Среди творцов, "творителей", " тварят" -
успешно процветает заблуждение:
"любой – талант"… а проще говоря,
для творчества достаточно стремления.
Марать холсты, бумагу, нотный стан
может любой и без образования,
а дилетант, профан и графоман
отныне жаждут славы и признания.
Конечно, выразить вторичные идеи
и скудоумием залить поверх основ -
достаточно для похвалы елейной,
а критика – лишь зависть дураков.
Среди творцов, "творителей", " тварят" -
успешно процветает заблуждение:
"любой – талант"… а проще говоря -
в любом отыщется хоть сколько-нибудь гения.
"Король-то гол!" вскричал бы недотепа,
но охладите пыл и придержите прыть:
когда творец оправился от гнета
и нагота – перформанс, может быть!
Искусство и эстетика забыты.
Подвластна вечность всем теперь подряд,
а творчество легло в основу быта,
среди "творцов", " творителей", "тварят".
07.11.2017 г.
Крысой в стеклянной банке
вижу мир, но понять не в силах:
почему же его изнанка
меня колет, кромсает, пилит?
Страх от белых халатов, пыток,
ярких лампочек, кнопок красных -
разбавляет унылость быта,
добавляет мне в разум ясность.
Рука кормит, но чаще давит -
до крови пару раз впивался
с адским хрустом зубной эмали
в ненавистные ткани пальцев.
Но все те же границы банки,
что в мечтах обратил в осколки,
перестали б стеснять, но жалко -
слишком низко стою на полке.
Плотно крышкой придавлен буду,
до конца, до последних вздохов.
Не найти в банке даже угол,
чтобы в нем терпеливо сдохнуть.
И квартира – не банка. Правда.
Да и мы не крысята тоже.
Почему же тогда изнанка
мира колет, кромсает, гложет?
01.11.2017 г.
Я вам обещаю: с этого дня
буду жить, как жил – материться, курить и плакать.
Моё сердце отныне сделано из угля
и хрупкая чернота заменила отлично мякоть.
Я не буду гореть, зажигать, призывать к теплу.
Мне только ссадины, простуда и алкоголь.
Даже если застанет любовь в углу -
я останусь один. Мне комфортней с самим собой.
А любая встреченная la femme
будет рассмотрена, как вызов самой стабильности.
Чтобы я снова рухнул к чьим-то ногам
вам придётся в упор выстрел произвести.
Имя мое и мне – рациональность разума.
Гормоны не в счёт, как-то и их поборем.
Отныне любовь только байками и рассказами.
Только так и избавлю себя от горя.
Я вам обещаю, что с этого дня,
буду жить и видеть реальность совсем иначе.
Моё сердце отныне сделано из угля.
Я его поглубже, пожалуй, спрячу.
22.10.2017 г.
Мне не ответили. Что же,
Время повесить на пояс
то, что давно подытожил
севший, прокуренный голос.
Вновь абонент недоступен -
время набрать, по привычке,
воду толченую в ступе
и заключить все в кавычки.
Тускло засветится осень
ржавым своим абажуром.
Я б закурил, только бросил…
счастье топить в перекурах.
Мне не ответили… что же,
на дно, как котята в мешке,
идёт новый день, что я прожил
в заваленной хламом башке.
Мне бы сейчас пару улиц
летних, ночных, одиноких.
Я бы по ним шёл сутулясь,
душу сжигая на вдохе.
24.09.2017 г.
У меня так болят зубы,
что я даже не чувствую пальцев.
Кто рожден быть панельной акулой -
не умеет совсем улыбаться.
Меня снова глотает Земля.
Кормит жирных, железных червей,
и меняет по курсу рубля
наркоманов на добрых людей.
У меня так болят зубы,
что я рву кофты полусинтетику.
Кто рожден быть панельной акулой -
не спешит отдавать тело медикам.
И пусть это ребячество, глупость,
а последствия очень плачевны -
я иду на работу безрадостный,
как обычно, в свой зубоврачебный.
