3 książki za 34.99 oszczędź od 50%

Последний довод королей

Tekst
52
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Последний довод королей
Последний довод королей
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 54  43,20 
Последний довод королей
Последний довод королей
Audiobook
Czyta Кирилл Головин
Szczegóły
Audio
Последний довод королей
Audiobook
Czyta Кирилл Головин
27 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Все в порядке, малышка, – пробурчал он. – Стой, где стоишь.

Тем временем на площадь сбегалось все больше народу – женщины, дети, несколько стариков. Увидев Ищейку и его парней, люди ошеломленно застыли на месте. Звон колокола вытащил их из кроватей, поэтому все были сонные, с красными глазами, отекшими лицами, в кое-как наброшенной одежде. Каждый вооружился тем, что попало под руку: мальчик сжимал мясницкий нож; согбенный старик притащил с собой меч, который выглядел старше него самого; девушка с копной темных спутанных волос держала в руках вилы. Выражение ее лица напомнило Ищейке о Шари – до того, как он начал делить с нею ложе, она смотрела на него так же задумчиво и сурово. Он хмуро взглянул на грязные босые ноги девушки, надеясь, что ему не придется ее убивать!

Чтобы скорее закончить с этим делом, жителей следовало хорошенько напугать, поэтому Ищейка решил добавить в голос грозности: надо говорить как человек, которого стоит бояться, а не как человек, который сам вот-вот наложит в штаны. Как говорил бы Логен. Нет… Это напугает их больше, чем следует. Тогда как говорил бы Тридуба. Жестко, но справедливо, желая сделать так, чтобы всем было хорошо.

– Староста есть среди вас?! – рявкнул Ищейка.

– Это я, – хрипло сказал старик с мечом.

На его лице читалась растерянность, он явно не мог оправиться от потрясения: два десятка вооруженных до зубов чужаков на площади посреди его города!

– Меня зовут Брасс, – добавил старик. – А вы, черт побери, кто такие?

– Я – Ищейка. Это Хардинг Молчун. А вон тот большой парень – Тул Дуру Грозовая Туча.

Некоторые горожане, округлив глаза, начали перешептываться. Они, похоже, знали эти имена.

– С нами пять сотен карлов. И этой ночью мы взяли город.

Толпа заохала, запричитала… На самом деле карлов было сотни две, но зачем говорить правду? Вдруг горожане вздумают сопротивляться? Убивать женщин Ищейке не хотелось, да и умереть от их рук тоже.

– Воины заняли весь город. Стража связана, некоторых пришлось убить. Кое-кто из моих парней, и вы должны знать – я говорю о Черном Доу…

– Это я. – Доу мерзко ухмыльнулся, и люди в страхе отпрянули от поленницы, словно там сидели демоны.

– …Они пришли для того, чтобы жечь дома, сеять страх, смерть и ужас – словом, творить все то, что делали под предводительством Девяти Смертей. Вы понимаете, о чем я? – Ищейка обвел собравшихся взглядом.

В глубине толпы захныкал, захлюпал носом ребенок. Мальчик с мясницким ножом настороженно заозирался, руки у него дрожали; темноволосая девушка, прищурившись, крепче сжала вилы. Что ж, суть они уловили. Отлично!

– Но я решил дать вам шанс. В городе одни женщины, дети и старики, вы должны иметь выбор сдаться. У меня счеты с Бетодом, а не с вашими людьми. Союзу требуется ваш порт – им нужно переправлять солдат, провизию и прочее. Через час подойдет их флот. Кораблей будет много. Они явятся в любом случае, хотите вы того или нет. Если вы предпочитаете кровавое решение, так тому и быть. Видят мертвые, опыт у нас богатый. Либо же вы сдаете оружие, и мы улаживаем дело… как это называется?

– Цивилизованно, – подсказал Молчун.

– Точно. Цивилизованно. Что скажете?

Старик взялся за меч, но размахивать им, похоже, не собирался – скорее хотел опереться, как на трость. Запавшие глаза скользнули по крепостной стене, с высоты которой за происходящим на площади наблюдали карлы. Плечи старика сгорбились.

