– А по существу?
– Да нет, Андрей Анатольевич, это я к делу. Просто как раз вот из-за таких вот грудей у мужчин голову сносит обычно, так что вряд ли она может быть причастна. Я к тому подвожу. Прочие – ничего примечательного. Медсестра пенсионного возраста и администраторша лет двадцати. Но последняя эта живёт в нашем городе чуть меньше года. Бежала из ближнего зарубежья, куда, как говорится, бог привёл. Я по базе проверил – у неё здесь ни родных, ни знакомых, никого. Про Агееву, думаю, вам говорить не нужно.
– Ладно, спасибо.
Андрей поднялся в свой кабинет и взглянул на часы. Родители Алёны наверняка уже прибыли. Странно, что она не звонит и не закатывает ему истерику, мол, когда он вернётся. Но теперь куда торопиться, всё равно опоздал. Андрей устроился в рабочем кресле.
– Посмотрим, что Дима собрал, – отхлебнув кофе, он закурил и открыл папку, – Я, следователь такой-то, тогда-то и там-то… ладно, это пропустим. Руководствуясь статьями такими-то… Так, в присутствии понятых, на основании заявления о смерти гражданина такого-то произвёл осмотр на месте происшествия, расположенном по адресу… Молодец, Иванов, до чего почерк хороший, – не удержался Андрей, – Вот бы Лёше такой. Так, дальше читаем. Со слов жены… э, нет, Дима, уже вдовы, Ахременко Любви Романовны установлено, – Андрей читал показания вдовы, мысленно сопоставляя их с образом, нарисованным Ивановым.
Казалось, что Иванов подразумевал только внешность, назвав вдову «серой», потому что по кратким ясным ответам Любви из протокола, складывалось впечатление о ней, как о человеке весьма образованном. Которая, к тому же вела документальное сопровождение бизнеса потерпевшего, а для этого требуется определённая хватка.
– Могли у вдовы возникнуть разногласия с супругом? – вслух заметил Андрей, – А раз Иванов её ни в чём не заподозрил, значит, что она обладает хладнокровием и умом, чтобы скрыть следы преступления. Заносим вдову в подозреваемые.
Последняя фраза вдовы, в которой та утверждала, что Диана осталась в подсобке с потерпевшим для серьёзного разговора, где её застали над телом, когда свет включился, заставила Андрея задуматься. Что это – косвенная улика против Дианы или против самой вдовы?
Если бы дело вёл посторонний, то первым делом он заподозрил бы Диану. И постороннего этого можно понять. Но Андрей весной уже встретил подобный расклад, который с технической точки исполнения, вышел почти идеальным. Так что, заявляя что-то против Дианы, вдова может быть исполнителем воли заказчика, сама, являясь убийцей. И второе, у Дианы, скорее всего, нет мотива убить потерпевшего, а у вдовы – должен иметься.
Прочитав показания Веры, Андрей также усомнился в описании, данном ей Ивановым. Размер груди по показаниям было не усмотреть, но Вера показалась Андрею женщиной недалёкой. Такая не в состоянии была бы организовать изощрённое преступление. Более-менее умный заказчик просто не стал бы с такой связываться. Так что Веру Андрей не заподозрил, так же, как медсестру с администратором.
– Над всем этим надо подумать. Что там по месту преступления у них? – Андрей внимательно перечитал протокол осмотра и отложил, – Ничего. Если бы не труп на диване, вполне такая нормальная рабочая обстановка. Что по телу? – Андрей отыскал запись судебного медика и стал читать вслух, – Мужчина, без видимых повреждений, температура тела тридцать шесть и шесть при окружающей двадцать два с половиной. Смотри-ка, да он у них почти что живой лежал. Только мёртвый. Так, а по вскрытию что? Смерть наступила не позднее трёх часов дня от стремительно наступившего паралича дыхательной мускулатуры. Предварительное заключение – отравление растительным алкалоидом.