15.09.2017 г.
Есть где-то меж московских переулков
один в тени, косой и не приметный.
И по нему, вечернею прогулкой,
ты пробежишь, мгновение наверно.
Небрежно бросишь взгляд на тротуар.
и мягко по брусчатке дальше в город.
Пока вечерний начинается пожар
и отражается заката каждый всполох.
Останется парфюма лёгкий след,
а с убегающей чеканкой каблуков
мгновение растянется на век.
В Москве, ты знаешь – тысячи дорог,
но где-то меж обычных переулков
один в тени течения времён,
что за простой вечернею прогулкой
навечно стал в тебя одну влюблен.
21.08.2017 г.
Мне понять тебя так и не вышло.
Сколько было всего, обхохочешься.
Лето будет веселым. И пышным
подарю, как букет одиночество.
Ты же вовсе теперь ни при чем.
Упрекать? Да, довольно. Все. Пожили.
Эту дверь выбивая плечом
только море проблем своих множу я.
И отпустят со временем нервы
и тебя, и меня. Может в книжном
на форзаце случайном, на первом:
"Мне понять тебя так и не вышло".
Если люди хотят – то приходят.
Я смеюсь, выдавая всем: "Дожили…".
Постоянство давно не по моде нам,
остальное проблем только множитель.
Лето будет веселым. Излишне.
Мы забудем. Мой друг, обхохочешься:
каждый раз, когда что-то не вышло,
как букет, подари одиночество.
Мне понять тебя что-то под звездочкой.
Слишком мелко, увы, неразборчиво.
Покупай себе новые лодочки.
И любовь. Мне оставь – одиночество.
30.04.2017 г.
В пятницу попроще у окна
наблюдать весну и портить кровь:
где и с кем теперь, одна она?
Спрашивать не нужно про любовь.
Я тебя достану изнутри
самого себя, ты сядешь рядом.
Только так с укором не смотри -
убивают часто даже взглядом.
В пятницу на самом-самом дне
отражается душа. Наполню вновь.
Если не нашёл любви в вине,
значит спрашивать не буду про любовь.
Я тебя достану изнутри
и солгу: "Мне без тебя и дня…".
Только ты с укором не смотри,
про любовь не спрашивай меня.
В пятницу попроще. Да, тоска.
Можно просто подойти к окну
и спустить курок в район виска -
про любовь вопросы ни к чему.
28.04.2017 г.
Если ты перестанешь верить -
я перестану существовать.
Исчезнет пальто у двери
и незаправленная кровать.
Все стихи, обещания и обиды,
все разбитые вдрызг слова
и бессмысленные панихиды
от которых болит голова.
Если ты перестанешь верить -
я исчезну и, без меня,
будут те же ключи и двери,
те же искры и жар огня.
Если ты перестанешь верить -
ты захочешь меня создать:
будет снова пальто у двери,
незаправленная кровать.
Только вечность пройдёт и снова
будем болью друг друга мерять,
в жизни этой, а может новой….
если ты перестанешь верить.
28.04.2017 г.
Страшнее нет любви до смерти
И, в тихом омуте событий,
порою нас толкают черти
на тех, кого нам не забыть и
без прикрас срывают чувства,
вскрывают гниль любой души
и в этом таинстве искусно
на ухо шепчут: «Ну, дыши!
Переживи. Найди иное.
И счастье вовсе не в судьбе!», -
а ты наедине с собою.
И лжешь, и лжешь опять себе…
Страшнее нет любви до смерти,
а если рвётся эта нить -
прощаться с миром, уж поверьте,
не страшно – страшно пережить.
Порою нас толкают черти,
но в тихом омуте событий
я не жалею, уж поверьте,
о том что предстоит забыть и
печальный вздор прощальных фраз.
Бывает рвётся счастья нить.
Страшнее опустевших глаз -
возможность взять и пережить.
