Лучшие парни галактики

Tekst
15
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Лучшие парни галактики
Лучшие парни галактики
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 23,04  18,43 
Лучшие парни галактики
Audio
Лучшие парни галактики
Audiobook
Czyta Смирнова Наталья
13,35 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 2

Эйджей с видом неандертальца, продегустировавшего кусок сырой мамонтятины, ковырялся пальцем во рту перед зеркалом. Оправданием его манер выступало хотя бы то, что от щеки он пытался отколупать не залежи калорий, а микрофон. В век активного освоения космоса мода нокаутировала простоту и практичность, а посему ведущие уже не держали в руках «матюгальники», как на жаргоне величали микрофоны, нет. Теперь их вставляли сразу в ротовую полость. Удобства минимум, зато в кадре можно бегать, прыгать и делать тройное сальто, не боясь, что с тебя свалится «ухо» либо «минька» с аккумулятором под одеждой или что руки будут заняты архаичным беспроводным.

Эйджей вздохнул и продолжил свои челюстно-лицевые изыскания. Грим он уже почти смыл, осталось только переодеться в нормальную, а не съемочную одежду. Сегодня выдался трудный день: восемнадцать часов под палящими лучами с участниками шоу.

До чего же в этот раз тупой набор! Видимо, участницы закачали силикон куда только могли, но главным образом в голову – вместо мозгов. Впрочем, и сильная половина шоу не ударила в грязь лицом, отличаясь полным отсутствием интеллекта: мысли в их головах если и рождались, то сразу же погибали в страшных тестостероновых муках. Но именно эти, не омраченные печатью разума лица, а также накачанные и стройные тела собирали миллионы зрителей по вечерам у экранов визоров.

Пожалуй, дурдом на съемочной площадке еще похлеще, чем в армии. Хотя какой в армии дурдом? Там строгая дисциплина. А тут же… Ему есть, с чем сравнивать: семь лет в космодесанте. Служба по контракту для выкидыша детдома – не худший из вариантов. А что? Накормлен, одет, жалованье капает. Правда, иногда и убит тоже… А потом истек срок контракта, Эйджей вознамерился его продлить, но в отпуске встретил Рокси. Пробивную красотку, которая делала карьеру в шоу-бизнесе, шагая как по головам, так и головкам, как она сама иногда цинично шутила.

Ей тогда срочно требовался ведущий для передачи «Высадка и выживание». Гражданские, увы, не подходили: едва услышав, что съемки будут проходить в горячих точках, они напрочь отказывались.

Тогда-то Эйджей и выяснил, что его морду лица камера любит и в кадре он смотрится вполне ничего. Но все же зрителей скорее подкупили его подвешенный язык и харизма.

Лямура, тужура и «се ля ви» с Рокси не было. Зато ночи, полные темперамента, когда Эйджей возвращался из командировок, случались.

Передача «Высадка и выживание» хоть и не попадала в прайм-тайм, но пользовалась популярностью, а потом один из выпусков не понравился кому-то из верхушки Конфедерации, и проект срочно свернули.

Эйджей остался не у дел, но тут режиссер Эрий Гусво предложил ему попробовать себя в развлекательном формате.

От «Лучших пар Галактики», положа руку на сердце, Эйджея тошнило. Но именно это шоу принесло ему успех. И хотя порой возникало желание бросить все, он понимал, что шанс судьбой дается однажды. Ведь, будучи детдомовским пацаном, он и не мечтал стать звездой телевидения.

Отодрав наконец-то микрофон и достав его, Эйджей с наслаждением зевнул и потянулся.

Дверная створка с шелестом отъехала вбок, впуская в гримерку Гусво.

– Прекрасное завершение очередного сезона, – с излишним оптимизмом начал он.

Эйджей скривился от фальши, сквозившей в каждом слове и даже в каждом вздохе режиссера.

– Эрий, что-то хотел?

– Да. Предупредить. Через неделю начинается съемка нового сезона. Участников уже набрали. В этот раз решили разбавить сиськи очкариками.

– Рейтинги падают? – понимающе уточнил Эйджей.

