В 1997 году я прибыл из буша нищего горного королевства свазей в расистскую, но ещё развитую Южно-Африканскую Республику…
Среди многих вещей, которые заставляли меня с удивлением раскрывать рот, было сообщение выпускника Медицинского университета Этьена Мальберга о существовании в Интернете необычного источника информации по хирургии – «SURGINET».
Этот самый SURGINET оказался виртуальной международной конференцией хирургов. Рабочий язык – английский, хозяин – канадский хирург. Заводилы – профессора Америки, Израиля, Чили. Гвоздь – Моше Шайн, выпускник израильского медицинского факультета с ЮАРовской хирургической подготовкой из нью-йоркского университетского госпиталя.
Это было – и всё ещё есть – очень интересно, но об этом особый разговор… Среди членов SURGINET’a оказалось какое-то количество русских, которые нашли туда вход много раньше меня. Вскоре выяснилось, что многие темы дискуссий – вне сферы интересов россиян или моих. Просто мы работаем не только в разных географических пространствах, но и, что более важно, в иных социально-экономических условиях.
Очевидно, что нам нужен был свой виртуальный междусобойчик – так пришла в голову мысль о создании Russian Surginet’a. Первым сказал «А!???» по этому поводу я. Но предложить повести по дорогам России Северо-Американский «форд» – невелика заслуга.
Техническую часть создания такого виртуального собрания реализовал торакальный хирург из Самары Геннадий Слуцкер (сейчас он уже в Германии), а набрал огромное количество хирургического люда в него московский хирург Денис Архипов.
Важно было в первые недели-месяцы-годы непрерывно поддерживать беседу хирургов – это делали не более двадцати человек. Для виртуальных собраний это немалая заслуга!
Я – очень тяжёлый человек. Со мной трудно дружить, меня ото всюду выгоняли – из пионеров, из школы, из комсомола, из армии, из ВОНЦ АМН СССР… теперь вот я так сильно разругался со всеми активными членами Russian Surginet’a, что мне туда и писать-то как-то стало не очень. Беда, безусловно, во мне…
Я бережно храню наиболее интересные дискуссии Russian Surginet’a, участником которых я был – а в ранние времена Russian Surginet’a я умудрялся участвовать в абсолютном большинстве его дискуссий.
Поскольку история SURGINET’a и Russian Surginet’a являют собой свидетельства развития новой и необычной культуры виртуального общения медицинских профессионалов, мне представляется, что отрывки этих дискуссий – при условии сохранения анонимности участников – могут быть опубликованы[79]…
Со всей осторожностью я готовлю к публикации наиболее выдающиеся дискуссии Russian Surginet’a с единственной целью – пропагандировать развитие этого удивительного способа общения.
Вот первая из них.
В Russian Surginet'е существуют два, так сказать, виртуальных зала:
– академический зал – для серьёзного разговора на медико-хирургические темы и
– ординаторская («курилка» – типа тех, которые были в «ленинке» и «салтыковке»; «пивная»; «таверна» – куда заходят русские хирурги-бродяги, разбросанные по всему свету) – там допускаются любые разговоры, даже матерные.
Излишне уточнять, где моё сердце, и откуда меня изго… нет, не изгоняли, но на мои послания надевали узду премодераторства – просто полный фильздипец какой-то…
-– Original Message –
From: ryndine <ryndine@mweb.co.za>
To: <rs-chat@freelists.org>
Sent: Saturday, June 15, 2002 10:45 PM
Subject: Реорганизации онкологической службы
Простите за вмешательство…
Я уже сам себе надоел своими признаниями в том, что я был онкологом. Между прочим, не таким уж плохим – по самоотдаче, по результатам и по… – может, и глупо звучит сейчас – набору должностей-дипломов-сертификатов. Именно это и позволяет мне резко высказаться по поводу неправомерности искусственного создания «хирургов-онкологов». Для ясности упомянутого абсурда приведу пример из жизни.
Был период в отделении торакальной онкологии, которым руководил покойный профессор А.И. Пирогов, когда в хирургии рака пищевода была высокая смертность, связанная в значительной мере с высокой частотой несостоятельности швов пищеводно-желудочного анастомоза (НПЖА).
