Przejdź do audiobooka
В четвёртом отсеке стояла мёртвая тишина, в каютах никто не храпел и не разговаривал. Милли сразу же потянулась к люку, ведущему в шахту, но Лита её остановила и повелительно кивнула Алексу. Тот всё понял без слов. Состояние всех гермолюков отображалось на мнемосхеме в рубке.
– Центральный! Это повар. Мне надо в трюм за продуктами. Дежурный принёс не то, что нужно.
– Принято! – хрипло отозвался капитан. – Чего так поздно? Надо же, какой ответственный…
Лита подождала немного продолжения и, не дождавшись, открыла люки в шахту. Практиканты вылезли наверх и выстроились вокруг проёма вдоль круглой стенки. Милли, выбравшаяся последней, закрыла за собой верхнюю крышку, чтобы кто-нибудь случайно не свалился вниз, и все одновременно задрали головы. Слабо освещённое жерло шахты уходило далеко вверх и заканчивалось раздвижными дверями шлюпочной камеры.
– Где ты его видел? – спросила Лита почему-то шёпотом.
Макс молча показал на большую цифру «два» за её спиной. Стажёрка-командир аккуратно открыла запоры и, помедлив, резко распахнула люк.
– Ну?!
– Пока никого, – тихо произнесла Лита. – Сейчас мы тут как следует всё осмотрим, а ты, Геркулес, стой здесь. Вдруг он из соседнего трюма выскочит.
– Да вы что?! Я в этой трубе один не останусь!
– Милли, побудь с нашим лапочкой, чтобы он не описался.
Все практиканты, кроме двух оставленных караульных, влезли во второй трюм, причём доктора-Чебурашку пришлось хорошенько подталкивать. Гермоконтейнеры сумрачно громоздились в помещении, надёжно прикреплённые к полу широкими ремнями, и отбрасывали густые тени в свете верхнего прожектора. Все проходы между ними, зияющие мрачной темнотой, были тщательно осмотрены.
– Доктор, ты тут точно кого-то видел?
– Ну да… Вот здесь он вроде ходил…
– А свет верхний включал?
– Не-е… Не успел.
– Пойдём в другой трюм, – предложил Алекс. – Может, он туда перебрался.
– Никого тут нет! – раздражённо бросила Нэя. – Наш Вернисаж, наверное, за ужином компотом объелся. Вот ему и мерещится…
– Проверим все трюмы, – решительно сказала Лита. – Раз уж пришли.
Она выключила свет, и в полумраке, освещаемые лишь тусклыми дежурными светильниками, практиканты вернулись в шахту. Следующим был исследован трюм, находящийся за люком с цифрой «три». Потом настала очередь четвёртого.
– Да нет тут никого! – горячилась Нэя. – Да и как кто-то посторонний на корабль попадёт? Доступ в шлюз только по личному коду.
– А туда он не мог забраться? – Алекс кивнул вверх.
– А что ему делать в шлюпочной камере? Тем более что там и привод дверей сейчас не включен…
– Да нет же тут никого! Говорю я вам!
Предводительница отряда уже открыла люк под номером один. Стажёры проникли в трюм, и даже караулившие шахту Милли и Тим Том залезли следом – теперь уже из-за соседних люков никто не мог выскочить.
– Я же говорю – никого тут нет… – опять начала свою песню Нэя.
Лита вдруг метнулась в ближайший проход между контейнерами, как пума бросается на добычу. Раздались испуганные крики, возня, и через несколько секунд космолётчица, пятясь, выволокла за ногу на открытое место какого-то человека. Тот жалобно подвывал, отчаянно сучил руками и ногами и, вырвавшись, попытался уползти обратно, но Милли молча заступила перед ним дорогу.
– Вот! Вот! – испуганно загундел доктор, показывая трясущимся пальцем на задержанного.
– Ты как сюда попал?! – закричала на неизвестного Лита и злобно пихнула его ногой.
Практиканты окружили пойманного субъекта, недоумённо его разглядывая. Загадочный призрак был очень худ, почти как Алекс, достаточно молод, принадлежал, по-видимому, к мужскому полу и был облачён в замызганную рваную одежонку непонятного цвета и неопределённого фасона.
