Да не падут на землю слёзы
всех прихожан, монахов Лавры!
Путь терний, бЕды, мира грозы –
всё видит Небо оком правды.
Тропа Иуд, предавших, кратка!
Обетов день ускорен ложных.
Не с Лаврою, а с верой схватка.
Вновь вынут меч. Пустые ножны.
Всевышней власти нет у смертных.
Пусть слёзы вам падут на главы;
ворота ада всем отверсты,
кто отошёл от Лавры славы.
Временщикам и чуждых своре,
их роду не иметь прощенья.
Всем, бесом одержимым, – горе!
Убойтесь… Близок миг отмщенья.
Дар благодати Лавры вечен –
здесь Богородицы удел.
И Киев навсегда увенчан
трудом монахов Божьих дел.
Времён суровых испытаний
не раз кружило вороньё.
Сквозь тучи ереси, страданий
свет Солнца Киеву взойдёт!
Да будут славны Киев, Лавра
из века в век, из рода в род!
Очистятся кресты и главы:
един, велик Руси народ!
(Читая завещание преподобного Феодосия)
Печеро-Киевский монах,
Послушников основа, камень,
В словах и в помыслах, в делах
Лелеял сердцем Божий пламень.
Наказом князю дал завет:
Едины вера, Бог, крещенье,
Лишь православный чудный свет
Душе, народу во спасенье.
Отпавших, двоеверных ночь
Несёт к вратам зловонным ада.
Святая Русь – для Неба дочь,
Достойная Эдема сада.
Апостолов, святых отцов
Отринувшие станут прахом.
Смерть ожидает гордецов,
Не опалённых Божьим страхом.
Пусть чистою, святою верой
Питает жизни вечной радость.
Лишь православья дивной мерой
Стяжает Киев Божью благость.
Витают смертные зарницы,
в тьму пропадают дней листы.
Сгорают прошлых лет страницы
и множат в памяти кресты.
Безумья не видны границы.
Слова и мысли все чисты?
Столицы в дни чумы пируют,
шикуя в плясках на крови.
Как сердце и душа тоскуют
о тех, за ленточкой, вдали.
Кто выбирал судьбу такую…
Я верю: всё в руках Твоих…
Скажи, кто ближний, небу верный?
Кто не оставил, возлюбил,
простился с жаждой мести, скверной,
помог и души не губил,
не мерил хлеб и воду мерой,
а раны слёз виной омыл.
Конец для Вавилона башни.
Воздаст Всевышний за дела.
Оставлю в прошлом день вчерашний.
Вперёд, ведь вера не мертва.
Минует бой кровавый, страшный…
Я знаю: Благодать жива.
Проснутся вешние зарницы!
Пусть будут небеса чисты.
Да! Жизни долгие страницы
напишем вместе я и ты,
сердца изгонят боль, границы –
и миром сбудутся мечты.
Слава России и Украине!
Сёстры-славянки, сёстры родные,
мы крещены в днепровской купели,
вместе громить врагов мы умели.
Власть сатаны мерзкА, ядовита:
мысли промыты, вера забыта.
Страх и безумство… Совесть зарыта.
Бесов мечта: Россия убита!
Нет! Восстаёт зарёю победа!
Близко святое Русское Лето.
Вслед за весной гроза и восходы.
Братской семьёй воскреснут народы.
Власть сатаны подавится кровью.
Раны залечим верой, любовью.
Сёстры-славянки – сёстры родные!
Слава России и Украине.
«Нет отдельно Украины и России, а есть единая Святая Русь. А разделить нас решили враги, чтобы уничтожить Православие на Малой Руси. Но Господь того не допустит». Схиархимандрит Иона (Игнатенко).
Израиль Новый Православный
Воздвигнут на Святой Руси
Трудами и молитвой славных
Святых, святителей земли.
Но отошли от веры, Бога;
Князь тьмы умом, душою правит:
Бессовестная ложь и злоба,
Нажива, похоть мир раздавят…
Одним когтём перевернёт
Всю землю злобный падший ангел.
До срока не позволит Бог
Детей рассеять в бездну мрака.
Открыта Книга Жизни старцам:
Огнём геенны запад жжёт,
Рай сладости востока тает…
Скудеет Русь, но НЕ умрёт.
