Przejdź do audiobooka
Витька Бархатов вернулся от врача в шоке. Мы его уже ждали, так как в последнюю пятницу месяца всегда ходим в баню. Такая традиция сложилась сразу после окончания института. Раз в месяц собираемся перед выходными и паримся на всю катушку.
Зашли за Витькой, а его и нет. Жена говорит, у врача, скоро будет. Мол, у него давление подскочило, вот он к врачу и пошёл. Действительно, не прошло и пятнадцати минут, возвращается Витя. Весь бледный, дышит тяжело.
– Что с тобой? – интересуемся мы.
– У врача был… Ну мы, ребята, попали…
– Да ты толком расскажи.
– Пришёл я по записи к врачу. К некоему Ордынцеву. Я до того у врача, считай, года три не был. Сидит такой хмырь в очочках и что-то там стучит на компьютере. Бросил на меня мимолётный взгляд и дальше стучит. Ну я сел на стул, жду, когда закончит. Минуты через три поднимает голову и говорит:
– Всё, можете идти.
Я опешил и говорю:
– Доктор, вы меня даже не послушаете?
– Ну давайте послушаю, только коротко.
– Нет, я имел в виду стетоскопом.
– Зачем? Мне и так всё ясно.
– А давление измерить?
– Уже измерил. Повышенное.
– А когда вы успели?
Он мне показывает на какую-то камеру, прикреплённую к компьютеру и направленную на меня.
– И что же мне теперь делать?
– На портале «Госуслуги» зайдёте в личный кабинет, в меню найдёте раздел «Медицинская карта». Там все рекомендации.
– А вы мне лекарства назначили?
– Назначил.
– А где я возьму рецепты?
– Распечатаете.
– Без синей печати мне в аптеке не поверят.
– Поверят. На рецептах штрихкод.
– И что, совсем ничего не скажете?
– Ладно, скажу. Завязывайте вы со своей Кристиной. Жена при вашем здоровье – лучший вариант.
– Откуда… Откуда вы узнали про Кристину? О ней не знают даже друзья.
– Компьютер проанализировал вашу геолокацию за три месяца. По понедельникам и четвергам вы регулярно с 17 до 20 навещаете Надежду Пасько.
– Никакую Надежду Пасько я не знаю и тем более не навещаю!
– Не волнуйтесь, вам это вредно. Кристина Цареградская – это её рабочий псевдоним.
– И почему это мне не рекомендуется с ней встречаться? Не кажется ли вам, доктор, что это моё личное дело?
– О, конечно, только она вас почти на 30 лет моложе. Компьютер проанализировал ваши покупки…
– И что компьютеру не нравится? То, что я покупаю ей цветы?
– Ему не нравится, что вы покупаете себе виагру. А виагра противопоказана при повышенном давлении. А ещё могу рассказать о…
– «Спасибо, доктор, вы мне и так много времени уделили. Остальное я прочту в своей медицинской карте на портале», – сказал я и выскочил из кабинета. Короче, пацаны, мы все под колпаком, и как дальше жить, не знаю.
Ребята реально приуныли. И только Серёга сказал:
– Так, перестаём кукситься и рвём в баню. Там и обсудим. Надеюсь, в бане камер нет? Ха-ха!
– Я уже ни в чём не уверен, – тяжело вздохнул Витька.
Никогда не был у психоаналитика, а тут на Новый год подарили сертификат на посещение специального центра, где под одной крышей работает несколько специалистов такого профиля. Ну, думаю, почему не сходить? Интересно же. Вот в США у каждого есть психоаналитик.
Записался, пришёл. Встретила меня строгая дама в очках, заученно улыбнулась и рукой показала на большое удобное кресло.
– Слушаю вас.
– Мне на Новый год подарили сертификат на сеанс общения с психологом.
– У вас есть проблемы в общении?
– У меня?!
– Постарайтесь не отвечать вопросом на вопрос.
– А почему вы так решили?
– Ну вот опять, я же просила вопросом на вопрос…
– Ну хорошо, у меня нет проблем в общении.
– У вас есть дети?
– Есть, двое.
– Находите общий язык?
– Когда как…
– Неуверенность налицо. Как вы преодолели переходный возраст?
– С дочкой пока не преодолели. В самом разгаре.
– Я спрашиваю о вашем переходном возрасте, или кризисе, если хотите…
– А куда я должен был перейти?
