С милым рай и в шале

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
С милым рай и в шале
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 1

Это курорт? Курорт. Здесь ее кто-нибудь знает? Пока точно нет, потому как день всего, как она приехала. А это значит что? А то, что и в ресторан она может не выряжаться. Ну не хочет она натягивать это маленькое платьице, чтобы поужинать без приставаний горячих кавказцев. На улице не по вечернему жарко, да и солнце еще вовсю светит. Куда как удобнее и привычнее в шортах и топе.

Диана шагала по тротуару и наслаждалась вечерними запахами, птичьим щебетом, ласковым, но все еще ярким солнышком и даже масляные взгляды горячих южных мужчин ее не смущали. Во-первых, она была готова к такому, а во-вторых, умела за себя постоять, если что. Но куда как лучше этого «если что» не допускать.

Холл ресторана встретил приятной прохладой и пустотой. А у входа в зал Диану приветствовал метрдотель словами:

– Добрый вечер, мадам, – он даже слегка поклонился, ну а Диане разве что самую малость стало стыдно своих плетенок на шнуровке до колена. Да и этот воспитанный гусь, не забывая оставаться предельно вежливым, окинул ее с головы до ног придирчивым взглядом. Впрочем, его выводы о ее внешнем виде Диану мало волновали. – У вас заказан столик?

– Да, у нас заказан столик, – не удержалась от сарказма Диана. – На восемь часов.

Метрдотель провел рукой по и без того прилизанным редким волосам и сверился с какими-то списками в своей папочке.

– Следуйте за мной, мадам, – сделал он ей знак и важно потопал вперед.

Ничего себе сервис тут! И тебе шампанское в ведерке со льдом, и фруктовая тарелка, и даже миниатюрная бомбонерка с фирменными конфетами ресторана. Только вот прибор они зачем-то еще один поставили. Но кажется, Диана забыла предупредить, когда звонила, что будет ужинать одна. Да и ладно, не беда – попросит унести.

– Вам открыть шампанское? – бесшумно приблизился к столу официант и почтительно склонился, заглядывая Диане в лицо и держа левую руку за спиной.

– Да, только… – она хотела уточнить, сколько стоит шампанское, или, быть может, это широкий жест ресторана – и такие подарки предоставляют всем посетителям. Но передумала. Платно или бесплатно, она все равно его попробует. Ну и если нужно будет, конечно же, расплатится. В конце концов, она на отдыхе и может себе ни в чем не отказывать. – Да, пожалуйста, – вежливо улыбнулась.

Золотистая жидкость весело запузырилась, когда официант открыл с хлопком и дымком бутылку и наполнил ее бокал. Ну вот, Диана Штиль (в жизни Широкова), потихонечку все входит в нужное русло. Глядишь, пройдет еще пара дней, и от грустных воспоминаний не останется и следа. Да его уже почти не осталось, и с каждым глотком жизнь казалась все прекраснее.

У нее чудесная комнатка в симпатичном доме, с радушными хозяевами. Из окна она видит пляж и море. Ну да, днем на пляже полно отдыхающих, но они ей не мешают, а даже напротив. Да и работать Диана привыкла начинать с рассветом, и к тому моменту, когда солнце поднимается чуть выше, уже успевает выполнить половину дневной нормы. А потом… потом она становится отдыхающей – млеет под солнцем натертая кремом от загара, плавает в море за буйки и даже дальше, ест фрукты. Это ли не блаженство?..

И чего это он вот уже в третий раз бросает в ее сторону сердитый взгляд, разговаривая с метрдотелем? А у того рука от головы не отлипает, того и гляди плешь протрет в волосах. Диана с интересом поглядывала на мужчину у входа, всячески напуская на себя независимый вид. Сама импозантность. Хоть и не в костюме, да при галстуке. Но даже бежевая рубашка с излишне расстегнутым воротом сидит на тебе так, словно ты ее специально надел перед показом. А уж эти брючки, с едва намеченными стрелочками, обтягивающие тазобедренные мышцы и свободно спадающие от колена – просто верх элегантности. И осанка, и рост, и волосы чернее воронова крыла… Еще бы разгладить эту недовольную складку меж бровей, да добавить доброты в карие глаза.

