Przejdź do audiobooka
– Допустим, – не сразу ответил командир корабля, разглядывая долговязого визитёра. – А вы, собственно, кто?
– Я член вашего экипажа. Менеджер!
– Великие Странники! Какой ещё, к Эриде, менеджер? Бывает менеджер по планированию, по надёжности… по понятиям, наконец. А вы менеджер по чему? По какой проблеме?
– Я менеджер вашего полёта. И попрошу не разговаривать со мной в таком тоне! На меня возложено общее руководство…
– Чего-чего? Это что-то новенькое!
– Вы что, не знаете? По новым правилам, принятым Управлением по Ювенальному Надзору, на любом учебном корабле обязан присутствовать менеджер.
– На моём корабле никаких менеджеров нет, и не будет!
– А вы посмотрите в судовую роль, – не сдавался незваный гость. – Там всё отражено, по всей форме.
Капитан нехотя забрал у третьего пилота планшет и стал искать нужный документ.
– Надо же… Действительно, появился. А ну-ка пойдём ко мне! Сейчас всё выясним.
Он стал медленно, с усилием подниматься по трапу. Менеджер и третий пилот Салли пристроились за ним.
– Эй! – подал голос Геркулес в галстуке. – А как же мои вещи? Мне робот нужен. Грузчик.
– Роботов на нашем корабле нет, – ответил Санчес. – Ты же у нас специалист по полезной нагрузке. Тебе и решать эту проблему.
– Да вы что? Да я же… Мне же никак…
– Ладно, – сжалился над ним второй пилот. – Господа практиканты! Помогите своему коллеге!
– Мы что, роботы – грузы таскать? – огрызнулась Лита.
– Давайте-давайте! Взяли быстренько вещи и все за мной. Сейчас будет экскурсия по кораблю.
Стажёры нехотя разобрали багаж специалиста и потащились вверх по трапу. Первым поднялся брутальный врач. Перед люком он попытался галантно посторониться, но Лита раздражённо впихнула его внутрь вместе с чемоданами и полезла следом.
– Какой же, всё-таки, грубый мужчина наш капитан, – недовольно заметил красавчик-повар, обращаясь к Нэе.
Та задумчиво щёлкнула его пальцем по кольцу в ухе.
– Я рада, что наши точки зрения совпадают.
И они один за другим тоже скрылись в люке. Милли пропустила вперёд себя недоросля в костюме, перехватила поудобнее его громадную сумку и тяжело вздохнула:
– Великие Странники! Куда мы попали…
– Сейчас мы находимся в нижнем отсеке, – пилот Эдди обвёл рукой вокруг себя. – На первом этаже, так сказать. Та маленькая комната, сразу за люком, называется шлюзовой камерой, а здесь – бокс подготовки к внекорабельной деятельности.
Стены помещения были сплошь покрыты разнообразными приборами, вентилями и разъёмами, свисали шланги и провода, из ниш устрашающе выпирали громоздкие космические скафандры.
– А почему тут так тесно? – полюбопытствовал длинноухий повар. – Снаружи-то он вон какой широкий! Метров десять, наверное…
– Двенадцать с половиной. Для выхода наружу здесь места более чем достаточно. К тому же это помещение может использоваться как дополнительный шлюз на случай отказа камеры. Так что лишний объём тут ни к чему.
– За стенками, – тут же добавила Нэя, снова щёлкнув повара Алекса по колечку (уж очень понравилось ей это занятие), – находятся двигатели мягкой посадки и посадочные опоры.
– Совершенно верно, юная леди, – наклонил голову Эдди. – Вижу, что вы хорошо изучали матчасть в академии.
– Ну да, нам читали устройство древних кораблей, – подтвердила Лита. – Факультативно. Так что мы тут всё знаем. Вы лучше этим домашним мальчикам расскажите.
– Подумаешь! – пренебрежительно бросил специалист по нагрузке. – Я, к вашему сведению, уже опытный космонавт. На Луну летал!
– Да ну? Когда же ты успел? Дети до шестнадцати лет в Пространство не допускаются.
– Мне уже не шестнадцать! Я ещё постарше вас буду! Я с родителями летал, в круиз, на лайнере.
Нэя презрительно фыркнула.
– Тоже мне, космонавт! Турист-недомерок. Да на лайнере даже невесомости нет.
– Почему это – нет? – удивился доктор, которого, как выяснилось, звали Макс, а фамилию его ни произнести, ни запомнить было невозможно.
