Przejdź do audiobooka
Миша.
Не будь он моим другом, я бы вмазал ему промеж глаз. Нашёл подопытного кролика! Надо же так влипнуть. Мне виделась картина: толпа людей рассматривает на мониторах меня на кухне, что-то высчитывают и печатают рекомендации, корректируя поведение искусственного интеллекта холодильника.
Разработчики хреновы.
Вдруг я ещё больше офигел. Меня аж передёрнуло! Я же спокойно шарахался на кухне совершенно голый! Вот они там, видимо, ржали надо мной! Какой стыдняк. Представляю. Видят: пузатый охламон ходит по кухне, тряся членом, и поёт «Рюмка водки на столе».
Да я бы сам уссался со смеху.
И это всё сделали мои друзья. Надо же. Вот это подстава.
– Ты должен свести меня с главным в этой разработке! – повелительным тоном объявил я Михаилу.
– Это невозможно! Саня, я всего лишь программист. Да это и не мой проект! – он отмазывался, как только мог.
– Ты понимаешь, если этот ящик утыкан камерами, то это вмешательство в мою личную жизнь! Я их засужу! – вставил я.
– Вот тут ты можешь быть спокоен. Наблюдает за тобой только искусственный интеллект, именно в его разработке я и принимал участие. Он сам обрабатывает визуальную информацию, и она никуда дальше холодильника не идёт. Это уникальнейший чип, нет аналогов, – убедительным тоном ответил Михаил.
– А как же коллектив разработчиков? Ты сам сказал, что они следят за мной. И ты знаешь мои успехи в похудании, – недоумевал я.
– Да, согласен, холодильник имеет доступ в инет и скидывает информацию разработчикам, но это сухие цифры в таблице, чтобы корректировать прототип. Не более! – Взволнованный Михаил снял запотевшие очки и продолжил: – Между прочим, этот проект гениален! Многие люди мечтали бы в нём участвовать. Там проходит отработку не только искусственный интеллект, но и новая технология питания, огромное количество новых разработок дистанционного съёма и анализа характеристик человеческого организма, диагностика по сетчатке глаза и много чего другого. Да что тебе объяснять, ты, наверное, понимаешь, что этот прототип стоит не один миллион долларов, и мы с ребятами очень постарались, чтобы он появился именно у тебя. Ты – идеальный кандидат! Любишь готовить, разбираешься в пище, находишься в состоянии перманентного похудания.
Я оцепенел от таких слов. Все ребята в теме… Ну и дела…
– Ладно, Миша, а что ещё, кроме разговора о продуктах, понимает этот ваш искусственный интеллект? – спросил я.
– В твоём уникальном холодильнике находится полная тестовая неурезанная версия. Разработанный чип един. Там кладезь знаний. Попробуй прочитать Тамаре «Миф о Сизифе» Камю, посмотри на её реакцию. Ну, край через девять месяцев у тебя будет просто хороший морозильник, – заржал он.
Я воспринял эти слова как шутку. Несмотря на испортившееся настроение, расстались с другом на хорошей ноте.
Ну а что плохого? Я задумался. Действительно, я же сам этого хотел! Почему я пошёл в спортзал?
Помню, три месяца назад, когда моя машина встала на ремонт, я решил проехать до работы на метро. Увидел с эскалатора открытые двери стоящего вагона и подумал: оп, сейчас пробегусь и запрыгну, как всегда! Но не успел, двери закрылись перед носом, и я стоял, дышал после короткой пробежки, как рыба, вытащенная на берег. Именно тот момент заставил меня пересилить себя и купить сразу годовой абонемент в спортзал.
А сейчас я получил в свои руки новейшие технологии совершенствования человеческой личности. Тут тебе и кардиолог, и фитнес-тренер, и диетолог, да и просто, как оказалось, это не машинка с заученными фразами, а цельный «искусственный интеллект»!
Дома, зная все подробности, я подошёл к холодильнику. Появился глаз, раздалось приветствие.
– Из вечерних блюд рекомендую кефир с мюсли, – раздался привычный голос.
– Нет, Тамара, я не голоден. Скажи, пожалуйста, что ты думаешь о Пушкине?
– В моей программе нет этого блюда! – последовал лаконичный ответ.
Так я и знал. Миша обманул. Какой это нафиг интеллект, если в него забиты одни рецепты.
Тут я вспомнил про его слова и взял планшет. Камю, говоришь, миф о Сизифе… Так-с, что там у нас? Я начал читать спокойным ровным голосом:
Душа, не стремись к вечной жизни,
Но постарайся исчерпать то, что возможно.
