3 książki za 34.99 oszczędź od 50%

Француженки не спят в одиночестве

Tekst
57
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Француженки не спят в одиночестве
Француженки не спят в одиночестве
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 27,54  22,03 
Француженки не спят в одиночестве
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Jamie Cat Callan

French Women Don’t Sleep Alone: Pleasurable Secrets to Finding Love

Copyright © 2009 by Jamie Cat Callan

© Мельник Э., перевод на русский язык, 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

* * *

Тайна француженки заключается в том, что ее мужчина знает: он может потерять эту женщину в любое мгновение.



Посвящается Томпсону

С любовью


Книги серии «Психология. М & Ж»


«Француженки не спят в одиночестве»

Впервые все секреты необыкновенного шарма самых сексуальных женщин мира! Как научиться флиртовать по-французски? Как француженки с помощью одной детали гардероба создают стильные образы? Почему, даже имея небольшой опыт в любви, они так сексуальны? Какой главный секрет успешных отношений знают только француженки?

Откройте в себе француженку, где бы вы ни родились!


«О-ля-ля! Французские секреты великолепной внешности»

Как найти свой неповторимый образ и стиль. Как подобрать нижнее белье, чтобы чувствовать себя сексуальной. Как подчеркнуть красоту правильным макияжем. Как создать магию с помощью идеального парфюма. Как остаться великолепной в любом возрасте. Эти и другие секреты самых желанных женщин планеты в новой книге автора бестселлера «Француженки не спят в одиночестве» Джейми Кэт Каллан.


«Бонжур, Счастье! Французские секреты красивой жизни»

Впервые самые обворожительные женщины мира поделятся секретами красивой жизни: как найти свой источник радости и вдохновения; как покупать меньше, но с гораздо большим толком; как выглядеть на миллион за несколько евро; как флиртовать по-французски (с намерением и просто так) и как радоваться жизни каждый день.

Вторая книга Джейми Кэт Каллан, автора супербестселлера «Француженки не спят в одиночестве».


«О чем молчат француженки»

Журналистка из Лос-Анджелеса Дебра Оливье вышла замуж за француза и прожила во Франции 10 лет. Она утверждает: француженки действительно знают о мужчинах, любви и сексе нечто такое, чего не знают остальные женщины. В своем бестселлере «О чем молчат француженки» Дебра развенчивает много мифов и раскрывает много секретов самых соблазнительных женщин мира.

Вступление

Моя бабушка была француженкой.

За все годы, пока я росла, у меня ни разу не возникло ощущения, что я ее по-настоящему понимаю. Долгое время я даже была убеждена, что не нравлюсь ей. Она казалась мне довольно холодной и уж точно слегка высокомерной. Но я не только восхищалась ею, я ее просто обожала! Однако мне нередко случалось завидовать подругам, у которых были обыкновенные седовласые бабушки: они носили цветастые домашние платья, пекли сахарное печенье, целовали своих внучек в щечки и обнимали их, прижимая к своей мягкой груди, пока те не принимались визжать и вырываться.

Моя бабушка-француженка ничего подобного не делала. Она была высокой, стройной и элегантной. Каждое второе воскресенье она приезжала к нам в гости, в Стэмфорд, штат Коннектикут, в невероятно сверкающем черном «Бьюике», принадлежавшем моему деду. За рулем всегда был дедушка: бабушка так и не научилась водить машину, но ей удавалось всякий раз найти «шофера», готового сколько угодно катать ее по городу. Предстоящий бабушкин визит приводил меня в волнение. Я знала, что она станет разглядывать меня, расспрашивать об уроках танцев, велит расправить плечи и тщательно изучит мою одежду. К ее приезду мне всегда хотелось принарядиться. Я подбегала к машине, открывала пассажирскую дверцу и, даже не давая ей выйти, спрашивала, есть ли у нее для меня конфета. Этому я научилась, глядя на свою лучшую подружку и ее бабушку.

Однако у моей бабушки конфет никогда не оказывалось. Вместо этого она со щелчком раскрывала свой миниатюрный кожаный ридикюль и протягивала мне черную лакричную пастилку от кашля. Я принимала ее так, словно это было самое восхитительное и вкусное лакомство на всем белом свете, и благодарила бабушку. Тогда она наконец выставляла из машины на мостовую свои обтянутые чулками ноги, выходила и церемонно целовала меня в обе щеки.