– Опять отвечаете вопросом на вопрос. Вы не чувствуете в себе изменений?
– Есть немного, по утрам стало лениво ходить в фитнес.
– Это вас беспокоит?
– Не особо…
– Вас бесят окружающие?
– Да поубивал бы всех!
– Расскажите подробнее. У психоаналитика скрывать ничего нельзя.
– Вчера зашёл в ресторан. Заказал официантке закуску, второе и на десерт чашечку кофе. Так вот, эта сука принесла кофе сразу. Головой думать надо – он же остынет.
– Есть другие примеры?
– Есть и другие… Менял дочке (ей двенадцать лет) загранпаспорт, сдаю документы. Оператор смотрит её свидетельство о рождении и спрашивает: «Вижу, папа – гражданин России, мама – гражданка России, а у дочки есть документ, что она тоже гражданка России?» Ну, тут я ей всё высказал…
– Так, невроз наличествует. Подумайте, что-нибудь ещё раздражает?
– Когда люди в туалете руки моют, но их потом не вытирают… А затем, встретив меня в коридоре, ещё пытаются, сволочи, за руку поздороваться.
– А депрессии у вас бывают?
– Нет, депрессий у меня не бывает.
– Вы должны говорить только правду, я чувствую, вы что-то не договариваете.
– Ну, если честно, была недавно депрессия…
– Я же чувствую. Расскажите об этом подробнее.
– Купил спортивный костюм Reebok… Кстати, очень недешёвый, а через два дня объявили новогоднюю распродажу, и он стал стоить вполовину меньше. Как узнал, настроение было хуже некуда.
– У вас есть алкогольная зависимость?
– Ну, когда есть хорошая компания, хорошая закуска…
– Это отговорки. Честно, выпиваете?
– Честно, нет.
– Как же вы расслабляетесь?
– Боулинг, квест, кино… Если совсем плохо, смотрю мексиканские сериалы.
– Пытаетесь худеть?
– Пытаюсь.
– И как?
– Минус три за месяц.
– Неплохой результат.
– Хотите поговорить об этом?
– Мне кажется, вы к сеансу относитесь недостаточно серьёзно…
– Это в вас говорит неуверенность. Признайтесь, что вам порой трудно найти общий язык с пациентом?
– С чего вы взяли?
– Не отвечайте вопросом на вопрос.
– Хорошо, иногда непросто… Люди ведь разные…
– А вы пробовали сначала расположить к себе собеседника?
– Я стараюсь. А вы кем работаете?
– По сути, продажником.
– Тогда понятно…
– Хотите, приходите к нам на тренинг. Это бесплатно. Мы там разбираем удачные кейсы коммуникаций. Можем вам помочь написать скрипты. Очень облегчают общение.
– Спасибо за предложение. А когда у вас ближайший?
В общем, расстались практически друзьями. А что тут такого? Почему не помочь человеку?
На одном бизнес-форуме я познакомился с олигархом. Ну, может быть, не с олигархом. По моим сведениям, у него официального ярда нет. Но несколько сотен миллионов не рублей точно присутствует. Его бизнес всегда был связан с сельским хозяйством. Поэтому он представляется очень скромно: Фермер. Это же у него написано на визитке. Форум был представительный, сплошь владельцы крупных бизнесов, поэтому Фермер очень удивился, что я о нём не слышал, и не без удовольствия поведал свою историю.
В начале 90-х он был крупнейшим поставщиком курятины из США. Помните ножки Буша? Потом стал владельцем нескольких крупных птицефабрик, затем продал их и занялся животноводством. «У меня было самое большое стадо коров в России, – сказал он, – а свиней и овец просто море». Потом ему надоело и это. И он занялся овощеводством. «Совокупно у меня полей в собственности чуть больше территории Бельгии», – с чувством собственного достоинства сказал он. Летать между полями ему приходится на своём самолёте. Мы ещё немного поговорили о видах на урожай, потом он перевёл дух и спросил:
– А вы каким бизнесом занимаетесь?
Я честно сказал, что бизнес-подарками. По его лицу я сразу понял, что он сожалеет о том, что столько мне уделил времени. Да ещё откровенничал…
– Это ручки-футболки, что ли? И какой у вашей фирмы годовой оборот?
