Za darmo

Волчья ночь

Tekst
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Хорошо, диктуйте адрес. Выезжаю сейчас же.

…И вот я на месте. Но никто меня не встречает. Я стою под дождём перед молчаливым домом, а порывы ветра так и норовят вырвать из моих рук зонт.

Что ж, похоже, пора брать инициативу на себя.

Я поднялся на террасу и перед тем, как подойти к двери, аккуратно сложил зонт.

Дверь в дом оказалась слегка приоткрыта. На мой деликатный стук никто не отозвался.

Тревога, поселившаяся внутри меня с того момента, как я вылез из машины, всё усиливалась.

Я тихонько носком ботинка приоткрыл дверь и прислушался. Всё было тихо.

В кромешной тьме, начинающейся за порогом, мне невольно почудилось что-то до предела угрожающее. Возможно, просто разыгрались натянутые нервы.

Я сунул руку под плащ и достал из кобуры пистолет. Тёплый металл рукоятки приятно согрел озябшую ладонь.

Я, стараясь двигаться как можно тише, вошёл в дом. Левой рукой пошарил по стенам выключатель. Неожиданно быстро нащупал его – во всяком случае, нечто, очень его напоминающее. Щёлкнул кнопкой, но ничего не произошло. Темнота осталась темнотой.

Ну ладно, на то у меня с собой хорошее средство.

Я левой рукой извлёк из кармана плаща компактный, но очень мощный фонарик.

Секунду спустя ослепительно белый луч света осветил помещение, заскользил по стенам, выхватывая то одну, то другую деталь обстановки.

Теперь я видел, что нахожусь в узковатом коридоре. Чуть поодаль справа и слева виднелись две двери, явно ведущие в комнаты, а в противоположном конце коридора, за углом, вырисовывались очертания лестницы на второй этаж.

Я ещё раз громко позвал клиента по имени-отчеству.

Никто по-прежнему не отозвался.

Я медленно пошёл вперёд. Дошёл до двери в первую комнату. Она оказалась не заперта. Раскрыл, осторожно толкнув ногой. Осветил фонариком.

Довольно просторное помещение, заставленное мебелью. Гостиная. В ней никого не было. Так, дальше.

Я легонько толкнул ногой следующую дверь, тоже не запертую, потом медленно заглянул внутрь.

И в первую секунду едва не отпрянул от того зрелища, что я там увидел.

Эта комната явно была рабочим кабинетом хозяина дома. Здесь размещался письменный стол, а сбоку, у стены, нечто вроде тахты.

Упёршись в эту тахту, на полу полусидел-полулежал человек, глядя, казалось, прямо на меня.

Я усилием воли восстановил дыхание и ещё раз осветил его лучом фонаря.

Это был мужчина лет тридцати пяти. В пиджаке, модных брюках и блестящих остроносых ботинках. Но сейчас щёгольский пиджак его был залит кровью, а разорванная ткань покоробилась от трёх зияющих пулевых дыр на груди.

Лицо человека тоже было забрызгано кровью. Левый глаз полуприкрыт, а правый запёкся сплошной кровавой раной.

Несомненно, человек был мёртв по меньшей мере час или полтора.

В воздухе повис тёрпкий аромат подсыхающей крови, столь памятный по армейским временам.

Я ни разу не видел Глеба Эдуардовича, но шестым чувством понял, кто передо мной. Во мне шевельнулось чувство жалости к этому запуганному человеку, который так и не дождался помощи. Но зачем он вообще потащился в этот загородный дом?! Или… может быть, Волку как-то удалось выманить его сюда, чтобы прикончить без помех и свидетелей?

Вполне возможно. За то время, пока я сюда добирался, убийца наверняка успел скрыться, и искать его бесполезно. Волк, как всегда, всё обтяпал на высшем уровне.

Ну что ж, пора приглашать полицию, точнее, лучше сразу звонить в «убойный отдел», где у меня было несколько знакомых ребят.

Я вложил пистолет обратно в кобуру и извлёк из кармана плаща мобильник. Однако все мои попытки дозвониться не увенчались успехом. «Абонент недоступен», – повторял и повторял механический голос. Я попробовал другие номера – с тем же самым результатом. Связи не было вообще!

Да. Дела…

Ну что ж, закончу на всякий случай осмотр дома, а потом пора в обратный путь. Нужно срочно нанести личный визит в отдел по расследованию убийств, раз уж в этих местах отсутствует мобильная связь. К трупу я даже не приблизился, поскольку помочь ничем уже не мог, а затруднять работу судмедэкспертам совсем не хотелось.

