Знаки

Tekst
2
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

1

Утро началось с головной боли.

И сушняка.

Жуткого сушняка.

Игорь хотел было открыть глаза, но это оказалось мучительно тяжело. Голова свинцовым, неподъемным слитком прилипла к подушке. Разумнее всего он посчитал сейчас просто полежать не двигаясь и, возможно, восстановить картину вечера, предшествующего этому «чудесному» пробуждению.

Первыми в сознании проявились образы деревьев. Была ночь, на берегу какого-то озера. Еще там была девушка, странно одетая, и… две луны? Нет, это сон, а не воспоминания. Странный, но один из тех, что наутро все-таки запоминаешь. Девушка звала Игоря, но каким-то другим именем. Ей была нужна помощь?

Или нет.

Она стояла совсем рядом, и от нее исходил очень приятный аромат, видимо какой-то цветочный парфюм. Волосы длинные, черные, вьющиеся крупными кольцами, да и сама она была смуглянкой. А вот глаза… Что-то с ними было не так… Но что? Сон, как шкодливый призрак, норовил раствориться в небытие при попытке ухватиться за него.

Долго ли они так стояли на том берегу, о чем вели беседу, понять было невозможно. Но сохранилось ощущение, что это был диалог давно знающих друг друга, очень близких людей. Точнее, тот, кем был Игорь в этом сне, знал эту девушку, а вот он сам, лежащий сейчас в кровати с жутким похмельем, с ней знаком не был, и ни на кого из его знакомых она похожа не была. Может, какой-нибудь собирательный образ? Странная штука это подсознание.

И она что-то дала ему в самом конце, перед прощанием. Что-то надела на его левую руку, какой-то браслет или вроде того. Игорь попытался воспроизвести этот момент в памяти, но тщетно.

Да и какое это сейчас может иметь значение? Какой только бред не приснится после хорошей пьянки. Сейчас куда важнее сделать более насущный выбор – все-таки так и умереть в муках, не вставая с кровати, или совершить волевое усилие, окончательно проснуться и начать приводить себя в порядок.

Полежав еще пару минут в видимости раздумий, ибо мысли не очень-то активно хотели выходить на сцену сознания, Игорь решил: к черту эти крайности, надо находить компромиссы. Он вытащил правую руку из-под одеяла и начал шарить ею в поисках телефона.

Удача оказалась на его стороне: мобильный, как обычно, был на тумбочке возле кровати. Это означало, что лег он не вверх ногами, хотя наличие подушки уже об этом говорило, и, что более важно, это ЕГО кровать, что, в общем-то, служило достаточно информативным известием.

Свет от экрана резал глаза, хоть Игорь и разблокировал его, предусмотрительно отвернув от себя, и максимально сощурился. Пропущенных нет, а что успокаивало по-настоящему: набранных посреди ночи тоже. Последний исходящий Максу в половине восьмого, когда звонил узнать, где тот застрял, когда уже все собрались в баре.

Теперь оставалось только отправить спасительную эсэмэску. Текст: «Спасай, умираю…»улетел некоему контакту «Линк-Линк», после чего Игорь отложил телефон и стал ждать.

Через какое-то время послышались шаги по коридору, мимо двери в комнату и, судя по всему, в сторону кухни. Еще чуть погодя раздался характерный звук от закипающего чайника. Это было хорошо, значит, план работал.

Кстати, о планах! Вчера у Игоря один такой имелся – добиться расположения Светы, новой девочки из бухгалтерии, миленькой голубоглазой, розовощекой красавицы с волосами что лучи солнца. Взглянешь на такую – и кажется, что она сошла прямиком со страниц старых сказок, где обязательно будут фигурировать серый волк или злая мачеха. По крайней мере, именно так героинь этих повествований всегда представлял Игорь в своем воображении. Правда, она была младше его, где-то лет на семь, наверное, а может, и восемь. Точный год рождения Игорь у нее пока не узнавал, но знал, что университет она окончила в том году, и посредством нехитрых вычислений получились примерно эти цифры.

Но такая разница его нисколько не смущала. Во-первых, потому, что он не имел конкретных предубеждений в этом вопросе. Если люди искренни в своих чувствах, кому какое должно быть тогда до этого дело? А во-вторых, он и не ощущал себя на эту разницу. Пока ты молод и полон сил – ты просто молод, без каких-то конкретных цифр, и живешь, наслаждаясь каждым своим цветущим днем.