Я сказал. Он присвистнул и спросил:
– И это всё на кружках-бейсболках?
Пришлось ему устроить десятиминутную презентацию нашей отрасли.
– Чёрт! Разгоню весь отдел маркетинга. Они мне только всякую фигню предлагают. Представляете, флешечный огород где-то надыбали. Флешки в виде тыквы, баклажана, кабачка. Короче, больные на всю голову. Я им говорю, мне в таком случае проще дарить реальные перцы с персональным нанесением. Партнёры хоть юмор оценят. Спасибо, вы мне глаза открыли на отрасль. А то я уж совсем разуверился в подарках. Даже бюджет срезал наполовину.
– Рад, что чем-то оказался полезен. А у меня к вам вопрос. Что-то мне подсказывает, что у вас есть повар.
– Даже два. Один итальянец, другой филиппинец.
– А зачем два?
– Сейчас объясню. Я очень люблю готовить и чаще всего себе и своей семье готовлю сам. Это огромное удовольствие. Рецепты тоже придумываю я. Итальянец делает за меня только стандартные операции, а филиппинец в каждое моё блюдо вносит нотку экзотики.
– А продукты вам присылают прямо с ваших ферм?
– Никогда, фермы – это мой бизнес.
– А где же закупают повара продукты?
– Поварам это доверять нельзя. Они это делают профессионально, но без души. Помидор, например, надо сначала понюхать, а потом и попробовать. Понять всю его палитру вкуса… Вообще вкусная и здоровая еда – это сродни искусству. Продукты, как правило, закупаю я лично. Трачу на это два-три часа в неделю.
– Не интригуйте. Так где же всё-таки закупает продукты человек, который про них знает всё или почти всё?
– Никакой интриги: я закупаю продукты на Добрынинском и Ленинградском рынках. По зелени у меня договор с одной пенсионеркой. Живёт в 90 километрах от Москвы в маленькой заброшенной деревне.
Тут я набрался наглости и спросил:
– А можно к вам присоединиться в один из ваших рыночных шопингов?
– Ну что ж, опыт передавать всегда приятно. Позвоните в начале недели, мы и договоримся.
Итак, наша вылазка на продуктовый шопинг состоялась. Мы встретились у Добрынинского рынка. С собой олигарх из двух телохранителей взял только одного по имени Паша. Как он выразился, сумки таскать.
– Для меня первое правило: приезжать на рынок сытым, иначе можно накупить столько – в машину не поместится.
– А зачем Паше пластиковый чемоданчик? – невпопад спросил я.
– Это не чемоданчик, это контейнер. Скоро узнаете.
Мы подошли к рыбным прилавкам. Здесь было всё. На льду лежали сибас и дорадо, тюрбо и клыкач, нельма и омуль, лежали огромные куски разделанного осетра, а уж судаков, окуней, карасей – вообще без счёта.
– Да, количество свежей рыбы поражает воображение, – сказал я, поскольку на Добрынинском рынке был впервые.
Но олигарха всё это великолепие не заинтересовало.
– Запомните, Владимир, рыба не должна быть свежей. Она должна быть… ЖИВОЙ!
Мы подошли к аквариуму, и олигарх выбрал стерлядь и две форели. Паша раскрыл чемоданчик. Он оказался герметичной ёмкостью. Туда налили воды и запустили рыбу.
– Можно относить в машину? – спросил Паша.
– Нет, ещё раков возьмём. Я планирую сделать форель под раковым соусом.
– Но мы уже прошли несколько аквариумов с живыми раками, – заметил я.
– Это всё искусственно выращенные. Они безвкусны, как тепличная клубника. Вон видите, в том конце стоит человек с маленьким настольным аквариумом и флягой. Пойдёмте с ним поговорим.
– Отец, почём раки?
Продавец назвал цену, которая была вдвое выше всех остальных предложений. Олигарх удовлетворённо хмыкнул и спросил:
– Откуда эти красавцы?
– С Краснодарского края, барин, – почему-то ответил продавец.
– Смотрите, Владимир, это голубой кубанский рак. Его ловят в естественных водоёмах. А потом самолётом везут в Москву. Поэтому он дороже, но вкус потрясающий.
– Мне кажется, вы непоследовательны. Вы покупаете рыбу, которая выращена искусственно, но отказываетесь брать искусственно выращенных раков.
