Лекс Раут. Чернокнижник

Tekst
Z serii: Лекс Раут #1
122
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Лекс Раут. Чернокнижник
Лекс Раут. Чернокнижник
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 40,29  32,23 
Лекс Раут. Чернокнижник
Audio
Лекс Раут. Чернокнижник
Audiobook
Czyta Андрей Святсков
22,39 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa
* * *

В доме было тихо, Одрианна затаилась в гостевой, которую ей выделил Армон, близняшки испарились. Шторы в моей комнате тяжелые, двойные, так что лучи света в окно не проникали. И спать я лег в полной темноте и тишине, как любил. Уснул почти сразу.

В какой момент мой сон закончился – не знаю. Я просто обнаружил себя стоящим на вершине скалы, вокруг лежал снег, и росла трава. Да-да, именно так: снег и трава, одновременно. Слева от меня мела метель, справа светило солнце и шелестело клиновидными листьями одинокое дерево с раздвоенным стволом. Сбоку оно казалось целым, но стоило сдвинуться, и я увидел, что ствол разделен на две части, и края его обуглены. Так бывает, когда в дерево попадает молния. Яркий день и рядом же завис тонкий силуэт месяца. Звезды загорались, вспыхивали и срывались в пропасть, оставляя за собой прерывистые белые следы, словно штрихи на бумаге. Почему след был таким, я не знал. Да и разбираться не хотел, это бессмысленно. В этом месте не действуют законы нашего мира, здесь все не так, как привыкли люди. Ведь это Изнанка. Я дернул горлом, сглотнул и осмотрелся. Что удивительно, я стоял на вершине в белом парадном мундире Императорского Ловца, что само по себе немыслимо и выглядит полным бредом. Где я, и где белый мундир. Забавно, но на левой стороне груди я даже увидел знак отличия, какие получают за особые заслуги перед империей. И это окончательно убедило меня в том, что я брежу. Меланхолично подумал, что раны оказались глубже, чем я предполагал и, вероятно, задели мозг. Хотя как рана на ноге могла задеть голову? Вопрос.

Размышляя подобным образом, я прошел по траве до границы со снегом, засунул руку в ледяную круговерть. Ладонь замерзла, и снежинки, тая, сделали белый рукав мундира серым. Я задумчиво потрогал мокрую ткань. Однако, мой бред на редкость реалистичен.

– Чернокнижжжник… – то ли шипение, то ли жужжание заставило меня подпрыгнуть и замереть. В белом ледяном смерче стояла фигура. Ее облик менялся и плыл, снежная пелена добавляла то еще две руки, то лишнюю голову, то завитые рога, то огромные черные крылья. Однако лицо оставалось неизменным и вполне узнаваемым.

– Дориан, – протянул я, делая шаг назад, на травку и под солнышко. – Не могу сказать, что рад тебя видеть. Да и выглядишь ты хреново, дружище.

– Чернокнижшшник… – шипение повторилось, и в нем отчетливо прозвучала насмешка. Правда, губы на бледном лице не двигались, рот оставался полуоткрытым, и внутри шевелилось что-то черное.

– О, да ты, смотрю, совсем плох, – я отодвинулся еще дальше. – Дориан, как ты здесь оказался? Твоя подружка влипла сама и нас втянула в какое-то дерьмо, не расскажешь, что происходит? Одрианна, помнишь такую?

Отошел еще и проверил свой резерв. Но я был пуст, как в день своего рождения. Ни капли силы. Все даже хуже, чем я думал вначале. И я бы предпочел, чтобы это был бред, но что-то уже сомневаюсь. Кажется, меня действительно затянуло на Изнанку. Как и почему – разбираться некогда, пока больше волновал Дориан, слишком сильно похожий на демона. Смрад, гниль и разложение, да это и есть демон! Но, возможно, в нем осталось еще хоть что-то от человека?

