Эй, учитель, где прическа?
Не нужна уже расческа.
Хорошо, блестят глаза,
Для одесских дам гроза.
Также весел и могуч,
С Ольгой голосок певуч,
Гладко выбрит и не пьян
Со Слободки хулиган.
И постигнув резку стали,
Ты решил давным-давно,
Чтобы фрукты не пропали
Переделать их в вино.
Это сказка – не напиток,
И здоровью не в убыток.
Автор заслужил награды.
Наливай, мы выпить рады.
Бледнолицый лишь отчасти,
Только примешь для причастья
Станешь красный, словно рак,
Распугаешь всех собак.
Раньше был ты инженером,
Схемы умные паял,
И служил для нас примером
Хоть ученым и не стал.
Дальше – выше, зав. отдела,
А теперь и не сказать,
Жаль, прическа поредела
И таблетки стал глотать.
Ну! По сто нальем и выпьем
За родных и за тебя,
Чтоб прожить нам лет по тыще
Море Черное любя.
Ты знаешь, как летит ракета,
И как стреляет автомат,
И как приходит к нам газета,
И как куется компромат.
А телевизор чинит Ира.
На ней ты, дети и квартира.
Ты ей хоть редко помогай,
И будь здоров, мой друг Сарай.
Когда финансы поют романсы,
Настало время прикинуть шансы:
Что государство нам может дать,
И что мы можем от жизни взять.
Нужна работа, и чтобы в радость,
Семьи забота, успеха сладость,
И чтоб платили не обещаньем,
А не отделывались молчаньем.
И чтоб забыты болезни были,
Побольше внуков, и чтоб любили,
И чтобы встретиться нам опять,
Как станет дважды по сорок пять.
Сказать хотел я много слов,
Да вот во рту уже зубов
Осталось мало. И тогда
Мой друг привел меня сюда.
Начальник строг, но справедлив.
Сказал, в стакан воды налив:
Зубами пиво открывал
Иль их на ринге потерял?
Да. Без зубов не жизнь, а мука.
Стоматология – наука!
Вот бормашина, вот сверло,
Есть молоточек и кайло.
Садитесь в кресло. Катя – свет.
Откройте рот, как на обед.
Хрустят у пациента кости.
Татьяна спрашивает – в гости
Ходили что ли по утру,
И ели черную икру,
И похмелились поутру?
Ах, доктор, я совсем забыл,
И огненную воду пил.
Теперь не действует наркоз.
Ах, бедный мой пародонтоз.
О! Сколько дыр у пациента.
Лариса, принеси цемента.
Раз он дрожит, как лист осины
Ему пропишем витамины.
Ульяна с Женей не дремали.
Клещами зубы подровняли,
Слегка почистили, и вот
Готов у пациента рот.
Запахло костью обгорелой.
Стал пациент от счастья белый.
Эй, Саша, Константин кричит,
Подай-ка, братец, динамит.
Тут на протезе лишний зуб
Торчит немного из-за губ.
Его сейчас с тобой вдвоем
Взрывчаткой быстро уберем.
Клиенты выли и стонали.
Родную маму вспоминали,
Лишь Дмитрий скальпелем играл
На все с улыбкою взирал.
Вот вечер. Стихли бормашины,
По сотке приняли мужчины,
Наташа инструмент помыла,
Тамара комнаты закрыла.
Все шутка. Где же правда тут?
А правда в том, что здесь поймут,
И в положение войдут,
Вторую жизнь тебе дадут.
30.09.1998
6 ЦВКГ, палата 220.
Семь раз линейку приложи,
А уж потом пилой жужжи.
В фирме ИНТЕРЮНИТИ с 1999 г. по 2003г. я работал вместе с Тюрниковым О. Ю. и Жуковым Б. В. руководителем группы дежурных.
***
Кто носит кофе по двору
С утра, и днем, и в вечеру?
В жару, и в слякоть, и в пургу
Пусть Ваши ОКНА сберегут
И охраняют вновь и вновь
Здоровье, счастье и любовь.
***
THANK, I SAID, мистер Эл Дату.
Пусть взял транскрипцию не ту,
Но в сердце матушки России
Пусть будет небо той же сини
И так искрится снег на елях,
Как в Гималаях видел Рерих.
Пусть далеко от Вас семья,
В Москве помогут Вам друзья.
***
Бонджорно, МЕТА, свет Италии
Принес тепло в Москву и далее.
