Влюбляться лучше всего под музыку

Tekst
20
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Влюбляться лучше всего под музыку
Влюбляться лучше всего под музыку
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 29,34  23,47 
Влюбляться лучше всего под музыку
Audio
Влюбляться лучше всего под музыку
Audiobook
Czyta Ксения Широкая
15,61 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Анна

– Эй, – отрываюсь от его губ и, тяжело дыша, смотрю в глаза. В виски гулко бьет адреналин, помноженный на шампанское и острое чувство стыда.

– Мм? – Обжигая меня своим дыханием, спрашивает Пашка.

Его руки все еще на моей талии. Мы стоим, соприкасаясь лбами, и не можем перевести дух. Объятые пламенем и опьяненные друг другом.

– Они, – хрипло выдыхаю я, – аплодируют…

– Ага, – соглашается он.

– Не, – отрицательно качаю головой. Воздух с шумом вылетает из моих легких.

– Что? – Паша отрывается, чтобы посмотреть в мои глаза в поисках ответа на свой вопрос.

– Они аплодируют потому, что… у меня юбка треснула…

Мне даже не нужно проверять это ладонью. Я и так чувствую, что плотно облегавшая до этого мои бедра белая юбка-карандаш вдруг стала сидеть свободнее. Гораздо свободнее. Разошлась по шву, и сзади едва ли не ветер задувает в получившийся разрыв.

Думаю, я сейчас не ощутила бы даже ураган – так горю изнутри. Просто знаю. И радостный девчачий визг сообщает о том, что все присутствующие имеют честь лицезреть мои кружевные красные стринги.

Интуиция меня не обманывает: перегнувшись через мое плечо, Пашка вдруг ойкает, скидывает с себя рубашку и быстро обматывает вокруг моей талии. Теперь он стоит передо мной в одной майке и джинсах и силится, чтобы не заржать. Думаю, что сделала бы на моем месте Машка? Рванула бы подальше от такого позора? Скорее всего. Но это произошло не с ней. Это произошло со мной.

Я – вот кто умудрился в узкой юбке с разбегу запрыгнуть на парня у всех на глазах. Подмигиваю Сурикову, нарочито небрежно сдуваю прядь упавших на лицо волос и вскидываю вверху руку в победном жесте. «Да! Вот так! Знай наших!»

Подзадориваю толпу. Пусть хлопают громче. «Да!» Кричу вместе с ними. Вот так, господа, нужно смеяться над собой. Вот так.

Паша качает головой. Смотрит на меня как-то странно. И я вижу в его глазах… восхищение.

– Ну же! – Говорю я. – Иди. – Со всей силы впиваюсь в его губы и резко отпускаю. – Сделай их всех! Еще раз.

И подталкиваю в сторону сцены. Парень долго смотрит на меня, а затем неохотно удаляется. Запрыгивает на импровизированную платформу, берет гитару, и вместе с ребятами начинает исполнять одну из заготовленных ими композиций.

Я сбиваю ладони чуть ли не в кровь. Аплодирую вместе со всеми, вкладывая все последние силы. Подпеваю, пока голос окончательно не хрипнет. Скачу так резво, что уже не надеюсь на то, что каблуки это переживут. Мне плевать, как я выгляжу. Плевать, что подумают. Мой парень – чертова рок-звезда! И да, это мой парень. Мой!

– У-у-у! – Привязываю красную рубаху крепче к талии, двигаюсь в сторону бара. – Нальет мне уже кто-нибудь шампанского! А?

Паша

Я на подъеме. Не верю своему счастью. Доигрываю последние аккорды песни, убираю гитару в чехол и, спускаясь со сцены под одобрительные возгласы и крики, жму руки всем желающим.

Да, знаю, где и в каких моментах слажал, но все равно чувствую себя почти суперменом. Вовремя мне встретился этот Дима. Без его помощи вряд ли бы когда-то удалось получить этот опыт. Пусть на чужой гитаре, пусть не на большой сцене, а на всего лишь скромной студенческой вечеринке и не профессионально, но я сегодня играл. И был счастлив.

