Головоломка

Tekst
395
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Головоломка
Головоломка
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 33,12  26,50 
Головоломка
Audio
Головоломка
Audiobook
Czyta Сергей Горбунов
17,72 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

7


Илан быстро шел по авеню Президента Кеннеди, сунув руки в карманы и спрятав нос в шарф.

Наступившая зима обещала быть суровой, в некоторых районах страны уже выпал снег. Метеорологи предсказывали в ближайшие дни резкое понижение атмосферного давления, усиление ветра и осадки на всей территории Франции.

Илан посмотрел на Сену – вода была лениво-густой, как в реках подземного Тартара[9]. Прямо перед ним тысячей огней сверкала Эйфелева башня, единственный островок тепла в зябких сумерках.

Илан любил таинство вечера, действие его сценариев часто происходило в темное время суток, но сегодня ему было неуютно в родном городе. Встреча с Хлоэ растревожила душу, разбередив старые раны, он почти не спал и все время вспоминал искусственную голубизну ее глаз. Зачем она так радикально изменила внешность? Неужели хотела вытравить из памяти прошлое, в том числе их роман?

На одних баржах света не было, на других кипела жизнь. Целые семьи или одинокие мужчины и женщины населяли «Anastase II», «Calvacante», «Farinata». Илан зябко поежился, подумав о родителях. Они любили корабли, жизнь в ритме волн и течений и редкие часы свободного времени проводили на побережье Нормандии, в Онфлере – выходили в море на яхте «Hudson Reed» и ловили рыбу.

В мозгу Илана всплыли душераздирающие картины: разбитая в щепки носовая часть яхты, переломанные мачты, его мать кричит, зовет на помощь, захлебывается, апокалиптические волны переворачивают тело отца, как тряпичную куклу, утягивают на дно. Илан видел снимки, сделанные полицейскими. Он ужасно горевал из-за того, что тела родителей так и не нашли – по официальной версии. Сцены крушения снились ему каждую ночь, не давая обрести покой.

21:10. В полночь начинается его смена на автозаправке. Илан плохо себя чувствовал: болело горло, ладони вспотели, но были ледяными, несмотря на перчатки. Он подошел к «Abilify», очень красивой, белой с синим барже, где проходил прием. На палубу вели узкие мостки. В узком проходе вдоль борта стояли люди в костюмах и тяжелых пальто с бокалами шампанского в руках. Илан показал присланное Хлоэ приглашение, и его пропустили. Под стеклянной крышей гостей встречали две распорядительницы в униформе.

– С вами все в порядке, мсье?

– Да, спасибо. Мы останемся у причала?

– Конечно. Добро пожаловать на «Abilify».

Наверное, девушек насторожила его бледность. Хорошо, что судно не раскачивается и крепко-накрепко пришвартовано к берегу. Гарсон предложил Илану шампанского, и он с удовольствием выпил. На стойке лежала пачка экземпляров «Паризьен», Илан машинально взял газету, скатал ее в трубочку и зажал в левой руке.

Алкоголь сделал свое дело: Илан расслабился. Корабль надежный, ничего с ним не случится. Шум, тихая музыка и человеческое присутствие окончательно его успокоили.

Что он делает на этом судне? Если баржа – логово «Паранойи», кто входит в команду организаторов игры? Распорядительницы, охранники, гости? Когда начнется схватка за триста тысяч евро?

Прежде чем принять решение, идти или не идти на вечеринку, Илан долго шарил по Интернету, пытаясь узнать, кто ее устраивает, но ничего не нашел. Название баржи тоже не навело его на след: организаторы отлично все замаскировали – даже в Интернете. Кто оплачивает шампанское и птифуры? Интересно, приглашенные – настоящие филателисты, потенциальные игроки или сообщники организаторов? Илан вспомнил слоган «Паранойи», фигурировавший на разных полузакрытых форумах: «„Паранойя“ – игра неограниченных возможностей. Вы осмелитесь бросить вызов вашим глубинным страхам за триста тысяч евро?»

Лестницы вели в отсек, превращенный в выставочный зал. Огромное, ярко освещенное помещение было битком набито посетителями. Женщины в ярких вечерних платьях, мужчины в элегантных костюмах. Илан не поверил своим глазам, увидев цену некоторых марок с тремя, а то и с четырьмя нулями.

