Заживо в темноте

Tekst
Autor:Mike Omer
470
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Заживо в темноте
Заживо в темноте
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 44,12  35,30 
Заживо в темноте
Audio
Заживо в темноте
Audiobook
Czyta Елена Греб
22,06 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 12

Зои смотрела на усыпанную гравием дорожку, стараясь представить себе ту ночь. Фонарей здесь нет – значит, стояла почти непроглядная тьма. Николь выходит из машины, и ее друзья уезжают. Она, должно быть, машет им рукой. Машина скрылась за поворотом, фары погасли – Николь осталась одна во мраке. Наверное, быстро пошла к дому. Мужчина, схвативший ее, прятался в кустах – в этом Зои была уверена почти на сто процентов. Самое удобное место. И, разумеется, не мог оказаться там случайно. Он все это спланировал.

– Я нашел место! – вывел ее из задумчивости взволнованный голос Тейтума.

Подняв глаза, Зои увидела, что напарник тычет пальцем в экран телефона.

– Где? – тяжело дыша, спросил Фостер.

– Спиллвей-роуд, – ответил Тейтум, указывая на карту на экране мобильника. – Местоположение примерное. В радиусе пятисот футов.

Он переключился на спутниковые снимки. Пришлось подождать несколько секунд – Интернет на телефоне загружался медленно. Наконец их глазам предстала плоская равнина, почти сплошь заросшая кактусами, деревьями или кустарником.

Фостер взглянул на экран.

– Тогда это может быть и Чалимар-роуд.

– Непохоже. – Зои покачала головой. – Слишком близко к этой ферме. – Она ткнула пальцем в ферму на снимке.

– Пятьсот футов вдоль Спиллвей-роуд? В северной части дороги вряд ли, там слишком густые заросли. А ее похоронили на ровном открытом месте. Скорее всего, где-то здесь. – Фостер указал на небольшой участок голой земли.

– Надеюсь, вы правы, – согласился Тейтум.

– Немедленно вышлю туда патруль. Если она там, мы ее найдем.

– Нет, подождите! – вскинулась Зои. – Необходимы криминалисты, надо обследовать территорию!

– Шутите? – Фостер недоверчиво воззрился на нее. – Может быть, прямо сейчас девочка задыхается в ящике! У нас нет ни секунды…

– Если она там, то умерла три дня назад, – решительно заявила Зои. – Нет нужды спешить на помощь трупу. Сейчас главное – найти какие-нибудь зацепки, чтобы поймать маньяка прежде, чем он сделает то же самое еще раз.

Фостер покосился на дом, будто опасаясь, что их услышит мать Николь.

– Вы же не знаете точно, – проговорил он почти шепотом.

– Знаю. Наш аналитик дал Николь максимум тридцать шесть часов.

– Это просто предположение!

– Это чистая математика.

Фостер шумно выдохнул и помотал головой.

– Я выкопаю девушку как можно скорее! – отрезал он и зашагал прочь.

– Давай позвоним лейтенанту. – Зои повернулась к Тейтуму. – Место преступления нужно сохранить в неприкосновенности.

Грей взглянул на нее, подняв бровь.

– Это не наше расследование, – напомнил он. – Мы только даем советы. И ссориться с детективом Фостером определенно не стоит.

– Но сейчас на могилу примчатся патрули, какая-нибудь тяжелая техника, начнут там копаться, топтаться и уничтожат все улики!

– Что поделаешь? Не нам решать.

Глава 13

До Спиллвей-роуд добирались полчаса: по дороге Тейтум свернул не в ту сторону. Еще издали стало ясно, что полиция уже обнаружила точное место захоронения: там стояли две патрульные машины. Зои рядом с Тейтумом застонала, увидев, как четверо полицейских торопливо копают землю. Трое из них были вооружены лопатами, четвертый набирал и выбрасывал землю из ямы голыми руками.

Тейтум резко свернул на обочину, выскочил из машины и почти бегом поспешил к полицейским. Один из них повернулся к нему, должно быть, чтобы приказать: «Не подходите!»

– Агент Грей, ФБР, – представился Тейтум, сверкнув значком. – Приехал помочь.

