Przejdź do audiobooka
Полночи я ворочался, не мог заснуть от навалившихся мыслей. А на следующий день очнулся от чувства голода. Ну просто супер! Комбо-атака.
Довольно долго я валялся, тупо таращась в потолок. Голова гудела от недосыпа, но на часах уже перевалило за восемь утра. Пора вставать. Вот только что делать? Добраться до капсулы виртуальной реальности и попытаться отвлечься в игре? Ну, допустим, до вечера я так протянуть смогу. А дальше-то что? Где раздобыть денег? Из-за оранжевого статуса я даже микрокредит взять не могу.
Несмотря на настойчиво дающий о себе знать пустой желудок, в голову начали лезть мысли, никак не связанные с добычей пропитания. Проблем на меня и правда навалилось – только успевай разгребать.
Больше всего, конечно, беспокоили Ежи. Васкес так просто не отвяжется. Ну, скажем, удастся мне переговорить с ним в более спокойной обстановке, убедить, что я и сам понятия не имею, кто заказал меня и потом устранил исполнителя. Что уже само по себе сомнительно. А еще больше я сомневаюсь, что главарь Ежей на этом меня и отпустит. Таким, как он, дай только повод. Если бы вчера не появился тот страшный бугай – еще неизвестно, чем дело бы кончилось.
Родригесы после вчерашнего тоже не воспылали ко мне братской любовью. Наоборот, напряжение между нами только нарастало – Рико напрямую обвинил меня в том, что я подставил перед Ежами и Венди, и всю их троицу. И хуже всего было то, что он в какой-то степени прав. Конечно, я не хотел впутывать их в эту историю, но…
Ч-черт, как же все было проще, когда отвечать приходилось только за себя!
Я, наконец, выбрался из постели и начал отжиматься от пола, разгоняя кровь. Даже на такие упражнения места в комнатушке едва хватало, тем более с моим-то ростом. Как ни странно – полегчало, хотя есть захотелось еще сильнее. Но, по крайней мере, голова немного прояснилась.
Решение проблемы Ежей лежало на поверхности. Надо просто-напросто сваливать из этого гадюшника, и как можно скорее. Единственное, что мне мешает – это штрафной статус D. Пока он на мне висит – я не смогу сменить место жительства, даже если деньги на это появятся. Отсюда вывод – надо срочно снимать статус. Любыми средствами.
Сигнал входящего сообщения застал меня на финальных повторениях, и отвлекаться на него я не стал. Через силу, чувствуя дрожь и жжение в мышцах, отжался еще десяток раз, пока руки не начали подкашиваться. И только потом, перевернувшись на спину, активировал вшитый в запястье смартком. На небольшом голографическом экранчике вспыхнул значок письма с логотипом полицейского департамента в заголовке.
От Джулии? Нет, не похоже.
Письмо было подписано неким офицером Бриком, координатором общественных работ Девятого округа, и содержало ссылку на интерактивное расписание этих самых работ на ближайшие две недели, с указанием количества вакантных мест. К моему удивлению, места были нарасхват, цифры в колонках расписания уменьшались на глазах. Я успел застолбить одно из последних мест на сегодня, и только потом внимательнее прочитал описание.
Шестичасовая смена, с 9 до 15 часов, место работы – один из нижних этажей соседнего здания, бесплатная общественная столовая. Обязанности – разгрузочные работы, раздача еды, уборка помещений (вариативно).
Я взглянул на часы. Успеваю. К тому же «бесплатная столовая» – звучит многообещающе. У меня аж в животе заурчало.
Десять минут на душ и сборы. Быстро списался с Кайлом, предупредил, что сегодня появлюсь только после трех. Строитель поворчал, конечно, но я пообещал, что все наверстаю. Чтобы не опоздать к месту работы, пришлось едва ли не бежать. Но даже на бегу мысли не покидали, выстраиваясь по итогу хоть в какое-то подобие плана.
Общественные работы, хорошее поведение, регулярные сеансы в вирткапсулах – все это добавляет мне очков в Системе и помогает быстрее избавиться от статуса D. Но все это полумеры. Даже если три месяца благодаря им превратятся в один – этого мало. За это время Ежи меня живьем сожрут. Нужно срочно раздобыть денег на внесение залога. И способ у меня, конечно, один – заработать их в «Наследии». Точнее, не заработать, а сорвать настоящий куш. Все же тридцать тысяч баксов – не мелочь.