Но если сделал все что мог
к чертям ныряйте в тихий омут,
как говорили: «Видел Бог,
и черти может быть помогут!»,
Страшнее нет любви до смерти,
что ярче тысячи светил.
Ну что? Толкайте снова черти,
ведь я люблю, а не любил!
И видит Бог, я не безгрешен,
к чертям любые утешенья.
Кого, позвольте, люди тешат,
если зовут конец "прощеньем"?
Страшнее нет любви до смерти
и пусть не ценятся слова.
Когда меня толкали черти
я знал, что это навсегда.
Так запируем на костях
Любви, во славу купидонам!
Пусть бросят, пусть потом простят
и пусть ныряют снова в омут!
Безумие? О, нет, мой друг!
Я просто честен пред собой,
а вы чертите этот круг:
"Все будет, но уже с другой",
Меняя омуты, людей,
себе признаетесь едва:
уйти – не значит быть сильней.
Уйти вы можете всегда.
А в остальном и правда черти,
что в тихом омуте времён,
порою выжигают сильно
в сердцах огонь чужих имён.
А пережить, переосмыслить,
конечно пряник, а не кнут,
но черти знают одну тайну:
однажды больше не толкнут.
В печальной череде событий,
не видя счёт спокойным дням,
смотрите чтобы не попасться
на путь к скучающим чертям!
03.11.2016 г.
Я пропил свою молодость в барах,
в синем дыме и праздных рассказах.
Как свеча покрывался нагаром,
догорая в бокалах и фразах.
За столами, глубинами залов
строки счета тянулись без меры.
Были пабы, кафешки вокзалов
или просто вечерние скверы.
Я пропил свою молодость глупо -
с воскресенья и на понедельник.
Жизнь смеётся коварно, паскуда, -
Видно, скоро тридцатник. Похмелье.
И от каждого шота и лонга
мне вернётся уроками старость.
Пусть пожили, казалось, недолго -
повторите на все что осталось.
Эту скатерть, грубя персоналу,
под разбитых стаканов паденье,
вы сорвите со столика на пол:
понедельник. Тридцатник. Похмелье.
03.10.2016 г.
Каждой счастливой дурочке
выдадут по метле
те, кто играл на дудочке,
а оставлял в золе.
Каждой наивной лапочке
не позвонят – увы!
Пара домашних тапочек,
чтобы скруглять углы.
Каждой ярчайшей звездочке,
что потеряли "лучших",
больше теперь не кажется -
жизнь то совсем не душка.
Каждому милому мальчику -
по обнаглевшей стерве.
Зря мы тогда все начали,
думая: "Ладно, стерпит".
30.01.2014 г.
Те камни, что в нас угодили,
ниспосланы были нам благом,
известной божественной силой
и стали нам опыта градом.
Те руки, что камни бросали,
явились друзьями на годы.
Мы много чрез время узнали,
сквозь опыта хладные воды.
Те камни летели нам в лица,
разбили нам кожу до крови,
но если в тот миг возвратиться -
они подарили нам воли.
Те камни, что в нас угодили,
ниспосланы были нам благом.
И если тогда ими били,
то ныне мы – часть камнепада!
28.11.2012 г.
Между Арбатом и его ответвлениями,
может даже на Невском, в культурной столице,
между Ярославскими направлениями:
есть окно, и в окне не спится.
Точно, как моя комната – три на пять:
два шкафа и скрипучий диван у стенки.
Человек тщетно пробует все понять
в плед укутав свои коленки.
Она хмурит упорно брови и лоб,
В темноте это видно тоже,
и бетонный ковчег так похож на гроб,
а диван на последнее ложе.
Обретем на вопросы свои ответы,
как десерты на новом блюде:
«Если нам не удались поэты,
Что же… Может нам удадутся люди?..».
27.01.2014 г.
Снимай свое сердце в прихожей.
Жить невозможно, вечно любя и плача.
Прошлое быть не может момента «сейчас» дороже.
Счастья там нет подавно – то есть и смысла значит.
Снимай свое сердце в прихожей.