Он начал пробираться через толпу и тут увидел Хлоэ. Его бывшая подружка пила шампанское и с самым естественным видом рассматривала марки. На Хлоэ были черные бархатные брюки и длинный редингот, короткие волосы она зачесала назад и, против обыкновения, сильно накрасилась. Выражение лица у нее было очень веселое.

– «Basel Dove»[10]. Десять тысяч триста евро. Мой лимит – триста евро. Это швейцарская марка.

– Я знала, что ты придешь, – сказала Хлоэ.

– Забежал между делом.

Она бросила на него оценивающий взгляд:

– Тебе не кажется, что туристские ботинки не подходят ко всему остальному? Мог бы сделать над собой усилие…

Илан глотнул шампанского и перешел к следующей витрине.

– Извини, если огорчил, но мне так удобней. Кстати, всем плевать на мои ботинки. Итак?

– Здесь повсюду камеры.

Илан обвел взглядом потолок и стены.

– Наоми Фе вон там, в углу. Эта стерва вечно путается под ногами. Кажется, она меня не узнала.

Илан пришел в бешенство и начал искать глазами маленькую, истыканную пирсингом брюнетку.

– Если хищник здесь, значит и добыча где-то поблизости. Хороший знак – ты не ошиблась, взяла правильный след.

– Да уж конечно. Они второй раз за час ставят «Лебединое озеро» в качестве музыкального фона.

Илан посмотрел на колонки, висевшие рядом с камерами наблюдения.

– «Лебединое озеро»… А у них есть чувство юмора.

– В отличие от Фе. Она терпеть нас не может и будет по мере сил вставлять палки в колеса.

Они продолжили осмотр, напустив на себя независимо-безразличный вид. Еще одна бесценная марка: «Havlane». Илан поставил пустой бокал на поднос официанта и тут же взял следующий.

– «…ищи Толстяка, в день „Д“ он наверняка будет ценнее семи десятых Фортуны. В содержимом вместилища пройди через маленькую дверку». Ты поняла конец? Нашла маленькую дверку?

Хлоэ убедилась, что рядом никого нет, и сказала:

– «Толстяк» и «Фортуна» где-то здесь, в зале, это точно. Больше ни одного знака или указания. Если считать, что «вместилище» – это баржа, то что такое «содержимое»? Этот зал? Помещение внизу? Корабль огромный, дверей полно, но все закрыты на ключ. Нужно во что бы то ни стало найти «маленькую дверку» до окончания вечеринки, иначе все пропало.

– Ты вычислила других потенциальных игроков, кроме Фе? Каких-нибудь типов, которым здесь не место?

– То есть таких, как мы с тобой? Нет. Слишком шумно, люди приходят, уходят, совсем как в улье.

Илана толкнули в спину, и он пролил шампанское на куртку. Мимо него к выходу быстро прошла женщина. У подножия лестницы она оглянулась и встретилась взглядом с Иланом, выхватив его из толпы. Высокая, темноволосая, стройная, одета как рокерша.

– Ты ее знаешь? – спросила Хлоэ.

– Впервые вижу.

– Мне так не показалось.

– Говорю тебе, мы никогда не встречались! – раздражился Илан, глядя на липкий подтек.

– Туалет внизу, я останусь здесь, а ты сходи замой пятно и заодно обыщи помещения, если удастся. Первый, кто что-то обнаружит, пошлет эсэмэску. И прекрати таскаться повсюду с этой газетой. – Хлоэ кивнула на номер «Паризьен» в руке Илана. – Вечно ты подбираешь всякую дрянь…

Она ушла, он направился на палубу и увидел Наоми Фе, беседовавшую с седым мужчиной. Илан решил обострить ситуацию.

– Будьте осторожны, – сказал он пожилому спутнику Наоми. – Она ложится с вами в койку, получает что хочет и отваливает.

Лицо мужчины сделалось до крайности изумленным. «Богатей, – подумал Илан. – Дорогие часы, костюм сшит на заказ». Наоми прошептала несколько слов на ухо своему компаньону, тот кивнул и удалился. Она спокойно достала из сумочки пачку дорогих сигарет, прикурила, затянулась и выпустила дым в лицо Илану.

– Любишь марки? – поинтересовалась она. – Я не знала.