Нужно будет сказать Диме спасибо. Да уж, этот татуированный попугай мне сразу не понравился. Прилип, как банный лист на задницу, к моей сестре. Таскался за ней везде, руки тянул. Дерзкий такой. Мажористый. Мнит о себе, хер знает что.

Меня чуть не порвало от злости, когда я в первый раз увидел, что он завалился к нам домой. К ней в комнату! Это же моя Маша! Смог бы я спокойно смотреть, как какой-то подонок пользуется ею в свое удовольствие, а потом бросает?

Ну, уж нет. Она у меня девочка домашняя. Скромная, добрая, робкая. Нет, дерзит мне, конечно, по-черному, но я-то знаю, какая она на самом деле. Мы же с ней двойняшки. С детства плечом к плечу. Чувствуем друг друга даже на расстоянии. Знаем друг о друге абсолютно все, делимся переживаниями.

В последнее время гораздо меньше, но это, скорее, из-за того, что мы разнополые. Для девчачьих секретов у нее есть Аня. И это хорошо. Потому что Маша закрытая, и мало с кем общается. Оттого наивная. И мне, как главе семьи, хотелось видеть рядом с ней надежного спутника. Хорошего парня, который не обидит, не предаст. Сестра же еще ни с кем не встречалась, поэтому для меня этот вопрос был очень важен.

И тут, представьте, вдруг появляется это расписное нечто! Длинный, тощий, татуированный с головы до пят, наглый, как сам дьявол. Ну, я и объяснил ему, что к чему. А парень не понял. Пришлось тогда немножко помять его. Самую малость. Зато теперь знает, что его ждет, если вздумает причинить боль моей сестре.

А я знаю, что у них все будет серьезно.

Но бдительность по-прежнему не теряю. Кто защитит ее, если не я? Наш гад-папаша свалил, когда нам с сестрой было лет по десять, и с тех пор ни разу не наведывался. Спасибо ему, это меня закалило. Повзрослел в один день.

Одно время я был зол на весь мир, а потом просто забил. Проводил все дни в гараже с отцом моего школьного друга. Мы ковырялись в машинах с утра до вечера, и многому научились. Так что если не смогу устроиться на нормальную работу, всегда есть вариант пойти в автосервис. На кусок хлеба с маслом хватит.

Поднимаю глаза. Вглядываюсь в толпу. И мне вдруг не нравится то, что вижу. Маша стоит возле окна со своим одногруппником Игорем. Дима на танцполе чуть не обнимается с Викой (они все учатся вместе). Что происходит? Мне казалось, что у ребят все было хорошо. Последнюю неделю мы каждый день проводили вместе. Гуляли, ходили в кино, зависали в репетиционном гараже. Они отлипнуть друг от друга не могли, и у меня аж скулы сводило от бешенства.

Братская ревность. Странная штука. Для меня отдать сестру Диме – все равно, что дочку замуж выдать. Равносильно тому, что из груди вырежут сердце, и оно начнет биться вне меня. Биться, жить своей жизнью, радоваться, но все же где-то далеко, отдельно от моего тела… Интересно, когда уже я смогу с этим справиться?

Спешу направиться к ним, но дорогу вдруг преграждает хрупкая блондинка. Смелая стрижка: длинные волнистые волосы, сложенные набок. Другой бок гладко выбрит. В ухе массивная золотая серьга, длинная и, наверняка, тяжелая. Лучи светомузыки мелькают на лице девушки, застывая на секунду на красивой белозубой улыбке. Исчезают, а затем появляются вновь и освещают глаза – темно-зеленые с хитрым лисьим прищуром.

Пытаюсь обойти ее, но незнакомка делает шаг влево, преграждая мне путь.

– Леся, – протягивает руку.

– Паша, – быстро жму ее хрупкую ладонь, киваю, награждаю дежурной улыбкой и двигаюсь дальше.

