Ксюша развернулась и зашагала к дому. Аня вырвалась из бабушкиных объятий и испуганно потрусила за сестрой.
– В наказание с ней вечером будешь сидеть, ясно? – крикнула мама Ксюше в спину.
Ксюша разъяренно хлопнула входной дверью, прошла в их с Аней комнату и рухнула на нижний этаж двухъярусной кровати. Вставила в уши наушники и тотчас вспомнила: у смартфона сел аккумулятор. Аня сбросила на пол грязные носки и платье.
– Ксенечка, почитай мне «Царевну-лягушку»!
Ксюша одарила сестру полным ненависти взглядом и полезла под стол к розетке.
Часы на стене показывали шесть. Ксюша с напряженным лицом листала кое-как грузившиеся новостные ленты соцсетей. Аня бродила по комнате, доставала из ящиков то пазл, то конструктор, поглядывала на Ксюшу, но приглашать сестру в игру не решалась. С кухни послышались голоса, звон чашек и хрипение телевизора. Дверь комнаты приоткрылась. На пороге стояла бабушка и заговорщицки смотрела на Ксюшу.
– Ксенечка, ты погуляй, а я с Анечкой посижу! Маме не говори: она, небось, запамятовала, как по дискотекам в твоем возрасте моталась, – бабушка подмигнула. – Мама в теплице салат сеет, а ты тихонечко за домом пройди!
Следуя совету бабушки, Ксюша улизнула с участка и помчалась в конец улицы к дому Марго. По пути она отправила Антону штук пять сообщений, но мальчик не ответил: наверное, дело в сети, на их улице вечные проблемы с интернетом. Ксюша затормозила около участка подруги и через решетчатую калитку увидела, что на площадке для барбекю никого нет. «Жарко, они в доме сидят», – сообразила Ксюша и выкрикнула: «Марго!» Из-за забора высунулась пожилая женщина, бабушка Марго.
– Пять минут назад разошлись, – брюзгливо сказала она.
Ксюша разозленно топнула ногой. Опоздала! Она немного постояла возле участка, будто надеясь, что ребята вернутся обратно. В вечернем воздухе тонко звенели комары, легкий ветер покачивал коричневые, с длинными листьями, стебли иван-чая, буйно разросшегося по обочинам. Улица пустовала, и Ксюше ничего не оставалось делать, как уйти домой.
3.
Ксюша сидела на кухне за столом и отчаянно пыталась поймать интернет: через десять минут у рэпера Анаконды12 должен был начаться прямой эфир с возможностью задавать звезде вопросы. Вокруг стола суетилась бабушка: собирала грязную посуду, которая осталась от обеда. Мельтешение бабушки Ксюшу раздражало. Ей казалось, интернета нет из-за того, что бабушка разрывает волны хрупкой связи, когда ходит туда-сюда. Наконец, Ксюша нашла нужное положение смартфона, и интернет-соединение восстановилось. В кухню заглянула мама.
– Ксения, отведи Аньку в гости к Наташе!
– Мам, – заканючила Ксюша, – у меня эфир! Мы же договорились с тобой, сегодня бабушка занимается Аней!
– Ксенечка, понимаешь, мы сеем капусту, – пустилась в объяснения бабушка. – Дед Иван сказал: по лунному календарю как раз благоприятный день для посадки.
– Что ты с ней расшаркиваешься! – разозлилась мама. – Они потому обе на тебе и ездят! Без разговоров встала и пошла! – обратилась она к Ксюше. – Эфир у нее! Перебьется эфир без тебя! Шевелись! И не оставляй Аньку у пруда, ясно?
Ксюша нехотя поплелась в комнату. Аня в пижамных штанах сидела на полу и переворачивала страницы потрепанной «Царевны-лягушки», делая вид, что читает.
– Идем к Наташе, – буркнула Ксюша.
– Ура, к Наташе! Ура! – Аня обняла Ксюшины ноги. – Ты лучшая моя сестричка!
– Не ори, – Ксюша отклеила от себя Аню. – Одевайся!
Солнце обжигало голые Ксюшины плечи, пекло в макушку, не защищенную головным убором. Участок Наташи находился в пяти минутах ходьбы, на берегу пруда, но Ксюша все равно взмокла, пока вместе с Аней добралась до него. Майка и шорты липли к телу, в босоножки набился песок. Впереди замаячил забор Наташиного участка. Аня заверещала:
– Наташа! Наташа! Выходи!
– Молодежь, вы чевой шумите-то? – услышала Ксюша.
По дороге навстречу девочкам шаркал пыльными калошами дед Иван в растянутой футболке и пузырившихся на коленках тренировочных. Плоскую, как блин, фуражку он надвинул до бровей.
– К Федоровым ломитесь? Дык они уехали. На юг укатили завчера, по путевке. Мне ихняя Наташка сказала, я думал брешет, с ребенка чего возьмешь, а уж вечером от Люськи, мамки ейной, получил эту самую… С-М-С на телефон. Ишь, понесло их на курорты, опять на воду! Наташка-то на той неделе в пруду воды нахлебалась! Уж без сознания была, когда её Лейла, соседка, спасла. Люська охала, ахала. Она-то плавать не умеет и Наташку не научила. Оставила с Адой, ейной подружкой пятилетней, и ускакала чаи гонять. Э, не умеют за детьми глядеть, утопнет девка когда-нибудь! – махнул рукой дед Иван.
– Понятно, – зевнула Ксюша.
– Вы бы к пруду пореже подходили, – посоветовал дед Иван, – вода странная в этом году, цветет сильно, да и лягушки поют не вовремя. Жара что ль действует? Говорят, аномальная… – он почесал затылок.
– Да-да, – ответила Ксюша, занятая другими мыслями. – Мы пойдем. Анька, домой! – поманила она сестру.
«Включу Аньке телек, – размышляла Ксюша, – а сама на диван лягу, посмотрю эфир…» Сестры проходили мимо участка Лейлы. За калиткой косила газон сама хозяйка, смуглая женщина в джинсовом комбинезоне. Лейла увидела девочек, выключила газонокосилку и широко улыбнулась.
– Ксюша, не хотите в гости к нам зайти? Адочке будет интересно с Анюткой поиграть.
В подтверждение ее слов на участке показалась девочка в цветастом сарафане, увидела Аню и радостно завопила. Аня издала ответный вопль. Девочки обнялись и понеслись по дорожке.
Участок Ады напоминал Ксюше ботанический сад, куда они однажды ходили на экскурсию с классом. На подстриженном газоне росли деревья, возвышались альпийские горки, пестрели клумбы. Лейла целыми днями возилась с редкими для их средней полосы цветами, рыхлила и поливала, подбирала камешки для горок, выпалывала сорняки, поэтому Ксюша с удивлением отметила, что между пузатыми литопсами и яркими лилиями пробиваются стрелки рогоза, салатовые листья аира, а камни покрыты пушистыми пятнами мха.
Ксюша села на садовые качели и вынула телефон. Она хотела присоединиться хотя бы к середине эфира с Анакондой12, но перед качелями возникли Аня и Ада.
– Ксенечка, мы хотим к пруду, – заявила Аня. – Ада все-все про него знает, и про лягушанечек, и про травку. Ада говорит, она называется болотная травка!
– Идите, я при чем, – дернула плечом Ксюша: участок Ады граничил с прудом, и, чтобы играть у воды, девочкам не нужно было даже выходить за калитку.
– Ксенечка