Рожденный под английским флагом

Текст
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Рожденный под английским флагом
Рожденный под английским флагом
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 17,88  14,30 
Рожденный под английским флагом
Рожденный под английским флагом
Аудиокнига
Читает Авточтец ЛитРес
8,94 
Синхронизировано с текстом
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

В это тяжелое время взошла звезда Герта Марица. Раньше все считали его городским выскочкой, болезненным слабаком (он действительно не отличался крепким здоровьем). Но в сложившейся ситуации он проявил твердость характера и смог сплотить буров. Главной объединяющей идеей стала месть Дингаану.

Угроза со стороны последнего была велика. Его армия во время набега почти не пострадала и этот набег вполне мог быть повторен, чтобы буры были окончательно уничтожены, а сам Дингаан мог сохранить лицо. Поэтому первейшей задачей стала подготовка к отражению угрозы. Все фургоны были собраны в три больших лагеря, которые были должным образом укреплены. Во все стороны – за Дракенсберг, в Порт-Наталь и Капскую колонию – были отправлены призывы о помощи, и она была оказана. С Дракенберга спустился Питер Уйс, вместе с которым прибыл Эндрик Потгитер с группой мужчин, которые привезли боеприпасы. Фургоны тянулись и с других сторон, и каждого вновь прибывшего встречали со слезами радости. В результате к апрелю в бурских лагерях насчитывалось 1150 боеспособных мужчин, не считая стариков и молодежи.

Настало время для ответного похода на Дингаана. И как всегда, начались разногласия по поводу командующего, поскольку никто не хотел иметь другого командира, кроме того, с кем был ранее. Мариц снова был болен (он еще не знал, что жить ему оставалось недолго) и в конце концов было решено, что в поход идут два отдельных коммандо – одно под начальством Потгитера, другое – Уйса. Англичане их Порт-Наталя обещали присоединиться к походу, собрав отряд из белых и союзных туземцев. В целом план похода был настолько плохо продуман, что надежд на его успешное завершение почти не было, что впоследствии и подтвердилось.

Всего в поход, начавшийся 6 апреля, вышло 347 буров – довольно значительная сила. Индуна Ндела подпустил буров почти к Умгунгундхлове, где выбрал удобное место для сражения. Сражение произошло 11 апреля. Первая стычка для буров была неудачной. Дорога к краалю проходила через узкое дефиле между двумя высокими холмами. Дальше справа возвышалась гора Италене, у подножия которой стояли три импи. Импульсивный Уйс при виде врагов дал сигнал к атаке, но, как только его отряд вошел в дефиле, он был атакован прятавшимися на склонах холмов зулусами, которые хотели отрезать бурам путь к отступлению.

Люди Уйса прорвались к Италене, спешились и атаковали левый фланг зулусов; правый фланг атаковали в конном строю люди Потгитера. В пылу сражения отряд Уйса незаметно разделился на несколько групп, что привело к печальным последствиям: пользуясь численным превосходством, зулусы смогли окружить их и расправиться с каждой по отдельности. В этом бою погибли Питер Уйс и его сын.

Подробности их гибели описал участник сражения Якобус Босхоф. По его словам, Потгитер атаковал зулусов и заставил их отступить, но был атакован с тыла другим отрядом. Потеряв несколько человек, его отряд начал отступать. Питер Уйс с сыном тоже отступали, но, когда Уйс остановил лошадь, чтобы поправить кремень в ружье, ассегай попал ему в поясницу. Он смог выдернуть его, и даже взял на свою лошадь товарища. От потери крови он потерял сознание и не упал только потому, что с боков его поддерживали другие. Почувствовав, что умирает, он попросил положить себя на землю и спасаться. Видя, что жить ему действительно осталось недолго, товарищи оставили его там, где он сказал. Уже отъхав на некоторое расстояние, его сын Дирк увидел, что отца окружили враги, и тут ему показалось, что отец поднял голову. Он не выдержал: развернув лошадь, он в одиночку атаковал зулусов и убил троих прежде, чем был убит сам. Буры при отступлении потеряли еще девять человек. Потгитер не смог или не захотел прикрыть отступление коммандо Уйса, хотя некоторые из его людей бросились на помощь товарищам без приказа. Сам Потгитер, бросив вьючных лошадей Уйса со всеми боеприпасами и оружием, увел свой отряд через высокий холм и не остановливался, пока не оказался в безопасности. Этот набег получил название «Бегущее коммандо».

