Красные цепи

Tekst
93
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Красные цепи
Красные цепи
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 44,93  35,94 
Красные цепи
Audio
Красные цепи
Audiobook
Czyta Максим Сергеев
27,14 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Похоже, вчера вечеринка удалась, – произнес Гронский, стягивая пальто и оглядывая бар. – Девочки даже прибраться не смогли.

И действительно: на барной стойке и некоторых столах стояли полупустые пивные бокалы, пепельницы, похожие на ежей, ощетинившихся окурками вместо иголок, и тарелки с присохшими объедками.

– А где сами девочки? – спросила Алина.

– Сейчас найдем. – Гронский поднялся. – Заодно и закажу что-нибудь. Будете кушать?

– Вы, верно, шутите, – ответила Алина. – Мне только минеральную воду. Желательно в закрытой бутылке.

Гронский снова улыбнулся и направился мимо стойки во второй зал, в котором располагалась грубо сколоченная маленькая дощатая сцена. Там же обнаружились и девочки: одна спала крепким сном, свернувшись калачиком, на диване, являвшемся, по-видимому, младшим братом того, на котором до этого сидел Гронский. Другая расположилась в гамаке, подвешенном в оконном проеме, и выставила босые ноги навстречу белесому свету дня.

– Привет, Снежана, – сказал Гронский. – Как прошла ночь?

Девушка в гамаке зашевелилась и повернула голову на звук его голоса.

– Привет, Родион, – слабо отозвалась она. – И не спрашивай. Слушай, сделаешь себе сам кофе или покушать? У меня сил нет.

– Снежа, я бы с радостью, но я не один. Кстати, а кто сегодня на кухне?

– Рома. Но он тоже спит.

– Я буду очень признателен, если ты его разбудишь и попросишь сделать для меня яичницу, он знает, как я люблю. И еще нам два кофе и минералку.

Снежана со стонами принялась выбираться из гамака, а Гронский вернулся к ожидавшей его Алине.

– Ну вот, все прекрасно, – возвестил он. – Я разбудил девочек, и сейчас нам сделают кофе и яичницу. Кстати, очень рекомендую, если все же передумаете насчет второго завтрака. Это блюдо удается местному повару на удивление хорошо. Правда, это вообще единственное, что ему удается.

Алина покачала головой.

– Нет уж, увольте. Я собиралась сегодня поужинать с отцом в итальянском ресторане, не хочу перебивать аппетит. Если, конечно, разговор, ради которого вы меня привели в это чудесное место, не затянется до вечера.

За барной стойкой надрывно загудел кофейный аппарат. Гронский откинулся на спинку дивана, закурил и посмотрел на Алину.

– Я нашел мотив, которым руководствуется убийца. Точнее, источник этого мотива. Думаю, это существенно сузит круг наших поисков.

Гронский как мог коротко рассказал Алине о том, как провел последние дни: про библиотеку, про логику своих исследований и про то, как постепенно все нити его изысканий сошлись к одной книге – «Красные цепи», в которой говорилось о возможности создания эликсира, ассиратума, из органов человеческого тела и крови. К тому времени, когда он закончил свой рассказ, у Алины уже кончились кофе и терпение.

– То есть вы полагаете, что убийца читал вот эту книгу, «Красные цепи»? – спросила она.

– Я в этом не сомневаюсь, – кивнул Гронский.

– И на основании изложенного в ней он совершает свои преступления каждое новолуние?

– Именно так.

– Что ж, это только подтверждает мою версию о том, что мы имеем дело с сумасшедшим.

– Почему? – искренне удивился Гронский.

– Да потому что только психически нездоровый человек в состоянии всерьез полагать, что может почерпнуть знания о создании какого-то снадобья…

– Ассиратума, – подсказал Гронский.

– Да неважно! О создании какого-то чудодейственного лекарства из книги по алхимии, да еще и начать действовать в соответствии с тем, что вычитал. Говорю же, это сумасшедший.