– Вижу, ты взял нас холодными. Ищейка, да? Я давно слыхал, что ты умный ублюдок. Драться у нас некому. Бетод забрал всех, кто в состоянии держать копье и щит. – Он оглянулся на жалкую толпу женщин и детей. – Женщин вы не тронете?

– Не тронем.

– Тех, кто не хочет, чтобы их тронули, – проронил Доу, хищно посматривая на девушку с вилами.

– Не тронем, – прорычал Ищейка, смерив Доу тяжелым взглядом. – Я прослежу.

– Что ж, так и быть. – Староста вышел вперед, опустился, морщась, на колено и уронил к ногам Ищейки ржавый меч. – По мне, ты куда лучше Бетода. Думаю, я должен поблагодарить тебя за милосердие, если ты сдержишь слово.

– Уфф…

Ищейка не ощущал себя милосердным. Убитый на пристани старик едва ли был ему благодарен, как и пронзенный насквозь однорукий. И паренек с перерезанным горлом, которому бы еще жить да жить!

Люди по очереди выходили из толпы, бросая в кучу жалкое подобие оружия: ржавые инструменты и прочую рухлядь. Последним подошел мальчик с мясницким ножом. Клинок с лязгом упал на холмик металла. Метнув испуганный взгляд на Черного Доу, он припустил бегом за остальными и вцепился в руку темноволосой девушки.

Они стояли и смотрели, и Ищейка чувствовал исходящий от них запах страха. Все, видимо, ожидали, что Доу с карлами тут же на месте их перережет. Все ожидали, что их загонят в дома, подопрут двери и подожгут. Ищейка видел все это раньше. И теперь он не мог их винить за то, что они жались друг к другу, точно овцы на зимнем поле. Он бы вел себя так же.

– Хорошо! – гаркнул Ищейка. – Возвращайтесь по домам. Союзники прибудут к полудню, и лучше бы улицы были пусты.

Люди в толпе смотрели на Ищейку, на Тула, на Доу, затем друг на друга. Все дрожали, нервно сглатывали слюну и возносили хвалы мертвым. Наконец толпа начала медленно рассасываться, расползаться, расходиться кто куда. Живые, к величайшей радости каждого.

– Отлично сработано, вождь, – шепнул на ухо Ищейке Тул. – Тридуба и тот бы лучше не справился.

С другой стороны нерешительно подошел Доу.

– Это… насчет женщин… Если хочешь знать мое мнение…

– Не хочу, – отрезал Ищейка.

– Вы не видели моего сына?

Одна женщина так и не ушла домой; в глазах у нее стояли слезы, лицо кривилось от отчаянной тревоги. Она подходила со своим вопросом то к одному, то к другому. Ищейка, опустив голову, отвел взгляд.

– Мой сын стоял в дозоре на причале! Вы не видели? – Ее голос звучал скрипуче и плаксиво. Она дернула Ищейку за куртку. – Прошу вас, скажите, где мой сын?

– По-твоему, я знаю где каждый? – резко бросил он зареванной женщине и с озабоченным видом зашагал прочь, как будто его ждет куча дел. А в голове пульсировало одно: трус ты, Ищейка, черт тебя дери, паршивый трус! Нашелся герой! Обвел вокруг пальца горстку женщин, детей и стариков!

Нелегко быть вождем.

Благородное занятие

Огромный ров, осушенный еще в начале осады, превратился в широкую яму с черным илистым дном. На дальнем конце моста, тянущегося от крепости, не покладая рук, трудились четыре солдата – они выгружали с телеги трупы и сбрасывали их вниз. Изрезанные, обожженные, окровавленные тела последних защитников Дунбрека с глухим стуком падали в грязную жижу. За три месяца осады бородатые, длинноволосые дикари, выходцы с восточных земель за рекой Кринной, изрядно ослабели и отощали; в них не осталось ничего человеческого – так, жалкое подобие. Победа над столь несчастными созданиями особой радости Весту не принесла.

– Досадно… – пробормотал Челенгорм. – Они так храбро дрались… И такой печальный конец.

Вест смотрел, как очередной истерзанный труп соскользнул с края рва и шлепнулся в груду страшных тел и торчащих конечностей.

– Так большинство осад и заканчиваются. Особенно для храбрецов. Их похоронят в грязи, ров снова наполнят водой, и над ними заплещутся безмолвные воды Белой… Храбрецы они или нет, будет уже неважно.