– Чернокнижжжник…Связь…установилась связь…

Его голос жужжал, словно настырный шмель, а вторая пара рук вытянулась в острые лезвия. Я огляделся, пытаясь найти хотя бы камень, но вокруг лишь желтели цветочки и покачивалось дерево. Даже ветку сорвать я вряд ли успею, слишком высоко. Первая на высоте двух моих ростов, не ниже. К тому же выступать против вооруженного демона с пустым резервом и веткой – самоубийство. С тем же успехом можно раздеться, обмазаться специями и самолично зажариться, чтобы он не напрягался. Мой разум метался, словно мышь в клетке, пытаясь найти выход. Причем в прямом смысле. Если сюда есть вход, то и обратный путь должен найтись. Как я сюда попал? Как? Думай, Лекс, думай, чтоб тебя!

Дориан захохотал, его голова откинулась под каким-то неестественным углом, словно шея была сломана.

– Глупый чернокнижжжник, – зашипел демон и шагнул из снега на траву. Она обуглилась под его ногами, почернела. Я отступил еще, понимая, что дальше – некуда. За спиной дерево и обрыв. Где же этот проклятый выход, чтоб вы все провалились?

Последнее, что помню – это как обнял подушку. Я сплю? И на самом деле меня здесь нет?

Дориан взмахнул конечностью, клинок на лету преобразовался в длинную цепь с металлическим набалдашником, который задел меня, разодрав мундир. На белой ткани выступили капли крови. Реальной, горячей, и что самое паскудное – моей! Да сколько можно!

– Ну и ты и придурок, Дориан! – крикнул я. – Так и передам Одри, зря она волнуется, ее дружок весьма по-идиотски связался с демонами! Пусть поплачет перед тем как ее казнят!

Рука-цепь снова замахнулась, я упал, поднырнув под нее, перекатился, вскочил на ноги.

– Одрианне отрубят голову, как пособнице демонов! Ты слышишь меня, Дориан? Эй, от тебя там еще хоть что-нибудь осталось? Или ты отдал свои тело и разум, не задумываясь? Что тебе пообещали, аптекарь? За сколько ты продал свою подругу? Кажется, ты любил ее когда-то, Дориан? А, может, ты надеялся ее вернуть?

Я говорил и отступал, не сводя глаз с цепи. Демон снова замахнулся, я отпрыгнул, ощутив, как рассек набалдашник воздух возле моего лица. Отступил и услышал, как осыпается под ногами песок. И мелкие камушки срываются в пропасть, шурша и ударяясь о стены бездны. Очень реалистичный и неприятный звук.

Снова замах, но демон дернулся и оборвал его, рука-цепь упала. По восковому лицу прошла тень, оно исказилось в жуткой гримасе. Было ощущение, что изнутри этого лица рвется наружу кто-то другой, настоящий. Гадкое зрелище. Уж лучше рассматривать вспоротые кишки, как-то понятнее.

– Что с Одри? – прохрипел Дориан.

– Казнят, если не объяснишь, как мне отсюда выбраться! – с готовностью отозвался я.

Лицо Дориана снова пошло рябью, щеки надулись так, словно вот-вот лопнут, а потом втянулись, обрисовав кости челюсти. Глаза запали, а уши сползли куда-то на затылок. Я даже засмотрелся.

– Ее… поймали… ловцы? – каждое слово давалось ему с трудом, руки трансформировались, выбрасывая то плеть, то клинок, так что подойти я не рискнул.

– Да, в застенках сидит, – соврал я. – Помогу, если вернусь в мир. Как мне вернуться, Дориан? Как я здесь оказался?

– Случайно… Ошибка… Им нужен не я! Ловушка… Помоги Одри!

– Помогу, помогу, не нервничай. Ты главное демона не выпускай!

– Не удержу… долго…

Щеки снова надулись, и изо рта вывалился язык.

– Как мне отсюда выбраться? – заорал я. – Дориан, как?

– Дерево…

– Что?

– Надо предупредить… императора… Заговор… Прорыв… камни! Камни уже стоят! Предупреди!

– Да какой, на хрен, император! Дориан, как мне вернуться в свой мир? Давай, дружище, ради Одри! Как?

Лицо застыло, словно посмертная маска из белого гипса.

