванчика в колодце утопил, чтоб фамилию не позорил.

Ксюша даже с такой категоричностью вынуждена была согласиться. Человек, всю жизнь вкалывавший во благо организации, наверное, собирается передать потом дела своему безмозглому сыночку. Неудивительно, что Семен Иванович окружает балбеса хорошими специалистами – если фирма и будет существовать когда-нибудь под руководством Кирилла, то только за счет того же Вадима или Елизаветы.

– А про Вильдо расскажи! – вспомнила она.

Андрей задумался, глядя в сторону рассеянным взглядом, но отчего-то начал улыбаться. Если предыдущие характеристики он старался дать максимально объективно, пусть и приправлено собственными выводами, то о Вильдо объективного мнения просто не существовало.

– Ксю, ты знаешь, что я очень далек от искусств там всяких и творчеств… Но он потрясает даже меня. И я не могу сформулировать, чем именно! У него, единственного на фирме, целых пять личных ассистентов, два секретаря и водитель. И все они нужны только для того, чтобы поддерживать связь этой… неопознанной субстанции с внешним миром. Но как экономист скажу – он в каком-то смысле главный человек на фирме. Без любого другого «Нефертити» может понести ущерб, но только без него – развалится. И если от всех предыдущих я тебе советую держаться подальше, то относительно Вильдо ничего сказать не могу, – Андрей оставался задумчивым, но очень хотел донести до сестры мысль максимально полно. – Знаешь, Ксю, есть такие люди, которые и вращают землю. Они могут быть невыносимы или непонятны, но даже оказаться рядом с такими – чудо.

Вся полученная информация, да еще и с настроением после утренней пробежки, была для Ксюши очень полезной. И если первый рабочий день она провела в отчаянном волнении от неизвестности и непривычности, то теперь ехала в офис намного более подготовленной. Она никогда не была слабой – даже в тот момент, на выпускном вечере. Да, сильно не в себе, но уж точно не слабой. Потому что это очень просто – черпать силу от тех, кто тебя поддерживает. Никакая гадость или сплетня не смогут вдавить ее в землю, потому что ноги ее всегда будут упираться в железобетонный фундамент. А часть этого фундамента сейчас сидит за рулем и насвистывает популярную песенку.

***

Лиза знала наверняка, что если ее друзей посетила идея, то они просто так от нее не откажутся – по крайней мере, раньше прецедентов не случалось. Возможно, сейчас они перейдут к «просмотру» новых моделек Вильдо, но со временем наверняка вспомнят и о Ксюше. И поскольку сама она твердо вознамерилась не дать немую девчонку в обиду, то решила начать строить защитный купол заранее.

– Ксюша!

Девушка только вышла из подъехавшей машины и удивленно уставилась на Лизу. Одета она была, по-прежнему, в настоящее тряпье. Мешковатая юбка ниже колена еще никому изящества не прибавляла. Изумительно рыжие волосы стянуты в тугой пучок, а на лице – ну что же это за безумие? – ни грамма косметики. Лиза не выдержала и поморщилась – это, скорее, рефлекс, который нельзя просто взять под контроль, даже ради благих целей.

Ксения заметным усилием воли обуздала удивление от излишне приветливой встречи и кивнула. До чего ж непросто поговорить по душам с немой! Но Лиза сдаваться не умела – и именно эта черта была общей для всей Царственной Троицы, как их называли за глаза все завистники, а кое-кто и в глаза, оттого-то это название было принято обоими лагерями.

К Ксюше тут же подошел парень и взял под локоть – весьма симпатичный брюнет, которого Лиза уже видела на фирме – где-то в бухгалтерии или отделе кадров, в общем, в самой заднице мира. И даже тогда успела обратить на него внимание. Нет, дело не в милой мордахе – таких мордах предостаточно, но профессиональный взгляд сразу выхватил посадку головы и отсутствие лишних движений – верный признак породы. Для модели он недостаточно мускулист, прическа – на уровне среднестатистического быдла, и никакой показушности – а для модели это очень важный атрибут! Если парень хочет преподнести себя, то он не одевается в третьесортные джинсы и простецкую футболку поло. Такой наряд надо уметь носить, и он непременно должен быть заоблачно-брендовым, создающим ощущение ложной простоты – и на таком имидже, по мнению Лизы, удавалось выиграть только Киру. Тот тоже одевался не в деловые костюмы, но выглядел при этом как Ламборджини, а не Жигулёнок. Чтобы оставаться стильным в джинсах и футболке надо выложить куда больше денег, чем за деловой костюм. А иначе полный провал! Вот и этот парень провалился, чего уж там. Но какая посадка головы…

– Привет! – Лиза оторвала взгляд от парня и устремила его на объект своих планов. – А это твой бойфренд? Познакомь!

Лиза решила, что лучше выведать о личной жизни Ксюши хоть что-то, способное впоследствии обезопасить ее от нападок лучших друзей. Этот, хоть по статусу не тянул им на конкурента, но послужил бы отличным щитом, если девчонка в него влюблена.

– Здравствуйте, Елизавета Николаевна! – парень выдвинулся немного вперед, словно пытался отгородить Ксюшу от доброжелательной начальницы. – Андрей Иванов, отдел экономического развития.

Лиза тут же свела воедино всю известную ей информацию и выдала результат:

– Иванов, как и Ксюша? Однофамилец? Муж? Брат?

– Брат, – ответил тот.

Жалко, но не катастрофично. Если приглядеться, то они чем-то похожи, но Лизе было недосуг сейчас в этом разбираться. Она выхватила девчушку из рук родственника и потащила ее к лестнице, кинув напоследок:

– Все, дальше я сама. До свидания… – она хотела быть вежливой и добавить имя, но оно совершенно вылетело у нее из головы.

Ксюша едва поспевала за Лизой, поэтому пришлось, не стесняясь, подталкивать ее вперед.

– Опять без маникюра? Да это ж… Хотя неважно, – щебетала она, всеми силами стараясь не говорить все, что думает. – Я хотела предложить пообедать сегодня вместе! Посидим, поболтаем…

Она осеклась. «Поболтаем» при обращении к немой девушке прозвучало как-то немного цинично. Но Лиза не стала оправдываться – она поболтает, а Ксюша попишет на своем планшете. Получится раздражающе долго, но они могут хотя бы попробовать. И едва Лиза вспомнила об этом устройстве, как оно оказалось прямо перед ее носом. С удивлением и непониманием рассмотрела на экране надпись крупными буквами: «Нет!!!». Теперь в лице Ксюши она пыталась прочитать хотя бы сожаление за лишние восклицательные знаки, но обнаружила только спокойную решимость. В зеленых глазах, вместо извинений, она отчетливо видела еще парочку восклицательных знаков.