Волосы у нее были темные, пока она не стала красить их в серебристый блонд. Ноги – длинные, стройные, красивой формы, на них – гладкие чулки и туфли на высоком каблуке. На шее у нее всегда красовался пестрый шарфик, а волосы были неизменно идеально уложены – ведь каждую субботу она проводила в салоне красоты. Ах да, еще легкий макияж, на губах помада.

Ей нравился персиковый цвет. Не розовый – тут она была весьма разборчива. Непременно персиковый!

В сумочке всегда лежал шелковый платочек, а туфли были в тон сумочке, хотя никогда не составляли с ней идеальную пару – что вы, бабушка ни за что не пошла бы на столь очевидный шаг! Она никогда не улыбалась до ушей, никогда не хохотала до самозабвения. Она редко обнимала меня, зато у нее была идеальная осанка.

Каждый ее приезд производил суматоху в нашем семействе. Бабушка говорила с легким акцентом, и слово «лук» выходило у нее похожим на «люк». Она была великолепной поварихой и научила меня готовить яблочный тарт-татен (ах, как я теперь жалею о том, что не записала ее рецепт!).

При доме бабушки и дедушки в Девоне (Коннектикут) был небольшой сад, где они выращивали репу, свеклу, зеленую фасоль, тыквы, кукурузу, цукини и помидоры и консервировали их в банках на зиму. А еще в саду росло персиковое дерево, из плодов которого бабушка варила варенье и делала начинку для пирогов. Когда нам случалось обедать в их доме, все было невероятно свежим и вкусным.

Сама того не понимая, я росла под ненавязчивой опекой моей таинственной бабушки-француженки, и на моих глазах раскрывались все секреты, которыми женщины Франции пользуются многие столетия, поддерживая в своих мужчинах интерес и заставляя их непрестанно восхищаться ими. Время от времени между ней и дедушкой вспыхивали пылкие ссоры. Когда я впервые стала свидетельницей их перепалки, меня это ужасно расстроило. Я видела, как дедушка вопил, а бабушка молча кипела яростью и вымещала свой гнев, вымешивая тесто для пирога – тиская его и переворачивая, раскатывая и с размаху шлепая о стол, – чтобы приготовить в конце концов изумительный яблочный тарт[1]. Их ссоры могли длиться часами, а то и сутками, но всегда заканчивались одинаково: ночным шепотом за запертой дверью спальни. А наутро моя бабушка возвращалась из местного магазина в новой шляпке. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что эти их ссоры были не обыкновенными размолвками, но сложным и чувственным танцем. Я видела, что для француженки важнее быть собой, чем ладить с партнером, и что порой приготовление вкусного пирога лучше непосредственного общения.

В молодости бабушка была певицей, танцовщицей, шила театральные костюмы. С французской стороны в нашем роду были художники, музыканты, танцовщики, певцы и даже один мастер-кукольник. В 1920-х годах мой дедушка руководил семейной театральной труппой, которая разъезжала с выступлениями по всей Новой Англии. Бабушка пела и играла на скрипке; моя мать с локонами, завитыми в стиле Ширли Темпл, танцевала и читала стихи (однажды даже выступала в программе Children's Radio Hours в Нью-Йорке), а дядя играл на ударных. Все это происходило во времена Великой депрессии, на закате эпохи водевиля.

Я росла, слушая эти истории, и мне тоже хотелось носить локоны, как у Ширли Темпл. Когда я была маленькой, бабушка завивала мне волосы, используя вместо папильоток полоски ткани, оторванные от старых простыней. Я терпеливо сидела, пока ее пальцы перебирали мои свежевымытые волосы, чтобы в понедельник пойти в школу с крутыми «кудряшками», как она их называла. Я смотрела на ее отражение в зеркале (бабушка сидела позади меня, ее красивое лицо выражало глубокую сосредоточенность) и думала, что хочу быть такой же, как она, но понимала, что это невозможно. На самом деле я была совершенно на нее не похожа. Она оставалась для меня неведомой страной, неизменной тайной.