– Великие Странники! – только и промолвила Нэя.
– Он, наверное, на Луне в корабль забрался, – резонно предположила Милли. – В Браун-сити.
– Ты зачем к нам залез? – строго поинтересовался Тим Том. Все его фобии разом исчезли при виде трясущегося от страха незнакомца.
– Ты кто, чудо? – удивлённо спросил его Алекс.
Незваный гость на вопросы не отвечал, только испуганно переводил взгляд с одного противника на другого и, похоже, никак не мог решить, кого ему следует сильнее бояться – сердитую рыжую девицу в лётном комбинезоне или громилу-Чебурашку со свирепой татуированной мордой.
– Типичный космит, – констатировала Нэя, прищурившись. – Смотрите, какой он тощий. Наверное, шпион. Как в том комиксе…
– Это… А что теперь? – тихо пробубнил Макс.
Лита спохватилась.
– Центральный! Центральный! На корабле обнаружен посторонний! В первом грузовом трюме! – закричала она по интеркому. И в ответ по всему кораблю загудела аварийная сирена – не сигнал вакуумной тревоги (три коротких – два длинных), а размеренный пунктир общего сбора.
– Сейчас ты у нас всё расскажешь! – сообщил неизвестному Геркулес, стремясь суровым голосом компенсировать своё недостаточно храброе поведение.
Сирена вскоре смолкла, и спустя какое-то время в люк один за другим протиснулись капитан, второй пилот и менеджер – Салли, видимо, осталась в рубке. Практиканты поспешно расступились перед ними.
– Почему вы все здесь? – недовольно поинтересовался Джи Лин. – Коллективный поход за продуктами?
Он подошёл к сидящему на полу человеку и наклонился, внимательно его разглядывая.
– Заяц?
– Тебя как зовут?! – грозно закричала на задержанного Лита и тряхнула его за воротник – Как твоя фамилия? Отвечай!
Тот наконец открыл рот.
– Зай… Зай… Зайцингенсон, – робко пробормотал он.
В трюме наступило молчание. Второй пилот стоял, скрестив руки на груди, кусал верхнюю губу и задумчиво покачивал головой. Менеджер впал в лёгкий паралич, выкатив глаза и раскрыв рот. Капитан медленно распрямился и протянул Санчесу портативный идентификатор, который, оказывается, держал в руке.
– Сейчас мы о тебе всё узнаем, – промолвил Эдди, копаясь с настройками прибора. – Ну-ка, ну-ка, давай сюда пальчик…
Пришелец явно тормозил с испугу, и Санчес сам приложил его руку к тест-полю.
– Та-ак… Не определился. Странно.
– У него руки грязные! – сердито заметила Нэя. – Папиллярные линии не читаются.
– Попробуй по радужке, – посоветовал Джи Лин.
– Та-ак… посмотри-ка, милый, сюда, вот в эту дырочку…
Практиканты, столпившись за спиной второго пилота и затаив дыхание, внимательно наблюдали за процедурой идентификации.
– Ну что?
– Ничего. Странно, очень даже странно.
– Может, базу надо обновить? – предположила Милли.
– Что значит: «обновить»? Да он уже лет двадцать, как должен быть во всех базах. Без вариантов. Вы посмотрите на него!
– Давай по дэ-эн-ка профилю, – велел капитан.
– Давай по дэ-эн-ка профилю, – эхом отозвался второй пилот. Он ещё немного повозился с настройками, и идентификатор, похожий на большой чёрный пистолет из исторических фильмов, упёрся незваному гостю в лоб.
– Ну?
– Вот тебе и «ну»! Великие Странники! Его, похоже, вообще нет.
– Как это – нет? Вот он – есть!
В трюме опять стало тихо.
– А что нам с ним теперь делать? – нарушил молчание Тим Том.
– В шлюз его! И за борт! – весело предложил Алекс. – А что? Нет человека – нет проблемы. Да ладно, ладно, не смотрите на меня так, пошутил я…
Менеджер Ниразо внезапно очнулся от столбняка.
– Его надо обратно на Луну! Сдать властям! Капитан, поворачивайте корабль! Срочно поворачивайте корабль!
– Он что, дурак? – негромко спросила Нэя у Литы. Та лишь дёрнула косичками и небрежно пожала плечами.