Так Игорь и поступал. Влюблялся – легко и незатейливо, можно даже сказать, ветрено, но при этом каждый раз искренне, хоть и не всегда долгосрочно. А потому отпускал такие отношения так же легко, как они к нему приходили, обходясь без театральных сцен, ругани и разбитых сердец. Он не искал специально только легких отношений, просто пока еще не находил серьезных, и не сильно переживал по этому поводу. Да, может, у некоторых его однокашников уже и по двое, а то и трое детей! И младшие из них уже сами отправились стачивать зубы о гранит науки. Но разве это должно что-то менять конкретно для него? Вот встретит «ту самую», и у него будут и семья, и детишки. И, кто знает, может быть, Света ею и окажется?

Но сейчас в кровати Игорь лежал один, и сложно было делать вывод, хорошо это или не очень. Вечер накануне представлялся фрагментарными осколками в сознании. И то, что проявлялось, ничем особенным не отличалось: кушали, выпивали, хорошо общались. Да и, по представлениям Игоря, нельзя было сказать, что вчера он слишком много выпил. Точнее, не столько, чтобы сейчас было так плохо, еще и с провалами в памяти в придачу. Или вот они – первые признаки старения?

Размышления Игоря прервал стук в дверь.

– Ты живой? Я вхожу.

В комнату зашел парнишка. В глаза сразу бросалось сочетание его высокого роста, точно за метр девяносто, и крайней степени худобы, стремящейся к дистрофии. В руках он держал две кружки. Одна большая, больше похожая на сувенирную, по каким-нибудь фэнтези-мотивам, вторая – обычная керамическая, без надписей и рисунков.

– Твой алкозельцер, – парень демонстративно приподнял второй сосуд, несмотря на то, что Игорь еще скрывался от окружающего мира под одеялом и видеть этого жеста не мог. Но произнесенные слова возымели свое действие, и голова Игоря таки явила себя миру, вынырнув из-под одеяла.

– Утречка, Вить. Спасибо, с меня пицца за хлопоты.

Виктор подошел к кровати и протянул Игорю его кружку, а сам сел на стоящий возле письменного стола стул, скрестив под собой ноги на восточный манер.

Игорь же, все еще в лежачем положении, лишь немного приподняв голову, залпом опрокинул в себя «спасительную микстуру».

– Хорошо вчера гульнули?

Витя с Игорем были соседями по двухкомнатной квартире, в которой каждый снимал по комнате. Сам Игорь проживал здесь уже шесть лет, последние четыре года компанию ему составлял Виктор.

До него вторым квартирантом был Руслан, мужчина средних лет, в разводе, с которым Игорь за два года едва перекинулся несколькими предложениями. А вот с Витей они, напротив, достаточно быстро нашли общий язык и, можно сказать, стали друзьями, несмотря на то, что были не похожими во многом людьми.

Игорь был, как говорится, простым парнем, без затей, может, в каких-то моментах даже слишком простым. Детство в поселке городского типа, с соответствующей романтикой, отдающей приятными нотками взрывающегося карбида и запахом самоделок из селитры, рассветами на утренних рыбалках да вкусом парного молока по утрам. В то же время и ранними мозолями на приученных к инструменту руках, и жгучим воспитанием отцовским ремнем в случае провинностей. Игорь любил свое детство, во всей его совокупности.

И жизнь была без затей. Школа, девять классов, со средними показателями успеваемости, после – местное училище да призыв на «срочку», на два года. Вернувшись из армии, Игорь решил перебираться в город, за деньгами, в общем-то, в первую очередь, но также была мысль поступать учиться дальше, так и не реализованная из-за отсутствия понимания, куда, собственно, и на кого поступать.

В итоге остался просто жить и работать. Причем с последним приключился счастливый курьез: придя устраиваться автослесарем, в соответствии со своим средне-специальным образованием, в одну достаточно крупную логистическую компанию, был завербован собеседовавшим его кадровиком на должность помощника менеджера по работе с корпоративными клиентами, с последующим повышением до оного.

И оказалось, что Игорь себя на данной позиции чувствует очень даже комфортно – одно отсутствие необходимости отмывать растворителем руки в конце рабочего дня чего стоило. И руководство было довольно тем, как он исполняет свои должностные обязанности. Посему произошло достаточно редко встречающееся чудо – взаимная любовь работника и работодателя, длящаяся по сей день.