Гронский вздохнул и посмотрел на Алину с сожалением.

– Что вы знаете об алхимии? – спросил он.

Алина вдруг почувствовала, что растерялась.

– Ну… это что-то связанное с получением золота из свинца, так?

Гронский покачал головой.

– Беда современного человека, – сказал он, – в уверенности, что он знает все и обо всем, а на самом деле может только читать ярлыки, кем-то навешенные на предметы и явления, да к тому же еще и подписанные с ошибками. Что такое алхимия? А, это получение золота из свинца – все, знаю, бежим дальше. Что такое астрология? Это гороскопы на последней странице журнала и предсказание будущего по звездам. Все, и это тоже знаю, дальше.

Алхимия, астрология и теургия – то, что упрощенно называется магией, – три составляющих герметизма, древней науки об основных законах природы и мироздания. Истоки герметизма лежат в египетских мистериях, а название он получил от своего легендарного основателя, Гермеса Трисмегиста, в египетской традиции носившего имя бога Тота. По сути это именно наука, имеющая сформулированные космологические принципы аналогии и подобия, теоретическую и практическую часть. Герметизм начал проникать в Европу в раннем Средневековье, вместе с рыцарями, священниками, монахами, которые возвращались из крестовых походов и несли с собой кроме золота гораздо более ценную, но и опасную добычу – древние эзотерические знания. Эта оккультная наука вобрала в себя элементы разных религий и философий: платонизма, христианства, суфизма, каббалы, и явилась основой всего западноевропейского мистицизма, сформировав целый пласт культуры, символы и элементы которой живы и сейчас. Алхимия является практической частью герметизма и изучает свойства веществ и возможность их влияния на материальный и духовный мир. Иногда алхимию подразделяют на внешнюю и внутреннюю, но я не думаю, что это верно: просто в разное время разные адепты этой науки ставили перед собой различные задачи. Но основной целью всегда было одно: получение абсолютного вещества, которое в алхимической традиции называется философским камнем или эликсиром, имеющего свойство делать совершенным любое несовершенное вещество. Для тех, кто практиковал внутреннюю алхимию, философский камень был средством исправления внутренней человеческой природы, достижения божественного состояния духа, в различных религиях называемого святостью или просветлением. Это вполне сочеталось с христианской аскетикой, во всяком случае, в декларируемой алхимиками цели, но, конечно, не в используемых методах. Для внешней алхимии было важнее изучение мистической природы материальных веществ, а также достижение абсолютного состояния человеческого тела: искомый эликсир должен был освободить человека от болезней и страданий, худшим из которых считалась смерть. Это преображение называлось трансмутацией, и то самое превращение свинца в золото, о котором чаще всего вспоминают в связи с алхимической наукой, в большей степени тест, символический эксперимент на состоятельность полученного вещества: истинный эликсир должен был превратить несовершенный земной свинец в подлинное, сияющее небесное золото. Кстати, Парацельс, знаменитый врач, о котором вы должны были слышать на лекциях по истории медицины, тоже был алхимиком и выделял ту часть алхимической науки, целью изучения которой был человек, его здоровье и бессмертие, в отдельное направление – ятрохимию. В своих изысканиях и опытах алхимики опирались на принципиально важный для герметизма закон подобия, изложенный в «Изумрудной скрижали» Трисмегиста: «Все, что есть вверху, подобно тому, что есть внизу». Мир – это овеществленная эманация Духа, и все предметы и явления зримого материального мира есть только знаки, символическое отображение того, что существует в ином, высшем, невидимом мире. Следовательно, каждая манипуляция с материальными веществами и предметами может запустить иные, космические процессы, которые приведут к получению нужного результата. Собственно, на символике основаны все религиозные обряды, мистические ритуалы и магические действия в разных культурах. Алхимики тоже активно экспериментировали с магией – в конце концов, это тоже практическая часть герметической науки и важный способ установления взаимосвязей и законов окружающего мира, который отнюдь не исчерпывается только зримой нами частью реальности. Альберт Великий ставил магические опыты и при всем своем рационализме ни разу не усомнился, что магия может творить чудеса. Роджер Бэкон писал, что отличить черную магию от науки не так просто – гениальное наблюдение, на мой взгляд! – и признавал так называемую натуральную магию, приемы которой применяются во благо. Аббат Тритемий имел еще при жизни репутацию черного мага, после смерти почти все его труды были запрещены к изданию, а рукопись его знаменитой «Стеганографии» была сожжена по приказу Филиппа II, который нашел ее в отцовской библиотеке и пришел в ужас от прочитанного. Алхимики экспериментировали не только с веществами, они занимались и лингвистикой, и математикой, были одновременно и богословами, и ремесленниками, и учеными, и магами. Основные из изученных ими взаимосвязей были установлены и прописаны: так, духу, душе и телу человека соответствовали сера, ртуть и соль, основные вещества алхимии, с ними же были связаны четыре стихии мира – огонь, вода, воздух и земля. В человеческом теле с ними соотносились сердце, почки и селезенка. Все вместе это образовывало общий гармонический баланс стихий, веществ, внешней и внутренней природы человека.