А свет улыбок милых дам
Всегда приятно видеть нам.
***
Лет сто назад аборигены съели Кука.
Недаром русским это скорбная наука.
У этих дам на попеченье внук.
Открыта виза, вот он, мастер ТОМАС КУК.
1999г.
***
Обед прекрасен! Браво, Лена!
И дифирамбы Вам – не вдруг.
Я преклонить хочу колено
Перед твореньем Ваших рук!
***
Директор фирмы – труд тяжелый.
Но прочь тоску с усталых глаз.
Нам бодрой, солнечной, веселой
Всегда приятно видеть Вас.
Конфетка кислая в дорогу
И, как всегда нам улыбнетесь.
Был день тяжел, но, слава Богу
Вы завтра снова к нам вернетесь.
***
Зимою ждем весну и лето
Но как порой прогноз не прочен.
А Ваш совет, Елизавета
Всегда ко времени и точен.
***
Тепло, любовь, полет души!
На кухне Люба бог и ас!
О, как закуски хороши!
А суп и плов – высокий класс!
1999г.
Ему знакомы алгебра от Буля,
Ряды Фурье, холодные, как лед,
Адъюнкты, словно пчелы возле улья
С ним для работы собирают мед.
Компьютер? Он для Юры – как игрушка.
Си с плюсами, турбопаскаль, фортран…
Программы, словно курица – несушка
Плодит наш кафедральный ветеран.
Другому почивать бы без заботы
На лаврах, им написанных трудов,
Но он себя не мыслит без работы
И выше упомянутых рядов.
Теперь вот дача. Лук, чеснок, картошка.
На все – зарплаты фиговый листок.
Забыться бы, хотя бы, на немножко…
Отвлечься от реальности чуток…
Махнуть в Ахтубинск… Берег Нижней Волги…
Знакомые до боли небеса…
И судаки, голодные, как волки,
И нового марана паруса…
Пусть тяжело с утра, и ломит тело,
И мыслить трудно… Больно морщить лоб…
Зато вчера… Он туго знает дело
Когда за горизонтом солнце село
Мы новогодний вспомнили сугроб!
И в кружку наливая раз тридцатый
Так милой сердцу огненной воды
Не знали, правду говорю, ребята,
Что утром будет не до ерунды.
Найти бы только выход из палатки…
Рукой дрожащей молнию открыть,
И в Волгу опустить сухие пятки,
И горло крепким чаем промочить…
Ожить, воспрять, и насладиться счастьем,
И ощутить всем телом ветерок,
И, зная, что не будет днем ненастья,
Очередной готовить вечерок…
Поставить в яму завозню на сома…
На лещика вновь донку зарядить…
Как Юре близко все, как все знакомо…
Как говорят, к гадалке не ходить…
Ну а зимой, достав из шкафа фото,
Адъюнкта сдвинув в сторону работу
Налей, Юрок, сто двадцать восемь грамм
И вспомни, как прекрасно было нам!!!
14.07.2000г.
Мой тезка, Вова, был рыбак и человек.
Жаль, слишком мал был для него отпущен век.
И, может, если бы не он меня учил
Я б так рыбалку никогда не полюбил.
Я в первый раз тогда поставил снасть на сома.
День был обычный, нет, день был особый.
Я шел по Волге, встретился с друзьями
Прошло так много с тех пор меж нами.
Он знал повадки всей волжской рыбы.
Как будто к нам от них послом он прибыл.
Без назиданья, негромкий говор,
Не в наказанье, рыбак и повар.
Он был отцом мне, и старшим братом,
И то не сон был, не вру, ребята.
Душой здоровый, был болен телом
И занимался он важным делом.
Ракета, подаренная мне Володей Игнатченко
Стоит на полке его ракета,
И память Волги, и знак привета.
Крючок огромный, поводок – ноль восемь,
А основная леска – вовсе полтора.
Я буду помнить то лето и ту осень,
Всю жизнь, как будто это было лишь вчера.
Мы насадили лягушат на снасть для сома,
У рыбаков она зовется «завозня».
И отойдя в фарватер волжского парома
Ее мы кинули примерно на полдня.
Минули вечер, ночь, уже серел восход,
На берегу костер вчерашний догорал.
Пора, решили мы, нам нынче повезет,
И погрузились на большой катамаран.
Лишь ото дна слегка стал груз наш отрываться
Рывок, рывок и снасть тихонько повело.