Офицеры зашагали через мост. Стены и башни высящейся впереди крепости Дунбрек напоминали огромные черные прорехи в полотнище сумрачного белесого неба. В вышине кружили встрепанные птицы; еще парочка, хрипло каркая, сидела на разбитом парапете.

Тот же путь через мост занял у солдат генерала Кроя целый месяц; раз за разом они получали жестокий отпор, прежде чем под плотным градом стрел, камней и потоками кипящей воды все-таки разбили тяжелые крепостные ворота. Через неделю ожесточенных боев в тесноте подземного туннеля они преодолели очередные двенадцать шагов, затем огнем и мечом отвоевали вторые ворота и захватили внешние стены. Все преимущества были на стороне защитников – о том позаботились при возведении крепости.

Однако настоящие трудности начались после того, как союзники прорвались через ворота. Внутренняя стена оказалась в два раза выше и толще внешней, поэтому враг видел их как на ладони, и они не могли укрыться от стрел и копий, сыпавшихся им на головы с шести исполинских башен.

Для захвата второй стены люди Кроя перепробовали все способы из руководства по ведению осад. Они пытались продолбить стену киркой и ломом, но ширина кладки у основания составляла не меньше пяти шагов. Они хотели сделать подкоп, но земля вокруг была слишком влажной, а сама крепость стояла на голой инглийской скале. Они обстреливали стены из катапульт, но не смогли причинить могучим бастионам особого вреда. Они подбирались к стене с штурмовыми лестницами, раз за разом, то целыми волнами атакующих, то мелкими отрядами; незаметно подкрадывались ночью и дерзко выходили днем. Однако и в темноте, и при солнечном свете, изрядно поредевшие, шеренги раненых союзников неизменно отступали ни с чем, торжественно утаскивая за собой убитых. Наконец они решили договориться с отчаянными защитниками крепости через переводчика-северянина, но беднягу забросали нечистотами.

В результате Союзу просто повезло. Изучив перемещения дозорных, один предприимчивый сержант решил попытать счастья при помощи веревки с железным крюком и под покровом ночи благополучно взобрался на стену. За ним последовала еще дюжина храбрецов. Их появление застало врага врасплох. После короткой стычки, убив несколько врагов, бесстрашный отряд захватил караульную. Вся операция заняла от силы десять минут и стоила Союзу жизни одного солдата. По мнению Веста, это была поразительная ирония… Сколько обходных путей они испробовали, сколько раз терпели поражение – и в конце концов вошли в крепость через широко распахнутые главные ворота.

 

У арочного прохода, согнувшись пополам, стоял солдат и шумно блевал на грязные плиты. В душе Веста шевельнулось дурное предчувствие. Гулко стуча подошвами сапог, он миновал длинный туннель и вышел в просторный двор, расположенный в центре крепости. Форма двора – правильный шестиугольник, – согласно замыслу создателей, в точности повторяла линии внешних и внутренних стен. Если бы архитекторы увидели состояние крепости после нашествия северян, то, наверное, прослезились бы.

С одной стороны двора тянулось нагромождение черных тлеющих балок – видимо, останки загоревшейся во время штурма деревянной конюшни. Ответственным за расчистку завалов пока хватало работы и за стенами крепости, поэтому внутреннюю территорию усеивали изувеченные трупы и брошенное оружие. Убитые солдаты-союзники ровными рядами лежали в углу под одеялами. Северяне валялись повсюду, в тех позах, в каких их настигла смерть: на спине, на животе, скрючившись, вытянувшись… Плитку под бездыханными телами испещряли глубокие выбоины, скорее напоминающие резьбу. Вряд ли за три месяца осады можно было случайно высечь в камнях огромный круг с замысловатым узором из маленьких кружков, странных меток и непонятных символов. Впрочем, Веста это не интересовало. Его нос наконец учуял омерзительную вонь, забивающую даже резкий запах горелого дерева.

– Что это? – пробормотал Челенгорм, зажимая рот ладонью.

Его услышал стоящий неподалеку сержант.

– Наши северные друзья решили немного украсить крепость. – Он указал рукой вверх.