Не понравилось Андрею предварительное заключение. Он раскурил сигарету и только после заметил, что в пепельнице тлеет начатая ранее. Погасив первый окурок, Андрей отыскал показания Дианы:
– Посмотрим, что Диана Сергеевна у нас говорит. О, она за рулём теперь. Джип огромный и номерок приметный. Уезжала, говорит? – Андрей впивался взглядом в каждое слово, записанное за Дианой, которых было намного меньше, чем у остальных женщин, – И всё? Никто, конечно, её не видел. Эх, жаль у нас не столица. Вот где камеры на каждом столбе, проследить легче лёгкого, кто, когда и где ехал. Ладно, оставим пока. Что Иванов накопал из объективного?
Андрей просмотрел техническое заключение фирмы слежения, камеры которой установлены в клинике. Согласно документу, видео фиксация не велась, так как не было электричества. Но остальные записи до и после отключения света приложены. Андрей включил компьютер и прокрутил с полчаса до и после убийства.
Он легко опознал Веру, которая произвела на Иванова неизгладимое впечатление, вдову и остальных. Выключив запись с момента, когда в клинику пришли врачи скорой помощи, Андрей вывел однозначное – убийца среди женщин клиники, причём Диану Андрей не исключил, хотя и не верил в её причастность. Если сбой электричества вышел случайно, то искать виновных в фирме охраны не следовало. Если же имелся сговор, то должна быть связь между одной из женщин и фирмой охраны.
Андрей открыл служебную базу данных о владельцах фирмы охраны, как замер, глядя в монитор. Фирма официально входила в концерн Селиванова.
– Неужели Селиванов настолько уверовал в свою неуязвимость, что не скрыл своё участие в делах фирмы, где произошло убийство. В таком случае, Диана точно не убивала, – Андрей и взял телефон и набрал помощника, – Лёша, у нас новое дело со старыми фамилиями. Убийство стоматолога в пятницу слышал?
– Да, – тихо отозвался помощник.
– Ты должен разузнать всё о фирме охраны, которая обслуживает ту стоматологию. И как можно скорее.
– Андрей Анатольевич, завтра можно начать? – несмело возразил Алексей.
– Лёша, ты что шепчешь, голос сорвал? – спросил Андрей.
– Нет. Просто если вы меня сейчас работать пошлёте, жена меня тоже пошлёт, – прошептал Алексей.
– Поостри ещё у меня. Жду завтра с отчётом и привези все экспертизы, – Андрей отложил телефон, убрал документы в сейф и посмотрел на часы. Тёщу с тестем, понятно, ему уже не застать.
Алёна встретила его на пороге, не переставая смотреть в телефон. Андрей обнял её:
– Соскучилась?
– Не успела, – жена отстранилась, – Родители не так давно ушли. Ну и что там было такого срочного, что тебя в воскресенье вызвали?
Вымыв руки, Андрей вышел на кухню и с недовольством посмотрел на пустой стол:
– Помнишь женщину из ресторана, что весной обвиняли?
– Рукодельницу ту в том открытом платье? – жена отложила телефон, – Агееву, кажется?
– Надо же, ты даже помнишь её фамилию, – Андрей демонстративно сел за стол, ожидая, что Алёна предложит поесть, – В клинике, где она работала, начальник умер.
Алёна села напротив:
– Умер? Или убили?
– Убили. И Иванов завтра с самого утра, главное, вызвал её на допрос. Пришлось знакомиться с материалами. Я всё-таки руководитель нашего отдела, а случай выбивается из разряда типичных. Всё, слышать не хочу больше о работе, покорми лучше меня.
– Кто тебе мешал нормально поесть? В воскресенье, – но Алёна подошла к холодильнику и принялась выставлять контейнеры, напевая, – Наша служба и опасна, и трудна…
Алёна до того точно напела мелодию, что Андрей удивился. Жена напомнила ему о давно позабытом, но любимом сериале «Следствие ведут знатоки».
– Алёна, ты что смотрела сериал про знатоков, пока меня не было? Я их обожал.
– Каких знатоков? Что, где, когда, что ли? С хрустальной совой?
– Да нет, не про тех знатоков и сову. Сериал был такой про будни милиции. Песня, которую ты только что напела, оттуда.
– Это разве песня? – удивилась жена, – Это же просто «мемчик» такой.
– Какой-такой «мемчик»? – не понял Андрей.
– «Мемчик», «мем» по-простому, – вздохнула жена, – Это – видео или картинка со смыслом.
– Интересно. И какой же у той картинки смысл?
