От кого – Оксана Ли
Дата – 4 июня 2018 года
Привет, Марианна!
Сегодня печальное письмо. Буквально, заставляю себя писать. В нашем доме траур – умер сосед. Такой веселый улыбчивый дедушка, казалось, он будет жить лет двести. Очень всё неожиданно случилось. Позавчера утром как всегда сделала себе чашечку кофе и вышла на балкон, чтобы полюбоваться утренним Гуанчжоу, вдохнуть глоток свежего воздуха. Я иногда даже люблю распеваться на свежем воздухе, пою распевку: “А-а-а, о-о-о…и т.д.” Балкон соседа находится справа. Старичок часто махал мне рукой, когда поливал цветочки и слушал соловьиные трели. Только я расположилась в удобном кресле, как вдруг резкий звук заставил посмотреть вправо. Буквально на глазах что-то резко и быстро пронеслось в воздухе, и через мгновение я услышала глухой стук внизу – бам. Лучше бы не видела этого. Внизу на крыше, а точнее на козырьке первого этажа, лежало маленькое сухое беззащитное тельце старика соседа.
Марианна, с семнадцатого этажа! Упал. Такое горе, его даже похоронить некому. Он одинокий.
Я позвонила Вэю, конечно же приехал помочь, всё организовать, и, надо признаться, он мне очень помог, оплатил все счета и за кремацию, и прощальный обед.
Но беспокоит один вопрос, не дает покоя, я и босс первые зашли в квартиру соседа, и, пока дожидалась скорой помощи и полиции, Вэй вошел в комнату, а там – ну точно видела на столе лежал белый конверт (по-видимому, дед оставил предсмертное письмо), хотя, до сих пор не верю в самоубийство. Старик всегда был очень миролюбив и добродушен. Так вот к приезду полиции конверта на столе не оказалось, исчез. Когда спросила про письмо у Вэя, он ответил, что мне показалось. И еще он так быстро появился после звонка, как будто ждал его. Столько странных совпадений. Яйца по-видимому почувствовали горе и потемнели.
Завтра похороны.
Обычно рассылают пригласительные, но я не знаю ни родственников старика, ни адресов, просто разнесла по соседям. В Китае не принято на похоронах печалиться. Я даже слышала, что иногда приглашают стриптизеров, чтобы веселить приглашенных. Сейчас все больше кремируют тело, так, как в мегаполисах нет земли для кладбищ. А урны с прахом находятся в семейном склепе. Всё изменилось, раньше надевали все белое, в современном мире достаточно белой повязки на запястье. А женщинам и детям нельзя присутствовать на похоронах, дабы не прицепились злые духи. Так что меня там не будет. Но, признаться, я и не смогу, слабонервная. Поэтому выйду на улицу с остальными женщинами-соседками, будем сжигать фальшивые купюры денег – это давний обычай, чтобы там, на небесах, умерший мог на эту сумму купить себе всё, что захочет, и ни в чем не нуждался.
Сегодня ни о чем больше не могу писать.
Извини, до завтра!
Р.С.
Да, твое имя китайцам тяжело произносить правильно, так, как они не выговаривают звук “р”. Это будет звучать «Малианна». Анна будет гораздо легче, или Мэй.
От кого – Мэй Светличная
Дата – 6 июня 2018 года
Привет, Оксана!
Как же я за тебя волнуюсь! Увидеть смерть соседа – ужас. Тем более, как я поняла, он был таким приятным человеком. Очень жаль его и тебя. Столько произошло всего. А на что он жил? Я слышала, что в Китае нет пенсий. Всех дети в старости кормят. Или он работал где-то? Сколько ему лет было?
Спасибо Вэю. Все-таки классный мужик. Помог с похоронами. Только конверт меня смутил… Неужели твой босс его забрал? Да, вопросы появляются. Всё непросто.