– Я хотела… – Она догоняет и успевает ухватить меня за локоть.

Останавливаюсь и наклоняюсь к ее уху. Духи у девушки сладковатые с терпким оттенком вишни.

– Не могу сейчас, простите.

И иду дальше, оставив ее позади. Ищу глазами сестру. Не нахожу – возле окна уже никого нет. Оборачиваюсь на крики. Прохожу дальше и натыкаюсь на неприглядную сцену.

Вика, что полминуты назад буквально вешалась на Димона на танцполе, визжит не своим голосом. Рядом сам Дима – держит за грудки Игоря и что-то говорит. Тот кажется перепуганным, но, обороняясь, отчаянно пытается ухватиться за татуированную шею противника. Отмахивается руками и, наконец, получает резкий отрывистый удар кулаком в лицо.

Когда Игорь теряет равновесие и падает на пол, Дима разворачивается и устремляется прочь, к выходу. Все происходит буквально за считанные секунды. Я даже не успеваю оценить ситуацию. Абсолютно не понимаю, какого черта здесь сейчас произошло. И мне очень хочется выяснить, что именно, ведь оно напрямую касается моей Маши.

Делаю несколько шагов и врезаюсь в подбежавшую Солнцеву.

– Стоять, – шумно выдыхает она.

Обхватываю ее плечи и пытаюсь сдвинуть в сторону. Если Аня не дает мне пройти, все намного серьезнее, чем казалось. Она знает о моей вспыльчивости и не хочет, чтобы я наломал дров. Пытаюсь вырваться, но девчонка буквально впивается ногтями в мои предплечья.

– Стоять, я сказала.

И эти слова заставляют меня остановиться и послушаться. Опускаю глаза и смотрю на нее, на губы, которые беззастенчиво целовал у всех на виду всего полчаса назад.

Анна

Интересно, он заметит, если я пойду, покурю?

Хотя о чем это я? Пусть своей сестре запрещает, со мной этот номер не пройдет. А то струхнула прям. Мало ли что он там подумает обо мне. Какое у меня всегда было правило для мужчин? Ах, да, правильно: не нравится, катись!

Поворачиваюсь на каблуках, явственно ощущая, что тело теперь не такое уж и послушное. Мое, но какое-то не совсем мое. Сколько же я выпила? Бокал, два? Пф-ф! Да это ж детская доза! Поправляю рубашку. Пожалуй, нужно отыскать уборную. И срочно. Поправить трусы, врезавшиеся туда, куда им не положено, осмотреть юбку, разошедшуюся от шлицы вверх почти до самой талии. Обновить макияж.

Делаю нетвердый шаг и моментально трезвею. На меня несется Машка. Напуганная, расстроенная чем-то. Совершенно потерянная. Нет, не на меня. Несется к выходу, не замечая никого вокруг. Делаю отчаянный рывок в ее сторону.

– Ты куда?! – Хватаю за руку.

Это заставляет ее притормозить. Подруга поворачивается. В глазах слезы.

– Домой. – Не смотрит на меня. Взгляд растерянно мечется по танцполу. Наконец, вырывает руку и пытается уйти.

Конечно. «Хрен ты у меня куда уйдешь в таком состоянии». Хватаю ее за плечо и разворачиваю к себе. Рубашка на моей талии снова съезжает в бок.

– Подожди, стой. Что случилось? Где Дима?

Откуда-то справа на мгновение громкую музыку перекрывает истошный женский вопль. Пытаюсь поправить рубашку, прикрывая оголенный зад, одновременно ищу глазами источник звука.

– У него там разборка намечается из-за Вики. – Всхлипывает Маша и, воспользовавшись тем, что я ее больше не держу, отпрыгивает. – Не хочу на ней присутствовать.

 

– Что?! – Смотрю я на нее, но подруга уже разворачивается и бросается наутек.

– Ага. – Кажется, отвечает она, но переспросить нет возможности. Передо мной лишь ее удаляющаяся в толпе спина.

Снова раздается визг. Да кого там кошки бешеные дерут?!