– Значит, к идее кровавых убийств привели духовные поиски, правильно я понимаю? – спросила Алина.

Гронский кивнул.

– Да, и в этом нет ничего удивительного. Уберите из слова «духовность» его современное положительное эмоциональное значение, и вы увидите, что она может быть различной: от вершин святости до самых темных бездн падения. В этих, как вы их назвали, духовных поисках очень важен вектор направления, а у алхимии он был изначально несколько сомнительный.

Тайные науки недаром являются тайными. Считалось, что герметические знания были получены еще на заре времен от неких ангелов или иных высших существ – и я думаю, что это вряд ли были посланцы доброй воли, а скорее, представители той публики, которую изгнали с небес на землю, как в ссылку. Герметизм – это тот самый запретный плод с древа познания, и человечество очередной раз с наслаждением запустило в него свои молочные зубы так, что сок потек по подбородку.

 

Само по себе знание не является достоинством, а ум не является нравственной категорией. Можно быть умным и начитанным негодяем. Алхимия, как и весь герметизм в целом, является не религией, а наукой, которая полагает, что знания и есть путь к Божеству. В ней отсутствуют нравственные ценности и ориентиры – им просто неоткуда взяться. Есть знание, и это знание должно служить определенной высшей цели – в случае алхимии достижению вполне понятных материальных результатов совершенства тела, здоровья и бессмертия. Методы могут быть мистическими по своей природе, но результат – всегда нагляден и зрим. В этом причина того что Церковь осуждала как алхимию, так герметизм и магию вообще: вместо того, чтобы войти в трансцендентное через открытые церковные двери, мистики пытались пробраться через черный ход. Оккультизм – это хакерская атака на закрытую информацию об устройстве мира, подкоп под целый склад плодов с древа познания с целью использовать их в личных целях. И в этом алхимия, как это ни парадоксально для учения, в котором есть место и христианской мистике, идеологически смыкается с черной, по сути, вампирской магией: обретение бессмертия здесь, в тварном мире, при помощи материальных элементов этого самого мира, в чем есть и богословская ересь, и узость человеческой мысли. Какие бы высокие цели ни ставили перед собой алхимики, как бы ни декларировали божественный характер своих изысканий, их союз с вампиризмом и черной магией был лишь вопросом времени и решимости достичь желаемой цели.

– Так тут еще и вампиры замешаны? – не без иронии спросила Алина.

– А что вы знаете о вампиризме? – мгновенно отозвался Гронский.

Алина поостереглась отвечать.

– Ну, смелее. Вы же кино про вампиров смотрели, наверное. Какое их основное свойство?