Я себя теперь мысленно называю Мэй. Для Китая поменяю имя. Думаешь, чего это уже имя переделала? Сейчас расскажу. Ночью плохо спала. Дочитала роман "Читающий по телам" в два ночи, а потом заснуть никак не могла, крутилась до пяти утра. Снились кошмары. Сначала искала свою кошку Марусю. Мне снилось, что она потерялась. Я плакала во сне, звала её. Вдруг увидела малышку на крыше китайской пагоды. Маруся сидела там с черной кошкой. Я звала ее, уговаривала спуститься. Тут ко мне подошел китаец и спросил:
– Это ваша кошка?
– Да, ее зовут Маруся.
– Странное имя. А вас как зовут?
– Марианна.
– Это тоже совсем не по-китайски. Возьмите себе другое имя.
– Хорошо. А кошку-то как снять с крыши?
– Она сейчас спустится, и что-то вам скажет, – сказал он и исчез. Да, в снах так бывает…
Смотрю, Маруся уже около меня и говорит:
– Так-так-так. Хозяйка, это ты? Люблю сидеть на высоте. Красота вокруг.
И тут я просыпаюсь. Понимаешь, кошка моя говорила, как человек. Всё это словно наяву со мной происходило. Конечно, я записала, чтобы не забыть. Может быть, начинаю писать мой китайский роман? До этого мне никогда такое не снилось – ни пагоды, ни китайцы, ни говорящие кошки, тем более.
Вот такая у меня жизнь теперь в ожидании поездки. Поэтому и сон в тему. Всё логично. Днем я поняла, что падаю, засыпаю. Все-таки совсем мало спала ночью. Организм не выдержал. Я упала на диван и выключилась на какое-то время. Увидела себя снова в Китае, на рынке. Искала молочные продукты и не находила. Но увидела яйца, но не куриные. Спросила продавца про них, а он испуганно спрятал свой товар и сказал:
– Вам я их не продам.
– Почему?
– Вы очень эмоциональная, ругаетесь, можете накричать. Ведь точно?
– Да, откуда про меня знаете? Я нетерпелива и могу ляпнуть что-то, не подумав. И иногда кричу на людей, которые это не заслужили.
– Вот именно. Таким людям эти яйца доверить не могу. Они умрут.
– Кто они? Кто в яйцах?
– Вам еще рано это знать.
Тут я проснулась. Ну вот… на самом интересном месте. Побежала к тетради, записала свой второй сон. Вот это да! И ведь ты, Оксана, что-то мне писала про яйца, как они по-разному реагируют на музыку, как они потемнели, когда сосед умер. Может быть, мой сон как раз про эти самые яйца?
Появилось много вопросов. Я немного выспалась. Уже соображаю получше. Жду твоего письма. Как дела?
Пока.
Мэй
От кого – Оксана Ли
Дата – 8 июня 2018 года
Привет, Марианна!
До твоего приезда осталось ровно четыре дня.
А меня босс отправляет в командировку на три дня. Так ждала твоего приезда, что совсем не рада, но это срочное поручение. Назад уже есть билеты, прилетаю на час раньше, чем ты, поэтому сразу встретимся в аэропорту. Надеюсь, ты помнишь, я буду в бежевом плаще и с красной сумочкой. Завтра вылетаю на Тайвань, у нас там самые главные поставщики. Сначала думала, что Вэй полетит со мной, но в последний момент всё изменилось, он нужен здесь, так, как к нам прилетает крупный заказчик из Москвы.
Марианна, я очень рада твоему приезду. Да, видения, думаю, небезосновательны. Яйца, слава богу, посветлели, но порой мне кажется, они излучают очень сильную энергию, иногда я тоже чувствую или слышу нечто неуловимое. Вэй, очень интересовался: «Кто такая Марианна?». Рассказала ему о тебе, так как до последнего думала, что смогу отказаться от поездки на Тайвань. А теперь всё равно лечу туда, да еще и одна. Я уже бывала там и раньше. Тайвань удивительная. На всякий пожарный случай, пишу тебе телефон дочери, сослуживицы и мой адрес: ул. Ган Шуй Лу, дом 121/2, подъезд 4, этаж 17 (лифт всегда работает), квартира 268. Перепиши себе адрес, если вдруг самолет опоздает, то любое такси довезет по шпаргалке. Ключи от квартиры в почтовом ящике на входной двери. Но это всё скорее не для тебя, а собственного успокоения.