Если попробовать провернуть все легально – то к этой тридцатке надо будет добавить двадцать процентов на оплату комиссии на аукционе. Плюс как минимум серебряный аккаунт для доступа к торговле. Стартовый пак для «серебра» – пять тысяч баксов единовременно, то есть оплата за месяц вперед. И дальше – двести пятьдесят в день. Даже это для меня уже неподъемные суммы.
Да уж… Ограничения эти связывают по рукам и ногам. Хотя чего я хотел? Корпорация, конечно, дает бесплатный доступ к «Наследию» для жителей желтого сектора. Но это ведь не значит, что она будет ставить их вровень с теми, кто щедро платит за игру. У таких, как я или Венди, одно предназначение – быть мулами. И это единственный способ заработать в игре реальные деньги.
Еще я, конечно, могу попробовать выторговать побольше за яйцо химеры. Но на это я особо не рассчитывал. Яйцо пришлось отдать не торгуясь, и стратегически это был хороший ход – я подправил свое весьма шаткое положение в клане. Вот только в итоге цена сделки полностью зависит от настроения Новы. Она и вовсе кинуть меня может, и ничего я с этим не поделаю.
Тут поневоле задумаешься о варианте с черным рынком. Зацепок пока крайне мало, но надо пробовать. К тому же очень не хочется светиться в логах аукциона. Если кто-то из клана обнаружит эту операцию, то у них возникнет ко мне куча вопросов.
Бесплатная столовая, как я и ожидал, представляла собой довольно плачевное зрелище. Помещение под нее явно было непрофильное. Скорее это было что-то вроде старого склада, пережившего пожар, но так и не отремонтированного.
Запах гари здесь ощущался до сих пор – кажется, он въелся в сами стены, хотя поверх черных обожженных пятен уже давно красовался слой вездесущих граффити. Покоробившиеся от жара пластиковые пластины на потолке вспучились причудливыми пузырями, а кое-где свисали лохмотьями вместе с обрывками каких-то проводов. В дальнем углу высилась груда обломков – не то стеллажи, не то остатки мебели.
И поверх всего этого безобразия, на более-менее отмытом участке пола белели хлипкие пластиковые столы, установленные в несколько рядов, и такие же стулья. Чуть поодаль был оборудован пункт раздачи – по сути, еще один ряд столов и что-то вроде огромной микроволновки для разогрева еды.
Самой еды пока видно не было, но посетители уже сгрудились у входа – я с трудом протиснулся через разношерстную толпу. К моему удивлению, далеко не все они выглядели опустившимися оборванцами, хотя хватало, конечно, и таких. Пожалуй, больше половины собравшихся – просто старики. Размер универсального базового дохода, выплачиваемого правительством, у всех примерно одинаковый, обеспечивающий прожиточный минимум. Но у пожилых наверняка значительная его часть уходит на лекарства, поэтому временами им запросто может не хватать денег на еду.
Помещение столовой располагалось на втором этаже и одной стеной выходило прямо на улицу. В ней были прорезаны широкие закрывающиеся металлическими рольставнями ворота, ведущие на погрузочный пандус, к которому как раз подъехал грузовик.
На часах было без двух минут девять, так что я заметался, отыскивая взглядом начальство. Кое-как пробился через плотную толпу и пересек невидимую линию оцепления. Летающий полицейский дрон коротко рявкнул на меня предупреждающим сигналом, зависая перед моим лицом.
– Я на общественные работы. К офицеру Брику, – произнес я.
Красные огоньки дрона потухли, и он отлетел чуть в сторону, пропуская меня. Рядом с воротами я разглядел полицейского в легкой экзоскелетной броне, без шлема. Пожилой уже дядька с коротким ершиком седых волос, резко контрастирующих со смуглой кожей.
– Офицер Б-брик? – подбежав к нему, спросил я. – Я – Фрост.
– Опаздываешь, – быстро пробежавшись взглядом по высветившейся над его запястьем голографической таблице, буркнул коп. – Давай, на разгрузку! Работы много будет, один разгильдяй вообще до сих пор не явился.
Объемистое полутемное чрево грузовика уже было открыто, и в нем высились штабеля одинаковых коробок. Какая ирония. То есть и в реале мне придется отыгрывать мула.
