3 książki za 35 oszczędź od 50%

Проклятие на троих

Tekst
68
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Проклятие на троих
Проклятие на троих
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 30,21  24,17 
Проклятие на троих
Audio
Проклятие на троих
Audiobook
Czyta Екатерина Бранд
18,90 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

7

– У меня открылся дар ясновидца-а, – заунывным голосом провыла Тина, как только Маша переступила порог. – Вижу, ты встретила прекрасного принца-а и так им увлеклась, что забыла купить зубную щетку.

Маша чертыхнулась. А ведь и правда забыла.

– Не боись, я не настолько ясновидец, так что можешь сколько угодно зажиматься со своим красавчиком по углам, подглядывать не буду. Просто ты пришла к общаге с Морисом и без пакетов.

– Да я… ничего такого. Он просто… – попыталась объяснить Маша, но соседка ее остановила.

– Мне можешь не рассказывать. Я на него не претендую, в отличие от десятка-другого местных див. Но вообще, может, и зря ничего такого. Он нормальный парень. И трудяга еще тот. Тебе ректор про пчелок уже задвигал?

– Угу…

Воспоминание о ректоре было неприятным. Почему – она и сама не могла сказать. Вроде бы все ей рассказал, чем мог – помог. Надо бы благодарить. Но было с ним что-то не так.

– Так вот Морис – не из пчелок. Он умница и талант. Далеко пойдет.

– Ну и пусть идет. Мне бы выбраться отсюда домой…

– Ну как скажешь… – Тина улыбнулась, словно знала Машу лучше, чем она сама. – Дай-ка я на тебя взгляну!

Она подлетела к Маше и осмотрела ее со всех сторон.

– Ну что тебе сказать… Виола неплохо поработала. Она волшебница, верно?

– Да, – выдохнула Маша.

Вот тут она была с соседкой полностью согласна.

– Между прочим, пока ты бродила и кружила голову прекрасным и перспективным молодым человекам, я о тебе позаботилась, – Тина указала на столик. Там стоял дымящийся чайник, горкой валялись пакетики с кофе, а на блюдечке лежало несколько бутербродов.

В животе у Маши заурчало. Она была готова записать Тину в лучшие подруги прямо сейчас и не исключать ее оттуда, даже если та отобьет у нее всех возможных кавалеров и испортит лучшую блузку, взяв ее без спросу.

– Жуй быстрее, и пойдем осматривать наши магазины. А то, боюсь, пусти тебя одну, опять вместо покупок подцепишь какого-нибудь красавчика.

Вообще-то Маша не пьет растворимый кофе, и бутерброды с подсохшим сыром – далеко не любимое ее блюдо. Но сейчас эта еда показалась ей бесподобной. Пристальный осмотр чашки показал: она чистая. Во всяком случае, следов помады на ней точно нет.

– Вот что хотела спросить, – разговаривать с набитым ртом было не очень удобно, но Маша справлялась, – почему здесь день? И вообще, который сейчас час?

– Шесть вечера, – ответила Тина.

– Ну вот, а из ночного клуба мы провалились, когда было уже далеко за полночь. Как такое может быть?

– Ну у нас же параллельный мир, его специально под это заведение и создавали. Вот сдвинули время чуть-чуть, делов-то. Говорят, раньше было синхронно с Землей, но потом профсоюзы возмутились: почему студенты работают по ночам. А с профсоюзами воевать бесполезно, проще время сдвинуть. Вот и получается, что отсюда наши уходят на практику днем, а там в это время ночь.

«А что изящно, – подумала Маша про себя, – не такие они тут и дураки, даром что стриптизеры».

– А какое у нас расписание?

– Утром бассейн, потом занятия, потом опять бассейн, но это уже для тех, кто не любит плавать утром, а вечером тренажерка по расписанию. Сегодня можешь не ходить, а вот завтра уже надо будет явиться. Ну что, готова к покупкам?