– Потому, что он ещё на выведении начинает раскручиваться, – охотно пояснила Милли. – И отсеки поворачиваются.
– Ага, – подтвердил Тим Том, – сначала коридор вбок загибается, а потом, когда выйти из каюты разрешат – кверху.
– Ладно, – прервал их второй пилот, – идём дальше. Наверх поднимаются вот по этой лесенке, – и он кивнул на крутой трап, рядом с которым свисал откинутый внушительный люк с мощными запорами.
Стажёры, таща пожитки специалиста и ругаясь вполголоса, выбрались вслед за ним на следующий этаж.
– Нумерация отсеков идёт снизу вверх, – продолжил свою лекцию пилот Эдди. – Внизу был первый, здесь же, соответственно, второй. Кстати, все отсеки разделяются герметичными переборками, и во время динамических операций все люки должны быть задраены… Да оставьте вы эти чемоданы! Сложите их вот тут, у стены, потом владелец их пристроит, куда положено.
Практиканты радостно побросали поклажу в указанное место.
– А это жилое помещение? – осведомился татуированный Макс, шагнув в первую попавшуюся дверь и сразу же наткнувшись на унитаз.
– Жилое, – подтвердил Эдди. – Раньше здесь был нижний грузовой трюм, а теперь вот… – и он стал поочерёдно открывать двери, окружающие небольшой пятачок с трапом. – Туалет, душевая кабинка… Туалет, чтобы вы знали, есть в каждом отсеке. Писать в невесомости все умеют? А то могу показать. А девочек Салли научит…
– Мы сами, кого хочешь, научим, – сурово оборвала его Милли. – Нашли, чему учить…
– А душ ионный? – спросил Тим Том, заглянув в кабинку.
– Нет, обычный.
– А джакузи что, нет?
– Нет, конечно.
– Джакузи ему! – обозлилась Лита. – Может, тебе, прыщик, ещё и биде нужно?
Специалист по полезной нагрузке несколько смутился.
– А чего такого… Я же просто так спросил.
– Идём дальше, – продолжил экскурсию второй пилот, предупреждая намечающийся конфликт. – Тут у нас место для занятий спортом. Для поддержания формы. Обязательное условие для учебного корабля, вот и пришлось оборудовать. Тренажёры есть, как видите, беговая дорожка и всё прочее. Это же одновременно и медотсек. Вон там, кстати, твоё рабочее место, доктор. За шторкой.
Новоиспечённый корабельный врач подошёл и важно осмотрел своё место.
– А здесь, – пилот распахнул последнюю дверь, – кубрик для команды, то есть для вас. Располагайтесь!
Команда ввалилась внутрь и замерла в молчании, осматривая кубрик.
В стенах помещения, справа и слева от не слишком широкого прохода, темнели длинные глубокие ниши – очевидно, спальные места. Их было, естественно, шесть – по три с каждой стороны, одна над другой, от пола до потолка. Дальше, между нишами и противоположной стеной, были видны дверцы, тоже шесть – видимо, шкафчики для личных вещей членов экипажа. И всё. Ни мебели, ни прочих удобств цивилизации в кубрике не оказалось.
Девицы из Космической Академии, конечно, ожидали чего-нибудь подобного и с интересом покосились на парней-практикантов, изучая их реакцию на увиденное.
– Это что… Нам тут жить придётся? – нарушил гробовое молчание Алекс.
– Ага. А что? Не нравится? Вот, кстати, и каюты, господин специалист – вы же просили вас проводить. Выбирайте любую!
– Мы что, в одной комнате с девочками спать будем?
– Не вижу проблемы. Мальчики налево, девочки направо, или наоборот – как понравится. Личные места, обратите внимание, оборудованы шторками, – экскурсовод подошел к правому ряду и с лёгким шорохом опустил шторку вниз, полностью закрыв спальную ячейку. – Внутри у вас есть светильник, дисплей на потолке, персональная вентиляция. Занимайтесь, чем хотите – полная приватность!
– Прикольно… – уныло протянул повар.
– А по-моему, ничего, жить можно, – прогудел врач.
– Да вы что?! – психанул специалист. – Да как тут жить? Я не могу тут жить! Дайте мне каюту! Отдельную каюту!
– И чтобы с джакузи и биде… – подпела ему Нэя.