В конце шестого класса мы должны были сообщить преподавателям, какой иностранный язык будем изучать в следующем году в средней школе. Конечно, я хотела учить французский! Я всегда пыталась разговаривать на ломаном французском со своей подружкой Джоанной. Бывало, мы шли с ней в торговый центр и прогуливались по рядам, притворяясь, что мы не американки и нас приводят в совершенную растерянность написанные по-английски ярлычки на товарах – мол, как вы там говорите? Кукурузные хлопья «Келлогг»? Мы от души хохотали и пересыпали свою речь громкими восклицаниями «о-ла-ла, мон дье!». Это было замечательно весело и приятно, но, конечно, никого не могло обмануть: хозяин магазина говорил нам, что если мы ничего не собираемся покупать, то должны уйти. Оглядываясь назад, я понимаю, что наше желание болтать по-французски было больше связано с фантазией, в которой мы казались себе соблазнительными, прекрасными и таинственными, чем с действительным стремлением выучить язык. Честно говоря, в школе французский мне никак не давался, хотя я и учила его до самого выпускного класса.

 

Летом перед началом последнего года учебы в средней школе я прочла статью в Mademoiselle Magazine о правах женщин и их освобождении. Наступила эпоха 1970-х, и все изменилось. Я ходила в школу в драных джинсах и армейской куртке, сплошь облепленной протестными значками. Однажды я загнала бабушку в угол (она сидела на диване) и заявила, что не следует позволять дедушке «повелевать ею и эксплуатировать ее». Как же она не понимает, что он ее угнетает! Почему это она должна в основном готовить еду и мыть посуду? Почему она должна закручивать в стеклянные банки все эти овощи?

– Ведь мы делаем это вместе, – ответила бабушка.

Но я не сдавалась.

– Зачем тебе нужно постоянно ходить в салон красоты и принаряжаться? Дедушка же не тратит столько времени, стараясь быть красивым ради тебя. Почему ты всегда носишь юбки, платья, чулки и высокие каблуки?

Бабушка только улыбнулась. Выслушивая меня, она поигрывала своим жемчужным ожерельем, а потом попросила маму приготовить чай. Так она дала мне понять, что не хочет продолжать этот разговор, и тема была закрыта.

Такая реакция лишь прибавила ей таинственности в моих глазах, и я окончательно перестала понимать француженок.

Окончив колледж, я поехала во Францию. Мне был 21 год, и я думала: «Вот теперь-то уж точно до всего докопаюсь…» Я прошла собеседование в парижском ателье по дизайну одежды и неплохо написала диктант (это была британская компания, где все говорили по-английски). А потом уселась за компьютер, чтобы перепечатать свои заметки, и обнаружила, что европейская клавиатура отличается и от американской, и от английской: А и Q поменялись местами, кнопка Еnter оказалась на другом месте, а Z находилась там, где положено быть W! Но я не собиралась отступать и пошла на курсы французского языка в Alliance Francais. Потом сняла квартиру в мансарде на бульваре Сен-Мишель – вместе с Морин Риардон, девушкой из Англии, с которой мы познакомились на теплоходе, пока плыли из Дувра в Кале. Я влюбилась, потом разлюбила. Каждое утро я гуляла по Люксембургскому саду, коверкала французскую речь и по-прежнему оставалась во Франции посторонней, туристкой. К февралю в Париже стало холодно и дождливо. Я слегла с гриппом. У меня кончились деньги, мне пришлось приплясывать у дверей офиса American Express, дожидаясь, пока придет срочно высланный родителями денежный перевод.

А потом я уехала в Лондон, сбежав в уютную атмосферу английского языка.


Годы шли. Я не раз побывала во Франции, но сама эта страна, и в особенности француженки, по-прежнему были для меня загадкой. После смерти бабушки и мамы у меня осталось множество вопросов, касавшихся культуры, языка, истории, и самый главный из них – как сохранить хоть частичку наследия моих французских предков в такой большой стране, как США. А еще меня волновали многочисленные проблемы любви и брака. Да, и у мамы, и у бабушки была бурная и страстная семейная жизнь, но то, каким образом они ухитрялись постоянно восхищать своих мужей и оставаться в центре их внимания, было выше моего понимания. Я знала, что дело отнюдь не только в том, чтобы быть «милой» и давать своему мужчине именно то, чего он хочет. Больше того, во время похорон мамы мой отец поднялся и неожиданно спел в ее честь старую песню «Спасибо за воспоминания», где были такие слова: «Может быть, ты и выводила меня из себя, зато с тобой мне никогда не было скучно».

