– Диана Сергеевна, дайте господину следователю договорить, – попросил адвокат, – Пока не прозвучало ничего криминального. Кроме предположений.
– Договариваю. Гражданка Агеева выманила потерпевшего Иванова на встречу. О цели этой встречи пока что мы можем только предполагать. Дальше произошло следующее. Иванов с гражданкой Агеевой выпили, причём Агеева добавила в стаканчик Иванова яд в смертельной дозе. Иванов заснул, но этого преступнице показалось мало. Она там же, на площадке, переехала его тело машиной, дабы запутать следствие и замаскировать одно преступление под другое. Повреждения, найденные на теле убитого, описаны судебным медиком, так что сомнений в характере их происхождения нет. К тому же следы обнаружены на гравии. Увидев, что не может покинуть место преступления, гражданка Агеева инсценировала собственно описанное ею во вчерашних показаниях с целью скрыть своё участие в убийстве. Иванов – мужчина не крупный, так что вам, Диана Сергеевна, не составило бы труда заволочь его тело в машину и после открыть дверь, чтобы глазам следователей предстала картина, которая была выгодна вам. О том, как избежать отпечатков пальцев на месте преступления в детском саду дети знают.
– Но это же абсолютно нелогично! – возмутился Альберт Иванович. – На каком основании строится данное предположение?
– Нелогично? – вскипел Иван Иванович. – А логично, по-вашему, когда женщина, оказавшись одна на безлюдной заброшенной заправке и встретив там чужую машину, выходит из своей и идёт открывать дверь этой самой чужой машины, не предполагая даже, кто и что скрывается внутри? Наша с вами задача, слава богу, не обосновать логически чьи-либо преступные деяния, а выявить их исполнителя и наказать. Но поясню для особо дотошных. Массивные повреждения внутренних органов, которые нанесли Иванову, сделали невозможным определить точное время смерти. Несмотря на это, эксперт сумел достоверно выделить диапазон – с половины двенадцатого до половины первого. Так что выезд Дианы Сергеевны около двенадцати дня по камерам наблюдения их дома, в схему укладывается. Поэтому, если бы не чисто случайное присутствие на месте трагедии нашего сотрудника, спасибо, Андрей Анатольевич, – главный благодарно кивнул Андрею, – То, даже то, что незадолго до происшествия инспектор ДПС видел, как машины, Иванова и схожая с машиной, которой владеет Диана Сергеевна, двигались в сторону заброшенной заправки, не могло бы служить доказательством её причастности.
– Значит, номер машины Дианы Сергеевны вашим инспектором не засвидетельствован? – не сдавался адвокат.
– Номера нет, – признал Иван Иванович, – Но зачем этот номер, когда точно такая же машина нашлась возле трупа. Или станете убеждать, что это тоже совпадение?
– Но в моём разговоре с Ивановым слышно, что он сам назначает место встречи, где уже ждёт меня! – воскликнула Диана.
– Вы только что нас убеждали, что не помните содержание разговора, – едко заметил Иван Иванович, остановив знаком руки Альберта Ивановича, который хотел возразить.
– Только что вспомнила, – сказала Диана, – Иванов сам сказал мне, куда приехать.
– То есть, – немедленно подхватил главный, – и прошу отметить это особо, вы были знакомы с потерпевшим настолько, что узнали его по голосу, то есть не могли не знать, кто и зачем вас пригласил?
– Диана Сергеевна, лучше молчите, – сказал-таки адвокат, – Моя подзащитная воздерживается от комментариев. Ещё основания?
– Приступ жара, который зафиксирован в протоколе, и, по заявлениям Дианы Сергеевны, не имел под собой почвы, указывает на то, что, возможно, незадолго до измерения температуры, Диана Сергеевна принимала алкоголь, что спровоцировало гипертермию и спутанность сознания, чему мы все с вами были свидетелями. Я всё правильно понял, господин медик? – спросил Иван Иванович.
Врач кивнул.
– Кровь у меня возьмите, сразу увидите, что я вчера не пила, – попросила Диана, – Я вообще не пью.
– К сожалению, вам вчера дали спиртосодержащее жаропонижающее, так что спирт в крови будет, – сказал врач.
