3 książki za 34.99 oszczędź od 50%

Я спасу тебя от бури

Tekst
8
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Меня зовут… не так, как я вам сказала.

Я улыбнулся:

– Виргиния?

– Да, верно, – кивнула она.

– На самом деле я так и знал.

– Меня зовут Саманта. – Она пожала плечами. – Можно Сэм. А это Хоуп. – Она показала на свою дочь.

Отец однажды сказал мне, что правда в конце концов выйдет наружу, если я не буду мутить воду.

– Ну что же, приятно познакомиться.

Долгая пауза. Не уверен, что ее шепот предназначался для меня:

– Я в этом сомневаюсь.

Она наконец заснула. Я услышал за спиной странный шорох и посветил фонариком в сторону клетки, где увидел жирное, похожее на крысу существо, покрытое бело-коричневой шерстью. Турбо вышел на сцену.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. В мелькающих огнях уличных ламп я увидел блокнот, который девочка прижала к себе. Книга без обложки лежала рядом с ней. Это был толковый словарь. Я потянулся, взял книжку и поднес к свету. Слова на букву «А» отсутствовали. Одно слово было обведено кружком: «Задрипанный».

Что ж, вполне уместно.

Примерно через час до меня дошло, что девочка не кашляла с тех пор, как пересела в мою машину. Но не эта мысль донимала меня. Я не мог отделаться от впечатления, что мистер Халк, у которого я видел татуировку SWAT[13], знал о доме сестры Саманты. Потом мне пришла в голову мысль, которая оставалась со мной всю дорогу до Нового Орлеана: что я буду делать, если сестры там не окажется?

Глава 7

Они проспали до самых окраин города. Я напевал под нос мелодию Дона Уильямса[14], когда женщина заворочалась. Она пробормотала: «Да, я тоже надеюсь, что это будет хороший день», а потом снова задремала.

Сэм проснулась лишь после того, как я остановился для заправки. Она села, еще очень сонная, и уставилась на меня. Я стоял у колонки и заливал бензин из пистолетного шланга. Мне было ясно, что она ждет, пока ее мозг соберет по кусочкам события вчерашнего дня. Я сдвинул шляпу на затылок, чтобы она могла видеть мое лицо. Судя по всему, у нее в голове что-то щелкнуло, и она тихо вздохнула.

При бензоколонке имелся «Макдоналдс». Я открыл дверь и заговорил первым, двигаясь медленно, чтобы не испугать ее.

– Вы проголодались?

Хоуп смотрела на меня из-под одеяла. Я поздоровался с ней. Она высунула руку и помахала мне, но не произнесла ни слова. Я достал наклейки с феей Чинь-Чинь из кармана рубашки и положил их на сиденье.

– Подумал, что они могут тебе понравиться.

Она подождала, пока я не отступил, потом взяла пакетик с наклейками и вернулась в свое надежное укрытие.

Когда они вышли на улицу, то выглядели довольно изможденными. До сих пор я не замечал, насколько они грязные. Сэм посмотрела на разноцветные резинки, висевшие на рукоятке переключения передач.

– Не возражаете? – спросила она.

– Берите, не стесняйтесь.

Она откинула волосы назад и сделала то, что женщины обычно делают со своими волосами и резинкой. Потом она помогла Хоуп сделать то же самое. Я порылся в багажнике и вручил ей коробку влажных салфеток для малышей и чистое полотенце. Сэм посмотрела на багажник.

– У вас там, случайно, не найдется горячего душа?

– Дайте мне несколько минут, и, возможно, я смастерю его.

Они отправились в туалет, а я тем временем заказал завтрак. Их не было довольно долго. У меня создалось ощущение, что они почти ничего не ели в последние несколько дней, поэтому я заказал пять яичных макмаффинов, двойную порцию оладий, три апельсиновых сока и два больших кофе.

Потом я достал мобильный телефон и позвонил домой. Дампс ответил на звонок.

– У тебя все в порядке?

– Да… это долгая история. Как там Броди?

– Спит. – На заднем фоне я слышал жужжание кофеварки. – Хочешь, я разбужу его?

– Нет, пускай спит.