Причина последнего осложнения крылась в том, что никто из хирургов отделения, допущенных к операциям на пищеводе (включая самого профессора Пирогова и опекающего пищеводную тематику в институте отделение профессора Ю.Я. Грицмана), не имел нормальной подготовки по ОБЩЕЙ ХИРУРГИИ, поэтому все они лепили ПЖА кто во что горазд…
Невежественный в общей хирургии Пирогов нашёл решение:
– Будем класть только аппаратные анастомозы!
И сейчас, 35 лет спустя, я убеждаюсь в том, что и для той ситуации это решение А.П. Пирогова было невежественным.
Для сравнения привожу фразу чёрного (метиса, если уж быть справедливым) профессора общей хирургии Фернандо Октавио (медицинский факультет университета Луанды, Ангола), произнесённую в ответ на моё предложение использовать в его клинике привезённые мною советские сшивающие аппараты:
– Вы и я будем использовать их, а всем другим врачам применение аппаратов запрещаю!
– Почему, сеньор профессор? Ведь так легко и просто…
– Именно потому, что это легко и просто – она должны сначала научиться шить руками!
Невежество хирургов отделения торакальной онкологии МНИОИ им. Герцена проявлялось не только в истории с пищеводно-желудочными анастомозами. Не устану повторять историю об операции экстирпации пищевода по Тореку, во время которой только-только прибывший из поездки в США новоиспечённый профессор по имени А.И. Пирогов мотал по плевральной полости отрезанным от кардии пищеводом, из которого в разодранное средостение текло всё его вонючее содержимое…
– Анатолий Иванович, может закроем пищевод-то? Эмпиема будет…
Ответ опять характеризует подготовку «профессора»:
– Ах, Слава, американцы это в голову не берут – они просто дают большие дозы хороших антибиотиков!
Эмпиема, разумеется, развилась, и больной, как и следовало ожидать, погиб. Пирогов, полагаю, был уверен, что смерть последовала от отсутствия «хороших» антибиотиков.
И последнее… По поводу «грамотности» хирургов-онкологов в вопросах комбинированного лучевого и хирургического лечения. Вопрос студентам.
Господа студенты, известно, что…
(А). Хирургическое лечение злокачественных опухолей – локальное воздействие на опухоль.
(Б). Лучевое лечение злокачественных опухолей – такое же локальное воздействие на опухоль.
(В). У абсолютного большинства больных раком пищевода, лёгкого и молочной железы к моменту распознавания заболевания опухолевый процесс носит генерализованный характер – с учётом субклинических метастазов вне зоны действий хирурга и вне зоны облучения.
Очевидно, что комбинация двух методов локального воздействия (лучевого и хирургического) при этих локализациях опухолей не может улучшить отдалённых результатов лечения больных, а? – Студенты, или дед Слава не прав?
С завидным однообразием «онкологи» ведущих онкологических центров России в своих работах (и работах своих учеников) переписывали друг у друга явный нонсенс – комбинация хирургии и облучения даёт улучшение выживаемости больных раком пищевода (Мамонтов), лёгкого (Трахтенберг) и молочной железы (Голдобенко). Интересно, что выпуск этих работ в свет был благословлён не только проф. Пироговым, но и «крёстным отцом» (я бы назвал его просто «сукиным сыном») российской онкологии – академиком Чисовым. И на этот бред десятилетиями отпускались деньги… – и не малые.
Интересно, что когда на одном из заседаний Московского общества онкологов я высказал эту мысль, мне А.С. Мамонтов тут же после окончания заседания общества сказал в фойе ВОН АМН СССР:
– Ты это кончай такие заявления, а то тебе могут устроить большие неприятности.
– Это кто же, интересно?
– Чисов, например…
Где-то в начале 70-х годов в Уфе (Башкирия) организовали I съезд онкологов Российской Федерации.
Учреждением-организатором был головной онкологический институт Федерации МНИОИ им. П.А. Герцена, а главным учёным-организатором – зам. директора по науке, профессор Юрий Яковлевич Грицман, обаятельнейший человек: образован, трудолюбив, талантлив, с хорошим чувством юмора и бабник – полный мужской положительный набор.
Профессор Грицман начинал тему комбинированного (лучевого и хирургического) лечения рака пищевода, позже к ней присосался профессор Пирогов.