У Наоми Фе были бездонные черные глаза, пирсинг на ушных раковинах и в левой ноздре. На вид Илан дал бы ей лет двадцать пять – двадцать шесть, хотя точно мог сказать одно: она жестокая хищница и самый серьезный соперник в игре. Наоми участвовала в «поисках сокровищ» не только из любви к искусству – она жила на выигранные деньги, потому и защищала свою территорию, как бешеная собака. Молодая женщина повернулась спиной к собеседнику, оперлась о леер и устремила взгляд на огни столицы.

– Я узнала Сандерс. С чего ей вздумалось менять внешность? Скрывается от кого-то?

– Зато ты у нас враг перемен, – съязвил Илан, – по-прежнему выглядишь как недоделанный мальчик.

– Не сомневалась, что ты окажешься поблизости. Вернулся в строй? Включился в гонку? В Сеть ты давно не выходил.

– Никуда я не вернулся. Занимаюсь другими делами.

– Тогда зачем сюда заявился?

– Марки люблю…

Несмотря на невысокий рост, эта женщина была опасна, как Черная вдова.

– А ты вроде поправился, – сказала она, не оборачиваясь. – Не смущайся, от антидепрессантов все толстеют.

– Давай обойдемся без банальностей и поговорим о деле. Нашла вход?

 

– А ты?

– Возможно…

На сей раз Наоми посмотрела на Илана в упор и фыркнула:

– Я больше с тобой не сплю, Дедиссет, но точно знаю: блефуешь! От тебя за версту несет враньем.

Илан инстинктивным движением сжал в кулаке газету, и взгляд Наоми вдруг изменился. Она выбросила недокуренную сигарету в черную воду реки и прошипела:

– Наши дорожки еще могут пересечься, Илан, так что береги спину. И передай привет родителям.

– Какая же ты тварь!

Она вернулась на палубу и присоединилась к седовласому. У Илана расходились нервы: Наоми была той еще мерзавкой, однажды она провела с ним ночь, а утром украла все, что он накопал для игры, и смылась.

Илан тогда поклялся себе, что непременно отплатит обманщице ее же монетой.

Возможно, «Паранойя» даст ему такой шанс.

Он отправился в туалет, бросил газету в урну и умылся холодной водой. Мигрень, разыгравшаяся было в начале вечера, прошла совершенно, – видимо, спокойная атмосфера этого места подействовала на него благотворно. Салфеток Илан не обнаружил, полез за носовым платком, и из кармана выпала какая-то бумажка. Он подобрал ее, развернул и прочел:

За вами наблюдают. Это все что угодно, только не игра. Не ввязывайтесь. Я знаю ответы и помогу вам открыть правду.

Б. П.

Илан сразу вспомнил женщину – брюнетку в мотоциклетном прикиде, – которая толкнула его в выставочном зале. Наверняка это она сунула ему записку. О какой правде идет речь? Кто она, почему хочет помочь?

Илан отправился на нос баржи, исподтишка вглядываясь в лица окружающих. Возможно, незнакомка все еще здесь. Он спустился по трапу на набережную. Почему эта женщина исчезла, не поговорив с ним? Боялась привлечь к себе внимание?

Кто за ним наблюдает?

Наверное, тени.

Это все что угодно, только не игра. Она точно имеет в виду «Паранойю». Если это не игра, тогда что же?

Илан вернулся к барже и увидел, как Наоми Фе бежит по трапу с зажатым в руке экземпляром «Паризьен». Она повернула направо, села на скутер и умчалась.

Илан застыл на месте, повторяя про себя последнюю фразу загадки: В содержимом вместилища пройди через маленькую дверку.

Он достал мобильный и заледеневшей рукой набрал сообщение Хлоэ: «Я нашел дверь. Будешь уходить, захвати экземпляр „Паризьен“. Жду тебя на улице Ранла».

8



Илан стоял в темноте у решетчатой ограды Дома Радио и нервно теребил в руке записку, найденную в кармане куртки. Он натянул шапочку пониже на лоб, поднял воротник и зябко поежился. Заметив Хлоэ, он шагнул вперед, схватил девушку за руку и потянул к себе.

– Что случилось, Илан?

Он повел ее не на улицу Ранла, а на улицу Буленвилье, где оставил машину.

– Предпочитаю не рисковать… – Он незаметно оглянулся. – На барже за нами наблюдали.