По будням Игорь всецело отдавал себя работе, а в выходные, без лишних затей, предавался кутежу. Шумные компании и увеселительные заведения – вот он, его нехитрый рецепт проведения свободного времени.

Витя же был хоть и достаточно хорошим, но не слишком трудолюбивым дизайнером. По большей части он занимался созданием иллюстраций, логотипов, фирменных стилей. Но, в принципе, мог по настроению взять халтурой верстку журнала или разработку дизайна сайта. Но только если не слишком объемным был заказ, а оплата была достойной. И с приличными сроками исполнения, ибо доводить все до «дедлайнов», а то и за них было профессиональным кредо Виктора. Плохим, да, конечно, он и сам знал и понимал это, но пересилить себя в этом вопросе не мог.

Зато с легкостью мог не отрываться от новой книги, даже если на одоление ее объема уходили сутки, а то и двое, отдавая предпочтение жанру фантастики в общем и фэнтези, в частности. Также он не обходил стороной визуальные новеллы, именуемые порой комиксами или другими названиями, характерными для страны их непосредственного происхождения.

Устроить марафон просмотра какого-нибудь сериала, удобно развалившись на кровати перед монитором, обложившись вредными, но порой столь желанными закусками и блюдами из меню заведений скорого питания, – тоже было в порядке вещей. И, конечно же, компьютерные игры, в особенности онлайн-многопользовательские, занимали немалое место в жизни Вити.

 

В общем, если для Игоря отдых был некой паузой, чтобы потом можно было с новыми силами вернуться к работе, то для Виктора работа была определенной необходимостью, чтобы иметь возможность заниматься любимыми вещами.

– Ага… хорошо… похоже, – Игорь все еще находился в горизонтальном положении на кровати, но уже с открытыми глазами, пытаясь уловить тот момент, когда волшебная таблеточка начнет свое действие. – Вообще не помню, как вчера до дома добрался, да и во сколько.

– О, во сколько, это я тебе могу сказать! – Вите явно было весело. Оно и понятно, он-то сидел сейчас здоровый, полный сил, попивал свой зеленый чаек и не испытывал проблем с памятью, в отличие от своего друга. – Ты ввалился где-то в двадцать минут пятого, видать, на полном автопилоте. Я как раз в туалет выходил, мы с ребятами после вечернего рейда фанились на фри-ПВП-локах, вот и засиделся. А вы где накидывались-то?

– Начали в «Уголке», ну, который на углу Зеленой и Конной улиц, – Игорь почувствовал, что ему вроде как начинает потихоньку легчать, и перелег на бок, чтобы можно было установить нормальный визуальный контакт с собеседником. – Но мы там так, прям совсем культурно. Я пельменей с телятиной поел да три пива выпил. Одно их, крафтовое, хрень полная, и два чешского, нефильтрованного. Блин, можешь еще водички просто принести? Сушит – ужас!

– Да, конечно, – Витя поставил свою кружку на стол и отправился на кухню, прихватив с собой ту, которую приносил для Игоря, и уже через минуту вернулся с ней и бутылкой «Ессентуков». – Тебе везет, смотри, что завалялось в холодильнике!

Игорь уже успел принять сидячее положение на кровати, но был все еще по шею закутан в одеяло. Ему потребовалось какое-то время, чтобы освободить свою правую руку из этого бельевого кокона и принять кружку. Бутылку же Виктор поставил на тумбочку, а сам опять уселся на стул.

– Ох, спасибо. Не пойму, с чего мне так сегодня хреново, все же.

– Ну-у-у, может, с того, что ты вчера нажрался? – иронично заметил Витя.

– Да не пил я много… вроде.

– Ага, вроде. Сам говоришь, ты вечер начал с трех пива.

– Ой, разве это много? Да под хорошую закуску.

– Хорошо-хорошо, как скажешь. Дальше-то что делали, после «Уголка»?

– Дай подумать… – голова у Игоря уже почти перестала болеть, и восстанавливать картину произошедшего становилось чуть легче. – А, ну да, в бильярдную мы пошли. Я у Макса две сотни выиграл, четыре Лехе проиграл. Со Светкой одну партию сыграл, хотел поддаться, а она, блин, совсем в лузы не попадала. В итоге у нее сотню отжал.