– Дорогой мой, раков разводят в ванных или крошечных искусственных прудах. Кормят специальным кормом, чтобы росли скорее. А рыбу разводят в больших рыбных хозяйствах в чистой воде. В гораздо более чистой, чем естественные водоёмы вокруг Москвы, куда чёрт-те что сливают. Паша, загружай раков, тащи контейнер в машину и пулей назад.
– А что, всех подводных обитателей надо покупать исключительно живыми?
– Ну, не всех, конечно. Пойдём, я тебя познакомлю с Тиграном.
Мы подошли к прилавку в самом конце ряда. Там стоял мужчина лет пятидесяти с грустными восточными глазами. Продавал он то же, что и все: сибасов, дорадо и прочих морских чертей. Но, увидев олигарха, он преобразился, заулыбался и заохал:
– Рад видеть, рад видеть. А вас как звать? – обратился он ко мне.
– Владимир…
– А где Паша?
– Владимир – мой друг, а не телохранитель. Паша сейчас подойдёт.
– А я думаю, зачем такой старый телохранитель. Зачем Паша менять. А друг – это хорошо, друг – это совсем другое дело.
– Ладно, Тигран, дело говори.
– Есть свежайшие осьминоги из Черногории.
– Когда самолёт прилетел?
– Сегодня в пять утра.
Олигарх склонился к своему мобильнику и секунд через тридцать сказал:
– Не ври.
– Хорошо, хорошо! Вчера в 23:30. Можете проверять.
– Показывай!
Тигран нырнул под прилавок и достал немыслимо свежего осьминога. Он лежал на руке Тиграна, свесив щупальцы, и завораживал своей красотой.
– Хорошо, беру. Что ещё?
– Есть реально свежайшие французские гребешки.
– Показывай.
Тигран достал небольшой контейнер, начал открывать. Олигарх глянул на маркировку и спросил:
– Сколько здесь?
– Стандартно – сто штук.
– Ладно, беру. Паша тебе потом контейнер вернёт. Что там с мидиями?
– Мидии великолепные, потрясающие, очень крупные… Вам брать не советую. Три дня уже лежат…
– Спасибо, Тигран! Покупки Паша заберёт и расплатится.
– Азад сегодня приехал, – тихо сказал Тигран, – привёз иранскую чёрную икру. Хотите, я ему позвоню, он подойдёт?
– Не хочу.
Когда мы отошли от прилавка, я спросил:
– А почему вы от икры отказались? Не любите?
– Люблю, но икру надо заказывать. Белужью и непременно первой соли. А иранский стандарт – это для европейцев, которые ничего лучше этого не нюхали. Дней через двадцать будет самое время для заказа, могу и вам заказать. Ощущения непередаваемые, во рту тает. Ради такой икры стоит жить.
– А куда мы сейчас? – с любопытством спросил я.
– Сейчас за птицей.
– Да, я видел у них большой выбор.
– За птицей на Ленинградский рынок. Здесь мы ничего хорошего не найдём. Добрынинский специализируется на рыбе. Нет, конечно, у них есть всё, но нам-то с вами нужно нечто особенное. Короче, по машинам. Ленинградский нас ждёт.
Не прошло сорока минут, как мы прибыли на Ленинградский. На нём, в отличие от Добрынинского, я бывал. И, честно говоря, ничего особенного не заметил. Рынок как рынок.
Мы с олигархом подошли к прилавкам птицы. Куры действительно были в изобилии. Они лежали как на подбор, красивые и аппетитные.
– Выбирайте, – предложил мне олигарх.
– С одной стороны, глаза разбегаются, с другой – они все примерно одного уровня. Можно брать любую, не ошибёшься.
– В том-то и дело, что ошибёшься. Как говорится, играй, гормон. Поэтому они и выглядят одинаково, так сказать, куриные анаболики в действии. Вы что же, серьёзно считаете, что эти куры бегали на птичьем дворе?
– Я как-то об этом не задумывался…
– Именно на этом и построен их бизнес: никто не задумывается, тем более что куры мягкие, мясо при варке буквально сползает с кости.
– Кошмар какой!
– А многим это нравится. Они в таких случаях говорят: «Курица была очень нежной».