Никак не могу перестать думать о соседе. Представляешь, ему оказалось сто тридцать лет. Полицейский приходил недавно с допросом и рассказал, что в квартире нашлись документы, родом из горных районов Китая.
Родственники его так и не объявились.
Заметила, что как только сажусь поближе с яйцами и глажу, мне сразу становится легко. Знаешь, Марианна, я решилась на очень глупый, отчаянный шаг. Женская интуиция меня редко подводит. Залезла в карманы босса. Хорошенько их обшарила и … нашла, то самое письмо, помнишь? Которое лежало у старика соседа на столе, когда он выпал с балкона. Я сфотографировала его на смартфон, чтобы Вэй ничего не заподозрил. Послание написано на китайском. Некоторые иероглифы знакомы, но не все. Теперь надо найти надежного человека, который переведет письмо. Пыталась сама со словарем, но получилась сущая несуразица. И знаешь, самое главное забыла написать. Есть догадки, что яйца попали ко мне в квартиру от соседа. Но зачем? На что он жил, так и не знаю. Не все старики имеют пенсию в Китае, ее получают только те, кто работали госслужащими. Но где и, уж тем более, кем трудился в молодые годы сосед, не знаю.
Вот то немногое, что я перевела:
Большие яйца… вылупятся…
они….
Россия…
женщина … она кошка… может лечить….
на Север
неагрессивная….
мои коты… молоко…
лечить…
Марианна, это последнее письмо перед нашей встречей! Жду с нетерпением двенадцатого июня! До встречи!!! Теперь уже в Китае, в Гуанчжоу!
Твоя Оксана.
От кого – Мэй Светличная
Дата – 10 июня 2018 года
Привет, Оксана!
Скоро встретимся. Ура! Кричу десять раз! Ерунда, что у тебя командировка. Она закончится, и мы увидимся. Как же быстро время пролетело. Я почему-то думала, что месяц – это целая жизнь. Но мои частные уроки и занятия в танцевальном клубе скрасили мое ожидание. Вообще-то, это беда для холериков – долго ждать. Если я нахожусь в очереди, то меня спасают книги. Поэтому давно читаю на телефоне. Сделала покрупнее шрифт, экран светлый – для глаз не очень вредно. Бумажные книги порой я читаю хуже, в смысле зрения. Бывает мелкий шрифт в них и желтая бумага. Мучение. Но согласна в очереди так мучиться, чем сидеть, ничего не делая. Да, мою жизнь в последнюю неделю скрасила книга Гарридо про китайского медэксперта. До сих пор под впечатлением от неё. Думаю про героя постоянно. Очень живой образ. Иногда кажется, я должна написать роман про подобного китайца, какого-нибудь талантливого человека. А вот в какой области не знаю. Может быть, про Конфуция и его философию? Надо бы про него в Китае узнать побольше.
У меня новость. Вчера приехала мама из Нижнего Новгорода. Пока я в Китае, она будет жить с сыном и кошкой. Ваня успешно сдает ЕГЭ – пока только русский и математику прошел. Мама возмущается, что я уезжаю, не дождавшись результатов сына. Ну, так вышло. Мы с ним обсуждали. Сказал: "Мама, ты мне на ЕГЭ не поможешь." Я тоже так решила. Но мама так не думает. Осуждает мой отъезд. Еще и стоимость её смущает. Поездка кажется пустой тратой денег. Да, мы очень разные… Но Ваньку и Маруську она любит, вот и приехала мне на смену.