Докторская диссертация по этой теме была запланирована у старшего научного сотрудника Анатолия Сергеевича Мамонтова.
Половина всех молодых докторов отделения – врачей, м.н.с. и аспирантов – делали кандидатские по той же теме.
Во всей РСФСР (если не во всём СССР) лечебных учреждений с оснащением, которого требовала довольно сложная хирургия рака пищевода, было мало; учреждений с возможностью и проводить лучевую терапию, и выполнять торакальные операции было ещё меньше; хирургов, которые умели оперировать рак пищевода (подозреваю, что уместнее сказать «хотели связываться с этой сложной проблемой»), можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Я был в подготовительном комитете, работал вместе с другими молодыми докторами над подготовкой к печати сборника трудов съезда – этим я заработал себе билет в Уфу.
С докладами выступали наши профессора, а нас интересовали географические и исторические достопримечательности Уфы, едально-питейные заведения…
Перед молодыми докторами Башкирского Республиканского онкологического диспансера, выделенными для выражения гостеприимства коллегам-герценовцам, я поставил задачи:
– Ребята, по моим данным музей великого Бурлюка у вас закрыт на переучёт-ремонт – передайте директору, что побочный внук Владимира Владимировича Маяковского, который, как вы знаете, был лучшим друга Бурлюка, прибыл из-за границы в ваш город только на один день с целью посетить музей друга своего великого деда… Пусть тётка-дядька на полчаса откроет для нас служебных вход. Далее, где у вас тут вкусно готовят бешбармак и наливают свежайший кумыс – закажите столик.
Результаты первых лет применения для лечения больных раком пищевода комбинации облучения и хирургии были просто ужасны…
Во-первых, не было научно обоснованных доз предоперационного облучения – кто-то предложил идею крупного фракционирования общей дозы облучения по 400 и даже 600 рад за сеанс… Не знали сроков между окончанием такого облучения и операцией – пытались оперировать на 2–3-й день после окончания облучения, стараясь опередить развитие постлучевых реакций со стороны сердца, лёгких, кроветворных органов… Это была какая-то Хиросима-с-Нагасаки.
Вскоре в отделении реанимации мы научились просто по выражению лица больных угадывать тех, которые получали облучение перед операцией.
Во-вторых, никто в институте не имел опыта одноэтапных операций – удаление пищевода с одномоментным восстановлением непрерывности пищеварительного тракта. Кое-как научились делать резекцию пищевода по Тореку, предложенную автором в 1913 году[80].
Опыта отсроченных операций по замене пищевода желудком, тонкой или толстой кишкой никто из наших боссов не имел…
По причине этих «во-первых» и «во-вторых» четверть больных умирали… Обидно было, что почти все они умирали, так и не дожив до восстановления пищевода…
Под впечатлением таких результатов я там впервые проявил сострадание к молодому красивому азербайджанцу, майору КГБ, и ответил ему правду на его вопрос: «Сколько я проживу?»
Так вот, докладывая результаты первых лет разработки комбинированного лечения рака пищевода, мой любимый Ю.Я. Грицман разорвал моё сердце словами:
– …В принципе хирургическое лечение рака пищевода можно считать завершённым на этапе операции Торека.
Ну, это был полный ХИРУРГИЧЕСКИЙ фильздипец…
Ну, так вот… по поводу «никому не верь»… Это любимое выражение моего чёрного коллеги Тхлелане Лоуэна «Не верь никому…» – с моим добавлением: «Прежде всего, не верь самому себе…»
Применительно к медицине, к хирургии ежели, то это означает следующее.
Во-первых, хирург для диагностики заболевания и принятия решения может-и-обязан применять все новейшие методы исследования и консультировать больного с одним-другим-пятым-десятым специалистом, но он должен «лечить больного, а не рентгенограмму».
Во-вторых, хирург никогда не должен упираться в «правоту» своего диагноза или принятого решения и обязан быть готовым в любой момент сменить и диагноз, и план своих действий – это означает отказ от операции даже уже при открытом, например, животе… Выругайся в свой адрес и – закрой живот.
У англоязычных врачей есть такая аббревиатура – VOMIT. Нет, тут нет ничего общего с прямым переводом слова – «рвота, блевотина». VOMIT – Victim Of Modern Imagine Technology – Жертва Современной Визуализирующей Технологии – насмешливое название врачей, переоценивающих значение этой самой технологии.