– Да ладно, Андрюш, какая разница. Ешь лучше давай, а то опять куда-нибудь вызовут.
– Слушай, до чего вкусно, – Андрей съел заливное раньше, чем разогрелось горячее, и протянул пустую тарелку, – Жаль, Алён, что день свадьбы только раз в году празднуется. Можно добавки?
Алёна добавила ему пару ложек, убрав остальное:
– Это на утро.
– Ладно. Как наши родители? Мама не сильно ругалась?
– Не сильно. Сказала, что я выгляжу усталой и бледной, – жена неожиданно повеселела, – А ведь она в чём-то права, Андрюш, правда? Давно мы на моря не выезжали, не находишь?
Андрей хотел пошутить, что Алёну, завсегдатая солярия, назвать бледной можно с огромной натяжкой, но не решился:
– Так мы, вроде, по святым местам собирались прокатиться после Швейцарии?
– По святым – это всегда можно успеть, – согласилась жена, – На море нужнее. Лето холодное было, я почти не загорала, – Алёна не обратила внимания на безмолвное возражение мужа относительно цвета её кожи и продолжила, – Мама права. Мне, похоже, витамина «д» не хватает. А это главный витамин для красоты и здоровья, и его, между прочим, в солярии не получишь. Так что, может быть, в Хуахин махнём? Хотя лучше на Нуса Дуа. Там сейчас скидки на виллы – пятьдесят процентов, я недавно смотрела.
– Сколько со скидкой выходит? – спросил Андрей, ощущая чувство вины.
– На двоих всего тридцать тысяч.
– В день, – догадался Андрей.
– Конечно, – Алёна недоуменно посмотрела, – Это же гранд-резорт. Зато свой кусок пляжа, дворецкий. Так романтично. Ну, не хочешь виллу, давай забронирую отель с видом на море. В Хилтоне по скидке вообще цены смешные, по пять тысяч с носа. А по святым, лучше зимой поедем, сразу после нового года.
Соловея, Андрей посмотрел на опустошённую тарелку:
– Поели, теперь можно поспать.
– И это вместо «спасибо, любимая», – Алёна убирала посуду в моечную машину.
– Спасибо, любимая, ты у меня самая лучшая, – Андрей встал и ушёл в спальню.
Но уснуть он так и не смог. Когда пришла Алёна, притворился спящим, и обрадовался, что она не стала его тормошить, а скоро заснула. Полежав без движения, Андрей бесшумно встал с кровати. Алёна крепко спала, и то верно, она утром встала намного раньше него, чтобы приготовить праздничный стол. Андрей взял сигареты, завернулся в одеяло и вышел на балкон.
Да уж, с поездкой жена не оставит его в покое, но отпуск ему не дадут. Это если не брать в расчёт того, что осилить такие расходы он сможет не раньше зимы, когда выплатят премии за год. Алёна же только цену отеля озвучила. А перелёт, а её походы по магазинам. Куда реальнее было бы взять тур по святым местам, пару дней Андрей бы выбил, плюс выходные получилось бы дней пять. Можно было уложиться. Да и расходы скромнее. Но, зная Алёну, Андрей понимал, что поездку по храмам Алёна теперь будет откладывать, раз сослалась на тёщу. В довершение размышлений, Андрей вспомнил, что, оказывается, эту самую тёщу он должен благодарить за своё семейное счастье.
Но что там с Агеевой? Неужели случайность? Андрей в это не верил. Он докурил сигарету и потянулся за следующей, но пачка была пустой. Замяв в неё окурок, Андрей вернулся в квартиру и вышел в кухню.
Мусорное ведро под раковиной было забито мятым картоном с узнаваемым вензелем. Точно такой же, Андрей видел днём на боку фургона, занявшего его парковочное место, когда он ездил за хлебом. Андрей достал одну из картонок. Картонка оказалась складной коробкой. На одном боку Андрей прочитал: «Праздничные и повседневные блюда. Оригинальные рецепты. Экологически чистые продукты. Доставка ко времени».
Андрей утрамбовал плотнее картон в ведре и выбросил сигаретную пачку:
– Ну, Алёна. Следователя перехитрила.