– Но это же хороший показатель…
– Отвратительный! Курица должна быть нежной с петухом, а не в кастрюле. У меня дочь спрашивает: «Папа, почему в институтской столовой куры мягкие, а дома мы едим жёстких?» А ведь всё очень просто. Куры на продажу сидят в клетках, не двигаются и только жрут свои анаболики. Деревенские куры всё время двигаются, носятся по двору, наконец, привлекают внимание петуха, сексом занимаются. Петух – он тоже абы с кем не будет. Ему подавай энергичных кур, которые следят за своей фигурой.
– Так где же взять этих сексуальных красавиц?
– А это другой вопрос. В основном вопрос связей и денег.
Олигарх подошёл к первому попавшемуся продавцу и спросил:
– Где Маргарита Львовна?
– Кто это, Маргарита Львовна? – тихо спросил я.
– Бывший ведущий специалист Роспотребнадзора в соседней с Москвой области. Как раз курировала птицефабрики, вышла на пенсию и перебралась сюда. Здесь она непререкаемый авторитет.
В этот момент к нам подошла элегантная дама в строгом деловом костюме. Увидев олигарха, расплылась в улыбке:
– О, какие люди! Тебе как всегда?
– Ну, в общем да. И то же самое моему другу.
– Значит, в полку коллекционеров прибыло? Как к вам можно обращаться?
Я назвал себя, она тоже представилась. Мы подошли к прилавку, и Маргарита Львовна бросила продавцу короткую фразу:
– Леночка, покажи.
Девушка нырнула под прилавок и достала поднос с пятью курами. Они резко отличались от своих собратьев. Имели поджарую фигуру, на них виднелись остатки обожжённых перьев, да и цвет у них был другой.
– Великолепные экземпляры, – прокомментировала Маргарита Львовна. – Выкормлены только отборным зерном…
– Маргарита! – с чувством сказал олигарх.
– Ну хорошо, хорошо, не отборным, просто зерном. Но в наше время и это уже немало.
– Ладно. Верю тебе… Заверни нам по паре штук.
Отдавая мне кур, Маргарита Львовна посмотрела на меня внимательно и сказала:
– Прежде чем их есть, подумайте о последствиях. Потом вы уже никогда не сможете вернуться вот к этим.
И она махнула рукой в сторону прилавков с изобилием кур.
Когда мы попрощались и отошли, я спросил у олигарха:
– А почему она нас называет коллекционерами, и почему эти куры лежат под прилавком, а не продаются открыто?
– Коллекционеры – это её шутливый термин, говорящий о том, что за такую цену могут покупать только ценители прекрасного. Кстати, по этой же причине такие куры лежат под прилавком. Очень утомительно каждому объяснять, почему эти «худые» куры стоят в три-пять раз дороже упитанных. В конце концов их всё равно покупают только коллекционеры.
– Понял. А теперь куда?
– В мясные ряды.
– Да, мясо всему голова, – глубокомысленно сказал я.
– Нет, мясо я сегодня покупать не буду. У меня другая цель. Я хочу найти печень трёхмесячного молочного телёнка.
Мы пошли вдоль рядов, олигарх внимательно всматривался в мясо. Наконец он остановился и спросил у продавца:
– Сколько месяцев телёнку?
– Три месяца.
– Отлично, а печень есть?
– Есть, но вы знаете, сколько она стоит?
– Догадываюсь, давай показывай.
Продавец вытащил из-под прилавка (опять из-под прилавка!) почти белоснежную печень. Она была чуть розовой и дышала свежестью.
– Сколько у тебя тут?
– Килограмма полтора, но я обещал постоянному клиенту…
– Не нуди… Беру всё.
Продавец назвал цену. У олигарха, естественно, не дрогнул ни один мускул.
– Паша, заплати, – бросил он телохранителю, и мы пошли дальше.
– Да, – мечтательно сказал я. – Тут с вами нельзя не согласиться. Если такую печень обвалять в муке и пожарить с луком, будет объедение.
Олигарх остановился и с ужасом посмотрел на меня.
– Владимир, вы росли в бедной семье в голодные годы? Пожарить печень трёхмесячного телёнка?! Да как вам в голову могла прийти такая мысль?!
– Но что же вы собираетесь с ней делать? – спросил я в некотором замешательстве.
– Из неё надо готовить паштет. Немного специй, немного сливок, немного коньяка, немного трюфельного масла, а сам чёрный трюфель натереть на мелкой тёрке… совсем чуть-чуть. Дать настояться в течение двух-трёх часов. И перед вами кулинарный шедевр. Вкус этого паштета будет с вами жить месяцами.