– И последнее, – Иван Иванович удовлетворённо откашлялся и продолжил, – Подполковник Андреев, который и вызвал наряд, сообщил, что застал лишь Диану Сергеевну на месте трагедии.
Олег выразительно посмотрел на адвоката. Альберт Иванович, ощутив его тяжёлый взгляд, свой спрятал, уткнувшись в бумаги.
– Гражданка Агеева, – Иван Иванович взял в руки заранее заготовленный бланк, – Вам предъявляется обвинение в предумышленном убийстве следователя по особо важным делам Иванова Дмитрия Анатольевича, совершённом с особой жестокостью. Мерой пресечения избрать заключение под стражу. Исполнить немедленно. Ознакомьтесь с постановлением и распишитесь.
– Опять меня в камеру? – изумилась Диана.
– Альберт? – вырвалось у Олега грозное.
Адвокат поднялся со своего места, намереваясь что-то сказать, но лишь схватывал ртом воздух, продолжая что-то судорожно выискивать в записях.
Но тут встал Андрей и заявил в повисшей тишине:
– Агеева не виновата.
Иван Иванович резко постучал по столу карандашом:
– Что вы хотите этим сказать, Андрей Анатольевич?
– У гражданки Агеевой есть алиби, которое я могу доказать, – сказал Андрей.
Альберт Иванович посмотрел на Андрея с нескрываемым обожанием и опустился на стул. Олег тоже посмотрел на Андрея. А Иван Иванович всем видом показывал, что жаждет продолжения. Андрей продолжил:
– Дело в том, что мы с Дианой Сергеевной вчера находились там наедине. Понимаете, что я имею ввиду?
– Нет уж, будьте добры пояснить, Андрей Анатольевич, – Иван Иванович сверкнул на него из-под стёкол взглядом.
– У нас был разговор. Важный. Для чего мы с Дианой Сергеевной там и встречались, – со вздохом сказал Андрей.
Альберт Иванович перевёл взгляд на Олега.
– Поэтому, – продолжал Андрей, – Мы и не стали заявлять об этом на допросе. Диана Сергеевна замужем. Наша встреча могла быть истолкована превратно.
– По документам Агеевы в разводе, – возразил главный.
– Не важно, – парировал Андрей, – Её супруг – серьёзный человек. И то, что мы хотели скрыть факт общения – можно понять.
– О чём разговаривали? – уточнил Иван Иванович.
– Это к делу не имеет отношения, – сказал Андрей.
– Ах, не имеет, – восхитился Иван Иванович, – Как прикажете, Андрей Анатольевич. Разрешите только спросить, что изменилось такого, что вчера в разговоре со мной вы об этом смолчали, а сегодня вдруг заговорили? – Иван Иванович не сдержал ехидства, – И вас даже не смутило то, что супруг Дианы Сергеевны находится здесь?
– Не вижу другого выхода уберечь друга от заключения под стражу, – обречённо выдохнул Андрей.
– Ах, теперь гражданка Агеева ваш друг, господин Андреев, – притворно жалостливо проговорил главный, – Как привязать звонок другого вашего друга, нашего коллеги, ныне покойного Иванова на её телефон?
– Роковая случайность. О нашей встрече в тот день на заправке мы с Дианой Сергеевной условились гораздо раньше. При личной встрече. Так что звонок Иванова и его присутствие на заправке вчера, чистое совпадение. Так, Диана… Сергеевна? – Андрей продолжил, когда она кивнула, – Если задуматься, то это счастливая случайность, что тело Иванова нашли прямо вчера. Он же собирался уехать, так как с понедельника в отпуске. Машину с дороги не видно. Сколько бы он там ненайденный пролежал, кто его знает?
– Мне что вам теперь, благодарность вынести должно? – Иван Иванович прошёлся по кабинету, – Вручить, так сказать, почётную грамоту, и повесить на стену портрет, чтобы молиться? Каким образом частицы одежды Иванова попали на колёса её машины?
– Я уехал первым. Она мне вообще ничего не сказала про то, что Иванов ей позвонил. А осталась, якобы, чтобы там развернуться, но не смогла. Потом она нашла Иванова. Видимо, там и попали следы от его одежды на её колёса. Кто-то же перед этим прокатился по Диме в том заброшенном здании. Вы сами сказали, что следы нашли на щебёнке.