– Наблюдали? Кто?

Илан протянул Хлоэ записку.

– Там были камеры наблюдения.

– Конечно, там марок выставили на сотни тысяч евро. И не забывай об игре. Организаторы, само собой разумеется, интересуются потенциальными кандидатами.

– Прочти.

Хлоэ быстро пробежала текст глазами, изменилась в лице и спросила:

– Где ты это взял?

– В кармане куртки. Возможно, нам следует остановиться. Все слишком странно и наверняка опасно.

Хлоэ замедлила шаг, но ничего не сказала, только нервным движением сунула руки в карманы.

– Почему ты молчишь?

– Почему? Ты еще спрашиваешь? Да ведь на этой бумажонке твой почерк! – Она вздохнула. – Что все это значит? Во что ты играешь?

Он смотрел на листок и не верил своим глазам. Хлоэ права, почерк действительно похож на его собственный. Наклон, закругления – Илан с детства очень хорошо рисовал, а вот писать прямо так и не научился.

Он спокойно убрал записку и сказал:

– Это значит, что интрига гораздо сложнее, чем я думал.

Они подошли к машине Илана, и тут он заметил, как странно девушка на него смотрит.

– Что такое? Думаешь, я схожу с ума? Сам написал эту ерунду, сам запихнул ее в карман, чтобы привлечь к себе внимание?

Хлоэ не стала отвечать и села на переднее сиденье. Илан закрыл двери и включил отопление. Термометр показывал температуру «за бортом»: –4 °C. Хлоэ расслабилась.

– Иногда люди действуют неосознанно. Такое поведение – часть психического процесса, который…

– Ты заделалась психиатром?

– Не глупи. Мы оба знаем, как тебя потрясло исчезновение родителей и как это повлияло на наши отношения.

Илан снял куртку, закатал рукав джемпера и показал ей след от укола на руке.

– А это я тоже сделал сам? Я брежу? У меня в доме нет ни одного шприца, Хлоэ. Я ни разу в жизни не делал себе укола. Все это необъяснимо.

Девушка несколько секунд разглядывала красно-лиловую отметку, потом сказала:

– Я заметила, как брюнетка толкнула тебя в выставочном зале, посмотрела в упор и поторопилась уйти. Вчера утром на подъездной аллее к твоему дому стояла большая черная машина – «ауди». Вокруг действительно крутятся какие-то люди, и я хочу тебе верить, Илан.

Они смотрели друг на друга и молчали. Илану показалось, что Хлоэ не знает, как поступить – немедленно уйти или продолжить разговор.

– Чего от тебя ждут? Что им нужно?

Илан машинальным жестом потер руку.

– Это наверняка связано с исследованиями моих родителей. В последнее время я кожей чувствую слежку.

Ему показалось, что в глазах Хлоэ промелькнул ужас. Как будто ее это тоже касается. Или она просто боится за него?

– Ты кого-нибудь заметил? – расстроенно спросила она.

– Нет, но ощущения странные. Непонятные звуки в саду – стук, шорохи, кто-то звонит по мобильному и молчит. Но самое неприятное…

Илан колебался, не зная, стоит ли продолжать, и Хлоэ кивком подбодрила его.

– Чаще всего это случается, когда я ложусь, закрываю глаза и начинаю засыпать. Появляются тени… Они… просто смотрят, но…

Он вдруг ужасно замерз и съежился.

– Когда я открываю глаза, вокруг ничего нет. Меня как будто касаются призраки или души умерших, но я никого ни разу не… опознал. Я часто смотрю фильмы ужасов, люблю истории о злых духах, живу один в большом доме, вот и отнес все это на счет богатого воображения, своего рода фобии. Но теперь…

– Кто-нибудь проникал к тебе? Пытался напугать – тем или иным способом?

Хлоэ была в смятении и не могла этого скрыть.

– Почему ты спрашиваешь? С тобой что, случалось нечто подобное?

Она не ответила. Даже не посмотрела на него. Илан тихонько взял ее за плечо и повернул к себе.

– Хлоэ…

– Нет, ничего такого не было. Но я иногда пугаюсь самой себя – совсем как ты. Во всем виноваты «Паранойя» и усталость. В последние недели мне чудится, что организаторы игры повсюду, что они следят за мной двадцать четыре часа в сутки. Я слишком много думаю об игре. Даже ночью. Раньше со мной ничего похожего не случалось.