Впрочем, на этом судьба не перестала иронизировать и подбросила куда более жестокую шутку.
– Ха! Фрост?!
Я невольно вздрогнул. Голос был мне знаком, но я совершенно не ожидал его здесь услышать. Да что там – надеялся, что никогда больше не услышу.
Марко Марино собственной персоной. В новеньком форменном комбинезоне, выглядывает из кабины грузовика.
– Что такое, Фрост? Пришел за бесплатной жрачкой? – издевательски захохотал бывший одноклассник. – У-у-у, а я еще говорил, что быть тебе мусорщиком! Оказывается, я тебе сильно льстил.
Вот гадство! Марино, похоже, устроился на работу в социальную службу. Наверняка каким-нибудь стажером на низовую должность, но это уже огромный успех для таких, как мы. Как он вообще умудрился?
Лучший способ противостоять Марино, а заодно и разозлить до коликов – это просто игнорировать. Это уж я знал отлично. Главное – самому постараться остыть, что не так-то просто.
Стиснув зубы, я старался даже не смотреть в его сторону. Таскать коробки пришлось одному – двое других волонтеров трудились на раздаче. В коробках были стандартизированные обеды в контейнерах из фольги, затянутые сверху прозрачной пленкой. Зеленовато-бурый гарнир из бобов и водорослей, сосиски из соевого мяса, хлеб, немного овощей, соус. В некоторых были другие емкости – цилиндрические, с каким-то супом. В общем, не ахти какие деликатесы. Но, когда парни на раздаче начали все это разогревать и раздавать выстроившимся в длинную цепочку посетителям, в воздухе разлился густой запах съестного. Желудок мой тут же начал сжиматься в спазмах. Издевательство какое-то!
Все это оказалось куда более сложным испытанием, чем я предполагал. Еще и Марино не унимался, умудряясь бросить мне что-нибудь язвительное каждый раз, когда я оказывался в поле его зрения. Кончилось тем, что он получил замечание от офицера и только тогда заткнулся.
Я находил спасение только в работе. И, как всегда, в злости. Жутко хотелось врезать кому-нибудь, но я направлял эту энергию в мирное русло – брал сразу по две коробки и таскал их к раздаче чуть ли не бегом. Чем раньше разгружу – тем раньше Марино свалит.
Коробок было реально много – на весь день. По грубым подсчетам, на несколько тысяч человек. Но я умудрился разгрузить больше половины за пару часов, а потом подоспел и пропавший напарник.
Пока таскал, поймал себя на мысли, что постоянно жду чего-то. И чуть не рассмеялся, когда понял, что в уме прикидываю, смогу ли нафармить хотя бы пару орбов Грузоподъемности за счет этой работы. Да уж, быстро я подсел на эту виртуальную иглу…
– Присядь, отдохни, – заметно потеплевшим голосом обратился ко мне офицер Брик, когда мы закончили с разгрузкой. – Молодец, работаешь добросовестно. Редкость среди вашего брата.
– Спасибо, – буркнул я, недоверчиво косясь на него.
Еще один хороший коп? Не слишком ли мне везет на них?
Впрочем, а что я вообще знал о копах? Я судил их по Мастерсону, офицеру, курировавшему наш интернат и регулярно доставлявшему мне проблем, да по всяким фильмам, где их либо изображают героями без страха и упрека, либо продажными сволочами. Причем во вторых куда больше верится.
– Если хочешь, отпущу тебя сегодня пораньше. Норму ты, считай, выполнил. Либо могу засчитать дополнительные часы.
Я прикинул варианты. Кайлу я обещал, что буду на базе после трех часов, а сейчас только начало первого. Эту пару лишних часов можно потратить на себя. Для начала разобраться с мимиком.
– Пожалуй, я п-пойду, – кивнул я.
– Как знаешь. Дай мне пару минут, отправлю рапорт. Отдохни пока, перекуси, если хочешь.
– А м-можно? – удивился я.
– Конечно! – хмыкнул коп. – А для чего еще нужна бесплатная столовая?
Я с трудом удержался от того, чтобы не броситься к раздаче бегом. Не ел я со вчерашнего дня, а после физических нагрузок аппетит и вовсе просыпается бешеный.
– Спасибо!
– Да не меня благодари, а благотворителей с Холмов, – усмехнулся коп. – За их же счет банкет.