– Они пьют кровь и живут вечно, – нехотя ответила Алина.

– Вы в церковь ходите? – неожиданно спросил Гронский.

– Что? – Алина почувствовала, что уже окончательно сбилась с толку.

– Ну хорошо, хотя бы Евангелие читали? Для общего развития? Просто чтобы не ляпнуть что-нибудь вроде того, что в Библии написано о том, что земля на трех китах стоит?

– Я такого не говорила, – огрызнулась Алина.

Гронский чуть улыбнулся и продолжил:

– Я спросил потому, что любому, кто хотя бы пару раз был на церковной службе или читал Евангелие, должны быть знакомы слова: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную». Это слова Христа, сказанные на Тайной вечере, они же произносятся на литургии в священный момент преображения даров. Это основа Церкви, главное, ради чего совершается служба: претворение хлеба и вина в плоть и кровь Христа и причащение ими, чтобы иметь жизнь вечную и за пределами этой земной жизни. Это символическое действие, и цель его – сделать бессмертной душу.

Черная магия – это извращение христианской мистики. Черная месса – пародия на Божественную литургию. А вампиризм – искажение таинства причащения Святых Даров, когда вместо символического потребления Плоти и Крови Богочеловека для вечной жизни духа вампир буквально, физически пьет человеческую кровь для обретения бесконечно долгой жизни своего тела, согласно тому же принципу подобия. Это продление мнимой жизни через уничтожение жизни истинной. Все известные истории случаи вампиризма были связаны с занятиями алхимией или черной магией со всеми ее атрибутами. Пресловутый маршал Жиль де Ре активно практиковал алхимию в свободное от потрошения детей время. Его наставник в этих занятиях, некий Франческо Прелати, проводил для него черные мессы и вызывал дьявольских духов, которым приносились человеческие жертвы. Знаменитая Эржберет Батори была окружена колдуньями и знахарями, которые, кстати, и посоветовали ей принимать кровавые ванны. Майкл Скотт, алхимик и маг, живший на рубеже XII и XIII веков, писал о заклинателях, которые смешивают человеческую кровь с водой, используют в своих практиках части человеческого тела и куски плоти, принося их в жертву демонам, и добавляют стихи из Библии в тексты черной мессы. Я не говорю сейчас о феномене вампиризма в том виде, в каком он присутствует в народном фольклоре, хотя даже там вампир, встающий из своей могилы, это чаще всего умерший колдун. Я говорю о той точке пересечения, которая объединяет черную магию, вампиризм и алхимию. Оккультные манипуляции с веществами материального мира, стремление к вечной жизни физического тела, понимание значения человеческой крови как источника жизненной силы, в котором растворена человеческая душа. Алхимия дала знания, магия – методологию. И наиболее полно они сошлись вот здесь.

Гронский полез в сумку и достал оттуда небольшую книжку в картонном переплете с лохматящимися уголками, потрепанную так, как бывает потрепана только библиотечная книга. На сизой обложке стилизованным готическим шрифтом было выведено: «Красные цепи».

– Инструкция по потрошению девушек в новолуние?

– Скорее его теоретическое обоснование.

Между страницами книги торчало несколько ярко-желтых листочков-закладок. Гронский стал открывать заложенные страницы:

– Взял в районной библиотеке. Ничего особенно таинственного и сакрального. Автор неизвестен. По форме это напоминает диссертацию на тему «Некоторые аспекты герметической алхимии и их связь с магическими практиками: поиск и создание совершенного эликсира». Книга была последний раз издана в Петербурге, в 1991 году, когда такие труды пользовались большой популярностью, как, впрочем, и все остальное, до чего дорвались читатели, изголодавшиеся на скудном советском духовном пайке. Я помню это время: на книжных лотках могли соседствовать с одинаковым успехом стихи поэтов Серебряного века и «Практическая магия» Папюса, молитвословы и детективы Чейза, «Молот ведьм» и «Доктор Живаго». В этой книге восемь глав: первые семь посвящены практическим комментариям к семи принципам герметизма, а восьмая – обобщение и теоретическая основа получения ассиратума. Вот тут, например, приводится то самое указание на органы человеческого тела, символически связанные с ключевыми элементами и первостихиями: сердце, почки, селезенка. Затем излагается мнение автора о том, что нужно разделять живую и неживую природу, и для создания эликсира, могущего сделать совершенной человеческую природу, нужно использовать органы человеческого тела и кровь, которая «есть то же, что эфир в мировом пространстве, то есть оживляющая, проникающая и одушевляющая квинтэссенция». Дальше еще интереснее: «женщина – это дух плодоносящий, питающий и рождающий, дающий жизненную силу всему, что от нее исходит. Луна же есть воплощение женского начала в мироздании, ибо светит лишь тем светом, что получает от солнца, она вместилище света, сосуд и материнское чрево. Фазы Луны, когда она только зачинает новую форму, и когда рождает ее во всей полноте, есть движение от зачатия до рождения. А значит, и в создании эликсира мы не можем пренебречь очевидностью того, что использовать для него нужно лишь женские органы, а приготовление его совершать в новолуние».

– Иногда я думаю, что строгая цензура – это благо. Странно, что никто не решил воспользоваться этими выводами раньше.

Гронский кивнул.

– Да, странно. Почему-то для этого потребовалось почти два десятка лет. Может быть, это связано с тем, что в книге полностью отсутствует описание методики приготовления эликсира, она словно обрывается на том месте, где автор должен был бы приступить к прикладной части. Есть отсылки к некромантии, черной магии и очень любопытная сентенция: «Потому мы считаем, что крайне невежественно разделять магию белую и черную, натуральную и запретную, ибо магия лишь инструмент, зависящий от воли его применяющего, и с благими намерениями будет оправдано даже вызвать духов ада, если они послужат доброму делу». Последнее практическое замечание относится к тому, что еще одним ингредиентом для эликсира должно быть вино – собственно, потому автор и дает ему название ассиратум: так в Древнем Риме назывался напиток из вина и крови.

Гронский закрыл книгу и постучал пальцем по обложке.

– Тут все. Мотив, время, метод. Осталось только найти, кто осуществил все это на практике: учитывая некоторую экзотичность подобного рода занятий и сравнительную редкость книги, сделать это будет не так сложно.

Алина промолчала. Пришла официантка Снежана, поставила перед Гронским большую сковородку с яичницей, бросила на Алину быстрый любопытный взгляд и ушла, покачивая бедрами. Гронский принялся за еду: четыре яйца, которыми были залиты обжаренные до черноты сосиски и помидоры, плавающие в коричневом масле, являли собой настоящий фестиваль холестерина. Гронский жадно ел, как человек, толком не питавшийся уже несколько дней, и поглядывал на Алину.

– Послушайте, – сказала она. – Вы серьезно вот во все это верите? В алхимию, магию, вампиров?

– Верят в Бога, – отозвался Гронский. – А я знаю.

Алина внимательно посмотрела на Гронского, с невозмутимым видом продолжавшего поедать сомнительное творение местного повара.

– Что именно вы знаете? – осторожно осведомилась она.

– Я знаю, что все рассказанное мной сегодня есть объективная реальность. Что абсолютное большинство описанных в этой книге методов и принципов действуют и работают – здесь и сейчас, и то долгое время, пока они пребывали в забвении у большей части человечества, никак не сказалось ни на их истинности, ни на действенности.

– Это невозможно знать, – твердо сказала Алина.