Боятся не нужно жизнь пропускать через душу.
Новый виток здесь и сейчас возможен,
только для тех, кто в прошлом он и не нужен.
Прошлое – под нафталиновым смогом.
Будущее – так далеко, как последнее ложе.
Прошлое встретит тебя наедине с Богом.
Только и там – сердце снимай в прихожей.
03.01.2013 г.
Мы помним вас, не смея забывать:
ваши улыбки, смех и даже голос.
Нам всем написана последняя кровать,
а жизнь с годами набирает скорость.
Мы помним всех, кого забрал огонь
или земле вы отданы в объятья.
Мы пожимаем каждому ладонь:
отцам, отцам отцов, сынам и братьям,
друзьям, родным, по крови и по чести,
жёнам и сестрам, нашим матерям.
Однажды все мы соберёмся вместе -
не даром говорят: "Все будем там".
Цените жизнь в любые из моментов,
как ни казалась бы для вас она соленой,
под общий плач и гул аплодисментов,
цените, как восторженный ребёнок.
Ушедшим – память, вечности в угоду.
Живым – дорога до конца страницы.
А сроки всех известны только Богу,
уже, увы, не могут повториться.
Мы помним всех чей путь уже окончен:
друзей, родных по крови и по чести.
Пусть этой грани не бывает тоньше -
мы все однажды соберёмся вместе.
02.07.2016 г.
Нас назвали с тобой: «Бродяги!», -
потому что мы без еды,
эти злобные доходяги
наполняющие котлы.
Мы просили у церкви хлеба
и нас гнали камнями прочь.
Они знают о слове «вера»,
чтобы выставить даже в ночь.
«Мы искали ночлега, стража,
нам бы угол чтоб просто лечь», -
они слушать не стали даже,
обнажив просто острый меч.
Только молча привратник Рая
протянул нам свечу свою -
доброту познать умирая
можно было лишь там, в Раю.
Мы просились за ставни врат,
но он нам отказал и, жестом,
приказал нам брести прямо в Ад -
ведь в Раю для бродяг нет места.
19.11.2012 г.
Можешь ко мне зайти, даже на просто так:
кофе и чай в постель – так уж заведено.
Если ты добрый друг или мой злейший враг -
то разговор о прошлом, музыка и вино.
Ты ко мне заходи. Можешь и в три утра.
Можно и без всего – нет никаких проблем.
Только не приноси холода со двора:
я же не глупый, знаю – это не насовсем.
Так что я буду ждать, не запирая дверь.
Так что я буду верить в эту простую малость.
Может, и ты однажды скажешь мне: «Просто верь…», -
а я пойму, что ты здесь навсегда осталась.
Ну а пока я жду: дату и твой визит,
тихих шагов за дверью. Грустно свистят ветра.
Так захотелось снова чувствовать все вблизи -
просто глаза открыв, рядом с тобой с утра.
09.01.2013 г.
Милое Горе блуждает по улицам
города красных огней.
Щурится, смотрит под ноги,
смеется в лица случайных людей.
Горбится, словно дряхлеющий старец,
над тонкой дланью Невы
или дрожит в обрамлении холода,
старых дорожек Москвы.
Милое Горе блуждает по улицам,
города Красных Огней.
Плачет на лицах случайных прохожих,
ей не знакомых людей.
Милое Горе разводит руками,
словно разводит мосты.
Рушатся судьбы, как карточный домик —
это был я или ты?
Милое Горе блуждает по улицам,
города Красных Огней.
С каждой минутой становится больше,
с каждой секундою злей.
Милое горе сжимает ладони,
словно сжигает мосты.
Гордый создатель его сами люди —
это был я или ты?
Милое горе блуждает по улицам города,
города на букву N.
Когти его оставляют следы,
в серой поверхности стен.
Горе раздавит, разрушит,
вопьется в счастье, любовь и мечты.
Кто с ним сейчас повстречается? Это был я или ты?..
15.12.2012 г.