Раз руководство решило сменить концепцию, значит, что-то пошло не так. Кто же в здравом уме сойдет с рельсов, если все отлично? Ведь шоу первоначально планировалось как красивая картинка накачанных тел, приправленная скандалами и сексом, и все это под маской любви. Неужели думают, что парочка умников подхлестнет интерес к начавшему попахивать тухлятиной проекту? Впрочем, вслух Эйджей ничего не сказал.

– Не твое дело, – резко ответил Гусво и уже более миролюбиво добавил: – Ты, главное, улыбайся в камеру и болтай, как это умеешь.

Эйджей лишь кивнул. Хотя послать начальство очень хотелось. Но, как говорится, молчание – самый надежный способ профилактики проблем.

Режиссер, не подозревая о мыслях, бродивших в голове ведущего, машинально почесав короткую бороду, чинно удалился.

Он уже давно ушел, а Эйджей продолжил смывать грим. Ровный цвет лица, чуть ярче, чем в обычной жизни; грунтовка, скрывающая неровности кожи. Щетина, отросшая за день, была надежно зацементирована в броне грунта, тональника, румян и белил.

Четкими, уверенными движениями Эйджей убирал с лица то, над чем утром трудились гример и визажист. Наконец в зеркале начал появляться его настоящий облик.

В меру красивый, с прямым носом и четко очерченными губами. Глаза – обычные серые – подкупали легкой насмешкой, которая притаилась в их глубине. Лицо обрамляли волосы цвета меда, как сказали бы поэты, либо оттенка «блонд № 276», как говорил парикмахер шоу. За годы гражданки они отросли и сейчас доходили до плеч.

Эйджей чуть подался вперед: все же высокий рост в некоторых случаях помеха. Вот и сейчас зеркало, закрепленное с расчетом на середнячков, скорее мешало, нежели помогало.

Покончив с гримом и переодеваясь, Эйджей мечтал об одном – как следует выспаться.

«Вот так всегда, – подумал он. – Раньше воевал за мир и убивал, чтобы жить, сейчас работаю, чтобы отдыхать. Пойти выпить отравы за здоровье, что ли?..»

Но по здравому размышлению решил, что запросто может заснуть с бутылкой пива в руках. А отпуск – всего семь дней. И лучше его начать с пробуждения в постели, а не на столешнице с отпечатком переговорного браслета на лбу.

Мэдок почесал затылок и откинулся в кресле. Трасса складываться не желала. Не то чтобы маршрут жутко сложный или навигатор абсолютная бездарь. Скорее дело в том, что у Мэда прорезался острый, как понос, приступ лени. Она-то, милая, подошла, обняла его, положив руки на плечи, и игриво шепнула на ухо: «Отдохни, дорогой! Время же есть». А время и правда оставалось – аж целых три часа до сдачи заказа. Учитывая, что перед этим целых трое суток, – с того момента как ему скинули очередной список мест, через которые должен пройти грузовой космический корабль, – Мэд маялся дурью. Хотя… Можно, для кого и ерунда, но кучерявый навигатор, а по совместительству отчаянный геймер, почитавший квесты своей религией, был убежден, что виртуал порой реальнее окружающего его быта. Последний, к слову, представлял собой квартиру в лучших традициях холостяка: стоящие в углу носки, повесившийся в холодильнике таракан и кофейный нагар, по прочности не уступавший броне космодесантника. Зато Мэд мог гордиться тем, что навскидку способен определить, какой напиток неделю назад помешивали ложечкой: чай или кофе.

Как и у всякого геймера, у Мэда наличествовал собственный зал боевой славы: френдлента – солиднее пояса астероидов Сатурна, общее игровое имя в галонете – куда длиннее прожитого в реале, а число игровых персов по численности могло составить армию маленького терраформиата.

В общем, в игровой реальности Мэд если не бог, то как минимум архигеймер. Вот только трассе на это плевать с орбитальной станции. Она складываться не желала.

Бросив попытки решить что-либо рационально, Мэд заварил себе кофе покрепче и, поставив рядом с сенсорной панелью любимые чипсы, использовал наинадежнейший из всех сверхбыстрых методов навигации – наобум.