Утром Андрей проснулся вместе с Алёной, но лежал неподвижно. Алёна, как обычно, после ванной скрылась на кухне. Тогда Андрей встал, наспех умылся и показался на кухне:
– Доброе утро.
Алёна вздрогнула от неожиданности:
– Ты меня испугал. Что так рано поднялся? Сейчас я разогрею остатки вчерашнего праздника, – жена достала из холодильника контейнер и приготовила сковороду.
– Алёна, – сказал Андрей, – Вчера было очень вкусно, но я видно объелся. При готовь мне что-нибудь лёгкое, не идти же мне на работу голодным.
– Лёгкое? – Алёна задумалась, – Для салата у меня ничего нет, да и долго резать его. Что же я тебе приготовлю, когда ты заранее не сказал, чего хочешь. Пока возимся, ты на работу свою опоздаешь.
Андрей еле сдержал улыбку, Алёна впервые переживала, что он опоздает на службу:
– Я вчера видел в холодильнике яйца – их приготовь, пожалуйста.
– Сварить? – растерянно спросила Алёна, закрывая контейнер.
– Брр, – Андрей поморщился и сел за стол, – Только не это, терпеть не могу варёный желток. Сделай лучше глазунью.
– Хорошо, – сказала жена, доставая телефон из кармана, – Иди умывайся, сейчас приготовлю.
– Так я умылся уже, – сообщил Андрей – Вот хочу посидеть посмотреть, как жена по хозяйству хлопочет.
Алёна убрала телефон и неуверенными движениями взяла из холодильника три последних яйца:
– Не мужское дело на кухне сидеть, пока жена, ой… – проворчала Алёна, как одно из яиц выскользнуло из её руки и упало на пол, – Вот не повезло, – сказала Алёна, откладывая остальные яйца на блюдце, – Пол я вытру, но яичницы из двух тебе точно мало будет. Придётся вчерашнее греть.
– Ничего, Алён. Мне есть не особо хочется, так что два в самый раз будет.
Алёна извела рулон бумажных салфеток, вытирая след от яйца, пока пол не стал менее липким. Андрей не торопил. Потом жена тщательно вымыла руки, поставила сковороду с маслом на сильный огонь и ударила ножом по скорлупе одного из яиц. Скорлупа покрылась трещинами, её крупный кусок упал вместе с яйцом в кипящее масло, которое тотчас взорвалось брызгами. Вскрикнув от боли, Алёна отдёрнула руку, уронив на сковороду остатки скорлупы и нож.
– Что за идиотская идея пришла с утра тебе в голову? – вскрикнула она, обдувая запястье, на котором виднелись несколько свежих ожогов.
Месиво на сковороде продолжало плеваться по сторонам. Андрей встал, выключил газ и переставил сковороду в мойку:
– Я так понимаю, еду ты в ресторанах привыкла заказывать не только по праздникам?
– Но как? – Алёна вскинула брови, однако, увидев, что Андрей настроен шутливо, улыбнулась, – Как ты догадался?
– Я, какой-никакой, всё-таки старший следователь, – Андрей улыбнулся тоже, – Я одного не пойму, Алён, столько лет мы жили вместе, а ты от меня это скрывала? Неужели, думаешь, не понял бы?
Жена рассмеялась:
– Андрюш, я все эти домашние хлопоты, так называемые, готовку, там, уборку и прочее ненавижу с детства. От них ногти и кожа рук портятся. Ты работал всегда, не хотелось тебя отрывать по пустякам, а есть-то нам надо. Посмотри, разве можно сравнить какие-то жареные яйца и мой маникюр? – Алёна махнула изящной рукой.
– Всё равно незачем было шеф-повара из себя разыгрывать. Ладно, грей всё вчерашнее. Но, знаешь, что во всём этом хорошего? – спросил Андрей.
– Что?
– Теперь, думаю, между нами тайн вообще не осталось.
– Это надо отметить, – подхватила жена, – И съездить в шикарное место. Но немного попозже, когда мы сможем себе это позволить, – поспешила добавить она, заметив, что Андрей нахмурился, – Зато ресторан мы можем позволить себе сегодня же вечером, правда?
Отказаться Андрей не смог. В конце концов он был виноват за вчерашнее.