Бросаюсь в эпицентр драки. Люди расходятся, и прямо к моим ногам падает подкошенный от Диминого удара Игорь. Мне едва хватает пространства, чтобы отскочить назад, и парень ударяется затылком о носки моих босоножек. Точнее прямо о мои пальцы!

«Да не за что!» Надеюсь, мои отдавленные конечности смягчили ему падение. Скачу на одной ноге, стиснув зубы.

– Ну, вот зачем?

«Что?! Это ты кому сейчас сказал?!»

Наклоняюсь к Игорю. Он перекатывается, пытаясь встать, и вновь теряется в пространстве. Подхожу ближе, наклоняюсь снова. Парень привстает, находит глазами Вику и брезгливо выплевывает в ее сторону:

– Зачем ты ему всё рассказала?

Поднимаю глаза. Девушка в ужасе закрывает рот рукой. Она оскорблена.

– Я должна была, – обиженно пищит Вика.

Десятки пар глаз устремлены на пытающегося встать парня. Димы рядом уже нет. Его спина мелькает где-то возле выхода. Вот тебе на… Хороша вечеринка. А что произошло-то?

– Думала, что он узнает про нас с Машей и станет встречаться с тобой? – Усмехается Игорь, глядя на девушку и будто отвечая на мой вопрос. Это слышат почти все в зале потому, что музыка вдруг затихает. – Тупая дрянь…

Он прикладывает ладонь к лицу, ощупывая ушибленный глаз, и снова матерится, но уже беззвучно. Вика убегает прочь. Я только начинаю догадываться, что произошло, и вижу, как сквозь толпу к нам пробирается Паша. Только его не хватало.

– Беги, дебил, – шепчу Игорю, – если не хочешь, чтобы тебя превратили в фарш.

Выдыхаю, расправляю плечи и двигаюсь навстречу своему парню.

– Стоять!

Выскакиваю ему наперерез. Пашка опускает на меня взгляд, полный гнева. Он словно весь горит изнутри, глаза налиты кровью. Мне не помешал бы сейчас огнетушитель. Пашкины руки обхватывают мои плечи и отодвигают меня в сторону, словно тряпичную куклу. Э-э, со мной этот трюк не пройдет!

– Стоять, я сказала. – Слова вылетают из моего напряженного рта, как острые клинки. Грубые, дерзкие. Сейчас он либо услышит меня, либо отшвырнет и пойдет дальше.

На удивление Пашка останавливается. Смотрит растерянно и, кажется, даже видит меня сквозь пелену ненависти и ярости. Опускаю руки с его плеч ниже, к ладоням, сжатым в кулаки.

– Пойдем-ка, я тебе кое-что расскажу.

Маша убьет меня. Но по-другому нельзя. Несколько секунд Суриков сканирует мое лицо взглядом, потом, наконец, смягчается и следует за мной к бару. Вновь включается музыка и гремит, сотрясая стены. По потолку пляшут световые лучи, и я облегченно вздыхаю. Надо же, этот парень совсем как танк. Не дай Бог разозлить такого. И улыбаюсь самой себе.

Вот что мне в нем нравится. Сила.

Паша

Аня увлекает меня за собой к бару, берет со стойки бутылку шампанского и ведет дальше. Смотрю, как она виляет бедрами при ходьбе. Плавно, едва заметно. Странно, но это зрелище меня успокаивает. Будто песок пересыпается сквозь песочные часы. Мы останавливаемся у одной из стен. Там, где меньше всего народа. Мне не терпится узнать, какого черта здесь происходит.

– Пей! – Приказывает она и сползает по стене вниз.

Беру из ее рук бутылку, сажусь рядом на пол и делаю несколько больших глотков, словно пью воду, а не газированный алкоголь. Напиток холодный, почти ледяной.

– Не хочешь снять эту штуковину? – Аня указывает на колечко в моем носу.

Улыбаюсь.