– Молодой человек! – с напускной строгостью стал порицать паникёра гид. – Вы прибыли сюда проходить подвиги Геркулеса, давали торжественную клятву стойко переносить все тяготы и лишения…
– Да знаю я, знаю! – застонал будущий Геркулес.
Пилот Эдди рывком поднял шторку обратно.
– Можете положить на свои места вещи, и будем продолжать знакомство с кораблём.
Красавчик Алекс мгновенно сориентировался и занял самую удобную ячейку в левом ряду – среднюю. Тим Том, вздохнув, забросил на верхнюю полку свой пиджачок. Верзила Макс, согнувшись вопросительным знаком, положил в нижнюю нишу планшет.
На правой стороне среднее место безапелляционно заняла Лита. Нэя выбрала верхнюю ячейку, Милли, как всегда тормознув, кинула свою сумочку внизу.
Следуя за вторым пилотом, практиканты вышли из кубрика в глубоком молчании и поднялись по трапу ещё на один этаж.
– Третий отсек. Тут вот тоже туалет, а это камбуз или, если говорить понятным языком, кухня. Где ты, повар? Иди сюда. Вот твоя территория на ближайшие два года. Ты, кстати, где учишься?
– Кулинарный колледж в Джобстауне, – нехотя молвил будущий кулинар. – Последний год остался…
– Шикарная тема для диплома у тебя будет. «Проблемы питания в условиях космического полёта»!
Красавчик Алекс уныло покачал своими разноцветными хвостиками.
– Оборудование у вас совсем старое. Неудобное.
– Какое есть. Ну ладно, пошли дальше, успеешь ещё тут насидеться.
Все вышли в тесный коридор к трапу. Дверей в отсеке было только три.
– А тут что? – кивнул на последнюю дверь Тим Том.
– А это самое красивое помещение – кают-компания! – и пилот Эдди плавным движением отворил её.
В кают-компании был солидный круглый стол, удобные мягкие кресла вокруг него, гигантский экран в форме иллюминатора напротив входа, активные обои на стенах. Сейчас на них был изображён цветущий сад, слегка покачивались на виртуальном ветру розы, лилии и другие красивые цветы. Несмотря на несколько обшарпанный интерьер (на креслах кое-где потёрлась обшивка, а розы и лилии местами были покрыты чёрными квадратиками), тут было очень уютно, и поневоле думалось, что отсюда никак не захочется уходить в новенький, но скучный кубрик со спальными ячейками.
– Здесь мы завтракаем, обедаем, ужинаем, проводим свободное время, отдыхаем, словом, живём, – Санчес присел в ближайшее кресло. – Ну что, стажёры, нравится вам наш корабль?
– Прикольно… – только и смог произнести ушастый повар.
– Я не понимаю, – горячо заговорила Милли. – Учебный корабль должен быть самым новым, самым современным… Ну чему мы тут научимся, на этом старье? Какой в этом смысл?
– Смысл? – Эдди задумался. – Вы знаете, раньше, в старое доброе время…
– Да хватит вам вспоминать про старое доброе время! – взорвалась Лита. – Раньше время было злое! Войны были, революции всякие, пандемии, эпидемии… Это сейчас доброе время! Наше время!
Пилот грустно усмехнулся.
– Вы правы, конечно. Я вот что хотел сказать. Раньше, когда корабли были ещё только морскими и плавали по земным океанам, будущие моряки проходили практику на старинных парусных судах, движимых силой ветра. Хотя в то время уже существовали корабли с тепловыми двигателями, с атомными реакторами…
– Ну и какой в этом был смысл?
– Так ведь тех ребят, так же, как и вас, учили не новейшей технике! Сегодня она новейшая, а завтра – списана в утиль. Практика была нужна, чтобы люди научились верить в себя, бороться с трудностями, принимать решения, зачастую очень непростые. Дружбе они учились, взаимопомощи, человечности. А что по сравнению с этим атомный реактор…
– Это всё было раньше, – упрямо возразила Лита. – Сейчас другое время.
– Вы думаете? Может быть, может быть… Ну ладно, пойдём дальше. Уже немного осталось.
Санчес, вздохнув, поднялся с кресла и первым вышел в коридор.
На четвёртом этаже (или, правильнее сказать, в четвёртом отсеке) дверей оказалось довольно много – целых шесть.
– Здесь тоже жилой отсек. Туалет, душ, каюты экипажа. Вот моя, вот здесь живёт Салли, а это – жилище самого капитана.