– Уточните, пожалуйста, ещё раз. Чем вы занимались, что не заметили машину Иванова? – Иван Иванович перевёл взгляд с Андрея на мужа Дианы.
Андрей посмотрел на Олега:
– Разговаривали. В моей машине. Потом я уехал. Потом Диана позвонила и попросила меня вернуться. Тогда-то мы и договорились о других показаниях. Не забывайте, что мы могли с того места элементарно уехать, чего делать не стали, а сообщили в милицию о гибели Иванова, что должно склонить следствие в сторону нашей непричастности.
– Да у следствия просто слов нет для своей благодарности, Андрей Анатольевич. Учтите, мне потребуется письменное объяснение, почему вы признались во всём только после того, как были озвучены данные экспертиз. Буду рад видеть вас у себя после завершения сего представления, – приказал главный, очевидно, забыв, что находится в своём кабинете, – Все свободны.
– Олег Петрович, но я же ничего про всё это не знал, – довольно громко зашептал Альберт Иванович, пряча свои бумаги в портфель.
– Заткнись, – осадил Олег, – Господа прокурорские, мы тоже можем идти?
– Если Диана Сергеевна не желает внести коррективы, то да. Пока вы свободны. До выяснения, так сказать, – холодно сказал Иван Иванович.
– Олег Петрович, Олег Петрович, – суетился адвокат между ним и Дианой, – Не горячитесь. Надо во всём находить хорошее. Но я же никак не мог предположить, что так обстояло дело.
– Альберт, пропади с глаз моих, адвокатишка хренов, – рявкнул Олег, выходя из кабинета.
Диана послушно пошла за Олегом. Сели в машину. Олег казался невозмутимым, но Диана увидела, что он взбешён. Жилка на побагровевшей шее билась и лицо начало заливать краской. Когда машина тронулась, Олег вздохнул:
– Не ожидал от Андреева этого… Мужик.
– Вы же сами с ним это придумали, – Диана пожала плечами.
– Вот знаю, знаю, что выдумка, а всё равно не по себе. И меня больше месяца дома не было? – Олег подозрительно уставился на Диану.
Она отвела взгляд в окно:
– Олег, ты с ума сошёл…
– Не дерзи, – рявкнул Олег, – Голова уже кругом идёт от твоих злоключений. У всех бабы, как бабы. Ты же…
– Вот и найди себе бабу.
– Диан, притормози. Откуда мне было знать, что так невыносимо видеть себя рогоносцем в чужих глазах? Пусть даже ложно. Пойми и ты… Надо Альберту позвонить, – Олег с несвойственной ему суетливостью движений достал телефон, – Альберт, узнай, после заявления Андреева от моей жены отстали, или может быть продолжение?
Убрав телефон, Олег снова взглянул на Диану и опустил тяжёлую руку ей на шею:
– Сама как?
– Лучше, чем если б меня поместили в тюрьму, – Диана мотнула головой, давая понять, что ласка ей неприятна.
Олег убрал руку, достал из бара мини-бутылку и отвернул крышку:
– Мне надо выпить.
– Что же теперь с Андреевым будет? – ужаснулась Диана.
– Переживаешь за него? – Олег осушил бутылку, вытер губы и достал другую, -Ладно, шучу. С Андреевым я разберусь. Отблагодарю, как обещал. Может, в гости его сегодня позвать?
– Спасибо, Олег, это лишнее.
– Надо же. А я думал, схватишься за эту возможность…
– Олег…
– Знаешь, а я бы тебя даже понял. Я же вижу, какой он. Молодчик, красавчик, подтянутый. И я – «квазиморда», – Олег скривил лицо, оглядев себя в салонное зеркало.
– Квазимодо, – сказала Диана.
– Один хер, – Олег выпил ещё, – Но у вас точно с ним ничего тогда не было?
– О, господи, – Диана скрестила руки.
– Тогда докажи, – ругнулся матом Олег.
– В смысле? – Диана удивлённо взглянула.
Он схватил её руку и положил ладонью себе на ширинку:
– Что в смысле? Видишь, хер встал, аж яйца свело. Так что давай, не ломайся, ты мне всё-таки типа жена.