Потгитера обвинили в трусости, повлекшей гибель Уйса. Он оправдывался тем, что положение все равно было безнадежным, спасти Уйса было нельзя, а попытка атаковать зулусов привела бы только к гибели его отряда. Героя Фегкопа и Капайна теперь окружало всеобщее презрение. Не желая терпеть такое к себе отношение, он со своими последователями ушел за Дракенсберг.

Поход буров закончился неудачно. Поход англичан, которые обещали их поддержать – трагично. В поход вышли 17 англичан и 1100 банту, большинство из которых воинами были никудышными и надеялись главным образом на то, что всю работу за них сделают буры, а им останется только грабить зулусский скот. Эта толпа мародеров получила гордое имя «Великая армия Наталя». Один крааль они разграбили и, воодушевленные легкой победой, 17 апреля перешли Тугелу и напали на крааль Ндондакусука. Если бы они выслали разведку, то, наверное, смогли бы выяснить, что рядом с краалем их поджидает десятитысячный импи, который индуна Тамбуза успел привести от подножия Италене. Отрезав Великую армию от переправы, зулусы атаковали ее. После сражения в живых осталось четверо англичан и несколько банту, один из которых, по пятам преследуемый зулусами, пробежал 76 миль до Порт-Наталя и предупредил его жителей об опасности. Спаситись немногочисленоое население смогло благодаря тому, что в гавани в это время стоял английский пароход. Через девять дней, разрабив и уничтожив все что можно, торжествующие зулусы вернулись в столицу. Дингаан мог гордиться – за три месяца его воины одержали четыре победы! Если, конечно, можно считать победой резню в Умгунгундхлове.

Весть о поражении англичан и разорение Порт-Наталя (или Дурбана) буры встретили со смешанным чувством. С одной стороны, это был успех их врага, с другой – Порт-Наталь теперь пуст и его можно занять. Буры так и поступили, и губернатором Наталя был назначен симпатизировавший им англичанин Александр Биггар.

Зима 1838 года была тяжелой. Буры не могли жить вне лагерей, где места было немного и их санитарное состояние было соответствующим. Травы в местах, безопасных от зулусов, было мало, и скот голодал. Злаки без дождей не росли, пищи было мало, и она распределялась очень строго, боеприпасов тоже не хватало, а призывы о помощи оставались без ответа. И все ждали очередного набега зулусов. Многие впадали в отчаяние. Оставалось только молиться.

Наконец томительное ожидание закончилось. В начале августа из лагеря, находившегося на холме Гатсранд, было замечено приближение большого импи, около 10000 воинов. Некоторые их них имели трофейное огнестрельное оружие (к счастью для буров, пользоваться им зулусы почти не умели). Следующие два дня зулусы неоднократно атаковали лагерь, пытаясь его поджечь, но все их атаки были отбиты. Несколько раз конные буры пытались даже контратаковать, но рассеять зулусов не удалось. Все же 75 ружей и небольшая пушка нанесли зулусам большой урон; каждая следующая атака была слабее предыдущей и 15 августа зулусы отошли, оставив вокруг лагеря множество убитых, из-за чего лагерь пришлось перенести в другое место. Среди буров многие были ранены, но только один погиб.

Победа несколько воодушевила буров, но не облегчила их положения. Не выдержав лишений, 23 сентября скончался Герт Мариц. Перед смертью он сказал, что, подобно Моисею, увидел землю обетованную, но жить в ней не будет.