Из-за двери капитанской каюты доносились приглушённые голоса – там, видимо, решалась проблема внезапно появившегося менеджера. Пилот открыл последнюю дверь.
– А это у нас самое главное место на корабле – рубка управления, она же центральный пост.
Стажёры зашли за своим экскурсоводом в рубку и столпились в тесном пространстве между дверью и тремя большими противоперегрузочными креслами. Рубка управления, святая святых корабля, была именно такой, какой её изображают в исторических фильмах про космических первопроходцев – экраны во всю переднюю стену, замысловатые приборы, усеянные органами управления пульты перед креслами. Будущие пилоты взирали на всё это с заметным пренебрежением, а остальные стажёры – с выражением почтительного благоговения на лицах.
– Да. Так я и думала, – уныло произнесла Лита. – Кнопки, переключатели, тумблеры… Каменный век!
– Зато надёжно. А то какой-нибудь сенсорный экран сдохнет – что делать будете?
– Так ведь есть же ментальное управление! Или, в крайнем случае, голосовое…
– У нас тоже есть голосовой помощник в главном сервере, – Эдди повернулся к экранам. – Эжен! Состояние силовой установки в краткой форме!
В рубке послышался еле уловимый посторонний звук (видимо, включились динамики), и искусственный женский голос отчётливо и размеренно произнёс:
– Состояние силовой установки. Генераторы один, два, три, четыре остановлены. Реакторы один, два заглушены. Теплоизлучатели закрыты. Заряд основных аккумуляторов семьдесят девять и два. Заряд резервных аккумуляторов девяносто семь и четыре. Аварий и предупреждений нет.
– Конец общения, – ответил пилот, и едва слышное шелестение динамиков смолкло.
– Круто! – пробасил Макс.
– Да ты на настоящих кораблях не бывал! Вот там круто! – возразила ему Нэя. – А тут что? Примитив…
– А почему его зовут Эжен? – спросила Милли. – И почему у него женский голос?
– Так капитан настроил – это его право. Ну вот и всё. Экскурсия окончена.
– Как – всё? – изумился Алекс. – Да там, – он ткнул пальцем в потолок, – ещё этажей двадцать, наверное!
– Ну пойдём, покажу, что там, – усмехнулся Эдди.
Все вышли из рубки вслед за ним и молча стали смотреть, как он открывает люк в потолке. За ним оказался второй люк, но уже открывающийся в другую сторону. Пилот открыл и его, и практиканты увидели длинную шахту со скоб-трапом на стенке, уходящую в темноту.
– У-у… Да там даже никакого лифта нет… – разочарованно протянул Тим Том.
– А зачем вам в полёте лифт? А сейчас там и делать нечего. – Санчес закрыл люки и спустился с трапа. – Всё, что выше этой переборки, на Землю уже не вернётся.
– Это… как это? – удивился доктор.
– Да так! – раздражённо бросила Лита. – Сначала поработает в качестве буксира, а потом, когда истощатся активные зоны, сбросят на Юпитер и всё.
– Ну да, – подтвердил Эдди. – Сейчас, конечно, на Юпитер не сбрасывают, а разбирают на какой-нибудь базе в Пространстве. Короче, утилизируют.
– Погодите-ка! – нахмурилась Милли. – Да у него же реакторы на тяжёлом топливе. Я дозу не хочу хапнуть!
– Реакторы теперь стоят современные, на лёгком синтезе, так что зря беспокоитесь. Чтобы вы знали, вокруг шахты, сразу за люком, находятся верхние грузовые трюмы. А дальше…
– Дальше баки с топливом, ну то есть с рабочим телом, – затараторила Нэя, – потом шлюпочная камера со стыковочными узлами, потом снова баки…
– Потом отсек генераторов, реакторы и передний стыковочный узел, – перебила её Лита. – Знаем, знаем!
– Всё правильно. Молодцы! – похвалил практиканток Эдди. Он хотел ещё что-то добавить и уже открыл рот, но тут отворилась дверь капитанской каюты, и все, кто там был, вышли в коридор. У трапа стало совсем тесно. Капитан был явно обескуражен, а менеджер сиял, как новенькое сопло ракетного двигателя. Видимо, его полномочия были всё-таки подтверждены неким вышестоящим лицом.
– А куда я вас помещу? – раздражённо спросил капитан, продолжая какой-то начатый спор. – У меня нет свободной каюты.