Вест проследил взглядом за пальцем, облаченным в латную рукавицу… Он не сразу понял, что это человеческие останки – так сильно разложились тела. Распятые трупы были прибиты к внутренним стенам башен, высящихся кольцом над дворовыми пристройками. По гниющим внутренностям, свисающим из вспоротых крест-накрест животов, ползали мухи. Кровавый крест, как это называли северяне. Среди разложившейся плоти трепетали на ветру клочья одежды – смутно различимые цветные мундиры союзных войск.

Повесили тела, несомненно, давно. Возможно, еще до начала осады. Возможно, в те дни, когда Дунбрек захватили северяне. На протяжении долгих месяцев пробитые гвоздями трупы первых защитников крепости гнили в вышине на башнях. У троих недоставало голов. Наверное, именно их отправили лорд-маршалу Берру в дополнение к трем дарам в качестве знака. Вест поймал себя на мысли, что ему интересно, приколотили их еще живыми, или нет? Его рот наполнился слюной, жужжание мух вдруг стало тошнотворно громким…

Челенгорм побледнел, как привидение. Он не проронил ни слова. Да и что можно сказать?

– Что здесь произошло? – процедил сквозь стиснутые зубы Вест, обращаясь скорее к самому себе.

– Мы думаем, дикари надеялись на помощь, сэр, – ухмыльнулся сержант, явно обладающий крепким желудком. – От каких-то злобных божеств, как мы полагаем. Но, похоже, никто их не слушал, да?

Вест хмуро взглянул на высеченные узоры.

– Уберите это! Если понадобится, достаньте плиты и поставьте новые. – Его глаза рассеянно скользнули по разлагающимся трупам, желудок болезненно сжался. – И награда в десять марок для человека, у которого хватит мужества взобраться наверх и снять тела.

– Десять марок, сэр? А ну-ка, подтащите мне лестницу!

Задержав дыхание, Вест вышел из открытых ворот крепости Дунбрек и зашагал прочь. Только бы судьба не привела его вновь в эти стены! Впрочем, он знал, что еще сюда вернется. Хотя бы в ночных кошмарах.

Совещания с Поулдером и Кроем подкосили бы даже здорового человека, а лорд-маршал Берр крепостью здоровья не отличался. Главнокомандующий армией его величества выглядел не менее исхудавшим и жалким, чем защитники Дунбрека; его простой мундир болтался на нем, как на вешалке, из-под бледной кожи выпирали кости, руки тряслись, губы дрожали. За короткие двенадцать недель лорд-маршал постарел на добрых двенадцать лет. Он не мог долго стоять, а взобраться на лошадь вообще был не в состоянии. Порой он корчился и дергался, словно от неведомой адской боли. Вест диву давался, откуда у Берра силы заниматься армейскими делами. А занимался ими лорд-маршал по четырнадцать часов в день, по-прежнему безупречно выполняя свои обязанности. Только теперь казалось, что работа его сжирает.

Сложив руки на животе, Берр мрачно рассматривал огромную карту приграничного региона. Посередине голубой полоской вилась Белая река, у черного шестиугольника витиеватым почерком было подписано «Дунбрек». По левую сторону простирались земли Союза, по правую – северян.

– Итак, – хрипло начал лорд-маршал… и закашлялся. Прочистив горло, он продолжил: – Крепость снова в наших руках.

Генерал Крой холодно кивнул.

– Верно.

– Наконец-то, – пробормотал под нос генерал Поулдер.

Похоже, оба генерала относились к Бетоду и северянам как к досадной помехе, что отвлекает их от главного врага – друг друга.

Крой мгновенно ощетинился, а его штабные офицеры недовольно затрещали, будто стая потревоженных ворон.

– Дунбрек возводили лучшие военные архитекторы! И денег на строительство Союз не пожалел! Захватить крепость было не так-то просто!

– Разумеется, разумеется! – пророкотал Берр, пытаясь замять разгорающуюся ссору. – Чертовски трудное место, с наскока не возьмешь. Есть сведения о том, как удалось захватить Дунбрек северянам?

– Сэр, в живых никого не осталось, так что расспросить о том, при помощи каких хитростей им удалось проникнуть в крепость, было некого. Все до единого бились насмерть. Немногие уцелевшие забаррикадировались под конец в конюшне, подожгли ее и сгорели вместе с постройкой.