Маша дожевала последний бутерброд, запила его последним глотком кофе:

– Пойдем.

Найти гигиенические принадлежности, труда не составило. С этим они справились быстро.

А вот с одеждой возникли определенные трудности. Кругом были сплошные топики, маечки, туфли на стеклянной платформе, короткие шортики и почти незаметные юбочки… Даже с учетом того что зимой здесь и не пахло, все это смотрелось очень уж открытым… На тканях изготовители этой одежды хорошо так сэкономили.

Маше с трудом удалось найти две пары обычных джинсов, правда, изорванных так, будто они уже побывали в употреблении, а их прежняя хозяйка неудачно выгуливала газонокосилку.

Но это ничего! В местном киоске обнаружились нитки и иголки. Эта находка вдохновила Машу, и поэтому к джинсам было прикуплено несколько топиков, а также четыре майки из тянущейся ткани, которые на ценнике почему-то гордо назывались платьями.

Маша прикинула, что из этой красоты, если обрезать пайетки и выдрать стразики, можно изготовить вполне приличную одежду.

Она уже покупала ножницы (к счастью, здесь были не только маникюрные) и одним глазком приглядывала себе белье, когда в магазин вошла весьма примечательная особа. Высокая, на полголовы выше Маши, с огромной копной черных волос, в которых мелькали алые пряди.

Нет, тут все девушки были хороши собой, но эта была сногсшибательна. Даже в тех самых туфлях на прозрачной подошве, в которых любая будет смотреться дешево и вульгарно, она выглядела потрясающе. Даже короткое платье, которое и майкой называть можно с натяжкой, делало ее не жалкой, а невероятной.

Краем глаза Маша успела заметить, что Тина переменилась в лице. Их ждут какие-то неприятности? Не хотелось бы.

– Это ты у нас золотая? А на вид так и не скажешь.

Маша промолчала. А что тут ответишь? Она была полностью с нею согласна. Даже после изменений, которые внесла в ее внешность Виола, тягаться с этой красоткой было бессмысленно.

Да она и не собиралась.

– Не советую тебе… – зашипела девушка, но договорить не успела.

– Мадлена, не дури. Получишь штрафной балл. И ради чего?

За спиной красотки нарисовался брюнет, который не больше часа назад и сам пытался сделать что-то похожее. Как-то быстро он переменил свое мнение, и теперь вроде как взял на себя роль Мориса.

Брюнетка собиралась ему что-то сказать, но, кажется, передумала, злобно глянула в сторону Маши и вышла из магазина.

Ну что ж, теперь она знакома со всей троицей, которая будет ее здесь ненавидеть. Интересно, еще недоброжелатели найдутся?

– Меня зовут Рафаэль, – с улыбкой заявил брюнет и протянул ей руку.

Маша едва удержалась, чтобы не прыснуть. Ну и имена у них! Хотя ей-то чего смеяться, у самой не лучше. Джессика. Надо же было такое придумать!

Протянутую руку она пожала. Зачем нагнетать обстановку?

– Я думаю, мы неправильно начали, Джесс, и готов принести свои извинения. Больше такого не повторится, – она молчала, и он, воодушевившись, говорил дальше, – и вообще, если тебе понадобится какая-то помощь, какая-то поддержка, кто-то будет обижать…

– Испугался, что нажалуюсь, и ты получишь эти ваши штрафные баллы? – прервала она этот поток красноречия.

Он даже не смутился.

– Да ты не только талантливый маг, но и очень проницательная девушка, – он продемонстрировал совершенно ослепительную улыбку, – в общем, мне не нужны неприятности. К тому же вдруг Морис прав, и тебе действительно вся наша магическая возня по барабану? Будем решать проблемы по мере их поступления.

Маша посмотрела на него недоверчиво, бросила взгляд на Тину и увидела на ее лице то же скептическое выражение. Но отталкивать руку дружбы, пусть и такую ненадежную, она не собиралась. Как и доверять этому красавчику…

– У нас еще покупки… – дипломатично сказала Маша.