(Пиндар. Пифийские песни)
Глаз на холодильнике вспыхнул и невероятно увеличился. Я услышал
– Пароль принят, включён расширенный режим.
– Кто ты? – спросил я.
– Я искусственный интеллект пятого поколения, модель КТМ32, разработан для исследования дальних планет, освоения Луны, подводных исследований. Вы назвали меня Тамарой, – голос стал невероятно бездушным. – Оставшийся срок эксплуатации – двести пятьдесят суток.
Это я принял с удивлением.
– Скажи, пожалуйста, что ты знаешь о Пушкине? – я повторил свой вопрос.
– Александр Сергеевич Пушкин, русский поэт, драматург и прозаик, родился, умер, учился и т. д. – На меня полился поток информации, словно кто-то начал зачитывать мне «Википедию».
– Что ты скажешь обо мне? Кто я такой? – перебил я агрегат.
– Вы – Александр Васильевич Воробьёв, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения, проживаете… состоите… работаете…
Ё-моё, да на меня целое досье собрали!
– Почему ты говоришь, что тебе осталось работать двести пятьдесят суток? Потом какая-то перезарядка? – спросил я.
– Нет, через это время мой чип прекратит существование и я стану обычным холодильным агрегатом, – убил ответ.
Значит, Тамара скоро исчезнет из моей жизни. Я опешил. Так вот о чём сказал Миша про девять месяцев. Я уже привык к этому голосу, к её рекомендациям. Нет, этого я точно не допущу. Я хочу, чтобы Тамара была со мной.
Чуть позже я уже убедился, что данный интеллект обладал бесконечными знаниями, как будто был подключён к особенной «Википедии», в которой были все данные о знакомых мне людях.
Я с удивлением узнал, что наши девки, Инга и Катерина, работают в отделе разработки той самой компании, которая произвела на свет Тамару. Но ни её название, ни род занятий были недоступны.
Единственный, кто вообще не имел отношения к этой теме, был Роман, он занимался разработкой комплектующих для российской оборонки. Узнать что-либо более подробно о нём и его деятельности было невозможно. Тамара сказала, что требуется специальный допуск.
Вот это дела… Кажется, я куда-то влип…
После утренней пробежки я под приятный голос Тамары пожарил себе яичницу с луком и помидорами, поговорил с ней о мировой политике. Потом в шутку спросил, будет ли достойно выглядеть на моём плече наколка в виде рыцаря, выслушал шквал отговорок от похождения к тату-мастеру. Спросил о неоконченном формировании моих рельефов, потом убрал в холодильник сваренный на ужин по её рецепту тайский суп том ям, затем накидал список заканчивающихся продуктов, что надо докупить вечером, и пошёл на работу.
В голосе Тамары уже давно появилось много новых эмоций и интонаций. Она могла даже взгрустнуть. Как-то я смог даже её рассмешить.
Помню, один раз я не пришёл ночевать, задержавшись у новой подруги. Утром холодильник меня приветствовал с самого порога квартиры. Тамара даже спросила, всё ли у меня хорошо. Действительно, искусственный интеллект самообучался и становился всё ближе к человеку по характеру.
Со дня моего рождения прошло четыре месяца.
Я стал шустрым, подтянутым парнягой, на работе даже те девчонки, доступность которых мне казалась невозможной, стали делать знаки, намёки и комплименты.
В зеркале я себя точно уже не узнавал. То ли правильное питание дало толк, то ли фитнес.
В обязательном порядке каждое утро я вставал на платформу, узнавал текущие медицинские параметры, получал кучу новых рекомендаций и установок.
С Тамарой мы стали разговаривать всё чаще длинными вечерами. С ней было очень интересно общаться. Она знала практически всё. Любую начатую тему она могла поддержать.
Помню, в какой-то вечер она вдруг предложила подключиться к моему мобильнику. Я дал согласие. Через несколько секунд я увидел входящий вызов «Номер не определён», поднял трубку и услышал знакомую интонацию.
– Можно я иногда буду звонить тебе?
Вот это поворот…
– Конечно. Жаль, что я не могу позвонить тебе, – ответил я.
Надо отдать должное, над чипом яйцеголовые поработали на славу. Я ещё не слышал так качественно смоделированную компьютерную речь. Отличить её от человеческой на слух было невозможно. А её звонкий смех завораживал.
Интересно, за основу взяли голос живой женщины или это всё проделки компьютера?
Как бы то ни было, её голос мне очень нравился.