Я кивнул и побрел вдоль длинной вереницы столов к раздаче. Народу в столовой было полно – очередь тянулась от самого выхода. Большая часть мест за столами была занята, хоть и освобождались они довольно быстро – чтобы закинуть в желудок нехитрый обед, много времени не нужно. Надо отдать должно посетителям – хотя многие из них и выглядели как настоящие фрики, все вели себя прилично. Как я заметил, у офицера Брика не забалуешь. И парочка дронов, летающих по залу, тут явно не для красоты.
Кто-то окликнул меня из очереди, и я завертел головой, не сразу разглядев, откуда кричали.
– Сюда, Фрост! Я тебе место занял.
Морган?
Я даже рад был увидеть старика снова. Выглядел он, правда, неважнецки – левый глаз заплыл от огромного синяка, замызганная куртка разорвана на плече так, что рукав едва держится. Но при этом бродяга был трезв, и это не могло не радовать.
Есть старая поговорка – «Скажи мне, кто твой друг – и я скажу, кто ты». Те, кто разрабатывал систему социального рейтинга, ее определенно знали и даже внедрили в свое детище в качестве одного из принципов. Круг общения гражданина опосредованно влияет на рейтинг, как в положительную, так и в отрицательную сторону. Из-за этого люди вроде Моргана быстро становятся неприкасаемыми – контакты с ними явно не добавляют очков.
Но мне плевать. Я сейчас и сам выше него всего на пару ступеней. К тому же с самого детства вся эта градация, предлагаемая Системой, вызывала у меня внутренний протест. Может, конечно, из-за понимания того, что у меня мало шансов выбраться из желтого сектора. На словах Система декларирует наличие социальных лифтов, позволяющих хоть на Холмы выбиться с самых низов. Но на практике, конечно, все обстоит иначе. Ранги социального статуса все сильнее разбивают общество на отдельные касты. И если эта система закрепится, с каждым поколением будет все сложнее перейти из одной в другую.
Точнее, не так. Все сложнее будет карабкаться наверх. Потому что вниз-то рухнуть можно в одночасье.
Морган, несмотря на помятый вид, держался бодрячком. И, кажется, был горд тем, что смог оказать мне услугу.
– А я тебя сразу заприметил! – улыбнулся он, демонстрируя свежую дырку на месте выбитого зуба. Потом шепотом добавил: – Что, проштрафился где-то? Отправили на общественные работы?
– Сам вызвался. Волонтером.
– А-а… Хочешь быстрее снять оранжевый статус? – понимающе кивнул Морган.
– Хочу быстрее выбраться отсюда. И п-подальше, – угрюмо проворчал я.
Я старался абстрагироваться от происходящего, но все же стоять в очереди за бесплатным супом в обществе стариков, бездомных, наркоманов и прочих отбросов общества было довольно унизительно. При этом я понимал, что это явно не последний мой визит в эту столовую. До следующей выплаты, похоже, придется ходить сюда. Надо только договориться с Бриком, чтобы поставил меня в смену на ближайшие дни. А уже в пятницу получу следующее пособие и на этот раз буду распоряжаться им гораздо осмотрительнее. А там и первая выплата от Отступников подоспеет.
Еда, конечно, была дешевой и дрянной, но с голодухи показалась просто божественной. Я, шипя и обжигаясь, хлебал суп одноразовой ложкой, почти не чувствуя вкуса. Кажется, немного отдает грибами. Или овощами. А эти размокшие бесформенные кусочки, похоже, когда-то были гренками.
Морган, усевшийся напротив меня, наоборот, с едой не торопился. Видно было, что для него это настоящий ритуал. Он протер рукавом столешницу, аккуратно вскрыл контейнеры, а с пластиковыми приборами обращался как с фамильным столовым серебром. Да и сидел он словно в ресторане – с ровной спиной, едва касаясь края стола запястьями. Мне даже стало неловко за свое поведение – я-то чавкал, как поросенок, сгорбившись над контейнером.
– А кем ты был… Ну, до того, как п-попал сюда? – спросил я.
Старик вздохнул и поморщился – кажется, эта тема была ему неприятна. Но все же ответил.
– Я был профессором истории в Бостонском университете. Был такой в Старом городе, давно, еще до затопления. Потом некоторое время преподавал в обычной школе. Потом… Все сложно.
