Cozy. Искусство всегда и везде чувствовать себя уютно

Tekst
60
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Cozy. Искусство всегда и везде чувствовать себя уютно
Cozy. Искусство всегда и везде чувствовать себя уютно
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 27,74  22,19 
Cozy. Искусство всегда и везде чувствовать себя уютно
Audio
Cozy. Искусство всегда и везде чувствовать себя уютно
Audiobook
Czyta Алевтина Пугач
13,87 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Isabel Gillies

Cozy: The Art of Arranging Yourself in the World

© 2019 by Isabel Gillies

© Малышева А., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Посвящается моим родителям, Линде и Арчу Гиллис


Предисловие

Книга под названием «Уют». Серьезно? Быть может, на планете, где слоны находятся под угрозой вымирания, а люди голодают и страдают от дефицита воды, гораздо полезнее были бы другие книги? И все же, к счастью, немало людей работает над решением сложнейших мировых проблем, а я решила написать эту книгу – ведь ощущения уюта мне подчас так не хватает. Именно оно помогает преодолевать трудности, поддерживать других, добиваться важных целей – даже любить. Слово «уют» может ассоциироваться с горячим шоколадом, потрескиванием огня в камине, хлопьями снега за окном – с осязаемым волшебством, в которое можно окунуться в маленьком домике на лыжной базе в Вермонте. А может быть, вам уютно от осознания, что вы поистине счастливый человек. Скажем, вам достался отцовский свитер или звезды сошлись таким образом, что вы оказались в кинотеатре, держа за руку любимого человека. Но на мой взгляд, дело не в физических ощущениях и не в удачном стечении обстоятельств – скорее это нечто более глубокое, и этому можно научиться у родителей, друзей или учителей. Нужно только прислушаться к себе, своим ощущениям и инстинктам. И этим чувством можно поделиться с другими.

Мои трое детей растут намного быстрее, чем я предполагала. Об этом предупреждали меня и другие, более опытные, родители, но с тремя несносными сорванцами в доме дни тянулись так медленно, что я не воспринимала их слова всерьез. Однако когда дети достигли переходного возраста, мне стала очевидной справедливость их слов. Жизнь в окружении моих «дракончиков» (как я их называю) бьет ключом, летит стремительно, словно стрела, выпущенная из туго натянутой тетивы. Одним прохладным осенним днем в прошлом году, когда я стояла у плиты и смешивала в блендере тыкву и бульон, вдыхая аромат лука, корнеплодов и свежемолотого перца, меня вдруг озарила мысль. Я всегда запасаюсь бульоном – для меня это одно из самых простых и в то же время приносящих удовлетворение занятий. Если вы еще не знаете, как это делается, в конце книги я научу вас – для меня это так же естественно, как причесываться. Я подумала: как здорово, открыв дверь и войдя в дом, почувствовать запах того, что кипит и шипит на плите. И пусть я не идеальная мать для Хью, Сейдж и Томаса, а вечером им снова придется корпеть над уроками, аромат свежесваренного супа, создающий атмосферу уюта, станет связующим звеном в наших отношениях, пусть даже сами они этого еще не осознают.

Стоя у плиты и перемалывая поджаренную апельсиновую цедру, я представила наше будущее. Скоро дети уедут от нас, но какой бы неидеальной матерью я ни была, по-моему, мне отлично удалось создать для них ту самую атмосферу уюта. Вылетев из гнезда, мои дракончики должны будут сами трудиться над созданием этой атмосферы. Закусив кончик деревянной ложки, я подумала: а знают ли они, как это делается? Научила ли я их? Понимают ли они, что уют не появляется сам собой из воздуха? Что для его создания необходимо постоянное стремление и желание? Что он со временем подстраивается под тебя, и по мере того, как ты познаешь себя, меняется и понимание уюта?