– Олег, мы не одни, – Диана взглянула на охранника за рулём, который, естественно, не мог не слышать их разговор.
– Не вопрос, – Олег потянулся вперёд и толкнул водителя в плечо, – Виталя, к обочине сдай и сходи покури, пока я позову.
Виталий быстро прижал машину к обочине и вышел. Диана взглянула в окно, машины охраны прикрыли их седан сзади и спереди.
– Ну? – Олег схватил Диану за шею и потянул её голову к своему животу.
Она попыталась освободиться:
– Олег, да ты что?
– Давай не ломайся, сделай мне сладко ротиком. Иначе я точно решу, что ты кувыркалась на заправке там, с этим, – проговорил Олег, нажимая сильнее, – А, может, с ними обоими?
Диана с трудом вывернулась, тронула шею там, где пылали следы толстых пальцев, и посмотрела в своё окно.
– Мне что, из машины бежать? – не смотря на мужа, спросила она, одновременно понимая, что идти ей некуда.
Олег, тяжело дыша, тоже отвернулся. Молча сидели с минуту. Потом Олег взял из бара ещё алкоголя. Диана уже было решила, что муж ждёт, когда она на самом деле уйдёт, и стала прикидывать, куда податься. Но Олег, осушив очередную порцию спиртного, вдруг опустил стекло и свистнул охране. Его лицо было на удивление умиротворённым. Виталий вернулся за руль, Диана заметила его беглый взгляд с мужа на неё. Олег смотрел в окно и негромко насвистывал. По лицу охранника скользнула кривая ухмылка.
«Боже мой, они все уверены, что я только что…» – Диана посмотрела на мужа, который выглядел необычайно довольным.
Олег выпил по пути ещё две маленьких бутылочки и заговорил с Дианой только тогда, когда они оказались в квартире:
– Динусь, не сердись. С ментом этим я вчера разговаривал, когда тебя увезли. Он меня ни о чём таком даже не предупредил. Неожиданно всё случилось. Я и завёлся.
– Думаю, Андрей Анатольевич и сам не предполагал, что так поступит, – тихо сказала Диана, ощутив вновь подкатывающую тошноту.
– Андрей Анатольевич, я жду объяснений, – сказал Иван Иванович, когда они с Андреем остались одни в кабинете.
– Мне нечего добавить, Иван Иванович.
– Намерены и дальше покрывать преступницу? Преступницу, которая жестоко расправилась с нашим коллегой?
– Иван Иванович, да поймите же вы, Агеева физически не смогла бы по Иванову на той площадке прокатиться, потому как застряла бы при первом же развороте. Ну, не верите мне, следственный эксперимент устройте. Сами тогда убедитесь, что Диана Сергеевна за рулём, как корова на лыжах. Да нет… гораздо хуже.
– Значит, у Дианы Сергеевны были сообщники, – возмутился главный, – И я теперь не уверен, что вы не принадлежите к их числу.
– Иван Иванович, вы же сами при всех только что сказали, что эксперт установил время смерти с половины двенадцатого. Если это случилось тогда, то Диана Сергеевна не могла быть убийцей.
– Андрей Анатольевич, вы что, профессионально ослепли? Неужели я должен вам разъяснять, что именно для того и были нанесены Иванову механические повреждения. Благодаря которым теперь нельзя достоверно определить, наступила смерть вследствие отравления или вследствие механической травмы, в половину первого или часом раньше. Повторюсь, то, что вы раскопали об Иванове, порочит его, но никак не противоречит данным, установленным экспертизой. Так что я всерьёз подумываю проверить, не передёргиваете ли вы факты по Иванову.
– Я? Передёргиваю? Объясните тогда, почему Иванов, будучи за рулём, решился принять алкоголя? Да не пива глоток, а не меньше стакана водки? Ему ведь с этой чёртовой заправки обратно каким-то образом надо было ехать? – спросил Андрей.
– Это легко объяснимо, – мгновенно парировал Иван Иванович, – Ему угрожали.
– Я тоже так думаю, – согласился Андрей, – А теперь сами ответьте, вы бы испугались Дианы Сергеевны?