– Чернокнижжжник… – плотоядно усмехнулся демон. – Глупец… я чую твою кровь…

Четыре руки чудовища преобразовались в клинки, а я с тоской подумал, что хватило бы и одного для создания из меня кровяного фарша. Рванул в сторону дерева, не знаю, на что я надеялся. Просто бежал вдоль обрыва, перепрыгивая через камни. Булыжники срывались в пропасть, ударялись и отскакивали, и за этим звуком я почти не слышал преследователя. Но он был, я чувствовал его смрадное дыхание нутром. Краем глаза заметил, как сверкнула черная сталь. Слишком близко от меня. Двойной ствол возник передо мной неожиданно, а ведь казалось, что до него еще десяток метров. Очередной обман Изнанки. Подпрыгнув, я попытался достать ветку. Сталь рассекла воздух в кранте от моей шеи. Инстинктивно отклонившись, я упал в раздвоенный ствол и вывалился с другой стороны. И полетел в пропасть, потому что никакой почвы за деревом не было.

Еще одна иллюзия этого проклятого места… Каменный склон без единой травинки или корня, ухватиться не за что. Лишь острые камни и клубящийся в бездне туман. Я провалился в него, как в молоко, со всплеском и воплем…

Глава 4

Дно пропасти ударило меня, но не настолько сильно, как я ожидал. Полежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, жив я еще или уже нет. По ощущениям выходила, что – да, жив.

– Что за хрень?

Сел и осмотрелся. Я сидел на каком-то поле, в отдаление высился стог убранной пшеницы, белый клочковатый туман цеплялся за стерню возле самой земли и рассеивался выше. Первые лучи солнца скользили, не грея, и мне было ощутимо мокро на влажной от росы земле.

А за спиной высилось дерево. С раздвоенным стволом и обожженными внутренностями.

Белый мундир остался в другом мире, и на мне красовались мои вещи, в которых я завалился спать – штаны и рубашка. И то, и другое влажное от росы, похоже, я не сразу пришел в себя, а успел намокнуть на сырой земле. Ноги босые, потому что у меня нет привычки спать в сапогах. По крайней мере, если я трезв. А сейчас я был и трезв, и зол, и чрезвычайно озадачен. Не лучшее сочетание, надо сказать.

Обошел дерево по кругу, но никаких изменений не увидел. Кажется, я все-таки вернулся в свой мир, хотя ума не приложу как. Подобрал камень и швырнул в дыру между стволами. Булыжник пролетел насквозь и упал в сухие остатки пшеницы. Очень осторожно засунул в дыру руку, готовый отпрыгнуть в любой момент. Но ничего не произошло. Пролез сквозь раздвоенный ствол и, заработав десяток заноз, окончательно убедился, что это самое обычное дерево.

– Может, он односторонний? – озадачился я.

Подумав, закинул в дыру поисковый маячок, благо, мой резерв полностью вернулся. Но сгусток силы так же бесславно вывалился с другой стороны. Пожав плечами, я плюнул в ствол и отправился искать хоть кого-нибудь живого. Причем ругался я вслух, потому что идти босиком по сухим стеблям – то еще удовольствие. Через час я вышел на утоптанную колею и повеселел. Все же, опасался, что меня занесло в какую-нибудь глухомань, на востоке империи можно на лошади ехать дней десять и не встретить ни одного поселения. Но наличие дороги говорило о том, что люди здесь где-то есть.

 

А еще через час меня догнала почтовая карета, и я сплел аркан, приказывая вознице остановиться.

– Подвезти, мил человек? – повинуясь ментальному внушению, предложил долговязый парень. На его шее даже болтались какие-то охранки, но слишком простые, чтобы защититься от чернокнижника моего уровня. Видимо, перевозил он письма простых горожан, ничего важного.

– До ближайшего поселения далеко? – Я устроился возле возницы, на козлах. Внутри места не было, там плотными рядами стояли мешки.

– Недалече, пара часов и будем в Лаоре.

– Где? – изумился я.

– Лаор, не слыхал, что ли? Городишко тут. Поганый, скажу я тебе, в каждом кабаке норовят обдурить и разбавленного варева налить вместо честного доброго хелля! Воры и мошенники, вот помяни мое слово!