Илан вспомнил, как Хлоэ опустила жалюзи, а потом спросила, безопасен ли его компьютер… Неужели она так сильно боится слежки? Возможно ли, что его бывшая подружка тоже видит тени?

Он вздрогнул и опустил рукав.

– Наверное, стоит сделать анализ крови и обследоваться? Вдруг мне ввели какую-нибудь мерзость?

– Это полная бессмыслица. Зачем кому-то тебя заражать? Почему подброшенная записка написана твоим почерком?

– Понятия не имею. Скорее всего, меня хотят заставить сомневаться в себе, напугать, свести с ума. Что, если это связано со смертью моих родителей? Да мало ли с чем еще?

Илан кивнул на газеты, лежавшие у Хлоэ на коленях.

– Ладно, давай вернемся к делу. Ты все еще ищешь вход? – Он развернул газету. – Я все понял, когда увидел Фе: она убегала как подорванная, а под мышкой у нее была газета. Произошло чудовищное недоразумение: я подошел к Фе, держа в руке газету, и она решила, что я уже нашел вход, потому что этот вход действительно скрыт в «Паризьен». У меня на этот счет нет никаких сомнений, Хлоэ. Газета – вместилище, а содержимое…

– Строчки на страницах. Да, все сходится. А ты молодец.

– Загляни в свой экземпляр. Под «маленькой дверкой» может подразумеваться какое-нибудь короткое объявление, которое позволит нам перейти на следующий уровень.

Хлоэ наконец-то улыбнулась:

– Нам?

Илан не ответил. Ему на мгновение показалось, что жизнь вернулась на год назад, а на самом деле через полтора часа он должен быть на работе, проверять колонки, заправлять машины и смертельно скучать, дожидаясь утра.

Он быстро пробежал глазами колонку объявлений. Свадьбы, некрологи, купля-продажа. Хлоэ повезло первой.

– Кажется, я нашла кое-что серьезное.

Илан наклонился к девушке:

– Ты всегда так говорила, если обнаруживала реальный след.

– Мне это снова удалось. Вот доказательство…

Илану казалось, что все происходит слишком быстро, что прошлое возвращается и он не вернется домой, как собирался.

Хлоэ постучала пальцем по объявлению в рамке внизу страницы:

– Вот, слушай: «Частная лаборатория ищет добровольцев для психологического тестирования. Дата: 17 декабря. Время: с 8:00 до 18:00. Вознаграждение: 30 евро за три часа макс. Адрес: Блан-Мениль, авеню де ла Дивизьон Леклерк, склады Шарона, бизнес-парк „Ла-Молетт“».

– Суббота, семнадцатое декабря. Это завтра. – Илан задумался. – В тексте объявления нет ничего особенного, оно может не иметь отношения к «Паранойе».

– Не думаю. Я начинаю понимать, как они действуют. Объявление дали организаторы игры, только оно выбивается из общего ряда.

Хлоэ вздохнула, убрала газету и откинулась на спинку.

– Наконец-то… Я сумела…

Она сидела с закрытыми глазами, ее нижняя губа едва заметно подрагивала, выражая удовлетворение, и Илан подумал, что в прежние времена они бы бурно радовались – вместе, Хлоэ сказала бы не «я», но «мы», они бы целовались, пили вино и занимались любовью.

Ему вдруг ужасно захотелось… Что, если не все потеряно и он сумеет склеить «черепки», понять, почему год назад Хлоэ так поступила? Возможно, у них еще есть шанс?

Он наклонился еще ближе, но Хлоэ мягко отстранила его.

– Нет. Я не могу.

Она взяла свой экземпляр «Паризьен» и открыла дверцу:

– Удачи, Илан. И… спасибо.

Она ушла и не обернулась.

Он сидел, не в силах шевельнуться, потом схватил газету и смял ее в комок, выместив злость на ни в чем не повинном печатном издании.

Да, он воистину король придурков.

9



Илан подумал, что, скорее всего, сделал неверный выбор.

Нужно было оттрубить ночную смену, вернуться домой, выспаться, смотреть до вечера кино, а потом снова отправиться на работу.

Забыть все, забыть Хлоэ и продолжать жить со своими страхами и сомнениями.