– У нас же скорость – несколько десятков километров в секунду! – принялась Милли просвещать менеджера. – В гелиоцентрической системе отсчёта. Никакого топлива не хватит – повернуть…
– Тогда надо пересадить на встречный корабль! Или высадить на Марсе… – менеджер умолк, очевидно, сообразив, что говорит несусветные глупости.
– Что ты тут делаешь? – строго спросил Джи Лин.
– Продуты воруешь? Да?! – опять набросилась Лита на неизвестного.
– Нет-нет, что вы… у меня есть… – торопливо забормотал тот. – Вот…
Он вытащил из-за пазухи своей хламиды прозрачный пакет, наполненный пищевыми пилюлями из аварийного запаса (белые – углеводы, жёлтые – жиры, зелёные – белки, красные – витамины и микроэлементы). Пилюли в пакете находились и в блистерах по двадцать штук, и нарезанные на суточные порции по четыре, и по отдельности – россыпью.
– Я к вам только за водой спускался… Мне вода нужна…
– А гадил ты где? Здесь?!
– Да вы что… Нет… Вот… – и пришелец продемонстрировал маленький дешёвый утилизатор.
– У тебя документы есть? – спросил Санчес. – Гаджет какой-нибудь…
– Вот… Только это…
– Это что? Платёжная карточка? Их же давно уже отменили!
– На Луне ещё действительны, – заметил капитан. – До следующего года. Давай-ка её в карт-ридер!
Второй пилот вставил предъявленную карточку в считыватель.
– Та-ак… Зайцингенсон… Вольдемар… инженер по ай-ти системам… девяносто два года… Ха-ха, дорогой, а ты неплохо сохранился!
– Это не моя…
– Ну ясно, что не твоя. А чья?
– Дедушки…
– Дедушки? Дедушка – это кто? Папа папы?
– Нет, папа мамы. Он уже умер.
– Умер? А карточка почему не заблокирована?
– Так я это… Базу хакнул. Галочку поставил, что он живой…
– Так ты вообще преступник! – опять напустилась Лита на дрожащего незнакомца. – Не только нарушитель, не только вор, но ещё и хакер!
Тот снова заёрзал по полу, испуганно озираясь. Практиканты молчали, разглядывая пойманного преступника.
– В общем, так, – подвёл итог Джи Лин. – Этого… как его… мелкого жулика отмыть и накормить. Придётся принять его в экипаж. Чтобы он был под контролем, закрепим его за…
Он обвёл практикантов насупленным взглядом. Повар отпадал, татуированный Чебурашка тоже. Мелкий Геркулес для этой миссии явно не годился. Нэя предусмотрительно спряталась за спину Литы, выражение лица которой не обещало пришельцу ничего хорошего.
– Закрепим его за Миэль Стар. Миэль Стар!
– Я. Слушаю.
– Будешь контролировать нашего гостя. Потом я тебя отдельно проинструктирую. Поняла?
Милли кивнула, тяжело вздохнув.
– Всё. Спускаемся вниз.
И капитан первым протиснулся обратно в люк.
Весь суточный распорядок, прежде неукоснительно соблюдавшийся, полетел, что называется, к Эриде, чрезвычайное происшествие выбило всех из колеи, и в эту ночь фактически никто не спал. Незваного гостя с труднопроизносимой фамилией доставили во второй отсек, отмыли в душе и переодели, причём одежду ему подобрали с большим трудом. Многочисленные наряды Геркулеса оказались ему малы по росту, лосины Алекса давили в определённом месте, а прикид Макса в этом качестве не рассматривался. Поэтому сейчас он сидел на камбузе в академической форме Милли, которая смешно топорщилась у него на груди, не будучи функционально наполнена, и нелегальный пассажир время от времени приминал её рукой, смущённо оглядываясь по сторонам. Повар выдал голодному гостю залитый кипятком термопакет (правда, из вредности подсунул ему овсянку с помидорами, которую нормальные люди терпеть не могут), и тот торопливо и жадно ел – только уши шевелились.
Милли, сидя напротив, хмуро смотрела на него.
– Ты чего так жрёшь? – не выдержала она. – Не спеши, не отнимут.