Несмотря на все трудности, буры приняли меры для того, чтобы путь до Порт-Наталя был безопасным. Для этого в октябре 1838 года на реке Умсиндуси они основали новый город, который в память лидеров похода Питера Ретифа и Герта Марица получил название Питермарицбург. Предполагалось, что этот город станет столицей нового государства, но эти надежды не оправдались.

В том же месяце в Порт-Наталь вошло судно с грузом необходимых для буров припасов, присланных их друзьями из Капской колонии. А затем пролились первые дожди, вельд покрылся свежей травой, и жизнь стала налаживаться. 22 ноября в лагерь Соилер прибыла группа из 60 буров, которые в числе прочего имели при себе медную пушку. Ими предводительствовал до зубов вооруженный человек по имени Андрис Преториус, который на последующие 15 лет стал новым лидером треккеров и довел поход до его завершения.

Преториус откликнулся на призыв о помощи, который буры посылали после трагедии Блаукранца, но не смог отправиться в путь немедленно. Кстати, несколько ранее он был в составе коммандо Потгитера, разгромившего Мзиликази при Копане.Тем не менее прибыл он очень своевременно. Смерть предыдущих лидеров сыграла некоторую положительную роль: пропал повод к сепаратизму. Преториус не участвовал в предыдущих дрязгах и благодаря своим личным качествам смог занять освободившееся место. И для треккеров это был правильный выбор. Преториус оказался прекрасным организатором, политиком и военачальником.

Свою деятельность избранный коммандант-генералом Преториус начал с подготовки похода на Дингаана. Теперь у буров был один командующий. В конце ноября коммандо из пятисот человек с обозом из 60 фургонов выступило в поход. Помимо ружей буры везли три небольшие пушки на самодельных лафетах. Дисциплина была жесткой; некоторые буры ворчали, но все подчинялись.

Преториус планировал подойти как можно ближе к Умгунгундхве, войти в соприкосновение с зулусами и навязать им бой в выгодном для себя месте, имея укрепленный лагерь в качестве базы. 14 декабря такое место Преториус нашел недалеко от холма Гелато, там, где река Нкоме принимала довольно глубокий и широкий приток и разливалась сама. В образованном реками углу и был устроен лагерь. Атаковать зулусы могли только с одной стороны, под губительным огнем бурских ружей.

После полудня лагерь был готов. А утром следующего дня появились зулусские разведчики. Отогнав их огнем, Преториус выслал сильный отряд, чтобы провести разведку боем и выяснить силы врага. В холмах Нгути отряд столкнулся с импи численностью в 15000 человек, которое начало притворное отступление, чтобы заманить буров к горе Италени и попытаться повторить прошлый успех. Быстро поняв эту хитрость, Преториус отдал приказ прекратить преследование и начать отступать, заманивая зулусов к лагерю.

 

Индуна Ндела понял, что его план не удался, и был в сомнениях. Он хорошо знал, чем чревата попытка штурма лагеря и мог бы перейти к осаде, выжидая, когда буры начнут голодать или, не выдержав нервного напряжения, сами пойдут на прорыв. Но такой способ действий не соответствовал менталитету зулусов. Ндела решил штурмовать лагерь той же ночью. Полки получили приказ перейти Нкоме, обложить бурский лагерь и перед рассветом начать атаку. План мог сработать, но вмешалась природа; ночь была темная и туманная, Нкоме разлилась, в результате к рассвету на западный беерг смогли переправиться только 5000 человек. Армия Нделы оказалась разделена на две части.

Успевшие переправиться зулусы остаток ночи стояли недалеко от бурского лагеря, не решаясь его атаковать. Подобно многим другим народам, они верили, что душа человека, убитого ночью, не найдет пути в рай и обречена на вечное скитание. Атаковать они решились только на рассвете, не дожидаясь подхода остальных полков, застрявших при переправе через Нкоме.

Рассвет буры считали самым опасным для себя временем. В густом поднимавшемся от земли тумане зулусы могли незаметно подобраться вплотную к лагерю. Но, вместо шума, издаваемого приближающимися полками, они услышали отдаленный звук, напоминающий шум дождя. Это зулусы, воодушевляя себя перед битвой, стучали ассегаями в свои кожаные щиты. К большому для зулусов сожалению, их храбрость превосходила здравый смысл.