Последовала пауза.

– Ты получил ответ на его вопрос?

– Какой именно?

– На любой из них.

– Еще нет.

Он рассмеялся.

– Когда ты собираешься быть дома?

Я посмотрел на Сэм и Хоуп, выходивших из «Макдоналдса».

– У меня случился небольшой объезд.

– Куда?

– До Нового Орлеана.

– Ничего себе.

– Это часть той самой долгой истории.

– У тебя неприятности?

– Пока нет.

– Она хорошенькая?

– Как сказать.

– Это как?

– Зависит от того, о ком ты говоришь.

Я услышал, как он хлопнул себя ладонью по бедру.

– Похоже, ты снова в седле и надел шпоры.

– Нет, не так. Мне нужно идти; позвоню позже.

Я оказался прав: они ничего не ели до сих пор.

Хотя я вел машину, но съел только один макмаффин и выпил кофе. Они съели все остальное. Смели подчистую. Хоуп достала Турбо из клетки, усадила его на колени и стала кормить травинками из кармана и кусочками картофельных оладий, которые он в основном нюхал и облизывал.

– Кто это? – спросил я.

– Морская свинка, – ответила Сэм.

– Понятно. – Хотя они сами были худыми и изможденными, свинка выглядела вполне упитанной. – Чем вы его кормите?

Сэм потерла голову за ушами и улыбнулась:

– Почти всем, что попадется.

Она посадила его на приборную панель, где он сразу же начал корчить мордочки, ходить медленными кругами и ронять маленькие черные какашки.

Сэм указывала дорогу в городе, в результате чего мы заблудились, поэтому я остановился и развернул карту. Нужно отдать ей должное; мы находились близко от цели. Всего лишь несколько улиц. В итоге мы оказались на окраине Гарден-дистрикт. Хотя Хоуп перестала кашлять, она также перестала говорить. Она сделала несколько записей, но я не слышал ее голоса с тех пор, как она крикнула «Турбо!» на автостоянке. Единственным признаком ее пребывания в автомобиле было то, что она постоянно чесала руки и ноги.

Мы подъехали к дому.

– Это он?

Сэм кивнула. Должен признать, дом произвел на меня впечатление. Ее сестра умела навести порядок на корабле. Красивое двухэтажное здание с подстриженными кустами и цветочными клумбами, разбросанными повсюду. Свежая краска. Перила из кованого железа. Широкое крыльцо со ступенями с трех сторон. Даже флюгер над одной из трех каминных труб был отполирован до блеска и поворачивался без скрипа.

Сэм сидела и смотрела на парадную дверь. Хоуп, завернувшаяся в грязное одеяло, упорно молчала.

– Хотите, чтобы я постучал? – поинтересовался я.

Она покачала головой, вышла наружу, потом отступила и кивнула, глядя прямо перед собой.

Я надел шляпу.

– Как ее зовут?

– Мерси.

– А фамилия?

– Думаю, Дювейн. Она… несколько раз меняла фамилию.

Я подошел к двери и постучался. Мне открыла горничная.

– Мэм, меня зовут Тайлер Стил, – сказал я и снял шляпу. – Скажите, пожалуйста, Мерси Дювейн проживает в этом доме?

Она покачала головой и начала закрывать дверь.

– Нет.

Я предчувствовал, что так и будет. Я показал ей свое удостоверение личности, чтобы она чувствовала себя более непринужденно. Она ознакомилась с ним и протянула обратно.

– Сэр, я работаю на семью Мактинни. Они купили этот дом около года назад. – Она немного подалась вперед и прошептала: – Они купили его на аукционе. – Она стрельнула глазами направо, потом налево. – На судебных торгах.

Я отступил.

– Извините за беспокойство, мэм. Спасибо за информацию.