Диана внезапно словно очнулась и поняла, что увлеклась созерцанием самца, даже невзирая на сердитые взгляды, которые тот продолжал на нее бросать. И ничего особенного в нем нет. Среднестатистический мужик, которого можно назвать симпатичным. Только такие обычно и бывают не в меру занудливыми. Знает она, проходила уже. От одного такого и сбежала куда подальше, а точнее, к морю.

Тем временем короткий диалог самца с метрдотелем закончился. Первый зачем-то двинулся прямиком к столику Дианы, а второй что-то сказал тому вслед, взмахнул папкой и умчался в подсобку.

Диана насторожилась и следила взглядом за мужчиной. Неужто своим любопытством она разожгла в нем интерес? Тогда он точно с отклонениями, или интересы у него маниакальные. А иначе как объяснить убийственный взгляд?

– Вкусно?

Диана застыла с виноградиной в руке и не знала, что можно ответить на столь наглый вопрос. Нет, ну это же надо, каков нахал! Стоит возле ее стола и ждет, когда она ответит. Ну раз так – получай фашист гранату!

– Очень! – лучезарно улыбнулась Дина, закидывая виноградину в рот и демонстративно надкусывая. А потом еще и шампанского прихлебнула, чтоб уж наверняка.

– Можно? – кивнул самец на бутылку и не дожидаясь разрешения наполнил второй бокал.

От такой сверх наглости Диана и вовсе потеряла дар речи. А когда он уселся на соседний стул, чокнулся с ее бокалом и пригубил свой, то и окончательно растерялась. Называется, захотела поужинать без приставаний. Вроде не горячий кавказец, хоть и достаточно чернявый, а туда же. Или все же он тоже из этих?..

– А вы всегда так себя ведете? – поставила она свой бокал и в упор посмотрела на самца.

– А вы? – вернул он ей не менее пристальный взгляд.

Ответить Диана не успела – отвлек стук каблуков ярко-красных лабутенов. Даже не стук, а бой. К их столу решительно направлялась мадам, за которой несся задыхающийся метрдотель. Бедный! Диане даже стало его жалко. А мадам шагала так громко, словно весила не килограмм шестьдесят пять по прикидкам Дианы, а все сто пятьдесят. К тяжелой поступи добавить усыпанное пайетками вызывающе короткое платье с глубоким декольте на пышной груди, кричаще-алый платок на шее под цвет пухлых губ и длинные черные волосы а-ля Шер. Образ роковой красавицы закончен. Осталось выяснить, что ей тоже нужно от Дианы, и почему ее столик сегодня пользуется такой популярностью.

– А кто это, Алик?! – визгливо поинтересовалась брюнетка, окинув презрительным взглядом Диану и вновь вернувшись к созерцанию самца. – Я что, уже и опоздать не могу?! Всего-то десять минут. А ты уже подцепил шлюшку…

Истеричка еще по-всякому обозвала Диану, но даже обидеться на ту и дать словесный отпор она не смогла. Гораздо сильнее ее заинтересовал типаж. Да она смотрела на кричащую дамочку во все глаза, стараясь запомнить каждую черточку. Эх, жаль в такие моменты она не прислушивалась к словам. Придется импровизировать.

– А-а-алик?! -снова провизжала брюнетка, да так пронзительно, что метрдотель, прыгающий рядом с ней, аж отскочил. – Скажи же что-нибудь!

А ведь и правда – сидит, молчит и даже не смотрит на свою разъяренную пассию. Вместо этого уставился в окно и следит за прохожими.

– Ты уже и сама все сказала, добавить нечего, – перевел он на брюнетку внимательный, но ужасно холодный взгляд. – Ты закончила?

– Я?! Да ты!.. Да пошел ты! – выкрикнула истеричка.

На это мужчина вообще предпочел не отвечать и снова вернулся к окну.