Обвожу взглядом шею и плечи девушки, спускаюсь ниже, к груди. Представляю ее в нижнем белье, а затем в тонкой белой майке на голое тело. Мокрой, полупрозрачной от воды, через которую видны торчащие вверх упругие соски.

– А? – Переспрашиваю, сделав еще глоток.

Аня щелкает пальцами перед моими глазами. У меня кружится голова. Да, я пьян. Но шампанское не могло подействовать так быстро. Я захмелел от близости с ней. Уже почти забыл из-за чего только что злился.

– Пирсинг, говорю, из носа не хочешь уже убрать? – Смеется она.

В это время я мысленно пересчитываю ее длинные пушистые реснички. Любуюсь ямочками на щеках.

– Не-а.

– В принципе… тебе идет.

– Уже привык к нему.

Она опускает глаза на мою грудь, пытаясь разглядеть что-то под майкой.

– А там? – Имеет ввиду колечко на соске. – Зажило уже?

– Угу. Вроде. – Ее присутствие здесь, рядом со мной, это почти нереально. Меня вновь охватывает смущение. – Не заговаривай мне зубы. Лучше скажи, что произошло там… между ребятами.

– Лучше выпей еще. – Она тянет руку, и на мгновение мое сердце перестает биться. Но ее пальцы лишь смахивают капли шампанского над моей губой.

– Это что-то очень плохое?

– Да. – Аня кивает и прячет глаза, делая вид, что поправляет застежку на босоножках.

– Я захочу кого-то убить?

– Скорее всего.

Вздыхаю.

– Диму?

– Нет.

– Машу?

Она прочищает горло.

– Хм, нет.

– Кого? Того гада, который только что получил по щам?

– Ага. – Аня смотрит несмело.

Я чувствую, как начинаю закипать вновь.

– Не тяни, говори, как есть.

Ее рука касается моего плеча. Осторожно, нежно.

– Обещай, что ничего не станешь предпринимать сейчас.

– Даю слово, – говорю я и не верю самому себе.

Аня забирает у меня бутылку, делает жадный глоток и возвращает обратно.

– В общем… Да я не знаю, как тебе это сказать. – Она убирает волосы за уши. Так ее лицо выглядит еще милее. – Понимаю теперь, почему Маша не говорила. Ты бы его просто убил.

– Говори уже! – Жадно пью, чувствуя, как холодные капли скатываются по подбородку и падают мне на грудь.

– Они встречались с Игорем. Год назад.

– Что?! – Мне не хватает воздуха. – Что за бред? Я не мог не знать.

– Поэтому она тебе ничего и не рассказывает. Поэтому вы отдалились. – Аня крепко сжимает мою руку. – Потому что ты чуть что вскипаешь, как чайник. Свистка только не хватает!

– Я не мог не заметить, если бы моя сестра встречалась с кем-то!

– Блин. Да они сначала переписывались. Игорь сидел дома со сломанной ногой. Потом она стала к нему приходить, выводила на прогулку. Они вместе смотрели фильмы, общались, гуляли. Как все другие пары. Почти всё лето! – Аня снова прячет глаза. – А потом, когда начались занятия… в первый день в университете… он… ну, в общем, сделал вид, что не знает ее. Как и все остальные его друзья.

– Не понял.

– Знаешь ведь, что твоя сестра, она… как бы невидимка в своей группе? Да?

– Моя сестра что?! – Я чувствую, что готов взорваться. – У нее что, были проблемы в общении с одногруппниками?

Аня наклоняется и осторожно кладет ладони мне на грудь. Гладит, едва касаясь. И мне становится стыдно, что девушка меня боится. Моей реакции. Моих эмоций. Словно я какой-то Халк.

– Да… – Отвечает она. – Сурикат… это… в общем, это не ваше домашнее прозвище. Так Машу называли в группе в первое время, потом она стала огрызаться в ответ, и ее вроде как… оставили в покое. Почти никто не общался с ней, пока не пришел Дима. Ей повезло с ним, правда. Теперь есть, кому заступиться.