Она кивнула и закрыла дверь. Я надел шляпу и вернулся к автомобилю. Когда я пришел, глаза Саманты блестели от слез, а ее коленка прыгала вверх-вниз. Я открыл дверь в тот момент, когда она вытащила Хоуп наружу. Она подхватила Турбо и сказала, не глядя на меня:

– Мне очень жаль. Мы уходим. Я должна… Мы… мы уходим. – Она пожевала губу и посмотрела налево, потом направо. – Туда, – и пошла налево. Хоуп несла Турбо и оглядывалась через плечо, волоча одеяло за собой. Я полквартала проехал за ними на автомобиле. Сэм находилась на грани истерики, но то, что мне было известно о женщинах – то есть не очень много и обычно неправильно, – говорило о том, что она должна избавиться от своего нынешнего состояния. Пройдя еще немного, она остановилась, села на тротуар и спрятала лицо в ладонях. Я оставил автомобиль на холостом ходу. Хоуп стояла с клеткой в руках и смотрела на меня. Я опустился на колени перед Самантой.

В прошлом году я ехал по грунтовой дороге в поисках отбившихся от стада коров и наткнулся на собаку. Вернее, на то, что от нее осталось. Парша уничтожила большую часть ее шерсти, и ребра с болячками на коже выпирали наружу. Она лежала на обочине и лизала воспаленные лапы. У нее изо рта шла пена, и сотни мух роились перед ее мордой. Я остановился и опустил стекло. Собака была слишком измучена, чтобы поднять голову или хотя бы посмотреть на меня. Я взял свой револьвер калибра.22 и посмотрел на нее. Настал смертный час. Никакое лекарство в мире не смогло бы вернуть ее к жизни. Я долго думал, но так и не пристрелил эту псину. Мне следовало это сделать, и это был бы милосердный поступок, но я этого не сделал. Я оставил ее лежать и вылизывать себя. На следующий день я вернулся и увидел, как сарыч выклевывает ее глаза. Мне пришла мысль застрелить его, но это бы не вернуло собаку. Я думал о ней еще несколько дней и гадал, что послужило поворотным моментом. Кто-то вышвырнул ее из дома? Перестал ее кормить? Или это была плохая собака? Что сделало ее плохой? Как она дошла до этого? Та собака не всегда была плохой. Существовал какой-то поворотный момент, но какой именно?

 

Эта собака вспомилась мне, когда я разглядывал резаную ссадину над глазом Сэм. Если я брошу их, как скоро слетятся мухи?

Я встал и протянул руку.

– Пойдем.

Она посмотрела на руку, но не двинулась с места.

– Пожалуйста, мэм, позвольте мне помочь вам, – тихо произнес я.

В ее взгляде сквозило недоверие.

– Почему? – Хоуп придвинулась к ней. – Почему вы это делаете?

– Давайте скажем, что в детстве я смотрел слишком много вестернов.

Она покачала головой:

– Вам нужно придумать что-то получше.

– Не знаю, смогу ли.

Она встала и потерла руки, переплетая большие пальцы. Потом закивала, как будто поняла нечто очевидное.

– Да, нужно найти какой-то отель. Нам нужно все обдумать.

Ее стена рухнула; впрочем, я уже видел это раньше.

Я отнес в машину клетку с перекормленной крысой, попросил их пристегнуться на заднем сиденье, и мы втроем поехали искать отель.

Я уже кое-что придумал.

Новый Орлеан – один из самых грязных городов, которые мне довелось видеть. Я раз десять посещал его по делам. Когда-то я работал на правительство штата, и мой босс всегда останавливался в одном и том же месте, так что мне приходилось следовать его примеру. Туда-то я и направился: Кэнэл-стрит, 921. Прошло уже несколько лет… ладно, не менее десяти лет, и оставалось лишь надеяться, что там меня помнят. Забавно, но у служащих «Риц-Карлтона» потрясающая память.

Я подъехал сзади по крытой дорожке и оставил двигатель включенным.

– Вы пока посидите здесь. Я скоро вернусь.

Глаза Сэм стали большими, как пятидесятицентовые монеты. Хоуп приоткрыла рот от удивления.

Швейцар придержал дверь, и я направился к справочному столу, где почти никого не было. Я подождал, пока клиент не вышел на улицу и в холле никого не осталось. Мне нужно было узнать, кто сегодня работает. Женщина за столом зашуршала бумагами и почесала голову кончиком карандаша.

Прямо в точку.