– Мудак! – выплюнула напоследок брюнетка, развернулась на каблуках и задолбила на выход.

– Боже! Вот это типаж! – не выдержала Диана, разглядывая стройную оголенную спину удаляющейся девушки. – Нужно срочно ее пристроить…

Она говорила самой себе, не отдавая в том даже себе отчета, а потому вопрос ее поставил в тупик:

– А меня вы в какие типажи записали?

Спрашивал самец и смотрел на нее с интересом.

– Что? – растерялась в первый момент Диана. Мыслями она была далеко от ресторана. Про мужика этого и вовсе умудрилась забыть.

– Ну я, как типаж, вам интересен? – усмехнулся тот.

Тут до нее дошло, что именно он спрашивает.

– Вы – нет, – окинула она внимательным взглядом его видимую часть. – Таких, как вы, с каждой тачке по паре. Обычный тип современного… – она немного подумала, – и в меру успешного мужчины. Смазливый, сообразительный и среднестатистический. Извините, но как типаж вы мне не интересны.

Короткая речь Дианы явно разозлила мужчину, хоть он и старался не подать виду. Ей если и стало стыдно, то самую малость – в конце концов, она ему дала характеристику по его же просьбе. И хотелось бы уже поужинать в тишине и покое.

Метрдотель уже даже не подошел, а как-то бочком подполз к столику. Красноту на его лице сменила бледность, а лоб покрывали бисеринки пота.

– Прошу прощения, – просипел он и оттянул бабочку, словно та душила его. – Недоразумение улажено, и если дама соблаговолит пройти за мной…

– Не стоит, – перебил его брюнет, что сидел напротив Дианы, а сейчас как раз встал со стула. – Я, пожалуй, поужинаю дома. А вам, – посмотрел он на Диану, – желаю приятного аппетита и хорошего вечера.

Он ушел, а Диана все продолжала лихорадочно соображать.

– Этот столик заказал он? – наконец-то нашлась она, что спросить у метрдотеля, который тоже оставался рядом, смотрел на дверь и обмахивался папочкой.

– Как выяснилось… – недовольно зыркнул на нее прилизанный тип.

– Зачем же вы усадили меня за него?! – возмутилась Диана, понимая весь абсурд ситуации. К тому же, ей теперь придется платить за все это вежливое великолепие, – обвела она тоскливым взглядом шампанское, фрукты и конфеты. Впрочем, за конфеты, может, и не придется платить – она ведь их даже не попробовала.

– Да потому что!.. Да потому!.. – аж задохнулся служащий ресторана от возмущения. А ноздри-то ноздри как раздул! – Потому что в заказе было указано, что первой придет девушка, одетая достаточно экстравагантно. Ну а вы… Вы подошли под описание!

 

Ну конечно, а имя девушки назвать не судьба. Куда как проще было бы, чтоб не проводить визуальный осмотр, что на входе, что сейчас. Сейчас-то уж чего ее оглядывать с головы до ног?! Конечно, сама виновата, что заявилась в таком виде в ресторан, но кто ж знал…

– Ладно, – вздохнула Диана, поняв, что тоже с удовольствием вкусит какой-нибудь горячей шаурмы на набережной. – Сколько я должна за все это?

– Все оплачено, – не без труда вернул себе должную важность метрдотель. – Наслаждайтесь, – поклонился он и собрался отойти.

– Нет, спасибо! – остановила его реплика Дианы. – Я, пожалуй, тоже пойду, уж извините. А конфеты… – посмотрела она на коробочку в форме сердечка, – с вашего позволения заберу с собой.

– Как вам будет угодно, мадам.

На юге даже солнце не такое, как в средней полосе. Вот вроде бы еще ярко светило, а стоило только спрятаться за горизонтом, как стремительно начали сгущаться сумерки, и с гор уже спускалась прохлада.