– Как это нет? Как это нет? А тут, например, кто живёт? – менеджер распахнул ближайшую дверь без таблички и тут же налетел ногами на унитаз.
– Можете жить там, – лениво заметила Нэя. – Или в душе. Жалко, джакузи нет…
– Ну, я не знаю, ну придумайте что-нибудь! – повысил голос менеджер. – Не знаю как, но вы должны предоставить мне отдельную каюту, как официальному лицу! Можете отдать свою.
Капитан медленно повернулся и вперил в него тяжёлый взгляд из-под косматых бровей. Казалось, что он сейчас бросится на менеджера с кулаками.
– Вы, наверное, заметили, – поспешил разрядить ситуацию пилот Эдди, – что в каюте командира корабля находятся дублирующий пульт управления системами и запасной узел связи. Туда не то что заселиться – туда войти никто не может без разрешения капитана.
– Пусть живёт у нас в кубрике, – тут же предложила Лита. – А повара выгоним на камбуз. Или доктора в его закуток…
Менеджер посмотрел на неё с явным негодованием, а капитан даже не отреагировал на столь нелепое предложение.
– А что, – предложил вдруг Санчес, – занимайте мою, а мы потеснимся. Салли! – окликнул он. – Ты ведь пустишь к себе бездомного пилота? Тряхнём стариной, как в старое доброе время!
– Запросто! – весело отозвалась та. – Перебирайся! Я на камбуз, а то скоро ужин, – сообщила она капитану. – Красавчик! А ну давай за мной! Дела будешь принимать.
– Это непедагогично, – вполголоса проворчал менеджер на ухо капитану. – Я вынужден сообщить вам…
– Да летите вы к Эриде! – не выдержал капитан Джи Лин. – Педагог…
Он тяжело повернулся и заковылял к себе в каюту.
С первым самостоятельным завтраком начинающий повар Алекс управился довольно успешно – спрограммировал блинчики с творогом, желе из манго и сдобные круассаны к утреннему кофе. Места в кают-компании ему не нашлось – кресел было только девять (десятое обещали установить к вечеру), и он грустно поглощал свою порцию на камбузе за передвижным столиком. Его лицо и ушные раковины были покрыты красными пятнышками, которые не смог скрыть даже тональный крем, и повар время от времени трогал их рукой – очевидно, чесалось.
– Сейчас будет вводный инструктаж, – бросил капитан, тяжело поднимаясь из-за стола. – Всем новеньким, – он посмотрел на менеджера, дожёвывающего круассан, – через полчаса собраться здесь.
Капитан вышел. Менеджер залпом допил кофе и бросился следом.
– Эдди! – окликнула Салли второго пилота. – Пойдём, разберём твои вещи. А то ты вчера всё свалил в кучу.
Пилоты тоже покинули кают-компанию.
– А они что, в одной постели будут спать? – вполголоса спросила Милли у Литы. – Это же негигиенично!
Та небрежно пожала плечами, задумчиво созерцая изображённый на стенах лес.
– А-а… У них тут всё, не как у нормальных людей.
Повар прикатил из камбуза столик на колёсиках и начал брезгливо складывать на него грязную посуду.
– Помогли бы, что ли, – заныл он. – А то я тут, как робот паршивый…
– Давай-давай, трудись! – прикрикнула на него Лита.
– Это тебе не траекторию до Марса рассчитать, тут думать надо, – засмеялась Нэя.
– Ну что вам – трудно, что ли…
Доктор Макс поднялся со своего места и стал старательно помогать. Они с Алексом уже были одеты, как положено – в одинаковые белые комбинезоны, только у Макса на груди красовалась змея с чашей, а у Алекса – вилка с ложкой. Пилоты щеголяли тёмно-лиловой новенькой формой, а нагрузочный специалист был зелёный, как только что сорванный с ветки огурец.
– А почему наш капитан так тяжело передвигается? – вполголоса поинтересовался он у стажёрок, опасаясь, видимо, что и его привлекут к уборке посуды. – Он что, космит?
– Это что за расовые предрассудки? – притворно возмутилась Нэя.
– Не думаю, – рассудительно заметила Милли. – Похоже, он просто размагниченный…
– Это как? – вытаращил глаза Тим Том.
– Как, как… Это на нашем сленге термин такой, – снисходительно стала объяснять Лита. – Если человек долго находился в Пространстве, при пониженной гравитации или вообще в невесомости, то ему потом очень трудно снова привыкнуть к земной силе тяжести. Вот и говорят про него – размагнитился…
– Так что ты, мелкий, про физотсек не забывай, – засмеялась Нэя. – Понял? А то потом тоже будешь экзоскелет заказывать.