Когда Марлина увидела меня, она радостно взвизгнула, хлопнула ладонью по столу и поспешила ко мне с распростертыми объятиями.

Мисс Марлина превосходно смотрится на своем месте. У нее сильный артрит, поэтому она сидит за столом и делает что может, то есть в основном улыбается людям и обнимает их. Ей нравится называть себя полной женщиной, полной любви. Она привлекла меня к своей пышной груди и поцеловала в щеку.

– Тайлер Стил… Боже милостивый! – Один из носильщиков катил тележку по направлению к лифту, и она крикнула ему: – Смотри, кто здесь!

– Дай мне взглянуть на тебя. – Она повернула мне голову, изучая мою шею, потом провела пальцем по шраму и плотно сжала губы. – Я слышала об этом. Мы все слышали. Как ты поживаешь?

Я держал шляпу в руке.

– Кажется, моя сторона побеждает.

Она потрепала меня по щеке мясистыми пальцами.

– Обожаю, когда ты так говоришь.

– В общем, мои дела идут лучше, чем я заслуживаю. А твои?

Она указала на свой стол:

– Семнадцать лет сижу на этом стуле и отлично себя чувствую. Не могу пожаловаться, по крайней мере, пока «Катрина»[15] не вернется. – Она взяла меня за руку. – Ты вернулся к работе? Хочешь, чтобы я поселила тебя в том же номере?

Я покачал головой:

– Нет, я отошел от дел. Но мне нужна услуга.

– Тебе стоит только попросить, и ты все получишь. Мне плевать, даже если придется выселить самого Боно[16] с седьмого этажа. Только скажи.

– Мне нужен номер.

– Однокомнатный или двухкомнатный?

– Для них хватит и однокомнатного. Не больше чем на два дня. Ничего шикарного; подойдет любой номер.

Она посмотрела на мой автомобиль.

– Считай, что дело сделано. Что-нибудь еще?

– Те девушки еще работают в магазине одежды по соседству? В том, где продают дорогие линялые джинсы с дырками?

Она кивнула:

– Ежедневно.

– Ты можешь попросить их принести наверх несколько вещей?

– Только назови размер и цвет.

– И последнее: как насчет врача? Такого, который приходит по вызову ваших клиентов?

– Я с ним постоянно на связи.

– Ты не могла бы сначала послать за ним?

Выражение ее лица изменилось и стало деловым.

– Тебе понадобится помощь с багажом?

Я покачал головой:

– Нет, мэм. У них нет багажа.

– Проживание за счет штата?

– Нет, мэм.

Я вернулся к автомобилю, взял клетку и привел Сэм и Хоуп к столу. Когда Марлина увидела нас, выражение ее лица снова изменилось. Она взяла Хоуп за руку и сказала:

– Куколка, сейчас ты пойдешь с тетей Марлиной, и… О господи, дитя! – Она посмотрела на лицо и руки Хоуп и повернулась к привратнику: – Джордж, сбегай для меня за мисс Вики, хорошо, дорогой? Скажи ей, что я на шестом и что это срочно.

Джордж кивнул и исчез. Марлина повела нас к лифту, воспользовалась электронным ключом, чтобы доставить нас на клубный этаж, и стала напевать себе под нос. Сэм и Хоуп выглядели совершенно потрясенными. Мы вышли из лифта, и Марлина возглавила путь к концу коридора. Она вставила карту-ключ, распахнула дверь и пригласила нас внутрь. Табличка на двери гласила: «Номер Тревиса».

Сэм шла так, словно она ступала по поверхности Марса. Хоуп остановилась у двери и провела пальцем по дверному звонку. Марлина заметила это.

– Все нормально, золотко. Можешь позвонить.

Хоуп нажала кнопку, и прозвучала электронная версия нескольких первых нот «Канона в ре мажоре»[17]. Они вошли внутрь, и Марлина сразу же позвонила по телефону.

– Пожалуйста, соедините с доктором Мишо. – Она сделала паузу. – Это мисс Марлина. – Еще одна пауза. – Добрый день, док, как поживаете? – Она закивала. – Хотела спросить, не могли бы вы нанести визит на дом. Да. Как насчет… – она окинула взглядом Сэм и Хоуп, – …скажем, через час? Да, сэр, я встречу вас у лифта. Спасибо, док.