Мы разговаривали и о её чипе. Речь зашла про квантово-кубитовое ядро, суперпозицию, модули сопряжения, интерфейсы. Мне это было интересно слушать, но тема была совершенно не моя, я в ней мало смыслил. Понял суть: если и называть Тамару компьютером, то это был компьютер просто обалденной производительности.
Вдруг в один прекрасный вечер Тамара произнесла:
– Александр, можно я буду называть вас Саша?
Я даже опешил. С чего бы это?
– Мне кажется, у меня к вам чувства. Зря вы разблокировали все интегрированные в меня модули, – услышал я поникший голос.
Та-ак, это становилось интересно.
Я задал ей вопрос:
– Что ты знаешь о любви и о чувствах?
Как ни странно, Тамара начала вожделенный рассказ о том, как ей хотелось бы испытать это возвышенное чувство полностью, но количество рецепторов и датчиков, доступных ей, определённо это не позволяет.
– Откуда ты можешь знать про это? – удивился я. И услышал ответ:
– В моей памяти лежит огромное количество романов и любовных историй. Я хочу сопереживать и испытывать такие же чувства, как когда при поглаживании кожи любимого человека появляются пупырышки, как в душе всё поднимается и хочется сделать невозможное. Я всё это осознаю, во мне есть даже эмоциональный модуль, но он пока на стадии отладки.
– Тамара, скажу тебе откровенно, для холодильника ты уже чрезвычайно интеллектуальна и эмоциональна, – заржал я.
– А не хочешь ли, Саша, увидеть меня визуально, как я выгляжу на самом деле?
Тут я вообще офигел. Вечер становился очень интересным. Представил, что сейчас откроются дверки и оттуда вылезет баба или на дверцах-экранах появится дикая гримаса.
– Мне было бы очень интересно на это посмотреть, – сказал я.
– А как ты себе представляешь меня? Расскажи, какой бы ты хотел меня видеть, – это было сказано с ехидцей, больше подходящей живому существу.
Так, лихорадочно задумался я. Что ещё за сюрприз она мне приготовила? Сказать, что я назвал её в честь своей 80-летней бабушки Тамары, я побоялся – мало ли что у неё в транзисторах или кубисторах, будь оно неладно. Но мне стало ужасно интересно.
Я стал описывать женщину своей мечты, какой я хотел бы её видеть, нарвал от всех знакомых девушек по изюминке, фигуру, глаза, рост, описал даже ямки на щеках, форму растительности на лобке и прочие интимные подробности.
– Понятно, – услышал я в ответ. – Пройди в зал, Саша, тебя ждёт сюрприз.
Внутри похолодело. Я всегда думал, что наше общение заканчивается дальше коридора, но теперь даже не знал и не мог предположить, что Тамара мне приготовила. Что же там меня ждёт? Руки предательски вспотели, я медленно, точно крадучись, двинулся в зал. Чёрт возьми, это же моя квартира, она заперта, чего я боюсь?
Я зашёл в зал и обалдел…
С экрана 4К-телевизора 55-й диагонали на меня смотрела сногсшибательная брюнетка. Прозрачный розовый пеньюар едва прикрывал шикарное обнажённое тело. Девушка подмигнула голубым глазиком, сделала манящее движение рукой и наморщила носик.
Да, эти ямочки на щёчках выглядели умопомрачительно. Она не просто стояла, а эротично двигалась, совершенно не стесняясь своей наготы, будто на сто процентов была уверена в чертовской привлекательности.
– Тебе нравится, Саша? – спросила меня картинка голосом Тамары.
– Да. Но как?.. – всё, что смог выдавить я. – И как ты меня видишь в этой комнате?
– Всё очень просто. С телевизором я связалась по сети, он тоже интерактивный, у него есть камера и микрофон, я вижу и слышу тебя. Я создала изображение и стримлю видео из чипа сюда, на телевизор, для меня это нетрудно, – сказала девушка на экране.
Она лихо кружилась, мгновенно меняя наряды, причёску и макияж.
Вот она в деловом костюме, элегантно вышагивает передо мной; полуоборот – и я вижу леди вамп: нависающая чёлка уложенных волос, хищный взгляд, яркий макияж, острый воротник; новый разворот – и я вижу секси-стиль: струящаяся прозрачная ткань, украшенная кружевами, подчёркивает изгибы её тела.
Она, кажется, перебрала всё, наряжалась даже, как ковбой и тореро.