– Скорее для вас это невозможно принять, – спокойно ответил Гронский. – Как, впрочем, и для абсолютного большинства современных людей. Человек привык быть господствующим звеном пищевой цепочки и хочет видеть себя таковым и в цепочке духовной, да, впрочем, и видит с начала эпохи Возрождения. Невозможно «съесть» то, что по определению выше тебя, поэтому легче просто отрицать само существование этого высшего. А все свидетельства, всю информацию о необъяснимом, сверхъестественном и потустороннем воспринимать в лучшем случае как фокусы, со знаком плюс или со знаком минус: фокус как обман с целью наживы или фокус как веселый трюк, про который можно рассказать друзьям. Но ни в коем случае не пустить ни сам фокус, ни тем более того, кто его показывает, на истоптанный пятачок собственной жизни. Легче отвергнуть все, что находится за пределами этого пятачка, ради собственного спокойствия. А то признаешь существование потусторонних сил, а там и до веры в Бога недалеко, со всеми вытекающими выводами о собственной личности. Взгляд человека опущен вниз, он даже по сторонам старается особо не смотреть, не говоря уже о том, чтобы взглянуть на то, что находится выше его лысеющей макушки.

Алина покачала головой.

– Но есть же объективная реальность, – возразила она. – И я не вижу, как с современными знаниями о мире согласуются ваши вампиры и алхимики.

– А на основании чего вы получаете знания о том, что называете реальностью? Явно не только из личного опыта, верно? Ну вот, к примеру… Вы знаете о существовании Антарктиды?

– Да что за вопрос такой? – удивилась Алина. – Да, знаю.

– Откуда? Вы там были? Или там был кто-то из ваших знакомых?

– Нет, но… о Господи, ну есть книги, научные и исторические факты, фильмы, свидетельства тех, кто там был, в конце концов.

Гронский слушал Алину, жевал почти полностью кремированную поваром сосиску и кивал.

– Ну да. Все то же самое я говорил вам сегодня и о герметизме: есть книги, есть исторические факты. И есть даже многочисленные свидетельства об истинности и действенности оккультных практик. Не вижу разницы.

– Это софистика какая-то, – Алина начала злиться. – Я говорю о современных, научно установленных данных, а вы мне рассказываете какие-то старинные легенды.

– А по-вашему, слово «современный» означает истинный?

– Оно означает «более образованный» или «более осведомленный».

– Это еще почему? – удивился Гронский. – Вы полагаете, что современный человек образованнее или осведомленнее о мире только потому, что водит машину, пользуется мобильным телефоном или знает, как скачивать видео в Интернете? Исаак Ньютон был богословом и изучал алхимию, не имел водительских прав, но при этом открыл закон всемирного тяготения. Никола Тесла понятия не имел об Интернете, но во многом благодаря ему современный мир имеет электрическую энергию, на которой работают все бесчисленные сервера мировой информационной паутины, давая нашим невероятно образованным и умным современникам возможность пустословить в Сети. Кстати, сам термин «электричество» был введен Уильямом Гилбертом в 1600 году, в работе, посвященной электрическим явлениям и магнетизму. Аббат Тритемий, уже упоминавшийся мною сегодня, проводил опыты по передаче информации на расстояние, а также по воздействию слов на сознание и поведение человека, за много веков до возникновения радио или теории НЛП. Письма любого, самого недалекого, современника Пушкина, написанные пером при свечах, выглядят литературными шедеврами по сравнению с, извините, постами в социальных сетях. Вы отказываете алхимии и другим оккультным знаниям в праве называться наукой, а знаете, как звучит, к примеру, третий принцип герметизма?

 

Гронский открыл лежащую перед ним книгу на заложенной странице и прочел:

– «Принцип вибрации, согласно которому все проявленное и что ни существует – материя или энергия – все является лишь различными вибрациями и видоизменениями единого первоначала». Покажите это современным физикам, работающим над теорией струн или квантовой теорией, и они прокомментируют данное высказывание на более привычном для вас, но не более понятном оттого языке современной науки. Разница только в понятийном аппарате. На истинное знание о законах этого мира не влияет источник, из которого они получены, и то, к чему только приходит современная экспериментальная наука, возводящая огромные коллайдеры, давно было известно древним оккультистам.