«Давай вдвоем, сом продолжает упираться,
Он зацепился за корягу, как назло».
Пошли по леске, вот она, а вот коряга.
«Он леску дергает, зараза. Глубоко».
Мы от живого сома были за полшага,
А от реальной жизни очень далеко.
Хоть съеден спирта в ужин был двойной запас,
А ветерок стал сквозь рубашку пробирать,
Решили – этот сомик не уйдет от нас
Пусть и придется нам для этого нырять.
«Нет, не достал», сказал я, выдохнув устало.
«Давай-ка я», сказал Володька мне Игнат.
Нырнул, и под водой сидел совсем немало
И вывел сома, как на праздничный парад.
«Ну что? По соточке? Чтоб соблюсти обычай?
И для сугрева, чтобы, в общем, не болеть?
Да и вообще, такая знатная добыча
Чего – ж по сто, давай по двести, что жалеть».
Был переход. И ВАСЬКА-сом наш, плавал с нами.
Ну а потом, на возвышенье, у костра
Мы заедали спирт из сома шашлыками
И сотрясал просторы Волги крик «УРА».
В бокале пиво пенится,
А если к пиву лещ
С икоркою имеется
Поверьте – это вещь.
Не пиву оду мы поем,
Его наступит час.
А то, что к пиву подаем
Восславим в этот раз.
Вот рыбный ряд. Предложат Вам
Чехонь, синец, плотва.
Но лучше к пиву то, что сам
Из Волги доставал.
Вот леска, грузило, крючок,
Вот аппетитный червячок,
Вот колокольчик-сторожок,
А коль не донка – поплавок…
Прицельный сделаем бросок
И перекурим хоть чуток.
Струится сигареты дым,
Но прежде чем достать леща
Давайте в книжку поглядим,
Что Сабанеев завещал.
Лещ осторожен и силен,
Смекалкой рыбьей наделен,
Гурман известный, но пока
Предпочитает червячка.
Берет не сгоряча, не вдруг.
Опишет у наживки круг
И нехотя, как бы зевая
Он рот свой рыбий открывает.
И вместе с илом и песком
Крючок берет он с червяком,
Но не глотает, а сосет,
А не понравится – плюет.
Вот поднял грузило со дна.
Прошла по лесочке волна
И длинный, тонкий поплавок
Как на кровать, на воду лег.
Ты ловишь удочкой со дна?
Сквозь грузило прошла волна
И колокольный перезвон
Твой утренний нарушил сон.
Подсек? Теперь не торопись.
Вокруг еще раз оглядись
И, чтобы не попасть впросак
Держи поблизости подсак.
Тяни помалу, не спеша.
Рванешь – и нету ни шиша.
Порвешь иль леску, иль губу
И место рыбное – в трубу.
Вредна для рыбы слабина.
Пусть лещ поднимется со дна
Пусть попадет ему в роток
Хотя-бы воздуха чуток.
Тяни быстрей, но не шуми.
Подсачек? Где он? Черт возьми?
Подвел и резко подними,
Но и теперь, брат, не шуми.
А коль у удочки чуток
Не рассчитал ты поводок
И лещ у берега ушел,
То знать не ты, а он орел.
Ну а зимой, в кругу друзей
Приври немного, не робей
И расскажи им трепеща
Как летом ты ловил леща.
Колюч, горбат, рубашка как тельняшка
В губу вцепился больно тройничок?
Хотел блесной позавтракать, дурашка?
Давай-ка полосатенький, в садок.
Так я веду неспешную беседу,
А пойманный на спиннинг окушок
Не знает, что готовлю я к обеду:
Уху, копчужку или кабачок.
Без окушка, ну что же за уха?
Ни вкуса, ни навара, так, вода.
Есть в окушке жирок и требуха
Которые в ухе нужны всегда.
А как хорош копченый окушок!
Слегка присолим полосатый бок
И лишь позолотиться он дымком
Мы разомнемся светленьким пивком
Нет, пиво, это, право, не беда,
Коль на столе копчужка иль уха.
Пусть будет Волга, ну а в ней всегда
Мы на блесну поймаем окушка.
14.09.2000г.
Бросок, тяну блесну, удача близко.
Пусть только схватит, знаю наперед:
К обеду будет щучая сосиска
Иль с жареною рыбой бутерброд.
Еще бросок, и снова неудача.
На тройнике лишь ком речной травы.