Стравили братьев, вновь война.
Не открывайте двери ада.
Падёт Израиль Православный! –
Торопит время Сатана.
Горим уже одной ногой…
Лишь покаяние, молитвы
И Церкви Русской Дом Святой
Ведут от смерти к вечной жизни.
Владимир – мой любимый город.
Лесов, полей над Клязьмой даль
оберегаешь. Вечно молод.
Ты помнишь радость и печаль:
истории крутой изломы
Руси Великой и Святой,
рассвет, упадок, бури громы,
пожары, веры век златой.
Могучих храмов звон тревожный,
святых отцов небесный свет
и православья непреложный
хранишь российский дух, завет
беречь Отечество и веру
примером, мудрой головой
блюсти от нечисти и скверны,
любить, лелеять город свой.
Алмазом на Кольце былинном
стоишь и процветаешь вновь
в короне золотой старинной,
заботу даришь и любовь.
Цвети, расти и умножай
богатство, крепость, духа силу,
мой чудный, добрый, милый край,
во славу Бога и России!
Горит рябина красная.
Над Клязьмою заря.
Душа твоя прекрасная,
Владимира земля!
Просторов русских далями
распахнуты поля.
Лесами и полянами
богатые края.
Река судьбой извилистой
вперёд течёт, зовёт.
И песню переливисто
соловушка поёт.
Кружит земли Владимирской
веков круговорот.
Дорогой непрерывистой
Русь-матушка влечёт.
Отпело лето жаркое.
Сень осени спешит.
И кровь рябины яркая
сугробы окропит,
наполнит силой сладкою
небесных птиц полёт.
Весна придёт украдкою.
Отчизна оживёт.
Судьбы рекой извилистой
рождается росток.
Руси моей Владимирской
велик любви поток.
Рябинушки раскидистой
наполнен жизнью цвет.
И песней переливистой
торопится рассвет.
Пусть верой дивной, истовой
лелеет Божий Свет.
Театр: комедии и драмы,
душевный крик, страстей огонь,
горячный блеск в глазах и шрамы
на сердце. Сцена – мой амвон.
Я слушал проповеди грешных
и, упиваясь в состраданьях,
сам не желал печалей бренных,
жизнь видя в сценах и мечтаньях.
Но, сострадая миражу,
блистательной игре артиста
и вдохновенью, куражу,
я прятал в пелене батиста
за ширмой слёз, в букетах роз
боязнь судьбы ударов, гроз.
Как сострадать легко из зала,
чтоб данность смертью не пронзала.
Театр… Любезные печали.
Душа не дышит прежним жаром.
И сердце, и глаза устали.
Прошли волнения угаром.
Пожар убит судьбы ударом.
Театр. Комедии и драмы.
Душевный крик. Огонь страстей.
Люблю… Но стали Божьи храмы
теперь мне ближе и важней.
Смотри, мой друг, в какой прекрасный город
мы прибыли: театр и храмы.
Не зря терпели дождь, нужду и холод,
я снова полон сил, душою молод.
Что жизнь? Комедии и драмы.
Сквозь лес судьбЫ стремится к свету муза,
но долг тернист под ликом неба.
Паяц и трагик – крепче нет союза,
так скинем с плеч усталость жизни груза.
Достань скорей вина и хлеба.
Вот здесь, на камне, на исходе лета
закатим скромный и душевный пир.
Владимиру пошлём слова привета,
добра желая, вдохновенья, света.
Как дивен и прекрасен мир!
Быть может, на подмостках жизни новой
найдётся место для артиста грёз,
и где-нибудь на улице Садовой
за дверью со счастливою подковой
ждёт тёплый кров без нищеты и гроз.
Счастливцы, Несчастливцы милы Богу,
благоволящему дарами.
Спасибо сцене, образу и слогу,
театру, публике за путь-дорогу,
зовущую сильней с годами.
(Памятник провинциальным актерам во Владимире.)
Там, где парка городского
распускается фонтан,
танцы будут! Вечер скоро.
Джазу я себя отдам!
У фонтана круг кипучий.
Развлекается народ:
каблучков тук-тук трескучий –
бешенный круговорот!
