Однажды рано утром он пошёл на рыбалку и…не вернулся. Обратились в полицию – те только руками развели, поискали его с неохотой по соседним деревням и забросили это дело. Конечно, если бы отец олигарха потерялся, они бы всю страну на уши подняли, а тут что уж там какой-то старый рыбак пропал. И чёрт с ним…
Галя, не сдерживая слёз говорила о своём дедушке. Недавно покинули деревню соседи девочки и её бабушки. От них тоже не было вестей, такое чувство будто и правда эти люди пропадают без вести – ну не могут же они взять и так просто разорвать связи со своими знакомыми, друзьями, которые остались в деревни, как бы мало их не было.
– Я не сдамся, – сказал уверенно Поленов, – не оставлю свой дом.
– Нам ничего не остаётся, кроме как уехать, – отвечала Галя, – в Москву к родителям, там нам будет безопасней.
– Я не брошу Сорокино и своё хозяйство, а если тебе здесь некомфортно, то, что ж…придётся уехать. Ты замечательный человек, Галя. Надеюсь, твоя жизнь сложится хорошо. Мне очень жаль твоего дедушку…
На этом Поленов попрощался с Галей. Что ж, сегодня он начнёт свою борьбу…
На следующий день Поленов поехал в ближайший город и купил всё необходимое для того, чтобы сделать огромный плакат, который он собирался повесить либо на заборе, либо на доме, главное, на том месте, где надпись будет сразу бросаться в глаза.
Так за день работы ему удалось это сделать и буквально через день, рано утром, Поленов вывесил на своём заборе белый плакат с алой надписью, большими буквами: «Оставьте меня и мой дом в покое! Я никуда не уеду!»
Теперь оставшиеся прежние жители деревни приходили и фотографировали надпись. В деревне отныне Поленов стал местным героем, который бросил вызов олигархату и вседозволенности.
Конечно же, это не привело ни к чему хорошему. Тихон Яковлевич сам ожидал, что на следующий день к нему придёт сам олигарх Голицын и отчитает за то, что он посмел сделать. Недовольный богатей ворвался на территорию дома Поленова вместе с охраной.
– Сергей Дмитрич, что ж вы так без приглашения, – спокойно спросил у Голицына Поленов, сидя на крыльце и постригая ножницами ногти на ногах.
– Моя деревня, что хочу, то и делаю – краснея как помидор и подходя на крыльцо дома, возмущался Голицын, – как это понимать, что за подлость! Как вы посмели, Тихон Яковлевич, я ведь с вами по-хорошему. Я уже и дом вам хороший подыскал…
– И где этот дом? – поднявшись с крыльца задавал очередной вопрос Поленов, – скажите мне хотя бы. Куда вы соседей моих увезли, от них вестей так и не было, а мы ведь обещались весточками обменяться.
– Никаких весточек не будет, живут себе, и вы заживёте. Вам придётся уехать иначе…я буду вынужден пойти на крайние меры, но вы должны понимать – я человек солидный, человек слова, не подлец, так что я лучше несколько раз предупрежу и оберегу вас, чем сразу начну действовать.
– Очень заботливо с вашей стороны, Сергей Дмитрич, – кланяясь в ноги, говорил Поленов, – ваш холоп, Тихон, Якова сын, по фамилии Поленов, в ноги вам кланяется и просит искренне прощения.
– Ах ты ублюдок! – вскипел Голицын, едва не кинувшись с кулаками на старика. Благо телохранители его вовремя подхватили, – да я тебя, сукина сына! Как ты смеешь тут ещё надо мной надсмехаться, чёрт старый! Ты за это заплатишь, мерзавец, горько заплатишь!
Телохранители увели Голицына под руки с территории Поленова:
– Уже заплатил, друзьями моими! – крикнул вслед Тихон Яковлевич.
Но этого подлому олигарху было мало. Не отступится он от своего.