Тактические щелкал я задачи,
А тут проблемы выше головы.
Сменил железку, снова в Волгу кинул.
Счет: раз, два, три… легла на дно блесна.
Тяну, на тройнике речная тина…
Сегодня щука не берет у дна.
Бросаю вновь и вновь, ну где же щука?
Меняю темп движения блесны.
Без рыбы что за жизнь? Не жизнь, а скука.
Такая же как год, что без весны.
Бросок, тяну, зацеп, опять коряга…
Опять блесну придется отрывать.
Была удача от меня- два шага,
А сколько пар шагов еще шагать.
На леске вновь блестящая вращалка.
Бросок, рывок, ну, вроде, повезло…
Еще рывок, обрыв, ушла, а жалко…
Рыбалка- отдых или ремесло?
На леску из кевлара нить цепляю.
Ее конечно, щука не порвет.
И вновь вращалку белую бросаю
Туда, где отмель и водоворот.
Опять рывок, спокойно, дядя Вова.
Гляди, вон показался щучий хвост.
Кручу катушку, представляя снова
Как буду измерять я щучий рост.
Подсак, садок, а предстоит еще разделка.
Сковорода, коптильня или котелок.
Разделим, братцы, честно по тарелкам
И выпьем граммов пятьдесят под щучий бок.
Примерно сентябрь 2000г.
***
Что нужно нам для шашлыка из сома?
Билет плацкартный из Москвы купить,
Болезни и печаль оставить дома
И снасти для рыбалки не забыть.
Хоть грот и стаксель подняты на яхте,
Ее отход не надо торопить.
Ведь, не смотря на то, что Вы на вахте
Из кружки надо водки пригубить.
Прошли протокой, выбрали стоянку
И вынесли на берег рюкзаки.
И вновь, как говорится, дайте банку
И жидкостью запейте из реки.
Короткий перекур, и вместе, дружно
Палатки ставить и пилить дрова.
Мы знаем, что для отдыха нам нужно.
И ни к чему тут лишние слова.
Заварен чай. И как всегда на ужин
Тушенка с макаронами. О! ДА!
Ну а коньяк армянский – он не нужен.
Нас огненная радует вода.
Неспешно под луной ведем беседу
И песни задушевные поем
Про «Ой мороз, мороз…» и про Победу
И про солдатский утренний подъем.
Лишь небо просветлеет на востоке
И заколышет воду ветерок
Расставим донки мы по всей протоке
И на леща настоим поводок.
Приятен первый колокольный звон.
Подсек? Тяни и приготовь подсак.
Рывок, и слышен огорченья стон.
Сошел. Бывает иногда и так.
Мы знаем все лещевые повадки.
Но он хитрей бывает иногда.
И с ним игру устраивает в прятки
Нам волжская зеленая вода.
Но, все-же, к ужину уха готова.
И на столе копченый окушок.
И, радуя обилием улова,
Шкворчит на сковородке рыбий бок.
А где же сома черная макушка?
Увы, она пока еще на дне.
Но на крючок насажена ракушка,
А на другой – зеленая лягушка
И окушок, съедобный не вполне.
Готова снасть, что завозней зовется.
Пусть сом хитер, мы знаем наперед:
Над берегом победный клич взовьется
И счастье рыболова к нам придет.
Уха из головы сома чудесна.
Уж тлеют на кострище угольки
И вперемежку с яблочком прелестным
На шампуры насажены куски.
Щекочет ноздри сладкий аромат.
Притихли в ожидании друзья.
А на столе, как будто строй солдат
Бутылочки открытые стоят.
О, как чудесна кулинара роль?
Я у костра – воистину – король.
Простые «кушать подано» слова
Но как от них кружится голова.
Мы много блюд испробовали дома.
Но как рыбак, я честно Вам скажу,
Что шашлыком, сготовленным из сома
Я как зеницей ока дорожу.
19.07 2000
Что главное, скажите мне в ухе?
Конечно рыба, скажет дилетант.
Я лишь вздохну с тоской о чудаке
И собственный представлю вариант.
Есть рыба, газ на кухне и вода,
Картошка, помидоры, лук и соль.
Но это не уха, а ерунда,
Похожая на головную боль.
Положим ту же рыбу в котелок,
Воды в него немного наберем,
Под котелком запалим костерок
И воду до кипенья доведем.
Картошка, помидоры, лук и соль,
Еще, бывало, клали чесночка.
Но получаем снова ту же боль.