Наступило воскресенье, 16 декабря. Когда солнце вышло из-за горизонта, вельд на несколько мгновений окрасился в кроваво-красный цвет. День обещал быть солнечным.

В свете первых солнечных лучей буры увидели темную массу атакующих их зулусов. Первый же залп из пушек и ружей привел атакующих в замешательство, но, оправившись, они бросились в следующую атаку. В течение двух часов волна за волной чернокожие воины накатывались на лагерь, но все приступы были отбиты. Как вспоминал один из свидетелей: «В моей памяти остались только грохот стрельбы, черные лица и стена порохового дыма.» Мало кто помнил что-то большее, поэтому воспоминания участников той битвы сильно различаются.

Не меньшую опасность для буров представлял запертый в лагере скот, который от всего происходящего стал беситься и грозил разнести лагерь изнутри. Первым заметил эту опасность Кильерс; собрав несколько человек, он привел их на юго-западную сторону лагеря, выходившую на приток Нкомо. В овраге, прорытом притоком, накапливались зулусы. Они планировали начать оттуда атаку, но их положение оказалось очень неудачным. Склоны оврага оказались крутыми и скользкими, выбраться оттуда наверх зулусы не смогли и стояли они в такой тесноте, что не могли даже бросать ассегаи. По призыву Килиерса насколько добровольцев вышли из лагеря, и практически беззащитные зулусы в овраге были перебиты.

Сражение при Кровавой реке. Гравюра неизвестного художника

Первоначальный напор зулусов из-за больших потерь несколько ослабел. Ндела решил ввести в бой воинов, до сих пор находившихся на восточном берегу Нкоме, но буры, выйдя из лагеря, стали обстреливать брод и помешали переправе. Тем не менее в резерве у Нделы оставалось еще 3000 отборных воинов, чтобы нанести бурам последний удар, когда их огонь ослабеет.

Преториус ждать не мог. Он знал, что боеприпасы подходят к концу и решил контратаковать зулусов, пока его коммандо не осталось безоружным. Были окрыты проходы в стене из фургонов, и триста всадников тремя колоннами атаковали врага. Через некоторое время половина воинов Нделы была уничтожена, воины были деморализованы, многие стали искать спасения в реке. Часть буров переправилась через Нкоме и, разделившись, двинулась на север и юг вдоль реки, стреляя в зулусов; тем оставалось только прятаться в прибрежных зарослях. Стараясь еще вырвать победу, Ндела бросил в атаку свой последний резерв – полки Белых и Черных щитов, но нужный момент был упущен: идущие в атаку воины были почти сметены толпами отступающих, и атака захлебнулась.

Поражение зулусов было полным. Представлявшее несколько часов назад грозную силу войско превратилось в деморализованную толпу, у которой не было сил ни бежать, ни сражаться, преследуемую конными бурами. Поле битвы было покрыто телами павших, лежавших так густо, что земли под ними не было видно. Потери зулусов составляли более 3000 человек; у буров было только трое легкораненых, в том числе сам Преториус, которому во время конной контратаки попало в руку копье. Река Нкоме с того времени получила название Кровавая (Блад).

К вечеру вернулись последние всадники, преследовавшие отступающих зулусов. День закончился благодарственным молебном. Буры еще не знали, что в тот самый день в Натале высадились английские солдаты и теперь там развевается Юнион Джек. Преториус отправил двух пленных к Дингаану с предложением мира на условиях выплаты ранее требуемой компенсации за Блаукранц, и лег спать.

Через день буры выступили в поход к Умгунгундхлове и 19 декабря перешли реку Умхлатузи и подошли к столице Дингаана. Сопротивления они не встретили. Далее произошел интересный эпизод. Один мз буров ради забавы выстрелил в ворону, и через 10 минут столица Дингаана вспыхнула, как факел. Окзалось, Дингаан был склонен к тому, чтобы заключить мир, и ожидал бурскую делегацию, но этот выстрел так его напугал, что он сразу передумал и покинул краали вместе со своим гаремом, приказав поджечь строения.