Мы с тобою в танце жгучем,
и любовь летит вперёд.
Пусть над парком ходят тучи,
джаз всё круче! Пятки жжёт!
Мой любимый, дивный город:
танца вихрь, любовь и джаз!
Мы в жару и в ночь, и в холод
вам споём ещё не раз:
Джаз, где парка городского
распускается фонтан!
Город милый, вечер скоро!
(Мой Владимир, вечер скоро!)
Танцам я себя отдам!
Парк центральный, праздник скоро!
Джазу я себя отдам!
Щедра талантами родная сторона.
Владимир мой любимый ждёт в объятья.
Открыта ярмарка: красна, недорога.
Возьми на память что-нибудь, для счастья.
Богат владимирский трудолюбивый край
на мастеров, ремёсла, рукоделье.
Для выбора подарков чудный рай:
на праздник, для души, на день рожденья.
Сиянье творчества, любви и света.
Хранят тепло подарки мудрых рук.
Для дома, офиса весной и летом
найдёшь по вкусу сувениры. Вдруг
увидишь то, что к сердцу близко, мило,
осматривая пёстрый, дивный ряд.
Приобрести подарок не остыло
желание. Ах, как глаза горят!
Талантами Владимир, Русь богаты.
Ремесленный, певучий, милый край!
Встречает ярмарка под музыки раскаты.
На праздник во Владимир приезжай!
Отчизна. Родины безбрежной
велик, красив и дорог край!
Мне доброй, милой, тихой, нежной
Мещёры лес – дом-крепость, Рай!
От детства дух земли лелеял,
питал с терпением трудом,
дела и время верой мерил,
творя покой и мир кругом.
Шли годы. Быстро, неизбежно
менялся лик людей, земли.
Сердца подвластны воле грешной.
Набатом новый век гремит.
От мала до велика души
погружены в потоки лжи.
Народ тельцу златому служит:
и князь, и нищий… Тьма спешит.
Я помню шумные дубравы
и корабельных сосен бор,
берёзок рощи… Строгий, бравый
лесник служил – молчал топор.
Руси богатство – крепкий, правый
дух православный, как затвор,
оберегал благие нравы.
Бессильны были враг и вор.
Что вижу… Мертвая, Мещёра?!
Рассечены душа и лес!
Проклятье людям злобой чёрта –
наживы бес везде пролез.
Сгноили правду. Совесть стёрта.
Пеньки да гарь. Мой дух отверст.
Болота чернью – крест простора…
Воздет небесный судный перст.
Звереют ветры. Рваны раны.
Долины стонут. Тракт пылит:
рубли, вагонов караваны,
смерть лесовозами рычит.
Порушены природы храмы.
Порядок Божий пал, разбит?
Бульдозеры, лебёдки, краны.
Агонией душа храпит.
На дыбе племя распиная,
хохочет злобный ада царь.
Отравы ядом власть иная
плюёт в Отечества алтарь.
«Князья», «бояре», не икая,
подачки жрут. Алкает тварь.
Чумой рвёт пир, вопя, спиваясь.
Всё круче в небе хаос, хмарь.
Доколе?! Где страны защитник,
попиленной России страж?
Восстанет чести зов забытый,
проснётся в сердце Божий страх?
Закон возмездья – столп гранитный?
Когда же взвоет злобный враг?
Продажный, смрадный слой «элитки» –
вон, прочь в истории овраг!
Я верю! Встанут скрепы лесом:
деревья, дети, совесть, дух!
Воспрянет добрым дивным веком
Россия. Пусть лелеет слух
дубравы шум, природы смехом
разносится Мещёры гул.
Надежда девственным подлеском
с Любовью, с Верой ввысь растут.
Дыхание Мещёры, дух
таинственный её могучий
снега укрыли. Нем и глух
крещенский зимний лес дремучий.
Дышать не смеют звери, птицы.
Уснул смертельный страх в ночи.
Тиха природа, затаиться
велит живому… Всё молчит.
Застыла милая Мещёра.
Мороз безжалостно царит.
Рассветом поздним вспыхнет споро
луч солнца, землю озарит.
Короткий день, как передышка,
меж бездной мрака и весной.