Полицейский на секунду застыл в недоумении, затем пожал плечами и вернулся к работе. Патрульные копали торопливо, яростно, и Тейтуму передалось их волнение. Пришлось напомнить себе, что Зои, скорее всего, права. Если девушка находится под этой грудой земли и песка, ее давно нет в живых. Единственная надежда, что видео фейковое, или что через час преступник поставил видео на паузу, выкопал жертву и увез. Зачем еще останавливать видео посреди «процесса»? Только если надо что-то скрыть.

Не успев додумать эту мысль до конца, Тейтум спрыгнул в яму к полицейским и тоже начал вычерпывать землю ладонями. Выбрасывая из ямы пригоршню за пригоршней, он пытался припомнить, глубока ли «могила». Кажется, фута три-четыре, не больше. С такой скоростью работы еще минут на десять.

Один из полицейских вскрикнул от боли: другой задел его лопатой по руке. Все повернулись в его сторону.

– Аккуратнее, Рамирес! – рявкнул он на своего соседа.

– Извини, – ответил Рамирес.

– Ты мне чуть палец не оттяпал! – Пострадавший тут же снова схватил лопату и вернулся к работе, не обращая внимания на окровавленную ладонь.

Через несколько минут подъехал еще один автомобиль. Детектив Фостер с целой охапкой лопат поспешил к могиле, на мгновение остановился, увидев Тейтума, а затем, коротко кивнув, протянул ему лопату.

Всего несколько секунд спустя одна из лопат с громким стуком ударилась о дерево.

– Есть! – заорал Рамирес. – Здесь!

Тейтум копал все быстрее, все яростнее: лихорадочное волнение охватило и его. Скоро на свет показалось дерево – необструганные доски. Копать становилось все неудобнее: он вышвырнул лопату из ямы и снова начал выбирать землю руками. Так же сделали и полицейские.

Набрать пригоршню земли – выпрямиться – выбросить наружу – согнуться – набрать – выпрямиться – выбросить… Тейтум подозревал, что завтра у него будет адски ломить спину.

– Хорош! – крикнул сверху Фостер. – Хватит. Все вон из ямы!

Обнажилась крышка ящика, покрытая бурыми пятнами песка. Открыть ящик теперь мешали только стоявшие на нем четыре человека. Тейтум выбрался из ямы, за ним и остальные. Один полицейский, рослый и широкоплечий, бритый наголо, наклонился и взялся за край крышки. Несколько секунд она не поддавалась – давил вес песка. Полицейский, что-то проворчав, рванул изо всех сил, раздался треск, и крышка отскочила.

Запах, ударивший в ноздри, сообщил Тейтуму все, что требовалось знать. Люди вокруг со стонами зажимали носы; кто-то бросился в близлежащие кусты.

Николь Медина была здесь. И давно мертва.

Глава 14

Не раз и не два Зои Бентли слышала, что она бесчувственный человек, начисто лишенный такта. Но когда у могилы Тейтум повернулся к ней лицом, даже Зои поняла, что лучше придержать язык. Его костюм, обычно безупречно отглаженный и чистый, был измят, покрыт пятнами пыли и грязи, белая рубашка расстегнута, волосы всклокочены. На измученном лице – горечь. На миг ей захотелось его обнять.

– Николь умерла по меньшей мере два дня назад, – сообщил Тейтум, подойдя к ней.

Зои коротко кивнула. В нескольких ярдах от них принял командование на себя детектив Фостер: приказал полицейским отойти и огородить место преступления. Теперь этот клочок земли стал местом убийства.

Зои подошла к могиле, заглянула внутрь и окинула взглядом тело. Медина полностью одета – видимо, именно так ушла на вечеринку. Бентли мысленно сделала себе заметку спросить ее подруг, в чем она была в гостях. Блузка измята, сбилась на сторону, но не порвана. Глаза закрыты. Будем надеяться, сказала себе Зои, она потеряла сознание задолго до того, как в яме закончился кислород. На синюшной коже выделяются темные артерии и вены. Муха села ей на лицо – первая муха. Насекомых, ползающих по телу, Зои не видела: то ли яма была слишком глубока, то ли сухая почва – не лучшее для них место.