– Ну хорошо, – сдалась Алина. – Пусть так, это наука. Но магия?..

– А что магия? Это точно такое же практическое знание о законах природы, как и все остальные, только магия использует эти законы, не объясняя их. Вы и сами каждый день совершаете магические действия, хотя не осознаете этого.

– Это какие же?

– Да самые простые. Например: если щелкнуть пластмассовой клавишей в стене, то под потолком засветится стеклянная лампа. Это магия.

– Это техника! – возмутилась Алина.

– Нет, это магия, – спокойно ответил Гронский. – Потому что вы не знаете, почему лампочка начала светить. Вам неизвестна природа электричества – как неизвестна, кстати, никому. Вы просто знаете, что нужно сделать, чтобы получить определенный результат. Разумеется, вы не думаете, что свет загорелся от щелчка пластмассовой кнопки, но и маг не думает, что человек, на которого он, к примеру, навел порчу, заболел из-за протыкания иголкой восковой фигурки. Но он точно знает, что определенные действия освобождают силы, которые влияют на реальность заданным образом. Так же как и вы, включая лампочку, говоря по телефону, работая на компьютере, совершаете действия, вызывая к жизни силы, которых не понимаете.

Алина сидела молча, обдумывая услышанное и пытаясь разобраться в хаосе мыслей и слов, спутавшихся в голове, как провода старой елочной гирлянды.

– Не нужно думать, что современный человек в чем-то умнее или образованнее своих предков. Нажимать на кнопки может и обезьяна. А вот мыслить, видеть мир во всем его многообразии, выходить за рамки обыденной реальности – все эти умения напрочь отбивают те самые бесчисленные гаджеты, которые вы почему-то принимаете за реальные достижения цивилизации. Сейчас можно в любой момент поговорить с любым человеком на любом конце мира – но говорить, как правило, не о чем. Можно прочитать практически любую книгу в виртуальной библиотеке – но это мало кому нужно. Можно через несколько часов оказаться в любой стране – но только для того, чтобы заснять себя на фоне моря или древних храмов, а потом выложить все это на всеобщее обозрение в Сеть. Очень много средств – но почти нет целей, кроме самых очевидных и материальных. А потом однажды ночью у вас в комнате вдруг сдвинется с места стул – просто так, без всякой причины. Или начнет зажигаться свет в коридоре. Или дверь в комнату вдруг откроется сама по себе и захлопнется с грохотом. И вы не будете знать, что делать, в отличие от ваших невежественных, по вашему убеждению, предков, которые прекрасно знали, как поступать в подобных случаях, вне зависимости от того, к какой конфессии они принадлежали или вовсе были дремучими язычниками. Потому что эти явления не выходили за рамки их картины мира, а вы останетесь один на один со смертельным ужасом, который испытывает современный человек, не выдерживающий прикосновения иррационального.

– Если все так, как вы говорите, совершенно непонятно, почему оккультные науки не преподают в школе. И не изучают на государственной основе.

– Ну, насчет того, что не изучают – я бы не торопился с выводами. В нацистской Германии, например, был особый отдел СС, «Аненербе», который как раз и занимался изучением подобного рода предметов. Экспедиции на Тибет в поисках Шамбалы были организованы именно ими. В советском более чем прагматичном КГБ был оккультный отдел. Не думаю, что сейчас ситуация принципиально изменилась. Но вы правы насчет школ и официального признания истинности мистических знаний – этого нет и никогда не будет, просто потому, что эти знания тайные и всегда были такими – не забывайте об этом. Поэтому в современном информационном пространстве так много суррогатов, формирующих именно то пренебрежительное отношение к сверхъестественному, которое вы сегодня так успешно демонстрируете. Особенно не повезло в этом отношении вампиризму.