– Стой, ты же вроде говорил, что хотел за Светкой приударить?

– Ну да, так и есть.

– И обыграл ее на деньги?

– На сто рублей, блин! И то не специально, ну е-мое. Это ж так, для азарту, ставки чисто символические.

– Ладно-ладно, – Витя выставил перед собой раскрытые ладони в знак капитуляции по этому вопросу. – Давай дальше рассказывай.

– Да чего там рассказывать? Поиграли, еще по паре пива за всем этим делом выпили… и-и-и… Да, девчонки захотели потанцевать, и Марина нас повела в клуб. Как же он назывался? Не помню, не был там раньше. Недалеко от площади Героев, там улочками если так пройти, то он будет, в общем. Вот там мы взяли кальян… По паре шотов точно закинули… И что-то дальше я не особо припоминаю.

– А со Светой-то чего в итоге?

– Да что б я помнил! – и по этому вопросу Игорь действительно испытывал досаду, что ярко выражалось на его лице. И дело было не в том, что он мог быть отвергнут и не помнил этого, нет. А в том, что он мог по пьяному угару сотворить нечто нелицеприятное и не помнить этого. – Ну, скажем так, в той части, что я помню, общались мы очень даже мило. Но, сам понимаешь, это еще ничего не значит.

– Мои соболезнования, – искренне улыбнулся Витя, при этом делая скорбный кивок головой. – Значит, надо тебе все же построже следить за тем, сколько выпиваешь.

– Да в том-то и дело, что не было там много! Тем более на количество времени если считать, – кружка Игоря опустела, и он потянулся к тумбочке за бутылкой. – Или мне теперь надо меньше? Пьяненьким я, конечно, был, не спорю, но не такой кондиции абсолютно.

– Да-а-а? – глаза Виктора неожиданно загорелись. Пока Игорь наливал себе минералку, он заметил то, что пока почему-то ускользало от взгляда самого Игоря. То, чего еще вчера утром, когда они вместе завтракали, и Витя мог в этом поклясться, не было. И предвкушая всю комедийную прелесть, которая последует дальше, чуть с хитрецой и смакуя, спросил: – А вот татуировку эту ты тогда в какой кондиции себе набил?

На этом вопросе Игорь завис, и, судя по расплывающейся улыбке Вити, выражение его лица очень точно передавало тот коктейль из замешательства, недоумения, неверия и крайней формы удивления, которая, если выражаться цензурными определениями, стремилась к сингулярности.

Он смотрел на свое левое запястье, как будто увидел его в первый раз в жизни. И если бы Игорь не видел, что это запястье находится на том самом предплечье, которое идет за тем самым плечом, которое выходит из его собственного туловища, то не признал бы, что оно его. Потому что на ЕГО запястье никаких татуировок не было никогда, и взяться им там было неоткуда.

А на этом – была!

И потому таращился он сейчас на нее, мягко говоря, как баран на новые ворота.

Виктор же явно пытался побороть приступ гомерического хохота. Подобные вещи всегда веселят, когда происходят не с тобой, в этом спору нет.

На руке же Игоря, примерно в двух сантиметрах от кисти, красовались какие-то знаки. Шли они один за другим вокруг его запястья, образуя кольцо. Символы были незамысловатыми – палочки, черточки, кружочки, треугольники, квадраты в их разных комбинациях, но ничем знакомым или понятным они при этом тоже не были. Конечно, Игорь не мог похвастаться глубокими знаниями всевозможных письменностей, а что это именно письменность, было острое интуитивное ощущение, хоть и ничем не подтвержденное. Но больше всего это напоминало какие-нибудь руны или брахми.

Вопросов, рождаемых сейчас в голове Игоря, было великое множество. И самые главные из них: «Где?!», «Когда?!» и, конечно же, «Зачем?!» Он пытался перебрать в своей памяти все, что только мог, но ответов так и не находил. Это был какой-то сюрреализм. Но не мог же он действительно напиться до беспамятства и набить себе татуировку!

Или мог?

И почему сейчас в его голове вновь и вновь возникает та девушка из сна, девушка, которая… надела что-то вроде браслета на его левую руку…

Мозги Игоря начали закипать, а головная боль, видимо, решила вернуться с удвоенной силой.

