«Приготовится!» – раздался приказ в шлемофоне. Сергей перехватил автомат поудобнее и поймал в прицел первую инопланетную мразь. «Не пройдёте!» – подумал он и стиснув зубы приготовился нажать на курок.
«Огонь!»
***
Снаружи ещё раздавались отдельные выстрелы, но это уже не имело большого значения. Их машины смогла прорваться к Управлению, где уже был объявлен общий сбор.
Не встретив во дворе сопровождающих, Сергей бегом помчался в зал командования, но коридоры встречали его лишь звонким эхом его собственных шагов.
– Батя? А почему вы здесь… и почему больше никого нет? – Сергей удивлённо оглядел пустое помещение.
– Айтишники уволились… все… вчера ещё… – опустив голову проговорил командир.
Он сидел за кафедрой на возвышении посреди аудитории и что-то выводил ручкой прямо на поверхности стола.
– Вот же твари! – кулаки Сергея непроизвольно сжались, а глаза начала застилать кровавая пелена. – Их надо было ещё тогда, сразу, в расход пусть! Прямо на месте!
Батя поднял на него взгляд и разочарованно покачал головой:
– Остынь боец, – проговорил он уставшим голосом, – поздно… мы проиграли… Сорви нашивки, и беги из города, беги на восток, там твои знания и выучка пригодятся, теперь там последний оплот…
Батя тяжело поднялся из-за стола и, подволакивая больную ногу, покинул помещение. Выходя в открытую дверь,он бросил на Сергея прощальный взгляд, и, видимо, чтобы поторопить непонятливого подчинённого, выключил в зале свет.
Оставшись в полной тишине и полутме разрываемой лишь мерцанием нескольких мониторов в разных концах зала, Сергей устало опустился на ступеньку кафедры и закрыл лицо руками:
«Не справился… не смог… не сумел… подвёл их… всех их подвёл… предал… не смог… не сумел… не справился… как же так… почему… не смог, не справился… подвёл…»
Лихорадочный рой рваных мыслей кружился в его голове, чтобы заглушить их он достал выданный несколько дней назад табельный пистолет и прислонил его к виску.
Одиночный выстрел глухо разнёсся по пустому помещению, где словно в насмешку над ним замерли стопкадры с двух протестных митингов разделённых десятью тысячами километров: «Беларусь – Хабаровск рядом!» гласил плакат на первой остановленной записи, и словно в ответ на его призыв встречной надписью отзывался стоп-кадр с другого монитора: «Хабаровск – мы с тобой!». Капли крови беззвучно стекали с весело перемигивающихся экранов, а над затихшим Минском поднималось красное рассветное солнце.