Спустя два часа у него получилась вполне приличная на первый взгляд трасса, которая даже, как ни удивительно, устроила заказчика.

Лишь спустя неделю Мэд узнал, что грузовой транспортник, отправившийся по проложенному им маршруту, попал в сезонный поток астероидов и здорово повредил обшивку. В результате пострадал не только корабль: срочный груз, который тот вез, успел испортиться.

Сначала на почту Мэда пришло уведомление. Он проигнорировал: слишком увлекательной выдалась очередная игра. Потом адопт пиликнул сообщением о решении суда. И лишь когда на пороге квартиры возникла парочка плечистых ребят, Мэд понял: он крупно влип.

Вышибалы хотели простой до безобразия вещи – денег. Причем много: за починку транспортника, за накрывшийся груз, а также неустойку, покрытие судебных издержек и собственно компенсацию их нелегкого труда.

У Мэда их, вот незадача, не оказалось. Но ребята, явившиеся за данью, не растерялись и, мило поигрывая плазменными пушками, сообщили, что зайдут завтра. А незадачливый навигатор пусть и не думает включать вторую космическую и улепетывать. Иначе поймают, догонят и отделают так, что он будет умолять сдать на органы печень, почки, костный мозг и сердце в уплату долга.

Как только гости покинули квартиру, навигатор заметался в поисках вожделенных единиц. Однако ни друзья, ни родные не готовы были ссудить ему столь внушительную сумму, да еще и в столь короткий срок.

Даже реши Мэд заложить квартиру, ему бы не хватило. К тому же квартира не его, а родителей: отцу надоело, что великовозрастное чадо беззастенчиво сидит на шее, не выпуская из рук джойстика, и принял волевое решение отселить сыночка.

Парень метался по квартире, в то время как ток-шоу в головизоре прерывалось рекламой то зубных имплантов, которым не страшен ни кариес, ни даже соляная кислота, то вакуумным чудо-насосом, удаляющим всю грязь с ковра и с животных, то флайкара последней модели по цене орбитальной станции.

– У вас есть уникальный шанс. Только сегодня! Три последних места на сказочном острове, где под жарким тропическим солнцем вас ждут полмиллиона галактических единиц. Нужно лишь их выиграть! – радостно вещал ведущий, рассекая океанскую волну на серфе и лучезарно улыбаясь. – И помните: «Лучшие пары галактики» – это не игра. Это – любовь и приключения без правил!

Мэд из всего сказанного запомнил одно: есть шанс достать денег, а если и не выиграет, то хотя бы смотается от этих вышибал. Он не раздумывал ни минуты – отправил запрос на участие в игре.

 

Правда, спустя пару мгновений радужные надежды парня, придавленные надгробной плитой реальности, начали таять.

А посему для навигатора стало полнейшей неожиданностью, когда на его браслет-адопт пришло сообщение: «Рады уведомить, что вы стали счастливым участником шоу «Лучшие пары Галактики». Мы ждем Вас сегодня, в 21.00 на…» Мэд, не веря своим глазам, несколько раз перечитал послание и глянул на часы. До отправки оставалось всего ничего. Успеть бы собрать вещи и домчаться до космопорта.

Журналист со злостью шлепнул разрезанной пресс-картой о стол. Чертов Алекс Рой! И трижды чертовы его телохранители! Акула клавиатуры караулил этого мультимиллиардера, выслеживал, ночей не спал. Гонялся за сенсацией: как же, вот-вот этот богатый красавчик должен был сделать предложение известной супермодели Фейн Кепилл.

Красотка третий год загоняла Роя в брачные силки. И вот эти двое на сто сорок пятом этаже в фешенебельном ресторане за столиком у окна… Репортер со скрытой голокамерой наизготовку в подвесной гравилюльке изображает монтажника в доме напротив. Микрофон, закрепленный в одной из роз, что в вазе на столе у этих двух воркующих голубков, работает отлично…

Все были бы довольны, если бы не эта сволочь Алекс, чтоб у него все котировки обвалились! Вместо кольца в коробочке он дарит своей невесте… засохшую жевательную резинку. Да еще и заявляет, что эта жвачка – символ их отношений: таких же безвкусных, надоевших и засохших. Фейн такого, понятное дело, стерпеть не смогла. Хотя прежде стойко выдерживала и измены, и нелицеприятные прилюдные высказывания Алекса в свой адрес. Каждый такой фортель оборачивался для красотки новым бриллиантовым колье, серьгами с рубинами или платиновой диадемой с изумрудами. Так что она, сжав зубы, всегда благосклонно улыбалась и принимала дары непутевого возлюбленного.