Закрываю лицо руками, и дрожу. Чувствую, как Аня гладит меня по волосам. Прокручиваю в голове последние два года. Как я мог? Где упустил момент? Почему, вообще, решил поступать в другой университет? И на кого… на экономиста.

Я просто бросил ее. Мою сестру некому было защитить! Она все это время все переживала в себе, терпела и даже боялась поделиться со мной. Я что, конченое чудовище?!

– Паш, – Анин голос ласкает слух. Он заставляет меня выдохнуть от бессилия и разжать напряженные пальцы. – Ты не виноват. Не нужно так. Ей пора учиться самостоятельности. Знаешь, сначала твоя сестра ждала, когда все наладится. Ждала, что получится найти с группой общий язык… А после того случая с Игорем…

Поднимаю глаза и вижу, как Аня кусает губы.

– Твоя сестра прибежала тогда к нему, чтобы объясниться. А Игорь просто воспользовался ею. – Она краснеет, или мне кажется? – Маша была против, а он просто… Раздел ее и… Такой вот первый раз вышел у девчонки.

– Что?

Она сжимает мою руку. Ей не хочется говорить, но мне нужно это слышать. Нужно.

– У меня язык не поворачивается. Как еще сказать? Раздел, положил, навалился сверху, и все. – Аня морщится, словно от зубной боли. – Она не хотела. Просто была в шоковом состоянии. Потом просто встала, собрала вещи и ушла.

– Он, – у меня пропадает дар речи, – он, что, ее… изнасиловал? Мою сестру?!

Мое сознание словно проваливается в темноту, ноги слабеют.

– Нет. Больше нет, чем да. – Она шумно выдыхает. – Маша была в шоковом состоянии. Не хотела, но не могла сопротивляться. А Игорь воспользовался моментом, а потом всем растрепал. Сегодня Вика доложила обо всем Диме, он ведь ей нравится. Думаю, что и приукрасила еще. Выставила ее, наверное, не пойми кем… Могу только догадываться…

Она прикусывает губу, жалея о сказанном. Я вижу это и вскакиваю на ноги, но Аня тут же вцепляется в меня почти мертвой хваткой.

– Подожди, нет-нет-нет! Ребятам нужно поговорить наедине. – Она шепчет, прижимая меня к себе. – Дима – не дурак, он все поймет. А Игорь – просто подонок, и… и… ты поговоришь с ним, но потом. Хорошо?

– Нет!

– Да. Ему ведь уже досталось. На сегодня хватит.

– Нет!

– Тебе важнее поговорить завтра с сестрой. Она не пожаловалась потому, что ей было стыдно. Понимаешь? Стыдно перед тобой. А сейчас стыдно перед Димой.

– Хорошо. – Качаю головой. – Но я до него доберусь и тогда…

Пытаясь успокоиться, обнимаю Аню за талию, провожу руками по спине. Склоняю голову и кладу ей на плечо. Мне хочется убивать. Разорвать этого Игоря на куски. Голыми руками. Хочется просить прощения у Маши за то, что был так невнимателен к ней все это время, что не защитил. Мне. Хочется. Плакать.

Закрываю глаза и сильно зажмуриваюсь. Нельзя реветь перед своей девушкой. Даже если знаю, что она все поймет. Что ее не оттолкнет моя слабость. Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Мы снова садимся на пол, прижимаясь друг к другу плечами. Молчим. Пьем шампанское и смотрим, как публика под музыку топчет грязными башмаками дорогущий паркет.

Наши руки сомкнуты, пальцы переплетены. Я держу бутылку свободной левой рукой, а Аня берет у меня ее свободной правой. Когда остается последний глоток, мы делим его пополам и улыбаемся.

Алкоголь на время забирает боль, делает нас свободнее, смелее и заставляет двигаться навстречу друг другу без прежнего смущения.

– Я отправила ей смс, – говорит Аня, – будем надеяться, что все будет хорошо. Раз Дима еще не вернулся, значит, нашел Машу. Нам остается только ждать новостей.