– Не испугался бы, Андрей Анатольевич, а уже боюсь, – главный выразительно округлил глаза под увеличивающими линзами очков, – Причём не только её, но и всего с нею связанного.
– Я серьёзно, Иван Иванович, – не сдержал улыбки Андрей, – С чего бы Иванову, крепкому, физически подготовленному мужчине, к тому же следователю, идти на такое серьёзное правонарушение под влиянием слабой женщины?
– Я надеялся, может быть вы мне сейчас это объясните, гражданин подполковник, – язвительно заметил Иван Иванович, – Учитывая ваше недавнее заявление по её алиби.
– Хорошо. Посмотрите с другой стороны, какой мотив мог быть у Агеевой? Для чего ей смерть Иванова, когда они, кроме как на следствии, не общались? Вы говорите, что Иванов мог угрожать Агеевой разоблачением? Но это бред, Иван Иванович, когда я сам доказал, что Агеева не причастна к тем преступлениям. А вы это всё поддержали.
– Поддержал. Потому как доверял больше тебе, а не Иванову. А теперь объясни мне, с чего это ты так уверен, что Агеева с Ивановым не общались вне следствия? Когда она только что призналась на допросе, что узнала Иванова по голосу, когда он ей позвонил? Может, Андрей Анатольевич, Диана Сергеевна не одного вас использовала втёмную, отчего вы на такие сочинительства пошли ради неё? Но и самого Иванова, отчего он теперь на том свете парится? В таком случае мы не только мотив у Агеевой имеем, но цель и вину. Возражения найдутся?
Андрей промолчал. Иван Иванович прошёлся по кабинету:
– Взгляни на все три убийства в целом, и, так сказать, непредвзято, Андрюша. Если бы подозревалась не Агеева, что ты подумал бы в первую очередь? Очевидно имеем схему с усложнением. Каким образом данное обстоятельство характеризует субъекта преступления, помнишь из институтского курса, надеюсь? Уверен, что помнишь. И теперь ответь, подходят ли, под эту характеристику выжившая из ума актриса-старуха и девица, не видящая дальше своей, необъятной, правда, груди?
Иван Иванович остановился и торжествующе посмотрел на Андрея. Не услышав возражений, главный продолжил вышагивать по кабинету, заложив руки за спину:
– Следствие иногда ошибается, да. И надо иметь смелость признавать собственные ошибки. Любой учебник криминалистики открой – доказательство всякой версии может быть обнаружено всегда, надо только его заметить. Агеева, судя по всему, далеко не та, за кого себя выдаёт. Но даже такие преступники – интеллектуалы ошибаются. Рано или поздно. Точнее, наступает время, когда они переоценивают собственные возможности и тогда попадают в руки правосудия. А цель правосудия – не упустить этот момент. Согласитесь, Андрей Анатольевич, что, если бы не твоё недавнее заявление сомнительной подлинности, сидеть бы Диане Сергеевне уже в изоляторе. И справедливо сидеть, смею заметить. А если муж отправит её сегодня же за границу? Помнится, вы и сами настаивали весной на её задержании, руководствуясь этим же доводом. Куда только всё подевалось, – вздохнул Иван Иванович и вернулся на своё рабочее место напротив Андрея.
Андрей смотрел на свои, сцепленные на столешнице в замок руки, и молчал. Главный ещё немного помолчал и неожиданно сухо завершил свою речь:
– Иванов – лишь слепая жертва в руках коварной расчётливой преступницы, которая ведёт свою игру и ни во что не ставит человеческую жизнь. Всё, Андреев, отстранён от работы. Сроку даю для объяснения вашего поступка – не больше недели, то есть до следующей среды. И учти, если Агеева, не дай бог, куда-то исчезнет, у тебя даже этой недели не будет.
– Так вы меня не увольняете? – Андрей от удивления даже привстал.
– Андрюша, – Иван Иванович постучал по столу карандашом, – Ты – толковый следователь, и я очень надеюсь на то, что ты сам разберёшься в своих заблуждениях прежде, чем я докажу, что сегодня ты – лжесвидетельствовал. Иначе, будь в этом уверен, ты сядешь. А в тюрьму, как ты сам понимаешь, тебе лучше идти из-под звания. Чтобы не загреметь на общую зону.