Диана сдержала обещание самой себе, купила горячую и вкусно пахнущую шаурму и спустилась на городской пляж. Купаться не хотелось, да и купальника на ней не было, как и полотенца. Она любила вечернее море, хоть и пропустила закат, когда по водной глади убегает вдаль светящаяся дорожка. Но даже просто смотреть и слышать тихий плеск малюсеньких волн было безумно приятно.

Народу на пляже в это время уже почти не было. Так, несколько человек, что то ли засиделись допоздна, то ли, напротив, любили купаться в сумерках. Диана расположилась на одном из шезлонгов под деревянным навесом – установленных подальше от моря для любителей спокойного отдыха. Иные же приходили сюда чуть ли не с первыми лучами солнца, чтобы занять место поближе к воде. Часов в девять утра на пляже уже негде упасть яблоку, а всю первую береговую линию занимали пары с детишками. Все правильно – а как иначе уследить за своими непоседами.

Отчего-то вспомнился мужчина из ресторана. Зря, наверное, она была настолько правдива с ним. Нельзя обижать людей просто потому что они тебе не нравятся. И сейчас Диана сожалела о своих словах, брошенных в порыве дурацкой откровенности. Но и он тоже хорош – мог бы сразу объяснить, что произошло недоразумения, а не разыгрывать попахивающее дурным вкусом подкатывание. Ай, да и ладно, вряд ли она когда-нибудь еще увидит его, чтобы попросить прощения. Лучше забыть о досадном происшествии прямо сейчас, как и прогнать угрызения совести из-за того, что кажется, она сыграла не последнюю роль в его расставании с девушкой. Впрочем, этот факт, по всей видимости, не очень-то его и расстроил. Да и не ее это дело.

Когда совсем стемнело, Диана отправилась домой. Нужно было пройти метров тридцать прямо по пляжу и немного углубиться в заросли акации. И почти сразу она уперлась в калитку, которая протяжно скрипнула, когда Диана ее отворяла.

– Поздновато возвращаешься, – проворчала хозяйка дома, которую Диана сразу и не заметила. Та сидела на лавочке под магнолией и лузгала семечки. – Я уже хотела запираться.

Ну да – Диана себе немного приврала, когда расписывала всю прелесть своего размещения в курортном городке. Хозяйка ей попалась ворчливая и вечно всем недовольная, к тому же, в возрасте уже и бездетная. Дом, в котором она сняла комнатку, больше похожую на клетушку, тоже оставлял желать лучшего – требовал капитального ремонта. И моря из окна видно не было – мешала все та же акация. Но все остальное правда: до пляжа два шага, и гомон отдыхающих слышен весь день, даже сейчас. Да и на днях Диана собиралась заняться поисками жилья, потому как оставаться тут на все лето желания не было.

Глава 2

Факт, что ему неприятно. А еще немного обидно, потому что незаслуженно. Этой белобрысой пигалице он не сделал ровным счетом ничего плохого, чтоб она так категорично могла судить о нем. Да она же его опустила в прямом смысле слова, пусть и сделала это в корректных выражениях. Да и никогда раньше он не сталкивался с таким неприятием со стороны женщин. А эта… Да еще и за что – за то, что заняла его же стол и стала причиной расставания с Лерой. Ну ладно, причиной была не она, а лишь под руку подвернулась. Собственно, он и столик-то в ресторане заказал только для того, чтобы расстаться с Лерой красиво. А так еще и сэкономил на прощальном подарке.

Алик невесело усмехнулся, направляясь по набережной в сторону своего дома. Как она его назвала? Среднестатистическим? Ну что ж, она не далека от истины, он и сам не считал себя кем-то выдающимся. Но кому же приятно слышать о себе такое. Хотя, какая ему разница, что там кто-то о нем думает? Особенно, если эта кто-то, хоть и довольно симпатичная, мелькнула в его жизни как короткий эпизод, и завтра он уже о ней вряд ли вспомнит.

А вот и дом, в точности отвечающий всем его желаниям. Он построил его три года назад, но только этим летом получилось вырваться сюда из Москвы, когда, наконец-то, бизнес перестал сжирать все его свободное время, и он мог уже не руководить им лично. Да и пора было выходить на новый уровень, чем Алик и собирался заняться в родном городе.