Одна беда, пока она ехала в поезде, простыла немного. И еще давление подскочило. Всю ночь не спала. Ну, давление – это просто. Она привезла таблетки, выпила сразу, и через два часа все нормализовалось. А вот простуда у мамы может затянуться. Я расстроилась, не хочется оставлять ее тут больной. Решили пока потерпеть с серьезными медикаментами, типа антибиотиков. Вчера температуры у мамы не было, но утром поднялась, увы. Правда, она утверждает, что чувствует себя хорошо. Днем спать не стала. Сидела, смотрела сериал. Я ей скачала из Интернета. Когда она немного утомилась, мы пообедали, и я уговорила позировать для картины. Пишу сейчас копию Клода Монэ, но там у него молодая девушка в саду. А я решила написать мамин портрет в импрессионистическом стиле. Сначала мне нужен был подмалевок. О, это непросто в импрессионистических картинах. Делаю типа гризайли9, где основной цвет – ультрамарин. Сначала наметила сад. Показала маме, что я пишу и как. Доверила ей самой написать начало сада в сине-белом стиле. Мелкие пятна – это долгая работа. Но сделать такое может и начинающий, бояться только не надо, энергично шлепать кистью по холсту. Показала маме основные приемы, она повторила. Отлично все поняла. Я доверила ей этот этап, а сама ушла на полчаса на кухню печь пирог с капустой. Сделала тесто и начинку, потом вернулась к маме. Обняла её. Мы даже вместе поводили по холсту, я направляла её кисть как надо. Мама смеялась. Сказала, это интереснее и веселее, чем рисовать самой. Она волновалась, что мне не понравится. Нет, всё нормально. Это самое первое покрытие, оно очень сильно закроется другими слоями живописи. Потом я рисовала уже сама. За час закончила сад, наметила фигуру женщины в старинном платье. Но лицо мамино. Получилось похоже. На этом закончили первый сеанс. Завтра допишу цветы на переднем плане и подправлю мамин портрет, если увижу ошибки.
Вечер прошел прекрасно. Пирог удался. Ванька, правда, не совсем был доволен. Заявил, что хотел мясной, а не с капустой. Ну да ладно. Всем не угодишь. Вечером я уложила маму спать пораньше. Она сказала, что совсем не больна. Все, мол, прошло. Но я не поверила.
Маруська чувствует, в доме что-то не так. Возможно, понимает, что я уеду. Ластится, не отходит от меня. До слез меня довела. Как же тяжело её оставлять. Хоть и не одна, но и не со мной…
Очень ты меня удивила письмом, которое нашла у Вэя. Да уж, как всё запутано. Ищи переводчика. Как хочется узнать текст подробно и точно.
И сосед поразил – дожил до ста тридцати лет! Мама дорогая! Это же надо столько прожить! Вот бы и нам всем. Я бы и сто не отказалась. Смеюсь, конечно. Интересные у тебя там события. Постоянно что-то происходит.
11 июня. Дописываю письмо рано утром. Мама выздоровела! Как я рада. Дописала её портрет. Мы с ней повеселились: опять рисовали вместе, я ей траву доверила писать, а себе взяла цветы. Потом мы обе расписались в нижнем правом углу и повесили картину на стену. Монэ мы копировали не бездумно. Даже Ванька сказал, что круто получилось, и бабушка очень похожа. Мнение сына мне всегда важно. Он не очень общителен и, если хвалит, значит и правда неплохо написали.
Пожалуй, закончу. Иду складывать вещи. Вернее, проверять, не забыла ли чего. Выезжаю сегодня поездом в Москву, потом лечу в Гуанчжоу.
Милая Оксана, до встречи. Жду ее очень.
Мэй.
P.S1. Адрес твой записала, но надеюсь, что ты меня встретишь. Про красную сумочку помню. Я буду в белой вязаной кофточке и джинсах. Узнаем друг-друга. Даже не сомневаюсь.