Впрочем, и сама была не без грешка – три интрижки и один тайный аборт от еще более тайного любовника. И все это ради того, чтобы стать миссис Рой.

Не оценил мультимиллиардер таких стараний. За что и получил водой из вазы с цветами в лицо. И тут-то обнаружился микрофон.

Журналист, еще секунду назад потиравший руки в предвкушении выхода в эфир бомбы, вынужден был срочно разворачивать гравиплатформу и улепетывать от спущенной на него охраны.

Как итог – камера раскурочена, отснятый материал уничтожен, синяки по всему телу и выбитый зуб. А еще – разрезанная пресс-карта. Последнюю особенно жалко. Придется восстанавливать, объясняя причины неликвидного состояния сверхпрочного пластика, который и в огне, и в воде, и даже при взрыве остается новехоньким. А вот от обыкновенного ножа, правда, с алмазной заточкой и из высокоуглеродной стали, еще как пострадал.

Репортер тяжело вздохнул, еще раз глянул на пресс-карту и пошел заваривать себе крепкий кофе. Хотя все закончилось полным провалом, но какой-никакой релиз об этом Алексе Рое написать придется. Шеф уволит, если он не предоставит хоть мизер информации.

Журналист и не подозревал, что в это же самое время тот самый, трижды проклинаемый Алекс Рой лежал у себя в спальне и внимательно изучал взглядом потолок.

Когда охранники поняли, что свидание босса, а тем паче его результат, может стать достоянием общественности, они среагировали быстро. Раздавленный «жучок» уже не передал тех оскорблений, которыми его поливала Фейн.

«Ты ничтожество! Ты слабак! – кричала она в исступлении. – Твои миллиарды – заслуга твоих родителей, а без банковского счета ты пустое место! Окажись на необитаемом острове – и дня бы не протянул! Ты дебил, которого все терпят из-за положения! А сам и двух слов связать не можешь! Не мужчина – импотент уекнутый! Урод!..»

Фейн орала, пока второй охранник оттаскивал ее от столика.

А Алекс сидел все так же невозмутимо. Лишь вода капала с подбородка на лацканы пиджака, а затем – на колени и на пол. А ведь сегодня он чуть было не сделал ей предложение. Просто хотел проверить, способна ли она оценить юмор. О том, что он у Алекса чернее черного, знали немногие: мать и сводный брат. Как и о том, что он коллекционер, но весьма специфический: собирает вот такие вот архаичные, засохшие жевательные резинки с интересным рельефом комочка. Они ему напоминают человеческие мозги.

Сумела бы оценить, рассмеяться, перевести все в шутку – Алекс предложил бы ей стать его женой. Смогла же вытерпеть его целых три года. Как-никак умение понять чужих тараканов – одно из редчайших. А уж если встретишь того, с кем твоя шиза поет в унисон, не раздумывая хватай и не отпускай. Ведь главное счастье в жизни – это когда тебя поддерживают и понимают. Ну или хотя бы поддерживают.

Фейн, к сожалению, последнюю проверку не прошла. Печально. Но отчего-то ее экзальтированные вопли все же задели Алекса, царапнули самолюбие. Он долго не мог понять, в чем дело. Перекатывал каждое прозвучавшее слово по нёбу, закрывал глаза, так, словно ее крик до сих пор бил по ушам. И наконец понял: красотка смогла уязвить его в самое сердце, заявив, что он – неполноценный. Что он – не настоящий мужчина.

Алекс резко встал, тряхнув головой, и пошел за чаем. Уже подходя к кухне, услышал:

– Новый сезон на необитаемом острове! Найти настоящую любовь! Окунуться в лавину приключений! Доказать всей Галактике, что ты настоящий мужчина или истинная женщина! Все это ждет участников шоу «Лучшие пары галактики»! Не пропустите! Новый сезон уже совсем скоро!