– Так ведь я уже давно нормальной пищи не видел, – пробормотал гость. – Всё пилюли да пилюли…
Он уже совсем успокоился и окончательно поверил в то, что его здесь не обидят, в шлюз не отправят и за борт не выкинут. Внешне он оказался вполне симпатичным молодым человеком, несмотря на лохматую, давно не стриженую голову. Впечатление портил только его левый глаз, который время от времени косил в сторону, что было довольно странно – такой мелкий дефект должны были устранить ему ещё в раннем детстве.
На камбузе кроме них были только Алекс, старательно изготавливающий вручную бутерброды с маслом, и Эдди, оставшийся, вероятно, на всякий случай. Всех остальных капитан, не слушая возражений, отправил до завтрака досыпать. Второй пилот, чтобы не терять времени зря, вскрыл неисправный принтер и копался в его внутренностях, поглядывая на экран тестера-микроскопа.
– Ты как сумел к нам забраться? – поинтересовался он между делом у новенького.
– Во время погрузки зашёл, – нехотя ответил тот.
– Как это так? Просто взял и зашёл?
– Ну да. Трудно, что ли, у грузового робота пси-код скопировать?
– Ну ты, действительно, хакер!
– Ты бы подумал получше своей башкой! – сердито стала выговаривать Милли своему подопечному. – Спрятался в грузовом трюме! А если бы мы разгружаться стали через наружные лацпорты? Там же вакуум был бы!
– Я бы тогда в другой трюм перешёл. На крайний случай там аварийный комплект есть, – проворчал хакер.
– Ты, кстати, как за водой спускался? – полюбопытствовал Санчес. – Мы что-то не замечали на схеме, чтобы люки открывались-закрывались.
– У люка конечник легко блокируется. Магнитом.
– Ну и жулик же ты! – возмутилась Милли.
– В трюме ведь радиационной защиты нет, – заметил со вздохом второй пилот. – Зачем тебе понадобилось так рисковать? Звёздная пыль, не пойму: тут вроде целое всё…
– Мне на Каллисто надо.
– Ух ты! На Каллисто! А кто тебе сказал, что мы летим именно на Каллисто?
– Так ведь вы же в систему Юпитера летите! У вас в декларации всё отражено. А там бы я добрался… Вы, кстати, источник питания проверьте для вкусовых сенсоров. Скорее всего, шим полетел.
Эдди и Милли переглянулись.
– А ты что, разбираешься?
– Угу. А ещё нету? – новенький положил на передвижной столик пустой термопакет.
– Подождешь… – недовольно буркнул Алекс, изготавливая очередной бутерброд. – Скоро завтрак.
За завтраком все члены экипажа ели молча, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Всех, конечно, так и подмывало наброситься на нового человека с расспросами, но прежде капитана делать это было, разумеется, невежливо. Незваного гостя усадили в кресло второго пилота, который заступил на вахту, и Салли в течение всей трапезы широко улыбалась новому детишке как родному. Джи Лин дождался, когда с последним бутербродом было покончено, и перешёл к делу.
– В общем, так… У нас, как все вы знаете, теперь есть ещё один член экипажа, и думаю, что нам надо познакомиться с ним поближе. Как тебя зовут?
– Зайцингенсон.
– Ну это, понятно, фамилия. А имя-то твоё как?
– Не знаю…
В кают-компании раздались удивлённые восклицания.
– Тихо-тихо, – капитан похлопал по столу ладонью. – Давай по порядку. Ты где живёшь? То есть жил. С кем?
– В Браун-сити.
– Ну-ну, поподробнее…
– На тридцать четвёртом уровне. С дедушкой. В его номере.
– Ты же сказал, что твой дедушка умер, – заметила Милли.
– Ну да…
– А родители у тебя есть?
– Мамаша есть.
– И что же, твоя мама тебе даже имя не дала при рождении? – удивился Геркулес.
Новый член экипажа не ответил, только опустил голову и шмыгнул носом.
– Послушай, Зай… Зай… как тебя там… – возбуждённо заговорила Нэя. – Короче, Зая. Ты нам чего-то не договариваешь!
– Ты не бойся, – ласково сказала Салли. – Мы ведь тебе ничего плохого не сделаем. Так как твоё имя? Как тебя родственники называли?