Уют стал такой неотъемлемой частью моей жизни, что кажется, будто бы все люди на земле должны знать, что это такое, – но так ли это? И что он все-таки означает? Я вынашивала ответы на эти вопросы столько лет и теперь могу, не задумываясь, перечислить то, что у меня ассоциируется с уютом: готовить что угодно, работать в саду, заниматься в библиотеке, выступать в качестве присяжного заседателя, пить кофе из бумажного стаканчика, ездить в автобусе, случайные знакомства, очки для чтения, корейские замороженные оладьи, реки, аудиоэкскурсии, обеды с подругами, читать вслух ребенку, принимать ванну, писать письма, проверять почтовый ящик, посещать школу, смотреть телевизор, заправлять постель, писать в поезде, птицы, булыжники, брак, редактирование текстов, звук кнопок радио, туман, кексы с жареными отрубями, петь, королевская семья, походы в кинотеатр, паромы, халаты для рентгена, униформа, кулинарные книги. Все это невероятно успокаивает и расслабляет меня. Эти вещи на первый взгляд могут быть незаметны, как карандаши на столе. Но лучше все-таки обращать на них внимание.

Что же такого уютного в карандашах? И для всех ли уютен туман? Наверное, нет. Тогда что, по их мнению, создает атмосферу уюта? Тем ноябрьским вечером меня впервые посетила эта мысль, а теперь я в ней утвердилась: ощущение уюта внутри нас неразрывно связано с нашей индивидуальностью. Вот почему научиться достигать этого ощущения в любой момент под силу каждому. Ведь речь идет об отношении к окружающему миру, а не об осязаемом объекте – вернее, о простом способе повсюду носить с собой то, что нам больше всего нужно для достижения внутренней гармонии. Как только вы научитесь устанавливать связь с тем, что помогает вам обрести уверенность, чувство опоры и спокойствия, жить в этом холодном, странном, опасном, неискреннем и непредсказуемом мире станет гораздо легче. И вовсе не обязательно прибегать к каким-то уловкам и ухищрениям – ведь даже в самый обычный и ничем не примечательный день вы можете ощутить внезапную потребность в уюте. Как бы то ни было, это должно быть что-то, чему можно дать имя и задействовать немедленно, даже в самый мрачный момент. Быть может, именно тогда нужно вспомнить, кто мы на самом деле.

Проанализировав глубже этот концепт, оказавший огромное влияние на каждый этап моей жизни, я обнаружила следующие его составляющие: связь, контроль, температура и организация. Фантастическая четверка.

В течение двух лет, что ушли у меня на написание книги, я каждый день думала об этих элементах и о том, как правильно их задействовать. Они были особенно мне необходимы в самые тяжкие минуты – например, когда я жила в Дании или когда заболел мой отец. Так бывает: внутреннего тепла, силы и стойкости не хватает на преодоление всех препятствий, что ждут нас на жизненном пути. Но если мы научимся использовать свои внутренние ресурсы, то сможем задействовать и то, что снаружи, где бы ни были, и каждый день обращать препятствия в свою пользу, увеличивая собственные шансы на счастье, а порой – и просто на выживание.


В самом начале работы над книгой я вызвалась добровольцем в группу взрослых, сопровождавшую девятый класс, в котором учился мой сын, на экскурсию в рамках курса глобалистики. Гуманитарная организация «Врачи без границ» организовала интерактивную выставку в Нижнем Манхэттене. Целью мероприятия было пролить свет на глобальный кризис беженцев. Они проделали невероятную работу с использованием видеороликов, фотографий, цифровых технологий и документальных материалов, добытых из лагерей беженцев и в результате спасательных миссий, а также рассказывали реальные истории беженцев, которые я запомню на всю жизнь.

Руководителем мероприятия была доктор Стюарт, акушер-гинеколог, работавшая главным образом в Судане, Южном Судане и Нигерии. Звали ее Африка. Каждый из нас должен был работать с делом конкретного беженца. Африка указала на стену с ламинированными фотографиями личных вещей и попросила выбрать пять из них, которые мы взяли бы с собой. Когда людей вынуждают покинуть собственное жилище, в их распоряжении зачастую бывает лишь несколько минут на подготовку к путешествию в неизвестность. Приходится быстро решать, что им может понадобиться и что они захотят взять с собой. Лекарства? Мобильный телефон? Фотографию? По ее словам, многие, даже понимая, что им, возможно, не суждено больше увидеть родной дом, берут с собой ключи от входной двери. На то, чтобы выбрать фотографии, у нас было всего пять минут. Я выбрала фото с кедами и паспортом.