Не только наши кормильцы миряне-обыватели, но и многие врачи просто парализованы названиями «рентгеновская – ультразвуковая – эмиссионная – магнитно-резонансная компьютерная томография»…
Ну, действительно, это всё красота… А вот та – как же её? – «компьютерная колоноскопия» – вообще блеск! Там они могут толстую кишку на всём её протяжении изнутри просмотреть без введения какого-либо японского эндоскопа в ваше заднепроходное отверстие, во!
Не знаю, как в России сегодня, но в мою бытность даже в ВОНЦ АМН СССР были отдельные спецы по общеизвестному рентгену, по рентгеновской КТ и по ультразвуковой КТ (УЗИ). Один такой спец по УЗИ просил меня найти ему место в ЮАР.
Но при близком рассмотрении я и сам был просто потрясён, узнав, что то место в медицине, где в России работают пять специалистов по пяти упомянутым методам исследования, в ЮАР занимает один специалист. Но о пяти головах…
Так их готовят – одного специалиста по всем этим методам исследования.
Правда, хорошо готовят – 4 (или 5?) лет.
Ну, и экзамены у них о-о-о-о-о-о-очень солидные. Во сколько это более основательно, нежели в России? Пусть российские коллеги-рентгенологи мне ответят…
На всех континентах и во всех странах скромностью Господь упомянутых специалистов по перечисленным визуализирующим методам исследования явно обделил… Не думаю, что это связано с какими-то особыми мыслительными способностями: просто рыночная спесь – очень большой спрос на них…
Только что вернулся из частного госпиталя, где имел, как всегда, не очень приятный контакт с рентгенологами – пытался им объяснить клиническую ситуацию и свои вопросы. А этим бурам мои ля-ля противно слушать, для них каждая минута – деньги. Они целыми днями диктуют расшифровки рентгенограмм и КТ…
У них, помимо основной конторы в нашем Полокване, есть ещё филиал в Тцанине, из которого отснятое рентгенотехником высококачественное изображение передаётся по спецсвязи на экран в их штаб-квартире – так уже работает (!!!) африканская телемедицина, о которой Россия всё ещё публикует (!!!) тонны печатной продукции.
…А своей левой ногой они ещё делают УЗИ… Это тебе не ожидание пациентов для операции хирургом.
При всём этом я смею утверждать, что все профессиональные познания у большинства диагностических рентгенологов – книжные, в лучшем случае – муляжные.
Помнит ли кто из них свою работу в анатомическом театре на трупе? Когда и кто из них последний раз был в операционной – посмотреть соответствие описанных им «находок» в животе находкам хирурга?
Расхождения рентгенологического диагноза с операционными находками мы наблюдаем – не скажу каждый день-неделю, но уж раз в месяц – обязательно… Но с них, как говорят, взятки гладки – отвечать-то за судьбу больного не им, а хирургам. Ведь никакой суд (и уж точно – не российский) не примет во внимание оправдание хирурга: «…да я ориентировался на заключение рентгенолога».
Вот последний пример из серии «лечи больного, а не рентгенограмму».
Поступает довольно пузатая женщина с какими-то неясными болями в животе. Хирург делает эзофагогастроскопию – находит только небольшую грыжу пищеводного отверстия диафрагмы.
Рентгенолог выполняет УЗИ живота и пишет: асцитическая жидкость в животе…, цирроз печени…, больше НИКАКОЙ патологии.
И хотя больная не моя, мне пришлось её посмотреть по дежурству. Тётка криком кричит и ужом в койке извивается… Я глубокомысленно заключаю перед молодыми докторами:
– Ребята… ну, если рентгенологи у неё ничего хирургического не видят, так, может, это рак яичника с характерной жидкостью в животе? Покажите её гинекологам.
Гинекологи тётку посмотрели, отвергнуть рак яичника не смогли и – молодцы! – взяли больную на операцию… Раскрыли живот и звонят мне:
– Доктор Рындин, тут нашего ничего нет. Беги скорей сюда.
Поскольку больная была в бригаде Саши Опарина, я прошу его пойти и посмотреть. Возвращается Саша через час:
– Там цирроз печени, асцит и… эмпиема жёлчного пузыря – полно гноя и жёлчных камней.