На следующий день коммандо прошло через руины Умгунгундхловы и вошло на Ква Мативане. Глазам буров предстало ужасное зрелище – останки их товарищей, убитых 10 месяцев назад. Тело Ретифа опознали по одежде; на его плече сохранилась сумка с документом, по которому Дингаан отдавал бурам Наталь. Преториус счел это добрым знаком. Тела убитых были собраны и преданы земле в братской могиле.

В ожидании посольства Дингаана коммандо расположилось на хребте, который разрезала река Белая Умфолози. Здесь они готовились встретить рождество и новый, 1839 год. Положение было неопределенным. С одной стороны, хотелось получить от Дингаана скот для компенсации пострадавшим при Блаукранце. Но предложений от Дингаана не было, а вокруг лагеря постоянно появлялись зулусские отряды. Преториус высылал разведчиков и один из таких отрядов привел к нему пленного, который сказал, что знает ущелье, в котором скрыт скот Дингаана, и обещал показать его. Преториус для этого мероприятия выделил 300 буров и 100 чернокожих из отряда Бигара. Командование он поручил Карлу Линдману, так как у него самого разболелась раненая рука. К сожалению, совет Преториуса о том, что необходимо постоянно высылать разведчиков, Линдман пропустил мимо ушей. Через два дня после рождества отряд выступил в поход.

Двигаясь на северо-восток, отряд попал в узкое извилистое дефиле, ведущее к броду через Белую Умфолози. Там их ждала засада.

Внезапно холмы с обоих сторон оказались покрытыми зулусскими воинами. Путь к отступлению отряду был отрезан. Оказалось, что то, что буры издалека принимали за дикие стада, было зулусами, которые прятались под своими щитами из шкур. Ландман решил занять ближайший холм и занять оборону, но его заместитель, Ханс де Ланж, сразу понял, что долго против такой массы врагов они не продержатся, и предложил спасаться бегством. Отряд пересек реку и проскакал две мили, на ходу отстреливаясь от врагов, и только тогда буры решили передохнуть и оценить обстановку.

Она была неутешительной. Во-первых, 60 человек, заметив разрыв в рядах зулусов, решили этим воспользоваться и рванулись туда, отделившись от основной массы. Оставшиеся тоже единой силы не представляли, разделившись во время скачки на несколько небольших отрядов, лишенных возможности взаимодействовать. Повторялась ситуация Италене. От основного лагеря буры были отрезаны рекой и вражескими полками. Было принято единственное решение – пройти по дуге не веверо-запад и поискать там другой брод, чтобы вернуться на свою сторону Белой Умфолози.

Скачка продолжалась пятнадцать миль. Зулусы почти не отставали от уставших лошадей, им на помощь приходили свежие отряды и бурскому арьергарду постоянно приходилось отстреливаться и даже вступать в рукопашную. Брод был найден только к трем часам дня, но к нему уже сошлись сотни зулусов, а реку в этом месте окружали зыбучие пески, в которых застряло шесть человек, убитых зулусами. В их числе был Александр Биггар, отправившийся в поход, чтобы отомстить за смерть двух своих сыновей. Их числа его чернокожих слуг во время преследования погибло 70 человек.

Только благодаря тому, что узнавший об этой беде Преториус прислал подкрепление, отряд смог переправиться на «свой» берег. Если бы подкрепление задержалось, он был бы уничтожен.

Через несколько дней, залечив раны и дав отдых лошадям, буры отправились назад. Зулусов больше не было видно, скот захватить не удалось, поэтому буры ограничились тем, что сожгли по пути три краля. Цель похода – разгром зулусской армии и усмирение Диндаана – не была достигнута: Дингаан где-то скрывался, а его, хотя и потрепанная армия, представляла опасность. Скот захватить не удалось. Поражение на Белой Умфолози было весьма неприятным. Но все же благодаря итогам битвы на Кровавой реке буры могли чувствовать себя победителями, а авторитет Преториуса возрос многократно.