В ящике рядом с головой покойницы Бентли заметила небольшое устройство. Камера. Провод шел от нее к стенке ящика, проходил сквозь просверленное отверстие и исчезал в земле.

Нахмурившись, она снова устремила взгляд на тело в самодельном «гробу». Ящик немного длиннее тела и существенно шире. Может быть, размеры стандартные? Надо проверить.

Интересно, сколачивая этот ящик, убийца имел в виду Николь – или делал «гроб», подходящий по размеру для любой случайной жертвы?

– Агент, не подпишете это? – Рядом с ней возник Фостер, протянул ей бумагу и ручку.

Зои взглянула на лист бумаги. Описание места преступления.

– Конечно. – Она взяла ручку и нацарапала свою подпись под фамилией Тейтума. – Только я не агент, детектив Фостер. Я гражданский консультант.

Фостер рассеянно кивнул; вряд ли он хорошо понимал разницу. Взгляд его был устремлен на могилу.

– Что за чудовище могло такое сотворить?

– Не чудовище, – машинально ответила Зои. Фостер прищурился, и она пояснила: – Вы имеете дело с человеком. Не с чудовищем. А человека можно изучить, понять. И поймать.

– Думаете, будут и другие случаи? Он – серийный убийца?

– Давайте лучше поговорим об этом, когда получим подробный отчет об обследовании места происшествия.

Фостер взглянул в небеса, на заходящее солнце.

– Сейчас сделаем, что можем, в темноте, при прожекторах, а утром надо будет пройтись еще раз. – Тут у него зазвонил телефон, и он отошел, чтобы ответить на звонок.

Полицейский в форме, запачканной землей и грязью, натягивал вокруг невысоких кустов, окружающих яму, желтую оградительную ленту. Зои отступила на несколько шагов и окинула взглядом все окружающее. Со стороны дороги «могилу» скрывал кустарник с колючими узловатыми ветвями, густо увитыми плющом. Кактусы между деревьями создавали дополнительную маскировку: сквозь их плотные зеленые тела почти ничего невозможно было разглядеть. Сама дорога – узкий проселок, по которому почти никто не ездит. Унылые цвета: серый, коричневый, пыльно-зеленый. Дорога в никуда.

Отличное место, чтобы похоронить мертвеца. Или – в данном случае – еще живую жертву.

Оглянувшись, Зои увидела в стене кустарника прогал футов в шесть шириной. Сейчас в нем были припаркованы, одна за другой, две патрульные машины. Если здесь и были какие-то следы шин, сейчас их уже не найдешь. Бентли шагнула на узкую тропу, потом вдруг, нахмурившись, присела и начала разглядывать что-то на земле.

 

– Что там? – спросил у нее из-за спины Тейтум.

– Здесь тоже что-то росло. – Она указала на торчащий из земли корень. – Но кто-то все выкорчевал.

– Думаешь, убийца?

Она поднялась.

– Возможно. Смотри, тропа ведет прямо к яме! Как будто он заранее подготовил себе путь.

– Заранее нашел место, расчистил проезд… – Помолчав секунду, Тейтум добавил: – Может быть, и яму выкопал заранее.

– Но почему здесь? – удивилась вслух Зои. – Мы посреди пустыни. Мест, где можно закопать тело, миллион. Почему он выбрал клочок земли, над которым сначала пришлось долго работать?

Тейтум не отвечал, молча рассматривая обрезанный корень. Наконец выпрямился и взглянул на Зои.

– Я связался с Манкузо, сообщил ей последние новости. Она спрашивает, как мы думаем, будут ли еще жертвы.

– Пока судить слишком рано.

– Но догадки у тебя есть, верно? У меня так точно есть.

– Нельзя действовать, опираясь на догадки.

Тейтум вздохнул.

– Зои, а что говорит твое чутье?

Она закусила губу.

– Да, будут и еще. Он не хотел убить девушку по имени Николь Медина. Просто хотел кого-то закопать живьем. Это его фантазия.