Вау, ба-ааа-алин! Три гиганта хирургической мысли смотрели больную и, понятно, за асцитом жёлчного пузыря не прощупали…
А рентгенологи-то – ах!..Не верь никому – особенно самому себе!
Маленького роста женщину 30 лет папа привёз в госпиталь: дочке неделю назад её возлюбленный пинка хорошего дал – есть у местных мужиков обычай такой… Лицо у пациентки страдающее, а в эпигастрии опухолевое образование обозревается… Ну, тут мудрости особой не нужно для мысли о посттравматическом панкреатите с образованием псевдокисты поджелудочной железы.
Прошу одного из наших молодых хирургов – одного из моих «айболят»! – сделать ультразвуковую томографию (УЗИ, если по-русски) живота.
По нынешним стандартам хирург обязан уметь делать несложное УЗИ, а также эндоскопию верхних отделов желудочно-кишечного тракта (эзофагогастроскопию) и нижних отделов его (ректо- и сигмоидоскопию, а то и тотальную колонокопию).
В мои времена по причине нищеты нашего здравоохранения под каждый импортный аппарат для выполнения перечисленных методов исследования организовывалось ОТДЕЛЕНИЕ (УЗИ, КТ, МРИ etc.) во главе с профессором. Время бежит… – сейчас уже даже в госпитале африканского буша УЗИ и эндоскопы лежат открыто 48-часов-в-сутки – пользуйтесь! Да что-то энтузиастов не очень видно…
Я местным студентам на лекциях говорю:
– Умение пользоваться этими приборами для вас так же необходимо, как умение засунуть палец в задницу вашего пациента и понять ощущения-вид-и-запах найденного там…
…Ну, значит, сделал экс-советский «айболёнок» УЗИ побитой молодой тётке и подтвердил мою мысль о псевдокисте поджелудочной железы.
Требуем дежурного рентгенолога обеспечить нам срочно КТ живота. Молодой чёрный рентгенолог прибегает (после длительной борьбы я привил ему мысль «Доктор Рындин по пустякам беспокоить не будет!»): на КТ – Вау! – полный отрыв хвоста поджелудочный железы, ложная киста железы, да ещё гематома вокруг левой почки с расширением лоханок её и отсутствием функции. Такое второй раз в жизни вижу…
Я эти снимки не только представил на местной конференции, я обратился за консультацией в международный SURGINET:
– Чё делать, господа? Хочу подчеркнуть, что, будь это свежий случай, я бы взял больную на операцию для резекции хвоста поджелудочной железы. Но после травмы прошла уже неделя… Оперировать? Поставить катетер в полость железы и отложить операцию на 4–6 недель для созревания стенок кисты?
Наиболее мудрые ответы поступили из Израиля и США:
– Слава, выжидай.
Очень симпатичный профессор из чилийского Сантьяго, которого я ласково зову El Condor, проявил своё хищное нутро:
– Слава, нужно женщину оперировать – резецировать хвост поджелудочной железы, селезёнку, убрать левую почку.
Я, правда, уже до запроса избрал консервативную тактику – поставил женщине в ложную кисту поджелудочной железы дренаж, из которого в первый день излилось 1400 мл панкреатического сока, а потом с каждым днём всё меньше и меньше. Через две недели после поступления я женщину выписал с указанием:
– Я планирую вам операцию через 6 недель – если в ней ещё будет нужда. В случае ухудшения самочувствия – немедленно приезжайте в госпиталь и спрашивайте меня.
Перед выпиской я повторил и УЗИ и КТ: киста уменьшилась, скажем, в 10 раз, а в левой почке уменьшился гидронефроз и появились признаки её функционирования.
Я когда-то мечтал дожить до 2000 года и хотя бы одним глазком посмотреть на 3-е тысячелетие… Господь мне разрешил – и я увидел! Одно из чудес 3-го миллениума – Интернет. Поскольку публикация моя ставит целью образование молодых хирургов России, я позволил себе привести для них несколько примеров общения русского деда из африканского буша с профессорами хирургии в Чили, Уругвае, США, Израиле и т. д. Как говаривал Миша Горбачёв: «Это ж уму недостижимо!»
-– Original Message –
From: Karen D.