Вместо этого он приехал в Блан-Мениль, в пустынную промзону, и ищет адрес, указанный в «Паризьен».

Суббота, 9:10, он устал как собака, не пил, не ел, не мылся и едет в своей маленькой «клио» по лабиринту офисных и промышленных зданий, находящихся в двадцати километрах от Парижа.

Илан без труда отыскал авеню де ла Дивизьон Леклерк и нужный дом в глубине тупика. Людей вокруг было мало – оно и понятно, выходной.

На высоких решетчатых воротах висела пластиковая табличка со стрелкой и надписью «Психологические тесты».

Илан припарковался и вышел из машины. По тротуару взад и вперед ходил охранник в бомбере[11], с огромной собакой в наморднике. Увидев пса, Илан мгновенно покрылся холодным потом, проскользнул в ворота и быстро пошел по стрелкам мимо складов Шарона к одноэтажному корпусу, на свежем кремовом фасаде которого красовалась вывеска «Лаборатории Эффексор». Другие читатели газеты «Паризьен» – обычные читатели – наверняка выловили маленькое незаметное объявление и явятся, чтобы получить тридцать евро. Как организаторы «Паранойи» отличат настоящих игроков от обычных наивных добровольцев? Когда же наконец начнется «подлинная» игра и гонка за сокровищем?

Приемный покой выглядел более чем скромно: белые стены, несколько стульев, простой стол, за которым сидела секретарша – женщина со старомодным пучком. Она поздоровалась с Иланом и протянула ему лист бумаги.

 

– Нужно заполнить стандартный договор, потом вы встретитесь с нашим сотрудником. Садитесь за тот стол и пишите.

– Хорошо, – кивнул Илан. – В объявлении говорилось о частной лаборатории, и, честно говоря, помещение в промышленной зоне вызывает удивление.

– Вообще-то, мы располагаемся в Вильжюифе, но сейчас там идет ремонт. – Женщина вздохнула. – Здесь мы, слава богу, временно.

– А чем конкретно занимается ваша лаборатория?

Зазвонил телефон, секретарша извинилась и сняла трубку. Илан быстро заполнил анкету – имя, фамилия, дата рождения, заколебался, стоит ли вписывать настоящий адрес, но в конце концов решился: возможно, организаторы «Паранойи» будут связываться с игроками, для этого и нужен адрес. Телефон беспрестанно звонил, женщина отвечала и что-то записывала, как обычная служащая конторы.

Все как в настоящей лаборатории. Может, это действительно лаборатория, несмотря на странную обстановку?

В голове у Илана теснились вопросы. Где другие «испытуемые»? А сотрудники «Эффексора»? Кто руководит всей этой явно серьезной организацией? Откуда берутся деньги, кто нанимает персонал, арендует помещения? Что за умники ведут исследования?

Он еще не успел закончить, когда появился седой мужчина лет пятидесяти в длинном белом халате и маленьких круглых очочках на строгом морщинистом лице.

– Я Жеральд Этини, один из руководителей проекта. Пойдемте со мной, прошу вас.

Проекта… Ну конечно. Илан собрался было задать Этини мучившие его вопросы, но тот уже свернул в другой коридор. Белый линолеум на полу, череда одинаковых дверей и желтые неоновые светильники делали его похожим на лабораторный этаж обычного лицея. Этини открыл одну из дверей. В комнате без окон находились трое мужчин и женщина. Они сидели за школьными партами и что-то писали. Перед каждым лежал телефонный справочник. Этини указал Илану на свободное место.

– Задача проста: попытайтесь ответить на все вопросы и выполнить все задания. Я вернусь через два часа, и мы начнем второй этап тестирования.

Илан кивнул, снял куртку и спросил:

– Один вопрос, если можно: в чем именно заключаются тесты и зачем нужен справочник?

Этини вышел, не удостоив его ответом, и Илан повернулся к остальным:

– Прошу меня извинить, но… Вам известно, в чем смысл предложенных нам тестов?

– Читайте и выполняйте, – ответил один из них. – Может, это и странно, и занудно, но лично мне плевать, лишь бы деньги платили.