Ощущение уюта внутри нас неразрывно связано с нашей индивидуальностью. Вот почему научиться достигать этого ощущения в любой момент под силу каждому.

Я не обладаю достаточными знаниями о кризисе беженцев, чтобы писать о нем, поэтому даже не стану пытаться, не хочу ненароком обидеть кого-то. Но в этом контексте не могу не упомянуть уют – ведь именно во время той выставки я впервые отчетливо почувствовала, что умение достигать внутреннего ощущения уюта не просто доступно всем, но и необходимо и заложено в самой сути нашего характера, где бы мы ни жили. В конце мероприятия, потрясенные проведенным экспериментом, мы посетили точно воссозданную палатку из лагеря беженцев. Нагнувшись, я заглянула внутрь сквозь приоткрытую заслонку. Первым, что я заметила, была аккуратно застеленная кровать. Рядом стояла еще одна, поменьше, и такая же опрятная. На большой бугристой подушке лежала тряпичная кукла с искусно выполненной головой. Я посмотрела на Африку, и она с улыбкой сказала группе:

– Мамы и папы мастерят для своих детей игрушки из того, что есть под рукой. Это потрясающе – да вы и сами видите.

Подростки, прижав к груди блокноты, пристыженно смотрели на эти нищенские жилища. Кто-то фотографировал их на мобильный телефон, а несколько девочек прижались друг к другу – совсем как на фотографиях в газетах, когда в школе происходит что-то ужасное. В этой палатке я увидела проявление четырех элементов уюта.

– Прошу прощения, – обратилась я к Африке. – Я мама одного из участников экскурсии…

– Да? – терпеливо отозвалась она.

– Не поймите меня неправильно, но… – при этих словах брови ее приподнялись, как всегда бывает, когда вы извиняетесь за то, что собираетесь сказать. – Я, разумеется, не хочу сказать, что в кризисе беженцев есть что-то уютное… – сами эти слова звучали так глупо, что я, должно быть, залилась краской до кончиков волос, – но… – Брови ее взлетели еще выше. – Я невольно заметила… кровати в палатках застелены так аккуратно и опрятно, что я подумала: люди, прибывая в лагерь беженцев… ну… неужели даже в подобных обстоятельствах они пытаются создать атмосферу… – я с трудом выговорила это слово: – уюта? – и приготовилась к удару.

 

– ДА! – вскричала она, мгновенно напомнив мне учительницу алгебры в момент, когда я правильно отвечала на ее вопрос. Случалось это так редко, что всякий раз она приходила в чрезмерный восторг. – Да! Именно это мы и наблюдаем изо дня в день: люди изо всех сил пытаются создать вокруг себя атмосферу уюта – ведь это одна из базовых человеческих потребностей. Мы хотим донести мысль, что эти люди – такие же, как вы или я. Первое, что они делают, – стараются создать атмосферу уюта в своем новом жилище. Заправляют постель, как и мы с вами; раскладывают по местам свои немногочисленные пожитки; готовят еду и накрывают на стол, даже когда еды не хватает. Этих людей вынудили покинуть свой дом. В большинстве случаев они поступают так же, как поступили бы мы или любой из наших знакомых, – пытаются жить обычной жизнью.



Раньше у меня, возможно, были какие-то сомнения в целесообразности написания книги под кодовым названием «Уют», особенно в свете того, что делала доктор Стюарт, но эти ее слова придали мне сил и решимости продолжить работу над ней.


Если бы мне пришлось выбирать то, что для меня является наивысшим воплощением уюта, я остановилась бы на поездках в метро моего родного города Нью-Йорка. То ощущение надежности, которое дает вереница пыхтящих и скрипящих вагонов, следующих друг за другом к разваливающейся станции (ну ладно, ладно, они не все такие!), сродни чувству покоя, какое дарит музыканту метроном. Смешение рас, верований, возрастов, разных социальных и экономических положений, полов – все это действует на меня успокаивающе. Я словно оказываюсь частью огромного стада, едущего к одной станции. Все это – человечество, и почти всегда, в особенности когда я испытываю беспокойство или тревогу, физическая и духовная близость помогает мне их преодолеть. Как можно идти вперед в одиночку?