Приближаясь к Тугеле, буры узнали, что в Порт-Натале высадились англичане. Их нетрудно было прогнать (отряд насчитывал около 100 человек), но это значило бросить вызов Британской империи. А этого буры не могли себе позволить.

Глава 12

Конец Наталии.

Оккупация Порт-Наталя была иницативой нового губернатора Капской колонии, Джорджа Нэйпира, который незадолго до того сменил на этом посту менее решительного Бенджамина Д’Урбана, в честь которого Порт-Наталь получил свое новое имя (Дурбан).

Английская администрация не была в восторге из-за ухода части буров – колония лишалась людей и скота. Закон, препятствовавший этому, был принят, но оставался на бумаге – многие даже не знали о его существовании. Но Нейпира обеспокоила не столько эмиграция, сколько начавшиеся в ее результате конфликты с Мзиликази и Дингааном. И Порт-Наталь он решил занять только для того, чтобы, держа в руках единственный морской порт буров, иметь рычаг для давления на них. Основной на тот момент задачей губернатор считал заключение мира между бурами и Дингааном. Для этого и был послан отряд из 100 шотландских горцев под командованием майора Сэмюэля Чартерса. Им было приказано не вступать в конфликт с бурами и ограничить занятую ими территорию полосой шириной в две мили от морского берега. Об аннексии всего Наталя речь не шла. Десант высадился 4 декабря, вскоре был построен форт и после поднятия над ним английского флага был произведен салют из всех орудий.

Вскоре майора Чартерса сменил капитан Генри Джарвис. Он успокоил буров, дав им понять, что главной своей задачей полагает посредничество между бурами и зулусами и не собирается вмешиваться в вопросы бурского самоуправления или оспаривать права буров на Наталь. В результате 12 октября 1839 года буры провозгласили образование своего государства, получившего название Республики Наталия, и выбрали фольксраад, состоящий из 24 человек, в качестве управляющего органа. Премьер-министром стал Андрис Преториус.

Андрис Преториус

Дингаан, перенесший к тому времени столицу на реку Вуна, был настроен миролюбиво: он выражал готовность признать Тугелу как границу между территориями буров и зулусов и компенсировать бурам угнанный скот. Преториус же, несмотря на уговоры Джарвиса, ясно дал понять Нэйпиру, что буры не собираются признавать себя подданными короны. Нэйпиру ничего не оставалось, только эвакуировать гарнизон из Дурбана – его нахождение там не имело более смысла. Уже в рождество следующего, 1839 года, англичане оставили порт. Вскоре над фортом был поднят флаг Натальской республики и прогремел новый салют – на этот раз из ружей прибывших из Питермарицбурга буров.

Даже во время присутствия англичан буры, демонстративно их не замечая, обустраивали новое государство. Помимо столицы Питермарицбурга были основаны города Конгела и Веневипинг (последний – на месте резни при Блаукранце). Распределялись участки под фермы. Преториус наладил контакты с бурами высокого вельда, убеждая их переселяться в Наталию или составить с последенй политическую конфедерацию. Казалось, мечта африканеров о своем государстве с выходом к Индийскому океану осуществилась. Дело было только за признанием новой республики Великобританией.

Проблем хватало, но понемногу жизнь налаживалась. Главной проблемой оставалась угроза со стороны Дингаана, висевшая над поселенцами, как дамоклов меч. Пока он не демонстрировал воинственных намерений, но и к миру не стремился. А о его непредсказуемом характере буры хорошо знали и не могли чувствовать себя в безопасности, пока Дингаан был жив и его армия не была окончательно уничтожена.

 

Неожиданно судьба предоставила бурам удачную возможность для решения этой проблемы. Брат Дингаана Мпанде, узнав о том, что Дингаан решил его устранить (то есть попросту убить), с 17000 своих сторонников пересек Тугелу и попросил у буров убежища. Вскоре он был объявлен принцем в изгнании, буры признали его своим союзником и предоставили ему место для проживания.