Служанка не спала. Еще бы: вчера хозяин пожелал, чтобы с раннего утра его и Фейн ждал изысканный завтрак – свежие круассаны исключительно домашней выпечки, панакота (модель не ела мучного) и свежесваренный кофе.

Не ожидая появления хозяина, служанка включила головизор.

– Простите! – спохватилась она при виде хозяина. – Сейчас выключу!

Грузная женщина потянулась за пультом.

– Не надо, оставь.

Алекс еще раз внимательно посмотрел на экран. «А почему бы и не попробовать?» – подумал он.

Глава 3

От привычки так просто не избавишься.

Кэм старательно собирала по галонету всю информацию о шоу. Систематизировала, анализировала, раскладывала по полочкам. Как и всегда подходила к задаче, мало ей знакомой. И убеждала себя, что это именно то, что сейчас нужно.

Если родители узнают… Представив их реакцию, Кэм не удержалась от чуть нервного смешка.

Двое выдающихся музыкантов, разумеется, предполагали… нет, были уверены, что дочь пойдет по их стопам. Эти мечты разбились ровно в тот день, когда, придя домой, они застали свою дочурку, с упоением разбиравшую андроида, который еще утром убирал квартиру.

Супруги Уджины виртуозно владели струнными. Муж – альтом, жена – скрипкой, а в перерывах могла здорово поиграть и на нервах благоверного.

В двадцать втором веке живая музыка являлась ценностью, почти раритетом: ведь тех, кто умел перебирать струну или выдувать задорный джаз, можно пересчитать по пальцам. А композиции, созданные на клавишах вирт-окон… в них часто терялось главное – душа исполнителя. Оттого почитателей у музыкантов всегда хватало. Гастрольный тур оркестра, где играли Уджины, был расписан на три года вперед. Теперь же…

Кэмелия действительно окончила музыкальную школу, но на большее ее не хватило. Фактически она сбежала от родителей.

«Я не лирик, я – физик!» – заявила девушка и пошла поступать туда, куда хотелось ей самой. Родители перестали помогать, но стипендии, а затем и выигранных грантов, помимо подработок, Кэм всегда хватало.

Помирились они лишь тогда, когда Кэм сдала первый успешный проект. Уджины сделали вид, что приняли выбор дочери.

Кэм любила их, но не понимала. Как и они ее.

Кстати, именно отец с матерью когда-то познакомили ее с Эйши. А потом Кэм познакомила ее с Алином…

И теперь Кэм собралась нанести еще один сокрушительный удар своим интеллигентным до кончиков ногтей предкам. Разумеется, они скажут, что это все им назло, что в Кэм не успокоились подростковые комплексы, максимализм и протест. И разубеждать их девушка не собирается, потому как правда окажется еще более печальной и болезненной для самой Кэм.

Просматривая записи предыдущих сезонов, Кэм все сильнее убеждалась, что выигрыш просто обязан достаться ей!

Участников привозили на остров, довольно большой, надо заметить, – что-то около шестисот квадратных километров. Хотя по меркам Волтатема – не такой уж крупный. Оставляли только пару комплектов одежды да кое-какие личные вещи. Обеспечивали инструментами: ножами, лопатами, топорами, мачете, веревками, прочей мелочевкой и утварью в том числе. Каждой из групп (а их количество из сезона в сезон варьировалось от десяти до пятнадцати) также выдавали карту острова. И отпускали выживать.

Пищу игроки должны добывать себе сами, жилище организовывать – тоже, ну и выполнять различные задания.

Чаще всего при помощи загадок участников вынуждали рыскать по всему острову. Разгадают загадку – найдут приз. Призом обычно выступало то, в чем наиболее нуждалась команда. Иногда это мог быть закопченный от дыма костра котелок, аптечка, жутко калорийный и очень вкусный торт. Порой участников заставляли выполнять и нечто необычное: съесть живого гребневика или прыгнуть со скалы в море.

Та команда, которая справлялась с наибольшим количеством заданий, и выигрывала.