Профессор? Это точно статус В-4, а то и выше. Как он умудрился так низко пасть? Вместо жалости к нему я вдруг почувствовал необъяснимую злость. Какого хрена, чувак? У тебя было все – образование, постоянная работа, положение в обществе, наверняка даже семья. Все то, о чем большинство жителей желтой зоны и мечтать не могут. И ты все это не уберег! Наверное, и Джулия поэтому на него так злилась. Тем более что она, кажется, знала его еще прежним.
От самого Моргана моя реакция не скрылась. И не стала неожиданностью.
– Наверняка сейчас думаешь – ну как же так? – усмехнулся он.
Я пожал плечами.
– Мне и самому жаль, Фрост, – вдруг отозвался бродяга после изрядной паузы. – Просто однажды я… потерял себя. Оказался никому не нужен. А это самое главное для человека – быть кому-то нужным. Что бы там ни говорил этот недоумок Маслоу.
– Кто такой М-маслоу? – спросил я.
– Мда… Я и забыл, – хмыкнул он. – Базовое образование. Желтая зона.
Видно, мой взгляд был достаточно красноречив, так что Морган поспешил извиниться.
– Прости. Ты не виноват, что школа не дала тебе эти знания. Хотя, как видишь, мне они тоже не особо-то помогли. Просто здесь постоянно думаешь об этом.
– О чем?
– О собственной никчемности. Оглянись вокруг, Фрост. В чем, думаешь, главная беда все этих людей?
Честно говоря, разглядывать всю эту разношерстную компанию не было никакого желания. Некоторые типы в толпе одним своим видом могли надолго перебить аппетит.
– В том, что у них нет д-денег даже на то, чтобы п-поесть? – проворчал я.
– Дело не в богатстве или бедности. Уж поверь историку – богатые и бедные были всегда. И первые всегда угнетали вторых, эксплуатировали их. На этом и основывалось их богатство.
– И что изменилось?
– Тебя разве кто-то эксплуатирует? – грустно усмехнулся Морган. – Или меня? Или кого-то из них? Наоборот. Система дает нам пособия. И даже бесплатную еду…
Он покрутил пучком водорослей, насаженным на пластиковую вилку.
– Ах, какое великодушие… – процедил я.
Некстати вспомнились благотворительные вечера в интернате, гости с Холмов. Белоснежные перчатки миссис Боллард…
– Действительно великодушие, – не обращая внимания на мой сарказм, задумчиво продолжил старик. – Еще лет сто-двести назад такие, как мы, и мечтать не могли о такой бескорыстной помощи. Нам ведь это дают просто так. А раньше элита выжимала бедные слои населения досуха, заставляя работать за гроши, на износ. Богатеям всегда нужны были рабочие руки. И пушечное мясо на войне. Но сейчас…
Он подался вперед и дальше продолжил уже шепотом.
– Сейчас большую часть работы можно перепоручить дронам и нейросетям. От войны до прислуживания за столом. Поэтому нас никто и не притесняет. Мы им… – он ткнул пальцем куда-то в потолок. – Просто стали не нужны. Понимаешь?
– Может, это и к лучшему?
Он затряс головой и с горестным вздохом отправил в рот очередной кусок.
– Это, наоборот, самое страшное. Всю историю человечества угнетенные боролись с угнетателями. Революции, войны, реформы… Бороться с угнетением тяжело. Но как бороться с тем, что ты просто стал на хрен никому не нужен? Превратился в бесполезный биомусор…
Я доел свою порцию и раздраженно бросил ложку в пустой контейнер. Ей-богу, трезвый Морган еще хуже пьяного. Кого угодно загонит в депрессию.
Хотя, наверное, он прав. Здесь, в желтом секторе, любят жаловаться на жизнь, а на богачей смотрят с завистью. Но, положа руку на сердце, мало кто из «желтков» достоин лучшей участи. Лет сто назад для таких было полно простой работы, не требующей высокой квалификации. Водить такси, сидеть за кассой в магазине, подносить еду в кафе… Но сейчас и правда все это проще и дешевле поручить дронам. Даже те немногие рабочие места, что остались в желтой зоне, запросто можно автоматизировать, так что их наличие – это тоже своего рода благотворительность.
Немудрено, что здесь столько наркоманов всех мастей. Бегство от реальности и саморазрушение. Не лучшие выходы из ситуации. Но самые очевидные.
– Я не м-мусор! – зло отозвался я. – И я выберусь отсюда.