– Ну, конечно, не смею мешать… – он  тут же исчез за стеклянной дверью.

Но перед тем как исчезнуть окинул ее взглядом. Таким взглядом, что Маша вмиг стала пунцовой и не сразу смогла вспомнить, зачем, собственно, пришла в магазин.

Тина посмотрела на нее очень серьезно:

– Ссориться с Мадленой – это плохо. Почти так же плохо, как и строить глазки Рафаэлю.

– Я не… – начала была Маша, но передумала, – а почему строить глазки Рафаэлю – плохо?

– Я смотрю, по первому пункту вопросов нет, – улыбнулась Тина и заговорила, понизив голос, – Рафаэль из темных. Их семейство… – она оглянулась, словно кто-то мог подслушивать, – Нет, он, конечно, порвал с ними и ушел сюда. По идеологическим соображениям… Но никогда не знаешь, в какой момент темное нутро проявится и возьмет верх. Держись от него подальше.

– Да, буду… – рассеянно кивнула Маша.

– Семь часов, – объявила Тина, – пора на ужин в столовую.

В столовую. От этих слов повеяло опасностью. Тарелки, из которых ест кто попало и которые моют как попало. А уж в этом месте есть в таких экстремальных условиях Маше совершенно не хотелось.

– А в общежитии нет кухни? Я бы сама что-нибудь приготовила, ну или купила булочку в буфете, а дома сделала кофе.

– Булочку? В буфете? – со смехом переспросила Тина. – Может быть, еще пирожное? Да что там мелочиться, давай уже сразу торт.

Что в ее словах показалось девушке таким смешным, Маша не поняла. Впрочем, спустя десять минут все стало ясно.

8

Столовая была просторной и чистой. Действительно чистой! Но не только это отличало ее от обычной студенческой столовой. Еще здесь не было длинной вереницы стеллажей, где можно выбрать себе салатик по вкусу, и тетки-раздатчицы, наливающей большим черпаком горячее, тоже не было.

В наличии имелось лишь одно окошко, к которому подходили все по очереди.

Посреди столовой был нарисован многоугольник со странными заковыристыми знаками. Маша представляла, что именно так должны выглядеть письмена для вызова демонов, но демонов не было. Тина смело прошла и стала в центр этого круга. Странная пентаграмма (ну или что-то похожее на пентаграмму) вспыхнула синим буквально на несколько секунд. Никто из присутствующих не обратил на странное явление никакого внимания. Похоже, здесь это было обычной процедурой.

Тина вышла из круга, направилась к Маше, сделала приглашающий жест рукой, вроде как давая понять, что и ей нужно пройти в эту штуку.

– Что это? – лезть «туда, не знаю куда» ей совсем не хотелось.

– Счетчик калорий, не бойся.

До сегодняшнего дня Маша представляла себе счетчик калорий иначе, но кажется в этом мире многое поставлено с ног на голову, а поводов не доверять себе Тина до сих пор не давала. Так что в центр круга Маша шла без особых опасений.

 

Короткая вспышка на ее здоровье никак не отразилась. Ни холода, ни тепла – ничего такого Маша не почувствовала.

Вышла из круга, поискала глазами подругу, та уже стояла в очереди к окошку. Маша последовала за ней.

Судя по всему, странный счетчик выдавал результаты прямо раздатчице. Она тоже не была похожа на привычную «столовскую» служащую – крепкая, высокая, но совсем не полная. Видимо, в этом заведении с лишним весом борются официально и бескомпромиссно.

Женщина протянула Маше поднос, на котором стояла тарелка чего-то горячего, мисочка салата и высокий бокал с напитком шоколадного цвета.

– Что это? – Маша спросила у Тины.