P.S2. Очень хочу поделиться: никогда мама так не восхищалась моей живописью, постоянно стоит около картины, что мы с ней написали. Говорит, что она излучает нечто особое. Конечно, это ж импрессионизм! Но я так рада, что она выздоровела. Дай Бог ей здоровья.
Всё пошло не так. Я не понимаю, что происходит. Не имея компьютера, пишу в тетради, что привезла для романа. Надеюсь, это меня немного успокоит.
Я уже в Гуанчжоу. Долетела нормально, но устала. Вышла из самолета, и меня слегка качнуло. Еле устояла на ногах. Это состояние слабости быстро прошло. Когда получала багаж самочувствие улучшилось. Волновалась, ждала появления Оксаны. Она всё не шла. Я села на чемодан и стала изучать всех входивших в зал прибытия. И тут появилась она: в светлом плаще, платье под ним тоже светлое, кремовое. Красная сумочка в руках. Красная помада. Очень красивая, оказывается, женщина. На фото она мне казалась полнее немного и попроще – не такая эффектная. Наверное, потому что не накрашенная. Мы обнялись, поцеловались. Тут я снова почувствовала слабость. Чуть не упала. Оксана меня подхватила. Попросила проходящего мимо мужчину помочь довести меня до такси. Все плыло перед глазами. Хорошо, что помогли, довели. Сама бы идти, думаю, не смогла. А в такси я вообще заснула. Мысль мелькнула только: “Какой же сложный был перелет.”
Когда очнулась, стало доходить, что это, вероятно, вовсе не перелет виноват. Сейчас нахожусь в большой комнате-студии. Здесь все удобства. Но я заперта. Я – пленница. Осознание это пришло сразу, когда пришла в себя. Лежу одетая, вещи в углу, сваленные в кучу. На Оксану не похоже. Она бы всё убрала, а меня бы раздела. Уж точно сняла бы с меня обувь. Валяться на диване в кроссовках… ну, это никуда не годится!
Я сначала не паниковала, а удивлялась. Есть у меня такое качество – действовать, а не паниковать. Поэтому вскочила и стала изучать комнату. Все удобства. Есть плита, холодильник. Этот угол работает как кухня. В другом санузел – унитаз, кабинка для душа. В комнате диван, шкаф, полка с книгами на китайском, журнальный столик, совсем пустой. На полу ничего нет. Всё аккуратно и пусто. Ни телека, ни компьютера. Ничего. Мой телефон исчез. Понятно. Я точно в ловушке, и встретила меня не Оксана. Ужасно всё. Только кому это я понадобилась? Нашли важную персону.
Я запаниковала и, не ожидая сама от себя, заплакала. Подошла к двери и стала стучать в нее. Метнулась, покрутила замок. Постучала. Потом сильнее. Никто меня не услышал. Бросилась к батареям и звонко застучала в них расческой. Никто не шел… Но тут я услышала, как дверь открывается. Зашли двое мелких китайцев и та высокая и красивая женщина, которую я приняла за Оксану. Поджав губы, она сказала:
– Если будешь шуметь, пожалеешь.
– Кто вы? Почему я тут? – зло спросила я, но голос почему-то прозвучал жалобно. Никто не ответил. Один из китайцев крепко меня схватил, а другой сделал укол в плечо. Я сразу отключилась.
Не знаю, сколько времени была в забытьи, но, очнувшись, вспомнила, что со мной произошло. Долго смотрела в потолок, соображая где нахожусь. Потом вспомнила всё и решила больше не шуметь. Голова кружилась. Я встала, цепляясь за спинку кровати, ноги плохо слушались меня. Кое-как добралась до кухни. В горле пересохло. Есть здесь вообще вода? Желудок недовольно заурчал, намекая, что пора бы заодно поесть. Пошла делать себе чай и искать что-то съедобное. Еды тут много. Хватит на несколько дней.