Андрей ехал на работу в смешанных чувствах. С одной стороны, он был поражён, что со вчерашнего утра узнал о собственной жизни столько нового и непонятного. Жена, которую, он, как казалось, знает лучше себя, предстала в другом свете. Ну ладно бы, они прожили год или два. Но четырнадцать! И зачем она устроила цирк этот с готовкой? А он, главное, всегда был уверен, что она готовит сама. Хотя мог бы и догадаться. Кулинарный талант Алёны проявлялся исключительно дома, и исключительно в его отсутствие. Ни разу за эти годы Андрей не видел Алёну на кухне в процессе.
С другой стороны, Андрею было интересно вновь увидеть Диану. Весной он предупредил её, что опасность исходит от Селиванова, но она его проигнорировала. Теперь, похоже, история получила продолжение. Не могло же быть совпадением то, что охранная фирма клиники, где случилось убийство, напрямую связана с Селивановым.
«Значит, Диана теперь за рулём. Интересно, она изменилась?»
Без пяти девять Андрей открыл свой кабинет и выглянул в окно в коридоре. Его внимание привлёк джип, въезжающий на служебную парковку. Пара таких была у вышестоящего начальства. Но сей экземпляр въехал на парковку неуверенно и так неумело занял место, легко вместившее бы две подобных машины, что могло означать только одно – за рулём некто чужой. Женщина, скорее всего.
С водительского места джипа выпрыгнула Диана. Она выглядела так же неброско, как весной, но охарактеризовать её «серой мышкой» сейчас Андрей не рискнул бы. Решив, что владение престижным авто накладывает отпечаток, Андрей осознал, что продолжает стоять у окна, в то время, как Диана давно внутри здания, и поспешил в кабинет.
Вскоре постучала Диана и тут же заглянула в дверь. Непонятно зачем, Андрей сделал вид, что занят работой и не слышит.
– Андрей Анатольевич, можно? – Диана снова постучала, смотря на Андрея.
– Что? А. Да, конечно, – Андрей оторвался от бумаг и суетливо сложил их в стопку, – Заходите, Диана Сергеевна.
Диана сильно изменилась с весны. Она пришла в чёрном. Не сказать, чтобы цвет её портил, хотя бледных людей чёрный старит обычно. Но она перестала казаться лёгкой, летящей, хотя стала стройнее. Из-за чего, Андрей не разобрал – то ли из-за узкого платья, то ли действительно похудела. И если весной Диана напоминала Андрею древнюю статую, теперь походила на монохромный глянцевый снимок из дорогого журнала.
Однажды Алёна объясняла Андрею, что чёрно-белый фильтр превращает любой заурядный снимок в стильный. Но сейчас Андрей разглядывал человека, а не его фотографию. Чёрный цвет превратил Диану в безликий силуэт, если бы не глаза. Тут Андрей заметил, что Диана продолжает стоять, и невольно скривил рот в ухмылке:
– Одни сегодня решились прийти, Диана Сергеевна? Без адвоката, без мужа и без, – Андрей запнулся, – Любовника?
– Здравствуйте, Андрей Анатольевич, – Диана села и невозмутимо ответила, – Без.
– Где же он, позвольте осведомиться?
Диана ухмыльнулась:
– Который именно?
Андрей растерялся:
– Муж.
– Андрей Анатольевич, давайте начнём уже, – строго сказала Диана, – Я уже в курсе вашего своеобразного метода установления психологического контакта с фигурантами. Несколько агрессивного. Ещё весной довелось испытать.
– Да нет, – Андрей оставил насмешливый тон, – Просто хотел уточнить, почему вы без адвоката пришли.
– Альберт Иванович заверил меня, что страшного ничего не случилось, и его присутствие не обязательно, – сказала Диана, – Но, если вы считаете, что он нужен, позвольте ему позвонить, он быстро приедет.
– Нет так нет. Не важно пока, – Андрей хотел включить чайник, но передумал, – Я внимательно прочитал показания свидетелей. И первое, что хотел бы услышать от вас – суть конфликта между вами и потерпевшим.
– Потерпевший этот, когда принимал меня на работу, расписал мне чуть ли не золотые горы, а на деле, как позже выяснилось, использовал в собственных интересах.
– Поясните.