Тут все, как он когда-то задумал. Никакого забора – им служит аккуратно подстриженная живая изгородь. Сочный газон и дорожка, ведущая к центральному входу. Есть еще один вход – в кухню. Его Алик спроектировал на случай, если нужно попасть в дом незаметно. Правда, необходимости в этом еще не возникало, семьей он пока не обзавелся. Да и времени на серьезные отношения не было. Разве что вот сейчас все чаще задумывался, что тридцать пять лет – уже тот возраст, когда уважающий себя мужчина должен позаботиться о наследниках. Но как назло, попадались ему девушки типа Леры, не для серьезных отношений. Вот и бывшая пассия, он уверен, утешится довольно быстро, как только найдет платежеспособного партнера по постельным играм.

Он долго выбирал место, где можно построить дом мечты. Обязательно рядом с морем, но не в шаговой доступности. Чтоб создавалась видимость изолированности. И главное, подальше от шумных ресторанов. И он нашел такое. Достаточно было свернуть от набережной и пройти метров пятьдесят, как вправо уходила тропинка, прямиком ведущая к его дому и – самое главное! – к бамбуковой роще, что вырастала сразу же за домом. Можно сказать, что только из-за нее Алик и купил этот пятачок земли за приличную сумму по тем временам и вскоре построил на нем этот дом. И от соседей слева и справа его отделяли заросли акации, что тоже вполне устраивало, хоть с обеих сторон и жили вполне себе милые семейные пары.

В дом Алик не пошел, а обогнул его справа и приблизился к будке, где уже радостно поскуливал его четвероногий и верный друг.

– Соскучился, дружок? – потрепал он рослую белую овчарку по холке и спустил с поводка. – Ну пойдем, навестим бабушку и прогуляемся.

Гектор приехал с ним из столицы и был ему другом вот уже три года. Это был настолько умный и послушный пес, что Алику всегда казалось, умей тот разговаривать, можно было бы вечерами беседовать с ним о книгах или играть в шахматы, к примеру. Но он где-то слышал, что как только собаки научатся разговаривать, человек лишится последнего друга. Потому его все устраивало.

– Иди рядом, если не хочешь, чтобы я надел на тебя поводок и намордник, – строго проговорил Алик и похлопал себя по бедру. И Гектор понял с первого раза, приноравливаясь под шаг хозяина.

Пешком идти было далековато, но машину Алик принципиально не стал брать. Во-первых, даже в эти вечерние часы на проезжей части автомобили толкались в пробках, и клаксоны заливались на разный лад, а во-вторых, хотелось просто отдохнуть от руля. В Москве он только тем и занимался, иногда так ему казалось, что крутил баранку, да застревал в пробках. Здесь же все улочки, особенно в сезон, такие нарядные и в то же время уютные, что пройти пару кварталов им с Гектором было за удовольствие.

Когда-то, много лет назад, именно бабушка с дедом первые переехали в этот курортный городок у моря. Тогда они едва поженились, и мама Алика родилась уже здесь. Через год на свет появилась ее сестра – тетя Нона, а еще через год родился дядя Артур. Прошло время, и все дети повырастали и обзавелись собственными семьями, как и наследниками. И вот что интересно – все родственники Алика осели в этом городке. И лишь он после школы отправился учиться в Москву, а потом и занялся фармбизнесом. Потребовалось много сил, терпения и вложений, прежде чем его небольшая сеть аптек в столице зарекомендовала себя и могла не бояться крупных конкурентов. И теперь Алик решил, что настало время для расширения бизнеса, и лучшим местом для новых филиалов считал родной город. Так что, можно сказать, что в настоящий момент он сочетал приятное с полезным.

Бабушка Алика и семья дяди жили в огромном доме, который когда-то отстроил дед. Сам дед умер давно, когда Алик еще был маленький. Его он знал разве что по фотографиям и рассказам бабушки.