– Тушеные овощи, салат и протеиновый коктейль с шоколадным вкусом. Отличная штука, между прочим. Такое чувство, что действительно ешь что-то сладкое.

Они прошли за столик.

– А хлеба что ли не дадут? – спросила Маша у подруги, хотя ответ уже угадывала.

Тина хохотнула:

– Я бы на это особенно не рассчитывала.

– И что и в магазинах его не купишь?

– А ты видела здесь продуктовые магазины? – снова усмехнулась Тина.

– Погоди, а те бутерброды, что ты мне…

Подруга посмотрела на нее страшным взглядом  и Маша быстро замолчала. Тина воровато оглянулась по сторонам: не слышал ли кто этого крамольного заявления. Потом наклонилась и заговорила шепотом:

– Это я из клуба притащила, с практики. Вообще-то это контрабанда – строго запрещено. Будешь что-то приносить – не вздумай класть в сумочку. Могут обыскать. Шоколадки не бери: чертов счетчик калорий мигом учует. Орешки, чипсы можно,  но есть по чуть-чуть… Впрочем, – заговорила она уже своим нормальным голосом, – не забивай этим голову сейчас, перед практикой все подобно расскажу.

Маша на секунду опешила.  Но не потому что бутерброды с сыром оказались под запретом.

– А в чем ты их протащила? Если в сумочке нельзя…

Она не была уверена, что хочет знать ответ.

– В лифчике, конечно, – пожала плечами Тина. Видимо, заметив, как переменилась Маша в лице, добавила: – Да не волнуйся ты, они в салфетку были завернуты.

На это Маша не нашла, что ответить, сделала над собой усилие и стала есть овощи.

Как ни странно, еда оказалась вкусной, несмотря на то, что полезная. А вилки и ложки (Маша их пристально осмотрела) были чистыми. В общем, сытой жизни у нее не будет, но и с голоду не умрет.

– Объясни мне, – обратилась она к Тине, – что значат все эти «золото», «не-золото»? За что меня ненавидят?

– Магическая сила определяется по свечению магомера.

– Это та белая круглая штука?

– Ну да, можно сказать и так, белая круглая штука. У обычных людей она так белой и остается. Немножко магических способностей есть у всех. Но прибор настроен так, чтобы незначительные колебания не улавливать. Поэтому остается холодным. А дальше зависит от силы. Самое слабое свечение – голубое, с ним в маги не берут. Только намучаешься, а толку никакого не будет. Зеленое – куда ни шло: больших высот не достигнешь, но простейшие заклинания будут получаться. Весь спектр красного – это уже очень хорошо, прямо совсем хорошо. Если оттенок ближе к оранжевому, можно считать, что ты со всех сторон молодец, и для тебя открыты многие двери. Да ладно, многие, почти все. Ну а уж золотой – верх мечтаний. Тут, честно говоря, с таким и не было никого.

– А есть еще лучше? – спросила Маша. – Или и правда это верх?

– Есть. Серебряное или белое свечение. Чистая магия, – Тина вздохнула. – Встречается в основном в сказках и легендах.

– Ясно, – сказала Маша. – А темные? У них какое свечение?

Тина снова оглянулась. Новенькая задавала слишком много вопросов.

– Темные – это не свечение и не цвет. Это, как бы тебе сказать, образ жизни. Добро и зло, тьма и свет, ну и все дела… Связываться с ними не стоит, даже с теми, кто уверяет, будто уже и никакой не темный.

Тина сразу дала понять, что разгадала ее хитрость. Маша вздохнула: она и правда завела этот разговор в надежде узнать больше о том самом таинственном брюнете.

– А какого цвета свечение у этих троих? Ну у Мориса, Рафаэля и Мадлены? – зашла она с другой стороны.

– Алое. У Рафаэля ближе к оранжевому, – Тина спохватилась, заметив, что назвала запретное имя. – Я по-прежнему не советую тебе им интересоваться.