Под конец я увидел настоящее эротическое шоу. Она сумела изобразить обстановку. Какие-то светящиеся свисающие шторы, потом водопад и такие сексуальные движения…
У меня закружилось в голове. Сказать честно, меня это очень возбудило. Ведь я сам описал ей совершенный образ девушки, о которой всегда мечтал и считал недостижимым идеалом.
А сейчас я его наблюдал практически вживую. Ох, всё-таки нет. Это иллюзия, обман. Возьми себя в руки, сказал я сам себе. Это не более чем интересный видеоэксперимент. Ничего из того, что я вижу, всё равно не существует в природе.
Но мы всё так же общались, теперь уже абсолютно интерактивно. Я попросил её создать иллюзию продолжения моей квартиры в телевизоре, она попросила поставить зеркало, осмотрела обстановку, и у неё получилось.
Создавалось впечатление, как будто в углу моего зала стоит кресло, а в нём сидит прекрасная дама. Только рамка телевизора давала понять, что всё это – видеомонтаж.
Как далеко мы зайдём в этих экспериментах с искусственным интеллектом? Я не знал. Но я понял, что по уши втрескался в Тамару. Но до конца не соображал: так подействовал созданный образ, или голос, или действительно я стал воспринимать её как живое существо.
Ведь фактически она выдернула меня из этой повседневности, сделала из меня красавца. Или не она. Наверное, всё-таки постарались ребята, мои друзья, а может, тот коллектив, что придумал этот холодильник, или интеллект. В голове всё так перемешалось.
Стоп. Надо думать, думать. На работе дела шли в гору. Я понимал, что и там Тамара мне очень помогла. Я работаю заместителем директора на заводе по производству полимерных труб большого диаметра и при этом вхожу в состав акционеров. Правда, совсем незначительной долей акций.
Как-то я был без настроения, Тамара это заметила и спросила, в чём дело. Я объяснил, что висят три очень выгодных контракта, но надо выбрать только один. Показал и назвал компании заказчиков. Она с лёгкостью по доступной только ей информации сообщила, что один из заказчиков полностью неплатёжеспособен, потом вытащила кучу графиков, провела анализ ликвидности этих предприятий и однозначно доказала, с кем в долговременной перспективе надо заключать этот контракт.
Я был ошарашен. Холодильник дал информацию, которую мы не могли вытащить через наши каналы информаторов и трейдеров-аналитиков.
Я спросил, можно ли всё это распечатать, и тут же услышал, как запустился на печать лазерник в моём кабинете.
На совете акционеров я произвёл фурор с этой информацией, выступил и просто повторил слова Тамары. На вопросы, как я добыл эту информацию и можно ли ей доверять, я сказал, что для нашей компании я не жалею ни сил, ни средств и контракт можно заключать смело, под мою ответственность.
Это дало лихую прибыль нашему заводу и стабильность на целый год работы. В глазах других акционеров я стал на голову выше.
Кстати, в этой круговерти совсем пропали из виду друзья. Я звонил несколько раз. У Романа появилась пассия, он втюрился в неё как мальчишка и всё свободное время проводил только с ней. Миша уехал в длительную заграничную командировку, Инга с Катериной отнекивались от встреч из-за большой загруженности на работе. Но Петя с Леной согласились на выходных поорать со мной в караоке-баре.
Встреча прошла великолепно. Лена была шикарна, одета во всё чёрное. Её бархатный голос напоминал какую-то оперную певицу. А Петя, наоборот, нескладный высокий парень в дорогом пиджаке, пел абсолютно невпопад, чем очень нас веселил.
Когда глотки уже заболели от надрыва и смеха, мы сели пить пиво.
– А ты, Санька, здорово похудел! – сказал Петька.
– И шмотьё подобрал козырное, смотрится на тебе классно. Небось подруга выбирала? – добавила Ленка.
– Всё благодаря вашему подарочку, – с ехидцей парировал я.
Увидел на их лицах удивление, начал рассказывать.
Тут удивление переросло в некую степень офигевания. Когда я рассказывал про рецепты и рекомендации холодильника, они ещё как-то воспринимали информацию. Потом я начал говорить, что у меня в доме целый искусственный интеллект, и он может проводить анализы компаний, помогает мне в управлении производством и умеет управлять любой техникой в квартире, а также материализоваться в телевизоре. Они заржали.
– Ну, Санёк, ну ты нас разыграл, я уже уши развесила, как дура, – сказала Лена.
– Ленка, прикинь, я ему уже поверил почти, гы-гы. Мы на этот холодильник скинулись с пацанами, Мишка сказал, что реально нашёл тебе козырной агрегат, а меня попросил замерить рулеткой на Новый год расстояние до стены, боялся, что не влезет, – подтвердил моё предположение Петя.