– Вот и мне так кажется. – Грей кивнул. – И раз он назвал свое убийство «эксперимент номер один»…

– Велики шансы, что уже планируется эксперимент номер два.

Глава 15

Интернет его разочаровал.

Пусть он не ожидал, что видео немедленно станет вирусным, но все же ролик, на котором женщину хоронят живьем, должен был набрать побольше жалких 1903 просмотра.

Ни один из десяти блогеров и репортеров, которым он отправил ссылку, ничего об этом не написал. Бо́льшая часть зрителей пришла с сайта, собирающего видео с ранеными и умирающими, и даже там популярность видео была невысока. Один комментатор выразил недовольство: что же до конца-то не показали, где же самое интересное – как она умирает? Другой сообщил, что ролик явно постановочный, и оба актера играют очень хреново.

Что ж, не важно. Следующий выпуск наверняка привлечет внимание.

Он открыл «Инстаграм» и принялся просматривать ленты своих возможных следующих мишеней. Лично за ними он практически не следил. К чему рисковать, если женщины сами из штанов выпрыгивают, делая за него всю грязную работу? Всю необходимую информацию он отыскивал в новых селфи, в позах, в шутливых или зазывных заголовках. Отмечал тех, кто писал о новых парнях или сообщал: «Наконец-то я свободна, бегом на вечеринку!»

Самые удобные мишени. С теми, у которых кто-то есть, всегда сложнее.

Его внимание привлек профиль Глории Кинг. Глория только что выложила фото с подругами, явно из какого-то увеселительного заведения. На селфи все три улыбаются в камеру с бутылками пива в руках. Снимок свежий, загружен всего двадцать минут назад.

Отправилась куда-то и там напилась. Домой вернется пьяная, далеко за полночь. Родители будут спать. Где она живет, он, разумеется, знал. Дома есть собака, на ночь ее привязывают. От дороги к двери ведет узкая темная тропинка. Соседние дома далеко, оттуда ничего не услышишь и не разглядишь.

Интересная возможность!.. В этот миг судьба Глории Кинг висела на волоске.

Нет, слишком рано. Не стоит спешить. В конце концов, у него полно времени.

Он свернул окно браузера и дважды кликнул мышкой по папке «Видео» на рабочем столе. На мониторе появилось лицо девушки, медленно приходящей в себя. Он уже чувствовал, как нарастает возбуждение, когда она открыла рот и издала самый первый крик.

Он старался не пересматривать видео слишком часто – от повторения приедается любое удовольствие. Но пока что это зрелище возбуждало его почти так же сильно, как в первый раз.

Целиком, от начала до конца, он просмотрел видео только однажды. Всего оно длилось четырнадцать часов. Сырой материал, пока без всякого монтажа, и не все эпизоды одинаково интересны. Например, между 7:08:00 и 11:32:00 девушка просто лежит неподвижно с закрытыми глазами. А после 12:35:23 вообще перестает шевелиться.

Так или иначе, здесь есть с чем работать! Пожалуй, его личная режиссерская версия составит около трех часов.

А теперь, чтобы отдохнуть после трудного дня, можно побаловать себя несколькими приятными отрывками. Пожалуй, с 03:42:00.

Николь Медина колотила кулаками в крышку гроба и отчаянно кричала – а он, тяжело дыша, потянулся за пачкой салфеток.

Глава 16

Гарри Барри сидел за столом и пялился в стенку. За спиной навязчивой музыкой звучал нескончаемый шум редакции «Чикаго дейли газетт»: плевались бумагой принтеры, колотили по клавишам другие репортеры, в дальнем углу Ронда, как обычно, громогласно трепалась с муженьком по телефону. Гарри привык к этому шуму и уже почти его не замечал. За шесть лет ничего не изменилось. Шесть лет одно и то же. Шесть долбаных лет он сидит здесь и пишет то, что редактор именует «завлекательными историями», а сам Гарри – чушью для домохозяек с прокисшими мозгами. Новости о знаменитостях и сексуальные скандалы. Скандалы со знаменитостями и новости о сексе. Или всё вместе.

Было время, ему это нравилось. И выходило неплохо.