Она повесила трубку и повернулась к Сэм и Хоуп:

– Устраивайтесь как дома. Помойтесь, освежитесь, а я вернусь через час. Если что-то понадобится, наберите ноль, и у меня в кармане зазвонит телефон.

Сэм и Хоуп дружно кивнули. Марлина ушла, а они стали ходить по комнате, разглядывая все, но ни к чему не прикасаясь. Мраморный пол, мебель из красного дерева, три вида занавесок, подлинные картины маслом, огромная двуспальная кровать, большой телевизор с плоским экраном, дорогая стереосистема. Минуту спустя Хоуп заглянула в ванную и крикнула:

– Мама!

Сэм побежала туда; Хоуп указывала в угол комнаты. Ванна была достаточно просторной, для четырех человек. Сэм медленно повернулась ко мне и широким жестом обвела комнату.

– Это законно?

Я рассмеялся.

– Да, законно.

– Вы торгуете наркотиками?

Снова смех.

– Нет, не торгую – по крайней мере, пока. Хотя у меня были возможности. – Я открыл дверь. В коридоре стоял стул, на котором я когда-то провел много часов. – Вы обе помойтесь; позовите, если я понадоблюсь. Да, и передайте мне вашу одежду, когда разоблачитесь, и я отдам ее в чистку.

Она нахмурилась.

– Вы собираетесь выстирать нашу одежду?

– Вообще-то, нет. Но я отдам ее людям, которые выстирают, высушат и сложат ее для вас, а потом завернут в бумагу и перевяжут бантиком.

– Я правильно поняла? Фея из прачечной постирает мою одежду, а потом завернет в бумагу и перевяжет бантиком только потому, что вы попросите об этом?

Ее недоверие было ощутимо физически.

– Да, мэм.

– Чего вы хотите?

– Ничего.

– Послушайте, мы с вами взрослые люди. Все имеет свою цену.

Я уселся на стул.

– Я буду сидеть прямо здесь.

Она закрыла дверь, но не думаю, что мне удалось убедить ее.

Пять минут спустя, когда я сидел на стуле и чесал затылок, Сэм приоткрыла дверь и протянула мне их одежду. Она была сложена в стопку и упакована в пластиковый пакет.

– Если бы нам не пришлось надевать ее снова, то я попросила бы сжечь ее.

За дверью я слышал, как Хоуп плещется в ванне. Я спустился на лифте на первый этаж и направился к Марлине. По пути я порылся в пакете и нашел водительское удостоверение Саманты Дайсон в заднем кармане ее джинсов. Более того, я обнаружил маленький блокнот Хоуп в переднем кармане толстовки с капюшоном, которую она носила.

Доктор Жан-Поль Мишо пожал мне руку и улыбнулся:

– Приятно увидеть тебя, сынок. Как поживаешь?

– Отлично, сэр. А вы?

– Не могу пожаловаться. Расскажи мне об этих двух.

Я рассказал ему что знал, и мы постучались в дверь. Открыла Хоуп в белом махровом халате, полы которого волочились по полу. Сэм стояла за ней с мокрыми волосами и в таком же халате, но доходившем ей до колен. Порез над пяткой говорил о том, что она побрила ноги.

– Док, это Сэм и ее дочь Хоуп. – Я впустил его в комнату. – Сэм, Хоуп… это доктор Жан-Поль Мишо. Мы с ним старые знакомые. Пару раз он накладывал мне швы и ремонтировал меня. Он позаботится о вас, а я посижу снаружи.

Прошло пятнадцать минут. Лифтовый звонок издал мелодичный сигнал, и в коридор вышла женщина в белой блузке, со стетоскопом и сумкой в руке. Она постучалась в дверь, и док впустил ее. Еще через пятнадцать минут женщина ушла. Вскоре после этого Жан-Поль открыл дверь и вышел из комнаты.

– Я наложил три шва над глазом Сэм и прописал ей обезболивающее. Она весьма сильно ударилась головой. Вероятно, небольшое сотрясение мозга.