Безмолвны тени, еле слышно
снег с елей вьётся белизной.
Все запахи лесные спят
под пухлым саваном пушистым.
Смолистых шишек аромат
сковал хрустальный блеск искристый.
Терпи, надейся, уповай
на миг прекрасный: свет весенний
подарит рыжий каравай
бескрайней ласковой вселенной.
Дыхание земли и дух
непобедимый и могучий
наполнят ароматом вдруг
прекрасный лес родной, поющий.
Весной растопит вновь оковы
основа жизни, Божий Свет.
И ‘облака смешной подковой
оставит ангел чистый след.
Время петь Фатьянова настало!
праздник летний, звонкий, боевой.
Жить, любить Россия не устала –
Ряд талантов ярок! Огневой!
Льётся песня над страной родною:
жар сердец, творения души!
Дружною семьёю озорною
мы поём! Добро не заглушить!
***
Алексей Иванович Фатьянов.
Сорок лет… Как мало жизни спел!
Соловьиной песнею с тальянкой:
«Родиной», «Крылечком» и «Полянкой»
заслужить любовь людей успел.
Как просты родные, звонки песни!
На сердца ложатся с первых строк.
Вязниковский наш шальной кудесник.
Века прошлого и нового ровесник –
выпал соловью короткий срок.
В песнях милых, искренних и добрых
свет, любовь, надежда, вера, даль,
неба, Клязьмы синие просторы,
ритмов, рифм богатые узоры,
радость, шутки, смех, война, печаль…
Алексей Иванович Фатьянов.
Ярок след! Как много жизни спел!
Стих, душа твои летят «Тальянкой»!
Вязниковской солнечной полянкой
ты Россию всю объять успел!
***
Время петь Фатьянова настало.
Родины таланты – буйный цвет!
Песен никогда не будет мало.
Праздник дарит жизни чудный свет!
Радость первозданная –
лёг на землю снег –
манна, Богом данная.
Зорьки ясной свет.
Даль морозной дымкою
спрятала леса.
Клязьма первой льдинкою
смотрит в небеса.
Высь Собор Успения
держит над землёй.
Дар благословения
снега пеленой.
Храм святой Княгининский.
Солнца блеск в кресте.
Мой родной Владимирский,
верный во Христе,
монастырь под девственной
чудною зарёй
ласково приветствует
русский край родной.
Улиц тихих сонная
негой благодать.
Колокольно-звонкая
весть: Пора воздать
славу Богу Вышнему,
Троице Святой.
Лик парит над крышами
солнца золотой.
Город просыпается,
куполов шатры
звоном наполняются:
Всем небес дары!
(основан 25 декабря 1988 года.)
Снова оркестр мой русский звучит,
зрителю дарит радость души!
Музы и света брызжут лучи.
Долг наш – России вечно служить!
В творчестве, вере проложенный путь.
Преданны предкам. Нас не согнуть.
Город Владимир дивный, родной!
Жизнь уместилась в награде одной:
радовать, верить, быть и любить,
мудрость искусства людям дарить.
Радугу чувств для мира, добра
чудный оркестр душою вобрал.
Взмахом руки маэстро вознёс
силу, надежду, радость до слёз
славу, победу, память и честь…
Зал рукоплещет! Браво! Не счесть
глаз благодарных – это и есть
счастье, призванье, небесная весть.
Город Владимир… Снова звучит
русский оркестр. Сияют лучи
музы и духа, света души.
Долг наш – России верно служить.
Две тысячи лет, нарождаясь и тая,
звезда Рождества будит счастье в сердцах.
Пусть славить Младенца, с Небес прилетая,
являются ангелы светом в глазах.
Январской мистерии тайна святая
царит Старым Городом в узких дворах.
От танцев, гуляний иду без оглядки.
Здесь, в храме, святые ждут лики, дары.
Играя всю жизнь с Богом в глупые прятки,
построил песочные «храмы», «дворцы»…
Пусть свет Рождества Славой в добрые святки,
зовёт благодать, что в тени до поры.
Ворот Золотых крепкий стан белоснежный
проводит напутствием: Верь и люби…
Зов церковки древней негромкий и нежный.
Узорами зимними город увит.