Единственная фраза, которую он таки смог из себя выдавить: «Твою ж мать…»

2

Игорь задумчиво курил глубокими затяжками, краем глаза поглядывая на свою левую руку. Витя сидел напротив за другим концом стола с ноутбуком, активно кликая мышкой. Кофеварка издавала характерные «хрюкающие» звуки при втягивании воды из резервуара, а по кухне разносился аромат свежезаваренного американо.

– В интернете твои художества не идентифицируются, – Виктор прикрыл крышку ноутбука и взял сигарету из пачки со стола. – Что-то где-то рядом, наподобие, но точно таких же рисунков я не нашел. Ну или поиск по картинкам еще не слишком хорош. Но фотки мы нормальные сделали, с резкостью и четкостью проблем нет, так что не знаю.

Затушив окурок в пепельнице, Игорь следом закурил еще одну.

– Я вот чего не пойму. Мы в клуб пришли где-то в полпервого, может, в час. Пока потанцевали, пока тот же кальян покурили, ну, раньше трех ночи я никак оттуда уйти не мог. А к половине пятого уже был дома. Получается, где-то в полуторачасовом отрезке я, будучи пьяным вдрабадан, умудрился найти круглосуточный тату-салон и сделать вот это?! – Игорь поднял руку, демонстрируя свое новоприобретение. – Господи, да я даже в армейке не стал ничего бить, хоть там ребята этим занимались, а тут… Не понимаю… Просто не по-ни-ма-ю-у-у-у-у-у…

Он несколько раз ударился лбом об собственную раскрытую ладонь. Не сильно, но с забавным хлопком.

– Да и сон еще этот дурацкий…

– Сон? Какой еще сон? – вопросительно изогнул бровь Витя.

Игорь поразмышлял с минуту, стоит ли рассказывать про ту девушку на берегу озера. Ведь какова вероятность, что сон как-то связан с появлением этой странной татуировки? Да никакой. Скорее всего, он был уже следствием. Некая странная форма игры театра сознания, перенос в специфические образы пережитого накануне. Вот это да, это звучало вполне себе логично и правильно. Но почему же тогда все равно не давало покоя?

И эта девушка будто засела в его подсознании, волей-неволей постоянно возникала перед ним. Странное свербящее чувство где-то глубоко внутри не давало Игорю забыть этот сон, точнее ту тень от него, которую он еще помнил.

Но раз уж сам заикнулся, какой тогда смысл утаивать? И Игорь пересказал, что помнил из своего сновидения, Вите.

Он же, в свою очередь, выслушал его очень внимательно, с какого-то момента даже нахмурив брови, и было видно, что Витино отношение к ночным грезам более серьезное, чем у Игоря. И пока тот чистил себе вареные яйца, делал бутерброды и наливал кофе, Виктор сопоставлял все имеющиеся факты.

– А ты не думал, – на секунду он задумался, стараясь подобрать правильные слова, – что у этой ситуации может быть… паранормальное объяснение?

Замедлив скорость пережевывания пищи до уровня эффекта «замедленная съемка», Игорь направил весьма пронзительный взгляд на Виктора. Нет, конечно, для всей этой утренней ситуации определение «чертовщина» подходило как нельзя кстати, но скорее в фигуральном смысле, нежели в прямом.

– Кто о чем, а вшивый о бане? Нет, не думал. Мне, в отличие от тебя, такое в голову не приходит. Вот Макс сейчас проснется, перезвонит, и все встанет на свои места.

Точнее, Игорь хотел, чтобы так было. Чтобы все закончилось разъяснениями в духе: мол, они затеяли какой-нибудь пьяный спор, нашли где-то «кольщика» или просто кого-то с «машинкой» и сделали то, что сделали. Может, там сейчас все, с кем Игорь был вчера, отсыпаются с такими вот «подарками». И хорошо еще, что не на лбу! Тут хоть за манжетой рубашки видно не будет, пока не сведешь.

– Просто есть пара вещей, которые на это явно указывают, – продолжал настаивать Витя.

– И какие же это?

В целом Игорь уже привык, что Витька порой заносит в его фантазиях. Он постоянно наполнял свою жизнь книгами, фильмами и играми некой сказочной тематики, был сильно увлечен этим и иногда проецировал происходящее там на реальный мир. Точнее сказать, выражал теории, что те или иные сказания, байки и прочие фантастические сюжеты могут в действительности происходить в нашем мире, но, так или иначе, быть скрытыми от глаз большинства.