Со стола наконец убрали, и на камбузе зашуршала посудомоечная машина, перемывая многоразовую посуду. Повар и доктор вернулись в кают-компанию, потом явился менеджер, а затем подошёл и второй пилот. Стол здесь, как оказалось, складывался, а кресла сдвигались к стенам, поэтому в помещении вскоре стало довольно просторно. Начался вводный инструктаж.
– Внимание! – пилот Эдди вышел на середину, держа в руке оранжевый свёрток. – Сейчас вы изучите первичные средства спасения.
– Ну мне-то, наверное, не обязательно, – менеджер полёта, такой же зелёный, как и специалист по нагрузке, повернулся к двери.
– Куда же вы, дорогой? Если за этот инструктаж не распишитесь – останетесь на Земле. Без вариантов.
– Точно! – подтвердил Тим Том. – Нам перед круизом тоже всё это рассказывали.
– Вот видите! Так что слушайте внимательно. Это «а-ка один» – аварийный комплект первый, он же последний.
– Последний? Это… а почему последний? – пробубнил доктор.
– Да потому, что это ваша последняя надежда на случай разгерметизации. Комплект представляет собой лёгкий костюм из прочного материала, с дыхательной системой, надеваемый поверх обычной одежды. Чтобы всё было понятно, сейчас мы его на кого-нибудь натянем. Ну? Есть добровольцы?
– Я его уже надевал в своё время, – поведал Тим Том.
– А уж мы-то сколько раз его надевали! – бросила Нэя.
Алекс и Макс переглянулись и промолчали.
– Эх вы! – укорил их менеджер. – Мужчины! Смотрите и учитесь. Я готов! – повернулся он к Санчесу.
– Оч-чень хорошо! Кстати, как вас зовут? А то вы нам так и не представились. Только и слышно – «я менеджер, я менеджер».
– Ли Ниразо, к вашим услугам. Давайте, давайте, начинайте!
– Конечно, конечно. Итак. В случае, если вы услышали сигнал вакуумной тревоги, почувствовали сильное движение воздуха или резкое снижение давления, короче, если есть опасность разгерметизации, ваша задача – надеть и активировать аварийный комплект. Делается это вот так.
Он резким движением оборвал ленточку с пломбой и одним движением раскатал свёрток на полу. Аварийный комплект превратился в длинный оранжевый мешок.
– Теперь берёте его за голову, вот здесь, – инструктор всунул край мешка в руку добровольца, – и запихиваете ноги внутрь, вот сюда. В невесомости это будет сделать несколько сложнее, но вы справитесь, если жить захотите.
Менеджер уже стоял в мешке, держа его край в руке.
– Далее. Верхнюю часть костюма, которая с прозрачным окошком, натягиваем сзади себе на голову. Р-раз! А теперь убираем руки внутрь. Два!
– Руки надо вдеть в эти мешочки? Я правильно понимаю? – спросил Ниразо.
– Погодите, погодите. Следующий этап – магнитная застёжка. Раскатываете рукой во-он тот рулончик, который рядом с вашими… в общем, пониже пояса. Хоп! Три! И наконец, последнее действие. Дёргаете за шнурок, который в конце застёжки.
Раздался лёгкий хлопок, шипение, и Ли Ниразо превратился в надувную оранжевую куклу с короткими пухлыми ручками, торчащими в разные стороны. Сквозь прозрачное окошко из гибкого пластика было видно его улыбающееся лицо. Будущие пилоты показательно захлопали в ладоши, и остальные стажёры тоже к ним присоединились.
– Ну вот, вы и спасены. На все эти телодвижения вам отводится пятнадцать секунд.
– Я на тренировке укладывалась в двенадцать, – небрежно сказала Лита. – В невесомости, на стратосферном флаере.
– Что вы говорите… Снимаю шляпу! – второй пилот повернулся к запечатанному в комплект менеджеру. – Теперь можете просунуть руки в мешочки, как вы выразились, и совершить некоторые нехитрые действия. Кнопку какую-нибудь нажать, например. Ну как, вам удобно? Нигде не жмёт?
– Замечательно! – приглушённо отозвался из-за окошка менеджер.
– А почему у него нет ног? – поинтересовался Алекс.