To: <surginet@…>
Sent: Saturday, September 03, 2005 6:47 PM
Subject: Re: Another neglected blunt abd trauma
Slava,
The only thing that needs to be done currently is drainage of the pseudocyst. There is no way that you can do a cyst-anything-ostomy at one week so it will either have to be percutaneously drained or openly drained. I would opt for percutaneous. I cannot imagine that you could safely go in and do a formal distal pacreatectomy in the middle of that mess…although I have reached into the pseudocyst and pulled out an intact but necrotic section of dital pancreas once. Leave the kidney alone for now.
Karen
-– Original Message –
From: Bob C.
To: <surginet@…>
Sent: Saturday, September 03, 2005 6:35 PM
Subject: Re: Another neglected blunt abd trauma
Ryndine,
tough case. If her BP is OK, leave the kidney alone. If not, treat it medically for now. Cyst is too acute for enteric drainage, isn't it? How about a percutaneous drainage. Look hard for enteric contamination (doubt) and operate if
found. Will probably need a definitive pancreatic operation later-don't know what.
Good luck
BobGeneral SurgeonKetchikan, Alaska, USA
-– Original Message –
From: Moshe S.
To: <surginet@…>
Sent: Saturday, September 03, 2005 7:11 PM
Subject: Another neglected blunt abd trauma
Slava,
In a fancy center I would have asked the GI guys to try and stent the duct, the radiologist to put a pigtail in the collection, give AB, give somatostatin and wait…it all may heal. But in your own center I would operate: distal pancreatectomy, take out the dead kidney and drain.
At operation: I would first control the aorta at the hiatus…then empty the cyst…the release of tamponade and IAP my cause hypovolemia and bleeding from the renal or splenic (injured?) vessels.
Cheers,
Moshe
PS: nice pics
-– Original Message –
From: Danny R.
To:< SURGINET@…>
Sent: Saturday, September 03, 2005 9:37 PM
Subject: Re: Another neglected blunt abd trauma
Luis – agree with that – also there is perfusion to the left kidney on CT scan. I would not rush.
Danny R., Israel.
-– Mensaje original —
Date: Sat, 3 Sep 2005 13:08:40 -0400
Reply-To: «SURGINET: General Surgery Discussion List»
From: Hernán
Subject: Re: Another neglected blunt abd trauma
Slava,my friend,
She has a ruptured pancreas affecting the body and tail with an open Wirsung and other accesories ducts draining pancreatic juice into the retropancreatic space. A precocious pseudocyst is beginning to take form.
Besides this, a severe traumatic lesion of the left kidney is visible and no function of it can be detected.
So, I would not be excessively dubious in proposing an exploratory laparotomy intending to resect the distal pancreatic portion (distal pancreatectomy), suture of the proximal pancreatic stump,careful rainage of the collected post traumatic pseudo cyst and very careful exploration of the renal cell.
If the traumatic lesion is not corrigible by means of hemostatic measures and NO function of it can be expected, left nephrectomy should be considered. The patient is young and previously healthy,I suppose so she would be in condition to support the surgical aggression. To my knowledge,there's is no place to medical observation or doing nothing as you quote as a possibility on your message.
Sincerely yours,
Hernan
-– Original Message –
From: Dr. Nicolás
To: «SURGINET: General Surgery Discussion List»
Sent: Saturday, September 03, 2005 8:55 PM
Subject: Re: Another neglected blunt abd trauma
Slava
I would definetinely go for percutaneos drainage of the pseudocyst.
Regarding the kidney I would leave it alone for the time being…
I would not do a laparotomy in this patient unless hollow viscus lesion is confirmed with the aspiration of the pseduocyst, blunt duodenal lesion may be associated to pancreatic trauma and often neglected, tough call in this scenario.
Good luck
Dear Herni
Allow me to disagree with you in this case and in a very humble way.
I agree that the pseudocysyt must be drained. Why not percutaneously?
I dont see the need for a laparotomy in a haemodinamically stable patient with no patent hollow viscus injury. If the liquid from the cyst suggests hollow viscus injury, maybe duodenum then I would consider laparotomy.
However there are gurus in these matters in the list these days however unwarmly welcome.
Best regards from freezing and windy Montevideo (over 160km/h winds last tuesday, my old tree house fell,
Nico