Учитывая, что предыдущие участники в большинстве представляли собой сплав из силикона и глупости, Кэм поразилась – ее-то как умудрились взять в шоу? Она внимательно изучила себя перед зеркалом: грудь как грудь, вроде на подушки безопасности не похожа. Даже попрыгала ради такого дела. Нет, второй размер, как и положено таковому, чуть колыхнулся, но Кэм не узрела того, что бы могло посрамить победительницу прошлого сезона. Разве что интеллект – из той красотки его напрочь вытеснили ботокс и силикон, судя по ее финальной речи…

Кэм еще раз критически оглядело свое отражение: золотисто-каштановые волосы, синие глаза, обычные, ничем не примечательные губы, чуть вздернутый нос с россыпью веснушек… Она когда-то хотела их свести – веснушки никак не сочетались с образом строгого конструктора-проектировщика, но в самый последний момент передумала. Ведь внешность – это же не главное? Фигура тоже не впечатляла плавностью изгибов и пышностью форм, да и ноги росли из положенного места, а не от ушей.

Нет, она далека от идеалов красоты.

Эйши упомянула, что в будущем сезоне организаторы решили «разбавить» красоту, сделав участниц шоу «поближе к зрителю».

Подруга намекнула, что, судя по всему, дела у «Лучших пар» стали идти хуже, поэтому во имя рейтингов продюсеры и решились на эксперимент. Тем лучше для Кэм. И если задания будут такими же, как и раньше, то Кэм точно справится, даже если ей достанутся не самые умные напарники. Хотя она надеялась все же, что в своей группе окажется единственной женщиной. И не потому, что рассчитывала увезти с проекта не только выигрыш. Просто, невзирая на постоянную конкуренцию с мужчинами на работе, она все же ладила с ними проще, чем с дамами. Эйши, да еще Марджит, с которой училась в университете, – вот и все ее подруги. Из-за этого Кэм не представляла, что же будет делать, если в группу определят ещё одну девушку. Но в одном она уверена точно – мужчин она делить не станет ни с кем. Просто потому, что в этой гонке участвовать не собирается.

Изучая материалы по проекту, Кэм отчетливо поняла, зачем именно ей нужно туда ехать. Несмотря на всю эту шелуху, идиотские слоганы, выкрутасы участников и организаторов – глупые с ее точки зрения, но удачные по мнению продюсеров, шоу весьма занимательно тем, что смывает с людей напускное. Игроки раскрывались такими, какие они есть: капризными или терпеливыми, размазнями или героями, глупыми или мудрыми, мягкими или твердыми в своих убеждениях. Настоящими!

И Кэм всем, но прежде всего самой себе, докажет, что она значительно лучше, интереснее… ну и, может быть, даже привлекательнее, чем полагают окружающие.

Кто знает, вдруг этот проект действительно раскрепостит ее, поможет отбросить неуверенность, с которой ей, как ни странно, стало все тяжелее справляться? И Кэм все же согласится, когда вернется, сходить на ужин с Флорином, если еще раз позовет…

Николетт из огромного количества отснятого материала выуживала то, что должно не просто заинтересовать зрителей – притянуть их к экранам, заставить следить за героями. Наконец-то Эрий услышал ее мольбы и решил набрать нормальных участников, а не просто красивых кукол. Теперь Никки есть, где разгуляться. А какие истории стояли за каждым из персонажей!.. От предвкушения у Никки вибрировали пружинки ее рыжих волос.

Первый этап отбора сделала программа – отсортировала претендентов по ответам из анкет. Отбирались те, кто мог зацепить зрителя. Люди, обладающие неплохим уровнем интеллекта, чаще всего с хорошим образованием и работой, но находящиеся на развилке своего жизненного пути. Факторов, по которым происходил отбор, было много, но программа отметила достаточное количество потенциальных участников, из которых уже обычный человек, Никки, посоветовавшись, конечно, с боссами, отобрала наиболее стоящих.

 

И теперь Николетт уже работала с готовым отснятым материалом, который и ляжет в основу профайлов каждого из участников.