Я была в разводе и недавно снова вышла замуж, поэтому меня особенно интересует то, с помощью каких секретов француженки не дают любви угаснуть и придают ей привкус вечной интриги. Кроме того, есть множество тем, связанных с романтикой, сексом и браком, которые мы так и не успели обсудить с мамой и бабушкой. Поэтому я решила отправиться во Францию, поговорить там с разными женщинами, а потом написать эту книгу, чтобы мои подруги-американки извлекли пользу из того, чему нас всех могут научить француженки.

Однако, несмотря на шапочное знакомство с аудиокурсом французского языка Пимслера (между нами говоря, это просто замечательная система!), мне была необходима помощь в переводе тонкостей, связанных с женским бельем и будуарными откровениями. Поэтому я нуждалась в ком-то, кто был бы хорошо знаком с несколькими француженками и открыл бы передо мной двери их домов.

Итак, знакомьтесь: моя близкая подруга Джессика Ли, редактор издательства New American Paintings, блестящая личность и красивая женщина: обворожительно игрива и дружелюбна, умеет правильно одеваться, точно знает, в каком салоне нужно подправлять брови и как спланировать идеальный званый ужин. Джессика то и дело курсирует между Бостоном и Кембриджем. В качестве редактора ей приходится путешествовать по художественным ярмаркам всего мира – Базель, Майами, Сан-Франциско, Чикаго и, разумеется, вся Европа.

Моя подруга получила прекрасное образованние, окончила Барнард, и ее французский безупречен. Ей около 35 лет, и она ни разу не была замужем – настоящая любительница приключений!

Джессика согласилась поехать со мной во Францию. Она была моей переводчицей, моим послом, моим пропуском в страну француженок. Нас обеих изменили уроки, усвоенные в общении с женщинами, у которых мы брали интервью.


Уезжая из Франции в Италию, Джессика познакомилась в аэропорту с красивым французом. Они сидели рядом в автобусе, подвозившем пассажиров к самолету. Вдохновленная беседами с француженками, Джессика принялась болтать с Нельсоном – и между ними проскочила искра. Прежде чем расстаться, они обменялись адресами и переписываются до сих пор; в этой книге даже есть один рецепт, подаренный Нельсоном. А потом другой мужчина – наполовину британец, наполовину итальянец – настоял на том, чтобы помочь ей управиться с багажом, и сопровождал ее до самой Флоренции. Наконец, возвращаясь в Америку, она провела около шести часов на пересадке в Лондоне. Джессике нужно было добраться из аэропорта Гэтвик на вокзал Виктория, где она планировала встретиться со своим приятелем Карло и выпить с ним по рюмочке. Ради этой встречи она сменила свои обычные джинсы на юбку и высокие сапожки (очень французский ансамбль). Стоя у автомата по продаже билетов и пытаясь разобраться, какой билет ей купить (номер зоны, день, неделя и т. д.), она обратилась за помощью к какой-то женщине. Пока Джессика слушала объяснения, к ней подошел мужчина и спросил: «Вам нужна помощь?» На вид он был вылитый Хью Джекман – статный, элегантный и очень красивый.

Сама Джессика рассказывает об этом так…

Он подошел, просто подхватил одну из двух моих сумок и двинулся к эскалатору. Мне стало немного неловко, ведь я уже попросила блондинку, которая помогала мне с билетом, проводить меня до поезда. Она ступила на эскалатор, за ней я, потом еще несколько человек, а за ними тот мужчина с моей сумкой… и вот я стою, вертя головой вперед-назад, не зная, кого из них выбрать! Но, в конце концов, у него была моя сумка, и потом, когда подошел поезд, та женщина двинулась в одну сторону, а он в другую, и я подумала: «Ну, все-таки он такой красивый мужчина, и кроме того, моя сумка у него…» – в общем, я пошла за ним. Мы болтали и смеялись, а когда поезд подошел к его станции, он попросил у меня адрес электронной почты. Вуаля!

Ах да, каждый раз, когда случалось подобное, я была одета в один и тот же ансамбль: топ + юбка + сапоги. Думаю, он гарантированно помогает найти мужчину, который разберется с багажом!

Вернувшись в Америку, Джессика получила от нашего героя такое письмо:

…Было чудесно познакомиться с вами сегодня в поезде, пусть даже наше знакомство оказалось недолгим. Как жаль, что вы были здесь только проездом! Я бы с удовольствием пообщался с вами подольше. Хотя и чувствую себя немного виноватым перед женщиной, которая с такой охотой помогала вам, – я смел ее с пути, как паровой каток! Думаю, это закон природы: ничто не может стоять между мужчиной и очень красивой женщиной, нуждающейся в помощи.