Думаю про маму и Ваньку. Хорошо, позвонила им, когда мы приземлились. Но они будут ждать сообщений на электронную почту, а их послать я не могу. Сколько дней они продержатся и не будут волноваться? Два или три от силы. Может быть, начнут меня искать. Оксана, надеюсь, тоже беспокоится. Что же с ней-то произошло? Не понятно.
Хорошо, эта тетрадь у меня есть и две ручки. Пока могу тут писать. Это меня немного отвлекает от грустных раздумий. Не просто грустных. Паниковать начинаю. Спокойно…
Вот так поездка и мечта о приключениях.
Пишу, и слезы бессилия текут у меня по щекам…
Сегодня мне невыносимо тяжело на душе, и я решила вести дневник, доверюсь хотя бы бумаге.
Марианна, где ты?
Итак, двенадцатого июня она прилетела в Гуанчжоу. Это знаю точно, так как работник справочного в аэропорту проверил все базы данных и не только по моей просьбе, но и по запросу полиции Гуанчжоу. Самолет из Москвы прилетел вовремя, без опозданий. А вот мой, из Тайвани опоздал. И задержался-то всего на тридцать минут, и они сыграли роковую роль. Я примчалась к месту получения багажа, но пассажиры, попутчики Марианны, сообщили, что «русскую» только что встретила женщина в светлом плаще. Просто не поверила, ведь женщина в светлом плаще, встречающая Марианну – это я. Мне указали жестом куда они пошли. Я побежала в сторону и увидела такси. В машину садились две женщины: одна из них Марианна, ее узнала по фотографии и описанию, вторая очень похожа на меня, практически двойник. Не понимаю, как так могло случиться? Сначала даже подумала, возможно, у меня галлюцинации, но потом взяла себя в руки, тут же остановила такси и попросила водителя ехать за авто, в котором находилась Марианна. Но, мы быстро потеряли их из поля зрения.
Я немедленно заявила про Марианну в полицию. А потом позвонила своему боссу в надежде на помощь, но вдруг оказалось, что его нет в Гуанчжоу, улетел в Москву. Что очень странно, ведь не собирался. И почему меня не предупредил?
Полицейский Чанг приехал очень быстро. Я с ним познакомилась в тот день, когда разбился сосед. Он посоветовал не волноваться. Но разве это возможно? Так ждала свою гостью, эту встречу. Не понимаю, что случилось? И где Марианна? Но вот спустя сутки… думаю, что ее похитили. За эти часы, мы несколько раз с господином Чангом съездили в аэропорт, опросили всех очевидцев. Посмотрели все видео с камеры, которые находятся по маршруту следования пассажиров, кто прибыл в международный аэропорт.
В конце концов, нам пришлось сделать заявление в посольство России. И Марианна теперь в розыске. Всё очень серьезно, я и раньше слышала о пропаже людей, кражах русских. Но никогда бы не подумала, что это коснется нас. Это не про меня. И вот, такая беда. Что делать? Гуанчжоу – многомиллионник. Чанг, конечно, ищет, но всё так медленно продвигается. Только сейчас он добился разрешение на допрос водителей такси, которые работали двенадцатого июня в аэропорту. Бедняжка Марианна, вдруг она до сих пор не догадалась, что её встретила не я? Где же она? У кого? И почему??? Еще не теряю надежды, что это какая- то ошибка или недоразумение. Но что-то внутри мне подсказывает, все гораздо сложнее.
А тут еще яйца стали совсем зеленые, я переживаю. С тех пор, как они живут в моей квартире, рыбки в аквариуме перестали дохнуть. Какое счастье! Предполагаю, что это мои подкидыши – яйца так на них благотворно воздействуют.
И я сто раз перечитываю до боли знакомую записку старика соседа… в голове перебираю отрывки строк. Что он имел ввиду? Что хотел сказать?
Где же ты, Марианна? Как мне тебя найти? Думай, думай, моя голова!