Войдя в поезд, я немедленно ищу глазами сиденье в углу – и если вижу его, то чувствую себя везунчиком, а как только сяду, ощущаю поддержку и опору. Устроившись поудобнее, достаю из сумки книгу или газету, которую предусмотрительно взяла с собой. Если это какая-нибудь длинная статья в газете «Нью-Йоркер» о питонах или переменах климата, я с удовольствием читаю ее всю дорогу от Верхнего Вест-Сайда до Бруклина. Поясню, почему эти длиннющие статьи помогают мне достичь внутреннего уюта: не только потому, что они подробные и содержат массу интересной информации, но еще и потому, что их авторы и все, кто работают в этой газете, вкладывают в них энергию, волю к познанию и тягу к интеллектуальному совершенствованию. Когда я читаю их, то на каком-то глубинном уровне ощущаю, как кто-то почесывает за ушком мое эго. Я вспоминаю, как ребенком засыпала в холодной машине, тогда мама или папа укрывали меня курткой или одеялом, и даже сквозь сон чувствовала, что обо мне заботятся. Так и эти статьи вызывают то же ощущение – ведь и подпитка информацией своего рода забота со стороны автора. В метро же сам ритм мелькающих мимо станций, резко открывающихся дверей, подслушанные ненароком разговоры, оранжевые сиденья и черный пол, объявления о необходимости соблюдать общественную безопасность и быть вежливыми – все это создает биосферу уюта. Поезд для меня – первое место, куда я иду, когда испытываю расстройство, растерянность и смятение чувств. Вы скажете: «Ну уж нет! Когда тебе грустно, ты не найдешь утешения, прыгнув в поезд». А я отвечу: «Еще как найду!» И главная причина – индивидуальное свойство личности.

Все мы разные, но каждому из нас порой бывает необходимо за что-то ухватиться.

Вся моя семья – пассажиры метро! Главная тема в нашем доме – «Как прошла твоя сегодняшняя поездка». Каждый вечер, придя домой из школы и с работы, мы садимся за столом за чашкой горячего напитка, рассказывая друг другу, что произошло с нами в этих ежедневных поездках, о маленьких победах, о том, как хорошо все прошло или, наоборот, какие трудности выбили нас из колеи. В этих беседах об общественном транспорте я обретаю любовь и спокойствие, и потому метро ассоциируется у меня с уютом. Долгое время мне казалось, что и для всех остальных оно не менее уютное, но это не так, ведь на свете не существует универсальных ощущений.

Ощущение уюта основано не на деньгах – и это очень важно осознать. Разумеется, с деньгами жить проще – глупо было бы это отрицать. Но в самом деле, когда не знаешь, чем оплачивать счета, умение достигать внутреннего уюта становится еще более ценным – еще и потому, что оно бесплатно.

Этому искусству можно научиться. И потому, когда я думаю о моих детях, которые рано или поздно вылетят из гнезда, на душе у меня становится спокойно. Мне легче оттого, что я понимаю: если перед ними встанет выбор, они смогут понять, что помогает им достичь внутреннего комфорта, успокоения и силы даже в самых непростых ситуациях. Сейчас я то и дело сама подчеркиваю эти элементы – например, в парке: «Чувствуешь, как пахнут сосны? Разве не прекрасно, что даже в Нью-Йорке мы так близки к природе?», или «Если отдернуть шторы, то увидишь закат!», или «Вижу, тебе нравится складывать одежду после сушки – правда здорово, что у тебя так аккуратно это получается?» Но скоро им предстоит делать это самим.