Возница бурчал, вспоминая все несправедливости своей жизни, я рассматривал проплывающий мимо пейзаж. Лаор находится от Кайера в добрых десяти днях пути. Но трястись с возницами до самого дома я точно не собирался, значит, мне нужен портал. Можно открыть самостоятельно, но для этого нужна жертва, да и рисковать в неизвестном месте не хочется. Значит, придется воспользоваться порталом, разрешенным властями.

Когда в поле видимости возникли щербатые стены Лаора, я повернулся к вознице, уставился ему в глаза. Он слегка осоловело помотал головой, но избавиться от влияния, конечно, не смог.

– Хорошие у тебя сапоги, – задумчиво протянул я. – Не хочешь мне продать?

– Продать? – парень потер затылок. – А за сколько?

– А за много, – ухмыльнулся я, протягивая ему пустую ладонь.

– Ого! – его глаза загорелись жадным блеском. – Вот так удача, погоди, погоди, вот! – Возница вмиг стянул обувь и сунул мне в руки, опасаясь упустить такую добычу. Торопливо сгреб лишь ему видимый мешочек с монетами и от радости даже вручил мне чистые портянки. Я замотал ноги, обулся и спрыгнул с подножки.

– Будь осторожен! – вне себя от счастья крикнул мне на прощание парень. – В оба смотри! Ты-то человек хороший, сразу видно! А тут жулье кругом, да мошенники, карманы береги! Облапошат ведь!

– Постараюсь, – хмыкнул я, направляясь к воротам. Возница затянул какую-то песню и стеганул лошадей, сворачивая на север.

* * *

Вход в городишко был бесплатный, сонный стражник вяло поинтересовался целью визита в Лаор. Я ответил, что желаю навестить любимого дядюшку и прошел за городские стены. После познавательной, хоть и неприятной прогулки по Изнанке мне ужасно хотелось есть, так что первым делом я завернул в какой-то трактир. Денег у меня, понятно, не было, но я решил, что смогу обойтись и без них. Забегаловка была самой обычной, каких полно в каждом городишке, и внутри они все одинаковые. Разве что в этой красовалось на постаменте чучело волка с оскаленной пастью, видимо, желая оправдать название «Зверь». Хотя для этого наименования вполне хватило бы и хозяина заведения, который явно состоял в близком родстве с орками. Голова маленькая и лысая покоилась на мощных плечах, нижняя челюсть выпирала вперед, а толстые губы силились растянуться в доброжелательной улыбке. Фартук, заляпанный чем-то неаппетитным, наводил на мысли о необходимости потратить свои денежки в другом месте. Но тут я вовремя вспомнил, что денег у меня как раз нет, и успокоился. Зато этот гоблин не выглядел интеллектуально одаренным, и особых охранок от магии я в его вотчине не заметил. Так что, с его внешней непривлекательностью можно и смириться.

Я занял стол в углу, чтобы видеть все помещение и дверь.

– Чего принести? – культурно осведомился гоблин. – Ентого… меню нет. Есть тушеная свинина с кашей, тащить? То есть, нести?

– Неси, – разрешил я и, подумав, добавил: – Двойную порцию. И хелля кувшин. Неразбавленного! У меня определитель градуса имеется, ты смотри там!

Я продемонстрировал перстень на мизинце. Прозрачный камень действительно был похож на «хмелеметр», как его величают в народе. Стоит такой недешево, зато краснеет, если градус напитка недостаточный. Правда, мой перстень к этому полезному изобретению отношения не имел и являлся темным артефактом, но знать об этом оркообразному не нужно. Он скривился, с отвращением глядя на кольцо, ругнулся вполголоса.

– А платить чем будешь? – буркнул недовольно.

Я подбросил на ладони иллюзорный мешочек с деньгами. Гоблин снова изобразил улыбку, больше похожую на оскал и утопал на кухню.