Дингаан долгое время не трогал Мпанде, поскольку личные качества последнего делали его совершенно безопасным. Его описывают как чрезвычайно ленивого, безвольного и очень толстого (в одном из описаний его внешности упоминается, что его талия составляла 4 фута 6 дюймов) человека. Из-за тучности он с трудом передвигался.

Тем не менее теперь буры имели союзника и претендента на зулусский трон. Дело было за малым – посадить Мпанде на этот трон. Для этого была нужна война с Дингааном, и повод для нее нашелся быстро – Дингаан, несмотря на договоренности, не спешил возвращать захваченный скот. Поэтому фольксраад дал коммандант-гернералу (Преториусу) такие инструкции: во главе коммандо войти в Зулуленд и либо вынудить Дингаана отдать скот, либо захватить его силой.

14 января 1840 года коммандо из 250 буров во главе с Преториусом вышло в поход. Союзные зулусы во главе с Нонгалазой шли параллельным курсом. Мпанде путешествовал в бурском обозе. Кроме него, в обозе находился советник Дингаана – Тамбуза со своим слугой Комбзаной. Они попали к бурам накануне похода, когда, узнав о желании буров начать поход, Дингаан послал им очередную партию из 250 голов скота и просьбу дать ему больше времени для выдачи остального скота. Этот скот и сопровождали Тамбуза и Комбзана. Преториус объявил их шпионами и приказал заковать в цепи. Возможно, не обошлось без интриг Мпанде – он утверждал, что именно Тамбуза подговорил Дингаана убить Ретифа и – самое ужасное – самого Мпанде.

Настроение буров было приподнятым – они были уверены, что этот поход последний и скоро их земля будет в безопасности.

29 января коммандо достигло поля битвы на Кровавой реке. Здесь произошел неприятный и малообъяснимый эпизод. Объяснить его можно только желанием Преториуса спровоцировать Дингаана на выступление и продемонстрировать ему серьезность своих намерений.

Возле каменной пирамиды, сложенной бурами в память о бывшем тут сражении, состоялся суд. Тамбузе и Комбзане были предъявлены обвинения (обвинителями выступали Преториус и Мпанде) и затем оба зулуса были раасреляны. В своем последнем слове Тамбуза утверждал, что всего лишь верно служил своему господину Дингаану, и просил сохранить жизнь Комбзане, который не был ни в чем виноват.

Смерть приближенных Дингаана оказалась напрасной; через несколько дней к бурам прибыл гонец от Нонгазалы с вестью о том, что на реке Мкузе произошла жестокая битва (число убитых с обоих сторон было, по разным источникам, от 6 до 9 тысяч человек), войско Дингаана потерпело сокрушительное поражение, и его остатки бежали к реке Понголе. Правление Дингаана завершилось. Он бежал сначала в землю свази, а оттуда на юг. Свой конец он нашел в холмах Лебомбо, где был убит местными жителями. Королем зулусов стал Мпанде, занимавший этот пост в течение следующих 32 лет – рекорд для того времени. 10 февраля 1840 года Преториус объявил о том, что теперь у зулусов новый король, а четыре дня спустя состоялась коронация. При этом новому королю было объявлено, что за ним по-прежнему остается долг в 41000 голову скота, а часть его земель – Наталь до Черной Умфолози и бухта Санта-Лючия – переходит бурам.

Мпанде на троне в окружении слуг

Рисунок Ангаса (1848г)

Поход можно было считать успешным. Угрозы со стороны зулусов больше не было. Жизнь в республике Наталия стала налаживаться. Прибывали новые переселенцы, земельная контора, распределяющая участки под фермы, работала на пределе возможностей. На старые места стали возвращаться банту, покинувшие их в результате мфекане. Это стало создавать бурам проблемы – банту оказалось больше, чем могли принять фермы в качестве рабочей силы, а большое количество людей, утративших свое имущество, нищих и голодных, могло доставить большие неприятности. Был принят закон, по которому на ферме могло находится не более 5 семей банту. Права их сильно ограничивались. Остальных выселяли за реку Умзимвубу, служившей южной границей республики. Эта территория принадлежала племени понго, которое возглавлял вождь Факу.