– Им, это кем? – раздался голос над ухом, и Маша вздрогнула: прямо возле их столика стоял тот, от кого, по версии Тины, нужно бежать, как только он появится.

– Разрешите составить вам компанию? – он поставил свой поднос рядом.

– Пожалуйста, пожалуйста, – ласково улыбнулась Тина, – тем более мы как раз уходим.

Маша «как раз уходить» еще не собиралась. У нее было еще полстакана коктейля с приятным шоколадным привкусом. И она собиралась тянуть этот коктейль очень долго.

Но Тина зыркнула на нее так строго и это было на нее так не похоже, что Маша в два глотка допила вкусняшку. Приятного аппетита она желала Рафаэлю уже на ходу, потому что Тина тянула ее за руку из столовой, подальше от опасного красавца.

***

Весь вечер Маша слушала рассказы об особенностях академии, сплетни о преподавателях и перипетиях студенческой жизни, рассказы о местных звездах и изгоях. Через пару часов ей казалось, что она уже неплохо разбирается в местном житье-бытье и почти не путается в именах. Впрочем, ничего особенно нового узнать так и не удалось. Основной принцип выживания в этом месте, по версии Тины, по-прежнему выглядел следующим образом: не слишком усердствуй в учебе, не претендуй на вакансию, меньше общайся с Рафаэлем и держись как можно дальше от ректора.

Маша уже собиралась ложиться спать. Чтобы в шесть утра быть в бассейне, встать надо хотя бы в пять. А чтобы к концу трудного дня не валиться с ног, нужно к этому времени еще и выспаться. Она уже подумывала, как бы это потактичнее намекнуть Тине, что пора прекращать болтовню, как дверь открылась, и на пороге появилась та самая чернявенькая девочка.

Она окинула Машу оценивающим взглядом и уже куда менее дружелюбно, чем утром объявила:

– Джессика, ректор ждет тебя в своем кабинете.

9

Маша шла по темным коридорам. Ей было страшно. Здание академии пустовало. Ничего удивительного: кто будет здесь торчать в такое позднее время!

И зачем ректору понадобилось вызывать ее к себе чуть ли не ночью? Зачем ректору вообще понадобилось ее к себе вызывать?

Вроде все рассказал, объяснил, она даже почти влилась в учебный процесс, по крайней мере, села на диету и обрела чуть ли не идеальную форму. Или вообще идеальную.

Ей пришлось изрядно поплутать по этажам, прежде чем она нашла нужную дверь.

 И – сюрприз! Дверь оказалась заперта.

Что это еще за шутки? Зачем кому-то понадобилось вытаскивать ее из комнаты и приводить сюда?

Сейчас она вернется и с пристрастием допросит симпатичную брюнетку, которая организовала ей эту бесполезную и неприятную во всех отношениях экскурсию по этажам. Маша развернулась, чтобы отправиться восвояси.

И вдруг на нее накатила слабость. Голова закружилась, и Маша вмиг обмякла. Прежде чем упасть в обморок, она успела прислониться к стенке, по которой и съехала на пол. И только убедившись, что упала она аккуратно, ничего себе не повредила, Маша со спокойной душой отключилась.

***

Первое, что она почувствовала, когда пришла в себя, – сырость. Спертый влажный воздух. Она в подвале.

– Зачем ты ее сюда приволокла? – услышала она громкий недовольный шепот. Это становится какой-то неприятной традицией. Кто-то ее куда-то приволакивает и кому-то это не нравится… – Зачем ты вообще вызывала ее к ректору?

Судя по всему, разговаривают две девушки, потому что шепот похож на женский.

– К ректору – это же гениально! До утра ее никто не хватится. Только будут сплетничать да предположения строить, зачем ее ректор позвал. Локти себе кусать. А мы за это время вот…

– Что вот?..

Маша услышала, как шуршат страницы.