Ведь это рыбный суп, а не уха.
Вам надо было Пушкина читать.
Он описал давно рецепт ухи.
Его, как говорится, надо знать.
Я вам напомню только две строки.
Поселок Шабо под Одессой есть.
Отменное вино в местечке том.
Достоинств у вина не перечесть.
И Пушкин знал, естественно, о нем.
Он описал рецепт, где без прикрас
Шабли в уху советовал долить.
Его рецепт и ныне должен нас
Не угнетать, а только веселить.
Ну, нет Шабли, и это не беда.
Долейте водки граммов пятьдесят.
Уха не станет хуже никогда.
И предки этого не запретят.
А перед тем, как ложкой зачерпнуть
Дымящейся ухи из котелка
Из кружки не забудьте отхлебнуть
Того ж вина, иль водки два глотка.
Ну а когда взбодрится плоть и кровь
Прошу вас, вспоминайте вновь и вновь
Как Пушкин про уху вам объяснял.
И не забудьте, братцы, про меня.
09.07.2000
Когда алеет солнце на востоке,
Иль взор ласкает неба синева,
Я вспоминаю корни и истоки
И в старенький блокнот пишу слова.
О яхте, о друзьях и о себе,
О диссертации и ловле сома,
О трудной с крупным жерехом борьбе
Не понаслышке хорошо знакомой.
И пусть порою неказистый слог,
И рифму нужную с трудом я нахожу
Хорошим людям не жалею слов
От сердца, от души. И этим дорожу.
14.07.2000.
Что нужно для рыбалки? Я скажу.
Во-первых, это ясно и ежу,
Согласие вам дать должна жена.
Но на рыбалке не нужна она.
Еще берут грузила и крючки,
Удилища, садок и поплавки.
Но лучше ты их дома сохрани.
Ведь на рыбалке не нужны они.
Зимой берут тяжелый ледобур
Любители ледовых авантюр.
Но надо-ль груз такой зазря таскать
Коль вы планируете отдыхать?
Нельзя из рыб с собой консервы брать.
Не будет, люди говорят, клевать.
И не берите комариной мази
Иначе будет кожа с тела слазить.
Оставьте дома лодку и насос,
Авто с комплектом запасных колос,
Езжайте электричкой до воды,
Чтоб не было с ГИБДД беды.
А чтоб на берегу не заскучать,
Рекомендую вам друзей позвать.
Дровишек соберите на костер.
Он скрасит неба темного шатер.
Забудьте о проблемах. Костерок
Вам скоротать поможет вечерок.
И можете по соточке принять
Чтоб разговор приятный поддержать.
А утром чай попейте, искупайтесь,
И, не спеша, до дому собирайтесь.
А рыба? Это братцы ерунда.
На рынке есть она сейчас всегда.
06.07.2000.
Как я люблю ходить под парусами!
Когда-нибудь вы пробовали сами
Поставив грот и стаксель рассекать
Форштевнем острым голубую гладь?
Нет? Ну, тогда послушайте меня.
Я расскажу про таинство огня
В костре, про котелок с ухой,
Про ветер над речною синевой.
Вот грот. Он из оранжевого тика,
Вот желтый стаксель, гик, оттяжка гика,
Шпрюйт штага, ванты и перо руля.
Пою слова, детали корабля.
Мне говорили, – «Брось, все это блажь,
Купил-бы лодку, вот и весь кураж».
Лишь бородатый шкипер вспомнил вахту
И мне две книжки подарил. Про яхту.
Исчерчены проектами листы
И к отступленью сожжены мосты.
Скрипит пила и старенькая дрель
Выводит незатейливую трель.
Секундами дни отпуска летят.
Шпангоутов изгиб ласкает взгляд.
И вот уже готовы корпуса
И алые пошиты паруса.
Все тот же берег. Помню, как сейчас
Как я попал на Истру в первый раз.
Но время лодки надувной прошло.
Лишь от нее использую весло.
Готова яхта к плаванью вполне.
Покачивает мачтой на волне.
И по традиции, чтоб не было беды
Плеснем на корпус огненной воды.
Пусть впереди и не морские дали
В тот день меня счастливей не видали.
«Ты как мальчишка», – молвила жена,
И вспоминала службы времена.
А что костер? Он в августе нас ждет.
Уха, копчушка, их черед придет.
И звездные над Волгой небеса,
И алые над яхтой паруса.