Типу, который снизошел до ответа Илану, было на вид лет тридцать, его голову украшали сальные дреды, а жирная задница едва умещалась на стуле. Интересно, сколько он весит? Сто сорок или сто пятьдесят кило? Женщина слева от толстяка – бледная, рыжие волосы забраны в конский хвост – даже головы не подняла. Илан не знал, стоит ли заводить с ними разговор о «Паранойе», они ничем не напоминали игроков и были, скорее всего, обычными добровольцами, польстившимися пусть на скудное, но все-таки вознаграждение. Когда экономика в кризисе, бери что дают и не выпендривайся.

Илан снял часы и положил их перед собой.

14:00.

Вопросы были действительно странные. «Если вас уменьшат до размера карандаша и бросят в миксер, как вы выберетесь?» «В виде стружек», – ответил Илан, не понимая, какой тон выбрать – юмористический или серьезный. Следующим был вопрос: «Какой способ умереть был бы для вас худшим?» Илан вспомнил приснившийся кошмар и без колебаний написал: «Смерть через повешение».

Как это ни странно, вопрос номер шесть отсутствовал – за номером пять сразу следовал седьмой. Опечатка? Ошибка? Или так поступили намеренно?

Дальше Илан отвечал на вопросы о любимых художниках – Ван Гог, Сальвадор Дали, Эдвард Мунк; о том, чего боится больше всего на свете – собак; потом перешел к вопросам общего порядка.

Некоторое время он потратил на странную задачку:

На вас космический скафандр, вы с товарищами застряли на освещенной стороне Луны, до ракеты километров триста, если не больше. Почти все оборудование, находившееся в луноходе, повреждено. Осталось пятнадцать предметов, которые должны помочь вам выжить и добраться до ракеты. Расставьте их по степени важности. Вот список:

– коробок спичек;

– продуктовые концентраты;

– 50 метров нейлонового шнура;

– шелковый парашют;

– обогреватель, работающий на солнечной батарее;

– два пистолета 45-го калибра;

– маленький стеклянный черный лебедь;

– ящик сухого молока;

– два кислородных баллона по 50 литров каждый;

– карта звездного неба;

– самонадувающийся спасательный бот;

– магнитный компас;

– 25 литров воды;

– медицинский саквояж со шприцами и иглами для подкожных инъекций;

– ракетницы.

«Так-так-так, – улыбнулся про себя Илан, – вот и черный лебедь. Изящный выход, ничего не скажешь!» Ошибки быть не может – он на территории «Паранойи». Наверное, именно так организаторы отбирают будущих участников. Черный лебедь – самый ненужный предмет в списке, но Илан поставил его на первое место, незаметно оглянулся на других подопытных и продолжил, очень гордый собой.

Эксперимент шел своим чередом: два человека, пришедшие раньше Илана (в том числе толстяк с дредами), покинули помещение, один вошел, сел, получил тесты от мужчин в халатах разного цвета. Сколько в этом здании таких же комнат? Сколько человек участвуют в опытах?

Последняя часть теста оказалась самой… странной. Илан потратил всего час на начало, а теперь ему предстояло переписывать на белые листы бумаги фамилии, имена и номера телефонов из прошлогоднего справочника Иль-де-Франс, начиная со страницы 22.

Он открыл толстенный том. Что за странное задание? Неужели это способ разделить участников? Оценить их терпеливость и старательность при исполнении дебильной работы. Или ему предстоит вычленить из бесконечного списка кого-то одного, особенного?

Почему страница 22? Почему не этот год, а прошлый? Может, он задает себе слишком много вопросов?

Илан приступил к работе не откладывая. Он исписывал листок за листком, как все остальные, думая, что люди, пришедшие сюда ради жалких тридцати евро, готовы на все.

Впрочем, он поступал так же.

До назначенного времени оставалось пять минут, у Илана ужасно болели пальцы, но он не позволял себе остановиться. Открылась дверь, вошел новый кандидат, и у него сжалось сердце. Женщина, брюнетка, «мотоциклистка». Та самая, что толкнула его на барже. Они на несколько секунд встретились взглядом, и Илан заметил в ее глазах смесь страха и удивления. Брюнетка небрежным жестом почесала нос, потом незаметно приложила указательный палец к губам, призывая Илана не реагировать.

Он напустил на себя независимый вид и снова склонился над бумагой. Кто эта женщина? Она работает в полиции? Что делает здесь? Чего боится?

За вами наблюдают. Это все что угодно, только не игра. Не ввязывайтесь. Я знаю ответы и помогу вам открыть правду.

Б. П.