Блуждало по улицам Горе
и в лица смотрело людей,
и с каждой секундою больше,
и с каждым мгновением злей.
Мы шли долго будто бы в ногу
и не расходились пути -
я в городе N постарался
любовь и причину найти.
Пусть Горе шептало: «Сдавайся!»,
и кончатся силы, я знал,
но все же быстрей и быстрее
по улицам этим шагал.
Смотрел в лица хмурых прохожих
и вторило Горе со мной:
«Нет все же держаться причины,
как нет и любви никакой!».
И сбив свои ноги однажды,
я сел и сказал, не тая:
«Эх Горе! Я правда не знаю,
где прячется участь моя…».
Смеялось и скалилось Горе,
но мне прошептало в ответ:
«Я вечно хожу с тобой рядом,
но я не простой силуэт.
Зовут меня люди и Счастьем,
и, плача, зовут меня Боль.
Покрою ресницы их, раны,
как битая, крупная соль.
Не Горе зовут меня братец.
Меня называют Судьбой.
Людские жизни и смерти
написаны этой рукой».
Я молча поднялся и дальше
пошел уже точно один.
«Я сам себе раб бесполезный
и сам себе стал господин!».
Пройдя затем пару кварталов,
я встретил его и узнал:
«Я правильной, сложной дорогой
до счастья все время шагал!».
Да только Судьба или Горе,
смеялось и скалилось вслед:
«Любовь не бывает внезапной.
В судьбе, друг, внезапности нет».
Блуждало по улицам Горе,
писало судьбу для людей
и с каждой секундой все больше,
и с каждым мгновением злей.
Оно знает все то, что было
и будет ли ясен исход,
но Горе не скажет ни слова –
такой ее стиль и подход.
С тобою, как будто бы в ногу,
шагает и зрима едва,
что люди зовут Милым Горем,
а я называю Судьба.
03.06.2013 г.
Звоня по незнакомым номерам,
хочу однажды все же дозвониться -
когда растает эта пелена
мне будет далеко уже за тридцать.
Короткие гудки… Ну что ж la femme,
увидимся, усвоив все уроки.
Звоня по незнакомым номерам -
я своей жизни неизменный брокер.
Но чаще чем гудки и недоступность
набор заученных, банальных крайне фраз:
«Бюро подбора спутников и спутниц.
Звонок Ваш крайне важен был для нас!»
Кидая на удачу свой прозвон,
надеюсь, что найдется человек,
но отвечает сухо купидон:
«Для Вас пока соединений нет».
02.02.2014 г.
Я – аутсайдер, что теперь скрывать,
а дуракам закон, увы, не писан.
Я склонен раз от раза повторять
стихи, как форму своих писем.
Да, был любим и сам любил. Да-да.
Знакомы всем подобные сюжеты.
Я обращал разбитое в слова,
а вы не мучали себя на то ответом.
Одно и то же: «Ты не прав во всем»,
«Желаю тебе счастья и удачи»,
«Я больше не твоя. Мы не вдвоём»,
«Закончи, тряпка, если это начал».
Да, я дурак. Закон не для меня.
Я не учу уроки, лишь скитаясь,
сижу у каждого последнего огня
и неизвестным в грехе своём каюсь.
Я – аутсайдер, лузер. Вы, все те,
кто уходил, а я просил остаться -
меня считали равным пустоте:
«Ты не был тем, кем лишь хотел казаться!».
Да, аутсайдер, что теперь скрывать.
Да, чемпион тяжелых расставаний,
кто склонен раз от раза умножать
и глубину, и боль своих страданий.
Я побродил по свету двадцать пять
и не усвоил прошлого уроки.
Не жду что меня сможете принять:
я аутсайдер и дурак, а вы же Боги…
Да, кто-то скажет: «Это не всерьез -
ты лицедей и только рад потехам», -
мне жаль, что столько боли вам принес,
раз отвечали мне на слово – смехом
высокомерно: «лучше без тебя».