Эта книга давно зрела во мне – с тех самых пор, как я прошла через развод. Умение достигать внутреннего уюта во многом помогло мне преодолеть тот непростой период. Теперь все хорошо, но тогда моя жизнь трещала по швам. Однажды в кафе – незадолго до расставания с мужем – я заказала стопку оладий. Когда принесли эти оладьи со спаржей, сыром «Грюйер» и яйцом, я, последовав настоятельной рекомендации официанта, полила их сверху еще и кленовым сиропом – даже яйцо. Едва откусив, почувствовала во рту нежность желтка, пряные нотки овощей и французского сыра – и издала восторженный вопль, отчего мои дети подскочили. Именно тогда, за долю секунды, я поняла, что могу испытывать и другие эмоции, помимо боли и страха. Этот маленький кусочек помог мне понять, что все будет хорошо. Я была жива. Скажу даже больше: то, что сейчас у меня хорошая работа, счастливый брак и надежный тыл, стало возможным именно благодаря тому, что когда-то те оладушки помогли мне поверить, что все будет хорошо. Словно деталь мозаики встала на свое место. Тот момент стал для меня спасительной соломинкой. Мне приходится искать поддержку в мелочах – до тех пор, пока не обрету вновь уверенность в том, что могу двигаться дальше. Стоит мне коснуться кончиками пальцев баночек со специями, или съесть креветки с горохом из китайского ресторана, или подобрать дубовый листок по дороге на работу, или просто включить радио – как я вновь обретаю внутренний уют.

Уют вовсе не равен комфорту. Например, в данный момент мне некомфортно оттого, что один из моих шейных позвонков распух и сдавливает нерв, отчего все вокруг горит, словно жарится на медленном огне. Еще я беспокоюсь за одного из своих отпрысков, потому что домашнее задание, над которым он корпел все выходные, все еще лежит на принтере. Страна охвачена политическими беспорядками, имидж крупных корпораций под угрозой. Я повздорила со своим любимым мужем до того, как он ушел на работу. Вдобавок ко всему – и я не шучу! – где-то внизу, на улице, вопит сигнализация, так, что слышно аж на восьмом этаже. И все же я работаю, мне есть что надеть, я пью чай, из моего окна видны пушистые облака, постель заправлена, и через часок я пойду гулять. Это помогает мне преодолеть неопределенность и дискомфорт.

Разумеется, для того чтобы научиться стойко выдерживать трудности, нужно время, поэтому для начала мы заглянем внутрь – именно об этой стороне нашей личности я буду говорить в контексте достижения внутреннего уюта. Потом мы выйдем наружу, в поисках вашего истинного «я» и способов вернуть его домой, в ваш район и в любую точку мира. Было бы странно не говорить при этом о жизненных трудностях, ведь и они то и дело случаются, поэтому мы коснемся и их. И еще – поскольку уют, кажется, всегда ассоциируется с кухней, – часть книги я посвящу еде и напиткам. Не то чтобы я считала себя шеф-поваром или кулинарным обозревателем, но, похоже, без описания еды и рецептов – в особенности, связанных с чем-то личным, вроде «Дождливого кичри» по рецепту мамы моей подруги Мо, – хорошей книги у меня не выйдет. Правда в том, что я не стала бы такой, какая я есть, без своей мамы, которая всегда много готовила. Историю об уюте и еде написала для меня та самая рука, что помешивала деревянной ложкой соусы и нашинкованный лук. Мы не всегда ладили – иногда наши отношения были весьма напряженными, – но любовь к кулинарии, рецептам, Джулии Чайлд, яичнице и вишне в дуршлаге всегда примиряла нас. Поэтому финальная часть этой книги будет посвящена кулинарии – в честь моей матери и благодаря ей.

Не знаю, что ассоциируется с уютом у других людей, но если я что-то и усвоила в свои почти пятьдесят лет, так это то, что все мы во многом похожи. Разумеется, я обретаю внутренний уют, подобрав листок во время прогулки – потому что в детстве мы с родителями часто гуляли по берегу реки Шепог, и они учили меня различать листья по форме; а кто-то находит утешение и покой, сжав в руке круглый камень – потому что вырос на побережье океана. Все мы разные, но я уверена: каждому из нас порой бывает необходимо за что-то ухватиться.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?