– Четко поставленная цель – это хорошо, – щурясь подбитым глазом, улыбнулся старик. – Возможно, у тебя и правда получится.
Видя, что я уже встаю из-за стола, он с заметным сожалением проводил меня взглядом. Наверняка он хотел побеседовать еще, но у меня на это не было времени.
– Фрост! – придержал он меня и шепнул, озираясь:
– Я слышал, ты что-то не поделил с Васкесом.
– Да д-дурацкая история… – поморщился я.
– Будь осторожен. Обычно Ежи стараются действовать аккуратно, не подставляясь перед копами. Но сейчас, кажется, они по-настоящему разозлились… Что ты натворил-то?
– Тебе-то какое дело? Ты все равно не сможешь ничем п-помочь.
– Я – вряд ли. А вот наша общая знакомая… У нее с Васкесом свои счеты, так что она будет рада возможности его прищучить. Но!
Он предупреждающе поднял палец.
– Не вздумай обращаться к копам с официальным заявлением. Так ты точно ополчишь всех против себя.
– Да понимаю я…
Стукачей нигде не любят. Да и обострять этот конфликт мне совсем ни к чему. Повезло, что вчера не дошло до настоящей драки. Это не детская потасовка, а Васкес со своими громилами – не Марко Марино. Эта банда вполне способна на убийство. Собственно, один из них уже разок пытался меня прикончить с помощью шокера, воткнутого в VR-капсулу. Странно, что Васкес не знает заказчика…
– Слушай, Морган… А ты слышал про Т-томагавка?
– Ривера… – покивал старик. – Да, слышал. Загнулся от передоза. Очень мутная история, на него не похоже. А ты-то его откуда знаешь?
– Кто он вообще? Он ведь работал на Васкеса?
Морган воровато оглянулся, будто проверяя, не подслушивает ли кто. Поманил пальцем, приглашая сесть рядом. Дальше говорил тихо, почти шепотом:
– Зачем спрашиваешь? Надеюсь, не праздное любопытство?
– Нет.
Он, видно, думал, что я скажу что-то еще, но я лишь выжидающе смотрел на него.
– Ну хорошо, не мое дело… В общем, Ривера действительно частенько ошивался с Ежами. Они с Васкесом были друзьями. Даже вроде какие-то дальние родственники. Но Томагавк был совсем другого полета птица. Бывший «икс», отсидел большой срок. Официально вроде в завязке, но, сам понимаешь…
– То есть вроде как сам по себе?
– Тут сложно быть самому по себе, – усмехнулся Морган. – Но Ежи – точно не его уровень. Васкес и вся его шайка – просто стая шакалов. Среди них много всякого сброда, торчков. Рыскают по округе, гадят по мелочи, стараясь не скатываться в красный статус. У них ни толковой структуры, ни целей. В общем, шпана. Хотя и довольно опасная. А Ривера… Ходили слухи, что он работает на какую-то большую банду из Старого города. Серьезную, типа Джинкс, Бульдогов или какого-нибудь Братства Ацтлана. Скорее последний вариант – он же латинос.
– Как-как ты сказал?
– Братство Ацтлана. Отъявленные головорезы. Им человека убить ради того, чтобы выковырять из него полезный имплант – раз плюнуть.
– Нет, до этого. Д-джинкс?
– Да, есть такая организация. Полумифическая. Кто-то говорит, что ее вообще не существует. Кто-то, наоборот, утверждает, что она, на самом деле, контролирует чуть ли не всю желтую зону Бостона, а мелкие банды у нее просто на побегушках.
– А ты как думаешь?
Он развел руками.
– Трудно сказать. По слухам, Джинкс просто занимается кое-чем посложнее, чем тупые уличные разборки. Что-то связанное с отмыванием денег, с виртуалом. Но вообще… Ты задаешь опасные вопросы, молодой человек. Очень опасные.
Я взглянул на часы, прикидывая, сколько у меня будет времени до того, как меня хватится Кайл. Столько всего, надо будет успеть провернуть…
– Понял. Ладно, мне пора.
Старик кивнул, возвращаясь к еде. Я чуть задержался, бросив ему напоследок:
– Спасибо за все. И… удачи в поисках.
– В каких еще поисках?
– Ты ведь п-потерял себя. Ищешь? Хотя бы пытаешься?
Морган странно взглянул на меня через плечо и отвернулся.