Но однажды он вкусил нечто новое, и с тех пор повседневная жизнь словно подернулась мутной серой пленкой. Как человек, который изо дня в день ел котлеты и был доволен – пока не попробовал сочный стейк.

Об этом Гарри раздумывал, вспоминая недавний короткий разговор по телефону. Он получил подсказку. Намек на отличную историю – историю, мечта о которой преследовала его уже больше месяца! И следующая глава этой истории разворачивалась вовсе не в Чикаго, где он работал.

А в Сан-Анджело.

Вопрос в том, как туда попасть.

Брать отпуск и лететь в Техас за свой счет ему не улыбалось. Нет, куда лучше заставить шефа оплатить поездку и все расходы! А еще лучше, если это будет не отпуск, а служебная командировка. Только как убедить редактора? Над этим вопросом Гарри ломал голову уже час, однако ничего не мог придумать.

Он открыл в Интернете свою последнюю статью – заметку о тайном романе полузащитника из футбольной команды местного колледжа с чирлидершей. «Гол в свои ворота» – отличное название! Сама заметка короткая и выдержана в том шутливо-фамильярном тоне, каким обычно пишутся «развлекалочки». Подписана, как обычно: Г. Барри. Гарри Барри – так себе имя для репортера. Да и для кого угодно, честно говоря. Явное свидетельство лени и отсутствия фантазии у его родителей. Как говаривала мамаша: «Зато легко запомнить!»

Гарри прокрутил статью вниз, до комментариев – их он читал ради отдыха и развлечения. Ему нравилась ядовитая атмосфера в комментах, нравились «тролли», психи, исходящее от их реплик ощущение одиночества; но больше всего любил он разгневанных читателей. Ничто так его не радовало, как очередной гражданин, который, проглотив статейку от начала до конца, спешил сообщить, что в наше время все просто помешались на сексе и насилии, и оплакать закат американских ценностей.

Вот и сейчас его внимание привлек комментарий за подписью «Неравнодушный гражданин13»: «Какая чушь. Автору “статьи” должно быть стыдно».

В первую очередь Гарри заинтересовало, что этот коммент – единственный на странице – был написан без грамматических ошибок, и все знаки препинания в нем стояли на своих местах. Но, пожалуй, еще более заинтриговала мысль.

Должно быть стыдно.

Гарри уперся в монитор невидящим взглядом; по лицу медленно расплывалась широкая улыбка. Точно! Стыд! Вот что решит его проблему.

Он взглянул на часы. Черновик новой статьи следовало отправить редактору десять минут назад. Значит, сейчас…

– Гарри, где черновик? – К нему в кабинку шагнул редактор, Дэниел Макграт.

Гарри молчал и тоскливо смотрел в монитор.

– Эй, Гарри!

Он заморгал и медленно перевел взгляд на редактора.

– А, Дэниел… Я тебя не слышал.

– Где статья, черт возьми? Ты говорил, на сегодня у тебя припасено что-то интересненькое. Фотки папарацци – эта, как ее, Рассел, голышом!

– Ну да, – с глубоким вздохом отозвался Гарри. – Папарацци…

– И?.. Где статья?

– Дэниел, ты никогда не задумывался о том, чем мы занимаемся?

Редактор удивленно заморгал.

– Хочешь сказать, нам все-таки стоит нанимать собственных папарацци? Я ведь тебе объяснял…

– Нет, я имею в виду… – И Гарри обвел монитор грустно-растерянным жестом. – Все это.

– Что «все»?

– Эти статьи, которые я пишу. Статьи о живых людях. Знаешь, я вот сидел сейчас, писал статью и вдруг подумал: а ведь у Кэсси Рассел есть родители!

– Э-э… ну да, а какое…

– У нее есть отец. И мать.

– Гм… родители – это отец и мать, понятно. Но какого…

– Вот представь себе: открываешь ты с утра воскресную газету, а там на первой странице – обнаженная грудь твоей дочери!

– Не льсти себе, Гарри. Сиськи Рассел будут на восьмой.

– Что ты почувствуешь, если малышка, которую ты качал на коленях…

– Да и соски мы всегда замазываем, ты же в курсе.