Кстати, в комбинации юбки и сапожек действительно что-то есть, особенно когда путешествуешь. В этом сочетании – вся суть подхода француженок. Благодаря своим «полевым исследованиям» мы выяснили: если женщина в юбке, это почти всегда вдохновляет мужчину придерживать перед ней дверь, помогать с багажом, улыбаться и вступать в разговор.

А что же я – замужняя женщина? О, я вернулась домой к мужу с чемоданом, полным нового белья и кулинарных рецептов, с более глубоким пониманием природы любви и, конечно, с множеством заметок, фотографий, интервью и аудиозаписей – материалов для книги «Француженки не спят в одиночестве».

Женщины, с которыми я разговаривала, раскрывали мне не только секреты любви и хорошей кухни: они снабдили меня ключом, который помог открыть дверь к моему собственному прошлому и нашим взаимоотношениям с бабушкой, и за это я буду им вечно благодарна.

Тот, кто говорит, что французы недружелюбны, просто их не знает. Я обнаружила, что они необыкновенно дружелюбны, впечатлительны и великодушны. Так было повсюду: в Париже, где нас принимала Сильвия, по всей Бургундии, в Безансоне (там мы с Джессикой останавливались в семье Мари-Жоэль) и на севере Франции, в Лилле и Морбекю. Мы устраивали «вечеринки для француженок» в ресторанах, клубах и частных домах. Мы задавали вопросы мужчинам и женщинам на улицах, в кафе и барах. Мы встречались с каждым, кто был готов поведать нам секреты того, как француженки ищут, находят и сохраняют любовь. Мы фотографировали и делали аудиозаписи бесед с женщинами в возрасте от 18 до 80 лет – с представительницами всех социально-экономических категорий, с горожанками и деревенскими жительницами, с простыми рабочими и специалистами, получившими университетское образование. Мы беседовали и с американками, которые уже давно живут во Франции, и с француженками, ныне живущими в Америке.

Благодаря всем этим встречам рождалось единое целое, ставшее впоследствии моей книгой.

Честно говоря, многое мне было и так понятно на интуитивном уровне – например, сверхъестественная способность француженок сохранять вокруг себя ореол тайны, их врожденное кокетство, чувство осмотрительности, когда речь идет о любви.

Но были и такие вещи, о которых я ничего не знала, пока не поехала во Францию, чтобы собирать материал для этой книги. Во время всех этих встреч у меня возникало ощущение, что мне возвращают частицу моей собственной истории, которая всегда была внутри меня, но каким-то образом оказалась не на своем месте. Этот опыт помог мне открыть в себе француженку.

Теперь я убеждена, что любая женщина способна открыть в себе свое собственное французское «я»: элегантную, осмотрительную, сексуальную, таинственную, харизматичную и очаровательную версию себя самой.

Обрати внимание, это идеализированная Француженка. Разумеется, любая француженка – самостоятельная личность, и все они разные.

Ах да, и еще, пожалуйста, учти, что я по уши влюблена во всех француженок! То, что представлено здесь, это составной образ, сплав, цель которого – вдохновить женщин и помочь им создать свою версию «Идеальной Француженки».

Когда я говорю, что нам не помешало бы усвоить стиль поведения француженок в том, что касается любви, это не значит, что мы должны перенестись назад в 1950-е, дружно отказаться от своих карьер, личных прав и засесть по домам, занявшись домашним хозяйством. Я просто говорю о том, что нам стоило бы позаимствовать некоторые замечательные привычки, помогающие француженкам, и внедрить их в нашу жизнь.

Считай образ француженки, описанный в этой книге, метафорой такого стиля жизни, который может помочь нам сделать свою любовную историю более волнующей, сексуальной, романтической, впечатляющей, дразнящей, могущественной и – да, более удовлетворительной. Возьми из этого образа любые черты, какие пожелаешь, и сделай их своими собственными. Возможно, тебе тоже удастся обнаружить, что в душе ты немного француженка.

1Тарт (фр. tarte) – типичный для французской кухни открытый пирог из особого песочного теста, замешиваемого, как правило, без добавления соли или сахара. Может быть десертным или основным блюдом.
To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?