Прими, помоги! Маловерный и грешный,
быть частью хочу! – гулко сердце стучит.
Январской мистерии тайна святая:
Младенец, Мария, волхвы и дары…
Пусть снова и снова в душе расцветая,
о, Боже, восходят заветы Твои!
Мой город любимый, безверьем не тая,
традиции правит, молитвы творит.
Поля и леса без конца и без края…
Звезда Рождества над Россией парит.
Владимиръ святЫй ликом Солнца горит.
Над Клязьмой Солнца свет разлился.
Земли родной просторы. Далей синь.
Здесь древний дух Руси родился,
храм предков полнит кладезь добрый сил.
Молитв веками дом мой сотворился,
святых отцов дух веру оросил.
Иконой чудной Матерь Божья,
Собором освятила милый край.
Успенью Русь легла подножьем.
Прообраз – горний, вечный, дивный рай.
Живи, Россия, крест свой ношей
святой неси, в веках не умирай!
Жизнь дышит вечным Церкви кругом.
Елей пилонов разливает ряд –
тот звук под сводом властвует упруго.
Для певчих хОры поясом стоят.
Картины службы друг за другом
по чину мерно действа громоздят.
Век народился двадцать первый,
и создан крепкий, дивный русский хор
архиерейский, Церкви верный –
поёт годам, ветрам наперекор.
И мир духовный многомерный
страстей людских переплавляет горн.
Пусть «Свете Тихий» полнит души
и растворяет грешной жизни тлен,
а утро славословьем рушит
ночную сень, сомнений смутных плен.
Хор правдой зло обезоружит,
возжётся день, стирая ночи тень.
Пусть длятся дивной неба песней
распевы хора храма моего.
Собор Успения чудесен
Владимирского края! Над рекой
разлиты благодати вести!
Христос воскрес! – поёт мне город мой!
Октябрьский вечер. Старый, дивный особняк.
Летают шумной стайкой лицеисты.
У арки древний дуб, таинственный добряк,
внимает веку. Месяц серебрится.
Под этим древом был я дерзок, счастлив, юн:
бурливой жизни краткий миг-отрезок
калил характер – бесшабашен, резок…
Дарила alma mater свет, тепло, приют.
След прошлых лет уж виден в мыслях и лице…
Какие радость и восторг творил лицей!
Любви, учёбы, спорта, знаний годы
растили терпеливо, чутко всходы.
Живи и процветай, священный дом наук,
любимый мой и новых поколений друг!
Светом наполнен и музыкой город.
Лето прощается, близится холод.
Площадь театра раскинула полог
дивным фонтаном… Владимир. Так дорог
памятью лиц, тихих скверов прохладных,
шалостью лип лет сбежавших нескладных,
радостью зрелости, болью утраты,
счастьем нежданным для поздней отрады.
Осень… Так близко дыханье печальное.
Дай насладиться. Фонтаны хрустальные
бьют и несут к небесам театральные
жизни сюжеты фатально-венчальные.
Внуки, что голуби… Плещутся в брызгах
солнца и радости годы – так быстры!
Падают, блекнут от радуги искры.
К югу летят журавли в долгих мыслях,
с грустью прощаются в вечности выси.
Музыкой, светом наполнен мой город.
Близится холод дождями за ворот.
Площадь театра раскинула полог
дивным фонтаном. Владимир… Так молод!
Осень, здравствуй! Свинцовые тучи
нависают холодным дождём.
Октябрём заколдован плакучим
город милый – с тобою вдвоём
на пленэр, где владимирской дали
щемит сердце певучая грусть,
где соборы и вера восстали,
сберегая великую Русь.
От земли до небес восхожденье –
лишь мгновение – к’ороток век.
Что расскажешь, душа, для спасенья,
как предъявишь пред Богом ответ?
Осень дарит последние краски.
Скоро савана белого снег
всё сокроет… Тревоги и маски
канут в Лету. Уснёт человек.
Я спокоен. Вновь кисти мазками
оставляют мой трепетный след.
Куполами соборов, крестами
лечит время от боли и бед.
Я дарю тебе, город волшебный,
этот скромный пейзаж и любовь.
Пусть разбудит край русский заветный
мая чистую, юную новь.