Такая теория заговора от любителей волшебных миров. Сохранившаяся детская надежда на чудо, нечто скрытое, сказочное и тем самым манящее. Плохого в этом Игорь ничего не видел, даже наоборот, порой ему нравилось слушать гипотезы, выдвигаемые Витей и его единомышленниками. Но конкретно сейчас речь шла о происходящем непосредственно с ним самим, и потому ему было не до шуток.

– Ну смотри, – Витя ткнул пальцем в сторону левой руки друга. – Все эти знаки сделаны очень качественно. Четкие ровные контуры, никакой смазанности, а они небольшие, по сантиметру в ширину и высоту.

– Что нам говорит только о профессионализме того, кто это делал? – парировал Игорь.

– Далее, – не обращая внимания, продолжил Витя, – у тебя никаких следов раздражения кожи. Обычно она вокруг свежих татуировок покрасневшая, даже, может, немного опухшая. А у тебя, я так подозреваю, даже зуда нет?

– Нет… – Игорь начал догадываться, куда он клонит.

– Плюс мастер надевает защитную пленку после нанесения, это все-таки повреждение кожи, физическое, и надо обезопасить свежую татуировку. А у тебя пленка была?

И на это Игорю ответить было нечего.

– И при всем этом цвет, заметь, насыщенный, черный, который характерен как раз для свеженанесенной краски. Давай, что ты на это мне скажешь?

Игорь сделал глубокий вздох, допил одним глотком кофе и достал очередную сигарету. Ответить ему было особо нечего. Во-первых, о татуировках он знал примерно ничего. Как их там наносят, что с кожей происходит, сколько они потом заживают и как за ними ухаживать – все это была тьма-тьмущая. Виктор же мог похвастаться наличием некоего мифического существа, выбитого на его правой икре. Странная смесь льва с птицей, у которого вместо хвоста была змея. Он говорил Игорю, как существо правильно именуется, правда, запомнить это название ему было не суждено.

Но делало ли наличие одной татуировки Виктора экспертом в этой области? Ведь и в тюрьмах наколки бьют, и в армии, опять же, вряд ли соблюдая все санитарные нормы, которые предписаны для работы мастеров в салонах.

 

Во-вторых, сейчас вообще не хотелось думать об этом всем. Какая-то часть сознания Игоря действительно шептала, что его сосед может быть прав, но другая возражала и призывала не сходить с ума. Да и сама ситуация в придачу, помимо странности, казалась крайне бессмысленной. Ведь разве, по сути, что-то изменилось? Нет. Самым неприятным из всего произошедшего, несмотря на причины, скорее всего, будет ценник за сведение этого «чуда».

– А ладно, забей, это сейчас не так уж важно.

– В смысле неважно?! – Витя был крайне изумлен, ведь фактически, в его понимании, перед ним сейчас была та самая соломинка, за которую можно ухватиться. – Неужели нет хотя бы банального любопытства?

– С учетом того, что меня еще подколбашивает после вчерашнего, как-то мне не до любопытства особо. Да и ты, скорее, натягиваешь сову на глобус, а реальное объяснение окажется куда более прозаичнее, нежели вмешательство паранормального, – тут Игорь сделал руками знак «кавычек», – в мою жизнь. Если б еще в твою – оно куда понятней было. Логика тогда была бы хоть какая-то, а мне все это, мягко говоря, чуждо.

– Вот ты так говоришь, а возьмет и окажется, что ты избранный, которому суждено спасти наш мир!

Сложно было сказать, говорит это сейчас Витя серьезно или в шутку, но в ответ он получил взгляд Игоря, в котором четко читалось: «Ты дурак?».

– И тем более этот твой сон! Это же мог быть и не совсем сон. Вокруг них вообще куча всяких теорий ходит. Но если тебе что-то дали там, а ты смог перенести это сюда, в явь, пусть даже в таком виде, наверное, это не просто так!

– Я уже жалею, что рассказал тебе про него, – Игорь начал круговыми движениями массировать свой лоб, как бы стараясь разогнать тот плотный туман, что сейчас окутывал его сознание. – Слушай, Вить, я понимаю, вся эта хрень выглядит чертовски странно. Но не перевозбуждайся ты раньше времени, а? И так сейчас тошно, а ты еще дичь какую-то начинаешь втирать, от которой у меня мозг ломается.