Андрей встал было к выходу, но спросил, обернувшись:
– Иван Иванович, откуда взялась распечатка разговора Иванова и Агеевой? Теперь то вы можете мне ответить.
Главный прищурился на него из-под очков:
– Иванов разговор на диктофон своего телефона записывал. Из телефона и взялась. Вздумал, видно, подстраховаться, Дима, да не сумел. Всё, Андреев, свободен.
Выйдя на улицу, Андрей ощутил непонятную дрожь в ногах. Месяц назад, когда он просчитывал в уме возможность предоставить Диане алиби, то рассчитывал максимум на увольнение. А главный вон куда замахнулся – посадить его хочет. И ведь продумал старик и про звание, и про работу, как будто стопроцентно уверен, что Андрей попадётся. Приходилось признать, что Иван Иванович поступил дальновидно, не став его увольнять. Теперь Андрей, хочешь – не хочешь, обязан ходить на службу, так что Иван Иванович каждый день будет его контролировать, чтобы Андрей никуда не скрылся. Да и времени на собственное расследование Андрея останется мало. В кармане завибрировал сотовый.
– Слушаю, Олег Петрович, – отозвался Андрей, продолжая мысленно спорить с главным, – Олег, то есть. Слушаюсь. То есть да, я хотел сказать да, я приеду. На такси? Хорошо, машину домой отгоню и приеду, – он отключил разговор, – Сейчас и поеду, должен я убедиться, что с Дианой порядок. Но сначала в морг, пусть растолкуют по времени смерти Иванова, пока ещё не всем стало известно, что меня отстранили.
Перед тем, как отправиться в морг, Андрей вернулся в свой кабинет и прихватил рабочий компьютер Иванова, выдав на проходной его за свой собственный. Он решил придержать компьютер Дмитрия дома, опасаясь, что на работе этот важный источник информации у него могут забрать.
– Андрей Анатольевич, вас разве от этого дела не отстранили? – встретил его судмедэксперт с порога.
– Уже знаешь? – Андрей удивился, – Но вообще-то да. Так что ты не обязан мне ничего говорить.
– Да я и не знаю ничего. Просто вчера ваш Иван Иванович с кем-то так громко ругался здесь в предбаннике по телефону, доказывая, что ты оказался на той заправке случайно. А потом крикнул, что сам решит, кого и когда увольнять. Ну, а когда я заключение вынес, так он в лице переменился, едва прочитал про гиосцин в крови Димы. Ты же по прошлым делам с этим ядом работал. Вот я и подумал.
– Скажи, а почему не установили точное время смерти и от чего она наступила?
– Со временем смерти, правда, загвоздка. Наслоилось одно на другое. Холодно на улице было, а Диме гиосцин в водку подмешали, от которого у него гипертермия должна была такая развиться, что он, несмотря на мороз, долго тёпленьким бы оставался. Так что по температуре тела время смерти определить не представлялось возможным, хотя всего пару часов и прошло. Ну, а с трупными пятнами не вышло из-за того, что по покойнику непосредственно в момент смерти от души прокатились.
– Так он от отравления умер?
– Гиосцин ему дали в водке, которая, сам понимаешь, ускоряет любые процессы в организме. Так что, выпил Иванов, уснул, умер, по нему и проехались. Одновременно всё. Но, должен признать, грамотно сработали. Слышал, подозреваемая – с высшим медицинским образованием?
– Типа того, – Андрей кивнул.
– На лицо грамотное применение теории на практике.
– А почему тогда интервал такой выделили с пол двенадцатого до половины первого? Почему не с половины одиннадцатого? – спросил Андрей.
– Гистологию смотрел, крутил так и сяк, сузил до минимального. Митохондрии помогли в печени. Точнее никто не сказал бы. А что, не помогли мои старания?
– Помогли. Только я почему-то из курса судебной медицины помню, что при давности события пару часов, проблем с определением времени смерти не возникает, – с сарказмом заметил Андрей.
– Это если дома в кроватке своей, при комнатной температуре, да под присмотром, – ответил медик, – Но, ты знаешь, повезло твоему преступнику, не могу не признать. Чтобы момент отравления так совпал с несовместимыми с жизнью увечьями – специально не подгадать, будь ты хоть семи пядей во лбу.