– Понимаете, он взял меня в свою клинику с непременным условием, что я первое время буду лечить только своих пациентов. Обещал мне процент с них выше выплачивать. Меня это устроило. Мои пациенты давнишние иногда позванивали, спрашивали, работаю, ли. Ну, и лишний процент никому ещё не вредил. Первое время – понятие растяжимое. Месяц, два, может, полгода, так что я спокойно своих вызвала и принимала. А в день убийства потерпевший вдруг заявил на общем собрании, что все, кого я вылечила в эти два месяца – не мои пациенты, а заслуга какой-то там их программы. Что я мало денег в их кассу сдала, и вообще им не подхожу, – щёки Дианы покрыл лёгкий румянец.
– Ничего я не понял, – признался Андрей, – Ему в этом что за выгода?
– Андрей Анатольевич, ах, да, простите… откуда вам знать. Проще говоря, я ему бесплатно организовала приток новых пациентов. Вы примерно себе представляете, сколько стоит реклама по привлечению новых клиентов на сегодняшний день?
Андрей пожал плечами, но Диана не стала вдаваться в тонкости.
– А отдача какая, знаете? Приходят единицы. Так что основной поток остаётся прежним – наработанные годами люди и их рекомендации.
– Понял, Диана Сергеевна. То есть он использовал вас и ваши знакомства.
Диана кивнула:
– А я-то, уши развесила. Решила даже, что он глаз на меня положил. Таким галантным казался, внимательным.
– Диана Сергеевна, неужели вы искренне убеждены, что ни одному мужчине не устоять против ваших чар? – Андрей усмехнулся.
– Конечно же устоять, Андрей Анатольевич, – Диана улыбнулась, – Взять хоть вас. Вскрытие что-нибудь показало?
– Отравление растительным алкалоидом, – ответил Андрей и тут же спрятал взгляд в записи, поражённый, что невольно выдал закрытую информацию.
Помолчав, Диана спросила:
– Гиосцин?
Оторвав взгляд от бумаг, Андрей вздохнул:
– Вот объясните, пожалуйста, мне, Диана Сергеевна, для чего вы сейчас вот это сказали? Вот что я должен буду подумать, если вдруг это окажется именно так? Ведь сколько есть на свете не менее прекрасных ядов. Цианиды, стрихнин, яд бледной поганки, наконец. Забыл только, как он называется. И вы заладили – гиосцин, гиосцин.
– Аматоксин он называется, яд бледной поганки вашей, – сказала Диана, – А про гиосцин я заладила лишь потому, что он – единственный, в отличие от всех, вами перечисленных, относится к группе растительных алкалоидов.
– Да? – Андрей удивился, – Но всё равно, Диана Сергеевна, держите свои предположения при себе. А то мало ли что.
– Мало ли что – что? – изумилась Диана, – Вы что, снова меня подозреваете?
– Уверен, что это будет ощутимым ударом по вашему самолюбию, но нет, Диана Сергеевна. Круг подозреваемых клином на вас не сошёлся. Хотя свидетельницы, как одна, говорят, что вы были последней, кто потерпевшего видела живым, и первая – кто мёртвым.
– Моё самолюбие, Андрей Анатольевич, выдерживало нападки и пострашнее. Да я и не отпираюсь. Более того, прямо вам заявляю, что потерпевший был мне противен до чёртиков. И я ничуть не жалею о том, что случилось. Потому как, кобелина он был, судя по всему, отменный и козлина порядочный, царствие ему небесное.
– Сами только что говорили, галантный мужчина был и внимательный, – Андрей покачал головой, – И на тебе, кобелина.
– Галантным он только казался. Я в тот день, когда на работу пришла, случайно услышала разговор между ним и Верой Григорьевной. Что вы на меня так уставились? – спросила Диана, – Говорю же, случайно. Я ключи от машины уронила под шкаф и пока доставала, невольно подслушала.
– Что было слышно?
– Она уточняла, когда он, наконец, разведётся. Уверенно так выясняла. С претензией. А Егор Яковлевич ей про ипотеку напомнил.
– В смысле?
– Получается, Ахременко этой козе помогал ипотеку выплачивать.
– Может быть вы неверно истолковали услышанное? – предположил Андрей.
– Увидите Моргунову, сами поймёте, всё я истолковала верно, – сказала Диана.