– Тихо, Гектор, сидеть! – велел Алик и притаился возле забора, заметив бабушку в саду. Та сидела на лавке и чистила картофель. Картина знакомая с детства и неизменно рождающая теплые чувства в душе: два таза – один с водой и плавающими в ней картофелинами, другой с очистками, и маленький острый ножичек в умелых руках.

Для своего возраста бабушка Алика была еще довольно крепкой, разве что ноги уже плохо слушались ее. Но и без дела сидеть не могла – так и говорила невестке, что помогать готовить той будет до самой своей смерти.

И все же, Гектор выдал их, невольно конечно, но радостно тявкнул, почуяв знакомый запах. Не так давно последний раз они наведывались сюда – в начале весны, чтобы подготовить дом к проживанию. Алик непременно хотел заниматься этим сам, как и был против того, чтобы сдавать дом постояльцам. Это была его мечта, и чужому духу там не было места.

– Вай! Алик джан! – всплеснула бабушка руками и бросила нож в таз, когда разглядела гостя подслеповатыми глазами. – Ты ли это, дорогой мой?!

Кряхтя и не переставая охать, она принялась подниматься с лавки, и Алик поспешил ей навстречу, сдерживая Гектора за ошейник, чтоб тот не завалил на радостях старушку.

– Как же я соскучился, моя Хэгуш! – бережно прижал он старушку к сердцу и поцеловал в седую макушку.

– Ты почему не предупредил о своем приезде?! – набросила на него бабушка, переходя на родной язык, хоть и отлично знала русский, прожив большую часть жизни в России. – Из меня чуть душа не вылетела, как тебя увидела!.. А похудел почему так?.. Голодный?..

Слова из нее сыпались как из рога изобилия, а голосом Хэгуш бабушка (по паспорту Елена) обладала басовитым и громким. Алик и не пытался что-то вставить в свое оправдание, только и мог, что посмеиваться, да приструнивать Гектора, что скакал вокруг них, как небольшой конь, и все норовил на кого-нибудь запрыгнуть.

Конечно же, на шум во дворе из дома выбежали и дядя Артур, и его жена – тетя Света, и их первенец, Серега – двоюродный брат Алика и его ровесник… За Серегой неслась уже его жена – Оксана и их черноволосые десятилетние мальчишки-близнецы. В общем, вскоре во дворе собралось все большое семейство, проживающее в этом доме. И все голосили, как один. А громче всех бабушка, которая теперь распекала Алика за то, что и матери не сообщил о приезде. А он-то всего лишь хотел сделать сюрприз.

Началось такое!.. Алик не знал, кому первому отвечать, кого обнимать… Пацаны повисли на собаке, словно Гектор не был больше них, а щенок какой. Пес обалдел не меньше хозяина, и лишь хвост его ходил ходуном, лупя по бокам.

– Света джан, иди, дорогая, позвони Кариночке, – прорвался сквозь всеобщую суматоху голос бабушки. – Пусть бежит к нам, скажи сын приехал… Кому нужны такие сюрпризы! Кто как не мать родная должна видеть сына первой?!.

Алик пытался сказать, что к матери с отцом собирался завтра заскочить, да кто ж его слушал. Тетя уже умчалась в дом – звонить его родителям. Бабушка повисла на его руке, не забыв распорядиться, чтоб дядя Сергей забрал тазы из сада. И зачем он только в первый же день проявился? Мог бы спокойно отсидеться дома с недельку, отдохнуть, прийти в себя, а потом уж по гостям. Так нет же, соскучился до чертиков по ним по всем. А теперь вот расхлебывай!

– По глазам вижу, что голодный, – продолжала, тем временем, распекать его бабушка. Да Алик уже и не сопротивлялся – подстроился под ее шаг и медленно брел к дому, где все уже снова скрылись, кроме близнецов, что продолжали атаковывать Гектора. Впрочем, тот тоже уже вошел во вкус и носился от них по всему двору, как угорелый, с лаем и повизгиванием. – Чем ты вообще питаешься там, в своей Москве! Оксана как раз такую долму приготовила, – поцеловала бабушка кончики пальцев, – ум отъешь! Молодец она, знаешь, быстро учится, – доверительно сообщила внуку.