– Вот как понять такого врага? – Лорд-маршал взглянул на Веста и покачал головой. – В каком состоянии крепость?

– Ров осушен, караульная внешней стены частично разрушена. Значительно повреждены внутренние стены. Часть построек полностью разобрана: дерево защитники пустили на обогрев, камни использовали как снаряды. Оставшееся… – Крой пожевал губу, подбирая слова, – в плачевном состоянии. Ремонт займет несколько недель.

– Ага… – Берр со страдальческим видом потер желудок. – Закрытый совет требует, чтобы мы как можно скорее переправились через Белую и атаковали противника на Севере. Нужно успокоить взбудораженный народ хорошими новостями и все такое…

– Мы взяли Уфрис, один из лучших портов Севера, – самодовольно усмехаясь, встрял Поулдер. – Это значительно укрепило наши позиции. На захват города ушли считаные минуты. Учитывая, что войскам придется продвигаться в глубь вражеской территории, это самый удобный пункт для поставки провианта. Прежде все необходимое везли через Инглию на повозках – по ужасным дорогам, в паршивую погоду. А теперь можно переправлять запасы и подкрепление морем практически на передовую! Кстати, во время операции ни один человек не пострадал – ни раненых нет, ни убитых!

Вест не собирался позволять Поулдеру присвоить чужие лавры.

– Совершенно верно, – ровным голосом, монотонно пробубнил он. – Наши союзники-северяне в очередной раз оказали нам неоценимую помощь.

Комнату наполнило недовольное бурчание насупившихся «красных мундиров» из штаба Поулдера.

– Не спорю, они сыграли свою роль в этом деле, – неохотно признал Поулдер.

– Вождь северян, Ищейка, предложил нам интересный план. Он сам его разработал, сам со своими людьми выполнил и преподнес вам город на блюдечке: широко распахнутые ворота, покладистые жители – все в лучшем виде. Вот как было дело, если не ошибаюсь.

Поулдер, сведя брови, гневно уставился на Кроя, на губах которого играла едва заметная улыбка.

– Мои люди, между прочим, уже пополняют запасы продовольствия! Мы обошли противника с фланга и вынудили его отступить к Карлеону! Вот что главное, полковник Вест, а не уточнения, кто что сделал!

– И правда, – остановил спор лорд-маршал Берр, взмахнув большой рукой. – Вы оба отлично служите своей стране, однако теперь нужно позаботиться о новых победах. Генерал Крой, организуйте рабочие отряды для завершения ремонта в крепости Дунбрек и расставьте на позиции полк рекрутов. Только будьте добры, выделите им толкового, опытного командира. Было бы по меньшей мере позорно потерять крепость второй раз.

– Можете быть уверены, – отрезал Крой, глядя на Поулдера, – ошибки не будет!

– Оставшиеся войска пусть переправляются через Белую реку и строятся в боевом порядке на северном берегу. Как подготовитесь, начинайте теснить врага на север и восток, в сторону Карлеона. Необходимые запасы вам будут поставлять в гавань Уфриса. Мы выдавили противника за пределы Инглии, теперь нужно двигаться дальше… – Лорд-маршал для наглядности энергично ударил по ладони тяжелым кулаком. – Поставить Бетода на колени!

– К завтрашнему вечеру моя дивизия будет на другом берегу, – прошипел Поулдер, испепеляя взглядом Кроя, – в полной боевой готовности!

Берр поморщился.

– Что бы ни говорил закрытый совет, действовать нужно осторожно. В последний раз союзные войска переходили Белую во времена короля Казамира, когда он пытался покорить Север. И хочу вам напомнить, что он был вынужден отступить, практически бежать. Бетод не раз использовал наши промахи в свою пользу, а на своей территории он станет еще сильнее. Мы должны работать слаженно. Это, господа, не соревнование.

И Крой с Поулдером немедленно согласились со словами лорд-маршала, при этом каждый старался выразить свою поддержку энергичнее другого. Вест с глубоким вздохом потер переносицу.

Другой человек

– Вот мы и вернулись!