Я обнаружил возле лестницы дверь, ведущую в подвал, но она была прочно заколочена досками. В этом доме если и собирались пользоваться подвалом, то явно не скоро.

Попутно нашёл и электрощиток с вырванными проводами. Вероятно, Волку нравилась темнота…

Потом я медленно поднялся по лестнице на второй этаж. Там оказались ещё две комнаты плюс ванная, совмещённая с санузлом. Комнаты были пусты. В одной я обратил внимание на старомодный кассетный музыкальный центр с целой кучей аудиокассет, разбросанных на ковре рядом. Ого, какое ретро. Оказывается, мой клиент (впрочем, теперь уже – покойный клиент) был меломаном со стажем. Я и сам неравнодушен к хорошей музыке, поэтому осветил обложки некоторых кассет. Бардовская песня, в основном здесь преобладали альбомы и сборники Высоцкого. Что ж, неплохо. Луч фонаря выхватил название одной из кассет, лежащих сверху – «Охота на волков». Да, я помнил эту песню.

Увы, сейчас всё наоборот – скорее, этой ночью некто Волк охотится на людей. Время, когда он выходил на охоту, так и называли – «Волчья ночь». Какой-то досужий репортёришка придумал это не слишком удачное, на мой взгляд, словосочетание. Но другие газеты тут же подхватили его. Понравилось оно, видимо, и самому Волку. Он ведь раньше предупреждал об убийствах самой простой фразой: «Скоро я уничтожу одного». (Бывало, что в письме указывалось: «уничтожу двух» или даже «трёх»). И он всегда пунктуально выполнял это своё гнусное обещание.

Но вскоре перед своей очередной «охотой» он начал посылать в редакцию той или иной газеты письма только с такой формулой:

«Скоро – Волчья ночь для…» Дальше следовало число – единица, двойка или тройка. По числу намеченных жертв. Этому ритуалу он следовал неукоснительно.

Я знал, что правоохранительные органы делали всё, что могли. Уже был определён довольно чёткий круг подозреваемых. Ещё неделя, может быть месяц – и его обязательно «возьмут». Но скольких он успеет убить за этот месяц?..

И не выскользнет ли он, как в прошлый раз? Заляжет опять «на дно» на годик-другой, а потом вновь возникнет, чтобы погрузить город в новый ужас. Тем более, что денег у него теперь хватает – последней его жертвой стал известный бизнесмен, имевший при себе очень крупную сумму, которую Волк прихватил с собой. Он вообще не брезговал при случае обирать свои жертвы, очищая их карманы и сумки.

Закончив осмотр второго этажа, а также маленького, на редкость пыльного чердака, я решил, что больше здесь оставаться смысла нет. Пора уезжать. Вдобавок, меня не покидало странное, неотвязное ощущение постороннего присутствия – хотя я, несмотря на темноту, мог бы поклясться, что в доме, кроме меня, нет ни единой живой души. Я ведь всё проверил на редкость тщательно, а у меня большой опыт в таких делах. Нервы, видимо, совсем уже расшалились.

Проходя узким коридором к выходу, я ещё раз на мгновение осветил труп клиента и со вздохом отвёл в сторону луч фонаря – эта жалко распластанная фигура невесть отчего вызвала у меня острое чувство вины. Но ведь я и не мог, просто бы не успел, ему ничем помочь! Ну почему, почему он обратился ко мне так поздно?!

Я уже взялся за ручку двери – и вдруг услышал нечто, заставившее меня внутренне сжаться.

Звук осторожных шагов по террасе. Скрип половиц ясно слышался даже на фоне шелеста дождя и свистящих порывов ветра.

Я одним движением выхватил пистолет, одновременно выключив фонарь.

Кто-то медленно потянул дверь на себя.

Я отпрянул в глубину коридора, надеясь, что в кромешной тьме он – тот, кто сейчас за дверью, – не сможет разглядеть меня сразу.

А там ещё посмотрим, кто кого.

Дверь медленно раскрылась.

Чья-то фигура в чёрном дождевике с поднятым капюшоном возникла на пороге.

– Глеб… Глеб, ты здесь?.. Глеб, пожалуйста, отзовись!.. – услышал я слегка испуганный женский голос. – Это я, Надя.

Она громко вскрикнула, когда луч моего фонаря ударил ей в глаза, инстинктивно сделав шаг назад на террасу. Ещё секунда – и она в панике убежит.