В компании с оператором и звукорежиссером Джезом они побывали в гостях у всех персонажей. Яркая, шебутная Никки сыпала вопросами, задорно улыбалась и пыталась всячески расположить к себе участников. Правда, иногда ее усилия приводили к обратным результатам – герои, сраженные напором рыжей бестии, замыкались и общались неохотно. Вот тут-то в действие вступал Джез. Одна-две реплики – и участники как миленькие отвечали на его вопросы, словно в отместку чересчур эмоциональной Никки.

Свою партию эта парочка разыгрывала как по нотам: ведь схема была отработана годами. Лишь немногие догадывались, что их водят за нос, чтобы вытянуть как можно больше уже из личной беседы.

К тому же некоторым было слишком тяжело держаться непринужденно перед камерой. Вот тут-то злость и помогала – Никки умела достать любого, Джез же мог практически любого успокоить и настроить на нужный лад. Хотя промахи тоже случались, но при монтаже всегда удавалось спасти ситуацию. Грамотно склеенные кадры выдавали ту историю, которую порой и не рассказывал герой, но которая вполне устраивала продюсеров.

Иногда Никки тошнило от своей работы. Разыгрывать эмоционально нестабильную дурочку, совершенно беспардонную, наглую, но пробивную. Вытягивать из людей секреты, а потом эти секреты преподносить под таким соусом, что у зрителей текли слюнки, а у героев – слезы… Но ей хорошо платили, и совесть мирно успокоилась под внушительным электронным кошельком.

А сейчас ее хотелось еще и прикопать поглубже.

Алекс Рой умел держать свои секреты при себе. Опытный в отношениях с журналистами, он держал язык за зубами и не выдавал ту информацию, которую сам не желал огласить.

Зачем ему понадобилось участие в шоу?

Нормального ответа ни Никки, ни даже Джез из него не вытянули.

Алекс не пустил их в дом, хотя по договору обязан был это сделать. Но организаторы пошли на попятную, не желая ссориться с интересным персонажем, вдруг решившим оказаться среди участников. Еще бы – с таким героем вся женская половина Галактики будет у экранов неусыпно следить за шоу! Эрий небось еще и уговорит своих помощников ни в коем случае не оставлять Алексу рубашки, чтоб этот эталон мужской красоты щеголял в одних лишь шортах, поигрывая мускулами.

Встреча прошла в том же ресторане, где не так давно Алекс окончательно рассорился со своей уже бывшей девушкой.

Разговор прошел сухо, чересчур по-деловому. Никаких конкретных ответов, а если не получалось выдать завуалированную формулировку, Алекс отшучивался. Как всегда, в своем репертуаре – грубо, на грани фола.

И что только женщины в нем находят? Пресыщенный, скучающий придурок. И даже деньги папочки его не спасают.

Эрий был зол, Эйджей веселился от души, но в результате Никки пришлось выкручиваться самой. Как ни странно, Алекс сам подсказал, как поступить. Она не стала выдумывать ничего сверхъестественного. В основу его легенды легла та самая пресыщенность. «Золотому» мальчику захотелось развеяться, и неважно, что за его развлечением будет следить прорва народу.

Первый готов.

Никки и монтажер Фери работали над профайлом Роя чуть ли не дольше всего. Из крохотных кусочков кое-как удалось собрать добротный ролик, а ведь время поджимало. Благо с остальными обстояло проще.

Биолог, музыкант, хирург, танцовщица, программист, конструктор, логопед, блоггер, геймер и прочие. Герои были самые разнообразные, но за каждым стояла история, её-то Никки и раскрывала, подобно скульптору, отсекая ненужное, пытаясь показать суть. Суть, которая нужна для рейтингов. Кое-где она приукрашивалась, сдабривалась яркостью, где-то, наоборот, добавлялись излишне темные краски. Но результат получился замечательным – в этом сезоне будет за кем следить и за кого болеть…

Да, без накладок не обошлось. Кто-то успел соскочить – образовались дела поважнее. Кому-то не доставало харизмы, и лишь определенные предпосылки и консультации психолога давали надежду, что герой раскроется на самом шоу. Поэтому Никки приходилось импровизировать, выдумывать, да что там – сочинять, лишь бы добавить перца.