Ну если одиннадцать лет – это быстро, то ладно. Помнится, еще пару лет назад бабушка все сетовала, что жена Сереги никак не хочет готовить армянские блюда, все пытается мужа приучить к русской кухне.

 

Не успело все большое семейство собраться за столом, как прибежала запыхавшаяся мама. Благо, их с отцом дом был неподалеку. Она бросилась обнимать сына со слезами на глазах, словно не виделись они несколько лет. Хорошо хоть отец проявил благоразумие и остался дома. Алик так и видел, как тот сидит в кресле перед телевизором, читает газету и бубнит: «Соскучится, сам придет…» В отличие от мамы, в папе текла менее горячая кровь, хоть за годы жизни с армянкой и та умудрилась слегка мутировать.

Алик и себе не признавался, насколько соскучился по шумным компаниям, собирающимся за одним большим столом. Сам он и дома-то практически не ел, как и не готовил. Все больше в кафе. И сейчас тихо наслаждался гомоном родни, попивая домашнее вино, что по такому случаю достал из погреба дядя Артур. Бабушка поскромничала, когда рассказала про долму. Оказывается, и хинкали уже были на подходе, и лобио осталось с обеда… Стол ломился и от холодный закусок, что тоже откупорили по случаю его приезда. В этом доме было принято именно так встречать гостей.

– Алик джан, как долго ты тут пробудешь? – посмотрела на него бабушка, надев предварительно очки. Как в сказке про Красную шапочку: «Это чтобы лучше тебя видеть, внученька». Внучок, то бишь.

– Пока не знаю, бабо джан. Как дела пойдут. Но точно не тороплюсь, – улыбнулся Алик, а мама, что сидела рядышком, погладила его по голове.

– Джана, порадуй старую женщину, что одной ногой уже в могиле стоит…

– Вай ме!.. Что ты такое говоришь, мама! – в ужасе всплеснула руками Карина.

– Что знаю, то и говорю. А ты не перебивай, – мазнула по ней бабушка суровым взглядом и снова уже изрядно подобревший его перевела на Алика. – Ведь ты же приехал с невестой? Просто она из скромности осталась пока дома?

Ну вот… Опять двадцать пять, называется. Бабушка завела старую шарманку про то, что ему давно уже пора жениться. Алик даже знал, что последует за тем, когда он скажет правду, что никакой невесты и в помине нет, и вообще он только что расстался с очередной не претенденткой на эту роль.

– Ты хочешь свести меня в могилу раньше времени. От расстройства… Мой старший внук – единственный не пристроен… Наверное, ты ждешь моей смерти, чтобы жениться…

И все в том же духе – вариации на тему, как он сживает родную бабушку со свету тем, что никак не женится. Дальше в ход пошло сравнение Алика с Серегой. Мол, вот, бери пример – младший брат, а уже давно женат и сыновьям недавно по десять лет исполнилось. Младший! Ха-ха! Всего-то на полгода. Ну и не всем везет в ранней молодости встретить свою половинку. У некоторых вон, почитай, полжизни прошло, а пока безрезультатно.

Бабушка еще долго возмущалась под сочувствующими и понимающими взглядами родни, потому что все они как один думали так же, разве что, им Алик умел затыкать рот. Бабушке не мог, уважение не позволяло. Приходилось все выслушивать. Но тут она замолчала, и лицо ее вдруг пошло мелкими морщинами от широкой улыбки.

– Алик джан, а давай я тебе найду невесту. А? У меня уже на примете есть несколько хороших девушек-армяночек. Умненькие, хозяйственные, и возраст подходящий…

– А почему именно армянки? – невольно возмутилась Оксана – жена Сереги. Да и мать его, Света – тоже русская, украдкой уже посмеивалась.

– Ну хорошо, пусть будет русская, – тут же согласилась бабушка. – Среди русских тоже встречаются порядочные.