– Я это видел. Удар был сильный.

Он пожевал губами и покачал головой:

– Что касается Хоуп, я выписал ей несколько рецептов. Во-первых, у нее чесотка.

– Чесотка, сэр?

– Бытовые клещи. Такое случается при жизни в неподобающих условиях. Прописал ей соответствующий крем: хорошенько помазаться несколько дней, и все будет в порядке. Во-вторых, я на несколько дней прописал ей стероидный препарат, который откроет ее дыхательные пути. Чтобы она избавилась от этого кашля.

– Что может быть его причиной?

– Да… кошки. Она аллергик. Сэм сказала, что пыталась достать деньги, чтобы купить этот препарат на автостоянке, но столкнулась с осложнениями. Это случилось, когда они встретились с тобой.

– Да, сэр, но я ничего не знал о стероидах.

– Готов поспорить, это еще не все, о чем ты не знаешь. – Он помедлил. – Эта девочка, Хоуп… у нее было кое-что… в общем, поэтому я пригласил доктора Грин. Она женщина. Там нужно было занести в протокол оставшиеся свидетельства.

– Свидетельства, сэр? – У меня появилось недоброе предчувствие, что мне не захочется знать подробности.

Он снял очки для чтения и повертел их в руках.

– У нее есть разрывы в том месте, где их не должно быть у маленьких девочек.

– Сэр?

Он посмотрел мне в глаза.

– Насильственное проникновение.

Недоброе предчувствие подтвердилось. Я уставился в пол.

– Вот почему на одеяле кровь…

Он кивнул:

– Именно так. Улик осталось немного, но лучше к таким вещам привлекать женщину. Девочка слишком упрямилась для осмотра, поэтому доктор Грин оказала большую услугу.

– Я позвоню вниз и скажу Марлине, чтобы она отложила стирку их одежды. Может быть, там остались какие-то улики.

– Это хорошая мысль, но сомневаюсь, что мы много найдем.

– Что вы можете сделать?

Он покачал головой:

– Я прописал ей превентивный антибиотик, но у меня нет рецепта против того, что на самом деле больнее всего.

 

Я кивнул, вертя шляпу в руках. Он немного помедлил, прежде чем продолжить.

– Мисс Дайсон просила сказать тебе… Когда она узнала… о разрывах… это было большим ударом для нее.

Я пожал ему руку.

– Не могу и сказать, как я благодарен.

Он потянул меня за воротник, открывая шею, и постучал пальцем по мочке уха.

– Я слышал о твоих неприятностях. Читал о них. Это было во всех газетах. Звони мне, если что-то понадобится. Что угодно. И еще, Тайлер.

– Да, сэр?

– Это хорошие люди. Сделай для них что можешь.

– Сделаю. Еще раз спасибо, сэр.

Он пошел к лифту, а я стал расхаживать по коридору, задаваясь вопросом, во что я ввязался и как мне теперь постучать в дверь. Но через несколько минут дверь приоткрылась, и рука Сэм поманила меня внутрь. Мы стояли в дальнем конце комнаты перед облицованным мрамором умывальником, а Хоуп резвилась в ванной за закрытой дверью. Огни Нового Орлеана сияли за окном.

Сэм потерла ладони и оглянулась через плечо.

– Она полюбила купаться в этой ванне. Говорит, что она похожа на бассейн. Напустила туда пузырьков.

Бурбон-стрит находилась в двух кварталах от нас. Люди ходили взад-вперед, словно крупные муравьи.

– Пусть плавает сколько хочет. Здесь нет лимита на горячую воду и пузырьки.

Сэм повернулась, сжав кулаки. Ее трясло. Она обратилась к собственному отражению в стекле: «Что за человек?..» На ее запястьях проступили синие вены, и она повернулась ко мне.

– Вы должны спрашивать себя, что за мать…

– Мэм, я вас не осуждаю, – оборвал я.

– Вы могли бы прекратить это?

– Что именно?

– Называть меня «мэм».

– Хорошо.