– Понял свою ошибку. А вот смотрите, какое замечательное мясо: светлое и недорогое.
Олигарх посмотрел на Пашу, тот пожал плечами, всем своим видом показывая шефу своё недовольство. Мол, тащите к себе в друзья кого ни попадя, а потом от этого же и страдаете. Мол, говорил я вам: сколько волка ни корми, он всё равно в лес смотрит.
– Владимир, мне кажется, что вы со мной просто теряете время. Зачем вам всё это? Вы и в «Макдональдсе» отлично перекусите. Человек, который засматривается на свинину и хочет поджарить печень телёнка…
– Не может считаться гурманом, – продолжил я. – Простите, я ведь делаю первые шаги. Вы тоже в сувенирке мало что понимаете. Я же не хватался за голову, когда вы меня спросили, где лучше делать нанесение на ручке Montblanc.
– Ладно, погорячился. Просто вы обратили внимание на свинину, которая полна холестерина. Да и вкус у неё не изысканный, а прямолинейный. В мишленовских ресторанах её вообще не используют.
– Проехали, – сказал я. – А теперь мы куда?
– В молочный отдел.
– Да, творожок и сметана – это хорошо.
– Вот именно это мы там с вами покупать и не будем.
– Почему? Не любите творог?
– Люблю, конечно. Только мы не знаем, кто и как его делал. Насколько производитель чистоплотен, насколько аккуратно содержал коров. Между вашим ртом и его руками нет никакого контроля. Творог и сметану лучше всего покупать в магазине, и здесь нет равных…
– «Глобус Гурме», – попытался угадать я, назвав самый дорогой магазин. Уж очень мне хотелось реабилитироваться перед олигархом.
– Ни в коем случае. «Глобус Гурме» для людей, которые только что заработали свой первый миллион долларов. Он якобы элитарный, но и пустой. Маленькая проходимость и, как следствие, часто несвежие продукты. Творог и сметану надо покупать в «Ашане». Там они всегда очень свежие. А это главнейший показатель для молочных продуктов. Творог и сметану делают везде практически по одной технологии, а якобы дорогие элитные бренды творога и сметаны – это чисто маркетинговые усилия производителей.
– Спасибо за науку. Так что же тогда мы будем делать в молочных рядах?
– Я вас сейчас познакомлю с одной армянской семьёй. Они обосновались здесь лет сорок назад. Левон возглавляет офис продаж и живёт с семьёй в Москве. Армен живёт в городе Аштарак и руководит производством армянских сыров. Они не тратят деньги на маркетинг и продвижение, но от клиентов у них отбоя нет. Армен отправляет сыры даже в США. Культура производства и чистота у него на высочайшем уровне. Паша летал, проверял.
При этих словах Паша утвердительно кивнул.
– Так вот, – продолжил олигарх. – Сыр лори с молодым белым вином – это что-то невероятное. А настоящий армянский чанах, а сыр эребуни, а козий сыр ехегнадзор в глиняных горшочках… Да, всего не перечислишь. Все эти сыры давно уже стали мировыми брендами. При этом Армен неохотно расширяет производство. Говорит, что для него главное – качество. Эти сыры можно найти в Москве только у его брата Левона на Ленинградском рынке либо в одном клубе армянской диаспоры.
Увидев меня рядом с олигархом, Левон заулыбался, быстро и сбивчиво заговорил на армянском. Услышав, что я армянского языка не знаю, огорчился, но сказал:
– Ты всё равно приходи: будет свободный сыр – продам. Заказ сыра у нас по понедельникам и четвергам в первой половине дня.
– А сегодня свободный сыр есть? – робко поинтересовался я.
– Сегодня нет. Разве что твой друг меньше купит. Вот возьми лучше настоящий армянский лаваш, тонкий, как бумага.
У Паши зазвонил телефон. Он минуту послушал, потом наклонился к олигарху и тихо сказал:
– Просили передать, что он уже выехал…
– Понял, – сказал олигарх и повернулся ко мне. – Спасибо, Владимир, за компанию. Но бизнес зовёт. Как-нибудь ещё сходим за покупками.
И они с Пашей растаяли, как будто это был большой гастрономический сон.