Илан не успел задать себе другие вопросы: подошедший сотрудник лаборатории забрал у него исписанную бумагу.

– Время вышло.

Илан постучал по часам:

– У меня еще пять минут.

Он хотел задержаться, подойти к темноволосой женщине, попытаться любым способом войти с ней в контакт.

– Это не имеет значения. Мы переходим к следующему тесту, потом вы сможете вернуться домой.

Илан нехотя подчинился и пошел к двери, с порога обернулся и последний раз посмотрел на брюнетку, но она не подняла на него глаз.

В коридоре Жеральд Этини протянул стопку листов мужчине в белом халате, тот немедленно все разорвал, выбросил в урну и направился в другую комнату.

– Это что, розыгрыш? – изумился Илан.

Этини похлопал его по спине:

– Нам сюда.

Илан изумленно взглянул на второго исследователя: два часа его размышлений и работы растворились как дым.

– Может, пора перестать ломать комедию… – пробормотал он.

– О чем вы?

– Переписывать справочник, заполнять анкеты, которые вы потом демонстративно рвете, не дождавшись, когда я отвернусь. Это лишено всякого смысла. Чего вы добиваетесь? Что за игра эта ваша «Паранойя»?

– Здесь никто ни во что не играет, молодой человек. Мы занимаемся очень важным и серьезным исследованием, финансирует нас Министерство здравоохранения. Я, к сожалению, ничего не могу вам объяснить, секретность – одно из условий эксперимента.

– А вот я думаю, что можете. Мне известно, что речь идет о «Паранойе». Я много лет ищу следы в Интернете, ищу – и не нахожу. Я заметил упоминание о черном лебеде в том странном лунном квесте. Что нужно искать теперь? Каким будет следующий этап?

– Простите, молодой человек, но я действительно ничего не понимаю. Пожалуйста, подождите здесь минутку.

Этини оставил подопытного в коридоре и вошел в одну из комнат. Илан с трудом сдерживался, он совершенно выдохся, был раздражен двухчасовой тупой «работой» и ничего не понимал.

Почему эти люди продолжают все отрицать?

В коридоре появился мужчина с тележкой, груженной телефонными справочниками. Он разносил их по комнатам.

Вернулся Этини и указал Илану на дверь с номером 22 – снова 22! – находившуюся рядом с другими дверьми (воистину, это здание просто безразмерное).

– Сейчас я объясню, что будет дальше, – сказал человек в халате. – Вы войдете в маленькую звукоизолированную комнатку без окна и начнете общаться с четырьмя другими испытуемыми – посредством микрофона. Они находятся в соседних помещениях, вы их не увидите. Каждый из вас должен будет рассказать, какие мысли и ассоциации у него возникают при взгляде на предмет, прикрепленный к стене. Свой вы увидите, как только войдете. Чтобы взять слово, достаточно нажать кнопку на микрофоне. Если загорится красный свет, значит слово успел взять кто-то другой и нужно дождаться зеленого. Все понятно?

– Да.

– Мы запишем вашу беседу и позже ее проанализируем, но слушать в прямом эфире не станем, не волнуйтесь. Вы будете четвертым и предпоследним выступающим. Запомните хорошенько: четвертым. Соблюдать очередность крайне важно. Вы хорошо уяснили поставленную задачу?

– Полагаю, что да.

– Прекрасно. Пока вы будете устраиваться, я сообщу остальным, что эксперимент начнется через две минуты. Когда подойдет ваша очередь, говорите все, что придет в голову. Правил мы не устанавливаем, нет ни «правильных», ни «неверных» ответов. Подчиняйтесь инстинкту. Скоро увидимся.

Илан вошел в крошечную комнатенку, и Этини захлопнул за ним дверь. Ручки с внутренней стороны не оказалось.

9Тартар в древнегреческой мифологии – глубочайшая бездна, находящаяся под царством мертвых бога Аида, куда Зевс низвергнул титанов. Реки Тартара: Стикс – река забвения, Коцит – река плача и стенаний.
10«Базельская голубка» – первая и единственная почтовая марка швейцарского кантона Базель. Выпущена 1 июля 1845 года. Находилась в почтовом обращении до 30 сентября 1854 года.
11Куртка (форменная или спортивная) из кроеного трикотажа с манжетами, воротником и низом, обычно на молнии.