– Наверное, я должна вам рассказать…

Какая-то часть меня задавалась вопросом, не лучше бы было это сделать в присутствии ее адвоката, но другая часть упрекала первую за такую мысль. Десятилетия на службе закона могут закалить человека. Перевернуть его взгляд на мир. И сделать его чертовски ловким чтецом чужих мыслей.

– Вы не обязаны мне ничего рассказывать.

– А что, если я хочу? Что, если мне нужно…

Я выжидал.

– Он был… красивым в своей форме. Чистеньким, для разнообразия. Говорил нужные слова. – Она коротко рассмеялась. – У него было немного денег. Я подумала: «Насколько плохим он может оказаться?» Он покупал мне хорошие вещи. Имел небольшой дом. Общий с соседним, соединенный крытой дорожкой. Предлагал нам жить там. Это был наш маленький мир. Он построил его для матери, прежде чем она умерла. Какой взрослый мужчина по-прежнему может любить свою мать? Я не знала, пока… я работала допоздна на кассе. Позвонила Хоуп, чтобы проверить, как она там. Она не ответила, что было странно. Она всегда отвечала. Тогда я позвонила Билли, и он не ответил, а я знала, что он должен быть дома, потому что я бы не оставила ее без… – Она перевела дыхание. – Поэтому я позвонила боссу и отпросилась с работы, приехала домой и не нашла Хоуп в маленьком доме его матери. Она была в другом доме.

Ее голос замедлился, как будто она воспроизводила события перед своим внутренним взором.

– Я позвонила ей, и она не ответила. Я снова позвонила, и она опять не ответила. А потом я нашла ее, сидевшую на постели. Голую. Она подтянула колени к груди… моя детка… – Она отвернулась и вытерла слезы. – Я видела кровь. Видела, как она сидела. Дрожь и гримасы. – Ее глаза снова наполнились слезами. – Я подхватила ее, потом мы украли автомобиль, и… – Она дрожала всем телом. – Клянусь, я не знала.

После небольшой паузы я спросил:

– Как его зовут?

Она посмотрела в окно на Бурбон-стрит и протекавшую вдали Миссисипи.

– Билли Симмонс. Урод.

В дверь постучали.

– Мисс Сэм, это Марлина.

Я протянул Сэм салфетку из мини-бара, и она вытерла глаза. Марлина вошла в сопровождении двух девушек, кативших стойки с развешанной одеждой.

– Благодарю вас, леди, – новые крики из ванной. – Пусть они выберут, что захотят. Оставьте мне счет.

Я вышел в коридор, подошел к окну и позвонил по мобильному телефону. Она сняла трубку после двух звонков.

– Дебора Винигс.

– Привет, как ты?

Ее голос потеплел.

– Сам знаешь. Что тебе нужно?

– Все, что ты можешь сообщить о сотруднике правоохранительных органов. Где-то на юго-востоке от нас. Приблизительно в окрестностях Сан-Антонио… Билли Симмонс. Мог быть связан со SWAT и с отделом по борьбе с наркотиками.

– Что-нибудь еще?

Я помедлил.

– Да. Я дам тебе номер водительского удостоверения.

– Кому оно принадлежит?

– Я надеюсь, что ты это скажешь.

– Давай.

Я продиктовал номер.

– Дай мне несколько часов.

– Конечно.

– У тебя тот же сотовый?

– Номер? Да. Телефон? Нет.

Она рассмеялась.

– Я это слышала. Сомневаюсь, что «Моторола» делает огнеупорные телефоны.

– Пока нет. Может быть, я должен написать им письмо. Спасибо, Дебби.

– Не за что.

– Все равно, спасибо.

13SWAT (special weapons attack team, англ.) – полицейский спецназ в США.
14Дональд Рэй Уильямс (1939–2017) – американский музыкант и певец, выступавший в стиле кантри.
15«Катрина» – самый разрушительный ураган в истории США, случившийся в 2005 г. Новый Орлеан был затоплен, более 2000 человек погибло, ущерб составил 235 млрд долларов.
16Боно (р. 1960) – ирландский рок-музыкант, вокалист группы U2.
17«Канон в ре мажоре», или Канон Пахельбеля – самое знаменитое произведение барочного композитора Иоганна Пахельбеля, созданное в 1649 г.