В. Терехов на катамаране «Фрегат» на Истринском водохранилище
О, где же ты? Звезда Альдебаран?
Сквозь дымку я гляжу на небеса.
У берега стоит катамаран
И ветром разминает паруса.
Ему не ведом плеск морской волны
И у Карибских берегов пассат.
Лишь Южный крест порой приходит в сны
И алый Огненной земли закат.
С дельфинами попрыгать на волнах,
И заглянуть акуле серой в пасть.
В Бермудском треугольнике пропасть…
Увы, такое недоступно нам.
Но ласковая волжская волна
Лишь гладит борт и шепчет «погоди,
Я для тебя, и лишь тебе верна,
Побудь со мной, постой, не уходи».
14.07.2000
(псевдоним – ИГНАТ)
Давно писал про хату для Игната.
Но времени нам неподвластен бег.
Сегодня, братцы, у Игната дата.
Хотя пол века, все -таки, не век.
Вчера мальчишка, а сейчас ученый.
Как в юности, такой же увлеченный.
Что не нужна расческа- не беда.
Пока в Оке и в Волге есть вода.
Любимый сын, и любящий отец,
Не так давно стал дедом, наконец.
На кафедре оставлен. Пол доцент.
Лови, Толян, свой жизненный момент.
И начиная в жизни новый путь
Невзгоды, боли прошлого – забудь.
Возьми с собой друзей, любовь, семью,
И песню немудреную мою.
2000г.
Я не любитель плагиата
И «Обо что тут говорить».
Увы, полтинник – это дата.
Ура, мы продолжаем жить.
Не время подводить итоги.
Но вспомнить, право, есть о чем.
Хоть неказисты эти слоги,
Я от души пишу о нем.
Продолжен род, страны начало.
Есть дети и построен дом.
На деревцах, в саду немалом
Качает листья ветерком.
Еще не брился, а погоны
Уже сияли на плечах.
Сквозь службы воинской препоны
Он шел за совесть, не за страх.
Он знал теорию отлично,
Был, также, в практике силен.
За это был на стул столичный
Из войск Андрей переведен.
И будет помнить Альма-матер
Вершитель всех ракетных дел,
Как он на правильный фарватер
Сквозь бури вывел техотдел.
Металл, компьютеры, замазка,
Стиральный порошок и краска,
Широк был круг его забот,
Заявки, счет, расход, приход.
Но совершенству нет предела.
Малы масштабы техотдела.
Уж все Ракетные войска
Снабжает твердая рука.
Мундир казенный снять – не время!
Что нам покой! Душа поет.
И тащит новой службы бремя.
В таможне он добро дает.
Что? Экономика в загоне?
Опять пришел его черед.
Теперь мы Штаты враз догоним
Я это знаю наперед.
Таков он есть – простой, веселый,
Продукт любви и комсомола.
Орел, и выпить не дурак.
Да что там, просто наш чудак.
И в этот славный юбилей
Андрей, будь другом, не болей!
Пусть будет жизнь твоя – как лето.
Позволь нам тост поднять за это.
через Завидово
и Конаково на электричке
и тримаране
Дежурств обычных череда
Течет, как в ручейке вода.
А впереди тебе, поэт,
Уж светит отпуска рассвет.
Готов давно катамаран
Уйти к далеким берегам.
Где сом, и щука, и судак,
И нижневолжских лай собак.
Вот карта, а на ней маршрут
Рожден за несколько минут.
Легенда в вахтенном журнале,
И поплавки лежат в пенале.
Но в планы вносят коррективы
Огромной дачи перспективы.
Цемент, песок, доска, стена…
Где вы, свободы времена?
Увы. Тельняшку снял матрос,
Тот, что по плану яхту нес.
Осиротело судно вдруг.
С него сошел на берег друг.
Его судить – судьба уволь.
Я не учен такую боль
Переносить. В кулак сознанье,
На карте новое заданье
В пылу мучений рождено.
Все. Точка. Еду. Решено.
Не долги сборы. Вот вокзал.
Виталик в поезд затолкал.
Народу много? Ерунда.
В Завидово нас ждет вода.
До берега тяжелый путь.
Сейчас бы лечь и отдохнуть.
Как бьется сердце тяжело.
И солнце, солнце, как назло.
Я был как жареный баран,
Когда собрал свой тримаран.
Наполнил ветер парус. В путь.
Идем. Куда? Куда – ни будь.