– То есть, произошедшее могло быть случайностью и высшее медицинское образование здесь ни при чём? – обрадовался Андрей.
– Естественно, ни при чём, – уверенно ответил судебный медик, – Преступник мог предполагать, что события наслоятся одно на другое, но, чтобы с такой точностью рассчитать, как говорится, се ля ви.
Вернувшись домой, Андрей разместил компьютер Иванова среди своих бумаг, и поехал к Агеевым на такси по совету Олега. В дороге Андрей ощутил, что его совершенно не заботит то, что когда-то Алёна ему изменяла именно с Олегом, и что сейчас предстоит общаться с мужчиной, превратившем его из счастливого супруга в рогоносца. Андрей удивился было, что мысль об изменах жены отпустила, но тут же переключился на обдумывание обстоятельств, в которых оказалась Диана. С одной стороны, она вынужденно обитает в логове того, кто устроил на неё охоту. Иного определения Андрей не нашёл. А с другой – ей грозила камера и реальный нешуточный срок, а у него, у Андрея не было доказательств, чтобы отвести от неё обвинение. Катастрофически не хватало информации. И времени.
– Заходи, Андрей, дорогим гостем будешь. Кузя, не мельтеши, – Олег отодвинул собаку ногой, впустил Андрея в квартиру и радушно обнял, – А мы уже стол накрыли. Посидим по-человечески, выпьем. Отметим. Диана, поблагодари господина полковника.
– Спасибо, Андрей Анатольевич, – послушно сказала Диана, приставляя к столу ещё один стул, – Извините, пожалуйста, Олежу, что он вас полковником кроет. Вас уже попросили из органов?
– Пока нет, – ответил Андрей и сел на предложенное место, – Отстранили на время проверки.
Олег тоже сел к столу и разлил водки:
– Вот это я понимаю, человек в теме. Сегодня родной душа просит. Гражданин полковник, не против?
– Конечно, – Андрей поднял рюмку, – За что пьём?
– За тебя. Герой дня! – воскликнул Олег, чокнулся своей рюмкой о рюмку Андрея и выпил, – Честно скажу, не ожидал. Как ты только решился?
– Не отвертеться Диане Сергеевне было, – Андрей тоже выпил.
– Это я понял, – Олег положил в рот небольшой бутерброд и продолжил говорить, не переставая жевать, – Я не пойму только, с чего ты за неё впрягаешься, будто она тебе кто?
Андрей уловил недобрые нотки в его голосе, мельком взглянул на Диану, которая смотрела в тарелку, и произнёс озабоченно:
– Наши за коллегу порвут. Сам порвал бы, пока Иванова другом считал. А копнули под него, так он, похоже, продался. Друг, называется.
– Да, как говорится, старый друг стоит новых двух. Остаёшься в органах, значит? Нет, ну я мужиков разных в жизни встречал, но такого… Откровенно начальству наплёл, да ещё сухим из воды вышел, – громогласно восклицал Олег, сметая закуску.
– Спасибо, Андрей Анатольевич, – тихо сказала Диана, – Скажите, а если бы не ваше заявление, неужели меня в изолятор опять поместили бы? Не блефовали они?
– Не блефовали, – так же тихо ответил Андрей.
– Что же теперь с показаниями нашими? Нужно нам с вами договариваться о чём-то? – взволнованно спросила Диана.
– Пока что сказанного довольно, – успокоил Андрей, – Главное, ничего больше от себя не добавляйте. Хорошо, что я незадолго до вашего звонка с работы по личному делу ушёл, так что теперь никто не опровергнет мои слова, и вы – под надёжной защитой. В общем, вам крупно повезло, что меня на рабочем месте не было.
– Но я же его не убивала! – воскликнула Диана, – Как такое возможно?
– Оказались не в то время, не в том месте, – Андрей горько усмехнулся, – В случае с вами, оказывается, это не такая уж редкость.
– Ничего себе. Что же мне теперь, совсем из дома не выходить? – изумилась Диана.
– Знаешь, Динуша, а это мысль, – встрял Олег, – Посажу-ка я тебя под домашний арест. Пока гниду эту не вычислю, которая заварила всё это.