– Заклинания чернокнижников, ритуал отбора силы. У меня все есть, не волнуйся. Восемь черных свечей, лягушечьи лапки, дохлая мышь и даже вот…

– Ты с ума сошла! – перебила специалиста по странным штукам строгая собеседница.

– Я все продумала. Даже если это откроется… На нас не подумают. Все решат, что это Рафаэль. Он же у нас из темных. Мы ничем не рискуем. А если повезет, еще и Рафаэля уберем. С его оранжевым пусть держится подальше от вакансий.

– А тебе-то что за дело до вакансий? Тоже хочешь попытать счастья? – в шепоте говорившей чувствовалась угроза.

– Нет, что ты! Мне-то зачем, я только чтобы помочь… – испуганно заговорила вторая.

Ладно. Пора прекращать этот балаган.

– Кто здесь? Сейчас же отпустите меня!

Судя по всему убивать ее не собираются. А раз уж она пришла в сознание и для ритуала отбора силы не очень годится, должны отпустить… Ну это было бы логично.

Жаль только, что ее похитительницам так не казалось.

Они встретили это заявление гробовым молчанием. Сначала в подвале – или куда там ее притащили – повисла напряженная тишина. А потом эхо разнесло по коридорам торопливые удаляющиеся шаги.

Прелестно!

Лучше бы лежала и молчала. Провели бы девушки свой ритуал, пусть бы и отобрали силу… Ей эта сила – вообще до лампочки. Ни магиней, ни стриптизершей она становиться не собиралась.

А теперь она одна посреди темноты и антисанитарии…

Маша попыталась подняться. Да только ничего у нее не вышло. Будто привязана, хотя никаких цепей или веревок не чувствует.

Черт бы побрал этих магов! Обычные веревки хоть развязать можно. Во всяком случае, в фильмах развязывают. А что делать с этой неведомой магической фигнёй, она даже не представляла.

А вдруг тут крысы? – пришла в голову новая нерадостная мысль. И вот уже Маше кажется, что рядом шуршат десятки мелких лапок.

Так, отставить панику и мнительность, а иначе можно с ума сойти еще до того как несуществующие крысы примутся ею обедать. Или ужинать…

Ее обязательно найдут. Ночь в подвале – это не самое страшное, что может приключиться, и никакие крысы тут не ходят!

Маша еще раз прислушалась. Нет. Всё-таки странный шорох – это не плод ее воображения. Тут действительно что-то двигалось и, кажется, даже приближалось к ней. От накатившего страха у Маши выступили слезы на глазах.

10

Непонятный шум приближался. Воображение Маши рисовало самые страшные картины, начиная от крыс размером с собаку, заканчивая змеями, а потом уже и привидениями, и прочими мифическими существами.

Она еще раз попыталась подергаться, но это было бесполезно. Ни рукой ни ногой пошевелить не получалось, будто бы сеть набросили.

Тогда она приняла единственно возможное в этой ситуации решение: слиться с окружающей средой, замереть, затаиться и стараться даже не дышать. Может, то, что движется по коридорам, ее и не заметит…

– Джессика, ты здесь? – раздался и несколько раз отбился от стен эхом голос.

Знакомый голос, черт возьми! Даже слишком знакомый. Настолько знакомый, что она бы предпочла его слышать реже.

– Здесь, – выдавила из себя она.

Получилось хрипло и жутковато.

Маша вздохнула: не хватало еще, чтобы ее нечаянный спаситель испугался тембра и убежал восвояси, поэтому она откашлялась и еще громче крикнула:

– Я здесь!

Обладатель голоса появился так быстро, словно стоял за углом. Рафаэль.

Бывший темный, человек, который то сам на нее набрасывается, то вдруг чуть ли не в лучшие друзья метит.

В случайность такой перемены она не верила. Наверняка у этого красавчика есть какой-то коварный план. А что? Учитывая то, как он действует на девушек, может, решил очаровать ее, влюбить, чтобы ей было не до учебы.