В трактире было почти пусто, в углу, у потухшего очага дремал на лавке рослый детина, у немытого окошка споро выскребал из котелка кашу паренек в плаще вестника. Обед притащила подавальщица, быстро расставила передо мной тарелки, задорно подмигнула и унеслась. Может, хозяин впечатлился моим перстнем, а может, мешочком денег, но и мясо, и каша оказались вполне съедобными, а хелль – крепким. Первую кружку выпил залпом, с наслаждением вливая жидкость в иссушенное горло, вторую уже медленнее, смакуя. И приступил к еде. О вилках в этой дыре, конечно, не слышали, так что пришлось орудовать ложкой. После трех кружек хелля жизнь показалась мне вполне сносной, и я вновь задумался о недавней прогулке на другую сторону мира. Меня вытащило на Изнанку из собственной постели, никакого портала в моем доме точно не было, и все же это произошло. Как и почему я понять не мог, даже не слышал никогда, что такое бывает. И вот совсем не хочу повторения этого незабываемого мероприятия. Но только моего согласия никто не спрашивал, кажется.

Что там бормотал этот дурень Дориан про связь? Я хлебнул еще хелля. Он сказал, что установилась связь. Надо бы залезть в свой древний талмуд и поискать там все, что есть о подобном явление. Если, конечно, мне хоть что-то удастся найти.

Сведения об Изнанке строго секретны, и вся информация о ней удалена или находится под охраной Империи. Поговаривают, что в архивах дворца есть тайные сведения о ритуалах призыва демонов, но пробраться к этим книгам сложнее, чем в сокровищницу. Чернокнижники, вроде меня, тем и отличаются от светлых, что не гнушаются подобной магией и помощью Изнанки. Что произошло в прошлом – всем известно хотя бы в виде легенд. «Тот, чье имя не принято называть, ибо придурок был редкостный и чуть не угробил весь мир», а конкретнее – Алерий Остроухий, призвал с Изнанки полчище демонов, надеясь с их помощью завоевать Империю. Да только удержать такую силу не смог, хотя и был чернокнижником выдающимся, нереальной силы. Однако и его обитатели Изнанки сожрали, не подавившись. Тогда нашествие сдержали с величайшим трудом, объединенными силами светлых и темных, тут уж не до масти было. И все знания о призывах уничтожили. Сама история по прошествии веков обросла слухами и домыслами, сейчас уже трудно сказать, что было, а что лишь выдумки. Жрецы Богини Равновесия и вовсе утверждают, что никакого нашествия не было, что это лишь злые присказки магов, призванные оправдать наличие самой магии. Дескать, нужна она для защиты от Изнанки. Но кто видел ту Изнанку? А если кто и видел, как я, то молчат, чтобы не угодить в застенки. Надо сказать, что власти эту версию всячески поддерживают и одобряют, может, оттого храмы Богини множатся в Империи с пугающей скоростью. Магия пока не под запретом, но слишком близка к этому. На светлых смотрят более-менее терпимо, понимая, что без тех же ловцов преступность возрастет в разы, а вот темных искренне не любят. Понятно, что наши кровавые ритуалы любви не способствуют, но сегодня я задумался, что причины могут быть и глубже. Ведь у темных сохранились тайные знания и древние книги, за которые можно угодить в застенки Круга в мгновение ока. Но мы их охраняем и передаем лишь ученикам на пороге смерти. О моей книге не знал никто и никогда не узнает, конечно. Правда, старый говнюк учитель отдавать мне ее категорически не желал, мотивируя тем, что из меня вышел самый поганый ученик во всей Империи, так что талмуд пришлось изъять самостоятельно. И охранял я его почище, чем нищий муж охраняет место проживания любовницы от богатой жены.

Я налил себе еще хелля и постучал по кувшину, требуя добавки.

Кстати, о любовницах.

Подавальщица с призывной улыбкой склонилась над столом, ставя новый кувшин и зазывно улыбаясь. Я благосклонно кивнул. Почему бы и нет? После сытного обеда уведем жену соседа… Ну или подавальщицу трактирщика, один демон. Чур меня!

– У тебя, говорят, монеты водятся? – девушка уселась мне на колени, прижалась пышной грудью.

– Угу.

– Много? – голос стал жарче, а грудь потерлась настойчивее.