– Олежа, – взмолилась Диана, не смея поднять глаз на супруга.
Андрей осторожно тронул её за руку:
– Диана Сергеевна, успокойтесь. Олег дело вам предлагает. Пока вы дома, никто к вам не сунется. Не встречайтесь ни с кем, на звонки незнакомые не отвечайте, нет вас, как будто. Только огромная просьба – из страны, будьте добры, пожалуйста, не выезжайте, а то у меня будут большие проблемы.
– Зачем ей ехать куда-то, когда муж рядом? – опять встрял Олег, увлечённо жуя, – Ты учти, полковник, я, хоть и не ты, и законной властью не обладаю, но за своё, кого угодно руками порву. И не в переносном смысле.
– Олежа, не начинай, будь добр, – Диана встала, – Мутит от твоих разговоров. Извините, Андрей Анатольевич, я наверх.
– Но… – Андрей хотел её задержать.
Олег остановил:
– Пусть идёт. Нежная больно. Посидим по-мужски. Я ведь и в самом деле могу любому башку оторвать, кто ко мне в семью сунется, – повторил Олег, буравя Андрея взглядом.
Андрей выдержал взгляд:
– Слышал, ты на войне этому научился?
– Научили, – Олег снова разлил водку по рюмкам. – Давай лучше за мир.
Выпили и закусили. Больше Олег не разливал. Он вообще казался непривычно замкнутым. Андрей ощутил, что его приход хозяину в тягость, несмотря на приглашение. Однако Андрей не мог просто так уйти, не раздобыв сведений, пусть даже ложных. Когда не с чего начинать, можно начать и со лжи, чтобы в конце концов докопаться до правды.
– Олег, твои люди за Дианой не следили? Когда она ездила? Раз ты подозревал, что копают под тебя? – прямо спросил Андрей.
– Следили, конечно, – не стал отпираться Олег, – Я хвост пустил за ней, как только за руль посадил.
– И что хвост говорит?
– Полковник, куда ты так гонишь? Я только-только вернулся – и тут такое. Не успел ещё выспросить.
Андрей ожидал, что Олег станет увиливать, и не отступился:
– Мне бы помогло, хоть какая информация дополнительная вскрылась бы. Видишь, говорят, что на такой же, как машина Дианы, Иванова переехали. Это весомая улика.
– У моего не такая тачка, точно тебе говорю. Даже близко, – уверил Олег, – Что ты так на меня смотришь, мой – таксист.
– Не Сергей ли Пятак? – в лоб спросил Андрей.
– Как догадался? – поразился Олег, – Впрочем, что я удивляюсь? Ты ж следователь.
– Давно знаешь его? Человек он надёжный?
– Знаю давно. Поручаться б не стал. Слушай, давай прямо сейчас позвоним и спросим, где носило его? – прежде чем Андрей успел возразить, Олег набрал Пятака.
– Серёжа, привет. Тут вот какое дело у меня. Жена моя в неприятное вчера положение угодила, когда была на машине. Ты в курсе вообще-то?
Пятак ответил.
– Я так и думал, – сказал Олег Пятаку, – Поэтому и звоню узнать, почему тебя рядом с ней в той ситуации не оказалось?
Андрей изо всех сил прислушивался, что Пятак говорит, но ничего разобрать не смог.
– Что сказал? – спросил он Олега, когда тот отложил телефон, – Почему его не было рядом, когда Диана над трупом оказалась?
– Говорит, ехал за ней, как положено было, а потом она газанула резко и на светофоре от него оторвалась, так, что он даже не понял, специально она так поступила или нет. По шоссе тому, говорит, проезжал, но машины её не увидел. Говорит, не мог предположить даже, что ей вздумается к той заброшенной заправке свернуть. Складно поёт.
Андрей вздохнул, кивнул и огляделся, собираясь подняться, чтобы уйти.
– Но вообще-то я Пятака давно знаю, – разговорился Олег, – И Диана знает его, даже Кузя своим признаёт. Верно, Кузьма?
Из прихожей пришла сонная Кузьма, шумно посапывая носом.
– Кузя, девочка моя, – послышался со второго этажа голос Дианы, – Иди сюда. Дяди водку сидят пьют, они уже пьяные, тебе нельзя с такими общаться.