Да, аутсайдер, что теперь попишешь?
Сижу у вашего последнего огня,
Пока всю глупость из себя не выжег.
28.04.2017 г.
Так жаль мне порою нередкой,
когда нападают печали,
что нет в этой каменной клетке
тебя за спиной плечами.
В окне моем пусто, тоскливо:
дорожка, натянутой нитью
и дикое дерево – слива,
на страже случайных событий.
Там, где-то у самого края,
у самого дна горизонта,
есть отблеск небесного Рая
на спицах открытого зонта.
Бывает порою нередкой,
когда опускаюсь на дно,
что слива когтистою веткой
скребется в квартиры окно.
И нет ни плечей, ни дорожки,
а только асфальт и пороги.
Голодные, дикие кошки
бросаются прямо под ноги.
Надрывно гудят автострады.
Стоят манекены в витринах,
а люди как будто бы рады
от этой печальной картины.
Да, вряд ли бы кто-то признался
и вряд ли об этом кричали:
здесь каждый хотел оказаться
за чьей-то спиной и плечами.
20.11.2012 г.
Мы встретились не в самом лучшем месте,
не в самый лучший вечер – проза будней.
Я был в плену своих несоответствий,
а от тоски становится паскудней.
Ты отрешенно подавала миру
себя на синем: руса и бледна.
И диссонансом в общую картину
я внёс свои нелепые слова.
«У вас свободно?», – Пусть дежурной фразой,
все дальше по-простому, без затей.
Ты показалась близкой почти сразу
из скопища оставшихся людей.
Хемингуэй. Синатра. Удивленье
сменило ласковое чувство пустоты
и, может, на короткое мгновенье
мне интересней мира была ты.
Так снисходительно за всеми наблюдала,
а вечер этот, бывший злополучным,
нас миновал вальяжно и устало,
быть перестав томительным и скучным.
А то, что дальше – не играет роли.
Раз нужно, время точно обезболит.
Затем посыплет раны твои солью,
с воспоминаний этого довольно.
04.03.2016 г.
Мне кажется будто я болен давно потаенным недугом.
Быть может, спустя века он и стал бы мне вечным другом,
но пока не остынет кузня, пока сохнет чернил вода -
между нами, извечно будет ровных строчек идти война.
Мне назначил пилюли лекарь и связав уложил на пол.
Он поставит мне очень больно прямо в мозг от идей укол.
Я надену пиджак и брюки, повяжу сам петлю на горло
и пойду посещать трактиры, пропивая свой разум гордо.
Не смущают решетки окон, не смущает кровать и стол -
это видимо был мой выбор из больших и огромных зол.
Тихо-тихо раздастся вопль, среди белых как мел покой -
это я продолжаю снова свой бессмысленный жаркий бой.
Я болею давно стихами. Я заложник своей болезни
и не важно, что будет лучше или просто себе полезней.
«Я не стану лечиться вовсе. Уберите свои ладони.
Есть мой разум в своей болезни. Остальное меня хоронит».
21.12.2012 г.
Ещё один год подытожен -
испит, как бутылка вина,
теплом разливаясь по коже,
души доставая до дна
меня покидает незримо,
под гнетом свинцового неба,
завядшая, старая слива
и запах горячего хлеба.
Старушечьим пальцем отметив
глаза, потускневшие с виду:
«Да, мама, мы больше не дети.
Мы чаще ножами бьем спину.
Мы реже краснеем и плачем,
но также играем в ковбоев,
помножив свои неудачи
на плохо залитое горе».
Засохнем, как старая слива,
нас спилят, чтоб сделать лучину,
останется лишь перспектива -
дотлеть без особой причины.
«О, мама, мы пепел в ладонях.
Мы – ветер, стенающий в трубах.
Конвульсии жутких агоний.
Мы солью пожжённые губы.
Морщины, дежурные фразы,
зарубки на парковых кленах
и старая детская радость,
навечно, наивно влюбленных».
31.01.2016 г.