– Тогда получается, Моргуновой не было резона желать его смерти, – сказал Андрей.
– Не знаю. Мы, женщины, бываем порой такими непредсказуемыми, – предположила Диана без тени иронии.
– О, да, – согласился Андрей, довольный, что с ним Диана охотно делится показаниями, – Про праздник что можете рассказать?
– Ничего. Праздник, как праздник. Свет везде как раз вырубился, так что очень кстати те посиделки пришлись.
– Во сколько, говорите, свет погас? – Андрей заглянул в записи Иванова.
– За стол, когда сели, тогда и погас. В два часа. Чай уже в темноте пили, – сообщила Диана.
Диана вообще выглядела сегодня идеальным свидетелем. На вопросы Андрея отвечала подробно, её показания сходились с показаниями остальных. Да и держалась она спокойно. Не то, что весной.
– Каково было настроение на празднике? – спросил Андрей.
– Нормальное. Любовь Романовна хлопотала обо всех, пока её муж тортом обжирался, отпуская свои идиотские шуточки. Хотя нет, стойте. В самом конце, Любовь Романовна скомандовала ему, слова-то лучше и не подберёшь, осадить Моргунову, которая перед тем приказала мне домой убираться. Так вот Егор Яковлевич с женой спорить не стал, хотя покраснел под своей седой бородёнкой, даже в темноте было видно.
– Полагаете, у неё была власть над ним?
Диана мгновение подумала:
– Ну конечно. Только что сообразила, Андрей Анатольевич. Учитывая то, что Любовь Романовна управляла финансами, власть была. Ахременко, наверное, и сам не предполагал, во что со временем назначение жены на эту должность ему обернётся.
– Получается, вдове убивать мужа тоже не резон? – недовольно спросил Андрей.
– Да и у меня, не поверите ли, Андрей Анатольевич, резона этого не было. Подумаешь, уволил. Что я себе места другого не отыщу?
– Но кто-то же всё же убил Ахременко. И, судя по собранным данным, кто-то из бывших на празднике. Что за пузырёк на диване нашли? – мимоходом спросил Андрей.
К его удивлению, Диана занервничала:
– Не знаю, откуда там пузырь этот взялся. Подозрительно это всё выглядело.
– Поэтому вы и заявили, что пузырёк подбросили? – подбодрил Диану Андрей.
– Конечно. Что же, сидеть и смотреть, как меня снова подставить пытаются?
– А ведь я вам ещё весной говорил, – не сдержался Андрей, – Почему вы не стали меня слушать?
Диана молчала.
– Ладно. Вы заявили, что уезжали из клиники, – Андрей зачитал протокол.
– Уезжала. Но никто этого не видел, – проворчала Диана.
– Не важно. Называйте свой точный маршрут и примерное время.
– Для чего? – спросила Диана и вдруг оживилась, – А, я догадалась. Вы по камерам отследить мою тачку хотите. Ведь и правда. А ваш сослуживец, как там его, Иванов, этого даже не предложил.
– Наверное, поэтому начальник здесь – я, – заметил Андрей.
– Скажите, а правда, что он весной меня допрашивал перед вашим приездом?
– Правда.
– Совсем его не помню, – поразилась Диана.
– Бог с ним, с Ивановым. Ну так что? Где вы ехали?
Диана задумалась, как помрачнела и вздохнула:
– Ну вот. Нигде я не ехала.
– Диана Сергеевна? – Андрей встал из-за стола, – Это уже не смешно.
– Нет, правда, – Диана посмотрела на Андрея, – Я отъехала, но, не доезжая до первого же перекрёстка, свернула куда-то во двор и остановилась.
– Почему?
– Просто так, – слишком поспешно ответила Диана, – Потом поехала, но держалась только дворами. А! Вспомнила почему – начался дождь, и дорогу плохо было видно.
– Вы что, только в солнечную погоду за рулём ездите? – усомнился Андрей.
– Так получилось. И лишь возле дома обнаружила, что права на работе в сумке остались, и поехала обратно. Но сами понимаете, ещё осторожнее. Так что не найдёте вы меня на своих камерах.
– Говорите маршрут. Где-то же вы из дворов выезжали?