– Да никак не называли! – со слезой в голосе крикнул безымянный гость. – Дедушка называл: «внучек», а мамаша… – он сделал паузу и нахохлился, как попугай на жёрдочке, – …«нагрузкой». Или «спиногрызом»…
За столом наступило неловкое молчание. Спиногрыз-нагрузка вытер глаза, вздохнул и быстро заговорил:
– Я же потому нигде и не числюсь, что меня вовремя не зарегистрировали. Мамаша меня родила неизвестно когда и где. Говорят, она меня вообще выкинула…
По кают-компании прокатились изумлённые возгласы.
– Бедненький! – всплеснула руками Салли. – Твоя мать что – сумасшедшая? Ей ведь такое счастье выпало – ребёнок! А она…
Несчастный рассказчик всхлипнул и продолжил:
– А какие-то люди, которые её знали, подобрали меня и потом отнесли к дедушке с бабушкой… ну то есть к её родителям. Сам-то я этого не помню, конечно. Вот они меня и вырастили.
– Не говори ерунды! – строго заметил менеджер. – Как это так – взяла и родила? Так не бывает.
– Так ведь это же ещё до закона о стерилизации было…
– А твой папа? – спросил Алекс. – Почему он тебя не забрал?
– Да нет у меня никакого папы!
– То есть как это – нет?
– Да вот так! Впрочем, где-то он есть, конечно… Он, наверное, и не знает, что я родился.
– Этого не может быть! – снова запальчиво заявил Ниразо. – Мы живём в совершенном, правильно устроенном мире. У всех детей всегда известны оба родителя!
– А почему тебя… это… оформить не смогли… как положено? – поинтересовался Макс
– Так ведь как же! – опять вскрикнул новенький. – Нужны были документы разные медицинские: где, чего, как… А ведь этого ничего нет! Дедушка потом везде ходил, пытался оформить, да только куда там… Там же везде роботы сидят – борьба с коррупцией, с непотизмом! Были бы живые люди, может, и удалось бы договориться…
– Возмутительно! – воскликнула Лита. – Ну и порядки на Луне!
– Что значит: «договориться»? Что значит: «договориться»? – ещё больше повысил голос менеджер и даже вскочил с кресла. – Любые действия должны совершаться в строгом соответствии с законом! Принятым Мировым Советом!
– Ага… Только Мировой Совет далеко сидит, – проворчал незарегистрированный селенит. – На Земле. Он многого, что у нас происходит, и не знает. Или знать не хочет…
– Так ты всё это время и прожил у дедушки с бабушкой? – спросил Алекс. – А интернат как же? Ты в интернате что, не учился?
– Нет, конечно. Меня дедушка всему научил.
– А твой дедушка был кто – выдающийся педагог? – насмешливо спросил Тим Том. – Я, например, тоже на домашнем обучении находился, без всякого интерната. Потому что у моих родителей есть лицензия на детское воспитание.
– Нашёл, чем гордиться. Да твои родители себе любую лицензию оформят! – махнула на него рукой Лита. – А тут… Как же ты жил вообще? Ведь человеку надо есть что-нибудь, одеваться…
– Так ведь дедушка работал. Айтишником. Он и продукты покупал, и одежду.
– Ты говорил, что у тебя ещё бабушка была.
– Бабушка умерла, давно ещё. Я её и не помню почти. Она селенологом была, по всей Луне ездила в командировки, ну и это… неисправность скафандра.
– А мама?
– А мамаша заявлялась иногда… пьяная… когда одна, когда с дружками какими-то. Еду забирала, вещи. Ей же социальной нормы не хватало…
– Ничего себе! Да как же твой дедушка ей позволял?
– Дедушка её жалел. Она ведь у них здесь, в Пространстве родилась, на Луне, а сами они с Земли. Они её поздно родили, радовались очень. Дедушка говорил, что она хорошая, добрая, просто у неё пониженная социальная ответственность.
Все опять замолчали, осмысливая услышанное.
– Ну а потом что случилось? – нарушил молчание капитан. – Дедушка твой умер?