Тут уж тетя Света не выдержала и рассмеялась, а через секунду ей вторили все. Кроме Алика. Ему было не до смеха. Подобная мысль пришла в голову бабушки впервые, и он опасался, как бы та не засела прочно в ее голове, и бабушка не начала воплощать ее в жизнь.

– Нет, Хэгуш, никого искать мне не надо, – постарался ответить Алик как можно тверже, но не грубо. – Да и ты моих вкусов не знаешь, – смягчил отказ улыбкой.

Но по виду бабушки понял, что мысль эта все же засела, и так легко от нее та отказываться не планировала. С этим нужно было что-то делать, только он вдруг почувствовал такую усталость, и так потянуло домой, что всякие обдумывания Алик отложил на завтра.

На обратном пути они с Гектором решили прогуляться вдоль моря. Дойдя до набережной, спустились на пляжную полосу и шли прямо по воде. Ну Алик шел, разувшись и подкатав брюки, а Гектор носился и ужасно брызгался. С набережной доносились звуки музыки, из каждого кафе своя, но все одинаково зажигательные, танцевальные. Свет сюда практически не доходил, и море тонуло в темноте, из которой нет-нет да выныривали парочки, что наслаждались уединением на пляже. С гор уже спустилась ночная прохлада, и вода казалась теплее воздуха.

Когда Алик с Гектором свернули на дорожку, ведущую к дому, сзади хлопнула дверца автомобиля, и послышался стук каблуков, сопровождаемый знакомыми чертыханиями. Вот ее Алик точно был не рад сейчас видеть, но и сделать вид, что не услышал окрика Леры, не позволила вежливость.

– Заасфальтировал бы ты уже ее! – приблизилась она к нему, возмущенно пыхтя. – Без каблуков можно остаться!

– Меня все устраивает, – пожал Алик плечами. Впрочем, Лера вряд ли разглядела его жест. Мало того, что дорожка эта не годилась для ее каблуков, та еще и света тут не было. Вернее, вдали он призрачно мерцал, отбрасываемый фонариками на солнечных батареях, что были расставлены по всему участку. Но сюда его явно не хватало. – А ты чего тут?

– Ну вообще-то, у тебя мои вещи, если помнишь. И я уже целый час торчу тут, жду тебя!

– Могла бы позвонить…

– Ты забыл мне сообщить свой местный номер, – последовал ехидный ответ.

Ах, ну да, он же сменил симку, как только въехал на территорию Краснодарского края.

– Твои вещи в машине, – кивнул Алик в сторону дома. Они приехали в обед, и он еще не разгрузил багажник. Зато сейчас вдруг почувствовал, насколько сильно устал.

– Принеси, будь другом, чтоб я и дальше не топала по бездорожью.

Так даже лучше. Гектору Алик велел идти в будку, а сам достал чемодан Леры из багажника внедорожника и отнес хозяйке.

– Ты хоть понимаешь, какой ты подлец? – высказала Лера ему напоследок.

– Не драматизируй, пожалуйста, – скривился Алик. Вот только разборок с ней ему сейчас и не хватало.

– Привез девушку на курорт и бросил, – продолжала она, не слушая его.

– Лер, у тебя полный пансион на двадцать четыре дня. По-моему, это достойная компенсация.

Еще в Москве он купил ей путевку в дорогой санаторий, где все включено. Жить в его шале Лера отказалась наотрез, да Алик и не настаивал, потому что уже тогда решил расстаться с ней. Ну а так мог хоть не стыдиться своего желания.

На последний его аргумент Лера ничего ответить не смогла, лишь презрительно фыркнула.

– Тебя проводить?

– Не нужно. Меня ждут…

Ах, ну да, он же слышал, как хлопнула дверца машины. Значит, ее сюда привезли. Довольно быстро девушка утешилась и нашла себе нового ухажера. Но и это лишь к лучшему. Осталось только проститься с ней и домой, спать.

Уже засыпая, Алик почему-то вспомнил дерзкую незнакомку из ресторана. Нет, все же интересно, чем именно он ей до такой степени не понравился?