Но уже в конце 1840 года начались неприятности. Буры обвинили соседа Факу, вождя племени бхаку Нкапи в краже у них скота. Фолькраад решил наказать бхаку и 19 декабря Преториус пересек Умзимвубу и напал на краали Нкапи. Было захвачено много скота, при этом погибло 40 человек и 17 мальчиков буры увезли с собой в качестве «учеников». Все это происходило на глазах местных миссионеров и скоро об этом событии стало известно администрации Капской колонии. Губернатора Нейпира это возмутило – он считал, что бхаку и понго находятся под протекторатом короны. Позволить кому бы то ни было нападать на своих протеже англичане не могли. Это происшествие дало Нэйпиру повод сначала ввести английский отряд на землю понго, а затем повторно, уже большими силами, занять Дурбан, чтобы иметь рычаг давления на буров. Пройдя маршем 260 миль по пескам и форсировав 122 реки (большинство из них были маленькими и преодолевались вплавь), отряд майора Смита 3 мая 1841 года без сопротивления занял Дурбан. Над ним вместо флага Наталии снова стал развеваться Юнион Джек.

Буры окружили английский лагерь, но решительных действий не начинали. Они дали Смиту понять, что не признают порт английской территорией.

Незадолго до этого события произошел небольшой дипломатический казус. В Голландии узнали об успехах буров и образовании новой республики, и решили завязать с ней отношения. В конце марта в Дурбане бросил якорь торговый голландский корабль. По поручению хозяина корабля его суперкарго Стелленкамп прибыл в Питермарицбург, чтобы узнать о перспективах торговых отношений. Буры не совсем поняли его функции и в приступе патриотического восторга посчитали его представителем голландской короны. Суперкарго, подобно своему современнику Хлестакову, не стал разубеждать буров. 25 апреля, когда Смит уже приближался к Наталю, фольксраад вручил ему прошение на имя голландского короля Вильгельма Второго с просьбой принять Наталию в качестве колонии. Это представлялось бурам надежной защитой своей земли от возможных посягательств Англии. С этим документом Стелленкамп уплыл в Европу. Король Вильгельм еще до конца года вынужден был принести Уайтхоллу свои извинения за этот инцидент и осудить Стелленкампа за его авантюризм, но, не зная этого, буры были уверены в том, что в Европе у них есть союзник, и позволяли себе разговаривать с представителями Великобритании более решительно.

Кроме этого, Преториус пытался обратиться за помощью к бурам из соседних территорий; Поттигер отказался, ссылаясь на очередное обострение отношений с матабеле, но буры с берегов Оранжевой обещали помочь.

Наконец терпение Преториуса иссякло: 22 мая он первым нарушил хрупкое равновесие, угнав английский скот. Вызов был сделан. Ответ Смита не заставил себя ждать и оказался первой ласточкой в серии военных столкновений буров с англичанами. Он решил напасть на буров под покровом темноты. Идея была неплохая, но только вот ночь оказалась лунная. Перед полуночью 138 человек, имея с собой 2 пушки, которые тащили быки, и производя при этом страшный шум, вышли из лагеря, чтобы атаковать буров, и двинулись вдоль берега. Для прикрытия с фланга Смит погрузил на гребной ялик гаубицу, и эта лодка двигалась вдоль берега параллельным курсом. Буры ждали их в густых мангровых зарослях и, когда колонна приблизилась, открыли огонь. Пули косили двигавшихся в плотной колонне людей; тянувшие пушки быки испугались и вместе с пушками бросились бежать. В довершение картины ялик с гаубицей сел на мель. Смит не растерялся и приказал отступать, но 49 человек из его отряда погибли. Орудия и боеприпасы к ним достались бурам. Среди буров никто не пострадал.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?