Байяз хмуро глядел на сияющий белый город, полумесяцем окаймлявший мерцающую бухту. Адуя медленно, но верно приближалась, распахивая навстречу Джезалю теплые объятья. Город постепенно обретал более четкие очертания. Глаз уже различал дома, зеленые сады, белые остроконечные шпили, вздымающиеся над плотно застроенными кварталами; сверкающие на солнце купола за огромными стенами Агрионта – и надо всем этим нависал исполинский дом Делателя. Однако даже зловещая громада как будто излучала гостеприимство и спокойствие.

Он дома, он выжил. Казалось, сто лет прошло с того дня, когда он, несчастный и одинокий, стоял на корме другого корабля, провожая печальным взором растворяющуюся вдали Адую. Вскоре сквозь плеск волн, хлопанье паруса и крики морских птиц послышался гул густонаселенного города. В жизни Джезаль не слышал ничего прекраснее! Закрыв глаза, он жадно втянул носом воздух. Даже противный резкий привкус морской соли на языке был для него сейчас слаще меда.

– Похоже, наше маленькое путешествие пришлось вам по душе, капитан? – иронично улыбаясь, проронил Байяз.

Джезаль только усмехнулся.

– Мне по душе, что оно наконец закончилось.

– Не унывайте, друзья! – воскликнул брат Длинноногий. – Иногда лишь спустя долгое время осознаешь, в чем заключалась польза тяжелого путешествия. Испытания быстротечны, а обретенная мудрость – навсегда.

– Ха! – Первый из магов презрительно скривился. – Мудрость в путешествиях обретает только мудрый, а невежда становится еще невежественнее. Мастер Девятипалый! Ты твердо решил вернуться на Север?

Логен на миг отвел хмурый взгляд от воды.

– У меня нет причин оставаться. – Он искоса посмотрел на Ферро.

Та сердито уставилась на него в ответ.

– Чего вытаращился?

Логен покачал головой:

– Кто? Я? Даже не собирался.

Если когда-то их и связывало подобие романтических отношений, к концу путешествия вся любовь окончательно и бесповоротно переросла в мрачную, едва скрываемую неприязнь.

– Что ж, – вскидывая брови, сказал Байяз, – раз ты так решил… – Они обменялись с северянином рукопожатием. – Пни там за меня Бетода как следует, когда он будет извиваться у тебя под сапогом.

– Непременно. Если только не выйдет наоборот.

– Это непросто, но тогда пни снизу вверх. Благодарю тебя за помощь и обходительность. Возможно, когда-нибудь ты вновь придешь в гости в мою библиотеку, и мы, любуясь озером, станем со смехом вспоминать наши приключения на западе мира.

– Надеюсь, все так и будет.

Однако, судя по выражению лица, ни смеха, ни надежд у Логена не осталось. Он выглядел как человек, у которого не осталось выбора.

Корабль тем временем причалил к пристани. Джезаль молча смотрел, как матросы бросают и закрепляют швартовы. С борта со скрипом сполз длинный трап и врезался в берег, скрежетнув по камням.

– Мастер Ки! – окликнул ученика Байяз. – Пора выгружаться!

Бледный юноша, не оборачиваясь, поспешил вслед за учителем на берег, за ними последовал брат Длинноногий.

– Что ж, удачи! – Джезаль подал Логену руку.

– И тебе.

Не обращая внимания на протянутую руку, северянин с усмешкой заключил Джезаля в крепкие, не слишком приятно пахнущие, объятия. Они немного постояли в обнимку – для обоих это была трогательная и неловкая сцена. Наконец Девятипалый хлопнул его по спине и отпустил.

 

– Возможно, мы еще увидимся на Севере… – Голос Джезаля, несмотря на все усилия, слегка дрогнул. – Если меня отправят…

– Возможно… Но я надеюсь, что не отправят. Как я уже говорил, на твоем месте я бы нашел хорошую женщину, а сражения оставил для менее чувствительных.

– Вроде тебя?

– Ага. Вроде меня. – Логен взглянул на Ферро. – Верно я говорю, а, Ферро?

– Хм-м… – Она пожала тощими плечами и начала спускаться по трапу.

Девятипалый посмотрел ей вслед, лицо его дернулось.

– Ну и ладно, – пробормотал он. – Рад был познакомиться. – Он помахал у Джезаля перед носом обрубком пальца. – Хочешь сказать про Логена Девятипалого – скажи, что у него свой подход к женщинам.