– Ну да… – у нелегального жителя Луны вдруг потекли слёзы, он вытер их ладонью и продолжил. – Он ведь уже в возрасте был… В последнее время болел, не вставал, а я по его карточке продукты брал – он мне сказал код. А потом… потом…
Он разрыдался, и все принялись его утешать.
– Я пришёл с работы, – рассказчик справился с волнением, – а его уже увезли… на утилизацию. А мамаша хотела у меня карточку отобрать, деньги…
– Деньги? Что же это за деньги такие, которые можно отобрать?
– Ну, пилюли эти… пищевые. Они у нас вместо денег.
– Где это – у вас?
– На тридцать четвёртом уровне. Вы что, думаете, я один такой? И Штырь тоже, и Джон Тумблер, и Тусилка… Мы все работали у Байбена – он-то нормальный, зарегистрированный. Он нам всякое барахло электронное приносил, мы чинили, а он за это пилюлями расплачивался.
– Да-а… Прикольно…
– Ничего себе!
– И ты решил улететь на Каллисто?
– Ну да. А что мне было делать? Мамаша и её дружки всё равно бы меня нашли. А там, на Каллисто, свобода, регистрации не нужно…
– Кто же это тебе сказал? У нас сейчас не дикие времена, а Эпоха Глобального Сплочения! Везде правила для жизни одинаковые. По утверждённым на Земле стандартам.
– Байбен сказал. Надо, говорит, добраться до Каллисто, а оттуда на Массаракш…
– Куда? – и все сидящие за столом переглянулись, услышав незнакомое слово.
– Да знаешь ли ты… – нахмурил брови капитан, но, видимо, спохватился. – Ладно. Пора заниматься делами. В общем, так, дорогой Зай… цин… ген… сон. Будем считать тебя седьмым практикантом.
– Это не предусмотрено никакими инструкциями! – тут же яростно возразил менеджер. – Надо сообщить об этой ситуации на Землю, дождаться ответственного решения…
– Сообщим, сообщим, конечно. Твоим наставником на корабле, как я сказал, будет Миэль Стар. Куда она – туда же и ты, кроме туалета и душа, естественно. И спальной ячейки… Великие Странники! Куда же мы тебя поселим?
– В шлюз! – попытался сострить Алекс.
– Тогда уж в первый отсек, – поправила его Лита. – Там хоть туалет есть, напротив шлюза.
– Пусть живёт в трюме, – предложила Нэя. – Ой, нет, а вдруг будет вспышка на Солнце…
– А в кают-компании ему угол отгородить нельзя? – заозирался Тим Том.
– Не говори чепухи! – одёрнула его Милли.
И все замолчали, не зная, что ещё предложить.
– Это… Томограф… – пробасил Макс.
– Точно! Лоток томографа! – радостно поддержала медика Салли. – Он же широкий, длинный, может как операционный стол использоваться. И даже как гидромат при перегрузках…
– Ну, значит, так и решим, – подытожил капитан. – Будешь спать в томографе. Если он вдруг понадобится – постель твою уберём. Всё.
Все нехотя стали подниматься с кресел и расходиться из кают-компании. Отношение к пришельцу после его столь душераздирающих откровений заметно изменилось.
– Я это… томограф сейчас приготовлю, – и Макс похлопал нелегального пассажира по плечу татуированной лапищей, от чего тот испуганно отшатнулся.
– Не переживай, миленький, не расстраивайся, – приобняла нового практиканта Салли. – Хорошо? Ребята у нас добрые, дружные, тебе с ними понравится…
– Ух! Попадись мне твоя мамаша! – и Лита сделала руками характерный жест откручивания чьей-то головы. Нэя к ней присоединилась, старательно покивав.
– И откуда только такие, с позволения сказать, родители берутся? – заметила она.
– У меня один чемодан освободился, так что тебе отдам под вещи, – великодушно сообщил новенькому Тим Том. А Алекс молча положил перед ним ещё один термопакет с овсянкой. Тот смущённо потупился, но удержаться не смог и принялся наворачивать со скрытой жадностью.
– Слушай, – обратилась Милли к новичку, – А как тебя звали там, на Луне, эти… коллеги твои… Штыри всякие?
– Как, как… – отозвался тот, шамкая набитым ртом. – Так же, как и она, – и он кивнул на спину удаляющейся Нэи. – Зая…