– На тебя хватит, – обрадовал я.

– Уверен? – захихикала она. – Я стою дорого!

– Ага. Пол медяка в базарный день, – буркнул я. При ближайшем рассмотрении у нее обнаружилось отсутствие переднего зуба, что несколько поумерило мой пыл. Хотя…Я прикинул, как она будет смотреться передо мной на коленях, вроде, выходило неплохо. Подавальщица мои колебания решила пресечь на корню и, не мудрствуя лукаво, приступить к делу. Я расслабился, позволяя девице зарабатывать свою монету. Даже почти пожалел, что заплатить нечем, старается ведь.

Правда, прервали нас самым бессовестным образом. Тот самый хмырь, что спал на лавке, внезапно проснулся и вскочил, вращая башкой на толстой шее. А увидев меня с девицей на коленях, побагровел и заорал:

– Урод! Ты лапаешь мою жену!

– Это она меня лапает, – пояснил я и демонстративно взмахнул зажатой в ладони кружкой. От резкого движения меня слегка повело, кажется, хелль действительно оказался неразбавленным. Девица собиралась шустро исчезнуть, но я вовремя перехватил ее поперек талии.

– Куда это ты собралась?

– Отпусти ее! – снова взревел детина и бросился на меня. Я ловко отшвырнул девицу, так что она плюхнулась как раз перед «муженьком», он споткнулся о неожиданно возникшую пышнотелую преграду, равновесие не удержал и повалился на стол.

– Тупой громила громче всех падает, – глубокомысленно изрек, застегивая штаны и отскакивая в сторону.

– Что? – не понял детина.

– Народная мудрость, – пояснил я.

– Убью-у-у-у!

– Не говори хрен, пока не выкопаешь, – я метнулся к двери и с изумлением понял, что ноги меня не слушаются. Они стали легкими и ватными, словно не моими. Тело, казалось, существовало отдельно от головы, и подчиняться приказам отказывалось напрочь. Я выругался. Но и тут не впечатляюще, потому что язык тоже ощутимо заплетался. Чтобы я так напился с кувшина хелля? Да мы с Армоном могли и десяток на двоих приговорить, и ничего! Ну, по крайней мере – терпимо! И это означало лишь одно, что ушлые мошенники меня чем-то опоили.

– Что за… – начал я и споткнулся. Парнишка – вестник шустро из трактира сбежал, почуяв неладное, детина уже поднялся и снова попер на меня.

– Монеты давай, путник, – грозно оскалился он.

Краем глаза я заметил за шторкой силуэт хозяина таверны, помогать пришлому он не торопился, значит, тоже в доле. Однако наглый городишка, прав был извозчик. Шманают среди бела дня, а если пойду к властям, наверняка скажут, что знать не знают и вообще, защищали верную жену…

– У него на поясе кошель! – девица поднялась, лихорадочно блестя глазами. – Давай скорее, Рик, ножа нет, я проверила! Чего копаешься?

– Да мутный он какой-то, – нахмурился детина Рик.

– О, да ты мастер дедукции… – заплетающимся языком выдал я. – Не ожидал от такого дерева!

– Какого еще дерева? – возмутился детина.

– Баобаба! – заржал я.

– Хватит с ним болтать, хватай кошель и дергаем отсюда! – взвилась девица.

– Чего-то я не вижу у него кошель. Эй, мужик, монеты гони!

– А нету, – обрадовал я.

– Как это нету?

– Как-как, печально и грустно, – снова заржал я. Под хеллем ситуация казалась ужасно забавной. Я даже руки поднял, демонстрируя полное отсутствие кошеля или хоть чего-нибудь его напоминающего.

– Где монеты? – завизжала девица. – Были же, я видела!

– Я тебя обманул, – честно признался.

– Ты что же, собирался обесчестить меня бесплатно? – опешила подавальщица.

– О, ты хоть помнишь, как твоя честь выглядит, милая? У тебя хватка такая… крепкая. Опытная, я бы сказал…

– Да как ты смеешь! Рик, убей его!