– М-м-м…

– Ага.

– Ладно…

Как ни странно, Джезалю действительно было тяжело расставаться с Логеном – все-таки они провели бок о бок шесть месяцев подряд. В начале путешествия он смотрел на северянина сверху вниз, а теперь чувствовал себя так, будто разлучается со старшим братом, которого безмерно уважает, – и даже хуже, потому что о родных братьях Джезаль был крайне невысокого мнения. Он в нерешительности продолжал стоять на палубе. Логен усмехнулся, словно догадавшись о том, что творится у него в душе.

– Не переживай. Попытаюсь как-нибудь продержаться без тебя.

Джезаль криво улыбнулся:

– Если влипнешь в очередную драку, просто вспомни, что я тебе говорил.

– Почему же «если»? Наверняка влипну!

Джезалю ничего не оставалось, кроме как сойти на берег. Делая вид, что в глаз попала соринка, он с грохотом спустился по трапу на оживленную набережную и подошел к Байязу, Ки, Длинноногому и Ферро. Какими же долгими показались ему эти несколько десятков шагов!

– Поверьте, мастер Девятипалый сумеет о себе позаботиться, – сказал первый из магов.

– Воистину так! – рассмеялся навигатор. – Одному-то проще!

Когда они зашагали в город, Джезаль оглянулся через плечо. Логен отнял руку от поручня и еще раз махнул на прощание; в тот же миг корабль скрылся за углом пакгауза. Ферро, отстав от остальных, мрачно смотрела в сторону моря: кулаки сжаты, на виске пульсирует жилка. Заметив пристальный взгляд Джезаля, она вскинулась:

– Куда пялишься? – И поспешила за остальными в глубь оживленных улиц Адуи.

Город ничуть не изменился – и тем не менее казался другим. Как-то жалко лепились друг к другу съежившиеся здания; широкий Прямой проспект, главная артерия города, после бескрайних просторов Старой империи и захватывающих дух видов Аулкуса напоминал непроходимо узкий тротуарчик. Даже небо висело ниже, чем над великой равниной. Словом, все вокруг выглядело мелким. А еще тут ужасно пахло, чего Джезаль прежде не замечал. Сморщив нос, он неуклюже лавировал в потоке толкающихся прохожих.

Но больше всего Джезаля удивляли обитатели города. На протяжении долгого времени он не видел больше десяти человек за раз, а теперь вокруг роились тысячи людей, целеустремленно спешащих куда-то по делам. Гладкие, чистенькие, нарядные, в своих причудливых пестрых одеждах, они напоминали Джезалю цирковых клоунов. Пока он боролся за жизнь в пустошах на западе мира, мода значительно изменилась: шляпы носили под другим углом, рукава стали еще пышнее, воротнички уменьшились так, что в предыдущем сезоне их назвали бы «куцыми». Джезаль тихо фыркнул. Неужели его когда-то интересовала такая чепуха? И проводил презрительным взглядом шествующую мимо компанию разряженных надушенных денди.

По пути через город маленький отряд разделился. Первым попрощался брат Длинноногий: бурно, с долгим пожиманием рук, разговорами о великой чести, вечном уважении и обещанием новых встреч. Как подозревал – и надеялся – Джезаль, в словах этих не было ни капли искренности. Около большой рыночной площади Четырех углов их покинул неизменно угрюмый, молчаливый Ки – то ли по поручению Байяза, то ли по своим делам. Путешественников осталось трое: впереди шли Джезаль и первый из магов, а за ними, ссутулившись, плелась недовольная Ферро.

Откровенно говоря, Джезаль не возражал бы еще подсократить их компанию. Девятипалый, конечно, зарекомендовал себя верным, надежным товарищем, но остальных членов неблагополучной семейки видеть у себя в столовой за ужином он не хотел бы. Ферро была безнадежна. Джезаль давно не надеялся, что ее мрачная броня когда-нибудь треснет и обнажит скрытую внутри нежную душу. Зато она хотя бы предсказуема со своим отвратительным нравом. В отличие от Байяза. Вот кто повергал его в трепет: с одной стороны, этакий добродушный дедушка, а с другой… кто бы знал! Стоило старику открыть рот, как Джезаль непроизвольно вздрагивал – так и ждал, что произойдет что-то ужасное.