– А зачем ему ноги? В невесомости поплывёт, как рыбка. Или будет ждать прибытия аварийной партии в настоящих скафандрах. Руки, кстати, можно втянуть внутрь – места достаточно – чтобы оказать себе какую-нибудь помощь. Нос почесать, к примеру. Или надеть памперс. Никто не носит памперс в кармане? Хорошая привычка, между прочим…
– А как его это…снять? – спросил Макс.
– Дойдём и до этого. Итак. Аварийный комплект рассчитан на нахождение в нём человека до четырёх часов. Помимо воздуха, которым он наддувается при активации, в нём есть пакетик с пероксидом лития. Пакетик нужно вскрыть – потянуть за колечко с леской, которое там, внутри, под смотровым окном. Этот комплект учебный, пероксида тут нет, а колечко присутствует. Нашли? – обратился инструктор к добровольцу.
Тот согласно закивал за прозрачным окошком и, судя по колебаниям оранжевой плёнки, стал пытаться оторвать магнитную застёжку. Довольная улыбка быстро сползла с его лица и сменилась выражением панического ужаса.
– Выпустите меня! – сдавленно крикнул он из-под оболочки.
– После активации комплекта следует вести себя спокойно, – продолжал инструктаж Эдди, не обращая никакого внимания на доносящиеся из надувной куклы крики. – Не паниковать, не делать лишних движений. Во-первых, для экономии кислорода…
Менеджер лихорадочно просунул руки в трёхпалые мешочки по бокам и попытался открыть оболочку снаружи.
– …а во-вторых, для облегчения температурного режима.
– То есть? – не понял Алекс.
– Тело человека выделяет заметное количество тепла, и в вакууме оно уходит крайне неохотно. Поэтому, чтобы не перегреться раньше времени, нужно как можно меньше двигаться.
Ли Ниразо нервно дёрнулся с места, но тут же споткнулся в своём мешке и грохнулся на пол.
– Откройте его! Откройте! – заорал он, катаясь по полу. – У меня клаустрофобия! Мне нечем дышать…
– Воздуха внутри, даже при отсутствии пероксида лития, хватает примерно на двадцать минут, – спокойно продолжал свою лекцию второй пилот. – Но даже если вы почувствовали признаки удушья, не вздумайте открывать комплект без разрешения. Лучше потерять на время сознание, чем…
– Выпустите меня! – хрипел внутри защитного костюма незадачливый доброволец.
Практиканты с интересом следили за развитием событий. Второй пилот наконец сжалился.
– Когда опасность миновала, и вам разрешили снять комплект, не надо пытаться расстегнуть магнитную застёжку. Это ещё никому не удавалось. Для того чтобы скатать её обратно в рулончик, существует специальное приспособление.
Из трепыхающегося на полу надутого мешка раздавались совсем уже нечленораздельные звуки. Санчес встал на одно колено.
– Чтобы открыть комплект и выйти наружу, надо просунуть руку в рукав…
Он попытался нашарить руку Ниразо под плёнкой, но тот уже, видимо, ничего не соображал и ничем не попытался помочь инструктору.
– …просунуть руку в рукав, взяться вот за это кольцо у плеча и потянуть его вниз до самых… в общем, можно до пояса.
Эдди взялся за кольцо и резко рванул его вниз. Металлическая струна с лёгким треском распорола оранжевую плёнку, и бедный менеджер выпал наружу в почти бессознательном состоянии.
– И последнее. Этот комплект, как я сказал, учебный, мы его потом скотчем заклеим, а настоящий используется только один раз, после чего восстановлению не подлежит и утилизируется. Аварийные комплекты находятся в каждом отсеке, в необходимом количестве, на видных местах. У вас, в ваших спальных ячейках, они тоже есть, в изголовье. Все комплекты опломбированы и проверяются с определённой периодичностью. Вопросы?
Вопросов не оказалось. Лиловые практиканты снисходительно посмеивались, а белые с интересом рассматривали распоротый оранжевый мешок. Менеджер уже вполне пришёл в себя и поднялся на ноги.
– Ну вот, – сказал он и глубоко вздохнул. – Теперь, я думаю, каждый из вас знает, как пользоваться аварийным комплектом. Ничего страшного.
Он приложил палец к протянутому пилотом планшету, подтверждая получение инструктажа, и, слегка пошатываясь, двинулся к выходу из кают-компании. Разноцветные практиканты бурно зааплодировали ему вслед.