Детина послушно шагнул ко мне, размахнулся. Я скрестил запястья, соединяя выжженные на моей коже руны. Язык слушался плохо и аркан вышел кривой, но его хватило, чтобы чучело волка за спиной Рика отряхнулось, хрустнула суставами, зарычало и бросилось на моих обидчиков. Подавальщица завизжала так, что у меня заложило уши, Рик повалился, на вытянутых руках удерживая нападающего зверя. Из кухни выскочил хозяин таверны с мясницким тесаком и принялся остервенело кромсать несчастное чучело. Волк рычал, опилки и поеденная молью шкура летела в разные стороны, девица визжала.

Я, пошатываясь, пробирался к выходу.

 

– Держи его, сбежит! – очнулась подавальщица.

Рик скинул с себя волка, теперь изрядно потрепанное чучело с остервенением бросалось на трактирщика, видимо, мстило за свою смерть. Я ускорился, но подсыпали мне чего-то на редкость гадкого, теперь неудержимо тянуло спать. Ругая себя за глупость, я снова соединил запястья, выкидывая аркан. Закрутившийся в трактире смерч снес столы и деревянные лавки, раскидал бочки, что стояли вдоль стены, и повалил на пол здоровяка Рика.

– Он что, маг? – сообразила подавальщица.

– Дура! – хором ответили ей трактирщик и «муженек».

– Сами такие, – пробухтела девица и вновь завизжала, потому что смерч добрался и до нее. Я слегка ошалело оглядывал результат своего аркана. Похоже, вихрь набирал силу и разрастался, вбирая в себя все окружающие предметы. С воплем закрутилась посреди зала подавальщица, Рик ухватился за стойку и болтался в воздухе. Трактирщик пытался скрыться в каморке, но смерч, словно живой, выкинул черное щупальце и затащил мужика в круговерть.

– Ни хрена себе, – изумился я. – Эй, вы чем меня напоили? Никогда такого раньше не делал!

– Прекрати… у-у-у-у… это… У-у-у-у!!!

С потолочных балок полетела труха, а крыша задрожала. Стойка тоже оторвалась и ударилась о стену, разлетевшись щепками. Какая-то деревяшка, кажется, заехала трактирщику по голове, и в вихре моталось его безвольное тело. Подавальщица уже не голосила, только Рик орал, поражая меня разнообразием ругательств. Стены тряслись, как припадочные, грозя рухнуть. Полюбовавшись еще на стихию, я свел руки, сплетая обратный аркан. Но ничего не произошло. Широко зевнув, я снова выкрикнул заклинание, но смерч по-прежнему разносил трактир, послушно огибая меня. Крыша подпрыгивала, как водяная бочка на ухабах. И если она рухнет вниз, мне не поздоровится.

– Прощаться не буду, – пробормотал я и, пошатываясь, пошел к двери.

– Помоги!!! – заголосила очнувшаяся подавальщица.

– Не могу, – отозвался я, – он не слушается.

– Я… тебе… отдам… себя и деньги!

– Хоть навсегда забирай, – заорал Рик.

– Упаси Богиня от такого счастья, – пробормотал я. Выдохнул и сплел ликвидирующий аркан. В результате смерч стал больше и приобрел угрожающий фиолетовый цвет. Внутри даже засверкали молнии и прогремел гром. Крыша оторвалась и улетела, словно пробка из бутылки с перебродившим вином. Я проводил ее взглядом. Трактирщик кружил на высоте третьего этажа и громко выл. Рядом кружило чучело волка и пыталось его цапнуть.

Дверь отлетела, выбитая с другой стороны, и в проеме застыл ловец. За его спиной темнели еще десяток фигур, похоже, за мной явился весь местный Круг. Главный окинул взглядом помещение и зыркнул на меня.

– Вы обвиняетесь в злоупотреблении магией… порче городского… имущества… причинении телесных повреждений… – заорал он, пытаясь переорать шум разгулявшейся стихии, – и задерживаетесь до выяснения…

Я широко зевнул, поднял ладонь, чтобы выкинуть парализующий аркан и… свалился под ноги ловцу. Заснув, самым позорным образом.