Впрочем, сейчас Байяз находился в прекрасном расположении духа и оживленно болтал:

– Ну, каковы ваши планы на ближайшее будущее, капитан Луфар, если не секрет?

– Думаю, меня отправят в Инглию сражаться с северянами.

– Вероятно. Хотя судьба иногда подкидывает такие сюрпризы…

Джезаль не обратил особого внимания на его слова.

– А что собираетесь делать вы? Вернетесь… – Он впервые понял, что не знает, откуда маг вообще появился.

– Пока нет. Задержусь в Адуе. Грядут великие перемены, мой мальчик. Великие! Возможно, я останусь посмотреть, чем все закончится.

– А ну проваливай, сука! – раздался громкий вопль с обочины дороги.

Над съежившейся от ужаса девушкой в нищенских лохмотьях нависли три стражника, один из которых угрожающе потрясал над ее головой дубинкой. Вокруг собралась угрюмая толпа, состоящая в основном из чернорабочих, почти столь же чумазых, как и девушка.

– Отстаньте от нее! – рявкнул кто-то из толпы.

Стражник, вскинув дубинку, с грозным видом сделал шаг к окружившим их людям. Его напарник тем временем схватил попрошайку за плечо и опрокинул ногой чашу для подаяний; монеты со звоном покатились в канаву.

– По-моему, это чересчур, – заметил Джезаль себе под нос.

– Что ж, – криво усмехнулся, отведя глаза, Байяз, – такое происходит сплошь и рядом. Разве вы никогда не видели, как гонят нищих?

Видел. Конечно, Джезаль видел. И довольно часто. Однако прежде ему и в голову не приходило негодовать из-за подобной сцены: нищим действительно не место на улицах под ногами респектабельных граждан. А сейчас ему почему-то стало не по себе. Несчастная девушка брыкалась и плакала, а стражник с явным удовольствием тащил ее по земле, хотя нужды в такой жестокости не было. Джезаля возмутил не столько процесс, сколько факт, что стражники совершают это у него на глазах, совершенно не заботясь о его чувствах. Он ощущал себя в некотором роде соучастником.

– Какой позор… – процедил он сквозь зубы.

Маг пожал плечами:

– Так почему вы не вмешаетесь, если вас это так волнует?

Вцепившись нищенке в грязные волосы, стражник с силой ударил ее дубинкой. Несчастная с визгом упала на землю, прикрывая голову руками. С перекошенным лицом Джезаль пробился через толпу и от души пнул стражника сапогом под зад, так что тот кувыркнулся в канаву. Его товарищ бросился к нежданному заступнику с дубинкой наперевес, но на полпути нерешительно замер – в руках Джезаля ярко блестели два начищенных клинка. Он и сам не помнил, когда успел вынуть их из ножен.

Зеваки, ахнув, подались назад. Джезаль немного растерялся: ему и в голову не приходило, что все зайдет так далеко. Черт бы побрал Байяза с его идиотскими советами! Теперь, хочешь не хочешь, нужно довести дело до конца.

Он принял самый бесстрашный и надменный вид.

– Еще шаг – и я выпотрошу тебя, как свинью, каковой ты и являешься! – Джезаль перевел взгляд с одного стражника на другого. – Ну, кто смелый? Кто желает испробовать на мне свои силы?

Он очень надеялся, что никто не желает, но беспокоиться было не о чем. Как он и ожидал, стражники спасовали и теперь трусливо топтались на безопасном от клинков расстоянии. Вот что значит решительный отпор!

– Никто не имеет права так вести себя со стражей, – возмутился один. – Мы тебя найдем, даже не сомневайся…

– А я прятаться не собираюсь. Меня зовут капитан Луфар из Собственных Королевских, а живу в Агрионте. Эту крепость трудно не заметить – вон она, возвышается над городом! – Он резко взмахнул длинной шпагой, указывая направление, отчего стражники испуганно попятились. – Я приму вас в любое удобное вам время, и тогда, будьте любезны, объясните моему командиру лорд-маршалу Варузу свое постыдное поведение по отношению к этой женщине, гражданке Союза, вся вина которой заключается лишь в том, что она бедна!