Мальчик девочку любил
изо всех последних сил.
А она, змея такая,
жало тонкое вонзая,
тихо млела вся при этом.
Мальчик был в душе поэтом.
Он работал программистом.
На листе, до боли чистом,
создавал легко программы,
на соседей – эпиграммы,
был простой, любил шутить,
мучить комп и пиво пить.
Та ж была такая стерва, —
жесть тупая, вся на нервах;
помыкала всем и всеми,
не вникая в сущность темы.
Секретарша. Грозный шеф
был всего шестеркой треф.
Жили в городе–столице,
где всегда угрюмы лица.
Озабочен каждый тем,
как тащить свой воз проблем.
Всюду только зависть, ложь,
где обман, – и не поймёшь.
Редкий секс и очень вяло.
Видно, злость её мешала.
Если мысли не о том,
плох процесс, нет смысла в нём.
Не вскипала в море пена,
лишь бы вырваться из плена.
Как пахал он день и ночь!
Уносились деньги прочь.
Рифмы брат и чистый гений,
раб жены и украшений,
бледный житель городской:
горд, небрит и взгляд с тоской.
Шустрый Боря был соседом,
время часто за обедом
проводил и пил немало.
Много женщин побывало
тет-а-тет в объятьях жадных.
Был он чужд инстинктов стадных.
Деньги чтил, любил их свято;
знал, как их грести лопатой.
И из воздуха, из сора
добывал купюры споро.
В общем, жил – как птица счастья,
без забот и без ненастья.
Вот, однажды за бутылкой,
разговор завёл он пылкий.
Пили много, ели вяло,
время за полночь стояло.
Боря вдруг затронул тему
и развил такую схему:
«Знаю я парней толковых,
прямо дойные коровы.
Вирус им какой-то нужен.
Ты ж с программами так дружен…
Если сильно захотеть,
можно враз разбогатеть».
Что же, в жизни всё возможно.
Возглас сей неосторожный
в душу робкую ворвался
как петарда и взорвался.
И, теперь без лишних слов,
мой герой на всё готов.
Взял он отпуск без оплаты,
ограничил все дебаты,
и, как хакер настоящий,
стал голодный и неспящий.
Да, – слегка его задело.
Вот и взялся он за дело.
«Сотворю такого зверя,
что, глазам своим не веря,
Dr.Web и тот не сможет,
(остальные черти тоже),
перекрыть глухой забор.
Все защиты – это вздор!
Этот вирус будет бомба.
В виде крохотного тромба
он проникнет незаметно,
но взломает всё конкретно.
В нужный час откроет порт.
Будет маленький аборт.
Потекут рекой широкой
в сервер мощный, но далёкий
файлы, папки, базы данных,
мусор разный, очень странный.
Всё отправятся в полёт.
Кому надо – разберёт».
Все закончилось all right!
Растворились на просторе
много бит, а может байт.
И возник внезапно вскоре
в виртуальном, бурном море
WikiLeaks – известный сайт.
Да, теперь-то он с подарком.
Всё слилось в картине ярко:
краски, звуки и мечты.
Деньги – идол красоты.
Жизнь есть жизнь, второй не будет.
Кто теперь его осудит?
«Ну, а как же эта стерва,
жесть тупая, вся на нервах, -
ходит в норковом пальто?
Парень, вроде, в шоколаде…»
Да при этом то раскладе
для него она – никто.
Имя ей теперь – никак.
Он был вовсе не дурак.
2012
В бесконечно далёком просторе
затерялась родная планета.
Впереди, сочетаясь в узоре,
светят звёзды таинственным светом.
Нет границ в пустоте беспредельной,
и умолкло уснувшее время.
Сто парсеков, тоскуя смертельно,
не снимаю я тесного шлема.
В тусклом свете лишь отблеск приборов
освещает холодные стены.
На экранах моих мониторов
скачут цифры процессов системы.
Скука здесь, в одиночном полёте,
вяло тянутся долгие ночи.
Завершает компьютер подсчёты,
вывел цель, хоть планета – не очень.
Обитают там странные люди.
Бесконечно сражаясь, без смысла,
всё хотят уничтожить, повсюду.
И у всех неприятные мысли.
Я давненько за ней наблюдаю,
изучая объекты контакта.
Сеть сигналов довольно большая,
и бывают занятные факты.
Повстречал я игру, что занятна, -
там её называют стихами.
Я от скуки свой комп, вероятно,
научу, – мы попробуем сами.
Эти строчки – смекалки проверка,
первый шаг к пониманью друг друга.
Я приблизился, двигаясь сверху,
траекторией ровного круга.
2009
Шёл ледокол, ломая носом льдины,
оставив след узорный за кормой.
Вокруг безлюдность северной равнины,
лишь ветер дует буйный и немой.
Вращался винт, уставший до предела,
был слышен плач изношенных турбин.
Но капитан уверенно и смело
вёл наш корабль над пропастью глубин.
Кричали чайки, проносясь над нами,
что впереди мороз бушует злой.
Он нас скуёт торосами и льдами,
не дав вернуться никому домой.
Но мы упорно восходили к Норду,
пронзая время, достигая цель.
Не понимая нашей веры твёрдой,
рыдала скорбно белая метель.
Как памятник в нетающей пустыне
всем тем, кто сбился с курса, не дошёл,
стоит, засыпан снегом, и доныне
наш старый, в ржавых пятнах, ледокол.
2017
Железные кони стоят под навесом,
сквозь грусть вспоминая пыль дальних дорог.
На взмахи фасадов смотря с интересом,
они ищут к бегу малейший предлог.
Забыл их хозяин. Застыв на асфальте,
они здесь ночуют, они здесь живут.
А им бы лететь скоростной магистралью,
совсем не считая счастливых минут.
Что может быть лучше пустынной дороги
и ветра струи в лобовое стекло.
Но редкое счастье коснётся немногих,
а если коснётся, – считай повезло.
2017