– Крошка, которой ты рассказывал сказки на ночь…

– Ты вообще о чем?

– Представь, что твою дочь эксплуатируют таким образом! Разве это не разорвет тебе сердце?

– Эксплуатируют?! Секундочку, не ты ли мне рассказывал, что папарацци она пригласила сама?

– А ты в юности не совершал ошибок? Мы, как гиены, кружили вокруг, ожидая ее падения. Что с того, что она сама позвала фотографов? Она, можно сказать, еще дитя!

– Да ей двадцать шесть лет!

– Двадцать шесть. – Барри закрыл глаза и скорбно покачал головой. – Всего двадцать шесть!

– Гарри, что с тобой такое? – поинтересовался Дэниел, придвинувшись к нему поближе и понизив голос.

– Дэниел, ты никогда не задумывался о том, что мы с тобой не делаем мир лучше?

– Лучше? О чем ты? Мы… э-э… развлекаем людей. Приносим им радость. Чем плохо?

– А как же наши моральные ценности? – скорбно вопросил Гарри. Сейчас он наслаждался собой. – Это все моя вина! Я подсел на успех, на внимание читателей. Но, знаешь, теперь, когда мы собрали солидную читательскую аудиторию, надо использовать ее во благо. Моя специальность – интересные истории о людях. Пора перейти к таким историям, которые не только развлекают, но и воспитывают.

– То есть как «воспитывают»?

– Помнишь тот мейл? Про медсестру, которая поселила у себя дома бездомного, больного раком? Давай напишем статью о ней.

– Ты хочешь сказать, что не хочешь писать про сиськи?.. Хорошо, отдам этот материал кому-нибудь другому. У нас в редакции дюжина новичков, которые возможность написать про сиськи Рассел с руками оторвут!

– Кэсси Рассел. У нее есть имя. Она человек, Дэниел, – человек, у которого есть человеческие чувства!

– Человек, у которого муж наворовал миллионы, а сама она фотографируется с голыми сиськами, чтобы привлечь внимание!

– Или вот еще хорошая тема: учитель бесплатно преподает английский нелегальным иммигрантам.

– Да кто станет это читать?

– А пусть почитают! Пусть начнут интересоваться чем-то, кроме сисек! Я не хочу стыдиться своей работы! – Тут Гарри хотел ударить себя в грудь, но понял, что это будет уже перебор. – Хватит эксплуатировать низменные страсти! Надо писать о достойных людях и благородных поступках!

На лице Дэниела отразилась тревога. Барри – самый популярный автор в газете. Не только из-за скользких тем – из-за того, что знает, как к ним подойти. Если он начнет стыдиться того, что делает, что же станет с тиражами?

– Послушай, Гарри, у всех у нас бывают тяжелые периоды в жизни… Может, тебе пора в отпуск?

– Нет! Мне не нужен отпуск. – Он начал копаться в бумагах на столе. – Вот тут… где-то… потрясающая история: ветеринар приютил трехногого уличного пса! Прочтешь – слезами обольешься!

– Вот что, – решился Дэниел. – Не хочешь ли написать про ту криминалистку, Бентли, которой ты мне уже все мозги проел?

– Бентли? – Гарри поиграл бровями. – Психолог из ФБР? Та, что в прошлом месяце расследовала у нас здесь убийства?

– Тогда ты прямо рвался сделать о ней статью.

– Писать о преступлениях? О маньяках-убийцах? Ох, Дэниел, даже не знаю…

– Попробуй! Подготовь добрый, позитивный материал. Хрупкая девушка смело борется со злом. Такие истории ведь делают мир лучше?

– Вряд ли я смогу сейчас взять у нее интервью… Она расследует новое дело в Сан-Анджело.

– Отлично! – Дэниел просиял. – Поезжай туда. Выясни, чем она там занимается. И напиши об этом! Никакой эксплуатации страстей, верно? Да и смена обстановки пойдет тебе на пользу. Не будешь так мрачно смотреть на мир.

Гарри вновь тяжело вздохнул и опустил голову. В его душе ревели ликующие толпы и звучал победный марш.