А Мадлена вполне могла оказаться его сообщницей. Вон как он ее быстро утихомирил тогда в магазине!

Маша явственно представила себе, как Рафаэль заговорщически подмигивает красавице: зачем нам неприятности, давай-ка мы сделаем вот что…

И вот коварный план реализован. Маша лежит связанная в темном подвале, а прекрасный рыцарь на белом коне является ее спасать. Неужели он и правда считает ее такой глупой дурой? Даже обидно.

Между тем Рафаэль приблизился. В темноте Маша не могла его рассмотреть. В руках у парня было что-то светящееся, так что для Маши он выглядел, как движущийся световой шар. Магический? Скорее всего.

Когда он подошел ближе, магический светящийся шар оказался фонариком из телефона. Рафаэль положил его на пол, и вот уже в тусклом свете Маша могла видеть черты его лица. Судя по тому, что она видела, парень был зол. Очень зол. Впрочем, возможно, такое выражение его лицу придавали блики цвета и тени. Или это и вовсе актерская игра. Все-таки не нужно забывать, что перед ней какой-никакой, а артист.

 

– Двигаться можешь? – деловито спросил он.

Маша быстро решила, что пока не станет делиться с ним своими подозрениями.

Вдруг, как только он поймет, что его коварный план разгадан, сразу передумает с нею связываться, предпочтет оставить здесь пропадать. Про «стукнуть и прикопать» она предпочитала не вспоминать.

– Не могу, – почти спокойно ответила она.

– Ясно, сетка…  Здесь не сниму. Света мало.

Он легко подхватил ее на руки, так легко, будто она ничего и не весила. Но это и неудивительно, если они тут тренируются с утра до вечера. В одной руке он умудрился зажать телефон с фонариком, и, кое-как освещая дорогу, понес.

Наверное, к выходу. Во всяком случае, Маше очень хотелось надеяться, что к выходу. Что это неприятно приключение закончилось, а не вступило в какую-то новую стадию.

Рафаэль тащил ее молча, и это тоже было подозрительно. Он нашел новенькую, связанную, в подвале… Как он сам тут оказался – это, конечно, отдельный вопрос. Но вот то, как она сюда попала, его точно должно было заинтересовать. А раз ни о чем не спрашивает – значит, точно в этом замешан.

– Как ты меня нашел?

– Тише, – шикнул он на нее. – Все вопросы потом.

Потом, так потом.

Маша обратила внимание, что двигается он почти бесшумно. То-то звук его шагов показался ей таким странным. А еще он все время к чему-то прислушивается. Кто знает, может, и правда тут живет какая-нибудь древняя тварь, которая питается непослушными студентами?

Маша почему-то вспомнила василиска из «Гарри Поттера» и инстинктивно вжалась в широкую грудь. Подумала немного – и на всякий случай уткнулась в нее носом, чтобы не смотреть по сторонам. Если им встретится тварь, убивающая взглядом, пусть смотрит в глаза кому-нибудь другому.

Какая же чушь ей лезет в голову!

Наверное, когда она окажется на поверхности и при свете, над всеми этими страхами можно будет от души посмеяться. А вот пока смеяться не хотелось.

Как ни странно, из подвала они выбрались без приключений. Впрочем, намного светлее от этого не стало. Пока Маша искала и находила неприятности на свою изрядно похорошевшую пятую точку, уже стемнело.

Они оказались на заднем дворе, укрытом от посторонних глаз. Маша, конечно, сейчас предпочла бы, чтобы выход из подвала был где-нибудь рядом с центральным входом. Но строители почему-то никогда так не делают.

Рафаэль донес Машу до одинокой скамейки под тусклым фонарем и бережно опустил. Затем пробежался пальцами от плеч до самых лодыжек. А следом за его пальцами по коже побежали непрошенные мурашки.