Поворачиваюсь к ней.

– Останемся здесь?

Она часто моргает.

– Ты хочешь?

– Вдруг они… вернутся.

– Тогда будем веселиться. А если не веселиться, то просто отдыхать. Ты же… – Аня стреляет глазами, – звезда этого вечера…

Я смеюсь. Встаю и подаю ей руку. Чувствую приятное расслабление во всем теле. Аня хватает мою ладонь и приподнимается, но осторожно. Оглядываясь по сторонам, поправляет рубаху, служащую прикрытием ее шикарных тылов. Начинает хихикать, и я внезапно понимаю, что она прилично пьяна.

Качнувшись, Солнцева упирается ладонью в стену и испуганно отпрыгивает, когда створки скрытого в ней бара вдруг начинают отодвигаться в стороны.

– Ой! – Она не верит своим глазам.

– Ого! – Удивляюсь я, подхватывая подругу за талию.

Перед нами на ярко освещенных полках рядочками стоят пузатенькие бутылки «Моэт и Шандон». Сверкают яркими этикетками. Манят и зовут. Пока я ищу панель, при нажатии на которую эти сокровища снова скроются в потайном баре, Аня хлопает в ладоши и убегает. Куда это она?

– Аня! Аня! – Кричу я, но мои слова растворяются в громкой музыке. – Как же эта штука закрывается?

Внимательно изучаю поверхность стены, когда вдруг возвращается Солнцева. Она подкатывает здоровенный стол на колесах, на котором выстроены бокалы для шампанского.

– О, нет! Нет! – Предугадываю ее мысли.

– Подожди ты, – ворчит она, отталкивая мою руку. – Официантка я или кто? Думаешь, не смогу собрать пирамиду из бокалов? А?!

Смотрит на меня, пытаясь состряпать обиженное лицо, и тогда я вдруг понимаю, что она пьяна гораздо больше положенного. Хочу рассердиться. Понимаю, что нужно ее остановить, но вдруг начинаю ржать. Смеюсь громко, долго и никак не могу остановиться, пока Аня упорно и аккуратно, несмотря на неуверенные движения, ставит один за другим пустые бокалы друг на друга.

 

Тогда я начинаю доставать из бара и откупоривать по очереди бутылки с дорогим шампанским. Когда последний бокал на вершине кривой пирамиды уже установлен и стоит наперекор всем законам природы, лью игристый напиток тонкой струйкой сверху. Аня хватает следующую бутылку, наклоняет и льет вместе со мной. Мы смеемся. Наши действия уже привлекли всеобщее внимание, и нас окружает народ.

– Угощайтесь! – Кричит Солнцева с видом радушной хозяйки и машет руками.

А когда несколько человек берут бокалы сверху, она вдруг отпихивает подошедших и с радостным криком «банзаа-а-ай!» выдергивает бокал из нижнего ряда. Я успеваю только затаить дыхание и открыть рот, когда громоздкая пирамида в один момент вдруг превращается в груду осколков на столе и у наших ног.

– Воу… – удивляется Аня, сложив губы трубочкой. Похоже, ее это забавляет.

Кто-то смеется, другие аплодируют, третьи продолжают танцевать.

– Писец, – выдыхаю я.

– За тебя! – Моя подружка вдруг поднимает бокал над головой, подмигивает мне, ослепляя светом хитрых синих глаз, затем выпивает шампанское до дна и вдруг разбивает со всей дури пустой фужер о стену. – Юху-у-у!

Она хохочет, и я лечу вместе с ней высоко в небо, быстро, словно сдутый шарик. Мне так хорошо и легко. Теперь я смеюсь вместе с ней, обхватив руками живот.

– Нам всем писец. Полный писец. – Говорю и чуть не валюсь с ног.

– Ты как хочешь, а я в бассейн! – Пошатываясь, говорит Солнцева. Она манит меня пальчиком. В глазах пляшут тысячи безумных чертят.

Тяну к ней руки:

– Не-е-ет, такое я точно не пропущу!