Витя уже хотел было что-то возразить в ответ, но его остановил телефонный звонок. Игорь взял мобильник, переменился в лице и поспешил ответить.

– Да, привет… Нет-нет, я вот как раз позавтракал сейчас, ага, спасибо…

Витя беззвучно, лишь шевеля губами, спросил: «Это Макс?», но Игорь от него только отмахнулся.

– Ха-ха! Ну ты даешь… ага… Да, конечно! Где и во сколько?.. Хорошо, давай, до встречи.

Игорь выскочил из-за стола на середину кухни, совершив пируэт вращения вокруг своей оси, с победным взмахом рук вверх и в стороны.

– Дай угадаю, – а сделать это Вите было совсем не трудно. – Света?

– Ага! – Игорь прямо светился. Оно и понятно: первое хорошее событие за день, который начался с добротного выбивания из колеи.

– И чего?

– Позвала меня сегодня вечером присоединиться к ней и ее друзьям, поиграть в «настолки» в каком-то там антикафе. Адрес сейчас сообщением скинет.

– Ого, звучит серьезно. Значит, ты вчера не опростоволосился?

– Получается, что нет! – Игорь с довольной физиономией мартовского кота налил себе еще кофе, предложил долить Вите, но тот отказался.

– И теперь тебе, по большому счету, на весь наш предыдущий разговор плевать? – Витя был в определенном смысле обижен. Он знал Игоря и понимал, что тот считает существенным для своего внимания, а что вторичным. И в выборе между разгадыванием неких загадочных тайн, пусть они на деле окажутся не такими уж и загадочными, а вполне объяснимыми, но ведь там скорее дело в процессе, нежели в результате, и проведением этого же времени с симпатичной девушкой колебаться Игорь особо не будет.

И винить его за это Витя не хотел. У всех же свои приоритеты, это нормально, но конкретно данный случай казался действительно необычным. Как можно отказываться от попыток разобраться в чем-то по-настоящему захватывающем, происходящем прямо с тобой, здесь и сейчас, в пользу того, чем ты и так обычно занимаешься? Подобная позиция представлялась ему попросту глупой.

Но Игорь смотрел на мир под другим углом, нежели его друг. Он предпочитал тратить свои время и силы на вещи вполне реально осязаемые. Ему было важно видеть точку приложения усилий и понимать, к какому результату это может привести. А ситуации, в которых твое положение подобно опавшему листку, уносимому течением реки, откровенно пугали. Конечно, невозможно контролировать все и всегда, но добровольно лезть туда, где ты ничего не понимаешь и, что более важно, не понимаешь даже, как в этом можно разобраться, где ты скорее жертва обстоятельств, а не полноценный игрок, было, с точки зрения Игоря, весьма опрометчиво.

А все его нутро сейчас просто кричало, что это именно такой случай, что надо держаться от всего этого как можно дальше, а посему отвлечься на что-то простое и понятное – вполне неплохой вариант. Тем более что Света ему действительно нравилась.

– Вить, ну серьезно, у нас только какие-то нелепые домыслы сейчас на руках. Ты сам ничего не нашел про эти иероглифы или что это вообще такое. У нас никакой отправной точки нет. Или ты предлагаешь просто сидеть на кухне, гонять чаи и строить догадки, пока что-нибудь не произойдет? Ну глупо ведь.

– Я не знаю, – здесь Витя решил пока сдаться. Возможности переубедить Игоря он не видел, по крайней мере в текущем раскладе. – Но давай так: если что-то произойдет, такое-этакое, ты мне сразу все расскажешь!

– Да, конечно, о чем речь. Уж поверь мне, если какое-то мистическое дерьмо начнет у меня происходить, ты будешь первым, к кому я пойду за помощью. Да и, скорее, единственным, чтобы не рисковать прослыть умалишенным, – с улыбкой пообещал Игорь.

– Ловлю на слове, и, кстати, ты мне вроде как пиццу обещал…

– Черт, точно! Так, со Светой мы договорились на шесть. Сейчас глянем, где это хоть, – Игорь забил присланный адрес в карты и прикинул маршрут. – Минут за сорок доберусь, сейчас полтретьего. Давай тогда я пока в душ, ты закажи нам какую-нибудь на свой выбор, на сорок сантиметров, а то я что-то вроде поел и не наелся.

– О`кей! Ну, хоть поем на халяву, – Витя открыл ноутбук, чтобы сделать заказ.