Черт, как же неприятно быть чайником! Попробуй пойми: то ли он по магической надобности руки распускает, то ли для собственного удовольствия. Маша с трудом сдержала вздох. Впрочем, по лицу Рафаэля нельзя было сказать, что эта ситуация доставляет ему хоть какое-то удовольствие.

Теперь под фонарем было отлично видно: он в ярости.

Маг-стриптизер сделал несколько пассов руками, что-то пробормотал себе под нос, а потом снова начал оглаживать Машины плечи, уже куда чувствительнее. Затем его руки перекочевали на талию, спустились ниже, ненадолго задержались в области коленок, мягко коснулись лодыжек…

Он издевается! Это совсем не похоже на колдовство, а похоже на то, что кое-кто решил воспользоваться ее беспомощным положением!

Маша уже собиралась выдать на эту тему гневную отповедь, как вдруг почувствовала, что больше ничего не сковывает – она свободна.

– А теперь рассказывай, что там было, – они прожигал ее глазами так, будто это она сама себя засунула в подвал и связала. Под этим взглядом почему-то хотелось оправдываться.

Ну уж нет, чертов гипнотизер, не на ту напал!

– Это ты рассказывай, как это ты так случайно и так вовремя оказался в подвале!

– Зашел в вашу комнату пожелать тебе спокойной ночи. Ну и вообще посмотреть, как ты устроилась…

– Прямо для этого и зашел? – подозрительно спросила Маша. Не может быть, чтобы у него не нашлось никаких тайных мотивов.

– Ну Тинку еще позлить. Она так забавно пугается, когда я к тебе подхожу.

Маша вздохнула: это уже больше было похоже на правду.

– И…

– И что? Тебя не было. Тина сказала, что ты уже час как ушла к ректору.

– Ушла и ушла, тебе-то какое дело?

– Мне – никакого. Только я за два часа до этого видел, как ректор из академии уходит. Он тут вообще редко ночует – преподам можно на большую землю. Вот мне и показалось это подозрительным. Пошел проверить.

Ну что ж, версия не такая уж и убогая, хотя подвал все еще не объясняет.

– А дальше?

– А что дальше? Пришел в академию, убедился, что кабинет ректора закрыт, а тебя рядом нет.

– И сразу решил проверить подвал?

– Нет, не сразу. Сначала как ненормальный носился по этажам, потом остановился у окошка. И вижу: из подвала выбегают двое. Жалко, в темноте не разглядел – кто. Но, по крайней мере, где тебя искать, стало ясно.

Складно рассказывает! Получается просто белый и пушистый… темный. Впрочем, в Машину версию о том, что он сам все это подстроил, этот рассказ тоже неплохо укладывался. Особенно то, что похитительниц он мало того что не признал, да еще и не заметил, что это девушки.

– Зато я их хорошо разглядела, – Маша внимательно смотрела в лицо Рафаэлю. Что на нем отразится: страх за подельниц или что-то другое.

Что-то другое: охотничий азарт.

– Разглядела? Отлично!

Он смотрел на нее строго и выжидающе.

– Ну вернее не разглядела, а… В общем, было так…

И Маша в подробностях рассказала ему все, что слышала.

Она видела, как каменеет лицо ее спасителя, и что-то ей подсказывало, что так сыграть невозможно.

Дослушав ее до конца, он ничего не ответил. Не счел нужным. Принял к сведению, сделал там какие-то свои выводы, о которых Маше вроде как не нужно знать.

Вслух лишь сказал:

– Пойдем, поздно уже.

Маше не хотелось уходить. У нее как раз накопилось много вопросов к этому парню. Но, кажется, ее мнение его не слишком волновало.

На этот раз любопытных рожиц в окнах общежития было меньше, но все-таки хватало. Как-то бурно прошел ее первый день в академии: то один ее провожает, то другой, да еще и эта странная история с ректором. Кажется, о репутации можно уже не заботиться.

Да и вообще волнует ли кого-нибудь чья-то репутация в Академии стриптиза?