По воле рока островок
По курсу. Берег недалек.
Руль влево, паруса долой.
Отрезан напрочь путь домой.
Глаз радуя, стоит палатка.
Удаче брошена перчатка.
Горит костер, кипит вода,
А комары, то ерунда.
Вот макароны и тушенка.
Вот хлеб, лук, сало и сгущенка.
И по традиции, с устатка,
Грамм сорок выпьем, для порядка.
Ушла вперед наука связи.
Средь комаров, болотной грязи
Мобильный телефон звонит.
Жена со мною говорит.
Черновик рисунка «Тримаран»
Заправлен в трубку табачок,
Привязан к удочке крючок.
Чай в кружке. Полог неба светел.
Кто знает, будет завтра ветер?
Как душу радует погодка.
Вдруг к берегу подходит лодка.
Привет, давайте- ка к костру.
Похолодало ввечеру.
Течет неспешно разговор
О том, когда у щуки жор,
Про тримаран и паруса,
И цен столичных чудеса.
«Темно. Пора нам ставить сети».
Мне неизвестны снасти эти.
Я не нарушу правил главных
И с рыбой поборюсь на равных.
Ну что? Пора и отдохнуть.
И в сновиденья заглянуть.
Палатка, спальник, спи, дружок.
Пусть мне с утра поможет Бог.
Рассвет, подъем, горячий чай.
Давай-ка спиннинг, выручай.
Уха, а может рыбный суп
Коснуться должен наших губ.
Что это? Речка или бочка?
И где ты, щука одиночка?
Железкой два часа хлестал,
Но рыбы так и не поймал.
Товарищи достали сеть
И рыбу вытряхнули геть.
Там были окунь, и судак,
И даже приблудился рак.
Ушли ребята. В руки пассатижи.
Желанье совершенства мною движет.
Все знают, на рыбалке у меня
Без пассатижей не бывает дня.
И вот уже построен новый руль.
И крен на оба борта – чистый нуль.
Подтянут стаксель, стал без складок грот.
Пройду я по маршруту без забот.
Опять звонок домой. Темнеет. Спать.
Светает, в путь. Нас ветер ждет опять.
Палатка собрана, уложена поклажа.
О рыбе и намека нету даже.
Отчалили. Ну, где же ветерок?
Достанем по традиции платок.
Не помогает. Что ж, возьмем весло.
Да, нелегко гребное ремесло.
Но есть на свете счастье, видит Бог.
А может это мне платок помог?
Курс бейдевинд, летит под ветром яхта.
Пускай удачной будет эта вахта.
Дымит короткой трубкой капитан.
И воду рассекает тримаран.
Без мачты ЛЭП и мост преодолен
И снова тримаран вооружен.
Промашка вышла. С курса сбился. Стоп.
Наверное, я сегодня мало греб.
Обратно против ветра? Ерунда.
Тяжелая, однако же, вода.
Руль к берегу, поставлена палатка.
И съедена тушенка без остатка.
Поймал на воблер маленькую щуку,
Слегка остановив безрыбья скуку.
Проснулся утром – а кругом туман.
Но нам не страшен даже ураган.
Полкружки чая, трубочка, и в путь.
Вот пояс бы потуже затянуть.
Тот переход дневной мне не забыть.
Был ветер, дождь, и штиль, но можно жить.
За милей миля, хорошо иду,
Забыв житейский бред и ерунду.
Стоят крестьян халупы, и дворцы,
Что строят нашей мафии отцы.
Здесь яхты, катера, и люкс-авто
И ходят дамы неглиже, а то…
Природа – сказка, вот сосновый лес,
Песок, вода-слеза под цвет небес.
Вот рыбы не ловил я почему-то.
Быть может не пришла еще минута.
Вот чистая поляна. На ночлег
Чуть остановим легкий яхты бег.
Костер и со сгущенкою чаек,
И из дому желанный мне звонок.
Расслабился я, видимо, напрасно.
Проснулся ночью – дождь идет ужасный.
В палатке мокро, за бортом вода.
Хотя теперь уж это – ерунда.
Туманным утром пью горячий чай.
Стоянке этой говорю – прощай.
Галфвинд. Семь футов под килем. Вперед.
Теперь нас только Конаково ждет.
А там по сумкам трубы, в электричку.
Тоска по парусу вошла в привычку.
Нас снова встретит Матушка – река
Как в песне – широка и глубока.
28.10.2001г.