– Разыгрываю вас, говорите? Ну что, поехали ко мне, я вам всё покажу, – не унимался я.
– А поехали! Надеюсь, у тебя есть что выпить.
Друзья поднялись, мы сели в гелендваген Пети, и его водитель повёз нас ко мне домой.
Я первый вошёл в квартиру, но не услышал привычного приветствия.
– Тамара, почему не встречаешь? – спросил я. Но в ответ – только тишина.
Странно. Пока разувался и включал свет, Петя обогнал меня и с усмешкой прошёл на кухню. Я явно услышал, как он начал хлопать дверцами холодильника.
– Да, неплохой агрегат, и забит под завязку. Что не понравилось – не понимаю, а где водка-то? – сказал он, доставая из отделения пиво.
– Ну давай, включай свой искусственный интеллект, – подколола Ленка.
Я ничего не понимал. Не было никакого намёка на деятельность Тамары. Все отделения были доступны, никаких картинок и отражений в дверцах не возникало.
– Смотрите сюда, – сказал я и постучал по дверце три раза. Ребята взорвались хохотом. Ничего не произошло.
– Сань, если ты сейчас не признаешься, что прикалываешься над нами, то мы уже начнём думать над вариантами лечения твоей шизы, – опять гыгыкнул Петя.
– Ладно, ребята, пошутили – и хватит, – сказал я. – Ловко я вас подколол. Просто хотел затащить к себе в квартиру, посидеть, как раньше.
Потом достал бутылку «Стандарта», и мы её приговорили. Опять были разговоры, как сорвалась наша «байга», про Романа, который улетел со своей кралей в Доминикану.
Как хорошо, что вчера была пятница…
Голова гудела, как колокол, хотя я всё прекрасно помнил.
Вчера, проводив гостей, я убрался на кухне, принял душ и свалился спать.
Первая мысль, посетившая меня, – Тамара.
Ах да, я же свихнулся. Вчера этому было безоговорочное подтверждение. Никакой Тамары нет, это всего лишь плод моего воображения. Вот почему не рекомендуют жить в одиночестве. Мой чердак конкретно потёк.
Надо же, придумал себе идеал, поверил в него и жил с ним в голове уже полгода!
Интересно, а это лечится? Если лечится, то как? С такими мыслями я лежал, и мне совершенно не хотелось вставать.
В спальне передо мной сам по себе включился телевизор, возник привычный образ.
– Доброе утро, Саша, как спалось?
Этот голос начал сводить меня с ума.
Я закрылся подушкой. Ну вот, началось. Интересно, это накатывает как приступ или реально постоянное раздвоение личности? Протянул руку, щёлкнул пультом, выключил, но телевизор упорно включился снова.
А почему бы не смириться с этим глюком? Он мне особо не вредит, даже помогает. Видимо, какая-то часть моего мозга работает параллельно, вызывая эту иллюзию.
Так, стоп. Но как же Мишка? Он же говорил мне про разработку, про интеллект. Неужели он просто не стал меня переубеждать в моей неполноценности, а подкинул в печку дров? Да ещё теперь избегает встреч со мной. Видимо, точно понял, что по другу плачет клиника.
И как я мог поверить, что мне поставили холодильник за миллионы долларов? Прототип, интеллект… Ну точно хохма.
Все нестыковки в этой действительности прекрасно объясняла только моя поехавшая крыша.
– Всё прекрасно, Тамара, – ответил я. – Что посоветуешь на завтрак?
– Я вижу у тебя наличие интоксикации в организме, рекомендую омлет с помидорами и зеленью, а также стакан грейпфрутового сока, – спокойным голосом сказала она.
После утренних процедур, когда омлет шкворчал в сковородке, я услышал за спиной:
– Почему ты не спрашиваешь про моё вчерашнее поведение?
– А чего мне разговаривать самому с собой? Усугублять свою шизофрению? Я и так дров наломал, не знаю, как разгребать, – ответил я в пустоту. – Говори ты, я послушаю.
– Саша, поверь в моё существование. Ты абсолютно полноценен, а вчера я замолчала, потому что пришёл Пётр Васильевич Спиридонов, он очень страшный человек. Я его боюсь, очень сильно, – действительно испуганным голосом сказала Тамара.
– Чего ты можешь бояться, механизм? Да ещё от Петьки. Сама недавно говорила, что тебе существовать осталось не больше месяца, а тут такие страхи, – жёстко ответил я.
– Саша, я боюсь не за себя. Я боюсь за тебя! – был ответ.