К концу выделенного времени для подготовки профайлов осталось лишь двое участников, с которыми Никки не знала, как быть, – проектировщица Кэмелия Уджин и генный инженер Рикар Банхиди.

За Кэмелию замолвила словечко Эйши, известная певица. Да и сама по себе девушка интересный персонаж: симпатичная, неглупая, целеустремленная, успешная. Но зачем ей шоу, Никки так и не поняла, а вытянуть из нее толком ничего не удалось. Кэмелия говорила что-то про самоутверждение и возможность развеяться. И если в случае с Алексом в это еще можно поверить, то тут – ничуть. Все значительно глубже, а вот откопать истину или хотя бы ее подобие не удалось, да и время практически истаяло. Коллеги отзывались об Уджин как о стерве, помешанной на карьере. Вот на это и пришлось сделать ставку: трудоголичка, у которой кроме работы ничего нет, решилась впервые в жизни на авантюру после уговоров подруги. Вдруг улыбнется личное счастье, коли мужики из ее окружения слишком слабые и завистливые…

С Рикаром пришлось придумать историю о неразделенной любви, которую он решил забыть вот таким способом.

Чушь, но зрителям понравится. А участникам… Собственно, их проблемы, раз подписали договор.

В рюкзак Кэм сложила тот минимум, который мог пригодиться на острове. Хотя понимала, что скорее всего даже эти крохи отберут. Чем труднее ей будет, тем лучше для шоу… У нее же свои цели, поэтому неудобств она не боялась, а их ей уже обеспечили.

Вчера запустили первый выпуск программы – краткие истории участников. До последнего Кэм не хотела смотреть эфир. И не смотрела, пока ей не позвонила Эйши.

– Ты такая восхитительная стерва! – хихикала подруга. – Не знай я тебя лично, точно бы поверила, что ты высокомерная зараза и давишь каблуками мужиков напропалую!

Кэм быстро нашла выпуск в галонете. И после первых секунд застонала вслух, скрипя зубами. Та рыжая пигалица ловко скомпоновала ее ответы, нарезав ролик так, что Кэм предстала в роли напыщенной стервы. И закралась подозрительная мыслишка: а что, если она действительно производит такое впечатление?

Чушь. Пусть показывают что угодно, Кэм еще продемонстрирует, какая она на самом деле.

Эфка донесла ее до космопорта за несколько минут. Кэм долго не решалась покинуть салон, собираясь с мыслями. Стоит ли конечная цель всего того, через что придется пройти?..

Она не трусиха, но сейчас поджилки начали трястись. У нее в запасе еще оставалось достаточно времени, поэтому девушка не торопилась покидать кар.

Рассеянным взглядом осмотрела стоянку перед собой. Машины сменялись одна за одной – прибывали, убывали. Люди торопились по своим делам.

А ведь минуло всего два века с тех пор, как случился прорыв в земных технологиях – реакция ядерного синтеза, прыжковый двигатель, генератор червоточин, позволяющий покрывать световые годы в считанные часы…

И теперь Земля стала всего лишь колыбелью цивилизации – одной из сотен планет, где ныне живет человек разумный. Человечество едва не угробило свою планету, выжав до крупицы ископаемые, рассеяв по поверхности радиоактивные отходы…

Тогда спасли купольные терраформиаты на Марсе, а далее началось активное освоение космоса… Но ничто не прошло бесследно, и Комитет экологического надзора стал чуть ли не самым могущественным в структуре Конфедерации.

Тотальный контроль над всеми сферами жизни, не допускающий всего того, что сотворили с Землей. Ни одна планета теперь не могла пойти по пути Земли. Люди опомнились, а Земля, как и не единожды, встряхнулась. Заворочались недовольные литосферные плиты, гнойными нарывами вскрылись вулканы, а потом, как после тяжкой болезни, наступило выздоровление: прояснилась атмосфера, начали затягиваться раны-мегаполисы… Впоследствии ее колонизировали, но уже по-новому: никаких крупных производств, зато куча деловых центров, космодромов и… музеев. Как выяснилось, египетским пирамидам, Колизею и Великой Китайской стене было легче пережить катаклизмы, чем людскую предприимчивость.