– Выезжала. Но выбирала безлюдные перекрёстки, чтобы без светофоров.
– Всё равно называйте.
Диана перечисляла улицы, Андрей записывал, но теперь его снова, точно, как на весеннем допросе, одолело предчувствие, что она лжёт. А, раз лжёт, значит, любовник замешан. И как в таком случае Андрею подвести того под статью? Любовь любовью, но инстинкт сохранения у человека же должен работать?
– На сегодня всё, – сухо закончил Андрей и протянул Диане разрешение на выход.
Она заметила перемену в его настроении, молча, забрала подписанный пропуск и вышла.
Андрей вышел в коридор, спустя пару минут, и проследил, с каким трудом Диана вырулила со служебной парковки.
– Извините, пожалуйста, это вы – Андрей Анатольевич? – окликнули его.
Андрей обернулся. У распахнутой двери его кабинета стояла женщина в мешковатом пиджаке, надетом поверх длинного платья. Андрей узнал вдову потерпевшего. Она не сильно отличалась от изображения с камер. Иванов, пожалуй, был прав, окрестив её «серой». Такую невзрачную женщину Андрей давно не встречал.
Посчитав Диану «бесцветной» при первой встрече, Андрей подразумевал её неброскую внешность, но, по сравнению со вдовой Ахременко в бесформенном нечто, Диану в её весеннем наряде можно было бы счесть легкомысленной модницей. Пиджак вдовы походил на форменную одежду, которую шьют из тёмного сукна с еле заметными продольными грязно-серыми полосками. Два ряда аляповатых пуговиц под золото довершали жуткий фасон. Обувь была под стать. Кажется, модель таких туфель называется «лодочки», но к стоптанной паре вдовы скорее подошло бы название «шлюпки».
– Любовь Романовна Ахременко, жена потерпевшего, – вдова поздоровалась, – Мне вчера позвонили, сказали сегодня прийти.
Андрей пригласил её в кабинет. Любовь старательно разгладила подол, перед тем, как сесть.
– Скажите пожалуйста, что показали результаты вскрытия? – негромко спросила она, ожидая, пока Андрей заполнял протокол.
– Не могу разглашать, Любовь Романовна. Тайна следствия, – ответил Андрей, признавая с неудовольствием, что вдова скорее годится на роль монахини, но никак не убийцы, – Как вы считаете, могло быть случившееся с вашим супругом быть самоубийством?
– Что вы, конечно же нет, – вдова побледнела, ещё более напоминая монашку, – Если бы не эта трагедия, поводов для беспокойств у меня не было. Егор был востребован. Пациенты его почти что боготворили. Он практически жил на работе. Может, у него сбой произошёл в организме?
– Какой сбой? – Андрей покачал головой, – Ваш муж был довольно крепким мужчиной, если судить по заключению эксперта-медика, проводившего вскрытие.
Любовь побледнела ещё. Андрей всегда подмечал подобное, потому как, краснеть или бледнеть по собственному желанию никому не дано, значит, эмоции – подлинные. На вдову настолько повлияло упоминание о морге, что Андрей всерьёз испугался, что та упадёт в обморок. Как тут предполагать её участие в предумышленном убийстве?
– Расскажите, какие отношения сложились в коллективе? – вяло спросил он, – Конфликтов не возникало?
– Дружные, – охотно сообщила вдова, – Егор всегда находил подход к людям.
Ответ Андрея не удивил, и он задал следующий вопрос, заранее зная, что услышит в ответ:
– Каким он был мужем?
– Хорошим, – Любовь сглотнула и снова побледнела, – Наша дочь закончила в этом году институт. Пошла, так сказать, по его стопам.
– Вам, может, воды? – предложил Андрей и поднялся к столику в углу.
– Спасибо, – вдова пригубила воды из стакана, но лишь для вида, хотя выглядела нездоровой.
– Любовь Романовна, чем было вызвано ваше желание устроить чай в тот день? – спросил Андрей более твёрдо, – Все заявили, что это выглядело несколько странно.
– Странно? – Любовь подняла на него испуганный взгляд, – Мы все – люди православные, вот я и подумала, что неплохо было бы отмечать хотя бы великие праздники. Тем более, именины у всех нас пришлись. Разве не здорово?