– Как раз таки повезло, по-моему. Популярность просто необычайная.

Гронский улыбнулся.

– Как спрятать дерево, если его невозможно срубить? Нужно насадить вокруг него лес – ну или натыкать искусственных деревьев. Как лучше всего скрыть правду? Нужно нагромоздить вокруг нее столько неприличного вранья, чтобы среди него ни один вменяемый человек эту правду даже не вздумал искать. Первые серьезные исследования на тему вампиризма относятся к XIX столетию, ими занимался сэр Монтегю Саммерс. Его работы не были ни особенно известны, ни популярны, но их заметили – и тут же мир получил художественное произведение Брэма Стокера, положившее начало вампирской мифологии. Кстати, сам Стокер был членом мистического ордена «Голден доун» и наверняка хорошо разбирался во многих вопросах оккультизма, но зачем-то взял и наградил званием вампира румынского правителя Влада Цепеша. Тот, конечно, далеко не был ангелом, но с тем же успехом на роль главного упыря всех времен и народов можно было назначить Ивана Грозного. С тех пор мы видим нарастание того самого леса, среди которого тщательно скрывается дерево правды. Какие-то старики в жабо, томные красавцы в кружевах, романтические подростки со светящейся кожей, мутанты, взрывающиеся от солнечного света так, как будто они питались не кровью, а нитроглицерином. Все это ни один здравый человек не будет воспринимать всерьез, но именно эти образы возникают в мозгу, как первая ассоциация со словом «вампир». И в этом паноптикуме фальшивых страшилищ скрываются очень реальные и очень осведомленные адепты древних знаний, потрошащие детей ради продления своего существования, и другие, нечеловеческие и совсем уж чуждые жизни существа.

Лучший способ спрятаться – сделать вид, что тебя нет. Ты – вымысел. Ты порождение невежественной фантазии – о том, что в этом случае на протяжении тысяч лет миллионы людей только и делали, что фантазировали, никто не задумается. Есть ярлыки, а на них надписи: «Алхимия – получение золота из свинца. Ерунда». «Вампир – сказочный персонаж». «Черная магия – миф». Все, можно спокойно жить, ездить на кредитных машинах, радоваться новым возможностям своего смартфона и полагать, что прочно уселся располневшим от квартальных бонусов задом на верхушку мира. Но прячется не только тот, кто слаб, – прячется еще и хищник перед нападением. Быстрым, бесшумным и безжалостным. И когда во дворах каждый месяц начинают находить истерзанные девичьи тела с вырванными внутренностями, можно подумать про что угодно, но только не про то, что смерть этих девушек напрямую связана с тем, чему мы отказали в существовании.

Гронский посмотрел на молчащую Алину.

– Легенды опасно забывать. Они напоминают о себе – и, как правило, страхом. Так доходчивее.

Он замолчал. В тишине бара слышались далекие звуки хрипловатой музыки и негромкий звон посуды из кухни: проснувшийся повар Рома заступал на свою нелегкую похмельную вахту. Из второго зала донеслись кашель и бормотание: вторая официантка, подруга Снежаны, вытаскивала себя из сонного оцепенения, и сознание ее, вернувшись в тело, еще хранило краткую память о местах за пределами этого мира. За окнами призрачными силуэтами проплывали в сером тумане моросящего дождя фигуры людей – они сейчас казались Алине странно нереальными, словно она смотрела на них откуда-то из другого измерения, а может быть, из другого мира. Даже пыльный и тесный зал «Винчестера» стал другим, будто все предметы чуть сдвинулись с мест и немного приоткрыли свою истинную природу. Казалось, еще немного, и они заговорят друг с другом, как кухонная утварь в сказках Андерсена. Гронский сидел напротив молча, глядя Алине в глаза, и своим бледным лицом и черным одеянием был похож на персонажа собственных рассказов.